Читать онлайн Сказочный пассаж бесплатно

Посвящается Оксане. Её добрым рукам и самой искренней улыбке.

Глава 1

С тяжёлым вздохом опустилась на сидение – о Кате так ничего и неслышно. Мы прождали в банкетном зале почти четыре часа, а потом пришло то сообщение. Стало очевидно – беглянка ни за что не вернётся.

Кажется, весь торт съели мы. Ну, точнее, большую его часть Анжела и мы с Элей по кусочку. А после того, как посмотрели то злополучное видео – Анжела съела и фигурку жениха…

С рыжухой и Элей попрощались на сенной площади. Девчонки отправились вниз, а я перешла на фиолетовую.

Народу в метро навалом. Ещё бы – четырнадцатое февраля.

Как драматично. Выбрать датой свадьбы – день всех влюблённых, чтобы прямо перед церемонией выяснить, что жених изменяет уже больше года. Бедная моя Катя…

Оглядевшись по сторонам, упёрлась взглядом в девушку с букетом напротив. Точнее, в её утиные губки, вернувшие к размышлениям о последней пациентке накануне вечером, которая отменила запись за пять минут до начала. Как раз была записана на губки…

Прищурившись, хорошенько присмотрелась. Выглядит вульгарно. Вокруг ещё и окаёмка филлера. И вдруг глаза сами перешли левее и открыли взору молодого симпатичного мужчину в шерстяном пальто строгого покроя с растрёпанными светлыми волосами, который насмешливо смотрел прямо на меня. Видно, вместо профессионального интереса прочёл завить. Закатила глаза – думай как хочешь.

Однако что-то в образе незнакомца вызвало любопытство. То ли вычурный широкий перстень на среднем пальце, то ли платок-паше, яркий галстук, курчавые светлые волосы… А возможно и всё вместе. Поэтому взгляд снова опустился на мужчину.

Незнакомец уже потерял ко мне интерес и теперь смотрел куда-то вдаль. Правую руку опустил в карман пальто и выудил золотые карманные часы на цепочке. Открыв верхнюю крышку, довольно усмехнулся, а затем одними губами просчитал: «Три, два, один».

Вдруг перед глазами поплыло, кажется, упало давление. Пришлось сделать глубокий вдох из будущего дыхательного квадрата, чтобы успокоить подступившую тошноту.

Следующая только звенигородская, а ехать до самой шушары…

Состав остановился и двери распахнулись. Подняла голову и подалась корпусом к выходу, чтобы успеть вдохнуть побольше воздуха, когда заметила на полу те самые часы, которые минуту назад рассматривал мужчина, а в проходе уже мелькнула шлица пальто незнакомца.

Оглянулась, чтобы понять, заметил ли кто пропажу, кроме меня. Конечно, нет. Все уткнулись в свои телефоны. А вместо девушки с утиными губами напротив оказалась странная бабушка. Вроде бы я её где-то видела. Ох, уж эта соломенная шляпа! Старушка улыбнулась и стала похожа на крокодила. А затем помахала. Мне.

Я снова уставилась на часы, которые так и лежали в проходе.

«Осторожно. Двери закрываются» – донеслось из динамиков вагона.

Мгновение на раздумья, и я со всех сил рванула вперёд.

Не с первого раза получилось подобрать вещицу, поэтому без особой надежды успеть по инерции побежала к двери. Выскочить удалось в последний момент. Позади послышался хлопок. И звук набирающих скорость колёс.

Оглядевшись, увидела незнакомца. Тот уже вовсю подбирался к лестнице.

– Вы уронили часы! – крикнула вдогонку, но мужчина ничего не услышал. А потому пришлось снова пуститься в погоню – не зря же жареный петух клюнул на подвиг.

Тем временем незнакомец уже скрылся в первом лестничном проёме: придётся поднажать.

Быстро перебирая ногами, рассеянно осмотрелась по сторонам: что это за станция такая? Десять лет здесь живу – впервые вижу.

Но лестница оказалась крутой – здесь лучше хорошенько смотреть под ноги и поменьше думать.

Взбежав два пролёта, подумала, что окончательно потеряла мужчину из вида. Но в коридоре за перилами возле последнего пролёта показались чёрные лакированные туфли.

