Читать онлайн Рыжий эльф, которого никто не посылал бесплатно

Глава 1: Я – рыжий

Привет, люди! Да, именно так я смею к вам обращаться, поскольку я не человек. Я – эльф. Догадываюсь, о чем вы сейчас подумали… скорее всего, о "Властелине колец" и старинных байках в ирландском духе. В вашем воображении мы либо крошечные создания с прозрачными крылышками, либо воинственные красавцы – высокие, утонченные и с холодом в сердце. Пожалуй, создатель знаменитых у вас "…колец" был ближе к истине, чем ирландцы. Впрочем, не исключаю, что на Земле живут мелкие эльфы, порхающие над цветами.

Я долго думал над тем, как подать вам свой рассказ – в виде истории или предупреждения. Как история он занятен. Как предупреждение он звучит грозно – не испугать бы кого. Не пугайтесь. Все не так страшно. По слухам, то, что вы творите на Земле, гораздо страшнее. И все же… помните: именно ваши действия, пусть и отчасти, послужили причиной того, что случилось в нашем царстве. Словом, крепитесь, люди. Эльфы уже на подступах.

У меня еще есть немного времени, пока на сцену не выступили основные герои моего рассказа.

Итак, начну с глобального. Наше королевство Долина роз вместе с другими эльфийскими государствами находится в мире под названием Синекрай. Я отличник по географии, так что могу вам со всей ответственностью сообщить, что кроме Долины роз существуют еще несколько королевств. Листопад – мощный лес, в котором живут… правильно, лесные эльфы, Голубой взор – озерный край, где хорошо только весной, когда цветут сизые водяные лилии размером с огромное блюдо. Все остальное время Голубой взор заливает дождями, но наши озерные сородичи, как говорят, с веками привыкли к капризной погоде своего края и весьма редко переезжают в другие, менее сырые, места. Остались еще Бархатные дюны – песчаное царство, где эльфы, смуглые и синеглазые, ездят на гигантских шестилапых ящерицах, а также самое загадочное (должно же быть и такое в волшебном-то мире!) королевство Делия, в которое трудно попасть простому эльфу. Да что там простому! Короли со всего Синекрая дожидаются специального приглашения от монарха тех земель по нескольку лет, поэтому о Делии ходят невероятные даже для эльфийского мира рассказы. Всем охота хотя бы одним глазком заглянуть за пограничный занавес этого королевства и узнать, правдивы ли слухи, но далеко не всем это удается, поэтому мой отец уже давно переименовал Делию в "психо-Делию". Возможно, он прав. И, к слову: все сообщенное вам – так, для общего развития, поскольку к основным событиям, произошедшим у меня дома, королевства эти непричастны… ну, почти. На этом вводную считаю оконченной. Приступаю к основному рассказу.

***

– По-моему, наш сын растет неприспособленным, неумелым, да, к тому же, слабаком! – решительно сказала королева Алисия Корен Ирт Розен своему супругу, царственному эльфу Адаманту Корен Ирт Розен, светлейшему и высочайшему повелителю Долины Роз (да будут благословенны его дни!).

Его величество, восседавший на резной ясеневой табуретке в кухне собственного замка, сложенного из перламутрового светония (полировка, оттенок коралловый), задумчиво взглянул на жену. Взгляд у него точно был царственный, а вот поза – не очень. Широко расставив длинные ноги в высоких эльфийских сапогах, носки которых высовывались из-под долгополого вышитого одеяния, прикрывавшего ноги от пояса до этих самых носков, король опирался длинным локтем на правую коленку, при этом его царственная голова покоилась на ладони с длинными изящными пальцами. Его величество пребывал в благодушном состоянии ничегонеделания – или, точнее, наблюдения за умелыми действиями супруги, решившей самостоятельно (!) сделать переучет всем баночкам с приправами в трех (!) шкафах королевской кухни.

– С чего ты взяла? – спросил он наконец, когда смысл слов жены достиг его расслабленного мозга.

Ее величество королева (да будут благословенны ее дни!) раздраженно грохнула баночкой о столешницу – не разбила, правда – и повернулась к мужу.

– Неужели ты не видишь, в кого он превращается? Все эльфийские юноши в его возрасте – позволь напомнить, что твоему сыну стукнуло 14! – стремятся показать себя с лучшей стороны! В моей секции по легкой атлетике все мальчики один к одному – стройные, сильные, быстрые! Наш рохля и рядом не стоял!

Она выдохнула и уперла руку в талию.

– Может… – начала она вкрадчиво, – ты поговоришь с ним на тему любви к настоящему спорту?

Адамант Корен Ирт Розен выпрямился и закинул ногу за ногу. Пола одеяния взметнулась.

– Не кипеши, – сказал он, спокойно глядя на жену в два широко раскрытых миндалевидных глаза цвета светлого изумруда. – Я верю в нашего парня. Все к нему придет… однажды. Даже медали за спортивные достижения.

– Да, но когда?! – воскликнула Алисия. – Время уходит!

Папа-король-эльф, слегка прикрыв глаза, сделал успокаивающий плавный жест рукой.

– В свое время. Пока мне хватает трех загроможденных полок в его покоях, где уже трудно найти место для еще одного интеллектуального приза. Математика, география, астрономия, астрология, логика, магия…

– …начального уровня, – фыркнула королева.

– Пусть так, – спокойно сказал король, – но, согласись, главное, что магические способности в нашем сыне присутствуют, а это немало. Я даже знаю, от кого он их унаследовал.

Алисия приосанилась.

– Вероятно, от меня!

Адамант покачал головой.

– Скорее, от моего прадедушки Красавиуса Третьего, повелителя Жемчужного дола.

Королева распахнула и без того большие аметистовые глаза:

– Красавиуса?! Того самого, полоумного, решившего поменять суть бытия? Да брось!

Его величество мечтательно прикрыл глаза.

– Вот именно… Поменять суть бытия… Это… волшебно! И ты еще сомневаешься? Вспомни, как хвалил нашего сына наш механик, изобретатель и волшебник Ржавик Болтиус Магнитус! А он, между прочим, и прадедушку моего знал, и дедушку… И он, кстати, уверяет, что наш сын в нашу породу!

Алисия Корен Ирт Розен усмехнулась.

– Вот именно! В НАШУ! То есть, и в мою. Моя бабушка лихо колдовала, ой, лихо! Наш замок тому доказательство.

