Читать онлайн Красная паутина бесплатно

Глава 1

Это время года он любил больше всего. Густая сочно-зеленая листва, тронутая желтизной, прозрачное утреннее небо, едва ощутимый запах дымка в воздухе. Вечерами с мансардного этажа было видно, как вдалеке над рекой неторопливо, словно одеяло, которое натягивает заботливая материнская рука, сгущается туман. Сразу вспоминалась строчка из детской книжки: «осенью природа готовится ко сну».

Умереть можно от смеха, что тут скажешь. Наивное вранье для обывателей, вот что такое эти книжки. Осень – не начало конца, а начало начал. Время пробуждения энергии, которая вяло дремала все долгое жаркое лето, плавясь под солнцем вместе с асфальтом. Именно осенью там, за высокими деревьями, его ждал город. Распахивал ему навстречу широкие улицы, улыбался распахнутыми дверьми торговых центров, подмигивал негаснущими фонарями.

Город был готов к игре, сам не подозревая того.

И он тоже был готов, и трепетал от сладостного, жгучего нетерпения, ибо что может быть восхитительнее, чем начать игру мягким осенним днем, когда в воздухе чувствуется еле заметный запах тления, подхватить этот запах, закрутить вихрем, накинуть на город, словно покрывало, укрыть…

укутать…

задушить…

Элис на секунду остановилась у закрытой двери, переступила с ноги на ногу, наклонилась, смахнула с правой мокасины несуществующую пыль. Нэйтен обещал, что сегодня вечером ее ждет что-то необычное. Интересно, что он имел в виду? Встретимся у меня в семь. Будет сюрприз. Его холостяцкая квартира, спальня, вечер… Ох, Нэйтен, непохоже, что сюрприз будет по-настоящему необычным. Впрочем, наверное, жаловаться не стоило. У него была напряженная неделя: понедельник – рыбалка утром и два совещания днем, вторник – встреча с избирателями, дневное интервью для Обзервера и спортзал вечером. Нужно было радоваться, что он нашел время для нее хотя бы в среду.

Улыбаясь, Элис повернула дверную ручку и шагнула внутрь.

В комнате было темно. Одурманивающе пахло благовониями: пачули, роза и уважаемый Нэйтеном ветивер. Если заглянуть в справочник эфирных масел, они наверняка будут в списке афродизиаков. Дотошность во всем – фирменный знак Нэйтена.

Щелкнула зажигалка. На прикроватной тумбочке загорелась витая красная свечка. Обнаженный Нэйтен сидел на кровати, до пояса закрытым голубым шелковым покрывалом. У Элис привычно перехватило дыхание от его кинематографической красоты. Черные смоляные кудри (впрочем, аккуратно подстриженные), римский профиль, унаследованный от итальянской прабабки. Нэйтен был невысок, широк в кости и склонен к полноте, но благодаря трем часам в спортзале каждую неделю выглядел скорее как спасатель Малибу, чем как многообещающий политик. Однако он был именно им – самым молодым и перспективным кандидатом от демократов на Восточном побережье.

– Привет, моя дорогая, – улыбнулся он призывно и похлопал рукой по кровати. – Иди ко мне.

Элис расстегнула верхнюю пуговицу блузки. В комнате было так душно, что она с трудом дышала, а от приторных запахов кружилась голова.

– Может, откроем окно?

Элис повернулась к панорамным окнам, тщательно завешанным серебристыми жалюзи. Только подумать, какое количество воздуха можно впустить через них…

– Хочешь, чтобы наши фото завтра появились во всех желтых пабликах?

– Мы на семьдесят восьмом этаже, Нэйтен.

– Ты забываешь о квадрокоптерах, – назидательно сказал он. – Папарацци пойдут на все, чтобы заполучить пикантные кадры.

Элис вздохнула. Ради глотка свежего воздуха она была готова столкнуться даже со своими фотографиями во всех газетах.

Но Нэйтена было не переубедить.

– Иди ко мне, – повторил он настойчиво.

Элис послушно подошла ближе. Нэйтен взял ее за руку, потянул к себе. Она села рядом. Шелковая простынь приятно холодила ладонь. Погасить бы свечку, выкинуть ароматические палочки, открыть жалюзи и просто лежать обнявшись, наблюдая за огнями ночного города, разговаривая… Если, конечно, она решится рассказать ему о том, что тревожит ее больше всего.

Нэйтен принялся нетерпеливо расстегивать последние пуговицы на блузке Элис. Она стала помогать ему. Их пальцы встретились, переплелись. Тонкая ткань блузки затрещала от неловкого рывка.

– Сколько же тут пуговиц! – воскликнул Нэйтен с раздражением.

Элис поскорее стащила блузку через голову, расстегнула молнию на джинсах и через минуту нырнула к Нэйтену под покрывало. Он тут же подмял ее под себя, впился в ее губы жестко, требовательно. Элис инстинктивно уперлась руками в грудь Нэйтена, пытаясь отодвинуть его достаточно для того, чтобы сделать вдох. С тем же успехом она могла бы двигать столб. Нэйтен сопел ей в плечо, давил на нее всем телом, и она могла только задыхаться от его тяжести, от навязчивого аромата ветивера, от обволакивающей духоты…

Когда все закончилось, Элис раздвинула жалюзи с помощью пульта дистанционного управления и наконец положила голову Нэйтену на плечо. Ах, если бы они могли ограничиться только этим – вот был бы настоящий сюрприз.

– Как было бы здорово жить вместе, – пробормотал вдруг Нэйтен. – Софи по-прежнему не разрешает тебе переехать ко мне?

Элис посмотрела на него с удивлением.

– Ты сам настаивал на том, чтобы съехаться только после свадьбы. Как там было? Это должно произвести впечатление в католических районах.

– Я был дураком. – Нэйтен покаянно склонил красивую голову. – Нельзя идти на поводу у предрассудков избирателей. Важнее всего оставаться собой.

Элис понимала, откуда взялась нотка горечи в голосе Нэйтена. Его ближайший соперник на предстоящих выборах, Теренс МакНил, по результатам последних опросов опережал его на полтора пункта, несмотря на имидж Нэйтена, тщательно выверенный лучшими политтехнологами города.

– Полтора пункта ничего не значит, – мягко сказала Элис. – МакНил ничто по сравнению с тобой. Это все знают.

– Кто говорит про МакНила? – Нэйтен сдвинул брови. Он не любил признавать, что у него что-то идет не так. – Плевать на МакНила. Он ничего не стоит. Я говорю, что хочу жить вместе со своей невестой, не дожидаясь, пока надену ей кольцо на палец. Может, просто соберешь чемоданы и переедешь?

– Может, хотя бы дождемся официальной помолвки?

– Целых полторы недели? – простонал Нэйтен. – Ты надо мной издеваешься!

Элис погладила его по руке. Он был очень убедителен. Недаром избиратели, а особенно, избирательницы были от него без ума.

– Терпение – главное качество политика, разве нет, дорогой?

– Конечно, нет. Главное – умение добиваться поставленных целей, – засмеялся Нэйтен и потянулся к Элис, но она отстранилась.

– Извини, дорогой. Мне пора.

Она выскользнула из-под покрывала и принялась собирать разбросанную одежду. Элис думала, он будет настаивать, спрашивать, почему она не может остаться на ночь, почему ей так необходимо вернуться домой. И придумывала, как ему отказать. Но когда Элис повернулась к нему, накидывая блузку на плечи, то увидела, что Нэйтен сидит уткнувшись в телефон, словно ему было все равно, останется она или уйдет. На мужчину, умирающего от желания жить вместе со своей невестой, он был совсем не похож.

– Пообедаем завтра вместе? – пробормотал Нэйтен. – Я только что уточнил у Меган, у меня как раз есть час после двенадцати. Сейчас закажу столик в «Магнолии» –

Элис моментально устыдилась своих мыслей. Нэйтен не забыл о ней, а вот она как раз придумывала причину, чтобы ускользнуть от него побыстрее.

– Нет, Нэйтен. Не надо.

Он поднял голову.

– Почему? Ты чем-то занята?

– Не то чтобы занята–

– Софи продолжает таскать тебя в офис? – Нэйтен нахмурился. – У тебя и без того полно дел с фондом–

– Это не офис.

– Фонд? Но ты не работаешь там по четвергам.

Недоумение в голосе Нэйтена было искренним и потому обидным. А ведь он реально думает, что у нее не может быть других дел, кроме семейного бизнеса и их совместного благотворительного фонда.

– Я… я думала… у меня есть… планы…

Элис запнулась, ненавидя себя за нерешительность. Чего она боится? Она приняла правильное решение и не собирается делать ничего плохого. Но почему ей так не хочется ничего ему рассказывать?

– Что за планы?

Элис сделала глубокий вдох.

– Мне нужно сходить в полицию.

– Зачем? – спросил Нэйтен с тревогой. – У тебя проблемы?

– Нет. Все в порядке.

Он заметно расслабился. В этом был весь Нэйтен. В первую очередь думает о себе. Неприятности с полицией у невесты Нэйтена Флеминга – вот уж был бы заголовок для прессы.

– Тогда в чем дело? Что это еще за новости с полицией? Можешь нормально объяснить?

– Если бы ты дал мне сказать хоть слово…

– Извини. Я слушаю.

Элис присела на край кровати.

– Вчера в вечерних новостях было объявление. Ты не слышал?

Нэйтен помотал головой.

– На улице нашли девушку. Убитую, без документов. Полиция просила позвонить, если кто-то что-то знает о ней.

– Причем тут ты?

Элис помолчала, вспоминая то, что не давало ей покоя с понедельника.

– Мне кажется, я кое-что знаю…

Это произошло позавчера ранним утром. Элис возвращалась домой. Фрэнк, шофер Софи, ждал ее в приличном районе на пересечении Мэйпл Гроув и Дрим Лэйн. Ей нужно было пройти до него пешком пятнадцать минут. Конечно, можно было позвонить ему и попросить подъехать ближе, но, во-первых, ей не хотелось, чтобы Софи узнала, где она была (а Фрэнк непременно все разболтает), а, во-вторых, погода была слишком хороша, чтобы упустить шанс погулять немного, пусть и по такому сомнительному кварталу, как Кэссиди Роуд.

В такую рань здесь почти не было видно людей. Окна были плотно закрыты; фасады домов, густо изрисованные граффити, хранили тайны своих обитателей, привыкших гулять ночью и спать днем. Поэтому, когда Элис увидела впереди парочку, спускавшуюся по лестнице к машине, она сразу обратила на них внимание. Парень и девушка – на первый взгляд, совершенно обычная пара. Он высокий, хорошо сложенный, в темной кепке, надвинутой на лицо; она тоненькая, миниатюрная, в разноцветном платье, похожем на коврик. Ее пышные черные волосы свешивались на лицо. Несмотря на ранний час, девушка явно перебрала лишнего и расслабленно висела на руке парня. Он заботливо поддерживал ее. Элис еще отметила, как повезло девчонке. В этом районе от мужчин можно было ожидать чего угодно, но только не заботы о подвыпившей подружке.

Они спустились по лестнице и сели в машину, точнее парень все с той же заботливостью усадил девушку на заднее сиденье, а потом уже сам сел за руль. Их темно-серое «шевроле» быстро проехало мимо Элис, и, скорее всего, она забыла бы об этой паре, как о десятках других случайных людей, которые встречались ей за день, если бы не заметный рисунок на капоте машины: россыпь сверкающих жемчужин.

Эти жемчужины всплыли в ее памяти позднее, когда Софи села смотреть вечерние новости в гостиной, а Элис как раз зашла туда, чтобы взять забытую книгу. В новостях говорили об убитой девушке и о сером «шевроле», из которого, по словам свидетеля, выбросили тело. Аэрография в виде жемчужин на капоте – редкая примета для заурядной машины. Элис вздрогнула, услышав про жемчужины. Что если утром на Кэссиди Роуд она видела ту самую машину и ту самую девушку?

– Надеюсь, они отыщут мерзавца, – сказала Софи, щелкая пультом. – Бедная девочка.

Экран погас, но Элис продолжала стоять уставившись в телевизор. Возглас Софи привел ее в чувство.

– Элли!

– Прости. Ты что-то сказала?

– Я только спросила, что с тобой. На тебе лица нет. Не волнуйся, тебе ничего не угрожает. Просто не ходи по улицам в одиночку–

– Я не волнуюсь, – сказала Элис спокойно. – Я вспомнила, что видела эту машину. Наверное, мне стоит позвонить в полицию.

