Читать онлайн Проклятый город бесплатно

Глава 1

Трое друзей сидели за круглым столиком у небольшого уличного кафе. Лёгкий ветерок, разогнанный густыми летними деревьями, делал июньский вечер немного прохладным, хотя солнце ещё не спешило прятаться за горизонт. Воздух был напоён запахом свежезаваренного кофе, перемешанного с ароматом цветов, щедро разросшихся в округе.

Сергей, длинноволосый блондин с немного печальным взглядом, откинулся на спинку деревянного стула. Он был из тех, чьё присутствие не требовало шума – его всегда замечали в первую очередь благодаря нескончаемо глубоким раздумьям, легко читаемым в голубых, как летнее небо, глазах. Сергей изучал философию, и, хотя часто казался замкнутым, в его словах всегда звучала мысль, которая питала интерес к жизни и людям.

Дмитрий, наоборот, обладал энергией, способной заражать всё вокруг. Чёрные волосы коротко стрижены, и всегда несколько щетинистая борода придавали ему вид небрежного интеллектуала. Ему нравилось называть себя авантюристом. Социология, которой он увлекался, становилась для него не просто учебной темой, а постоянным поводом для поиска новых и странных открытий в человеческой природе. Он любил делиться своими теориями, превращая застольные беседы в яркие и живые диспуты.

Антон же был наблюдателем. Исподтишка он всегда внимательно изучал окружающих, не забывая записывать в мысленный блокнот все детали. Его очки с толстыми линзами, сползающие на кончик носа, добавляли ему профессорский вид, хоть изучал он историю искусств, часто теряясь в дебрях прошлого. Антон обожал спокойствие и тишину часов, когда оставался наедине с собой.

В этот вечер они сидели, расслабленно беседуя, у ступеней кафе "Три граната". Тёплый свет ламп, преломлявшийся в немного пыльных стеклах, укутывал их в уютный полумрак начала лета, который обещал множество событий, но неизменно оставался загадочным.

Столик, за которым они расположились, стал центром бурного обсуждения их планов на каникулы. Университетские заботы оставались позади, и перспектива длинных летних дней открывала перед ними мир новых возможностей. Дмитрий, как всегда, предлагал отправиться в какой-нибудь шумный город на побережье, полюбоваться на бескрайние пляжи и забыться в безумной курортной суете. Антон же мечтал о странствиях по европейским музеям, объясняя, что именно там можно найти вдохновение и познать нечто истинно прекрасное.

Однако именно Сергей, задумчиво помешивая ложечкой в своей чашке, неожиданно нарушил их планы.

– А что, если нам отправиться в Сибирь? – его голос прозвучал тихо, но твёрдо, словно в этой фразе срывалась неподвластная разгадка. – В одну маленькую деревню, о которой я недавно читал в газетах. Говорят, оно окутано тайнами.

Дмитрий и Антон замерли, прервав свои оживлённые речи. Их взгляды сосредоточились на Сергее, как будто он только что предложил им разгадать какой-то древний секрет.

– В Сибирь? – Антон, почесав голову, взглянул на друзей поверх очков, словно не понимая, серьёзно ли это предложение или просто шутка. – Ты ведь не всерьёз? Что мы там будем делать?

Сергей улыбнулся, загадочно прищурившись, словно видел невидимые никому картины.

– В этом-то и дело, Антон. Я читал, что это место, по слухам, обладает странной аурой. Говорят, что деревня внезапно исчезла несколько лет назад, а потом вновь появилась. Никто не знает, что там случилось, но многие считают, что разгадка приведёт к невероятным открытиям.

Дмитрий задумчиво потер подбородок.

– Это звучит, как что-то из тех книг о таинственных местах. Ты уверен, что это правда? – он бросил заинтересованный взгляд на Сергея.

– Я не знаю, что именно там происходит, – признался Сергей, – но точно знаю одно – нас ждёт что-то неожиданное. Ведь тайны и приключения, возможно, куда ближе, чем мы думаем.

В воздухе повисло то напряжённое, но интригующее молчание, которое порой предшествует принятию решений, ведущих к загадочным путям. Сергей сумел заинтересовать друзей, и теперь, отведав чуточку таинства, они уже не могли устоять перед соблазном исследовать неведомое.

Решение, как и многое в их жизни, было принято внезапно, под влиянием того магического момента, когда мир на мгновение замирает, чтобы через секунду кардинально измениться. Для них это стало началом новой истории, зародившейся в простой кофейной беседе, но уже окутанной тенью таинственных дорог и неведомых тайн.

– Пусть будет так, – сказал Антон, осмелившийся первым нарушить тишину, – давай отправимся в Сибирь. Почему бы и нет? Жизнь коротка, чтобы проводить её в предсказуемости.

Дмитрий не заставил себя долго ждать. С лёгкой ухмылкой кивнул головой:

– Согласен. Это же наш шанс испытать нечто по-настоящему удивительное и, возможно, даже мистическое. Кто знает, может вернёмся с открытиями, которые перевернут привычное.

Сергей, чьё спокойствие служило якорем их задумок, облегчённо улыбнулся, как будто знал, что друзья сделают правильный выбор. Он поднял чашку с кофе, словно провозглашая тост за будущее приключение.

– Тогда решено, – объявил он. – Сибирь ждёт нас, и я уверен, что таинственная деревня запомнится нам на всю жизнь.

И так, вдохновлённые возможностями, которые таило в себе место за тысячи километров от их привычной жизни, они принылись за подготовку к поездке. Всё получилось на удивительно просто: быстро нашли карты и путеводители, пару туристических сайтов с обрывочными сведениями об этой деревне, и уже через несколько дней билеты на поезд в карманах стали их первым шагом в новой, неисследованное.

Деревня в Сибири звала их, словно мираж, скрытый в снежных просторах и их, уже не пугали ни трудности предстоящей дороги, ни вероятное отсутствие комфорта. Каждый знал, что настоящая жизнь начинается там, где кончается страх, и где сердца жаждут неизведанного.

Так, обрамлённые летним солнцем и предчувствием неизведанного, они отправились в путь, подготовленные и вместе с тем готовые к удивлению. Веди иногда только тайно и возможно, таит в себе ответы, которые в корне меняют нас навсегда.

Глава 2

Вечер на вокзале был шумным и полным неугомонной суеты. Люди бегали от платформы к платформе, обнимаясь на прощание или радостно встречаясь после долгой разлуки. Трое друзей, уверенные в избранном пути, заранее договорившись, собрались возле входа в здание вокзала, каждый с небольшим рюкзаком ща плечами.

– Ну что, парни, готовы к нашему великому путешествию? – спросил Антон, улыбаясь как фокусник перед началом нового трюка.

Дмитрий, привычно подбадривавший всех своей непринуждённостью, поднял палец в знак готовности:

– Всегда готов. Главное – не забыть захватить палочки для еды, мы ведь не знаем, какие обычаи у деревенских!

Сергей взглянул на часы и, обсуждая маршрут, стал напоминать об очередности пересадок:

– На поезд нам еще час, сделаем перекус, проверим билеты и на старт. После Екатеринбурга у нас будет машина, чтобы покорить оставшиеся двести километров на север.

Запах свежего кофе из ближайшего киоска слегка скрасил ожидание, пока они обсуждали детали. Каждое слово таило в себе готовность к неожиданным поворотам судьбы. Они понимали – путь дот небольшого поселения в Сибири, о существовании которого немногие знали, будет долгим и наполненным испытаниями.