Повелитель Долины роз обвел глазами кухню, очевидно, мысленно оглядывая интерьеры замка. Затем согласно качнул венценосной головой.

– Верно… Слушай, а что за разговоры об одаренности нашего отпрыска с утра пораньше в выходной?

Спохватился Его величество и вопросительно уставился в глаза королеве. Та отвернулась, переставила пару баночек, подняла одну, внимательно прочла этикетку и, развернувшись вполоборота, искоса взглянула на супруга. И быстро вздохнула.

– На следующей неделе в королевстве Листопад будет организован ЛПН.

Брови Адаманта взлетели под светлую прядь.

– Лагерь перспективных наследников, – со вздохом пояснила Алисия. – Ловких, спортивных, успешных… словом, полной противоположности нашего сына. Но мне бы очень хотелось послать его туда… чтобы он посмотрел на своих сверстников, восхитился их подвигами, возможно, понял, к чему нужно стремиться…

Король хмыкнул.

– Ну, а как же… Впечатлился и просветлился. Нет, Алисия, так подобные дела не делаются. Возращаясь к сказанному: он до всего дойдет сам, в свое время. Но… я согласен с тобой: нужно дать нашему сыну шанс пообщаться со сверстниками, а главное, пожить вдали от дома, тем более что он никогда не покидал наше королевство… Приличный лагерь?

Алисия сделала возмущенный вдох.

– Ты что, никогда не слышал о Листопадском лагере наследников? Даже от своего троюродного брата?

Адамант покачал головой.

– Нет… Впервые слышу.

Королева слегка порозовела.

– И правда… ведь 14 исполнилось нашему сыну только в июле этого года и приглашение пришло совсем недавно… Откуда ты мог знать.

– И приглашение было? – удивился король. – Что же, тогда просто необходимо ответить согласием. Уверен, что мой троюродный брат организует все по высшему разряду, и нашему сыну не придется там скучать.

На том и закончилась эта, как после выяснилось, судьбоносная беседа моих родителей в воскресенье, в последний день солнечного и ветреного августа.

***

Вы, конечно, спросите, откуда мне известно так подробно, о чем они беседовали. Я не подслушивал – не имею такой привычки. Широкое окно кухни было открыто, а под окном, на лужайке за ровным бордюром из цветущих роз возлежал Его высочество я на шезлонге и мирно попивал ледяной тарино – напиток из лепестков роз с добавлением меда и сока персика. У меня было отличное настроение, кстати… пока мои не столь длинные по эльфийским меркам уши не уловили родительский разговор. Мой стоический настрой помог мне пропустить мимо них (ушей) язвительный мамин тон и ее слова насчет моего поведения, характера и внешности, зато папина похвала моим интеллектуальным заслугам пролила бальзам на хорошо скрываемые мной от своих и чужих душевные раны. Впрочем, не столь они и глубоки. Словом, пора вам со мной познакомиться.

Меня зовут Аркадий Корен Ирт Розен, я – единственный наследник трона королевства Долина роз. Понятно, что с детства я терплю повышенное внимание со стороны окружающих, и, по моему разумению, нисколько этому не рад. Все: родители, особенно мама, родственники, сокурсники, друзья привыкли смотреть на меня как на ТОГО САМОГО. Если бы я не был по натуре спокойным эльфом, то, вероятно, к 14 годам либо перессорился с большинством однокашников, либо сбежал из дома, поскольку само осознание факта, что меня ценят не за мои личные качества, а за титул, меня бесит. Разумеется, я тщательно это скрываю. Нет, даже не так: стараюсь просто не замечать. Не всегда удается, но я честно стараюсь.

Несмотря на сетования моей мамы по поводу моей внешности и спортивности, я выгляжу типично для эльфа: я строен, у меня длинные уши и волосы, миндалевидные глаза светло-карего цвета и ровный прямой нос (в папу). Однако есть отступления от общепринятого представления об эльфийской расе. Во-первых, я огненно-рыжий. Цвет моих волос повергает в отчаяние мою маму, а папу… папа совершенно к этому равнодушен. Еще бы! Мама – бежевая блондинка, папа – арктический блондин (кажется оттенки их шевелюр носят в вашем мире именно такие названия). У меня даже веснушки имеются – правда, еле заметные, зато золотистые. Вы встречали эльфа с веснушками? Вот-вот, прямой вызов благородной эльфийской красоте. Во-вторых, уши у меня мало чем отличаются от ушей обыкновенного человека – они всего лишь чуть более заострены и совсем чуть-чуть вытянуты. Их и не видно под водопадом моих прямых, как положено, гладких и блестящих волос. В-третьих, для классического представителя нашего народа я низковат – всего каких-то 175 сантиметров, тогда как папин рост, например, зашкаливает за метр девяносто. Даже мама, и та выше меня – 185 сантиметров. Вы скажете – тебе же всего 14, еще подрастешь… Да, возможно. Но что мне делать со следующим фактом: все мои сокурсники из Академии магических наук выше меня на голову, а то и на полторы. Не говоря уже о типе по имени Ксенофонт Кент Любвиус, любимом мамином ученике, который по росту перегнал нас всех и даже моего папу. Легко смотреть на большинство свысока, если ты – двухметровый и бросаешь копье дальше всех… Кстати о моей любви-нелюбви к спорту. Я не фанат боев без правил, эстафет и долгих изнурительных тренировок, это правда. Мой уровень спортивности средний: копье бросаю, как все, плаваю, как все, люблю утренние пробежки и слежу за питанием (ну, или точнее, моя мама за ним следит). Я не хлюпик, но и не воин. Впрочем, это я раньше так о себе думал, пока моя жизнь не совершила крутой поворот.

Глава 2: Ин-тЕр-нЕт

Три дня, незадолго до моего предполагаемого отъезда в Листопадский лагерь наследников, я запомнил навсегда. Тем самым жарким августовским деньком, последним в этом году, славным, располагающем к созерцанию медленно текущих речных вод (то есть к отдыху на речке) или любованием луговыми травами и кронами высоченных дубов и ясеней (если бы я выбрался для отдыха в лес) я, к сожалению, пребывал в своих покоях. По настоянию моей мамы, спортсменки и руководительницы секции по легкой атлетике в академии, я именно сегодня укладывал в рюкзак все необходимое для двухнедельного жития в лагере. Еще раз осмотрев содержимое, я пришел к выводу, что к путешествию вполне готов и присел на кровать, уставившись в окно. За витиеватой рамой порхали бабочки с резными крыльями, жужжали пузатые золотистые пчелы и благоухали розы. Солнце не просто светило, оно царственно изливало ярчайший и сверхтеплый свет на всех нас, и я уже подумывал было отправиться на пляж нашей Королевской заводи, как вдруг дверь открылась и в щель просунулась папина голова. Сдув длинный светлый локон с глаза, голова поведала:

– Ты еще здесь, не на речке?! Жара такая, я и сам подумываю… хотя хорошо, что не ушел. Есть дело!