Софи эта идея сразу не понравилась. «Тебе показалось», «этого не может быть», «зачем тебе лишнее внимание прессы», «ты ничем не сможешь помочь» – за пять минут она перебрала все причины, по которым Элис не следовало никуда звонить. Элис привыкла соглашаться с Софи во всем, но сейчас она просто не могла так поступить. «Шевроле» с жемчужинами на капоте стоял у нее перед глазами, как и хрупкая девушка в цветастом платье, висящая на руках парня. Странно, что она не могла представить себе его лицо. Он так сильно надвигал кепку на глаза, как будто прятался. От кого? Зачем? Девушка едва стояла на ногах – из-за алкоголя, предположила Элис сначала. А если это все-таки было нечто большее? И, главное, машина с жемчужинами… Элис перебирала одну мысль за другой и никак не могла от них отделаться. Она должна была обратить в полицию хотя бы для того, чтобы остановить карусель в голове.

– Уверен, ты ошибаешься, – твердо сказал Нэйтен, когда Элис закончила.

Она не скрыла от него ничего, кроме района, в котором встретила подозрительную парочку. Нэйтену, как и Софи, не стоило знать, что у нее есть дела на Кэссиди Роуд.

– Конечно, я могу ошибаться…

– Тогда зачем тратить время на разговор с полицией?

– Они просили позвонить. Вдруг это была та самая машина, Нэйт?

– Господи, Элис, не выдумывай. В городе полно «шевроле» с аэрографией. Жемчужины – что в них редкого? Я понимаю, что тобой движет, дорогая. Но тебе просто показалось.

– Благодарю, господин будущий сенатор, за ваше мнение о моих умственных способностях.

– Издеваешься? – Нэйтен выпрыгнул из кровати. – Вот сейчас как поймаю!

Но он не побежал за Элис, а поднял свою рубашку.

– Я провожу тебя до такси. – По тону Нэйтена было ясно, что разговор об убийствах и машинах с жемчужинами он считал законченным. – До дома не смогу, извини, мне надо–

– Не нужно, дорогой. Меня ждет шофер.

– Твой шофер видит тебя чаще, чем я, – вздохнул Нэйтен. – Как мне это не нравится.

– Если избиратели проголосуют против тебя, всегда сможешь устроиться к нам на работу.

Нэйтен захохотал и швырнул в Элис подушкой. Она увернулась, послала ему воздушный поцелуй и выскочила за дверь.

Смех Нэйтена все еще звучал у нее в ушах, когда она спускалась в лифте на первый этаж. Тебе просто показалось… Нэйтен, как и Софи, считает ее нервной впечатлительной девицей. Но она точно знает, что видела. И «шевроле» с россыпью жемчужин ей не приснился, и поведение черноволосой девушки было странным, и парень в кепке выглядел подозрительным. Но даже если по всем пунктам она ошибалась, в одном Элис была уверена твердо. Если она не позвонит в полицию, то никогда не простит себе этого.

Мигель ждал ее у дверей. Длинный, черный, хищный «мерседес» выглядел угрожающе-мафиозно, но Софи покупала машины только этой марки. Элис скользнула на заднее сиденье, не дожидаясь, пока шофер выйдет и откроет для нее дверь, и тут же вытащила телефон. Быстро, пока не ослабела решимость, она набрала номер телефона из объявления.

– Полицейский департамент, – откликнулся уставший женский голос.

– Добрый вечер, – сказала Элис неуверенно. – Я насчет объявления… об убитой девушке…

Она перехватила в зеркале заднего вида удивленный взгляд Мигеля и ободряюще улыбнулась ему. Хорошо, что сегодня его смена, а не Фрэнка. Они оба формально работали на семью Картер, но негласно считалось, что Фрэнк – водитель Софи, а Мигель – Элис. Они и вели себя соответственно. На Мигеля можно было положиться, а Фрэнк всегда обо всем докладывал Софи, как будто взял на себя роль не только водителя, но и шпиона по совместительству.

– Соединяю с убойным отделом, – сказала женщина в телефоне. Сердце Элис подпрыгнуло от волнения.

– Детектив Рейнольдс слушает.

Мужской голос был резкий, недовольный, как будто ее звонок оторвал его от очень важного дела. И ведь наверняка так оно и было.

– Здравствуйте, – тихо сказала Элис. – Я по поводу объявления. В новостях. Насчет убитой девушки…

– Я вас слушаю, – сказал мужчина. Энтузиазма в его голосе стало еще меньше.

Элис набрала побольше воздуха и выпалила разом все свои предположения:

– Я ее видела на улице. Вместе с убийцей.

И добавила, не в силах вынести груз сомнения:

– Наверное.

Глава 2

Детектив Джек Рейнольдс всегда ходил на работу пешком. Тридцать минут до участка – немаленькое расстояние. Насколько ему было известно, на такое никто из его коллег не отваживался. Уж лучше поспать лишний час, ведь выспаться в их работе удавалось не всегда. Но Джек любил ходить пешком, а с его бессонницей ему нужно было совсем немного времени, чтобы отдохнуть.

– Доброе утро, детектив.

Булочник, открывая дверь своего магазина, выпустил на улицу аромат свежеиспеченного хлеба.

– Доброе, Мохаммет. Пахнет умопомрачительно.

– Не зайдете на чашечку чая?

– Как-нибудь в другой раз.

Мохаммет неизменно приглашал Джека, а Джек неизменно отказывался. Может быть, когда-нибудь потом. Когда он выйдет из дома не за полчаса до работы, а за сорок минут. Тогда он обязательно зайдет к Мохаммету на чашку чая с булочкой.

– Привет, Лиз.

Стройная девушка в джинсах, которые были ей слегка велики, помахала Джеку рукой. Она стояла у палатки зеленщика, выбирая апельсины, и солнце играло с розовыми прядками в ее кудрявых черных волосах. Лиз была проституткой, хотя сейчас по ней нельзя было этого сказать. Она хорошо относилась к Джеку, не раз делилась с ним нужной информацией. Иногда ему казалось, что она не прочь разделить с ним постель на безвозмездной основе.

– Джек!

На лице Лиз расцвела улыбка, но Джек уже шел дальше. Максгросс Сквер, Аллея Поцелуев (что за дурацкое название!), цветочный магазин Эсперансы… Мистер и миссис Фергюсон, идущие по противоположной стороне улицы, склонили головы, приветствуя Джека. Полиция задержала их сын Августа – хороший парень когда-то был, между прочим – в прошлом месяце за вооруженный грабеж. Джек помахал Фергюсонам в ответ.

Врач, гуляя по району, наверняка увидел бы только своих пациентов, педагог – учеников. А кого должен был видеть детектив полиции? Преступников и всех, кто с ними связан. Незавидная участь.

Джек усмехнулся и ускорил шаг, проходя мимо ямайской кофейни. Сегодня зайти за кофе к мадам Тиане не получится – совещание. Роб, конечно, разворчится. Он привык получать по утрам стаканчик лучшего кофе в районе. Но пусть уж лучше разворчится он, чем шеф.

В комнату для совещаний Восьмого управления Джек вошел с опозданием. Почти все стулья – белые, пластиковые, хлипкие – были заняты. Оставалось лишь несколько свободных мест в первом ряду. Кто бы сомневался. Никому неохота сидеть прямо перед начальством. Стараясь не привлекать к себе внимания (что было непросто), Джек пробрался к ближайшему стулу и сел, благодаря всех богов, что шеф еще не на месте.

– Опаздываете, детектив, – прошептал ему на ухо женский голос.

Джек поморщился. Техник по сбору улик Лана Боровски. Рыжая, носатая и до неприличия любопытная. А еще племянница капитана и потому особенно опасная.

– Природой залюбовался, – бросил Джек через плечо.

Лана наклонилась к нему еще ближе.

– Не переживай, Рейнолдс. Я единственная заметила твое отсутствие.

Ее дыхание щекотало ему шею, о чем Лана без сомнения догадывалась.

– Начинаем, господа.

В комнату ворвался капитан Майк Боровски. Худой, низкорослый, с фирменным шнобелем семьи Боровски, он выглядел моложе своих лет. Но первое впечатление юности и слабости было обманчивым. Капитану было около пятидесяти, на его счету было больше раскрытых дел, чем у любого детектива участка. По слухам к нему прислушивался сам мэр. По крайней мере, с выбиванием дополнительного финансирования у капитана никогда не было проблем.

– На повестке дня убийство на Роузчерч Кэмп, – бросил он, вставая у доски. Его помощница Джина, сексапильная блондинка с глазами слегка навыкате, включила экран.

Джек видел эти снимки. Более того, он видел само тело. Совсем молодая женщина, брюнетка, лет двадцать с небольшим. Красивая. Скорее всего. Точнее трудно было сказать по лицу с синюшным оттенком. Глаза, вылезшие из орбит, и вывалившийся язык тоже не добавляли ей привлекательности. На ней было странное платье, как будто сплетенное из тонких мягких веревочек. А под этой непритязательной одеждой скрывалось на удивление дорогое и неуместное белье: черные кружевные трусики, лифчик, чулки с подвязками. Руки девушки были скованы тонкими наручниками с черным мехом. Пустяковая вещица, которая продается в каждом секс-шопе.

– Жертву обнаружил в восемь тридцать утра в конце Роузчерч Кэмп Игги Фэрн, курьер «БелкаПицца». Женщина, возраст примерно двадцать два – двадцать четыре года. Из особых примет – маленькая татуировка в виде красных линий на правом предплечье.

На экране появилось фото татуировки крупным планом: три линии, перечеркнутые двумя.

У Джека на миг потемнело в глазах. И тут же раздался голос капитана:

– Вы что-то хотите сказать, детектив Рейнолдс?

Джек кашлянул. Только бы голос не дрогнул.

– Это символ героя из комикса. Точнее героини.

– Интересуешься комиксами, Рейнолдс? – прошептала Лана на ухо Джеку. – Неожиданно…

Джек даже не пошевелился.

– Отметьте это в деле, – сказал Боровски и, глянув на бумаги перед собой, продолжал:

– Задушена длинным тонким предметом вроде бечевки. Других следов насилия на теле нет.

– Она что, даже не сопротивлялась, когда ее душили? – удивленно спросил сержант Тони Кэмпбелл, сидевший рядом с Джеком, медлительный на вид, но хваткий толстячок.

– Может, это было частью программы, – хмыкнул кто-то. – Стрэнглинг нынче популярная штуковина.

Джеку не нужно было оборачиваться, чтобы узнать, кто говорит. Роб Бакстон, главный донжуан и пошляк управления, знаток всех возможных извращений и гроза каждой женщины от двадцати и старше. При всем этом классный детектив и надежный напарник.

– Мы рассмотрим ваши версии в рабочем порядке, детектив Бакстон, – кисло заметил капитан. – А пока займитесь делом. Что у вас есть на сегодняшний день? Да, детектив Рейнолдс?

Как обычно при упоминании имени Джека лицо капитана приобрело особо кислое выражение. Джек не обманывался, списывая это на дурной нрав или супружеские нелады капитана. Он знал, что Боровски его недолюбливает с первого дня работы. Но дело нужно было делать, несмотря ни на что.

Джек опустил руку.

– Есть возможный свидетель. Утром в понедельник женщина видела, как на Кэссиди Роуд в серый «шевроле» с жемчужинами на капоте садилась парочка, девушка и парень. По моим прикидкам, это было где-то за полчаса до того, как был обнаружен труп. Женщина позвонила после того, как в новостях прошел сюжет.

– Отлично, – кивнул Боровски. – Вы уже говорили с ней?

– Еще нет, – сказал Джек. – Только договорились о встрече.

Густые брови капитана сдвинулись к переносице.

– Вы должны были сразу вызвать ее к нам!

– Она позвонила только вчера вечером–

– Неважно! – рявкнул Боровски. – Мы тут убийство расследуем, детектив, если вы вдруг не заметили–

– Это Элис Картер. Из Картеров. Тех самых, – спокойно сказал Джек.

А таких людей в Департамент не вызывают, добавил он про себя. Боровски, открывший было рот, так и застыл, не произнеся ни звука. Картеры – это было серьезно. Богатейшая семья штата. Одна из самых влиятельных на побережье. На короткой ноге с такими людьми, о которых принято говорить с придыханием, а то и совсем говорить не стоило.

– Что девушка из семьи Картер делала на Кэссиди Роуд в восемь утра? – наконец выговорил Боровски.

Джек в который раз признал умение капитана видеть суть вещей. Тот же вопрос беспокоил и его. Можно ли доверять словам Элис Картер, если между наследницей миллионов и подозрительным районом, где собиралось всякое отребье, по идее должна пролегать целая вселенная? Именно это он собирался выяснить у нее в первую очередь.