Наконец, объявили посадку на поезд. Они прошли платформу, взволнованно осматриваясь, как будто весь вокзал уже знал их историю и благословлял их в путь. Поезд, словно гигантский металлический зверь, ожидал их нетерпеливо, выпуская облака пара.

В вагоне, рассевшись по местам, Антон отметил:

– Интересно, какие целые жизни уместились в этом тесном купе. Все наши мечты, надежды и даже страхи – стали попутчиками на этом пути.

На некоторых станциях к их разговору присоединялись случайные попутчики, прожигая их умы незамысловатыми историями и случайными зрительными образами.

Поезд мерно проводил их всё ближе к заветной цели, и на третий день пути в Екатеринбург они прибыли почти как новоиспечённые, очищенные временем дороги. Сердце города встретило их скромными масштабами величия, где пробуждаются мечты и предвкушение непознанного.

Предстояла встреча с гидом, человеком, которого они знали лишь по голосам телефона, незаменимом проводником среди дебрей неизвестности.

Как только поезд прибыл в Екатеринбург и двери вагона открылись, друзья, перешучиваясь, вышли на перрон, где их уже поджидал гид. Артём, человек лет тридцати пяти, стоял чуть в стороне, внимательно осматривая выходящих пассажиров. Он был заметно выше среднего роста, с плотно сбытым телосложением, что сразу выдавало в нём человека, привыкшего к физическим нагрузкам.

Артём носил легкую спортивную куртку нейтрального серого оттенка и джинсы, подходящие для путешествий и быстрой смены активности. Загорелое лицо и лёгкая седина в короткой стрижке волос придавали ему солидности и некоторой загадочности. Но, наверное, больше всего выделялись его глаза – живая смесь карего и зелёного, они были полны доброжелательности и опыта.

Подойдя к группе, он приветливо приветствовал их, протягивая руку для приветствия каждому из друзей.

– Здравствуйте, я Артём, – представился он, крепко пожимая руку Сергею. – Надеюсь, дорога была не слишком утомительной?

– Дорога была отличной, – ответил Дмитрий, стараясь не показать своего легкого смятения от неожиданной встречи. – Мы готовы отправляться хоть сейчас.

Артём улыбнулся, и в этой улыбке сквозила уверенность человека, для которого каждое путешествие – это лишь очередная глава долгой жизненной повести.

– Я рад это слышать, но мы отправимся в путь только завтра утром. Я уже забронировал вам комнаты в гостинице неподалёку отсюда. Вы сможете отдохнуть, умыться и снова набраться сил. Завтрак в семь утра, а затем выезжаем.

Его голос был спокойным и ободряющим, словно говорившим: "Всё под контролем". Он указал направление к выходу из вокзала, и они двинулись следом за ним, обсуждая день, который проведут в ожидании нового этапа их путешествия.

Город постепенно погружался в сумерки, и их ожидала тихая ночь в гостинице, где каждый сможет остаться наедине с мыслями о том, что вскоре откроется перед их глазами, уже завтра, когда дорога вновь позовёт в перёд.

Выйдя из вокзала, Артём быстро нашёл такси, и вскоре они оказались у небольшого уютного отеля, который, как оказалась, буквально в паре кварталов от вокзала. На вечернем небе уже зажигались первые звёзды, когда они вошли в приёмную гостиницы, где их встретил приветливый администратор. Несколько формальностей – и им вручили ключ от комнаты на втором этаже.

Комната оказалась на удивление просторной и светлой, с большими окнами, выходящими во внутренний двор. Оранжево-жёлтый свет фонарей подчеркивал спокойную атмосферу, царящую здесь. Три аккуратно заправленные односпальные кровати располагались вдоль стен, каждая с полкой над изголовьем и ночной лампой для чтения. Напротив кроватей стоял небольшой шкаф, куда они смогли закинуть свои вещи.

Сергей первым подошёл к окну, распахнул его, впуская прохладный вечерний воздух, наполненный запахами осени. Он остановился, глядя на тёмные контуры деревьев во дворе. В комнате присутствовал лёгкий аромат чистоты и свежести, словно совсем недавно их готовили к приёму постояльцев.

Дмитрий, бросив рюкзак у одной из кроватей, тут же растянулся на ней, устало вздохнув:

– Как же хорошо, наконец, просто прилечь.

Антон, осматриваясь вокруг, отметил с усмешкой:

– Знаете, ребята, здесь даже приятнее, чем я ожидал. А вид напрямую из окна – просто шикарный.

Он присел на край кровати и опрокинулся назад, раскинув руки по сторонам, показывая полное удовольствие от простого отдыха.

В углу комнаты обнаружился небольшой столик с электрическим чайником, чашками и небольшим набором чая и кофе – простой, но нужный штрих для вечернего отдыха. Ванная комната, прилегающая к их номеру, оказалась чистой и современной, с белыми плитками и мягкими полотенцами, предусмотрительно приготовленными для гостей.

Все трое, наконец, почувствовали, как усталость сегодняшнего дня медленно растворяется в уюте и теплоте этого небольшого временного убежища. Впереди был вечер, полный разговоров, планов на завтрашнее путешествие и, конечно, долгожданный сон перед новым витком приключений.

Глава 3

Утро наступило неожиданно быстро. Солнечные лучи проникли в комнату сквозь щели штор, рисуя на стенах причудливые узоры света. Артём приехал в назначенный срок, ровно в восемь часов, и, постучавшись в дверь, подобно добросовестному моряку готовому к очередному плаванью, предложил всем собраться на завтрак.

Столовая гостиницы, представляющая собой уютное помещение с большими окнами и видами на оживлённую улицу, встретила их ароматами свежего кофе и выпечки. За удивительно короткий промежуток времени они управились с едой, обменивая шутками и обсуждая предстоящий маршрут.

После завтрака они вышли на улицу, где их ждал арендованный внедорожник, готовый унести их на север Екатеринбурга. Солнце уже поднялось высоко над горизонтом.

Путь, уходивший на север, вёл их через старые, заброшенные деревни, чьё прошлое растворилось в густых лесах и полях. Скоро городские строения сменились редкими домиками, приютившимися у обочин. Кирпичные трубы стояли рядышком с дряхлыми стенами, где виднелись остатки цветных обоев, открытых ветрами и временем.

Сергей, сидевший рядом с водителем, смотрел на эти исчезающие в прошлом образы – свидетели оставленной жизни. Каждый проезжаемый поворот и изгиб дороги напоминал о необратимости времени, о том, как всё меняется.

Природа здесь казалась первозданной и нетронутой – берёзы тянулись к небу своими белыми стволами, и хвойные леса позвали за собой в глубины неизведанных тропинок. Листва ярко обрамляла дорогу, превращая её в золотистую дорогу.

Иногда на горизонте мелькали силуэты людей, занятых работами на полях, и Артём, умело руля, рассказывал об этих местах, наполненных историями и тайнами. Дмитрий, просматривая карту, пытался найти дорогу к следующему пункту их путешествия, а Антон заметил, что каждый пройденный километр приближает их чему-то новому и неизвестному.

Так, оказавшись наедине с дорогой, они продолжали своё путешествие, ощущая, как каждое пройденное место обогащает их опытом, вписывая в дневник памяти очередную строку, наполненную моментами и воспоминаниями. Ведь впереди у них было ещё столько всего, что достойно стать частью их общего пути.

Солнечные часы как будто замедлили свой бег, когда они наконец въехали в небольшую деревню, чьи очертания постепенно начали появляться на горизонте. Было около часа дня, и эта деревня с первых секунд окутывала их тихим очарованием глубинки.