– Подождите, молодой человек! – крикнула на полной громкости, а под нос пробубнила:

– Зачем я это делаю?

Выскочив из лестницы, попала в мраморный коридор, пол на котором почему-то был устлан красным ковром. В конце коридора были высокие массивные двери, совершенно непохожие на те, что в метро, и ни одного турникета. За одной из створок как раз скрылся бестолковый незнакомец.

Выйдя из метро, попала на узенькую улочку, украшенную ветками ели, красными бантами и деревянными игрушками. Балконы низеньких домишек были уютно обставлены венками и толстыми свечками. А в конце улочки шагал тот самый мужчина в пальто. Снова попыталась его окрикнуть – он тут же свернул за поворот.

«Не отдам часы, пока не вызовет мне такси до дома», – размышляла, торопливо шагая по мостовой. «Бежать больше не буду. Если пропажа не найдётся за поворотом – значит, со спокойной душой развернусь».

За поворотом совершенно неожиданно обнаружился тупик, а в нём одна-единственная дверь с деревянной резной табличкой «Салонъ Мирошникова».

С мало терпимым раздражением рассматривала дверь, пытаясь задавить желание повернуться и пойти обратно.

Ну да ладно. Не зря же марафонский забег устроила.

Потянула на себя бронзовую ручку, дверь с писком отворилась. Из помещения полился тёплый свет и запах пищи.

Войдя внутрь, начала искать глазами администратора, но никто похожий рядом не обнаружился, поэтому, сбив с сапог снег, снова отправилась на поиски.

Глава 2

Заведение представляло собой какую-то жутко антуражную столовую с замашкой на Петербург эпохи Пушкина, может, чуть старше.

Высокие своды потолков, ковры на паркете, ажурные занавески. На круглых, застеленных белоснежными льняными скатертями столах, стояли графины, стопки тарелок, бокалы для воды и вина, а по центру – бронзовые подсвечники.

Вокруг столов сидели мужчины в костюмах. За столом слева обсуждался какой-то любопытный чертёж. Справа просто хохотали. «Наверное, тематический мужской клуб» – пришла запоздалая мысль.

А возле окна в компании из пяти человек сидел уже без пальто тот самый незнакомец.

Нерешительно двинулась к окну, обходя близко расставленные стулья.

Возле стола опустила руку в карман и уже собиралась победно достать потерянную вещицу и вытребовать такси до дома, когда мужчина окинул меня презрительно-насмешливым взглядом и завил:

– Что, так приглянулся?

Все сидящие за столом тоже с любопытством развернулись.

Борясь со жгучим желанием запустить злополучные часы прямо в наглую морду, закрыла глаза и медленно просчитала до десяти. Сама доберусь до дома.

Выудила побрякушку, протиснулась между стульями и положила на стол, надменно провозгласив:

– Не за что.

Вот только вместо благодарности, радости и озарения, на лице незнакомца показалась лютая злость, а сидящие рядом мужчины схватились за головы. Один даже восхищённо присвистнул.

– Работаешь на Ведищеву? – спросил незнакомец.

– Н-нет.

В следующее мгновение столовую огласил удар кулака по столу:

– Тогда кто просил тебя тащить их сюда?!

Мужчина, что сидел ближе всего ко мне, встал из-за стола и закрыл меня спиной:

– Успокойся, Пётр. Ты пугаешь девушку. Видно же – она не магичка, а значит, не могла знать, что вещица непростая.

Затем говорящий обернулся ко мне и, улыбнувшись ласково заговорил:

– Милая девушка…

– Оксана Степановна, – зачем-то поправила.

Незнакомец кивнул и продолжил:

– Очень приятно, Оксана Степановна, меня зовут Олег. Так получилось – Петру пришлось выронить эту вещицу не случайно, и никто не мог предположить, что она так быстро вернётся.

Всё дело в том, что Пётр обладает редкой магией – он созидатель. Ему дано видеть истинное желание сердца. А ещё он может исполнить любое желание, но это строго запрещено законом. Сами понимаете, не всякое желание несёт зерно добра. Итак, наш Пётр несколько лет назад был неосторожен в выборе любовной пассии и вступил в отношения с весьма ревнивой женщиной.