Совещание закончилось через полчаса. Джек шел к выходу следом за Ланой. Она так активно вертела задом, обтянутым темно-синей узкой юбкой, что Роб, ждавший Джека за дверью, не удержался и присвистнул.

– Какая женщина, Рейнолдс. Чего ты ушами хлопаешь, не понимаю.

– Бери себе, раз она так тебе нравится, – ухмыльнулся Джек. – Если, конечно, Карен не будет против.

Роб скривился.

– Что ж ты опять про жену-то? Ну что, едем? – Судя по ухмылке, появившейся на его лице, плохое настроение не очень беспокоило Роба. – Пора посмотреть, из чего сделаны богатенькие девочки.

На завтрак всегда было одно и то же. Овсяная каша, джем, пышные блинчики с патокой или сметаной, три вида яичницы: глазунья, с тостами и помидорами. Никакого кофе – Софи не признавала кофеин – только сок и чай лапачо из коры муравьиного дерева, который ей присылал из Перу ее агент. Софи ела мало, но любила, чтобы был выбор.

В столовой Картер-Хаус могли бы позавтракать и двадцать человек, но длинный прямоугольный стол XIX века был накрыт только на двоих. Элис сидела по правую руку от Софи и неспеша доедала блинчик. Софи, которую она не называла бабушкой даже в мыслях, говорила о пустяках – о погоде, курсе лоугрейдерских акций, строительстве нового моста, здоровье своей подруги Мири. Элис слушала вполуха. Ответов от нее не требовалось. Нужно было лишь время от времени угукать и кивать.

– Не нравится мне эта история с показаниями, – внезапно сказала Софи, и Элис поняла, что болтовня до сих пор была лишь подготовкой к важному.

– Очень любезно со стороны детективов прийти к нам домой, – отозвалась она.

– Это их работа! – Софи раздраженно скомкала салфетку, которой вытирала губы. – Они обязаны расследовать преступления, не впутывая в мерзость невинных граждан!

– Но именно невинные граждане становятся свидетелями. Я буду рада, если с моей помощью найдут убийцу несчастной девушки, – сказала Элис.

– Удивительное легкомыслие, – пробормотала Софи. – Что если убийца захочет отомстить тебе?

– Мы же не в кино, Софи. К тому же совсем не факт, что я видела именно убийцу.

– Тогда тем более зачем говорить с полицией? Еще не хватало, чтобы имя Картеров стала трепать желтая пресса.

– Никто ничего не узнает. Полицейские вряд ли побегут им рассказывать.

Софи снисходительно улыбнулась.

– Они первые продадут тебя журналистам.

– А Нэйтен сказал, что понимает меня.

Что он добавил после этого, Элис мудро решила не рассказывать.

– Нэйтен! Естественно, он так говорит, – сказала Софи с раздражением. – Для него это дополнительные очки, моя дорогая. Сенатору нужна принципиальная и честная жена, это выглядит красиво в глазах избирателей. А я забочусь о твоем благополучии, а не об имидже.

– Я знаю, – мягко сказала Элис и положила ладонь на тонкую морщинистую руку Софи. – Я тебя тоже очень люблю. Но со мной все будет в порядке.

– Давай я хотя бы позвоню Майку…

– Меня никто ни в чем не обвиняет. Мне не нужен адвокат.

– Какие все сейчас умные стали. Ничего-то им не нужно, – проворчала Софи более миролюбиво, и Элис поняла, что это капитуляция.

– Не волнуйся за меня. Вот увидишь, все пройдет хорошо. После обеда мы уже и не вспомним об этом.

– Ты уверен, что нам сюда? – пробормотал Джек, вглядываясь сквозь кованую решетку ворот в глубь парка, где за деревьями смутно угадывались очертания величественного дома.

– А ты думал, самая богатая девушка города будет снимать квартиру на Кэссиди Роуд? – съязвил Роб.

Джек нажал на кнопку переговорного устройства у пункта охраны.

– Детективы Рейнолдс и Бакстон к мисс Картер, – громко сказал он.

Что-то щелкнуло, и ворота бесшумно поползли в стороны. Охранник, сидевший в будке с правой стороны, поднял руку в приветствии.

Джек нажал на педаль газа. Широкая ровная дорога проходила сквозь ухоженный парк. Деревья еще не тронула осенняя краска, и они стояли во всем своем зрелом великолепии, с густыми раскидистыми кронами, широкими стволами – живое свидетельство респектабельной старины.

Дорога повернула направо, и они выехали на подъездную аллею, ведущую к дому.

– Ух ты ж, твою мать, – выдохнул Роб.

Джек невольно сбросил скорость. Этот дом хотелось рассмотреть во всех деталях. Он был белоснежным, с высокими панорамными окнами, до того вычищенным, что казался нереальным. Его крыша была крыта серой черепицей, главный вход украшал строгий портик. Он походил на дом в колониальном стиле, но был намного больше подобных домов, которые Джек видел до сих пор. Семья Картеров явно планировала разместиться здесь с большим комфортом и могла себе это позволить. На земельном участке, где стоял дом, легко поместилась бы еще парочка таких.

– Хорошо живут люди, – пробормотал Роб с завистью.

Джек заглушил двигатель у главного входа. Ему так и представлялась вереница слуг, выстроившихся у крыльца для встречи хозяина. Но перед этим крыльцом было пусто: полицейские детективы невелики сошки, чтобы ради них выходить на улицу.

И слава Богу, подумал Джек. Удивительно, как много церемоний иногда требуется людям.

Джек и Роб подошли к дому. Звонка на двери не было, только массивный молоточек с оскаленной кошачьей головой. Джек постучал.

– Держу пари, у них и дворецкий выписан из Англии, – пробормотал Роб. – Какой-нибудь потомственный лорд.

Дверь открылась. На пороге, без всякого сомнения, стоял дворецкий, только на лорда он был похож меньше всего. Высокий худощавый афроамериканец в темном костюме и белой рубашке. В ухе у него болталась крупная золотая серьга. Джек скорее почувствовал, чем услышал, как Роб хмыкнул. Вот тебе и английский дворецкий.

– Доброе утро, детективы, – поздоровался дворецкий. – Проходите, пожалуйста.

Он отступил, пропуская Джека и Роба в огромный холл. Широкая лестница в глубине вела на второй этаж. Пол, выложенный черно-белыми звездами, был безупречен, как и картина, висящая на стене (наверняка оригинал), и сухие цветы в больших напольных вазах, и гигантская люстра, спускавшая с потолка мириады хрусталиков, точно затаившийся до поры до времени алмазный паук.

– Сюда, пожалуйста.

Дворецкий показал вправо, где три дивана были уютно составлены вокруг стеклянного столика.

– Желаете что-нибудь выпить?

– Ничего не надо, спасибо, – отказался Джек.

– Пива, – быстро сказал Роб.

Джек с любопытством посмотрел на дворецкого – как тот отреагирует. Дворецкий даже бровью не повел.

– Присаживайтесь, пожалуйста.

На белую бархатную поверхность дивана было страшно садиться. Джек подавил инстинктивное желание отряхнуть джинсы и сел на середину. Роб хлопнулся на диванчик напротив.

– Клевый домишко, – громко объявил он.

– Я очень рада, детектив, что вам нравится наше семейное гнездо, – холодно произнес женский голос.

Джек вскочил. У лестницы стояла женщина – и как они только могли ее не заметить? Среднего роста, очень стройная, с коротко стрижеными седыми волосами. Привычка повелевать отпечаталась в каждой черточке ее лица. Одета она была в темно-зеленый деловой костюм, и уж насколько Джек не разбирался в одежде, но даже он понял, что стоил этот костюм гораздо больше его месячного жалования.

– Здравствуйте, мисс Картер, – сказал он. – Я детектив Рейнолдс. А это…

Он повернулся к Робу, который запоздало поднимался с дивана.

– Детектив Бакстон.

– Приятно познакомиться, господа, – сказала женщина без намека на радушие. – Только я миссис Софи Картер. Вам звонила Элис, моя внучка. Она сейчас спустится. Но перед этим я бы хотела вам кое-что сказать.

Миссис Софи Картер подошла к дивану и села, прямая, как палка. Под ее немигающим взглядом Джеку невольно захотелось расправить плечи.

– Во-первых, я буду присутствовать на вашей беседе с Элис.

Она не спрашивала, она констатировала факт. Джек кивнул, чувствуя, что спорить с Софи Картер на ее территории бесполезно.

– Во-вторых, я рассчитываю, что ни слова из вашего разговора с моей внучкой не просочится в газеты. Даже сам факт вашего появления здесь.

– Мы не имеем обыкновения разбалтывать… – обиженно начал Роб, но одного взгляда миссис Софи Картер было достаточно, чтобы он замолчал.

– В-третьих, я должна предупредить вас, что аудиозапись вашей беседы будет сегодня же отправлена нашему семейному адвокату. – И она выложила на столик портативный диктофон.

Джек кинул на Роба быстрый взгляд. Что это? Излишняя забота или мисс Элис натворила дел, а бабушка заранее старается ее прикрыть?

– Обычно мы сами делаем запись, но спасибо за заботу, миссис Картер, – сказал Джек холодно. Командирский тон Софи Картер раздражал его. – У вас все? Теперь мы можем начинать?

Она величественно кивнула и повернулась к дворецкому, который как раз подходил к ним с подносом в руках.

– Пригласите мисс–

Она осеклась, уставившись на бутылку пива с бокалом, которые красовались на серебряном подносе. Джек усмехнулся. Молодчина Роб. Пиво стоило заказать хотя бы для того, чтобы полюбоваться вытянутым лицом хозяйки дома.

– У нас есть пиво? – пробормотала она. – Ни за что бы ни подумала.

Роб подмигнул Джеку и протянул руку к своему бокалу.

– А вот и моя внучка, – сказала Софи, и впервые в ее голосе зазвучали теплые нотки.

Джек повернулся. По лестнице спускалась девушка. В светлом платье по колено, темноволосая, стройная, изящная, она двигалась с удивительной грацией танцовщицы. От всей ее фигуры словно веяло теплом, и Джеку внезапно стало тяжело дышать.

Элис спустилась с лестницы и подошла к диванам.

– Позвольте представить вам мою внучку, мисс Элис Картер, – сказала Софи.

Вблизи Элис была еще лучше. Большие карие глаза с мягкими золотистыми искорками, высокий лоб, четкая линия скул. Это была не модельная глянцевая красота, а красота истинной женственности, не зависящая от моды или капризов толпы.

– Здравствуйте, – тихо сказала она, протягивая изящную тонкую руку.

Джек осторожно дотронулся до ее пальцев. Рукопожатие Элис оказалось на удивление крепким и осязаемым. Джек с сожалением отпустил ее руку и почти с завистью смотрел, как она пожимает руку Робу.

– Я с радостью отвечу на все ваши вопросы, детективы, – сказала Элис, садясь на диван рядом с миссис Картер.

Джек опустился на свое место, стараясь не слишком на нее таращиться. Сначала бабушка, теперь внучка. Он сразу подозревал, что визит в дом Картеров будет непростым, но кто же мог подумать, что до такой степени.

Глава 3

Детективы были самые обыкновенные, как показывают в кино. Один пониже, с пивным животиком и рыжеватыми усами; второй высокий, русые волосы завязаны в хвост, лицо худое, вытянутое. Для ходячих стереотипов им не хватало только клетчатых рубашек и пистолетов подмышками.

Интересно, кто из них добрый коп, а кто злой, подумала Элис.

Рядом с детективами сидела Софи. Элис почувствовала досаду. Ей не десять лет. Она вполне могла бы поговорить с полицейскими без надзора.

– Позвольте представить вам мою внучку, мисс Элис Картер, – сказала Софи.

Человек, незнакомый с ее интонациями, ничего не заметил бы, но Элис сразу поняла, что детективы успели чем-то ей досадить.

– Здравствуйте, – сказала Элис, протягивая руку сначала высокому, потом второму, с усами. – Можно просто Элис.

Высокого звали детектив Рейнольдс, с пивным животиком – детектив Бакстон. Или наоборот, Элис не была до конца уверена. Они вдвоем сели на один диван. Элис устроилась на третьем, в одиночестве. Хотя бы на диване она была независима от Софи.

– С позволения детективов я буду записывать вашу беседу.

Софи показывала на маленький диктофон, лежащий на журнальном столике. На лице высокого появилось такое странное выражение, что Элис поняла, что никакого позволения Софи у них не спрашивала. Впрочем, детективы, кажется, не остались в долгу: об этом свидетельствовала бутылка пива на столе. Пиво и Софи трудно было представить не то что в одной комнате, а даже в одном доме. Кто бы мог подумать, что на их кухне может найтись пиво.