Дорога, едва различимая среди заросших травами краёв, перевела их через потускневший деревянный мостик. По ним лениво текла узкая речушка, по берегам которой вяло качались стебли ивы. Как только они пересекли мост, перед глазами открывалась небольшая площадь, выложенная старинной брусчаткой, неравномерно покрывая семенами и листьями деревьев.

Совсем рядом, вдоль площади, расположились оставшиеся в памяти времени деревянные домики. Каждое из строений казалось живущим своей собственной жизнью, передавая аромат иссинивших поленьев, связанных причудливыми историями прошлых поколений. Деревянные ставни замысловатыми узорами украшали окна, выбиваясь из временного контекста своей красотой и старинной графикой. Некоторые окна были открыты, приветствуя лёгкий ветерок, что приносил с собой запах скошенного сена и ржаного хлеба.

В центре деревни возвышалась старая церквушка с покосившейся колокольней, крытая листами ржавого железа. Несмотря на все невзгоды времени, оставленные на её стенах, она всё ещё излучала спокойствие и благовоние. Рядом с ней раскинулось кладбище, где покоились жители деревни, оставляя потомкам силуэты своих судеб, вырезанные на старом камне.

Жители деревни, занятые обыденными делами, нехотя поднимали головы от земляных работ и коротали время в беседах на лавочках. Через открытую дверь из одной избы слышала едва уловимый звук радиопередачи – словно символ некого объединения с внешним миром.

Коровы лениво прогуливались между домов, и можно было услышать звон колокольчика, доносившийся с далёкой окраины. Живая энергия местных детей, занимающихся своими играми, придавала окружающей тишине новые нотки жизни и радости.

Ветхий колодец с тяжёлым воротом стоял в сторонке, донатая воду для каждого жителя деревни. Казалось, он был центром мироздания этого маленького уголка света и покоя.

Эта деревня поглотила их, погрузила в свою атмосферу мирного существования, в котором не было места суетности и спешке. Взгляд путешественников задерживался на каждом её элементе, попутно складывая в памяти атмосферу, неповторимую для каждого, кому удавалось попасть сюда, – в сердце этих заветных и почти позабытых мест.

Глава поселения, чей возраст приближался к пятидесяти пяти годам, представлял собой образец человека, чье существование тесно переплетено с жизнью деревни. Они нашли его в тени раскидистого дуба у входа в старый дом, который служил местным административным центром. Его фигура, облаченная в тёмный жилет поверх светлой рубашки, казалось частью этой тени, и, словно отзываясь, он оглянулся на приближающихся гостей.

Лицо главы, обветренное и морщинистое, казалось высеченным из самого сердца времени. Темно-каштановые волосы уже давно начали отступать, уступая место сединой, которая придавала ему солидность и важность старого морского капитана. Его глаза, глубокие и проницательные, были карими, с той самой искоркой, что способна распутать любую тайну, и от которой у каждого возникало ощущение, будто он видит душу наизнанку.

Этот человек говорил с сильно выраженным местным акцентом, его голос звучал спокойно и размеренно, словно каждое слово было тщательно отобрано и взвешено перед тем, как улететь в воздух. В таких словах была сила – не давящая, но утешающая, и одновременно наставническая. Его речи умело улавливали самую суть, оставляя слушателей в гипнотической паутине благодатной мудрости.

Глава поселения носил имя Павел, о чем гордо и с достоинством упоминали его односельчане. За его шлейфом скользили десятилетия историю: рассказы о былых временах, бедах, радостях, праздниках и национальных бедствиях – всё это застывало в его речи и взгляде, когда он делился своими воспоминаниями.

Он был тем стержнем, вокруг которого крутился жизненный цикл деревни. Претеплая улыбка то и дело окаймляла его губы, наталкивая сразу на мысль о доброжелательности и отзывчивости. При всей строгости приобретаемой жизненной мудростью, Павел оставался практически отцом для многих деревенских жителей, и каждый знал: в моменты испытаний или заблуждений, его дверь всегда открыта для тех, кто искал совета, одобрения или простого человеческого участия.

Когда они вошли в его скромный кабинет, заваленный старинными книгами, записанными на полях, он встал, приветливо махнув рукой, предлагая пройти и сесть напротив его старинного дубового стола. Всё в нем – от его осанки до остановки голоса – говорило о благородстве и чувстве ответственности, каковой был его праведный долг по отношению к тем, кем он столько лет непрестанно заботился.

Артём, высокий молодой человек с оживленными глазами, выступил вперёд, несколько нервно сцепив руки перед собой. Было видно, что его волнение связано не с простым интересом путешественника, а с более глубоким стремлением к разгадке тайн. Он учтиво покашлял, пытаясь привлечь внимание Павла, и, улучив момент внезапно наступившей тишины, заговорил:

– Мы приехали в ваше прекрасное поселение, чтобы исследовать одну из местных легенд, – начал он, чувствуя, как каждый взгляд собеседников, словно прожектор, направлен на него. – Мы студенты, и наша работа связана с этнографическими мифами и фольклором. Каждый фрагмент прошлого важен для нас. Мы будем признательны за ваше содействие в нашем исследовании.

Павел слегка улыбнулся, кивнув, его взгляд пронзал каждого так же мягко, как утренние лучи солнца прорывают лёгкий туман, визуально сопоставляя общее напряжение и его спокойную уверенность в себе.

– Что ж, молодые люди, – заговорил он с мягкой, обволакивающей интонацией, – нашим гостям мы всегда рады. Если вы действительно намерены разобраться в наших легендах, я готов оказать любую посильную помощь. У нас есть старый заброшенный дом на краю деревни – он станет вам убежищем, а также, быть может, ключом к вашим исследованиям. Но помните, что у нас есть определённые правила, которые вам потребуется соблюдать.

Он остановился, его голос на мгновение стал серьёзнее, словно вопросы студентов превратились в особо значимое дело государственной важности.

– Несколько месяцев назад в нашем поселении начали происходить странные вещи, – продолжил он, не отводя глаз от собеседника. – Люди неожиданно исчезают. Сначала это случалось редко, но зато стало… всё чаще. Поэтому был введен комендантский час. Начиная с восьми часов вечера, на улице никого не должно быть. Мы не знаем причину этих происшествий, но безопасность превыше всего.

Его слова выделялись резким контрастом с мирной атмосферой окружающей природы, словно внимание студентов привлекала какая-то неясная, но вполне реальная, опасность, скрытая под этими словами.

– Так что я прошу вас, – добавил Павел, с особым нажимом. – Быть осторожными и соблюдать наши правила. Каждую ночь нужно проводить в доме, и не выбираться до самого утра. Если появятся какие-то вопросы или потребуется помощь – можете обратится ко мне в любое время.

Он снова улыбнулся, эта его улыбка была столь же загадочна, как и сама легенда, которую им предстояло разгадать. Артём кивнул в знак понимания, осознавая, что их исследование внезапно приобрело куда более серьёзный оборот, чем предполагалось.

Солнце медленно клонилось к закату, окрашивая небо тёплыми оттенками оранжевого и розового, пока Сергей, Дмитрий и Антон добрались до заброшенного дома вместе со своим гидом Артёмом. Дом, выделенный им главой поселения, стоял на краю деревни, окутанный лёгкой дымкой таинственности, как будто сам воздух вокруг него был пропитан старыми легендами.

Дом встретил их скрипучими дверями и увядшими ставнями, которые ещё хранили следы былой жизни. Внутри пахло сыростью и заброшенностью, но в воздухе чувствовалось особая атмосфера, вдохновлявшая Сергея и его друзей на исследование. Они быстро разобрали свои сумки, извлекая тёплые пледы и карематы, чтобы сделать ночлег более уютным и комфортным.

