Читать онлайн Песнь Истока: Ключи Забвения бесплатно

Глава

Тьма окружает, введя нас в свой омут

Медленно тихо кружиться средь нас-

Зло обитает в покоях сейчас.

Вороны крыльями славно так машут-

Чёрные Лики, гуляньями пляшут.

И все мы глупцы, что слепо всем верим…

А все так циклично, имеет конец,

А время бежит не смотря на наш век.

И Красная лента вот-вот оборвётся

Чаша весов снова качнется.

Глава 1: Исток

Когда Создатель пробудился, его первый вздох породил вихрь. Он коснулся груди и, раздирая ткань небытия, оторвал от своей сущности искру чистого Бытия.

«Живи», – прошептал он.

Искра вспыхнула, и из огненного кокона явилась Эйна – Перворожденная. Ее первый вдох зажег звезды.

«Ты – начало, – голос Создателя растворился в пустоте. – Первый свет. Но миру нужна тень».

Из складок ее сияющего платья выползла черная дымка, сгустившаяся в мужчину с кожей цвета межзвездной пустоты. Мортимер. Владыка Теней.

Они были противоположностями, сшитыми одной нитью. В Небесном Саду они творили миры. Эйна лепила горы из света, Мортимер вливал в них эхо забытых снов.

Их любовь была творящей силой. Когда его пальцы, холодные как космическая пустота, касались ее щеки, зажигались новые туманности. Он был ее покоем, она – его светом.

Но даже искра Перворожденной не вечна. Пламя Эйны погасло, разбитое коварством сестер. Однако божественное пламя не исчезает насовсем. Оно тлеет в сердце мироздания, чтобы однажды вспыхнуть вновь…

Глава 2: Возвращение

Вернуться. Это слово жгло гортань, как раскаленный уголь. Тлеющая в сердце искра. Варвара стояла у запертой двери. Побитый временем чемодан нелепо болтался в ее руке, тяжелый, как камень вины.

Собрав волю в кулак, она вставила ключ. Древний, животный страх сжал горло. Дверь отворилась с жалобным скрипом, словно последний вздох.

Запах ударил в нос – забвения, горя и времени, остановившегося десять лет назад. Пыльная полутьма встретила ее как склеп.

Она опустилась на диван. Покрывало взметнулось облаком пыли. И в голове что-то щелкнуло. Нахлынули воспоминания. Мощным валом. Сладковатый запах маминых блинов… холодный ветерок… и тот день. Сердце сжалось так сильно, что Варя схватилась за грудь, задыхаясь.

…Они лежали на бархате мха в садах Мално.

– Смотри, – прошептала Эйна, проводя рукой по его груди, где мерцал осколок ее искры. – Они так похожи на твои тени.

Мортимер поймал ее руку, прижал ладонь к губам. Его поцелуй был беззвучным обещанием.

– Без твоих теней мой свет слепил бы сам себя, – она прижалась лбом к его виску.

Он не ответил. Лишь обвил ее волосы пальцами – пальцами, которые могли разрушать галактики, но сейчас дрожали, касаясь ее шеи. Он целовал ее плечо, основание горла, и каждое прикосновение было сотворением нового, крошечного мира. В эти мгновения он не был Владыкой Теней. Он был просто ее мужчиной. Ее противоречием… болью и отрадой…

Глава 3: Тени детства

– Вставайте, пора завтракать, Мирослава, Варя!

Мамин голос, теплый и звонкий, плыл с кухни. Варя, восьмилетняя, уткнулась носом в подушку. Счастье было простым и осязаемым.

Они с сестрой, словно два сонных медвежонка, сползли с кроватей и понеслись сквозь прохладные комнаты.

– Так, быстрее умываться, потом за стол! – напутствовала мама, ставя на стол стопку румяных блинов.

Умывшись ледяной водой, они уселись за стол. Мамины блины исчезали с тарелок с ликующим аппетитом.

Варя медленно открыла глаза. Мир, закутанный в теплую ткань воспоминания, распадался. Вспышки ярких образов – мамины руки, Мирины кудряшки, смех отца – утекали прочь, растворяясь в серой пыли настоящего. Воздух снова пах затхлостью.