Голова исчезла. Когда папа-король так загадочен, это весьма неспроста… Я вскочил и распахнул дверь. Папа, находящийся уже в конце длиннющего коридора, поманил меня рукой. Я быстро его догнал. Мы дошли с ним до винтовой лестницы, которая пронизывала круглую башню в левом крыле нашего замка, как штопор. С этой лестницы удобно было попасть в обсерваторию, фехтовальный зал, музыкальный салон и даже кухню, находящуюся между первым и вторым этажом. Оканчивалась лестница металлической площадкой уже в подвале – светлом, сухом и чистом… впрочем, не так чтобы. Под левой башней творил свою ремонтную магию чудодей Ржавик Болтиус Магнитус, раз от раза поражающий меня и моего отца всякими волшебно-механическими чудесами. Он практически жил в своей мастерской – огромной подвальной комнате со сводчатым потолком, заваленной обрезками листового металла, гайками, шестеренками различного размера, винтами, болтами и другой ремонтной мелочью. Середину его обиталища занимал широкий деревянный стол, в меру почерневший от летящей от огромного камина копоти и изобилующий бумажными трубками уже законченных и только начатых чертежей. Камин и впрямь заслуживает отдельного упоминания – при желании в нем можно было бы зажарить мамелюка средних размеров. Ржавик же легко расплавлял в нем металл – на магическим пламени это быстро и легко. Впрочем, горн отдельно тоже имелся.

Хозяин дивной мастерской имел соответствующий вид. Вы ожидаете описание типичного эльфа? Да что вы! Это не про нашего Ржавика. Знаете, почему? Он – человек. Да-да… переселившийся к нам в Долину роз столетия назад откуда-то из параллельного мира. Почему же он до сих пор жив, спросите вы? Вот такое у него свойство – по его словам, в их мире все долгожители и ремонтники. Впрочем, сам Ржавик Болтиус Магнитус называл себя мастером на все руки. Хотя рук у него всего две, за столетия он столько придумал для нашего народа, что перечисление его изобретений займет не один день. Однако наши писцы ведут им всем строгий учет и далеко не все изобретения Ржавика пускают в народ. Мне лично нравится кататься на спицекате – это такая штука для недальних поездок. Множество спиц, заключенных в два обода, между ними – сидение и руль. Катись, куда хочешь. Для мамы Ржавик сделал десяток таких спицекатов, и наша неутомимая мама теперь устраивает соревнования среди своих учеников в секции. Кстати, специально для королевской кухни нашим мастером на все руки был изобретен "овощеед" – механизм, позволяющий рубить целые овощи в кашу. Иногда эта полезная для кухни вещь превращается в "мясоеда" или даже в "рыбоеда" – стоит сменить пару насадок. И всегда с блеском! Специально для папы мастер трудится над сложным механизмом под кодовым названием "лёт". Только, похоже, он и сам пока не знает, на каком принципе этот "лёт" будет летать… Но я отвлекся. Вы же хотите узнать, как выглядит Ржавик?

Представьте себе толстячка, седовласого и загорелого, в старой, местами порванной и залатанной телогрейке (под ней – темная рубашка непонятного покроя, со стоячим воротничком) и в шапке-ушанке на голове. Это он так называл свой головной убор с торчащими в разные стороны кусками меха – "ушами". Я с детства привык к Ржавику и его "шапке-ушанке", которую он, на моей памяти, никогда не снимал. Картину дополняли очки с чрезвычайно толстыми линзами, делающими голубые глаза мастера комически огромными. Вот такой он, наш Болтиус – по мнению моего отца, один из самых умных (если не самый умный) во всем нашем королевстве. К слову, комическое впечатление усиливалось еще и речью Ржавика – он шепелявил.

Когда мы вошли в его мастерскую, наш гений ремонтного дела сидел в углу на колченогой низенькой скамеечке, около маленького столика с разбросанными по нему мелкими деталями и проводками. Столик располагался под узким окошком. Солнце играло искорками на блестящих гранях медных болтов и гаек, отражаясь в стеклах очков Ржавика.

– А вот и вы! – произнес он радостно. – Охота пошмотреть на мое новое ижобретение?

Мы с отцом переглянулись и согласно кивнули, хотя у отца был такой вид, словно он собирается сделать мне сюрприз. В мою душу тут же закралось подозрение, что папа уже в курсе, что такого на этот раз изобрел наш кудесник, но я промолчал, ожидая пояснений.

Ржавик достал откуда-то из-под стола странную вещицу. Из нее во все стороны торчали проводки и провода потолще, а когда мастер поставил ее на стол, стало видно, что к его новому изобретению подключены четыре толстых кабеля, уходивших в черный футляр, стоявший в углу за столиком. В центре мешанины из проводов находилась магическая сфера (ими пользуются для связи на расстоянии, а также предсказаний – ежедневной погоды, например), каким-то чудом распластанная в прямоугольник. Я недоверчиво потрогал "распластанную" сферу и нахмурился, недоумевая. Раскаленным молотом он ее плющил, что ли? Материалом для создания магических сфер служил лучезарий, добываемый в скалах Делии, и он считался одним из самых прочных и трудно поддающихся обработке минералов. Превратить сферу из лучезария в плоскость мог только настоящий волшебник. Но по каким магическим законам?! Я с уважением посмотрел на нашего Ржавика. Тот подмигнул.

– Небошь, гадаешь, как я шверу рашплаштал? – спросил он с ухмылкой.

Я кивнул.