– Закрой свой рот, Олег, – сзади раздалось шипение, видимо, того самого Петра.

Олег же, не обращая внимания, продолжил:

– Так вот, эта дама наложила на нашего героя очень затейливое проклятье – привязала к нему маховик желаний. – Мужчина взглядом указал на те самые часы, которые всё ещё лежали на столе. – Пётр должен был исполнить тысячу желаний. А это, как понимаете, было, ох, непросто. Вот только после того, как на маховике показалось число девятьсот девяносто девять – он скрутил сотню обратно. Стало очевидно, что избавиться от проклятья прямым способом невозможно. Но всё же нам удалось найти возможность обойти это несчастье.

Дело в том, что в определённое время грань между мирами истончается.

Мы накинули на маховик очень сложное заклинание, и Пётр должен был оставить их в верхнем Петербурге, иначе они бы непременно вернулись к нему. А последнее желание само должно было исполниться у человека, который нашёл их. Никто и представить не мог, что маховик найдёт кто-то настолько честный и исполнительный, а единственным его желанием будет вернуть часы, понимаете? И теперь мы оказались в затруднительном положении, если вы вернёте Петру часы, он опять окажется в заложниках проклятья, – Олег задумчиво почесал лоб.

– Всё сказал? – злобно прошипел Пётр, – А теперь, наконец, внимательно посмотри на неё. Она же из верхнего Петербурга и понятия не имеет о том, что такое магия. Пальто это блестящее тебя не смущает с розовой шапкой?

В этот момент Олега, видимо, озарило.

– Так она… Но как она?..

«Сектанты» – понеслась первая мысль в голове, начавшей выходить из ступора. «Или ещё лучше – Сатанисты. Бежать отсюда надо. Срочно».

Вдруг картинка поплыла, и пришло осознание, что от страха потекли слёзы.

Пока мужчины о чём-то горячо спорили – старалась понять, как бы незаметно откланяться. Вот только в этот момент Олег развернулся, и вся компания снова посмотрела на меня. Единственное, что вспомнилось в голове – глупенькая сценка из мультика.

Уставилась в угол позади сидящих за столом мужчин и постаралась выглядеть напуганной. Изображать особенно ничего не пришлось, потому что нутро в самом деле окутал лютый страх. Затем для большей убедительности подняла палец и ткнула им в тот же угол.

Глава 3

Вот и отметили освобождение от маховика Ведищевой…

А ведь всё шло по плану до тех пор, пока не появилась эта девица. Конечно, конечно. Такая честная, что решила сразу же вернуть. И совсем не потому, что наверняка возжелала какую-то лютую и немыслимую ересь, за которую любого созидателя посадят на дыбы. Но у меня ведь выбора нет… А она, естественно, об этом не знала… Святая простота!

Стоит, давит слёзки, хлопает глазками, изображает напуганную бедняжку.

А дальше картина по маслу… Девчонка уставилась на что-то позади нас, в глазах промелькнул первобытный ужас. Пробрало даже меня. Затем трясущейся ручонкой она указала на кого-то позади. Мы как по команде медленно обернулись – и тут же послышался стук удаляющихся каблучков…

Серьёзно?

Накинул на проклятущие часы платок и засунул в карман пиджака, на ходу цепляя с вешалки пальто и, словно одурманенный, чеканя про себя: «не моё, не моё».

Когда я видел Оксану, идущую за мной по мостовой – она еле волокла ноги, зато теперь порхала словно ястреб, ловко маневрируя между стульями. В последний момент успел подскочить к выходу и подставить ногу, не дав открыться двери:

– Не так быстро, дорогуша. Никуда не уйдёшь, пока всё не расскажешь, и мы с тобой вместе не выберем желание, которое поможет избавить меня от маховика.

– Мужик… – хрипло произнесла девица и покачала головой, – по-хорошему предупреждаю – отвали.

Это становится смешным.

– А то что?

Глядя прямо в глаза, девица со всей дури зарядила мне каблуком по ноге.

Из глаз посыпались искры. Изо рта – непотребства.

Воспользовавшись моим нестоянием, чокнутая Оксана Степановна всё-таки открыла дверь и выскочила наружу.