Артём прошел по комнатам, внимательно изучая обстановку. Обгоревшее дерево старой мебели, покрытые паутиной углы – всё это было немым свидетельством времени, которое здесь словно замерло. Он заметил старую лампу, стоящую на потолке в прихожей, словно забытый артефакт из прошлого, которой, казалось, предстоит осветить им путь к разгадкам.

Студенты тем временем разжигали камин. Остатки трескучих поленьев отозвались слабым светом и теплом, слегка прогоняя промозглую сырость. Огонь начал играть на стенах причудливыми тенями, оживляя картины на выцветших обоях: то ли призраки старого дома, то ли отголоски прошлого.

– Здесь есть что-то особенное, – заметил Дима, поправляя свой рюкзак и устраиваясь у камина. – Такое чувство, что этот дом хочет рассказать нам свою историю.

– Возможно, в нём скрыт ключ к разгадке, – ответил Артём, укладывая свои записи на стол и расправляя карту деревни, надеясь, что утром начнётся их более глубокое погружение в местные загадки.

Осмотревшись вокруг, Сергей почувствовал, как давно забытое волнение исследователя накрывает его с новой силой. Дом, в котором они оказались, становился не просто временным убежищем, но началом пути в неизведанное, в мир, где граница между реальным и мифическим стиралась с каждым движением теней на стенах.

Пока вечер не сменился ночью, они занялись обустройством: расставили фонари, распаковали продовольствие и убедились, что внутренние двери плотно закрыты. В небе за окнами появились первые звёзды, обещая ячную ночь. На краю деревни, в этом старом доме, звучал шёпот древних легенд, ожидающих своих новых слушателей.

Сергей проснулся среди ночи, внезапно осознав, что его сон был не более чем притворством тишины. Ночь была беспокойной: за окном раздавались странные, устрашающие звуки, пробирающие до костей. Они были едва уловимы, но их зловещая мелодия не давала покоя. Это было то шуршание, то треск, то зловещее завывание, которое словно разрывалось на множество голосов, зовущих из темноты.

Переворачиваясь на другой бок, Сергей увидел, что Дима и Антон тоже не спят. Их глаза блестели в полумраке, в них читалась та же тревога, что и у него.

– Ты это слышишь? – шёпотом спросил Антон, склонившись к Сергею.

– Да, эти звуки… – тихо ответил Сергей, стараясь расслышать, откуда они происходят. В темноте его воображение рисовало невидимую опасность, скрытую за стенами старого дома.

Камин, догорающий в углу комнаты, отбрасывал лишь слабые отблески на стены, едва освещая пространство. Огонь метался, словно тоже обеспокоенный звуками за пределами их убежища. В свете тлеющих углей Артём выглядел расслабленным и уверенным, но при этом его взгляд оставался настороженным.

– Это просто ветер, – тихо произнес он, хотя в его голосе слышалась доля сомнения. – В такие старые дома всегда залетает ветер, играющий с прошлым.

Но Сергей чувствовал, что дело не только в ветре. Глубоко внутри него росло ощущение, что зловещая мелодия ночи несла в себе тайные предупреждения, которые только предстояло разгадать. Кто-то или что-то ждало их там, в темноте.

Пока минуты медленно сменялись часами, они поочерёдно дремали и вслушивались в мрачную симфонию ночи. Им оставалось лишь надеяться, что утренний свет развеет пелену страха и прокладывает путь к разгадке древней тайны, которая остаётся скрытой в тенях.

Глава 4

Лучи утреннего солнца лениво пробивались сквозь плотные шторы, заглядывая внутрь комнаты, словно пытались разогнать ночные страхи. Сергей первый открыл глаза, чувствуя, как мягкое тепло нежно касается его лица. Ночь с её загадочными звуками осталась в прошлом, но легкая тревога все ещё скрывалась в уголках его сознания.

Повернувшись на другой бок, он заметил, что Дмитрий и Антон все ещё спят. Их дыхание было глубоким и размеренным, и даже легкая улыбка играла на лице Антона, будто его посетил добрый сон. Небольшая бестолковая грубость их короткого пробуждения ночью теперь сменилась спокойствием, и это было утешительно.

Сергей встал с кровати, стараясь не шуметь, и подошел к окну. Распахнув шторы, он впустил утреннее золото дня. Свет заполнил комнату, разгоняя остатки тьмы и прогревая старые деревянные полы.

– Подъем, – произнес он с улыбкой, пытаясь разбудить своих друзей. – Мы проспали почти до обеда.

Дмитрий лениво потянулся, прикрывая глаза от резкого света. Антон поднялся, потирая шею.

– Видимо, наши ночные "приключения" сказались на нас, – сказал Дмитрий, зевая. – Но как-то даже лучше… Это значит, что у нас еще всё утро впереди, чтобы обдумать, что же всё-таки происходило вчера.

Антон, еще не полностью погрузившийся в сознание, взглянул на них с сомнением.

– Думаете, всё это было просто игрой воображения? – спросил он, легче воспринимая происходящее при дневном свете.

Сергей пожал плечами.

– Кто знает, – пробормотал он. – Но сегодня у нас будет достаточно времени, чтобы попытаться распутать эту тайну. Утренний свет, как известно, проливает истину.

Тихий хруст за стенами старого дома казался теперь почти дружелюбным, и друзья дружно засмеялись, готовясь к новому дню и к его загадкам. Разумеется, впереди ждало утро полное дворцовых лабиринтов, пока они собирались с мыслями на пороге открытия новой странички их необычайного приключения.

После позднего завтрака, простого, но сытного, запивая его бодрящим ароматом чая, друзья решили отправиться в деревню. Их целью было расспросить старожилов о том, что могло бы пролить свет на произошедшие ночью события. Стояло прохладное летнее утро, воздух казался кристально ясным, и в нем, казалось, растворился свежий запах опавшей листвы и древесной коры.

На узкой тропинке они встретили пожилую женщину, которая медленно шагала с корзиной в руках. Её стройная фигура облеклась в выцветшую шерстяную шаль, сложенную треугольником и завязанную узлом на груди. Вековые морщины глубокими ручьями прорезали её лицо, каждое свидетельствовало о пережитых годах и жизненной мудрости, добытой с трудом и терпением.

Под мягким платком, скрывавшим её седые волосы, глаза женщины сияли голубизной, как два кусочка полуденного неба, обрамленные сетью тонких морщинок. В её взгляде угадывалась доброта и понимание, виденное только в глазах тех, кто прожил долгую, насыщенную жизнь. Её улыбка была теплее солнца, успокаивающая, словно утренний бриз, что уносит прочь все тревоги.

На её шее болталась старая медальонная цепочка, из затертых звеньев которой ещё мерцала золотое свечение прошедших десятилетий. Корзина в её руках наполнялась свежими яблоками, пахнущими жатвой и возрождением, символом уюта и сельского изобилия.

Женщина остановилась, заметив уставших путников и приветливо кивнула им, словно знала их много-много лет.

– Здравствуй, матушка, – первым осмелился обратиться к ней Антон, интуитивно чувствуя, что эта встретившаяся им женщина могла быть ключом к разгадке их вопросов.

Пожилая женщина глянула на них с симпатией и пригласила своим пригласительным жестом к разговору. Казалось, с её уст вот-вот слетит старая деревенская легенда, которую лишь время возьмёт на себя право поведать.

С её уст слетело тихое, но глубокое, словно ветер в листве, начало рассказа, погружая их в мир далекого прошлого.