– Проще пареной репы, – заявил мастер. – Я жашунул ее шнацала в рашплавитель, потом в рашпрямитель, потом…

– Хватит, хватит, – запротестовал мой венценосный отец. – Потом нас просветишь, а сейчас демонстрируй…

Он заговорщески мне подмигнул и быстро приволок из другого угла пару таких же колченогих скамеек, только почище – для посетителей. Мы уселись, а мастер стал демонстрировать. Он повернулся к созданному прибору, что-то подкрутил, что-то подергал. Раздалась переливчатая трель, и прямоугольник, напоминавший увеличительную линзу, засветился. Такого странного яркого свечения я раньше не видел, даже на уроках магического света. Может быть, потому, что этот свет не был магическим. По поверхности прямоугольника пролетели несколько огоньков и, вслед за этим он украсился маленькими квадратными рисунками, стоящими строго по порядку. Некоторые из них были весьма отчетливы – например, разноцветный круг или белый шар с красной рогатиной внутри. По прямоугольнику изредка пробегала рябь, временами он мерцал.

– Швязь оцень неуштойцива, – пожаловался Ржавик. – Сутка ли – дыра в проштранштве!

– Какая дыра? – спросил я ошеломленно.

Мастер и король переглянулись.

– Просвет между мирами, – со значением глядя мне в глаза, произнес отец.

– Впрочем, – продолжил он более спокойным тоном, – пока только на уровне… Ржавик, как это называется? Интер… что?

-Ин-тЕр-нЕт, – по слогам выговорил мастер, блеснув очками.

– А что это? – спросил я, продолжая разглядывать небольшой светящийся прямоугольник.

Отец усмехнулся.

– Сейчас я тебе кое-что покажу, – сказал он и взяв из рук Ржавика какую-то тонкую длинную спицу, ткнул ею в изображение цветного круга. Я вздрогнул, поскольку круг молниеносно развернулся в картинку с застывшими фигурами на фоне лесных зарослей.

– Это я так, сериальчик смотрел, – небрежно сказал мой папа-король и еще раз ткнул спицей прямо в середину картинки. Фигуры ожили. Оказалось, эльфы дрались с гоблинами. Битва на площади размером с папку для бумаг меня потрясла.

– Что это? – вновь спросил я. – Вы экспериментируете с живыми существами – уменьшаете и увеличиваете?

Папа усмехнулся.

– То, что ты видишь на этом эк-ра-не, всего лишь и-зо-бра-же-ние. Нет там живых существ. Это… мм… их тени, запечатленные каким-то сложным способом… В этом мы еще не разобрались.

– Жато полуцили доштуп к челой коллекчии таких ишторий, – встрял Ржавик. – Три дня нажад ноцью мое ижобретение – я и шам не жнал в тот момент, как оно долзно работать – вклюцилось и нацало выдавать картинки. И картинки эти были не иж нашего мира! Мы ш твоим отчом уже третий день ижуцаем культуру параллельного ижмерения! Ешть надезда, что нам удасцца пробить наштоящую брешь в подпроштранштве и прогуляцца на другой Жемле!

Я промолчал. Мысль, что не только мы получим возможность где-то прогуляться, но и обитатели этого "где-то" тоже полезут из созданной Ржавиком "бреши", меня как-то не вдохновляла.

– Мы смотрим все подряд – новости, ки-но, показы мод… да много чего, – сообщил между тем мой бесшабашный отец. – Это чрезвычайно интересно! Словом, "бороздим просторы интернета", как сказал один из тех, кто появлялся на этом экране. Видишь, я уже и термины освоил… почти.

Я посмотрел на него.

– Пап, ты не боишься пришельцев из того мира? – спросил я у него осторожно.

Отец… нет, король серьезно посмотрел на меня.

– Ты имеешь в виду возможное вторжение? Ну, для нас пока они – только тени за зеркальной гранью, настоящий пространственный коридор между нашими мирами еще невозможен. Хотя Ржавик (король посмотрел на мастера, тот кивнул) уже работает над этим.

Я покачал головой, пытаясь возразить, но Его величество Адамант Корен Ирт Розен повернулся ко мне, грациозно взмахнув полами своего очередного эльфийского одеяния и изрек:

– Не беспокойся, у меня все под контролем, о мой мнительный и придирчивый сын. Ты посмотри лучше, сколько диковин создала ТА СТОРОНА!

Я махнул рукой, и мы с отцом, а также Ржавик, усевшись перед "экраном", погрузились в культурный мир другого измерения. Перед моим взором проплывали картины жизни, мало похожей на нашу, хотя что-то общее определенно было. Я понял, что в том мире тоже есть короли и правительства, обеспеченные и нищие, злодеи и мессии… Словом, все как всегда. Правда, в нашем королевстве все подчинялось строгим и справедливым законам, каждый знал, когда отдыхать и когда работать, а на Земле то ли собака виляла хвостом, то ли хвост – собакой, мне пока было неясно. Очевидным было лишь вопиющее неравенство между слоями населения и море лжи, в котором, с позволения сильных мира того, все тонули. Интернет (как я понял, что-то вроде глобального рынка порой совершенно абсурдной информации, расположенного неизвестно где) пестрел самыми диковинными заголовками, от пойманной рыбаками в Японском море русалки до очередного путешествия людей куда-то на орбиту. Позже я просветился на эту тему – оказывается, человечество в том мире научилось летать в безвоздушном пространстве с помощью ракет раньше, чем развило магию. Причем интересно, что когда-то, очень давно, магия у них была, и нехилая, но с течением веков вся вышла – может быть, в соседствующие миры. Например, в наш. Когда то, что они называют научно-техническим прогрессом, было не остановить, всем стало не до магии, и народ перестал в нее верить. Со временем волшебство переселилось в область воображаемого, а волшебники стали героями мультфильмов, и над тем, кто вспоминал о магии всерьез, потешались… Забавно.

Мой отец, например, млел и таял от любовных сериалов. Вы не подумайте чего – он себе достаточный эльф. Однако, в человеческой природе проявлять свои чувства весьма откровенно, очевидно, естественно, а мы, эльфы, на публике гораздо сдержаннее, а тут с экрана лились признания в любви, возникали разговоры о мечтах и снах… ну, и прочая дребедень. Нет, не то что я был против всех этих розовых кружев, но, признаться, не фанат подобного. Попробуйте всерьез поверить в настоящую любовь, имея за спиной целый сонм поклонниц, которых, разумеется, прельщает исключительно мой титул. Я в этом уверен! Однако и меня затянул открытый ими "ин-тЕр-нЕт". Я восхищался человеческими достижениями, их стойкостью перед лицом природных и техногенных опасностей, умением поступаться своим эго ради близких (тема, очень понятная эльфийской душе), не поддаваться отчаянию и видеть выход из любой гадкой ситуации. Несмотря на множество глупостей, придуманных обитателями мира, открытого для нас Ржавиком, я почти проникся к ним уважением за все перечисленное.