В мою душу начали закрадываться самые чёрные сомнения. Может, девчонка действительно понятия не имела, что подобрала?

В любом случае – она держала маховик последней, а значит, если и остался шанс избавиться от проклятья в ближайшее время – то это догнать её и во всём разобраться.

Когда искры из глаз перестали брызгать фонтаном, а первая волна боли схлынула, я сделал несколько глубоких вдохов и хромая вышел на крыльцо салона.

Оксана вовсю улепётывала. Правда, почему-то не обратно в сторону метро – а в противоположную по мостовой. Обернувшись, она бросила на меня испуганный взгляд. Испуганный! Это кто кого ещё должен бояться?! И тут же свернула в первый проход.

Благо этот проход был мне хорошо знаком. Арка вела только в одну дверь. Пассаж Сказоченко… Кажется, стоит поторопиться.

…

Я бежала что есть сил. Как будто от этого жизнь моя зависела. Да что там? Она и зависела. Это же надо было так вляпаться, да ещё и по собственной инициативе!

Обернулась, чтобы понять, получилось ли оторваться. Расстояние-то увеличилось, а вот психованный мужик никуда не исчез. Надо было ещё по морде стукнуть.

Вот поворот, а там ещё куда-нибудь сверну и затеряюсь в подворотне.

Чёрт! Никакого поворота! Только арка в какое-то заведение.

Над дверью огромными позолоченными буквами было выведено: «Сказочный пассаж».

Менять планы поздно, оставалось надеяться на удачу…вдруг у заведения есть второй выход.

Осторожно прошла внутрь и всмотрелась в полумрак. Откуда-то сбоку подскочил мужчина в чёрном фраке и почтительно поклонился:

– Добрый день, сударыня. Вас кто-то ожидает?

– Ожидает, – теряться в этой ситуации было никак нельзя. Нужно попасть туда, где есть люди.

Мужчина помог снять пуховик, и с любопытством осмотрел вещь.

– Вас проводить к…? – хостес выдержал вопросительную паузу.

Поправила волосы и сделала вид, что не слышу.

– Проводить вас к кому?

– Не надо провожать. Сама найду.

Не стоило рисковать и вываливать на мужика всю правду, чтобы проверить – поможет или сразу выставит. Если это ресторан или кафешка – закажу себе что-нибудь и заодно быстро вызову полицию.

Заведение на поверку оказалось чем-то средним между казино и рестораном. На некоторых столиках играли партии в карты, на других распивали шампанское, а на третьих – раскидывали кости. Благо помимо мужчин здесь присутствовали и женщины. И почему-то все они были разряжены в костюмы стилем исключительно под дворцовую эпоху. Может, какой праздник?

Какой же дурной день! Бедная моя Катюха…Да и я не лучше.

Только при втором обходе удалось найти свободный столик, правда, сервированный на шесть персон. Неважно. Мне только дождаться полиции, потом освобожу сразу.

Села на ближайший стул и выудила из сумочки телефон – не ловит от слова совсем. Вайфай тоже не обнаруживается. Успешный успех. Ни разу в жизни ещё так сильно не хотела оказаться дома.

Что же делать? Поискать запасной выход? Попросить за соседним столиком телефон? Спросить про вайфай? Или всё-таки найти менеджера, объяснить ситуацию и попросить вызвать полицию?

Погрузившись глубоко в свои мысли, не сразу услышала, как рядом кто-то возмущается. Прямо возле моего стула стояла очень красивая девушка с неподходящим для костюмированной вечеринки макияжем, но в средневековом костюме. Шерстяная длинная красная юбка, рубаха, корсет, расписной платок и жакет с множеством маленьких пуговок, а на плече небрежно свисает настоящая норковая шубка.

– Матвей! – капризно закричала девушка, – Матвей, быстро подойди ко столу и выгони эту девку!

Девку? У меня была возможность сомневаться в личности «девки» до тех пор, пока дама в красном не тыкнула пальцем прямо мне в лицо.

– Девушка, перестаньте так безобразно кривиться – морщины себе понаделаете.

– Матвей! Эта деревенщина мне хамит! Быстрее тащи сюда своё тело!

– Я хамлю? Вы белины объелись? Отойдите от столика, иначе позову администратора.