Элис встретилась глазами с высоким, уловила в них смешинку и поняла, что он думает о том же. Глаза у него оказались красивые, светло-коричневые с прозеленью, да и все его худощавое лицо с резкими линиями подбородка и носа при более близком рассмотрении было более симпатичным, чем на первый взгляд.

– Ну выкладывайте, чего видели, – фамильярно произнес усатый, отхлебывая пиво.

Софи дернула плечом, но промолчала. Элис начала «выкладывать», старательно избегая упоминать район, в котором она видела «шевроле». В конце концов, она уже рассказала о Кэссиди Роуд по телефону, так что сейчас можно было обойтись без этого и не тревожить Софи понапрасну.

– Почему эта пара показалась вам странной? – спросил высокий.

Элис задумалась.

– Знаете… он слишком трогательно о ней заботился…

– Поразительно, – заметила Софи. – В мое время это не вызывало подозрений.

– На Кэссиди Роуд такое подозрительно всегда, – хохотнул усатый.

Сердце Элис екнуло.

– Кэссиди Роуд? – переспросила Софи. – Ты встретила их на Кэссиди Роуд?

Элис кивнула и торопливо продолжила, надеясь увести Софи от опасной темы:

– Девушка практически не стояла на ногах. Она висела на нем. И в машину он тоже помог–

Но попытка переключить внимание не удалась.

– Могу я поинтересоваться, что ты делала на Кэссиди Роуд в восемь часов утра? – спросила Софи. Голос ее был полон льда.

Элис посмотрела на детективов. Усатый с явным удовольствием отхлебывал свое пиво. Зато высокий – кто же он все-таки, Бакстон или Рейнолдс? – не сводил с нее глаз и выглядел очень серьезным. Похоже было, что его интересует этот вопрос не меньше, чем Софи.

– Я… гуляла. Меня укачало… в машине. Я вышла немного пройтись…

Элис ненавидела себя за дрожащий голос и за то, что заранее не продумала, как отвечать на этот вопрос. Но, с другой стороны, откуда она могла знать, что Софи вздумает присутствовать при ее беседе с полицейскими? Наедине она сказала бы им правду.

– Я поговорю с Мигелем насчет того, где он позволяет тебе выходить из машины, – сказала Софи.

– Я ездила с Фрэнком, – поправила ее Элис, радуясь про себя, что хотя бы Мигель не пострадает. Она пояснила для детективов. – Фрэнк и Мигель – наши водители.

– Он тоже что-то видел? – спросил высокий.

– Не думаю. Он ждал меня на пересечении Мэйпл Гроув и Дрим Лэйн.

К счастью, Софи не настолько хорошо знала тот район, чтобы понять, как далеко от Кэссиди Роуд находится этот перекресток и что Элис вряд ли могла просто гулять на столь большом расстоянии от машины. Что поняли детективы, было неясно, но развивать эту тему никто из них не стал. Элис была им благодарна за это.

– Можете описать машину? – спросил усатый. – Хоть примерно.

– Серое «шевроле», не новое, но в приличном состоянии. Номера нашего штата. Что-то вроде ABС-425, если я не ошибаюсь.

Усатый присвистнул.

– Вот это я понимаю, ценный свидетель. – Он толкнул локтем высокого. – Часто вы запоминаете номера машин, Элис?

Элис почувствовала, что краснеет.

– Нечаянно получилось. Это была единственная машина на дороге…

А я так привыкла запоминать номера от скуки, сидя на заднем сиденье «мерседесов» Софи, добавила она про себя.

– Мы очень этому рады, – сказал высокий. – Потому что свидетель, который видел, как тело выкинули из машины, сказал нам только про цифру два и А.

Элис словно ударили под дых. Неужели она сама до конца не верила в то, что ее машина с жемчужинами – та самая?

– Получается, девушка, которую я видела… мертва… – пробормотала Элис.

– Пока мы можем только предполагать, – тихо сказал высокий. У него было такое выражение лица, что Элис казалось – он видит ее насквозь.

– Если вы с нами по-быстрому скатаетесь в морг и глянете на красотку в холодильнике, то, может, и предполагать не придется, – хохотнул усатый.

От ужаса, который скрывался за панибратским тоном детектива, у Элис как от мороза закололо в кончиках пальцев. Опознавать труп? Нет, никогда, ни за что. Это слишком страшно. Да и Софи наверняка не одобрит…

Высокий нахмурился.

– Поаккуратнее в выражениях, Роб.

– Не нужно Элис никуда ехать, – отрезала Софи. – Она стояла слишком далеко от тех двоих, чтобы видеть их лица! Правда, дорогая?

Этого оказалось достаточно, чтобы решиться. Элис посмотрела на Софи. Перевела взгляд на высокого детектива. Вздохнула поглубже.

– Я видела лица. Я попробую опознать ее.

– Элис!

– Я могу поехать прямо сейчас, – сказала Элис, вставая и стараясь не смотреть на Софи, надеясь, что дрожащий голос не очень выдает ее волнение.

– Не беспокойтесь, – улыбнулся ей высокий. – Это стандартная процедура. Я все время буду рядом с вами.

Почему-то после этих слов Элис почувствовала себя гораздо лучше.

В машине детективов пахло кожей и сигаретами, на заднем сиденье валялся пустой стаканчик из-под кофе. За руль сел высокий, а усатый уселся вполоборота к Элис и всю дорогу до управления развлекал ее беседой. Она почти не слушала его, лишь изредка вставляла вежливые междометия – искусство, которым она владела в совершенстве. Слишком много разных эмоций перемешивались в душе, чтобы отвлекаться на разговор. Вскоре она войдет в морг и увидит мертвое тело… в первый раз в жизни. Софи наверняка будет неделю припоминать ее упрямство. А что скажет обо всем этом Нэйтен?

Но, несмотря на мешанину в голове, главным, как ни странно, было ощущение чужой машины вокруг, совершенно не такой, к каким она привыкла, ощущение новой жизни, иной, чужой, волнующей, к которой она вдруг прикоснулась. Жизни, где в машине курят и пьют кофе, где расследуют преступления, где–

– Да чтоб тебя!…

Высокий резко нажал на тормоз, чтобы избежать столкновения с парнем на скейте, который внезапно нарисовался перед машиной.

И где употребляют слова, от которых Софи пришла бы в ужас.

– Простите, Элис, – бросил высокий через плечо.

Элис, получив полное право посмотреть на него, вдруг заметила, какой у него красивый тонкий профиль. В нем не было ничего от классической маскулинной красоты Нэйтена, но он был не менее прекрасен. Как утренний бриз, как силуэт парусника на фоне розовеющего закатного неба, как симфония Шопена в парижском кафе дождливым днем…

– Приехали. Экспресс-доставка, – хохотнул усатый.

Элис вздрогнула и пришла в себя. Симфония Шопена, надо же. Какая чушь только не лезет в голову от волнения.

Городской морг находился рядом с девятиэтажным темно-серым зданием полицейского департамента. Вереница патрульных машин у входа, полицейские в форме и без, огромная черно-золотая вывеска. Морг был меньше, проще, скромнее. Небольшое кирпичное строение словно пряталось в тени своего могущественного соседа.

Они вместе вошли внутрь, прошли мимо стеклянной будки дежурного. Элис не заметила, в какой момент усатый растворился в пространстве. Кажется, это было перед тем, как они сели в лифт. И вот они уже вдвоем с высоким идут по гулкому, выложенному белым кафелем коридору. Сердце Элис колотилось как бешеное. Казалось, прошел целый век с тех пор, как она говорила с Нэйтеном о своем намерении пойти в полицию или ждала детективов дома. Старая привычная жизнь осталась далеко позади, а в этой был только бесконечный коридор и перед глазами спина мужчины, чьего имени она так толком и не выяснила.

Элис повернула за высоким направо, вошла в маленькое светлое помещение, вдохнула острый лекарственный запах. Детектив заговорил с кем-то, кого не было видно. Элис от волнения не поняла ни слова. Она почувствовала, как кто-то – должно быть, высокий – набросил ей на плечи халат, на секунду ощутила тепло его рук.

– Вы в порядке, Элис?

Сочувствие в его голосе придало Элис сил. Жутко, должно быть, она выглядит, раз у него такой озабоченный голос.

– Да. Все хорошо.

Но она его не обманула.

– Не волнуйтесь. Пара минут, и все будет позади.

Царство смерти выглядело на удивление буднично. Прямоугольные крупные ячейки вдоль стен напоминали банковские, только размером были побольше. Несколько столов посередине. Сотрудник морга – не зловещего вида мужчина, вызывающий в памяти фильмы о Франкенштейне, а приятная женщина средних лет. На среднем столе лежало тело, накрытое простыней. К этому столу направился высокий, а Элис за ним.

Он осторожно снял простынь с головы. Элис, до этой секунды уверенная, что не помнит черты лица той девушки, моментально узнала ее.

– Это она?

– Да, – прошептала Элис.

Высокий вернул простынь на место.

– Благодарю вас.

Обратная дорога в царство живых заняла у них гораздо меньше времени. По крайней мере, так показалось Элис. Когда они вышли из управления, шум улицы оглушил ее. Странно было сознавать, что здесь кипит жизнь, в то время как всего в десятке метров от этого места жизни нет. И прекратилась она не естественным путем, что было бы печально, но нормально и в порядке вещей, а была насильственно оборвана по чужой воле.

– Как она умерла, эта девушка? Что с ней случилось? – спросила Элис и впервые с тех пор, как они вышли из особняка Картеров, посмотрела высокому прямо в глаза.

И снова поразилась тому, как она раньше могла счесть его лицо обыкновенным. О нет, оно совсем не было обыкновенным. Впалые щеки, тонкий породистый нос, внимательные глаза, в которых причудливо перемешались коричневый и зеленый… Он смотрел на нее так, как будто видел все на свете, догадывался о малейших движениях души.

– Готов рассказать вам за обедом, Элис, – вдруг сказал он. – Не хотите где-нибудь перекусить?

Сердце Элис скакнуло. Хочет ли она где-нибудь перекусить? С ним? Еще бы! Она взглянула на экран телефона и задумалась. Сегодня в больнице реабилитационного центра праздновали день рождения, на котором она обещалась быть. Но приезжать к началу было совсем необязательно, а из еды на празднике будет только торт, так что предложение пообедать было очень кстати…

– Сколько времени у нас есть?

Это «нас» окутало Элис теплотой и нежностью, превратило их в друзей, в сообщников.

– Примерно час.

– Целая вечность, – улыбнулся он. – После обеда я отвезу вас, куда скажете.

Он показал на кафе на противоположной улице.

– Там готовят лучшие в городе бурито. Держу пари, вы такие ни разу не пробовали.

Глава 4

Джек сел в угол, чтобы Элис досталось сиденье напротив. Теперь он мог любоваться игрой солнечных зайчиков, которые вспыхивали на ее темных пышных прядях то каштановым, то желтым, а то и рыжим.

– Чего изволите, господин детектив и леди?

Бенджи, крупная официантка с ухватками гангстерской мамаши и золотым сердцем, подбоченилась рядом с их столиком. На людей у Бенджи был глаз-алмаз. Поговаривали даже, что она практикует вуду. Впрочем, такое любили говорить обо всех выходцев с гаитянских островов. Джек не верил в чертовщину. Зато верил в проницательность Бенджи, которую она доказала в очередной раз, назвав Элис леди.

– Два классических бурито, Бенджи, и кофе. Так, Элис?

– Латте, пожалуйста, если, конечно–

Она запнулась и слегка покраснела. Смотреть на нее было одно удовольствие.

– Если, конечно, оно у нас есть, – подхватила Бэнджи и продолжила с издевкой, коверкая слова. – Уж не волновайтесь, милостивая госпожа, все в наличии имеется.

Элис подняла на Бенджи глаза.

– Я хотела сказать, если, конечно, вам не трудно.

Ее расстроенный вид тронул бы даже каменное сердце, а у Бенджи сердце было человеческое, большое.

– Да я все поняла, милочка, это ты меня извини, – буркнула она. – Дурацкая шутка. Будет тебе латте в подарок лично от меня.

Бенджи лихо развернулась на каблуках и зашагала к стойке.

– Вы ее покорили, Элис, – сказал Джек. – Впервые вижу, чтобы она делала кофе в подарок при первой же встрече.

– Она милая.

– Скажите ей это в лицо и получите в подарок второй латте.

