Читать онлайн Сыщик Каин. Хроники Универсума бесплатно

Часть первая

Глава 1

Квартал Иллюзий был тем местом, где город сходил с ума. Впрочем, Универсум и сам по себе сумасшедший. Здесь же реальность истончалась, становилась податливой, как мягкий воск, под давлением случайных мыслей, страхов и желаний прохожих. Один шаг – и брусчатка под ногами расплывалась в узорчатый персидский ковёр. Другой – и неоновые вывески начинали шептать сплетни на наречии обитавших здесь демонов.

Каин стоял под сводами то ли готического собора, то ли вокзала, и ждал. Длиннополое потрёпанное кожаное пальто оставалось единственной стабильной точкой в буйном калейдоскопе жизни. Левым, живым глазом наблюдал за метаморфозами улицы. Правым, бледно-молочным зраком мертвеца, видел скелет происходящего – бледные потоки эфирной энергии, сплетающиеся и рвущиеся в такт коллективному безумию толпы. Мёртвый глаз он себе соорудил после того, как в схватке с одним преступником стал одноглазым. И был весьма доволен своим приобретением – для его работы это самое то.

Цель находилась где-то здесь. Бесёнок-паникёр. Незначительный, но назойливый бес из клана Мимолётных Кошмаров, сбежавший от своего хозяина-техноманта и нашедший пристанище в иллюзорном хаосе. Питался случайными всплесками страха, и квартал Иллюзий для него – шведский стол.

Вот он. В инфра-взгляде, висевшем на цепочке на груди Каина, сущность бесёнка выглядела, как сгусток дрожащего лилового света, метавшийся по Проспекту Угасших Надежд. Каждый пролёт вызывал новые искажения: у прохожего внезапно отрастала тень с длинными рогами, витрина магазина на мгновение превращалась в пасть, начинённую битым стеклом.

Каин не преследовал беглеца. Это бесполезно. Испуганного убежавшего бесёнка догнать невозможно. А в квартале Иллюзий – тем более. Поди распознай среди мельтешения образов, под которые тот успешно мимикрирует.

Достал из внутреннего кармана пальто кристалл-«запись». Внутри дремала эмоция, купленная на рынке «Шепчущие Отголоски». Концентрированная скука. В этих кристаллах запечатаны отголоски эмоций или воспоминаний, которые в нужный момент можно наслать на любое существо, или иллюзии, способные исказить пространство. Впрочем, не на всех они действуют одинаково.

Каин сжал кристалл в ладони, чувствуя, как энергия активирует «запись». Не зная точно, где сейчас находится бесёнок, аккуратно, словно сажая семя в плодородную почву, раскидывал содержимое кристалла вокруг себя, продвигаясь сквозь образы. Эта эмоция – скука – должна вывести беглеца из образа, за которым скрывался бесёнок.

В этот день проходил карнавал иллюзий, что усложняло работу. Каин не спеша брёл по улице, поводя кристаллом влево и вправо и вызывая недовольство честных граждан, которые на некоторое время представали перед ним в своём настоящем виде.

– Эй ты, чего творишь? Это карнавал иллюзий! Ты всё запорол!

Сбоку надвинулся верзила в виде дракона.

Каин навёл на него кристалл, и вместо здоровенного дракона высветил щуплого и плюгавого человечка.

– Отдыхайте, я вам не мешаю, – сказал он, отводя в сторону кристалл.

Увидев на груди значок инспектора теней, «дракон» отошёл в сторону – связываться с законником при исполнении служебных обязанностей себе дороже.

Каин продолжил шествие сквозь разномастную толпу, ненадолго обнажая сущность участников карнавала. Вот прекрасная эльфийка, но стоит навести на неё кристалл – оказывается, что это старушонка лет под восемьдесят. Вот приближается красавец-волк, а на деле худенький юноша. У каждого свои секреты, которые инспектор теней, не желая этого, высвечивал одним движением.

Бесёнок не попадался, но Каин знал, что прячется тот где-то в этой цветастой мешанине образов.

Внезапно в паре метров образ гигантской летучей мыши с глазами-фонарями дрогнул, замигал и на мгновение превратился в лиловый шар, прежде чем снова обрёл гротескную форму. Кристалл подействовал. Бесёнок не мог удержать сложную иллюзию, когда на него давила унылая, всепоглощающая апатия.

Каин изменил тактику. Перестал рассеивать эмоцию вокруг и, прицелившись, послал поток скуки в точку, где мелькнула сущность.

Эффект был мгновенным и почти комичным. Образ летучей мыши распался, как карточный домик. На его месте на брусчатке сидел маленький, сморщенный бесёнок, вовсе не похожий на летучую мышь. Он зевнул, лиловая аура потускнела. Сонно потёр глаза лапками, совершенно потеряв интерес к окружающему миру.

Каин, не делая резких движений, приблизился. Бесёнок даже не попытался улететь. Уныло глядел на инспектора большими сонными глазами. Правая рука инспектора в толстой кожаной перчатке двинулась вперёд. В пальцах он зажал пустой кристалл-темницу для эфирных сущностей.