Перед ней была лачуга, понимавшая ее лучше всех на свете. Он будто держался на честном слове; казалось, чихни – и он сложится грудой досок и воспоминаний.

– Ты пришла поиграть со мной?

Голосок прозвучал так явственно, что сердце Варвары ёкнуло. Голос Миры. Тот самый.

– Здравствуй, сестрёнка… – выдохнула Варя. – Да, я здесь. Я пришла… чтобы жить. Снова.

Слова звучали фальшиво.

– Это хорошо! Значит, будем собирать яблоки и лежать на поляне! Как раньше! – Голос звучал откуда-то справа.

Она говорила обычными словами, но они пробуждали забытое тепло детства, смешанное с ледяным ужасом. Варя почувствовала, как по щеке скатывается слеза.

– Хм… Думаешь? – спросила Варя, молясь, чтобы это был просто ветер, игра воображения.

– Знаю, – прозвучало с непоколебимой детской уверенностью.

Свет в глазах Варвары померк. Рядом промелькнула девочка в белом платье. Варя резко обернулась. Пустота. Лишь луч пыльного солнца.

– Не прячься! Я знаю, ты злишься на… – начала Варя. – На меня. На тот день…

– Неправда, – перебил голосок, звучащий эхом. – Злилась бы – не вышла встречать. – Пауза. – А помнишь, как ходили в лес? Лежали на поляне… Вон те облака похожи на дракона…

Легкий смешок прокатился по комнате.

– Помню… – прошептала Варя. Ком в горле мешал говорить. Лишь горечь и всепоглощающая вина.

– Маме нездоровится. Она… очень скучает.

– Я тоже… Очень-очень скучаю. Правда-правда, – прозвучало, и в голосе послышалась недетская тоска.

Варя закрыла глаза, пытаясь сдержать волну тоски. Но волна накрыла с головой, утягивая в пучину. Ту самую, что поглотила ее детство.

Тот день…

Небо было затянуто свинцовыми тучами. Воздух спертый, пахло грозой.

– Ну пойдём! Пожааалуйста! Соберём клюквы! – Мира тянула слова, ее глаза гипнотизировали.

– Ладно, ладно. Уговорила, – сдалась Варя.

На следующее утро дома, кроме нас, никого не было.

– Пошли! Пошли! – Мира вскочила на кровать. – Мама разрешила! Пошли скорее!

Ее глаза горели азартом.

Варя почувствовала сомнение, холодок страха, но отмахнулась.

– Собирайся.

Две плетеные корзинки – и они двинулись в лес.

– Смотри! Белка! Та самая! – радостно закричала Мира, указывая на рыжий комочек в ветвях. – Она меня ждет!

– Вижу. Не уходи далеко. Я соберу яблоки, – крикнула Варя в ответ.

– Ага!.. – донесся голосок Миры.

Дальше – туман. Провал. Очнувшись, Варя обнаружила лишь брошенную Мирину корзинку. Пустую. Тишина. Только ветер.

– Мира! Эй, ты где?! – Крик сорвался с губ, резкий, полный ужаса.

Тишина. Только ветер. Худший кошмар.

Бег. Безумный бег сквозь кусты. Имя сестры, разрывающее горло. Отчаяние.

…Солнечные лучи пробивались сквозь листву. Белка с рыжим хвостом скакала по ветвям. Девочка следила за ней, затаив дыхание.

– Ой, как ты быстро! – выдохнула Мира. – Подожди! Расскажи мне все секреты!

Белка вдруг замерла. Повернула острую мордочку. Ее глаза-бусины сверкнули.

– Ма-а-ало ждёт. Войдешь в круг, дитя тины, – прошелестел голос, холодный, шелестящий.

– Ты говоришь?! – ахнула Мира. – Качели – это круги? Надо Варе сказать!..

Она оглянулась, но сестры не было видно.

Белка метнулась глубже в лес. Девочка, забыв про все, рванула за пушистым проводником.

Голос эхом вторил в голове: «Кровь твоя – ключ…»

Она едва поспевала, петляя между корнями. Деревья расступились. Перед ней зияло болото. Черная, маслянистая вода. Запах торфа и гнили.

