Читать онлайн Эссе «Исследование вулканических катастроф в зеркале апокалиптических текстов» бесплатно

74000 лет назад на острове Суматра, там, где сейчас плещется живописное озеро Тоба — излюбленное место туристов, фотографирующихся на фоне изумрудной воды, не подозревающих, что стоят на краю чудовищной раны в теле планеты — произошло извержение, не имеющее аналогов в истории человеческого вида. Супервулкан выбросил в атмосферу около 2800 км³ породы, пепла и газов. Это извержение восьмой категории по шкале вулканической эксплозивности — максимальный уровень, который когда-либо фиксировался. Везувий, погубивший Помпеи и Геркуланум в 79 г. н.э. был примерно в 200 раз слабее. Кракатау, взрыв которого в 1883 г. слышали на расстоянии почти 5000 км, уступал в десятки тысяч раз.

Пепел этого извержения обнаружен в отложениях по всей Южной Азии, на побережье Индийского океана, в озёрных осадках Восточной Африки — за 7000 км от эпицентра. Ледяные керны Гренландии и Антарктиды содержат следы серы, приписываемые этому событию. Исследование 2023 г. под руководством Цзянь Линя и его коллег, опубликованное в журнале Quaternary Science Reviews, оценивает стратосферную загрузку сульфатами в 535±96 тераграммов — это в 12 раз больше, чем при извержении Пинатубо в 1991 году, и в 6 раз больше, чем при Тамборе в 1815-м.

Это — факты. Твёрдые, как застывшая лава. Споров о них нет.

Споры начинаются дальше.

В 1998 г. антрополог Стэнли Амброуз из Университета Иллинойса предложил гипотезу, которая захватила воображение учёных и публики. Согласно ей, извержение Тобы вызвало глобальную «вулканическую зиму»: температура упала на 5-9 градусов по всей планете, растительность погибла, животные вымерли, и человеческая популяция сократилась до 2000-10000 особей. Все восемь миллиардов людей, живущих сегодня — потомки этой горстки выживших, прошедших через горнило катастрофы. Генетический «бутылочный эффект», наблюдаемый в геноме современных людей — необычно низкое генетическое разнообразие для вида с такой численностью — казался подтверждением этой теории.

Красивая история. Драматичная. Запоминающаяся. И — как это часто бывает с красивыми историями — вероятно, преувеличенная.

Современная наука относится к гипотезе Амброуза скептически. Но — и это важное «но» — скептически не означает «опровергнуто окончательно». Дебаты продолжаются, и честность требует представить обе стороны.

Аргументы против катастрофического сценария впечатляют своей основательностью.

Археологические раскопки в долине Джурреру в южной Индии, проведённые командой Майкла Петраглии, обнаружили каменные орудия выше и ниже толстого слоя пепла Тобы — и эти орудия практически идентичны по обе стороны катастрофы. Те же технологии изготовления, те же типы инструментов. Люди, жившие там, не вымерли. Они продолжали делать те же вещи, что и до извержения, как будто ничего особенного не произошло. Или — и эта интерпретация тоже возможна — как будто выжившие сохранили культурную преемственность, несмотря на катастрофу.

Подобные находки были сделаны в южноафриканских стоянках. Исследования Кёртиса Марина и его коллег в 2018 г., а затем работа Дженис Сьютона в 2020 г. показали, что анатомически современные люди в Южной Африке продолжали свою деятельность без видимых нарушений. Крис Кларксон, работавший с материалами из австралийских раскопок, пришёл к выводу, что«многие формы жизни пережили суперизвержение, вопреки другим исследованиям, которые предполагали значительные вымирания».

Генетический «бутылочный эффект», который действительно наблюдается в геноме современных людей, большинство специалистов теперь датирует примерно 50000 лет назад — то есть на 24000 лет позже извержения Тобы. Он объясняется не катастрофой, а эффектом основателя при миграции из Африки: небольшая группа людей вышла с континента через Баб-эль-Мандебский пролив и стала предками всего неафриканского человечества. Сара Тишкофф из Пенсильванского университета, одна из ведущих специалистов по африканской популяционной генетике, неоднократно подчёркивала, что генетические данные не требуют катастрофического объяснения.