Насмотревшись на иномирные чудеса, я спросил отца, что он собирается со всем этим делать.

– Ну, как это что… – задумался папа-король.– Пока мы с Ржавиком все не изучим и не решим, что новое открытие не опасно для всех жителей нашего государства, все виденное тобой остается в тайне. Особенно от мамы!

Папа посмотрел на меня с беспокойством. Я на него – флегматично и только чуть-чуть с укором.

– Заметано. Кажется, я тебя никогда не подводил.

Папа хлопнул меня по плечу – жест, почерпнутый им из передач "интернетного" мира. (Вообще, он считает подобные жесты подходящими для деревенщины, а не для королей).

– Отлично, сын! Иди, отдыхай. В лагере наследников, по словам твоей мамы, тебе будет не до созерцания!

Мне почему-то кажется, что своим подробным изложением визита к Ржавику я нагнал на вас скуку смертную. Что для вас какие-то экраны и любовные сериалы, кого на Земле этим удивишь… Нет, поверьте, я хорошо отношусь к тому, что вы такие талантливые и изобрели интернет – вместилище гигантского объема информации, нужной и ненужной. Вы развлекаетесь, учитесь и даже работаете с его помощью, вот только… У вас нет ощущения, что вы постепенно отрываетесь от реальности, уходя в виртуальный мир (термин, почерпнутый из исследований Ржавика)? Но стоп. Я опять о скучном. Вернемся к моему рассказу.

Я, конечно, ничего не сказал маме об открытии нашего гениального механика, да и времени на это не было. За ужином тем вечером мы все собрались по-простому на кухне – у слуг тоже должен быть выходной! Мама-королева, с утра перебравшая все баночки в кухонных шкафах, успела провести внеклассное занятие в секции по легкой атлетике, вернулась во дворец усталой, но довольной, и мы с папой выслушали ее увлеченную речь о превосходных гимнастических выступлениях Магнолии Вирт Горден на ясеневом бревне и, разумеется, о том, насколько далеко забросил копье на этот раз прекрасный Ксенофонт Кент Любвиус.

– Вот это юноша! – как обычно, мама ставила мне его в пример. – Статный, элегантный, спортивный… Эльф чистой воды. Почему ты у нас не такой?

Я вздохнул, но не успел ответить. Папа меня опередил:

– Аркадий у нас индивидуальность, в отличие от всех твоих эльфов "чистой воды", похожих друг на друга, как капельки этой самой воды. А насчет побросать копье… Уверен, что на сборах в листопадском лагере наш сын не посрамит наше королевство.

"Спасибо, папа!" – просигнализировал я ушами.

"Всегда пожалуйста!" – ответил он мне так же.

Алисия Корен Ирт Розен посмотрела на своих мужчин и покачала головой с улыбкой.

– Ох, заговорщики… Колитесь, что опять Ржавик натворил? Придумал вам очередной многоног или ветролет?

Адамант Корен Ирт Розен загадочно посмотрел на жену.

– Придет время, узнаешь…

Глава 3: День букетов

Вообще, мне очень хотелось назвать эту главу "День приколов", поскольку в этот странный день известные мне лица совершали поступки, совершенно необъяснимые с точки эльфийской этики и психологии. Тут я ухожу в тень – пусть герои этой истории сами скажут свое слово.

***

Магнолия Вирт Горден проснулась рано и долго смотрела в роскошный потолок огромной спальни, украшенный дорогой лепниной с позолотой и нарисованными искусными эльфийскими художниками распускающимися розами и вьющимися лентами. Ей снился потрясающий сон – она выходила замуж. За кого? Нет никаких сомнений, за наследника престола Долины роз, принца Аркадия Корен Ирт Розена. Ни у кого больше в королевстве нет такой роскошной рыжей шевелюры.

Надо заметить, что войти в королевскую семью было заветной мечтой целеустремленной Магнолии. Она встала с кровати и, казалось, проплыла, а не прошла, к зеркалу в золоченой раме, стоявшему в углу и отразившему ее фигуру в полный рост. Плавно качнув белоснежными локонами, она в очередной раз убедилась, что краше ее нет во всем королевстве и успокоилась. Она знала, что Ее величество Алисия Корен Ирт Розен, тренер в секции по легкой атлетике, давно присматривается к Магнолии и, пожалуй, она на хорошем счету у мамы непутевого, по мнению эльфийки, принца. Девушка изогнулась в талии и придирчиво осмотрела себя с серебристой макушки до розовых пальчиков ног, выглядывающих из-под кружевной шелковой рубашки. Чем не будущая принцесса? Вряд ли Аркадий найдет себе жену лучше… только не в этом королевстве. Значит, надо действовать и проявить себя! Пусть, наконец, узнает, кто станет его судьбой…

Хлопнув в ладоши, юная эльфийка позвала горничную (в доме Горденов, в отличие от демократичного дворца, слуги работали и по воскресеньям, правда, за двойную оплату) и приказала подать платье на сегодняшний день. Магнолия, как девушка дисциплинированная родителями и спортом, вела костюмный дневник, в котором расписывала все свои наряды на неделю вперед и каждый вечер контролировала, приготовили ли горничные ту одежду, которую она выбрала на данный день. Сегодня она собиралась блистать в белоснежной тунике и костюме из розовой парчи, состоящем из длиннополого кафтана с яхонтовыми пуговицами, как нельзя более эффектно облегающим ее тонкую фигурку, и брюк, делающих ее длинные ноги еще более стройными. Одевшись, она дала горничной причесать себя, уведомив ту, что хочет видеть на голове высокий хвост с крупной заколкой-листом. Заколка была усыпана изумрудами разных оттенков, как росой, и прекрасно гармонировала с ее глазами цвета морской волны.

Когда наследница дома Горденов закончила свой туалет, солнце еще даже не взошло. Послонявшись по комнате, девушка вышла в сад, и тут ей пришла в голову идея, которую будущая принцесса сочла гениальной. Она быстренько сбегала за своими миниатюрными садовыми ножницами.