– Никогда бы не подумала, что вежливость может быть так опасна для фигуры, – улыбнулась Элис.

Джек рассмеялся. Никогда бы не подумал, что маленькая мисс Картер остра на язычок.

Бенджи превзошла саму себя: кофе был изумительным, а бурито был лучшим из всех, что Джек пробовал до сих пор. Он видел, как Элис с осторожным сомнением откусила первый кусочек, и спросил себя, как часто ей приходилось обедать в подобных местах. Никогда – вот верный ответ, и даже уточнять не нужно.

– Как вкусно… – выдохнула она наконец, но не раньше, чем расправилась с половиной бурито.

– Судя по удивлению в голосе, вы не очень-то доверяли моей рекомендации.

Элис виновато улыбнулась, словно подтверждая его правоту. У Джека потеплело на сердце. Он на секунду представил, как было бы здорово сидеть здесь с ней просто так, не в ожидании тяжелого разговора об убитой девушке, не ради того, чтобы выведать новые обстоятельства дела, а просто так, потому что на улице хорошая погода, потому что они только познакомились и хотят узнать друг друга получше, как это бывает у нормальных людей.

Впрочем, если бы не убитая девушка, каковы были бы у него шансы пригласить в кафе саму Элис Картер?

– Как она умерла? – спросила Элис, отрывая Джека от печального самоанализа.

– Ее задушили, – сказал он суше, чем планировал. – Судя по следам на щиколотках и запястьях, она была связана и не сопротивлялась. Задушили ее же чулком. Черным, кружевным.

Джек не знал, что заставил его добавить эту подробность, но тут же пожалел об этом, увидев, как побелело лицо Элис. Она поспешно отодвинула от себя тарелку с бурито.

– Простите. В моей работе вечно забываешь, что и кому стоит говорить, а что нет.

– Ничего страшного… Я понимаю… Вы что-нибудь знаете об этой девушке? Кем она была?

– Ни малейшей зацепки. Никаких документов, ни одного заявления о пропаже человека. Она может быть кем угодно. Приезжей, наркоманкой. Таких людей будут разыскивать в последнюю очередь.

– Можете мне не рассказывать, – сказала Элис с грустной улыбкой. – Я ответственный секретарь благотворительного фонда, который помогает бывшим наркоманам вернуться к нормальной жизни.

Это было неожиданно – и здорово.

– «Спасение»? – вспомнил Джек.

Элис кивнула.

– Там еще заправляет этот политикан, из итальянцев. Верно?

– Нэйтен Флеминг – американец, – сказала Элис спокойно. – И мой жених.

Солнце внезапно погасло для Джека, а из волос Элис пропали зайчики. Мой жених. А на что он рассчитывал? Ей не пятнадцать лет. И уж конечно, бабушка Софи должна была позаботиться о том, чтобы у внучки был достойный жених. Красивый как кинозвезда, перспективный как Кеннеди… Отвратительно правильный, как парень из рекламы зубной пасты.

– Простите. Я хотел сказать, похожий на итальянца, – пробормотал Джек.

– Прабабушка Нэйтена родом из Италии.

Холод безошибочно читался в голосе Элис. Джек внезапно разозлился. С какой стати он должен церемониться и выбирать слова? Какое ему дело до этого политика с итальянскими корнями и его невесты, сумочка которой стоит больше его зарплаты? Его дело – расследование убийства. И вот о нем он и должен думать, а не расстраиваться из-за личной жизни девочки из высшего общества.

– Где вы были на самом деле в то утро, Элис? Прогулка по Кэссиди Роуд – это же вранье для бабушки, не так ли?

Этот прием срабатывал всегда. Усыпить подозрения, обмануть настороженность, а потом нокаутировать одним вопросом. Не подвел он и на этот раз. На щеках Элис вспыхнули два красных пятна.

– Да, – сказала она спокойно, но за этим спокойствием угадывалась буря. – Я не хотела говорить при Софи. Но это не имеет значения.

– Давайте я буду решать, что имеет значение, а что нет.

Обиженный ребенок глянул на Джека из ее серых глазищ, и его немедленно окатила волна раскаяния. Он тут же разозлился еще сильнее. Какого черта она смотрит на него так? Он всего лишь делает свою работу.

– Я навещала бывшую подопечную нашего фонда. Софи… это не одобряет, поэтому я ничего не стала говорить при ней.

– Она против вашей работы в фонде?

– Она против личных контактов с нашими подопечными. Софи считает, что главная обязанность секретаря – работа с бумагами.

– Разве это не так?

Серые глаза вспыхнули таким искренним гневом, что у Джека сжалось сердце. Какая она потрясающе красивая… Зачем он так с ней разговаривает? Но остановиться он уже не мог. Слова «мой жених» до сих пор звучали в ушах, отравляя все.

– Нет.

Ее тоном можно было колоть лед.

– Как зовут девушку, которую вы навещали?

– Какая разница?

– Я хочу с ней поговорить.

– Она не из тех, кто разговаривает с полицией.

Это становилось все интереснее. Мисс Элис Картер, бабушкина внучка, невеста будущего сенатора и наследница миллиардов Картеров, на короткой ноге с городскими отбросами?

– Знаете, Элис, вы тоже не похожи на человека, с которым жители Кэссиди Роуд стали бы разговаривать.

Элис пожала плечами.

– Думайте, что хотите.

– Мне нужны контакты этой девушки, чтобы подтвердить ваши слова.

– Вы мне не доверяете?

– Я должен удостовериться. Это моя работа.

Что я несу? – подумал Джек с отчаянием. Скоро она меня возненавидит.

– Я обещаю, что не причиню вреда вашей подопечной, – тихо сказал он. – Раз она живет рядом с тем местом, где вы видели убитую девушку, она тоже могла что-то видеть.

– Мария дважды сидела в тюрьме и однажды ее несправедливо обвинили в убийстве, – сказала Элис. – Вы не против, если я сначала спрошу у нее, готова ли она встретиться с вами? Если я просто дам ее адрес, она может решить, что я ее предала.

Две ходки и обвинение в убийстве. Джек ужаснулся и восхитился одновременно. С какими людьми общается Элис Картер… Неудивительно, что она не хочет, чтобы ее бабушка об этом знала. А знает ли этот лощеный красавчик, ее жених, где бывает, с кем разговаривает эта задумчивая девушка с пышными темными волосами?

– Конечно, – кивнул Джек. – Это разумно.

Элис кинула взгляд на большие часы над барной стойкой.

– Боюсь, теперь мне действительно пора.

– Я отвезу вас.

Лицо Элис осветилось улыбкой, как будто она была бы рада сказать ему «да». Но не успел Джек поверить в свою удачу, как улыбка погасла.

– Спасибо. Но за мной приехал наш водитель.

Она повела рукой в сторону. Сквозь большое окно Джек увидел, как напротив кафе затормозила длинная черная, словно из фильма про мафиози машина. Лишнее напоминание о мире, в котором живет Элис, было как нельзя кстати.

– Отлично, – кивнул Джек, совсем так не думая. Он вытащил из портмоне визитку вместе с тремя купюрами. – Позвоните мне, как поговорите со своей… подопечной.

Он положил купюры на стол, а визитку перед Элис. Она осторожно взяла ее. Маленький кусочек картона – крошечный мостик между ними – исчез в ее сумочке. Теперь у нее есть мой телефон, подумал Джек. Теперь она мне позвонит. Всего один раз и по работе, но все-таки позвонит.

Глава 5

За рулем машины сидел Мигель. Элис с облегчением выдохнула. Хоть на этом спасибо. Был бы Фрэнк, не избежать бы потом расспросов Софи на тему того, почему он встретил их не у полицейского управления, а у бистро. Мигель, к счастью, не будет задавать вопросы или распускать язык.

Он завел машину. Элис достала из сумочки визитку.

Полицейский Департамент

Управление по расследованию особо тяжких преступлений

Убойный отдел

Детектив Джек Рейнолдс, было напечатано простым черным шрифтом.

– Джек, – прошептала Элис еле слышно.

Как оно подходило ему, это короткое мужественное имя. Она провела пальцем по напечатанным буквам. Могла бы сразу догадаться, что его зовут именно так. Невозможно было представить себе, что на визитке будет имя Чарли или Тоби.

– Куда едем, мисс Элис? – спросил Мигель. – Домой?

– Нет, в центр. Там сегодня празднуют день рождения. – Элис посмотрела на часы. – Если получится, давай побыстрее. Трейси обещала сегодня представление.

Реабилитационный центр располагался в отреставрированном особняке XIX века. Считалось, что благородные линии здания и дух старины положительно влияют на наркоманов бывших и нынешних. Насчет наркоманов Элис не могла сказать точно, а вот ей очень нравился особняк и маленький садик вокруг него. Этот вид обычно действовал на нее умиротворяюще.

Обычно, но не сейчас.

Сейчас перед входом в особняк металась маленькая рыжеволосая фигурка. Сердце Элис ушло в пятки. Ее помощница Трейси умела справляться с самыми нестандартными ситуациями. Однажды она уговорила наркомана в ломке выбросить нож, а спонсоров – увеличить пожертвования почти в два раза. Но порой случалось такое, что Трейси теряла величественное спокойствие и заражала всех паникой. Похоже, сегодня был именно такой случай.

Элис выскочила из машины и подбежала к Трейси.

– Что случилось?

Трейси быстро и часто дышала, а ее глаза, сверкавшие на темном лице, были красноречивее любых слов. Элис взяла ее за руку и молча повела в здание.

На первый взгляд, не случилось ничего кошмарного. Старый Гарри Элдон, которого они наняли для исполнения роли клоуна на празднике, перебрал виски перед выступлением и теперь звучно храпел на диване в кабинете Трейси.

– Я обзвонила ближайшие фирмы, никто не готов прислать клоуна прямо сейчас, – голос Трейси дрожал от сдерживаемых слез. – Прямо наказание какое-то! А ведь Айрин так мечтала о клоуне!

Элис перевела взгляд с храпящего Гарри на спортивную сумку у его изголовья, из которой торчал рыжий клоунский парик. Что там у него, интересно? Колода карт, цилиндр с двойным дном, шарики для жонглирования? Клоун и фокусник – не совсем одно и то же, но все-таки у них есть что-то общее.

– Я когда-то занималась фокусами, представляешь, Трейси… – задумчиво проговорила Элис.

Лицо Трейси моментально просияло.

– Ты наша спасительница! Ты выступишь на празднике!

Элис в ужасе посмотрела на Трейси.

– Я не это имела в виду…

– Господи, да какая разница? Нам нужен клоун, и ты будешь нашим клоуном!

– Но я никогда не выступала перед людьми. Только дома, перед Софи–

– Если ты не боялась выступать перед миссис Картер, ты можешь выступать даже на Бродвее, – расхохоталась Трейси.

– Но мне нужен ассистент! – сообразила Элис. – Где мы возьмем ассистента?

– Я занимаюсь угощением… – Трейси задумалась, и Элис на секунду поверила в спасение. – Но мы позовем твоего водителя! Он тебя устроит?

– Он не согласится… – пробормотала Элис без особой надежды.

Но, конечно, Мигель согласился. Когда на тебя наскакивала Трейси, у тебя не было иного выхода.

Через десять минут Элис была упакована в клоунский комбинезон Гарри, его безразмерные башмаки и рыжий парик, а Трейси докрашивала ей вторую щеку губной помадой. В голове Элис крутилась навязчивая цирковая мелодия. Она мешала продумывать план выступления, мешала вспоминать то, что Элис умела, пусть и не очень хорошо, делать раньше.

– Сколько тебе нужно на подготовку? – деловито спросила Трейси, отступая от Элис и любуясь плодом своих трудов.

Элис задумалась. Десять, двадцать, тридцать минут – время не имело никакого значения. Она без сомнения не справится. Зачем она только заговорила о своем детском увлечении фокусами?

Со вздохом Элис подошла к зеркалу. Из-под кудрявой рыжей челки на нее глядел совсем другой человек. Мешковатый комбинезон сделал ее широкой и неуклюжей. Румяна и пластмассовые очки с оправой в виде зайчиков стерли малейшее сходство с мисс Картер, наследницей миллионов. И это было здорово. Элис моментально успокоилась. Мисс Картер еще могла опасаться провала. У клоуна Боба все должно было получиться идеально.

Элис лихо подхватила чемоданчик и густым комичным басом скомандовала:

– Вперед, ребятки!

Импровизированное шоу имело бешеный успех. У Элис получилось многое из того, что она задумала, а то, что не получилось, было настолько благосклонно принято зрителями, что стоило, пожалуй, полностью завалить представление. Когда вместо гирлянды цветов из цилиндра вывалилась кипа листов цветной бумаги, девчонки чуть не лопнули от смеха.