– Да ты видно юродивая! Пошла вон, деревенщина! – наконец прошипела в мою сторону дама.

– Ну это уже слишком, – привстав возле стола, я взяла поднос со стопки и замахнулась на девицу. М-да… нервишки не в порядке. Надо будет пропить курс магния.

Девушка взвизгнула и всё-таки отошла от стола. Зато возле стола появился тот самый сумасшедший мужик, именуемый Петром. Безнадёжно вздохнул и запустил пятерню в свои растрёпанные светлые волосы, а затем ни к кому не обращаясь, выдал:

– Лариса – баба Баженова. Тебе конец. Но если тебя убьют – мне не снять проклятье…

В это время из-за большой бархатной занавески, призванной выполнять зонирование между частями огромного зала, вышел накаченный лысый здоровяк, в очередном тематическом костюме.

Матвей – догадалась я.

Судя по тому, с какой решительностью мужчина направился в мою сторону и с какой радостью его встретила дама в красном – угадала с первой попытки.

Пётр взял меня под локоть и потащил в сторону. Несколько раз я брыкалась, пытаясь выбраться из мёртвой хватки, и в конце концов, решила действовать по накатанной. Как только подвернулась возможность – снова ударила каблуком по той же ноге.

Мужчина согнулся пополам, схватив руками больную ногу, и прошипел, что поможет Матвею прикончить меня.

Споро развернувшись, собиралась быстро выскочить к выходу, но сразу же врезалась в грудь Матвея. По инерции отскочила на шаг назад и выпученными глазами уставилась на громилу, задрав голову.

– Ты на кого гавкала, дура? – пробасил здоровяк.

Ответить ничего не успела, мужчина взял меня за грудки и поднял над полом так, что наши глаза оказались на одном уровне. Ткань блузки больно врезалась в подмышки, послышался треск – кофта явно не была предназначена для такого использования.

– Встанешь на колени и извинишься перед Ларисой Николаевной.

– Что? – пропищала я.

Чтобы сделать жертву более понятливой, мужчина хорошенько меня встряхнул. Кажется, на подмышках образовались настоящие порезы, а картинка снова поплыла.

Вдруг позади мужчины мелькнула тень. Послышался глухой удар. Здоровяк выронил меня, скривился, обхватил колено, и тут же получил по затылку тем самым подносом, которым я пугала даму в красном.

Только ничего от подноса громиле не сделалось. Матвей обернулся и посмотрел на Петра даже как-то обиженно. Впрочем, тот не растерялся и прямо в развёрнутое лицо зарядил тяжёлой керамической вазой. Теперь здоровяк пошатнулся и аккуратно присел прямо на пол, обхватив рукой ударенное место.

Пётр подскочил ко мне, схватил за руку и раздражённо спросил:

– Остаёшься или идёшь?

– Иду, – согласилась и быстро зашагала за удаляющейся спиной.

Глава 4

Выскочив на улицу, удивлённо посмотрела на всунутое мне прямо в руки чужое пальто.

– Это не моё.

– Если хочешь жить – твоё. Лариса – баба вздорная, и со связями. Если ей удастся запихнуть тебя тюрьму – я уже не смогу помочь, самому нельзя высовываться. Так что одевай и шевели ногами.

Мы тут же свернули в соседний проулок. Позади с гулким звоном распахнулась дверь и послышались ругающиеся голоса мужчин.

– Сюда, – Пётр открыл дверь питейной и пропустил меня вперёд.

Дым в помещении стоял столбом, от весёлого шума и гомона звенели стёкла в оконных рамах. Жаркий воздух питейной, смешиваясь с морозным уличным, образовали пар. Пётр продолжал тащить меня за руку.

Пройдя всё помещение, мы выскочили из подсобки на параллельную улицу и тут же снова свернули в домовую арку.

На улице было пустынно, ночь ясная, морозная. Поэтому шум погони был слышен безнадёжно отчётливо.

Возле одного из домов за небольшим забором стоял низенький сарай с открытой дверцей. Я резко остановилась и дёрнула мужчину:

– В сарай! – вырвавшись из цепкой хватки – рванула к постройке.

– Нет, Оксана, это не сарай! – раздалось сзади шипение.