***

В первое сентябрьское утро я спал как младенец. Меня не беспокоили мрачные мысли о Листопадском лагере наследников, тревога, приживусь ли я там, а также "чемоданное" настроение. Кстати, последнего у меня вовсе не было, как будто что-то предчувствовал… Я просто спал в своей мягкой кровати и видел замечательный сон о том, как я побеждаю кого-то, похожего на любимчика мамы Ксенофонта, как вдруг тот, ни с того ни с сего, запустил в меня букетом роз – красивых, пудра-розовых, с длинными стеблями и при этом чрезвычайно колючих. Спасаясь во сне от колючек, я перевернулся с боку на бок и тут прямо-таки взвился над кроватью. В мою пятую точку словно впились тысячи иголок. Сбросив одеяло, я увидел на белоснежной простыне огромный букет тех самых "пудровых" роз, перевязанный шелковой розовой лентой. Под лентой обнаружилась записка – плотный листок бумаги с искрящимся сердцем. Разумеется, розовым. Перевернув открытку, я прочитал: "Любимому!" Я застонал, так как узнал почерк. Никто другой не мог запустить в наследника престола колючим букетом с утра пораньше, кроме нее – Магнолии Вирт Горден, "девушки с лунными волосами и румянцем сотен роз" (так о ней отзывалось большинство моих однокурсников). Я точно знал, чего она хочет, и старался ее игнорировать. Амбициозная Магнолия вбила себе в голову, что будет наследницей трона – пусть даже с помощью замужества. Я невесело рассмеялся. Да пожалуйста! Только не в нашем дворце. Я вытащил розы из постели и, не глядя, телепортировал их в окно. Раздался вопль. Я осторожно выглянул, прячась за кружевным тюлем.

Посреди дорожки, посыпанной речным песком, стояла вышеупомянутая Магнолия. Розовый букет, как шалаш, возвышался на ее макушке, путаясь в "лунных" волосах. Она яростно смотрела прямо в мое окно. "Плохо дело! – подумал я. – в академии намечается нескучный денек…"

На звездной перемене (названной так из-за звездных часов в главном зале нашего учебного заведения – только они показывали самую большую перемену между лекциями) Магнолия подстерегла меня, когда я шел в трапезную перекусить.

– Рада Вас видеть! – она поклонилась. Я поклонился в ответ.

– Не уделите ли мне минуту Вашего драгоценного времени? – спросила она почтительно.

– Что, если не уделю? – спросил я спокойно. Ну правда, за год она достала меня хуже горькой редьки, хоть бросайся в Королевскую заводь!

Магнолия порозовела (примерно то же, что у вас называется "побагровела") от гнева.

– Ваше высочество, если Вы еще раз посмеете в меня швырнуть букетом… – начала она изысканно и воинственно одновременно.

Я остановился перед входом в трапезную.

– Вот те раз! – сказал я, изображая холодное возмущение. – Это Я… в Вас… швырнул букетом?! Мне казалось, все было иначе. И вообще: я иду обедать. Не приставайте к принцу!

И ушел. Не знаю уж, не пострадала ли от рук Магнолии монстера, росшая в кадке у дверей трапезной. Разъяренная эльфийка вполне могла от огорчения разнести и кадку, и магнолию… то есть монстеру.

Урок физической культуры проходил у нас на импровизированном стадионе – огромной площадке с подстриженной золотистой травой, от чего академический стадион приобретал пасторальный вид. Садовник академии считал, что золотистый цвет поднимает настроение и, соответственно, способствует достижениям на спортивном поприще. Площадку окаймлял высокий плотный кустарник с темно-зелеными блестящими листьями. Иногда он цвел мелкими белыми цветочками.

Я разминался, предполагая уделить время метанию диска, когда они подошли ко мне – четверо золотоволосых эльфов с прекрасной родословной и соответствующей ей внешностью. Пятым в этой команде был Ксенофонт, хотя, пожалуй, надо бы назвать его первым – по росту и по достижениям. Все приветственно поклонились. Я ответил тем же.

Ксенофонт с усмешкой оглядел связку дисков, выбранных мной для метания.

– Как я и думал, – сказал он с чувством превосходства. – Ни одного тяжелого… Бережете мускулы для копья, Ваше Высочество?

Его друзья вовсю прятали улыбки – высшее оскорбление для настоящего эльфа, если над ним смеются почти в открытую.

Я смерил его взглядом.

– В своем выборе, в отличие от Вас, я не сомневаюсь.

– Это намек? – хитро просил вечный, по мнению мамы, мой соперник.

– Угу, такой же явный, как ваши победы, – спокойно ответил я.

Ксенофонт хмыкнул и вернулся к друзьям, уже отошедшим от нас на некоторое расстояние. Что он им сказал, я не услышал, но они тут же разразились громовым хохотом. Я спокойно продолжил разминку и наконец-то взялся за диски.

После урока я отправился в парную, чтобы снять усталость – у нас в академии отличная парная, с большим бассейном, а затем вернулся на поле для тренировок – забыл там свою спортивную куртку. Мое внимание привлекла толпа из студентов, что-то оживленно обсуждавших посреди поля. Подойдя ближе и протиснувшись через строй гогочущих парней, я увидел второй "букет" в этот день – связку дисков, корые я бросал около часа назад, нацепленную на десяток копий, филигранно, по кругу, воткнутых в землю. Этот букет тоже щеголял запиской – "Самому изящному принцу!" И этот почерк мне оказался знаком. Надо ли говорить, чей он? Отсмеявшись, мои сокурсники постепенно расходились. Мне никто ни слова не сказал, впрочем, возможно, из-за того, что "букет" привлек не только внимание студентов, но и мастера Иритена Хронома Астероса – нашего преподавателя по астрофизике и физкультуре. Признаться, преподавание – это его дополнительная обязанность, между тем как основная его должность куда почетнее. Мастер Астерос – глава личной королевской охраны, элитного отряда, созданного из десятка эльфов, прошедших строгий отбор у самого мастера и моего отца. Не удивляйтесь. Академия магических наук считается настолько престижным учебным заведением, что в ней преподают королевы и начальники личной охраны, а также личный астролог короля… да и многие другие популярные в Долине роз личности.

Выдергивая копья из земли и аккуратно складывая их тут же, мастер Астерос шипел что-то сквозь зубы. Подойдя поближе, я расслышал: "Всю площадку испоганили, паршивцы…"

– Боюсь, часть вины за это на мне, – грустно сказал я.