Именинница Айрин, худенькая ирландка с короткими, стриженными под мальчика волосами, от хохота сползла с кресла. Если бы Элис знала, что публике будут настолько приятны ее провалы, она бы постаралась, чтобы их было побольше. Впрочем, фокус с угадыванием карт, в котором Элис ни разу не ошиблась, тоже понравился. С освобождением завязанных рук пришлось попотеть: Мигель увлекся ролью ассистента и слишком крепко завязал ей запястья. Но все равно это был стандартный узел, хоть и не самый простой. Руки Элис движение за движением вспоминали старое умение, и вот уже разноцветная веревка бессильной змейкой скользнула к ее ногам.

– Браво! – выкрикнул энергичный женский голос, заглушая аплодисменты.

Элис обернулась. В дверях холла, где они устроили шоу, стояла потрясающе красивая молодая женщина. Ее длинные черные волосы блестели словно лаковые; обтягивающее платье расцветкой под леопарда делало ее похожей на это грациозное животное. В руках у женщины был смартфон, которым она, судя по всему, только что снимала Элис.

Это была Шейла, лучшая подруга Элис еще со школьных времен. Многие не понимали, что связывало двух столь непохожих девушек. Нэйтен, не любивший Шейлу, не раз спрашивал Элис об этом. А Элис не понимала, что удивляло людей в их дружбе. Ей нравилось яркая решительность Шейлы, ее уверенность в себе, ее обаяние и умение покорять людей с первого взгляда. Она любила слушать рассказы Шейлы, радовалась ее победам, утешала ее в горестях. С Шейлой было весело, а в большом безупречном доме Картеров Элис нечасто было весело.

– Потрясающее представление, правда, девочки? – воскликнула Шейла, обращаясь к зрительницам. Те радостно загалдели и захлопали в ладоши.

Потом принесли шоколадный торт и молочные коктейли, и фокусы перестали интересовать кого бы то ни было. Элис стащила с себя парик и устроилась вместе с Шейлой и куском торта на широком подоконнике. Шейла поглощала свой торт, не отрываясь от телефона.

– Как ты здесь оказалась? – спросила Элис.

– Я все равно была в этом районе, а Нэйтен попросил–

– Нэйтен? – удивилась Элис.

Шейла махнула рукой, испачкав пальцы в шоколадном креме.

– В смысле Кори, ну ты поняла… Сейчас это без разницы.

Кори Дэвидсон был другом Нэйтена и руководителем его избирательной кампании. Шейла была права: накануне выборов они были неразлучны. Но какое отношение Кори или Нэйтен имели к скромному дню рождения в реабилитационном центре, Элис не могла понять.

– От вас же не дождешься нормальных фоток, ни от тебя, ни от твоей Трейси. А для Нэйтена важен каждый инфоповод, между прочим.

Шейла вытерла пальцы о салфетку и продолжила листать фотографии в телефоне.

– Вот, например, просто огонь.

Она протянула Элис телефон и показала снимок, на котором неузнаваемая Элис успешно жонглировала тремя шариками.

– Представляешь заголовок? Невеста будущего сенатора выступает в реабилитационном центре перед пациентами. Это будет во всех пабликах.

– Ты приехала сюда специально, чтобы сфотографировать представление? – наконец сообразила Элис.

– Конечно. Лишний повод упомянуть имя Нэйтена. Благотворительность, туда-сюда. Народ такое любит. А здесь вдруг бинго, ты в главной роли, красавица моя. Сенсация. А вам даже в голову не пришло поснимать. Это как называется?

– У нас головы были заняты совсем другим–

Шейла оторвалась от телефона и с упреком посмотрела на Элис.

– Подружка, у твоего жениха выборы на носу, забыла? Чем еще может быть занята твоя голова? Кори меня с самого начала предупредил, чтобы я отправляла ему все, что может пригодиться.

Когда-то у Кори с Шейлой был короткий роман, поэтому неудивительно, что она ему помогала. Шейла была в хороших отношениях со всеми своими мужчинами.

– Разве с тобой он об этом не говорил?

– Говорил, – кивнула Элис, – но я совсем не подумала…

– Ладно, расслабься, – рассмеялась Шейла. – Главное, что у вас есть я, специалист по социальным связям.

Она переслала выбранные фотографии и наконец убрала телефон.

– Ты сейчас что делаешь? Я наконец завершила сделку по квартире, это надо отметить.

Элис только моргнула от такой резкой смены темы.

– Поздравляю, – сказала она.

– Не представляешь, какой оттуда вид на город. – Шейла мечтательно улыбнулась. – Но до официального новоселья я никого не пущу к себе, даже не мечтай!

– Как скажешь, – улыбнулась Элис. Зная любовь Шейлы к вечеринкам, можно было только догадываться, что она устроит на новоселье.

– А сейчас давай сходим в «Сердце Ангела»! – Шейла соскочила с подоконника, готовая бежать дальше. – Знаешь, где это?

– Н-нет.

– Не знаешь «Сердце Ангела»? – Шейла вскинула на Элис изумленные черные глаза. – Новая кофейня на Аллее Поцелуев, в самом начале. Я была там на прошлой неделе, раф с клубничным зефиром выше всяких похвал. Или у тебя еще есть дела сегодня? Пара-тройка клоунских представлений, может быть?

Элис отрицательно покачала головой.

– Я тебе такое расскажу! – прошептала Шейла. – И даже покажу, если будет его смена. Какого они взяли нового официанта, это что-то. Восточный принц. Джинн из сказок.

Элис улыбнулась. У Шейлы всегда было что рассказать и показать. Ее мир был полон прекрасных мужчин, в которых она влюблялась с первого взгляда. Личная жизнь Элис по сравнению с Шейлой была однообразна, как пустыня Сахара. Единственный раз, когда она могла хоть что-то рассказать подруге, случился, когда Нэйтен пригласил ее на свидание. И все равно это не шло ни в какое сравнение с приключениями Шейлы, потому что они с Нэйтеном знали друг друга с детства и по словам Шейлы «все к тому шло с самого начала».

– Что скажешь, идем? Учти, я не приму «нет».

– Я так и думала, – кивнула Элис. – Тогда жди, пока я переоденусь.

Снимая клоунский парик и оттирая помаду Трейси со щек, Элис не могла избавиться от неприятного чувства. Нужно было хорошенько подумать, чтобы понять, что именно ее угнетает. Посещение морга? Пьяный фокусник, который их подвел? Предстоящий поход в кафе ради знакомства с красавчиком-официантом? Все не то. Наконец Элис сообразила. Фотографии! Каждый момент своей жизни – и ее жизни – Нэйтен желал использовать на благо своей кампании. И это угнетало.

Элис не сердилась на Кори. В конце концов, он просто делал свою работу и делал ее хорошо. Она не сердилась на Шейлу. В конце концов, она просто хотела помочь. Но как же было грустно из-за того, что даже продемонстрировать пару-тройку фокусов перед девчонками в больнице ей было нельзя без того, чтобы никто не попытался ее использовать. Удивительно, как Нэйтен никого сегодня не отправил фотографировать ее в полицейском управлении. Впрочем, он же не знал, что она отправится опознавать труп.

– Эл, ты скоро? – позвала Шейла из коридора.

До Элис доносился перестук ее каблуков. В нем, как и в вопросе, чувствовалось нетерпение. Шейла мечтала поскорее встретить своего черноголового повелителя коктейлей и омлетов. Элис слышала нотки раздражения в голосе подруги, но все равно не могла оторваться от зеркала, в котором ей почему-то виделось уже не свое уставшее бледное лицо, а залитое солнцем бистро, пар, поднимающийся над чашкой кофе, и где-то между дымкой и солнечными зайчиками – лицо мужчины, худощавое, вытянутое, с пристальным взглядом серо-зеленых глаз, на дне которых плясали золотые искорки…

Вечер лег на город мягко и незаметно, как подкравшаяся кошка. Лучи предзакатного солнца один за другим проникали в комнату, расчерчивая стены на полосы. Он придвинул кресло к окну, положил ноги на подоконник и любовался закатом, малино-розовым, с вкраплениями золотого. Такой закат был бы хорош на океанском побережье; над промышленно-деловыми городскими кварталами он выглядел насмешкой.

На самом деле закат был предсказанием. То, что никто, кроме него, не мог прочитать это предсказание, не имело значения. Пешкам не суждено понимать всей полноты картины, это доступно только игроку. Впрочем, и для игрока малиново-розовый закат вовсе не был живописной причудой природы.

Это был всего лишь фон, на котором очень скоро расцветут совсем другие цветы.

Глава 6

Элис проснулась с мыслью, что забыла сделать что-то очень важное. Она лежала, разглядывая потолок, вспоминая события последних дней. Визит к Марии и странная парочка на улице, объявление в новостях, звонок в полицию, разговор с Джеком, клоунское шоу, обед с Джеком, ледяной кафельный коридор в морге, машина Джека, широкая улыбка хозяйки кафе, визитка Джека в ее сумочке… Воспоминания приходили хаотично, вереницей образов, запахов, ощущений, но о чем бы Элис ни думала, мысли ее неизменно возвращались к Джеку.

Вспомнила!

Элис села на кровати. Она должна выяснить у Марии, не против ли та пообщаться с полицией. Чутье подсказывало, что это бесполезно и Мария будет против. Но если она хочет иметь повод позвонить Джеку… то есть если она хочет помочь расследованию, она должна будет ее уговорить, вот и все. Элис вытащила телефон, нашла номер Марии и нажала на вызов. Гудки следовали один за другим, но никто не отвечал.

После десятого Элис сдалась и отключилась. Мария иногда не отвечала на ее звонки, но всегда перезванивала в ближайшее время. Нужно было только немного подождать и заняться чем-нибудь другим. Например, работой или платьем для помолвки, которое она до сих пор не выбрала. Стоило поторопиться с покупкой, пока у нее еще была возможность сделать это самостоятельно.

Когда Элис вышла из дома, она поняла, что опоздала. У парадных дверей стоял лимузин. Незнакомый водитель выгружал из багажника чемоданы. Синий, голубой, зеленый, розовый… Казалось, багажник был бездонным, потому что все новые и новые сумки появлялись из него. С таким багажом в их семье путешествовал только один человек.

Элис остановилась перед горой чемоданов. Йен, дворецкий, негромко, но повелительно управлял действиями водителя. Слова, как обычно, можно было разобрать с трудом. Зато голос Саманты рассыпался звонкой дробью по всему саду, доносился до каждого уголка, долетал до каждой скульптуры.

– А где мой детка? Где мой дорогой детка?

Элис окоченела от ужаса. Неужели после четырехмесячного отсутствия Саманта осмелилась привезти с собой очередного… э-э-э…

Даже мысленно Элис не знала, как лучше назвать вереницу мальчиков, сменявших друг друга рядом с Самантой. Очередного… друга? Впрочем, неважно. Главное, что у Саманты с Софи была четкая договоренность. Никто из «друзей» не должен переступать порог семейного гнезда.

– Ах вот ты где, мой зайчик.

Элис обошла чемоданы и наконец увидела Саманту. Она стояла к ней спиной на дорожке, усыпанной мелким гравием: идеальные бедра обтянуты кожаной юбкой, каскад серебристых волос спускается до пояса. Наклонившись, Саманта трепала за уши маленького карамельного шпица. Элис выдохнула с облегчением. Против такого детки в этом доме никто возражать не будет.

– Привет, – сказала она. – Рада тебя видеть.

Саманта выпрямилась. Песик недовольно тявкнул.

– Дани, тихо! Иди сюда, мой котеночек, дай я тебя обниму.

На секунду Элис подумала, что «котеночек» тоже относится к собаке. Но нет, Саманта улыбалась и протягивала руки к ней с явным намерением обнять.

– Я так по тебе соскучилась, дорогая моя.

Сладковатый запах магнолий, знакомый с детства, окутал Элис. В духах Саманта была на удивление верна одному и тому же аромату.

– Отлично выглядишь, Сэм.

– Ты тоже, котеночек.

Отстранившись, Саманта пробежала цепким взглядом по лицу дочери. Элис как обычно захотелось отвернуться или хотя бы зажмуриться.

– Хотя… Для невесты самого перспективного политика…

К счастью, в этот момент водитель неуклюже доставал очередной чемодан, и Саманта моментально переключилась на свой драгоценный багаж.

– Что ты делаешь, Роберт? Этот чемодан нельзя наклонять! Сколько раз я говорила!? Положи его!

Водитель медленно поставил чемодан на дорожку.