– Эту историю мне ещё бабушка моя рассказывала, когда я была совсем маленькой девочкой. В те времена, о которых редко вспоминают, рядом с нашей деревней стоял город. Магический, шумный и богатый, он словно мелькание миров, где настоящее переплеталось с легендой и мифами.

Город возвышался на холмах, его величественные стены, построенные из тёмного гранита, уходил в небо своими вычурными башнями. Солнечные лучи, касаясь зубчатых стен, играли на них золотистыми бликами, придавая монументальным сооружениям вид необычайной сказочности и загадочности.

По узким улочкам и мощёным площадям когда-то носились кареты, запряженные резвыми лошадьми, а купцы со всех концов света предлагали свои диковинные товары на шумных рынках. Вечерами узорные окна домов освещались тёплым светом свечей и факелов, создавая ощущение, будто город превратился в огненное царство, живущее свое6й особенной, неведомой ритмикой.

В центре города возвышался величественный замок с оградой из великолепных садов, где росли экзотические деревья и цветы неимоверной красоты, источая ароматы, пьянящие и запоминающиеся навсегда. Говорили, будто в том замке обитала благородная семья, правившая этим загадочным местом с мудростью и благородством.

Улицы города были полны чудес и магии: то тут, то там словно бы случайно вспыхивали светящиеся фигуры, древние герои или мифические существа, произведенные в жизнь таинственными заклинаниями прошлого, теперь уже позабытого. Каждый камень здесь хранил в себе эхо давних времён, каждая дверь могла рассказать историю – только умей слушать.

Но город этот исчез внезапно, как и появился. Говорят, что он растворился в воздухе в один момент, оставив лишь легенды и загадки для следующих поколений. На его месте остались только руины, обросшие густым плющом и мхом, словно природа неохотно возвращала себе то, что когда-то принадлежала ей.

И теперь, глядя на поле, залитое светом заката, можно уловить слабый запах морского бриза, шёпот ветра, уносящие отголоски древних историй, которые всё ещё живут среди теней прошедших дней. Таким был город, о котором старушка теперь рассказывала, приглашая гостей заглянуть в глубины времени памяти своих предков.

Женщина продолжала дальше свой рассказ.

Воспоминая об этой и величественной сцене остались в народных легендах, которые передавались из уст в уста, как вечное предостережение о неискоренимой силе человеческой жестокости и необъяснимой таинственности вселенной.

Она стояла в центре площади, связанная по рукам и ногам, но не сломленная. Молодая девушка, приговоренная к сожжению за колдовство, была воплощением как хрупкости, так и силы. Её длинные волосы, цвета вороньего крыла, как шелковый каскад падали на плечи, создавая глубокий контраст с бледной как фарфор кожей. Ветер играл с прядями, как будто пытался заключить в объятия её ускользающую свободу.

Её глаза, казалось, были полны тайны миров, которых никто не видел, изумрудно-зелёные и мерцающие, как свет звёзд в тёмную ночь. Они излучали непоколебимую решимость и глубокое понимание неизбежности её участи, словно каждый взгляд проникал сквозь плоть и кости, оставляя в сердцах свидетелей след, неведомо тягостный и притягательный.

Нежное лицо девушки было прекрасно и печально; оно сочетало в себе благородство и спокойствие, будто она была неземным существом, случайно попавшим в этот мир жестокости и предрассудков. Платье, простое и изношенное, но всё еще сохраняющее проблески прежней элегантности, едва касалось её ступней и туго обвивалось вокруг талии, подчеркивая её утончённую фигуру.

Когда её вели на замену, разложенный костер, по периметру которого предвкушающее играло пламя, казался почти нереальной картиной. Она держалась с достоинством, выдерживая колкие взгляды толпы, каждый из которых казалось, был проникнут смесь страха, ненависти и тайного восхищения.

На этом фоне возникало ощущение, как будто она, вопреки всему, оставалась невинной мученицей, принесенной в жертву суевериям и предрассудкам времени. Её образ живёт до сих пор в мрачных страницах истории, как напоминание о потерянной красоте и трагической судьбе, которая может постигнуть каждого, кто осмелится переступить границы привычного и неизведанного.

Смятение и ожидание заполнили площадь, когда молодой девушке было предоставлено её последнее слово. Зловещий шёпот прошёл по толпе, как единый вздох, когда она, подняв голову, уверенно заговорила. Гул голосов постепенно стихал, уступая своему вечному врагу – тишине, которая распласталась над городом, подобно покрывалу из мрака.

– Вы, кто собрался здесь, чтобы стать свидетелями этого акта несправедливости, – произнесла она, ее голос, звучащий как мягкий шелест листвы, поразительным образом проникал даже в дальние уголки площади- я не боюсь своих обвинителей и не боюсь пламени, что вскоре поглотит меня. Страх испытывают те, кто прячет свое лицо за маской угрюмой злобы.

Она обратила свои глаза к небу, где сумрачные облака собирались, предотвращая лучи солнца проникнуть вниз, и снова посмотрела на собравшихся, как будто взвешивала каждое их намерение и каждую скрытую мысль.

– Знайте же, что за вашу несправедливость и за жажду крови, что течёт в ваших жилах, город этот будет наказан. Те, кто поднял свой камень против невинного, сами станут жертвой ныне забытой ярости.

Её голос окрасился непреклонностью древней пророчицы:

– Смертельная тень опустится на это место, и его обитатели будут страдать долгие годы. Ни одно деяние не проходит без последствий, и каждое сердце, что сегодня ликует, наполнится печалью, которая его сожмёт, как развалины поглотят этот город.

Эхо её слов, пронзительно и жутко уверенное, оставило в сердцах людей глубокую трещину сомнения. Толпа вздрогнула, словно ощутив, как чары неуловимые и непостижимые неуклонно сплетается вокруг их судеб. И каждый, кто услышал её последние слова, почувствовал, что время уже начало отсчитывать часы, оставшиеся до неизбежного возмездия, как предостережение, пронзительно проклятье над их головами.

Город, некогда кипящей жизнью, мирно покоился в вечерних сумерках, и лишь звуки вечернего колокольного звона отголосков полуденной суеты ещё витали в воздухе. Но вскоре на горизонт обрушилась тьма, превращая небеса в чернильное полотно беззвездной ночи. Их мрачное шествие началось незаметно, как бывает с бурей, что внезапно захватывает человека врасплох.

Темные существа, словно материализовавшиеся из старинной и ужасной легенды, двигались тенью, едва ощутимой на фоне окружающей темноты. Их тела были похожи на смоляные облака, из которых вытянутыми отростками вытекала густая, вязкая тьма. Они походили на силуэты, которым не нашлось места в мире света, и, словно покрытые бесчисленными спиральными прожилками, мерцали едва заметной фосфоресцирующей дымкой.

У существ не было лиц, только образы, напоминающие искривленные и вытянутые маски, под которыми, казалось, угадывались фрагменты человеческих черт – но это лишь усиливало их зловещий облик. Лишь два мерцающих огонька, где должны были быть глаза, горели ослепительным, почти гипнотическим светом, способным навсегда унести кусочек человеческой души.

Издав беззвучные вопли, нарушившие ткань здешней реальности, они поднимались, тягуче извиваясь, на высоту, вместе создавая чудовищный полог тьмы. Они обрушивались на каменные дома и улицы, проникая в каждую трещину и каждую открытую дверь, как проклятие, которое наполняет каждую силу города невыносимым страхом.