Мастер Астерос разогнулся (он как раз собирался эффектно утащить с десяток тяжеленных копий в подсобку, находившуюся неподалеку) и посмотрел на меня укоризненно.

– В следующий раз не сочтите за труд, Ваше Высочество, подковырните своих соперников как-то иначе, чтобы копья таскать не пришлось!

Он помолчал, а потом спросил:

– Чем ты достал Ксенофонта на этот раз?

– Я достал? – возмутился я с абсолютно спокойным видом. – Ничем особенным. Всего лишь намекнул ему на его метания между видами спорта. Все вокруг знают, что он никак не может решиться, что выбрать – плавание, диски или копья, а, может быть, марафонский бег.

Мастер понятливо кивнул.

– Он что-то сказал о твоем выборе?

Я, в свою очередь, тоже кивнул. К мастеру Астеросу я испытывал огромное уважение – для меня это эльф с большой буквы… который, кстати, общался со мной просто, без прибавки "да благословенны…" Я был за это ему безмерно благодарен. К тому же, он знал меня с детства, учил меня ездить верхом и фехтовать (и продолжает учить), плавать и бросать копья… Опять эти копья! Я мотнул головой.

Преподаватель, тем временем, тоже кинул взгляд на пресловутые копья, валяющиеся на траве, и свистнул двум пробегавшим мимо студентам постарше, знаком попросив унести их в подсобку. Студенты повиновались мгновенно – мастера Астероса уважали не только во дворце.

Мы медленно пошли по направлению к учебному корпусу академии.

– Слышал, тебя посылают в лагерь для наследников? – спросил минуту спустя мой наставник по физической культуре.

– Да, – ответил я. – Через пару дней, когда начнутся каникулы.

Мастер Астерос взглянул на меня мельком, потом, как и положено истинному эльфу, направил взгляд по ходу движения, то есть стал смотреть прямо, высоко подняв голову и с совершенно невозмутимым лицом. Спросил при этом:

– Волнуешься?

Я философски пожал плечами.

– Я знаю себе цену, в поддавки не играю и не лезу на рожон. Если листопадским кудесникам удастся меня удивить после нашей академии, что ж… Поиграю по их правилам.

Эльф фыркнул совсем не по-эльфийски.

– Не очень-то возносись! Это в Долине роз ты – единственный наследник, а там вас будет… масса!

Я смутился.

– Учитель, Вы меня неправильно поняли. Я всего лишь хотел отметить, в связи со случившимся инцидентом с Ксенофонтом, что я тише воды и ниже травы, если меня не провоцируют и когда ничем не заинтересован. Однако, если меня заинтересовать или серьезно вывести из себя, я, надеюсь, не ударю в грязь лицом!

Мастер рассмеялся.

– Отличная речь! А твоя мама уверяет, что ты растешь… мм… не обидишься, если скажу?

– Пентюхом, – мрачно закончил я за него.

– Ну, я бы подобрал несколько иное определение, но… да, направление мысли верное. Собираешься доказать Ее величеству, что она ошибается на твой счет?

– Как получится, – сказал я коротко. – Лучше скажите – ваш отряд собирается сопровождать меня до самого лагеря? Поеду как под конвоем?

Мастер Астерос неодобрительно покачал головой.

– Приказ короля. И он проконтролирует его выполнение, ты знаешь своего отца… Хотя, конечно, я тебя понимаю: вырваться из-под родительской опеки, самостоятельно куда-то уехать… Это круто! Но пока король Долины роз (да благословенные будут его дни!) считает иначе… обломись!

– Фи, мастер, что за лексикон!

Мы оба заржали не хуже любвиусовской пятерки. Только с мастером Астеросом я мог быть таким раскрепощенным. Ну, и с отцом, конечно.

Попрощавшись с учителем, я на спицекате отправился домой. Легко рассекать по знакомым тропинкам, любуясь лесом вокруг! Осенним, несмотря на сентябрь, он станет еще нескоро – наша страна самая долго-летняя по сравнению с другими государствами Синекрая. Бархатные дюны не считаются – у них вечная жара. В песках. Бр-р. Не позавидуешь. Я бы не позавидовал.

Лес, наполненный ароматами лесных трав, сухой коры, трескавшейся под колесами моего средства передвижения, сырого мха и неведомых мне цветов, встретил меня прохладой, весьма приятной после слепящего солнечного света, признаться, мешавшего моим тренировкам на спортивной площадке. Когда ты один, куда-то едешь и тебя окружают прекрасные виды, есть время подумать о насущном.

"Что мы имеем? – размышлял я, управляя спицекатом. – Открытие Ржавика – это раз. Неизвестно пока, какие перспективы оно сулит, но это, определенно, технический прорыв. Поездка в Листопадский лагерь – это два. Тут с перспективами еще глуше, чем в первом случае… Хочу ли я туда ехать?.."

Я посмотрел вверх, на плещущиеся на ветру тонкие ветви на макушках деревьев, затем направо и налево… Я столько еще хотел сделать дома: отправиться на ночную рыбалку с мастером Астеросом (он как-то говорил, что одна из русалок Королевской заводи пела ему всю ночь, я бы тоже послушал), домастерить, наконец, большой дом на моем любимом киусе (гигантское дерево со множеством ветвей, светлой корой и ярко-зеленой листвой), чтобы иметь личное убежище от всех, помочь Ржавику с решетчатой дорогой, да много еще чего… а тут эта нежданная поездка.

О, я забыл добавить одну немаловажную подробность. Дело в том, что учебный год начинается в академии в августе, а сентябрь и октябрь мы отдыхаем от основной учебы, но это вовсе не значит, что студенты проводят дни на бережку еще не остывшего пляжа целыми днями. На время долгих осенних каникул академия поступает в полное наше распоряжение – библиотеки, лаборатории, аудитории для магических тренировок открыты круглосуточно. За два месяца в свободном режиме порой можно узнать больше, чем посещая занятия ежедневно. Разумеется, большую часть времени мы все-таки отдыхаем, но стараемся проводить время с пользой, узнавая что-то новое и совершенствуя уже полученные навыки.

В таком "разобранном" настоении я и въехал на центральную аллею нашего парка, ведущую прямиком ко дворцу. Поставив спицекат в специально созданное для транспортных средств помещение – небольшой домик с резными дверьми справа от дворца, я взбежал по одной из широких лестниц и, наконец, пришел домой.