Клюква. Рассыпалась рубинами по мху. Она стала собирать ягоды, набивая карманы. Ветер ласково касался щёк, но где-то за спиной ощущался пристальный, чужой взгляд. Тень приближалась, медленно, неотвратимо.

Глава 4: Пробуждение в Пепелище

Тоска, которой хватило бы на несколько жизней.

Первая жизнь Кэтрин закончилась пожаром. Рассветные лучи безуспешно пробивались сквозь едкий, маслянистый дым. Запах гари – удушливый, вязкий. Вой сирен резал слух.

Я выглянула в окно, стирая ладонью копоть. Внизу метались силуэты соседей. Рывком распахнула окно – и в этот миг дверь с треском рухнула, выбросив в комнату языки пламени. Жара ударила в лицо.

Выхода не было. Только окно. И на карнизе – белка. Ее глаза-бусины отражали пламя.

«Прыгай!» – нашептывал инстинкт. Лапки зверька толкнули мою руку. Падение. Вспышка белого света. Боль. Запах гари смешался с запахом земли.

Тьма. А потом – режущий свет лампы. Резкий запах антисептика.

– …Чувствуете? – Голос пробился сквозь муть.

Я медленно открыла глаза. Стерильная палата. На груди тлел уголёк боли.

– Вы в безопасном месте… – продолжала врач. – Вам невероятно повезло. Целой нашли лишь одну карту…

Она положила на одеяло обгоревший прямоугольник картона.

Пальцы сжали обгоревший аркан. В нем чувствовалась странная тяжесть. Угадывались очертания колеса.

Всплыл голос из детства: «Когда придёт большая беда, моя кровь в тебе проснётся. Помни». По спине пробежали мурашки.

Я проваливалась в беспокойный сон. Обрывки фраз: «Ключ…», «Двойник…», «Болото…». Реальность и сон сплелись. Ощущение немигающего взгляда. На подоконнике сидела белка, бросая на меня безразличные взгляды.

Через три недели меня выписали. Дом превратился в пепелище.

В полицейском участке я замерла: передо мной, у стойки, стояла моя точная копия. Мы уставились друг на друга.

– Ты… – сорвалось у меня.

– Кто?.. – ее голос был моим, но холодным.

– Мне кажется, нам… нужно поговорить, – прошептала девушка.

Мы сидели в кофейне. Тишина между нами была густой.

– Меня зовут Кэтрин, – сказала я первая.

Моя двойница молча потягивала американо. Ее взгляд был ледяным.

– Варвара, – буркнула она. – У родителей… только двое детей: я и Мира. Сестра.

– Мира? От имени Мирослава?

– Да.

– Красивое имя, – пробормотала я.

Грохот!

Я повернулась к окну. Вороны. С оглушительным треском бились о стекло! Раз за разом. Черные тушки, кровь, перья. Их карканье звучало как проклятие.

Варя застыла, ее глаза расширились от ужаса.

Я схватила ее за руку, потащила вглубь зала. Стекло взорвалось внутрь. Каскад осколков, перьев, падали. Вой ветра и хриплый женский хохот:

– Проклятые… Вам место в болотах! Золотая клетка станет вашим гробом… Она близко… Ха-ха-ха!

Женщина в лохмотьях билась в конвульсиях на пороге.

– Уходим отсюда! – Мы протолкнулись к черному ходу.

После этого кошмара я рассказала Варваре все. Мы решили жить вместе.

Тест на родство был ошеломляющим: мы не были даже дальними родственницами.

– Кэтрин, хватит копаться в интернете, – сказала Варвара. – Нам нужно поехать. К тебе. На пепелище. Там ответ. Я чувствую.

– Боюсь, там лишь пепел.

– Да. – В ее голосе звучала железная решимость.

– Ладно, – вздохнула я, сдаваясь.

Глава 5: Пепел и Колесо

Дорога к пепелищу была бесконечной. Каждый поворот напоминал о последней поездке с мамой, о ее смехе, о планах, которые теперь обратились пеплом.