Это — консенсусная позиция. Но консенсус не означает абсолютную истину.

Аргументы в пользу серьёзного воздействия Тобы тоже существуют, и они заслуживают внимательного рассмотрения.

Ледяные керны — несмотря на все методологические оговорки о точности датировки и атрибуции сульфатных сигналов — действительно показывают, что в интервале 74 000-74 500 лет назад произошли крупные вулканические события. Исследование Крика и соавторов 2021 г., опубликованное в журнале Climate of the Past, использовало изотопы серы для идентификации стратосферных извержений. Массово-независимое фракционирование серы — специфическая изотопная сигнатура, возникающая только когда вулканический шлейф достигает стратосферы и подвергается фотохимическим реакциям под воздействием ультрафиолета — обнаружено как минимум в трёх из четырёх «кандидатов на Тобу» в ледяных кернах. Это означает, что вулканические выбросы действительно достигли озонового слоя и распространились по всему земному шару.

Если рассматривать эти события как части «кластера Тобы» — а некоторые исследователи, включая Андерса Свенссона из Копенгагенского университета, считают это возможным, учитывая геохимические свидетельства сложной, многофазной истории суперизвержений — суммарная загрузка серой могла быть в 7-8 раз больше, чем при извержении Самаласа в 1258 г., одном из крупнейших извержений последнего тысячелетия.

Палеоботанические данные из озера Малави в Восточной Африке показывают признаки экологического стресса в соответствующем временном интервале. Пыльцевые записи демонстрируют изменения в растительных сообществах, совпадающие по времени с сульфатным сигналом Тобы.

Исследование Аравийского моря, проведённое командой Эрика ван Дриссена, обнаружило изменения в фитопланктонных сообществах после извержения. Кокколитофоры вида Florisphaera profunda — микроскопические морские организмы, чувствительные к температуре и освещённости океана — уменьшились с 30% до 8% общего фитопланктонного сообщества. Это интерпретируется как признак увеличения первичной продуктивности на 65% — результат усиленного апвеллинга, вызванного изменением муссонной циркуляции. Эффект длился от 8 до 19 лет — достаточно, чтобы затронуть несколько поколений людей, живших на побережьях Индийского океана.

Климатические модели, построенные несколькими независимыми группами — включая работы Алана Робока из Ратгерского университета и Клаудии Тимменрёйтер из Потсдамского института — показывают охлаждение на 3-17 градусов в разных регионах, в зависимости от параметров модели и предположений о количестве выброшенной серы. Ускоренный переход к стадиалу Гренландии 20 — холодному периоду, зафиксированному в ледяных кернах — коррелирует с сульфатным сигналом Тобы. Корреляция, разумеется, не доказывает причинно-следственную связь, но и не исключает её.

Так что же — была ли Тоба катастрофой для человечества или нет?

Ответ, как это часто бывает с честными ответами, неудовлетворителен: точного знания нет. Тоба была колоссальным геологическим событием с измеримыми глобальными последствиями — это несомненно. Но была ли она «почти-вымиранием» человечества, как предполагал Амброуз — это спорно. Истина, вероятно, лежит где-то между: серьёзный удар по человеческим популяциям в Южной и Юго-Восточной Азии, но не глобальный апокалипсис в буквальном смысле.

Важно отметить методологическую асимметрию в этих дебатах. Отсутствие археологических свидетельств массовой гибели — это отсутствие свидетельств, а не свидетельство отсутствия. Люди 74000 лет назад не строили городов, не оставляли письменных записей, не создавали монументов. Они были охотниками-собирателями с мобильным образом жизни. Их численность в любом конкретном месте была невелика. Даже если 90% населения региона погибло, оставшиеся 10% могли продолжать делать те же каменные орудия — потому что технология передавалась от выживших к их потомкам. Культурная преемственность не исключает демографического коллапса.

Это не означает, что катастрофический сценарий верен. Это означает, что археологические данные не так однозначны, как иногда представляется.