Хоть землянка! Хочешь, чтобы тебя поймали – оставайся снаружи, а я спрячусь и пережду.

Подбегая к деревянной постройке, с удивлением обнаружила, что её крыша – не выше моих плеч. Ну и что. Мало ли? Я точно не специалист по сараям.

Нырнув в открытую дверцу – сразу же прислонилась к стене и присела на корточки.

Отдышавшись, попыталась осмотреться. Ничего не видно – хоть глаз выколи…глаз…я вдруг чётко увидела в темноте радужки двух уставленных прямо на меня глаз.

Трясущейся ручонкой достала телефон, включила фонарь и медленно навела на самое страшное место.

В углу постройки прямо на соломке лежала огромная зубастая псина. Если и есть название у этой породы, то оно должно звучать приблизительно так – тиранозавродог.

Собака ощетинилась, и я рукой приглушила свет. Расстояние, разделявшее пасть псины и моё лицо – примерно два метра, и я отчётливо понимала, что шансов выйти из будки со своим скальпом – крайне мало. А потому решила попытаться успокоиться. Собаки ведь чувствуют страх?

– П-п-просттиите. Н-не хорошшо в-в-вышло. Уж-же ухоажу, – обратилась я к хозяйке будке и начала пятиться, но в этот момент в будку влетел Пётр. Псина подскочила, Пётр прошептал «сомнум» и вовремя успел рукой закрыть мне рот, пока мои дикие вопли не огласили всю улицу.

Собака пошатнулась и упала на солому, высунув язык. А через мгновение послышался громкий храп.

На мостовой совсем рядом с нами послышались торопливые шаги. Сначала они звенели с одной стороны, стихли, а затем появились снова и проследовали в другую, исчезнув совсем.

Всё это время я сидела, не дыша, прижатая спиной к Петру, который крепко зажимал мне рукой рот.

Мужчина внимательно осмотрел улицу, вылез и подал руку.

– Из-за тебя пришлось приложить Полкана сонным заклинанием! Я же сказал, что это не сарай, – сквозь зубы прошипел Пётр.

– Надо было сказать, что это будка, – огрызнулась я.

– Надо было слушать, что говорят!

– Надо было не рычать, а объяснить нормально!

– Да потому что не надо хватать чужие вещи!

– Если бы ты не раскидывал свои вещи – никто бы их не подбирал.

Чтобы было удобнее рычать друг на друга, мы остановились и развернулись лицом к лицу.

Вдруг сбоку мелькнула тень, я испуганно обернулась, и в этот момент с другой стороны к нам подбежал мужчина и повалил Петра на землю.

Несколько раз незнакомец пытался оседлать Петра и скрутить, но тот не давался и откидывал соперника, однако подняться Петру не удалось. Стоило мужчине опереться на ногу, как её тут же сбил подбежавший из подворотни второй незнакомец. Пётр повалил и второго. Теперь неизвестные личности пытались оседлать Петра вдвоём.

Я же судорожно перезагружала телефон, в надежде, что после перезагрузки, он, наконец, начнёт ловить связь.

На мгновение показалось, что сейчас Пётр скрутит незнакомцев, однако из тени вышел третий мужчина и довольно сильно ударил Петра ногой в живот, а затем ещё раз ударил по туловищу, чтобы скинуть со своего товарища.

Пользуясь заминкой, один из поваленных незнакомцев встал на ноги и тут же бросился на него.

Ну это уже не по-пацански – подумала я и не с первой попытки достала из сумки перцовый баллончик.

Самое занимательное в перцовом баллончике было – умудриться брызнуть так, чтобы не попасть в лицо…себе.

Вдох, выдох. Пшик. Пши-и-и-и-ик!

Глава 5

Ох, какие заковыристые и витиеватые ругательства! Да здесь у нас поэты!

Двое мужчин, что были сверху, сразу же закашлялись и попытались отойти подальше от опасного места. Однако третий так и остался сидеть на Петре, колотя что есть мочи. Ему, очевидно, досталось меньше, но если повторить процедуру, сильно пострадает сам Пётр. Натянула шапку и хотела попробовать оттащить мужика шарфом, но в этот момент Пётр сам скинул нападавшего и хорошенько приложил кулаком.

– Не дыши! – немного запоздало предупредила я.