Нас встретило море серого угля. Остовы стен торчали, как ребра мертвого гиганта. И та самая карта – на обломке кирпича, будто записка, адресованная мне. Невредимая. Слишком целая для этого пожарища. Неземное везение? Или чей-то умысел?

«Колесо Фортуны» с обугленными краями лежало в кармане, тяжелое, как свинцовая гиря. Я чувствовала его сквозь ткань, словно пульс чужой судьбы.

– Ого, не знала, что ты увлекаешься Таро.

Голос Вари прозвучал у самого уха, заставив вздрогнуть. Она появилась бесшумно, как тень.

– Я не увлекалась. И дома их не было. Это… чужое. Подбросили. После.

– Странно. Карта обгорела, но цела. Слишком цела… – Она прищурилась, осматривая пепелище. – Будто ее подбросили позже. Или она… защищена. От огня.

Монолог о несправедливости мира оборвал оглушительный удар грома. Земля дрогнула. Гром прокатился по свинцовому небу, словно вселенная требовала молчания. Холодный ливень хлынул через минуту, смывая пепел с наших лиц.

Мы обыскали пепелище. Сантиметр за сантиметром. Переворачивали балки, разгребали сажу. Ничего. Только грусть и отчаяние. Полная потерянность.

Вернулись к Варе с пустыми руками. Карта в кармане жгла, как уголь.

Остаток дня провели за экранами, попивая крепкий чай – единственную отдушину в этом кошмаре. Звонок нотариусу вогнал в пучину глубже – бюрократическая машина молчала. Мы были одни.

– Нашла! – Варя придвинула ноутбук. – Слушай. Карты Таро – древний инструмент. Делятся на Старшие и Младшие Арканы. Наша карта – «Колесо Фортуны», десятый Старший Аркан. Символизирует поворот судьбы, кармический цикл, неожиданные перемены. Вращение колеса. Судьбу, которую не остановить.

– И какой вывод? – тревога сжимала горло. Логичного вывода не было, лишь смутные догадки, опутывающие сознание.

– Нас втянули в игру. Карта не случайна. Это знак. Начало чего-то. Или конец. – Варя посмотрела на меня серьезно. – Кто-то играет с нами. Ставит на кон нашу судьбу.

– Логично. Но маловато конкретики… – Руки дрожали. – Нужно понять, чья это колода. Узнать художника.

– Рисунок нестандартный. Не Уэйт, не Марсельское Таро. Уникальный стиль. Мрачный. Возможно, владелец колоды причастен к пожару. Завтра едем в участок. Сегодня ищем магазины эзотерики. Узнаем, кто покупал такие колоды. Найдем художника – размотаем клубок.

План звучал разумно. Единственной соломинкой в болоте безумия.

– Согласна. Ищу магазины. Держи меня в курсе.

Мы погрузились в цифровую паутину. Полночи ушло на бесцельное блуждание. Сеть молчала, как стена. Никаких следов «лимитированных мрачных колод». Казалось, след тщательно замели.

Глава 6: Знак Ворона

Утро началось с мерного стука в стекло. Сначала тихого, потом учащающегося, как барабанная дробь.

Я заглянула в щель между штор и замерла. Ледяная волна страха прокатилась по спине.

Вороны. Мертвые, подвешенные за лапки к карнизу. Четыре птицы, ориентированные по сторонам света. Кровь запеклась на перьях и стекле, будто нарисована тонкой кистью. Тяжелый запах крови и тления просачивался в комнату.

Это был знак. Предупреждение. Насмешка.

Роза Ветров. Указатель пути. Дороги домой. К болоту. К началу кошмара.

«Мертвыми или живыми – вы вернетесь». «Ваш путь предрешен».

Они нашли нас. Они знали, где мы.

– Вот это утро… доброе. – Варя отдернула штору. Ее лицо было каменной маской, но пальцы сжаты в белые кулаки. В глазах – холодный огонь и ужас. – Костры инквизиции отдыхают. «Вернитесь в болото». Они не шутят. Надо ехать. Сейчас.