– Да не сюда же! – взвизгнула Саманта. – Внеси в холл и положи на диван! Немедленно!

Роберт молча понес чемодан в дом.

– Не беспокойтесь, мэм, все будет доставлено в вашу комнату в наилучшем виде. – За спиной Саманты нарисовался невозмутимый дворецкий.

– Я в тебе не сомневалась. – Она подхватила Элис под руку. – Пойдем внутрь, дорогая. Только фирменный клубничный мохито Йена способен сейчас вернуть меня к жизни.

В холле Саманта с довольным вздохом опустилась на любимый диван Софи. Желаемый мохито возник на столике у ее правой руки через минуту. Саманта отпила большой глоток и посмотрела на Элис снизу вверх.

– Итак.

Элис внутренне напряглась.

– Вы с Нэйтеном наконец добрались до самой настоящей помолвки.

– Как видишь.

– Потрясающе. Я думала, Софи никогда не позволит вам пожениться.

– Причем тут Софи?

– Ох, не рассказывай мне, – рассмеялась Саманта. – Нас с твоим отцом она мариновала до тех пор, пока не умерла моя тетушка. И не оставила мне приличное наследство. С лузерами Софи не связывается. Кто же знал, что в ее собственном…

Саманта позволила концу фразы утонуть в коктейле.

– Возвращаясь к нашему жениху… – протянула она. – Точнее, к вашей помолвке. Скорее покажи мне, какой ужас вы с Софи купили вместо платья.

– Я… эммм… еще ничего не купила.

Изумленные голубые глаза уставились на Элис над краем бокала.

– Что???

– Я была занята, – торопливо заговорила Элис. – Много работы. Фонд и… другие дела.

– Какие другие дела???

Например, опознание трупов, подумала Элис. Или клоунское выступление.

– Какие могут быть другие дела накануне помолвки? – Голос Саманты взвился к потолку. – Ты хоть понимаешь, что ваша помолвка – главное событие сезона в этом городе? Господи, да что там, в этом штате! Во всей стране!

Элис молча разглядывала узор из плиток под своими ногами. Через пару минут, истратив весь запас восклицательных знаков, Сэм заговорила спокойно и деловито.

– Хотя, пожалуй, тем лучше. Без меня вы выбрали бы какую-нибудь гадость. Одного платья, конечно, будет недостаточно. Нужно два, а еще лучше три. Во всех модных журналах будут твои фотографии. Отличная реклама для модельеров, они наверняка захотят завалить тебя самыми последними моделями…

– Сэм!

– Я лично предпочитаю дом Живанши. Ни в коем случае не хочу тебя ограничивать или навязывать свое мнение. Я не Софи, в конце концов. Можешь присмотреться к Шанель, у них тоже есть достойные варианты–

– Сэм!

– Обувь, думаю, лабутены… Хотя нет, не пойдет. Нэйтен такого маленького роста. Не годится, если ты будешь его выше–

– Мама!

Словно по мановению волшебной палочки, а, скорее, взмаху кнута, Саманта захлебнулась от возмущения.

– Я же просила тебя так меня не называть!?

– Мне хватит одного платья, – спокойно сказала Элис. – И мировой бренд мне тоже не нужен. Честное слово, мне все равно, что надеть.

У Саманты сделалось такое лицо, как будто с ней заговорил ее хорошенький песик.

– Боже мой, в кого ты только такая уродилась? – пробормотала она вполголоса. – Но что делать… Мы, конечно, не успеем подобрать ничего по-настоящему приличного. Придется обращаться к местным, а выбор здесь невелик. Мне в голову приходит только Алехандро. Тебя он устроит, котеночек?

– Ээээ…

Элис была бы гораздо более рада, если бы Сэм позволила ей разобраться с платьем самостоятельно, но…

– Конечно, Сэм.

Та расцвела улыбкой и залпом допила мохито.

– Тогда сегодня же и приступим.

Когда они усаживались в поданную Фрэнком машину, Элис позвонила Шейла. Узнав, куда они едут, она тут же загорелась желанием составить им компанию. Элис была только «за». У ее мамы и лучшей подруги было много общего. Любовь к шопингу, в первую очередь. Им будет о чем поговорить, а Элис не придется участвовать в разговорах о последнем показе Парижской недели мод.

– Ты не против, если Шейла поедет с нами?

Сэм на секунду приподняла круглые как блюдечки солнечные очки.

– Какая Шейла?

– Моя подруга.

– Дочка того разорившегося брокера? Гюнтера Вернера?

Элис кивнула.

– Никогда бы не подумала, что ты с ней дружишь.

В этом была вся Сэм. Она помнила детали скандалов десятилетней давности, но не могла запомнить имя ее единственной школьной подруги.

Шейла ждала их у входа в «Эмпориум». Сегодня на ней была синяя блузка и широкие белые брюки; черные блестящие волосы водопадом струились по плечам. Она отлично смотрелась на фоне колонн, сверкающих золотом и инкрустациями.

– Ах, Шейла! – воскликнула Саманта, протягивая к ней руки. – Ты как всегда изумительна! Как ты умудряешься так хорошо выглядеть?

Если твой отец не в состоянии за тебя платить, угадывалось удивление в голосе Сэм. Элис еще в прошлый раз рассказывала Сэм, что Шейла работает пиарщицей в рекламном агентстве и зарабатывает неплохо даже без помощи отца, но разве она когда-нибудь ее слушала?

– Ты тоже совершенно сногшибательна, Сэм! – проворковала Шейла, целуя Сэм.

Дородный швейцар в красной униформе с позументами распахнул перед ними дверь, настоящее произведение искусства из стекла и позолоты. Саманта и Шейла, оживленно болтая, вошли первыми. Элис замешкалась на входе. Не то чтобы она имела что-то против Алехандро, он был отличным парнем, но творения, выходившие из его рук, совершенно не соответствовали ее представлению об одежде. Даже об одежде для помолвки.

– Ты только посмотри! – ахнула Саманта через минуту и понеслась куда-то вглубь зала мимо манекенов, облаченных в шелк, атлас, бархат, кристаллы и пайетки.

– То, что нужно! – донесся до Элис ее восторженный голос. – Алехандро, ты чудо!

Полная дурных предчувствий, Элис ускорила шаг. Сэм вполне может купить ей платье без примерки. По крайней мере, с нарядом для школьного выпускного вышло именно так.

– Это потрясающе, Алехандро, просто потрясающе!

Элис свернула направо, на голос Сэм, и там увидела его: Посреди сверкающего мраморного круга стоял белоснежный манекен с идеальными пропорциями, а на нем платье. Оранжево-красное, оно расходилось книзу широкими пушистыми волнами, грозящими затопить весь зал, зато на верх платья материала явно пожалели – тонкая ткань, расшитая кристаллами, едва держалась на пышной груди манекена.

– Оно с меня не свалится? – пробормотала Элис первое, что пришло в голову.

– Ни в коем случае, – пророкотал глубокий мужской голос. Из-за оранжевого великолепия выплыл тучный мужчина, больше похожий на тренера школьной команды по бейсболу, чем на самого известного города кутюрье.

Это был сам Алехандро, выходец из беднейшей семьи Барбадоса. Он приехал в Америку тридцать лет назад, имея в кармане десять долларов. Его история могла бы стать идеальной сказкой о пареньке из трущоб, добившемся всего своим трудом, если бы в основе успеха не было удачного романа со знаменитой и состоятельной моделью. Пораженная грубой привлекательностью и талантом Алехандро, модель вложила в его компанию крупную сумму и помогала несколько раз, когда дела шли плохо.

– Одно неловкое движение, и я останусь без платья, – пробормотала Элис.

– Просто не делай неловких движений, котеночек, – рассмеялась Сэм.

– В моем платье можно даже гимнастикой заниматься, – сказал Алехандро с достоинством. – Это особенная ткань, мой патент. Она слегка прилипает к телу и сидит как вторая кожа.

При мысли, что на ней что-то будет сидеть как вторая кожа, Элис передернуло.

– Иди и примерь его! – скомандовала Саманта.

Элис почувствовала, как изучающий взгляд Алехандро скользнул по ее телу.

– Не уверен, что тебе стоит это делать, – сказал Алехандро и резко повернулся к Сэм. – Прости, дорогая, но боюсь, твоей дочери это платье не подойдет.

Элис чуть не задохнулась от благодарности.

– Я бы на вашем месте обратил внимание на–

Но Саманту было не так просто убедить.

– Не говори ерунды, Алехандро, – отрезала она. – Элисон, в примерочную.

Две тоненькие девушки-продавшицы подхватили оранжево-красное великолепие и понесли его за Элис. Она послушно стояла, пока чужие руки стаскивали с нее одежду и натягивали на нее «запатентованную, липнущую как вторая кожа» ткань.

– Я уверена, она его наденет и влюбится в него! – громко говорила Саманта в зале. – Я в этом разбираюсь.

Путаясь в пышной юбке и стараясь не хвататься руками за ткань на груди, Элис вышла из примерочной. Выражения всех трех лиц – Саманты, Шейлы и Алехандро – безошибочно говорили об одном и том же.

– Правда, не твое, – выдохнула Сэм. – Тогда попробуй вон то фиолетовое!

Но ни фиолетовое, ни зеленое, ни сиренево-алое, ни черное с золотом Элис не подошло. Саманта успела выбрать два платья для себя и выпить кофе, Шейла – сделать серию фотографий для своей странички, а Элис чувствовала себя вымотанной как после двух часов в спортзале. Она была готова уже отменить помолвку, лишь бы не нужно было больше мерить эти бесконечные куски шелка.

– Ей никогда ничего не подойдет! – воскликнула Сэм с раздражением, как будто Элис не было в зале.

– Если вы позволите мне порекомендовать… – послышался голос Алехандро, и на минуту до Элис не доносилось ни звука. А потом Сэм взвизгнула:

– Нееееет, Алехандро, где ты раскопал эту линялую тряпку?

Элис выглянула из примерочной. До сих пор она примеряла только то, что предлагала Саманта, и это было ужасно. Может, ей понравится то, что Саманта считает ужасным?

В руках Алехандро было жемчужно-серое платье, очень простое, насколько можно было судить. Ни перьев, ни блесток, ни камней.

– Убери это немедленно! – скомандовала Саманта.

– Можно я примерю?

Алехандро с улыбкой передал платье девушке-ассистенту. Сэм закатила глаза.

Элис скользнула в платье легко и свободно, как будто оно было сшито специально для нее. У него был очень простой покрой: верх как у сарафана на тонких бретельках, струящаяся юбка уходила в пол.

– Как красиво, – ахнула девушка-ассистент.

Элис коснулась ладонями мягкой ткани. Серая юбка слегка отливала зеленым и вдруг напомнила Элис серо-зеленые глаза Джека. Она решительно распахнула дверцу примерочной.

– Я возьму это платье, Алехандро.

К счастью, у Саманты уже не было сил протестовать. Они вышли из «Эмпориума» в девять вечера. Четыре пакета в руках Сэм, один – у Элис. Шейла, попрощавшись, покинула их еще в магазине.

– Иногда я сомневаюсь, что ты моя дочь, – сказала Сэм, когда они сели в машину. – Тебе настолько не идут яркие цвета…

– Оранжевый парик клоуна был мне недавно очень к лицу, – проговорила Элис тихо.

Она на секунду представила, что было бы, прийди она на помолвку в клоунском наряде. Пожалуй, это было бы интересно. Посмотреть бы, как вытянутся лица гостей. Почитать, что потом напишут журналисты.

– Что ты такое говоришь? – встрепенулась Саманта. – Какой парик?

– Никакой. Тебе послышалось.

– Ох, котеночек, ты невыносима. Когда у тебя появятся дети, ты поймешь, как это тяжело – быть матерью.

Когда у тебя появятся дети. У них с Нэйтеном будут дети. До сих пор эта простая мысль не приходила ей в голову. Нэйтен наверняка захочет детей, да и она тоже…

Элис повернулась к Сэм, которая с томной усталостью раскинулась на автомобильных подушках.

– Думаешь, мне стоит иметь детей?

Она поразилась тому, каким жестким стал взгляд вечно щебечущей Саманты.

– Конечно, котеночек, почему бы и нет?

Но Элис было не обмануть. Сэм могла говорить, что угодно, но они обе знали, о чем думают сейчас.

Женщине из семьи Картер лучше было бы обойтись без детей.