Каждое их прикосновение отзывалось странным звуком, будто шёпот за тысячу километров распространился, докатившись только в их присутствии, и разрушая всё, что попалось им на пути. Существа были неумолимы, словно сама тьма ожила, поглощая в себя величественные строения, превращая их в пар, развеянный по ветру. Они оставляли за собой пустоту, как будто разрушение было их единственной и искреннею сутью.

Когда последние остатки города скрылись под тяжёлым покровом их тел, всё, что промелькнуло в умах людей, была та самая старая встреча с девушкой на площади. Слова её проклятия отныне навсегда закрепились в ничтожестве воспоминаний, озарённых лишь ледяным светом уничтоженного и забытого города, которого, казалось, никогда и не существовало.

Годы прошли с тех самых пор, как город исчез, провалившись в бесконечную пустоту забвения. Но этот город – таинственный и зловещий – время от времени вновь появляется из ниоткуда, словно иллюзия, обманчиво реальная в ночном мареве. Он возникает на горизонте как мираж, окутанный туманом, и, будто мифическое существо, таящее свою истинную природу, на мгновенье кажется пугающе осязаемым.

Те, кто жили вдоль извилистых дорог, знали – в те ночи, когда в далеко мерцают странные огни исчезнувшего города, лучше не рисковать и остерегаться ненароком натолкнуться на его мерцающие границы. Говорят, что в такие моменты на городских руинах, словно теневое отражение, оживают темные существа, выползающие из трещин и прорех в реальности. Волны холодного ужаса преодолевают привычные барьеры человеческих душ, когда шёпот их бесплотных голосов начинает наполнять ночной воздух.

Существа эти охотятся. Любой, кто в те ночи, преисполненные лунным светом и тьмой, оказывается достаточно насторожен, чтобы приблизиться к исчезнувшему городу, обречен навсегда исчезнуть, как будто был он лишь частью не порученного рассказа. Они если и возвращают пленников, лишь в виде снов, в которых те кричат от ужаса на языке безмолвных теней, что заключают их в свои объятья.

Устрашающая реальность существ, ровно, как и странное их владение, размывает грань между сном и пробуждением, мешая различить реальные воспоминания от отражений шепотом произнесённых ночных хрипов. Тех, кого утаскивают темные существа, перестают искать – слишком уж отчётливый след их присутствия остаётся в тех забытых местах.

Легенды передаются от поколения к поколению, предостерегая юных от таинственного и недосягаемого, подгоняют людей на юг, гонимых неопределимым страхом. Но город всё равно возвращается, как злой дух настойчиво напоминающий о своих правах на этот мир, напоминая о том, что ни одна тьма не бывает совершенно бессмысленной. Смотря откуда смотреть, она открывает жуткое безумие или обманчивое покой, дарующее забвение и освобождение из петли времени.

Студенты слушали эти рассказы с невидимым трепетом в глазах, их молодые умы, привыкшие к сухим академическим экскурсиям и размеренному ритму лекций, теперь обнаруживали себя в гуще настоящего, реального мифа. Сидя в кругу возле поленьев, потрескивающих в очаге старого гостевого дома, они впитывали каждое слово, словно оно имело магическую природу, пробуждая в них какую-то доселе неведомую древнюю мудрость.

Пораженные услышанным, молодые исследователи решили не останавливаться на одном рассказе и, окрылённые новообретённым знанием, разбрелись по деревне в поисках тех, кто мог бы приоткрыть завесу над тайнами исчезнувшего города. Каждый из них хотел услышать это загадочное повествование, прикоснуться к самому сердцу мифа, надеясь, что найти нового рассказчика им удастся услышать что-то, что избегает понимания.

Но странно – куда бы они ни направлялись, истории в лицах их новых собеседников были как отзвуки звона одного и того же колокола, их монотонное звучание, пусть и наполненное разными вариациями, оставалось неизменным. Жители деревни, под стать древним бардам, которые охраняют свои секреты от посторонних, рассказывали одно и то же, как будто сами были словно бы заколдованы или же просто следовали неписанным правилам.

Казалось, каждый рассказ был закольцован неизменным ритмом, гулкими откликами исчезающих воспоминаний и поблёкших теней, в умах что-то порождалось через это удивительное равновесие – сохранение одной единственной легенды, непоколебимой в своей основе, словно не изменялась она веками. Будто древние стенания пролетающего в вечной круговерти скитания города.

На следующее утро, еще до первых проблесков утреннего солнца, которое плавно начинало гнездиться в вышине, заливая деревенские просторы мягким светом, друзья уже собрали свои скромные пожитки и направились к машине. Воздух был свеж и прохладен, насыщенный ароматом увядающей листвы и влажной земли, словно сама природа, прощаясь, дарила им свое благословение.

Когда машина мягко отъехала, оставляя деревню позади, друзья почти не оборачивались, чтобы не разрушить то тонкое волшебство, что плотным слоем осело на душу. Они молчали, каждый их них потерян в своих раздумьях, погруженный в океан эмоций и вопросов, которые подняла их неожиданная встреча с легендой.

Пути назад в Екатеринбург сопровождали те же мягкие горы и усыпанное деревьями шоссе, словно сама природа, окружившая их, была частью тех самых древних мифов. Многие часы в пути, легким потрескиванием колёс по асфальту, всё-таки принесли ответ – связь между прошлым и настоящим, между городом и деревней, между легендой и истиной – оказалась неразрывной нитью, что скрепила их дружбу крепче.

По мере того как знакомые здания Екатеринбурга вставали на горизонте, каждый из них знал – эта поездка стала лишь началом их путешествий, и они, как и прежде, будут искать разгадки, наполняя свои сердца новыми волнующими историями.

Глава 5

В утренние часы в просторной гостиничной кухне, когда лучи света мягко пробивалось сквозь занавески, заливая комнату золотистым сиянием, Сергей, Дмитрий и Антон готовили себе завтрак. Их движения были слаженными, как у оркестра, каждый знал свою партию в этом утреннем симфоническом акте.

Сергей, облаченный в домашний свитер, бодро наблюдал за кастрюлей, где на слабом огне закипала вода для кофе. Аромат свежемолотых зерен уже успел заполнить помещение, создавая уютную атмосферу начала дня. Он с наслаждением обдумывал, как насыщенный вкус напитка пробудит их от остатков сна и наполнит день новыми силами.

Дмитрий, всегда легкий на подъем и инициативный, энергично взбивал яйца для омлета. Практически бесшумно он подготовил лук и нарезал ярко-красные помидоры, чтобы добавить свежести и цвета к его кулинарному шедевру. Чистота его линий и четкость движений создавали ощущение, будто он был не просто студент, а искусный повар, творящий изящество на кухне.

Антон, тем временем, поджаривал хлеб. Равномерно распределяя масло на свежеиспеченных булках, он ловко следил за тем, чтобы корочка получилась золотистой и слегка хрустящей. Именно этим наивным, но важным делом, он наполнял своё утро простым удовольствием, потакая своим гастрономическим слабостям.

Всё закончено, званый стол накрыт, и в момент, когда часы пробыли начало нового часа, завтрак был готов. С улыбками, под которыми скрывались остатки ночных снов и мечтаний, друзья уселись вокруг стола, каждый погруженный в свои мысли, но объединенные общим моментом. Завтрак в этот утренний час был не просто едой, а началом нового дня – символом их дружбы, крепнувшей с каждым мгновением, проведенным вместе.

После завтрака Антон, с едва просыпающимся любопытством, открыл свой старенький ноутбук, который путешествовал всегда вместе с ним, украшенный наклейками с городов, оставивших след в его памяти. Он облокотился на спинку кресла, размышляя о своих делах, когда случайно наткнулся на новость, от которой его сердце забилось быстрее.