Глава 7: Тень Магазина

Два часа тряски по разбитой дороге. Мысли крутились, как белка в колесе: что я упускаю? Что-то важное висело на кончике сознания, но ускользало. Образ матери… Сказка… Река… Багровая река…

– Приехали. – Варя резко затормозила. – «Астрариум». Единственное место в округе, где продают всё «волшебное».

Вместо ожидаемых сушеных жаб и черепов внутри царила атмосфера старой библиотеки. Стеллажи до потолка, забитые фолиантами. Запах пыли, времени, сухих трав.

– Здравствуйте? – мой голос потонул в тишине.

– Осмотрюсь, – бросила Варя и растворилась между стеллажей.

Мое внимание привлекла колода на прилавке. Необычный, мрачный стиль. Я потянулась рассмотреть…

– Чем могу помочь?

Продавец, парень лет двадцати с лишним, с глазами цвета грозового неба, смотрел оценивающе. Вышел бесшумно.

– Нам нужна информация о такой колоде. – Я протянула обгоревшую карту.

– Хм… Лимитированное издание. Виктория Ни. Стиль узнаваем. Последняя партия – года три назад. Раритет. Принести посмотреть?

– Да.

– И список покупателей, – добавила Варя, появившись за моей спиной.

– Странная просьба. Конфиденциальность. Мы не разглашаем…

– Тогда зовите директора. Сейчас. – Голос Вари зазвенел сталью. – Ваш магазин фигурирует в деле о поджоге. Хотите стать подозреваемыми? Ваш выбор.

Через десять минут перед нами стоял седовласый мужчина с выправкой военного. Директор, Аркадий Петрович, оказался несговорчивым. Его сопротивление было молчаливым и упрямым, как у старого дуба.

– Правила есть правила, – повторял он.

В участке усталый следователь выслушал нас. Под его давлением владелец магазина, скрипя зубами, выдал список. Пятнадцать имен. Пятнадцать ниточек в темноту.

Глава 8: Пятнадцать Теней

Утро встретило новым кошмаром. Все пятнадцать человек из списка бесследно исчезли. Как сквозь землю провалились.

Заголовки кричали с экранов:

«Массовая пропажа в черте города!»

«Тайна пятнадцати: ритуальное убийство?»

«Казнь грешников – правда или фейк?»

– Доброе утро, принцессы. – Он швырнул на стол пачку газет. – Теперь ехать не к кому. Весь город на грани истерики. А вы… ходите по лезвию. Кто следующий? Вы или я?

– А художница? Виктория Ни? – спросила Варя, бледная. – Она в списке?

– В списке нет. Но… ее адрес нашли. Четыреста километров отсюда, в глуши. В больницы ее не поступало. Поедете? Без гарантий. Последняя ниточка.

Дорога тянулась утомительно. За окном мелькали чахлые деревья, серые поля. Тишина в машине была тягостной.

– Всего четыреста километров, – пробормотала я, пытаясь утешить себя и Варю.

Глава 9: Тихая завеса

Миф:

Шестым творением богов стал Мално – мир, вышитый из нитей любви Эйны и Мортимера. Реки текли вспять. Деревья плодоносили живыми воспоминаниями. Небо переливалось ядовитыми цветами зависти. Здесь время текло иначе, а законы физики были лишь рекомендацией. Это был их тайный сад.

В Зале Вечных Споров Четвертое Божество, Ярости и Раздора, разорвало тишину.

– Они нарушили гармонию! Старшая Богиня Эйна отдала ему дар, что должен был принадлежать всем! Тьме! Он разрушитель!

Спор породил в сердце каждого бога червя сомнения и жгучую зависть. Почему они имеют право на особую любовь? На свой мир?

Пролог Любви и Бунта:

Тишина Белой Беседки в Мално была обманчива. Воздух дрожал от напряжения.

– Они никогда не примут нас, – прошептал Мортимер. Его пальцы сжали ветвь ивы, кора почернела. – Твои сестры видят в нашем союзе осквернение. Они хотят вечной вражды.

Эйна провела рукой по воде, волны застыли кристаллами. Ее свет мерцал тревожно.

– Баланс – золотая клетка. Отец создал нас рабами. Мы должны найти путь. Создать свой закон. Где не будет "Света" и "Тьмы". Будем просто мы.