Мужчина молча схватил меня за руку и потащил в проход. Мы заползли за заснеженные кусты возле ближайшего дома и угрюмо смотрели, как наши преследователи пробежали мимо нас.

– Признайся, Оксана, ты профессиональный убийца? – сердито вопросил Пётр.

– Почему это я убийца? – начала раздражаться я.

– Потому что после встречи с тобой крайне сложно выжить.

– Я не имею никакого отношения к происходящим событиям. Я просто пыталась вернуть потерянную вещь, – это была моя последняя попытка спокойно объяснить произошедшее.

– Если бы ты не убежала из салона – ничего бы не случилась, – прорычал Пётр.

– Если бы ты не орал на меня – я бы не убежала!

– Ты вернула мне обратно часы с проклятием, которое я не мог снять четыре года! Откуда мне было знать, что это не козни Ведищевой?!

– Ты мог спросить об этом у меня! Откуда мне было знать, что какой-то дурак может просто взять и выкинуть золотые часы!

Мы злобно уставились друг на друга.

Первым из яростного транса вышел Пётр:

– Пойдём.

– Куда?

– Подальше отсюда.

– У тебя есть телефон?

– Нет, конечно. Погоди… ты что…ты до сих пор не поняла, куда попала?

От мучительных раздумий меня спас приближающийся топот. Опять?! Судя по звуку – преследователей стало больше.

– Ох, на беду ты мне попалась, Оксана, – простонал Пётр и достал из кармана синий камешек, который тут же бросил о землю. По воздуху поплыло синее марево, и медленно, словно на зависшем компьютере, начала меняться картинка.

Мгновением позже мы стояли в маленькой комнатушке. На полу навалены друг на друга, лежали мешки с мукой, на большой дубовой столешнице – разной величины скалки, железные формочки и банки. Пахло сдобой.

Не моргая, уставилась на мужчину, который устало опёрся об стену и будто бы в порыве немого отчаяния прислонил руку к переносице и закатил глаза к потолку.

– Что это сейчас было? – из моего рта вырвался писк.

Некоторое время помолчав, Пётр с укоризной посмотрел в ответ:

– Забулдыжка это, Оксана Степановна.

– Дым в питейной был галлюциногенным?

– Страшно? – вдруг с пониманием вопросил мужчина, а потом не дожидаясь, сам же и ответил, – Не бойся. Сейчас успокоится немного Лариса, проведу тебя в верхний Петербург, там спокойно вернёшься домой. А в процессе постараемся проклятье снять.

На глазах снова появились слёзы:

– А сейчас мы не в Питере?

– В Питере, – уже с сочувствием добавил Пётр, – только в нижнем.

– Мужик, ты болен… Тебе помощь нужна, – отстранённо услышала собственный всхлип, – и мне помощь нужна.

– Мы сейчас в пекарне Олега, – попытался поменять тему Пётр, – у него их целая сеть. Только в этой стопырик наколдован – мажью ауру прячет. Выгляни в окошко, Степановна. Только сильно не высовывайся.

На закромах сознания уловила обидную вещь – Оксаной Степановной называет, только когда хочет подколоть.

Сопли и слёзы утёрла прямо рукавом чужого пальто, совершенно не заботясь о том, как выгляжу со стороны. Достала из кармана брюк телефон и снова попыталась поймать связь – бесполезно.

Не сводя подозрительного взгляда с мужчины, который уселся прямо на пол, оперевшись о стену – проследовала к низенькому окошку. Словно шпион, встала у стены и одним глазком выглянула на улицу.

Снег, сугробы, ночь… ничего не обычного. Кроме кареты, упряжённой двумя лошадками. И идущих по противоположной дороге костюмированных мужчин. И дворца напротив. Что это за здание такое? Почему впервые его вижу? Гаргульи?

Но самым удивительным был свет от фонарей. С самим фонарём всё в порядке. А вот свет… свет буквально провожал прохожих до следующего фонаря. Передав коллеге – огонёк возвращался на прежнее место.

– Пётр, мне нужна помощь, – из моей груди начали выходить сдавленные всхлипы, – у меня снова галлюцинации.