Рабочий день тянулся бесконечно. Джек заполнял документы, отсматривал реестры пропавших без вести, рисовал карту следования «шевроле» с жемчужной аэрографией. Патрульные обошли весь Кэссиди Роуд с фотографией убитой девушки, но то ли ее лицо после смерти стало неузнаваемым, то ли никто из жителей квартала не желал откровенничать с полицией, то ли девушку действительно там не знали. На утреннем совещании Боровски уже высказался нелестно о работе некоторых сотрудников убойного отдела и конкретно детективов Рейнолдса и Бакстона. Тогда Джек взбесился, но сейчас кто скажет, что капитан не прав, когда на самом деле ему хочется послать все к черту и засесть искать в гугле информацию об Элис Картер.

Хорошая штука интернет. Полезная, слов нет. Джек набрал несколько слов в поисковой строке, и вот уже Элис Картер вместе с бабушкой открывает новое здание театра. А на следующей странице под ручку с этим надутым индюком Нэйтеном Флемингом выходит из ресторана.

Мисс Картер, наследницу Картер Корп, и мистера Флеминга, баллотирующегося в сенаторы штата, связывают близкие отношения. В пятницу в отеле «Шератон Плаза» состоится помолвка. Список приглашенных включает в себя таких людей, как–

– Интересуешься красоткой Элис?

Джек свернул все окна, но недостаточно быстро.

– Нечаянно наткнулся, – буркнул он.

– Кто бы сомневался, – хмыкнул Роб, усаживаясь на стол перед Джеком. – Только учти, этот кусочек тебе не по зубам. Слишком высоко летает. Но рядом есть девочки не хуже. Понимаешь, о ком я говорю?

– Не понимаю. – Джек открыл на компьютере папку с отчетами. – Мне надо работать.

Но Роба было не остановить.

– А что там понимать? Весь департамент в курсе. Я про Лану. Племянница капитана, не абы кто. Не знаю, чего ты теряешься, – горячо заговорил он. – Она гуляла с Мэлом из отдела нравов, он клянется, она супер. Горячая как–

Джек поморщился.

– Только без подробностей.

– О тебе переживаю, дурак. Сколько ты у нас работаешь? Почти год? И за это время ты ни разу–

– Роб, – предупреждающе сказал Джек. – Остановись.

Роб вскинул руки.

– Молчу, молчу. Но имей в виду, Лана реально сохнет по тебе. – Он вздохнул и мечтательно закатил глаза. – Если бы она на меня так хотя бы разок посмотрела, я бы давно с ней закрутил.

– Что бы на это сказала твоя Карен?

– Умеешь ты обломать кайф, Рейнолдс, – хмыкнул Роб. – И себе, и людям. Кстати, в пятницу мы всей тусовкой идем в «Оленя», ты с нами?

Не успел Джек ответить, как зазвонил рабочий телефон. Роб успел первым.

– Бакстон слушает. – На его лице тут же появилась сладкая улыбка. – Добрый вечер, Ланочка. Неужели ты тоже до сих пор на работе? Какое совпадение… Что? Джек? Конечно, рядом. Передаю…

Скорчив многозначительную физиономию, Роб протянул трубку Джеку.

– Детектив Рейнолдс? – проворковала Лана. – Что делаете? Не скучаете там в компании Роба?

– Работаю, – буркнул Джек.

– Может, куда-нибудь сходим после работы?

– Нет времени. Надо закончить отчет.

– Какой же ты скучный, Рейнолдс.

– Если у тебя больше нет вопросов–

– Есть, – перебила Лана. – К сожалению.

Голос у нее зазвучал нормально, по-деловому, без противных игривых ноток, и Джек стал слушать по-настоящему.

– Татуировка на твоей безымянной красавице оказалась ненастоящая. Помнишь, пять красных полосочек?

– Помню, подумал Джек. Очень хорошо помню.

Все нарисовано фломастером. Очень натурально. На первый взгляд не отличить.

Джек чертыхнулся и нажал на «отбой».

– Что случилось? – спросил Роб.

– Поздравляю нас с тобой, – сказал Джек. – Наша жертва только что лишилась единственной заметной приметы.

Глава 7

Что делают невесты накануне помолвки? Встречаются с подругами, посещают салоны красоты, высыпаются наконец, чтобы ослепительно выглядеть на следующий день. В день накануне своей помолвки Элис Картер, надев джинсы и темную толстовку, ехала в такси, вызванном через приложение в телефоне. Водитель, молодой пакистанец в высоком тюрбане, так экспрессивно ругался на каждый затор в движении, что к концу путешествия Элис в совершенстве научилась понимать его ломаный английский.

Мария Торрес, бывшая наркоманка и ее подопечная с Кэссиди Роуд не ответила ни один из десяти звонков или пяти сообщений Элис, и Элис не собиралась больше ждать. Никогда раньше Мария не игнорировала ее попытки связаться с ней. Если с Марией что-то случилось, нужно было это выяснить как можно скорее, и, вместо визита к косметологу или массажисту, Элис тайком от Сэм и тем более от Софи отправилась на Кэссиди Роуд.

Вечерний квартал встретил Элис во всей неприглядной красе. Группа подростков увлеченно курила марихуану прямо у подъезда; парень в невменяемом состоянии цеплялся за фонарный столб. Две чернокожие женщины переругивались из окон своих квартир через всю улицу.

Из окна такси Элис всматривалась в каждого проходящего по улице мужчину. Парень из «шевроле» с жемчужинами чудился ей повсюду. Кем же он все-таки был? Случайным знакомым? Возлюбленным? Убийцей? И почему только она не посмотрела на него внимательнее…

Дом, в котором жила Мария, находился в самом конце улицы. Сказав пакистанцу подождать ее (ему этого не очень хотелось, но щедрые чаевые помогли), Элис взбежала по ступенькам, толкнула скрипучую подъездную дверь. Лифт ожидаемо не работал, и ей пришлось подниматься пешком на седьмой этаж. Когда Элис нажала на кнопку дверного звонка, сердце ее колотилось – но то ли от усилий, то ли от волнения, она сама не могла сказать. Один звонок, второй, третий. Никто не открывал. Элис снова набрала номер Марии. Абонент вне зоны доступа. Это было что-то новенькое. Раз у нее не работает телефон, то она точно во что-то влипла.

– Мария! Открой!

Элис стукнула кулаком в дверь, и та вдруг подалась вперед от удара. Мгновенная вспышка радости – неужели ее наконец услышали? – но за дверью никого не было. Должно быть, Мария, уходя, просто не закрыла ее нормально. Зато соседская дверь напротив распахнулась. В коридор выглянула пожилая женщина с темным, словно вырезанным из камня лицом.

– Орать зачем?

– Добрый день. Мне нужна Мария Торрес, вы знаете ее? Живет здесь, худенькая такая. Она обычно бывает дома в это время.

Незнакомка смерила Элис изучающим взглядом.

– Твое имя как? Элис?

Она выговорила имя неверно, с ударением на «и», но это было бесспорно ее имя. Сердце Элис екнуло.

– Д-да.

– Мария уехать.

– Как уехала? Куда?

– Скоро-скоро. Быстро-быстро. Как пожар. Фьють и нет. Сказать передать для Элис. Ты же она?

Элис опять кивнула.

– Сказать передать. Уезжать.

– Да-да, я поняла, что Мария уехала–

– Уезжать – ты! – Женщина больно ткнула указательным пальцем Элис в плечо. – Скоро-скоро. Быстро-быстро. Потому что он…

Женщина закатила глаза, выделив это коротенькое слово.

– Рядом. Совсем рядом. Так Мария сказать. Ясно?

И, не дожидаясь ответа на свой вопрос, она скрылась в квартире. Только дверь громыхнула перед носом Элис.

Но Элис ничего не было ясно. Она уставилась на полуоткрытую дверь в квартиру Марии. Почему она сказала ей уезжать? Кто рядом? Что за таинственный «он»? Кто заставил ее уехать так внезапно, что она даже дверь не закрыла как следует? Вопросов было слишком много. Элис толкнула дверь и вошла в квартиру. Может быть, внутри она сможет понять хоть что-то.

Но понять в квартире можно было только одно: Мария уехала насовсем. В последний визит Элис маленькая комната была полна приятных безделушек: кактус в смешном красно-оранжевом горшке на подоконнике, стеклянный заварочный чайник и кружка-губка Боб рядом с ним. Сейчас из всех уютных мелочей осталось лишь пестрое покрывало на диване (довольно уродливое, надо сказать), которое Мария сама сделала из старых футболок, когда ходила на курсы пэчворка после реабилитационного центра. Покрывало только подчеркивало убогую наготу комнаты. Все, что делало ее домом, Мария в спешке увезла с собой. Но почему?

Элис медленно обошла комнату, заглянула в шкаф. Там не было ничего, кроме дохлого таракана в углу. Элис присела на диван, погладила мягкое пестрое покрывало. Она не знала, что хотела найти, но не находила ничего. Нужно было уходить. Бдительная соседка запросто вызовет полицию, если поймет, что Элис зашла в квартиру. И все-таки что-то не давало Элис покоя. Посмотри на меня, кричало оно. Заметь меня, запомни! Это важно. Элис знала, что в прошлый раз на Кэссиди Роуд была слишком невнимательна, слишком небрежна. Ее насторожила парочка на «шевроле», но она не стала к ним присматриваться. Сегодня она не должна ничего упустить.

Элис отошла к окну, обвела внимательным взглядом комнату. И вдруг похолодела от внезапного осознания. Покрывало! Так вот почему платье на убитой девушке показалось Элис знакомым. Оно было похоже на покрывало, сделанное Марией. Пестрое, словно сплетенное из толстых веревок. Пэчворк. Что если девушка ходила на те же курсы, что и Мария? В голове словно раздался недоверчивый голос Софи: «это притянуто за уши, Элли, детка», но она заставила себя не обращать на это внимание. Версия стоила того, чтобы ее проверить.

Элис вышла из дома, на ходу вытаскивая телефон. Трейси должна была сейчас находиться на рабочем месте.

– Добрый день, Элис, слушаю. – Голос Трейси был как всегда спокоен. Элис быстро сказала:

– Посмотри, пожалуйста, в базе кружок по рукоделию, пэчворк или что-то в этом роде, куда наших девочек направляют после рехаба. В частности, Мария Торрес его посещала. Если я не ошибаюсь, он должен быть где-то в юго-западном районе. Если не найдешь, уточни у помощника Нэйтена, скажи, что для меня. У них точно есть данные. Этот проект был идеей Нэйтена.

– Хорошо. – Трейси как всегда не задавала лишних вопросов. – Повисишь пять минут?

– Конечно.

Элис огляделась по сторонам. Таксиста, увы, не было видно (его нервы, несмотря на чаевые, не выдержали ожидания на Кэссиди Роуд), зато могучий парень в безрукавке, поигрывая татуированными бицепсами, уже делал Элис знаки через улицу.

– Пришли мне сообщение, – вздохнула она и отключилась. Сейчас на Кэссиди Роуд лучше было не задерживаться.

Элис смогла поймать такси только на Мэйпл Гроув. Когда она села в машину, ее телефон пискнул – пришло сообщение от Трейси.

Лора Бейсингель, клинический психолог, терапевт, трудотерапевт, восстановление через рукоделие, проект «Пэчворк против наркотиков». Переулок Гросвер, 28/37.

Умница Трейси. Элис вытащила визитку Джека и быстро набрала его телефон, сначала сохранив его в памяти телефона. Как его записать? Детектив Рейнолдс? Слишком холодно и официально. Пусть будет просто Джек – лишь потому, что ей так хочется.

Он ответил после первого же гудка.

– Рейнольдс.

От звука его голоса у Элис внезапно замерло сердце.

– Добрый день… это Элис. Элис Картер. Вы… меня помните?

Элис закусила губу и закрыла глаза, сознавая, что более глупый вопрос сложно было себе представить. Уж как бы ни был занят детектив, он вряд ли забудет свидетеля, который опознал для него жертву. Элис услышала, как Джек с шумом выдохнул.

– Конечно, – сказал он, и голос его слегка дрогнул. – Конечно, помню. У вас есть для меня информация?

Глава 8

– Тебе не кажется, что малышка Элис подозрительно часто оказывается в нужных местах? – хмыкнул Роб.

Они стояли перед неприметным жилым зданием в переулке Гросвер, на первом этаже которого висела потрепанная вывеска:

Лора Бейсингель, клуб рукодельниц.

Пэчворк для всех.

– Не говорил бы ты о ней в таком тоне, – буркнул Джек.

Роб хохотнул.

– Премного извиняюсь, не хотел задеть ваши чувства.

Джек поморщился, но промолчал.

– Но согласись, – продолжил Роб уже нормальным тоном, – столько удачных совпадений наводят на определенные мысли…