"Жители деревни Ясные Луга исчезли без следа" – гласил заголовок, подчеркивая свою трагичную значимость. Антон замер. Волна необъяснимой тревоги прокатилась по его телу, оставляя за собой след из неуютных догадок и вопросов без ответов. Ведь это была та самая деревня, откуда они уехали всего сутки назад.

Дмитрий, заметив, как бледнело лицо друга, подошел ближе. Антон пытался описать происходящее, его слова путались, не желая складываться в осмысленную фразу. Сергей, привлеченный необычным напряжением, которое витало в воздухе, подошел, чтобы понять, что же так взволновало его друзей.

– Все исчезли, без следа… – дрожащим голосом произнес Антон, показывая пальцем на экран. На лице Дмитрия отразилось недоумение, сменяющееся ужасающим осознанием возможной катастрофы. Он почувствовал, как холодное внутреннее беспокойство, словно тяжелое покрывало, окутывает разум.

Сергей, не в силах сдерживать эмоции, нервно прошелся по комнате, пытаясь осознать: как эта необъяснимая и жуткая новость может быть связана с их недавним присутствием в той же самой деревне? Они вспоминали лица людей, которые встречали их доброжелательными улыбками. Эти образы теперь запомнили их мысли, разбиваясь о бездну неизвестности.

Тишина, повисшая между ними, была наполнена ощущением безвозвратной потери и страха перед невидимой угрозой. Каждый из них понимал, что нечто странное и неведомое связано с тем местом, где они только недавно были. Ощущение зыбкости реальности вдруг стало особенно отчетливым, и каждый звук за пределами комнаты казался предвестником чего-то зловещего и непостижимого.

Едва успел Сергей поставить чашку на стол, как в дверь настойчиво постучали. Внезапность визита насторожила его, и он быстрым шагом направился к двери. Открыв ее, он увидел на пороге знакомое лицо Артема, их гида, чей взгляд был наполнен серьезностью. Рядом с ним стояли двое незнакомцев, чье присутствие излучало властность и официальность.

Первым вперед шагнул Николай Петрович. Он был высокого роста, но его осанка и уверенность в движениях заставляли воспринимать его как5 человека, привыкшего к командованию. Его стальной взгляд серо-голубых глаз с вниманием останавливался на каждом, кто попадал в их поле зрения. Тонкие губы, сжатые в строгую линию, говорили об его требовательном характере. Николай Петрович был одето в аккуратный, хорошо скроенный костюм темно-синего оттенка, который выглядел деловито, но не безвкусно. Светлые волосы, коротко подстриженные, придавали его лицу дополнительную четкость.

Рядом с ним стоял другой следователь, представившийся как Руслан Сергеевич. Он был выше своего коллеги, с широкой, мощной фигурой, как у бывшего спортсмена. Его манеры были менее формальными, но не менее внушительными. Лицо, обрамленное густыми черными волосами, невольно притягивало внимание, а выразительные карие глаза излучали смесь проницательности и теплоты. Его улыбка, легко появляющаяся на лице, могла бы успокоить любого, но сейчас она отсутствовала. Одетый в простой бежевый плащ и светлую рубашку, он выглядел как человек, привыкший к полевой работе, часто сталкивающийся с реальностью, которой не чужда тень опасности.

Они с формальным кивком представились и вошли в номер, заполняя его пространство своей неиссякаемой энергией и определённым ощущением настойчивости, как будто судьба всей ситуации теперь зависела от них. Атмосфера в комнате сгустилась, отражая увеличившееся напряжение и ожидание ответа на загадку, нависшую над жителями деревни.

Комната, однажды тихая и уютная после обеда, теперь превратилась в туманное поле напряженности. Сергей сумел усадить неожиданных гостей за небольшой стол, при этом Артём с мрачным выражением лица остался стоять у окна, наблюдая за происходящим так, словно ожидал увидеть нечто большее, чем могло быть замечено глазами.

Николай Петрович взял на себя инициативу, с ходу перейдя к делу. Его голос, хотя и тихий, был полон твёрдости, как у опытного следователя, привыкшего задавать не самые удобные вопросы.

– Как вам показалась деревня? – начал он, пристально смотря на Сергея.

Сергей, хоть и растерянный немного неожиданностью визита, сосредоточился. Он знал, что скрывать нечего, но сейчас каждое слово могло приобрести особое значение.

– Спокойная, затерянная во времени, – ответил он, вспомнив, как утром они бродили по узким улочкам, дышащим стариной. – Люди приветливые, но есть какое-о ощутимое молчание, что ли. Как будто что-то недосказано.

Руслан Сергеевич, до этого молчавший, разразился легким хмыканьем и склонился ближе.

– Это молчание, оно не напугало вас? Не показалось подозрительным?

Сергей подумал. Он вспомнил взгляды стариков, которых они встретили около древней церкви, как те отводили глаза, едва завидев туристов, и ловил себя на том, что какое-то неясное чувство беспокойства все же поселилось у него в груди.

– Возможно, – признался Сергей, – но я списал это на предубеждение, городскому человеку трудно привыкнуть к местным условностям.

Николай Петрович продолжил:

– Возможно, вы заметили, есть ли какие-либо незнакомцы в деревне, кроме вас? Кто-то, возможно, скрывается от посторонних глаз?

Теперь Сергей колебался. Он вспомнил, как накануне вечером издалека заметил фигуру, быстро скрывшуюся в тени заброшенного амбара, но это казалось незначительным. Однако его молчание не укрылось от внимания следователей.

– Видели кого-то? – настойчиво переспросил Руслан Сергеевич, его глаза легким движением стали более настороженными.

– Только мельком, в сумерках – признался Сергей. – Но я не уверен, что это важно. В деревне столько местных, и, наверно, это мог быть кто угодно.

Скорбная тишина воцарилась не несколько секунд, пока следователи обменивались быстрыми взглядами, словно пытаясь прочесть невидимые страницы личной книги каждого из них. – Именно такие мелочи, Сергей, – наконец сказал Николай Петрович, – могут оказаться ключами к разгадке тайны, держащей в напряжении всю деревню. Мы осведомлены, что не все здесь так как кажется на первый взгляд.

Допрос не был долгим, он оставил после себя ощущение, что что-то важное осталось невысказанным. В комнате вновь воцарилась тишина, но теперь она казалась вдвое тяжелее, чем прежде.

Допрос подошел к концу, когда следователи неожиданно сделали предложение, от которого Антон, Сергей и Дима вздрогнули. Разговор проходил в одном из углов комнаты, где воздух был наполнен легким ароматом кофе и едва уловимой тревогой.

– Завтра утром мы отправляемся на место происшествия, – сказал Николай Петрович, – Хотите присоединится? Это может пролить свет на детали, которые могли ускользнуть во время допроса.

Сергей, недолюбливающий подобные визиты, все же кивнул. Открытие истины, которая казалась такой недостижимой, манило его, как мотылька – свет лампы.

– Мы согласны, – тихо отозвался Антон, бросая взгляд на Диму, который, задумавшись, играл с краем своей записной книжки. Он только одобрительно кивнул головой, согласившись с решением друзей.

На следующее утро, намного раньше, чем они привыкли вставать, трое друзей оказались на пороге отдела, окутанного предрассветными сумерками. В воздухе витала среда затаённого ожидания – некое предчувствие, заставляющее обострить все чувства.

Николай Петрович и Руслан Сергеевич уже ждали их, облокотившись на полицейский внедорожник. Дым сигарет и разговоры на фоне мягкого утреннего света создавали атмосферу таинственности.