Когда я добрался до своей комнаты, я намеревался переодеться и отправиться загорать, как вдруг едва слышный шорох привлек мое внимание. Тяжелые портьеры на единственном окне в моей комнате был почти задернуты, в покоях царил полумрак, и поэтому я не сразу заметил, что здесь я не один. Дверца платяного шкафа тихо открылась и оттуда высунулась голова мамы. Тут же показалась и ее рука, с приставленным указательным пальцем к губам. Увидев мое изумление, она со вздохами вылезла из шкафа, в котором, казалось, просидела не один час.

– Что происходит? – спросил я. – Пока я занимался в академии, на дворец напали?

Мама всплеснула руками.

– Говори тише! – и добавила:

– Похоже, твой отец сошел с ума! С утра он пребывает в каком-то странном настроении… и я не знаю, чему это приписать.

Где-то во дворце раздались легкие шаги и папин голос, который мог быть чрезвычайно обворожительным, почти пропел:

– Дорогая женушка! Хватит прятаться, моя нерфи (прим. авт. – милая, перевод с эльф.)! Я уже осыпал дорогу к тебе лепестками роз!

У меня уши от удивления, кажется, вытянулись.

– Что происходит? – повторил я, но уже шепотом.

Мама резко помотала головой, отказываясь отвечать, и села на мою кровать. Потом все же сказала, тоже шепотом:

– Просыпаюсь я сегодня утром с мыслью, как всегда, отправиться на утреннюю разминку и вижу, что вся спальня уставлена букетами в хрустальных вазах и зажженными свечами. Розы в букетах непростые – это рели, алые розы с горных склонов Делии. Они чрезвычайно редкие, их даже в Делии почти нет, а тут… букетами! В вазах! И повсюду лепестки роз разбросаны… пришлось так по ним и идти – сначала в ванную, а потом на площадку. Твой отец весь дворец розами засыпал. Он встретил меня неподалеку от дворцовой спортивной площадки, опустился на колено и приподнес еще один букет – из редчайших в нашем мире сизых лилий…

Я поразился еще больше.

– Из сизых лилий из Голубого взора?! Они же огромные!

Мама качнула головой.

– Да нет… Эти были среднего размера… но какой у них потрясающий аромат! Ты, кажется, преуспеваешь в области изготовления ароматов, твой преподаватель по этому предмету, мастер Фабиан, очень тебя хвалит… Сделаешь мне флакончик духов?

Я пожал плечами.

– Легко.

В этот момент в коридоре неподалеку от моей двери опять раздались вкрадчивые шаги.

– Алисия, – проворковал медовый мужской баритон. – Ты от меня не спрячешься!

Я философски приподнял брови и посмотрел на маму, сидящую на моей кровати. Та спрятала покрасневшее лицо в изящные ладони.

– Ой, как неудобно!

– Так, – сказал я спокойно, но твердо. – Уверен, что папа приготовил для тебя массу приятных сюрпризов, так что хватит, в самом деле, от него прятаться. О причине своего настроения он сам тебе расскажет. Клянусь, она благородная.

Мама посмотрела на меня сквозь пальцы (в прямом смысле).

– Считаешь?

– Угу, – я утвердительно кивнул. – К тому же, Его величество полагает, что меня нет во дворце… и, знаешь, что… не разочаровывай его в этом.

Мама кивнула и вышла из моей комнаты.

– Ну, ты подумай! – раздался ее возмущенный вопль через несколько минут. – Тут повсюду шоколадные сердечки… и мне предлагается по ним идти!

Я только усмехнулся. Кто-то явно пересмотрел сериалов с ТОЙ СТОРОНЫ.

– Родители, – проворчал я и выпрыгнул в окно. И отправился, как был, на пляж Королевской заводи. Лето заканчивается, отъезд в листопадский лагерь на носу, когда же еще купаться-то?!

Глава 4: Дядя нечестных правил

И вот он настал: третий день сентября, день моего отъезда в знаменитый "Лагерь перспективных наследников, что в славном граде Листопаде" (так значилось в моем именном приглашении). На самом деле, лагерь располагался не в самой столице королевства, а в чаще на границе Листопада и Долины роз. Словом, смешанный лес – прямо как наш смешанный лагерь, где каждый год собираются юные представители королевских семейств, достигшие совершеннолетия по-эльфийски, то есть 14 лет. В чаще, уже давно обжитой и размеченной, устанавливаются гигантские шатры для принцев (принцесс, не моей памяти, в лагерь никогда не приглашали), для судей и (отдельно) самый большой шатер для наблюдателей из листопадского правительства и членов листопадской королевской семьи. Король Витольд Тирн Дубров (или князь, как он себя называет) появился в лагере наследников всего один раз – на его открытии. Все остальные годы самый большой шатер занимали только наблюдатели, которые, по слухам, не столько наблюдали за справедливыми соревнованиями между наследниками, сколько отдыхали на природе. По чести сказать, природа в тех местах сказочная, особенно осенью. Высокие дубы с огромными листьями всех оттенков – от солнечно-рыжего до коричневатого, тополя и березы с листвой до того желтой, что деревья кажутся облитыми золотом, и все это в окружении багряных рябины, осины и клена. Я хотел увидеть все это осеннее богатство своими собственными глазами, даже если для этого придется облачиться в куртку потеплее, да еще отороченную мехом.

С утра во дворце царила суета. Да, именно так. Все носились по этажам, включая короля и королеву, и выясняли, все ли готово для того, чтобы наследник Долины роз Аркадий Корен Ирт Розен достойно отбыл в соседнее государство. Когда я, облачившись в приготовленные теплые вещи, вышел на крыльцо, передо мной стояли две шеренги. В первой находились чемоданы – штук семь, не меньше, правда, не очень больших, и на каждом виднелась довольно заметная бирка с указанием от мамы, что в этом конкретном чемодане лежит. Я слегка поморщился. Но когда я поднял свой взор повыше, мне захотелось сморщиться еще больше: за первой шеренгой стояла вторая – из десяти эльфов. Разумеется, вся королевская охрана была здесь и немедленно отдала дань уважения наследнику престола, преклонив колена. Охрана была в кольчугах, шлемах, сияющих на солнце, и при оружии – легких копьях и мечах. В меру угрожающе.