– Ты можешь хоть ненадолго оторваться от своих надуманных проблем и заняться решением настоящих? – раздражённо ответил мужчина, – ты, кажется, мне ногу сломала.

Только в этот момент, наконец, развернулась и увидела, как Пётр рассматривает свою разутую ногу.

– Ну хоть бы по разным стучала! Нет, со всей дури и по одной.

– Я думала, что ты убить меня хочешь!

– Не искушай, Степановна, – сетовал Пётр.

– Я, вообще-то, врач. Дай-ка посмотрю.

Подошла к мужчине и опустилась на колени, хорошенько прощупала стопу и легко надавив, согнула.

– Перелома нет. Жить будешь.

– Буду, – буркнул мужчина, – главное по ноге каблуком больше не стучи.

– А когда…когда можно будет домой вернуться?

– Когда все немного успокоятся. Шум ты подняла знатный.

– А кто такой этот Баженов?

– Глава первой купеческой гильдии. Начинал с соли, а сейчас торгует драгоценностями, мёдом и лошадьми. Но это по чину. А по слухам, приторговывает людьми.

– Святые отцы проповедники!

– Кто?

– Неважно. Ты-то сам, кто есть? Тоже купец?

– Пособник я.

– Это кто? – от волнения и подступающей истерики я стала не на шутку разговорчивой.

– Законник, поверенный, правовед, что-нибудь из этого понятно?

– Понятно. Юрист значит, – уселась на пол рядом с Петром.

– Дайка руку, Степановна. Если ты не против, попробую сначала решить свою проблему.

– Ты вроде как спас меня. В качестве благодарности, так уж и быть – держи, – снисходительно протянула руку, незаметно приметив, что у мужчины начала дёргаться бровь.

Взяв в руки мою кисть, Пётр закрыл глаза, и перед моим взором, словно с включённого ночника полился тёплый золотистый свет.

– Твоя задача подумать, о чём ты мечтаешь больше всего на свете, – дал инструкции мужчина, – только постарайся выбрать что-то не сильно мерзкое.

После того как мать выписали с больницы, кажется, больше ни о чём и не мечтала, лишь бы никто не болел. Такого страху то время натерпелась – два месяца ада и методичный отгон самых крамольных мыслей. Вот в этом точно поднаторела. Делать своё дело и не отвлекаться ни на что постороннее. И всё-таки зажмурилась и начала перебирать. Чего бы мне хотелось?

Трёшку на грибоедовском? Фракционный СО2-лазер? Адекватных клиенток? Отпуск в Париже? Мужа доброго? Свою клинику? Пока перебирала возможные варианты, не сразу услышала судорожный выдох. Открыв глаза, увидела над рукой свою светящуюся копию.

– Это просто невозможно! – то ли восхитился, то ли совсем отчаялся Пётр. – либо ты ничего не желаешь, либо у тебя всё есть. Но ни первое, ни второе невозможно! Так не бывает.

– А как ты это понял?

– Над твоей рукой должно было появиться желание. Образно. Чаще всего люди хотят денег и над рукой появляются монеты, кто-то желает власти – тогда корона, реже здоровья. Но ни разу в жизни я не видел, чтобы человек ничего не желал. Как ты это делаешь?

– Понятия не имею. В том смысле, что специально я ничего не делаю.

Устало вздохнув, Пётр сложил голову на собственные ладони.

– Кем ты работаешь, Оксана Степановна?

– Это поможет?

– Возможно.

– Косметолог я.

– Продаёшь духи и помады? – заинтересовался мужчина.

– Нет, – без обиняков покачала головой, – помогаю женщинам сохранять красоту и молодость, становиться увереннее.

– Это как?

– Ну… в нашем мире существуют препараты, которые могут разгладить морщины, удалить прыщи. Да и просто если девушка стесняется чего-то, в адекватных пределах могу подправить. Или захотелось ей выглядеть более роковой, например, губы побольше.

– Значит, в вашем мире все женщины хотят губы-пельмени? Таков эталон красоты?

– Почему сразу "все"? Что же ты, Пётр, всех под одну гребёнку загрёб?

– Значит, ты своего рода художник, который может исправить на картине недостатки по своему вкусу, и по вкусу дурочек, приходящих к тебе и готовых заплатить большие деньги, лишь бы выглядеть получше.