– Заскочим в магазин по пути? – предложил Руслан Сергеевич, глядя на них с отсветом легкой улыбки. – Дорога не самая простая.

Дмитрий усмехнулся и слегка пожал плечами. Сергей только молча посмотрел вдаль, погруженный в собственные размышления.

Скоро они выехали из города, направляясь туда, где скрытые тайны уже ждали своего часа. Лесные пейзажи, мелькающие за окном, казались сюрреалистичными и манящими. Незаметно уходящие километры убаюкивали все тревоги, оставляя на месте одного лишь нетерпение узнать больше.

По мере того как узкая дорога становилась все более извилистой, разговоры в машине утихли, уступив место тишине, полно обещания приключения. Подходящее место для начала новой главы их поиска. Места насыщенного тайнами и легендами, которые до сих пор оставались под покровом ветвей старинных деревьев.

Глава 6

Въехав в деревню, они сразу заметили странную тишину, обволакивающую все вокруг. Все казалось неподвижным: ни звука, ни шороха – сама деревня словно бы затаилась, настороженно следя за незваными гостями. Лишь несколько журналистов, заметив приближающуюся группу, заскрипели своими ботинками по пыльной дороге, стараясь не упустить ни одной детали происходящего.

– Похоже, приехали вовремя, – проворчал Николай Петрович, выходя из машины и отбрасывая едва заметную тень на потресканные от времени доски ближайшего дома.

Сергей и Антон, переглянувшись, последовали за ним, оглядываясь по сторонам. Дмитрий же, оставаясь немного позади, вытащил из машины свою камеру, стараясь запечатлеть в объектив малейшую деталь этого мрачного, но притягательного места.

Руслан Сергеевич, пытаясь разрядить атмосферу, сделал глубокий вдох и воодушевленно произнес:

– Ну что ж, настало время разгадать тайны этой деревни. Давайте е начнем обход. Надо понять, что здесь происходит.

Журналисты, замешкавшись, остались стоять на периферии, их скучные взгляды следовали за шагами группы, пытаясь уловить даже тень намека на сенсацию, которую можно будет воспроизвести в печати.

Николай Петрович уверенно повел всех вперед, осматривая каждый дом и каждую тропинку, стараясь отыскать хоть какие-то знаки, указывающие на недавнее присутствие жителей.

Сергей, обострив свои чувства, ощутил легкий холодок во время прогулки по узким улочкам, кажущимся с каждым шагом все более замороженными во времени. Зато Дима, снимая окружающее на камеру, с любопытством отмечал странные мелочи: куклу, оставленную на пороге, неприбранное белье, вяло колыхающееся на ветру.

– Здесь что-то определенно произошло, – наконец пробормотал он, показывая рукой в сторону небольшой церкви на краю деревни. – Может стоит проверить там?

Николай Петрович кивнул и направился в сторону храма, его шаги эхом разбивались о пустынную тишину этого загадочного места. В небе лениво кружили вороны, отбрасывая черные тени на выцветшую зелень. Впереди была тайна, какая-то неведомая истина, скрытая за пеленой молчания. Группу затягивало внутрь этого водоворота неведомых событий, словно всему окружавшему их миру было известно больше, чем людям, но это было только началом их путешествия.

Холодный пол старинного храма хранил в себе тягучую тишину, нарушаемую лишь шорохом шагов следователей, осторожно продвигавшихся вперед. При свете мерцающих свечей они заметили фигуру, скрюченную на мраморной плите, как будто оставленную здесь самой судьбой.

Это была девушка с длинными черными волосами, ни лежали на полу, словно роскошный шлейф, окружая ее бледное лицо. Увидев ее, все остановились, словно зачарованные этим неожиданным и пугающим зрелищем.

– Она живая, – тихо сказал Сергей, присев рядом с девушкой и быстро проверив ее пульс. – Но в коме.

Его слова прозвучали эхом в куполе храма, заставляя остальных вздрогнуть от неожиданности. Николай Петрович, зафиксировав на не внимательный взгляд, уже мысленно взвешивал все возможные варианты. Все понимали, что нужно принять срочные меры, ведь до ближайшего города – Екатеринбурга – было ни много ни мало двести километров.

– Надо доставить ее в больницу, – решил Николай, вставая и озираясь. Его решение не вызывало возражений, и все действовали быстро и четко, как будто каждый из них уже выполнял сложившийся план.

Они осторожно подняли девушку, стараясь не причинить ей никакого вреда, и понесли к выходу. Едва слышное дыхание, спокойное и ровное, подтверждало, что в ней еще теплится жизнь. Дмитрий, поддерживая голову девушки, чувствовал, как кружатся вокруг тени этого древнего места, прощаясь с угнанной судьбой.

Разместив ее на заднем сидении машины и убедившись, что она снова в безопасности, они закрыли двери. Мотор взревел, оживляя старый внедорожник, и вскоре уже за ними осталась деревня, где не осталось никого, способного рассказать, что здесь произошло.

Впереди путь, долгий и трудный, но у них была цель – доставить девушку в город, там, где найдется помощь и, возможно, розга даются тайные причины произошедшего. Тени загадок искали иллюминацию, и каждый из следователей чувствовал, что эта история только начинала раскрываться, медленно и загадочно, как страницы старинного романа.

Автомобиль плавно остановился у входа в областную больницу Екатеринбурга. Здание, освещенное множеством огней, казалось островком цивилизации в море темноты, окружающей город. Выйдя из машины, следователи осторожно перенесли девушку на носилки, приготовленные ожидающими их врачами.

Взгляд медперсонала невольно задержался на её одежде – длинное платье из грубой ткани, потертое и потрепанное, словно оно принадлежало давно ушедшей эпохе. Одета она была так, как если бы ее перенесли сюда из средневекового времени: простая материя, изношенные сандалии на тонких ногах. Все это ни на секунду не оставляло чувство, что её появление скрывало особенный смысл.

– Где вы её нашли? – спросила медсестра, помогая врачам аккуратно перенести девушку в приемный покой.

– В старом храме, – ответил Сергей, бросив взгляд на Николая Петровича, который, не ожидая вопросов, сунул руки в карманы и потупил взгляд.

– Мы мало что знаем, – добавил он, понимая, что история девушки должна остаться загадкой до выяснения всех обстоятельств.

Врачи, сосредоточенные на своей работе, молча кивнули и быстро повезли носилки в сторону реанимации. Там, за дверями, скрытыми от посторонних глаз, собрались специалисты, чтобы определить степень ее состояния.

Проходя через коридоры, освещённые мягким медовым светом, следователи оставались в напряженном молчании. Настенные часы размеренно отстукивали ритм времени, в то время как все находящиеся здесь словно затянулось в воронку таинственности, поглощая и втягивая в себя неожиданного гостя в этом месте.

Николай, глядя в след уносимому в реанимацию телу, не мог избавиться от навязчивой мысли: кто она и какую тайну унесет с собой её безмолвие?

Прошло два месяца.

В палате реанимации стояла тишина, нарушаемая лишь жужжанием медицинской аппаратуры. Девушка, сидя на кровати, рассматривала незнакомую обстановку. Она выглядела более бодрой, и в глазах её была видна лёгкая тревога. Дверь осторожно открылась, и в комнату вошли двое следователей.

Ранее друзья – Антон, Сергей и Дима – вернулись в Москву, едва стало известно, что она пришла в сознание. Тем временем к ней в палату пришли Николай Петрович и Руслан Сергеевич, чтобы выяснить обстоятельства произошедшего.