Коснулся кристаллом бесёнка. Тот, обессиленный и дезориентированный, не оказал ни малейшего сопротивления. Лиловая искра втянулась внутрь, кристалл на мгновение тускло вспыхнул, а затем потух, став куском матового стекла с едва заметной, дремлющей внутри сущностью, превратившейся в лиловую дымку.

– Работа сделана, – произнёс Каин и опустил кристалл в широкий карман пальто.

Вокруг карнавал снова бушевал с прежней силой. Никто не обратил внимания на исчезновение одного участника. Иллюзии продолжали свой бесконечный танец. Убрав кристалл-»запись» с упакованной в нём эмоцией, которая совершенно не подходила под атмосферу карнавала, Каин зашагал вдоль улицы, стараясь больше не тревожить разгулявшихся жителей Универсума. Впрочем, чтобы не отличаться от них, натянул на себя образ гоблина, вооружённого гигантским шипастым моргеншерном. Если бы не работа, Каин бы даже поразвлекался тут… но только не с той прекрасной эльфийкой.

***

Убежище находилось там, где Лимб, устав от собственного буйства, упирался в безразличную стену диких окраин. Старая колокольня, оставшаяся от церкви, поглощённой городом неизвестно когда. Шпиль пронзал сумеречное небо, а фундамент стоял на грани бездны. Хорошее убежище для того, кто не любит гостей.

Каин поднялся по витой чугунной лестнице, скрип которой был единственным звуком, нарушающим тишину этого места. Дверь из потемневшего от времени дуба открылась. Внутри пахло старыми книгами и одиночеством.

Пространство было аскетичным и функциональным. Лишь свидетельства профессии, разложенные по полкам и столам, как улики на месте преступления. На столе из тёмного дерева, испещрённом царапинами и пятнами от пролитых реагентов, стояли медные цилиндры, разобранный инфра-взгляд, похожий на глаз насекомого, и стопка кристаллов-»записей», отсортированных по типу эмоций. На одной полке лежали свёртки карт, где вместо улиц обозначены потоки эфирных течений и зоны нестабильности. На другой – артефакты прошлых дел: застывшая в стеклянном кубе тень, поющая раковина, которая временами издавала тихий шепот, и механизм, похожий на барометр, но со стрелками, указывающими на «скорбь», «радость» и «забвение».

Каин снял пальто, повесил на вешалку-грифона в углу. Достал кристалл-темницу с бесёнком и поместил в бронзовый аппарат – маг-телеграф. Нажал кнопку. Аппарат щёлкнул, и кристалл на мгновение излучил сигнал. Сущность отправлена своему хозяину. Заказ выполнен, клиент уведомлён.

На мгновение Каин даже пожалел беспомощного бесёнка, однако в руках техноманта тот проживёт долгую и счастливую жизнь. На воле таким не выжить. Разве что только за пределами Универсума, в диких мирах, да и то если посчастливится попасть в стаю себе подобных. Но где эти пределы… Инспектор теней там никогда не бывал. Всю жизнь прожил здесь, в Универсуме, городе на стыке миров, сотканном из тьмы и света, жизни и смерти.

Через несколько минут маг-телеграф ожил, и внутри бронзового корпуса что-то щелкнуло. Каин открыл крышку: техномант прислал оплату за заказ. Внутри лежали монеты внимания. Если посмотреть под определённым углом, можно увидеть, как поверхность ускользает от взгляда, заставляя фокусироваться на чём-то другом. Потратить такую монету – значит на несколько минут стать невидимым для чужих глаз. Ценная валюта. Каждый заказчик расплачивается своим товаром. Вот почему Каин никогда не брал заказы от золотарей. Эти работают не с тем золотом, что блестит.

Собрал монеты, бросил в ящик стола и закрыл крышку маг-телеграфа. Лязг металла о дерево прозвучал неожиданно громко в тишине кабинета.

Приблизился к единственному окну, не затянутому магическими схемами. Отсюда, с высоты древней колокольни, как с дозорной вышки, Город виден почти целиком.

Город на стыке миров Универсум продолжал жить своей жизнью. У подножия колокольни бушевал Лимб. Бесконечный мегаполис, вечно пребывающий в сумерках. Неоновые кровотечения вывесок на сотнях языков и алфавитов. Архитектурный бардак: готические шпили пронзали основания грубых бетонных коробок, которые, в свою очередь, оплетались живыми лианами зданий из иных реальностей. Воздух над Лимбом дрожал от конденсированной магии, падал дождь, который смывал грехи одних и наносил новые на других. Плавильный котёл, рынок и поле боя, где души, демоны, люди-призраки и прочий сброд пытались урвать свой клочок сиюминутной реальности. Проспект Угасших Надежд, Бульвар Тихой Радости – названия улиц здесь были не поэтической метафорой, а инструкцией по применению. Диктовали атмосферу, навязывали эмоции. Здесь можно купить или продать всё: от украденного воспоминания до пакета с страхом на чёрном рынке «Шепчущие Отголоски».

А над этим всем, в вышине, недосягаемый и ослепительный, висел Эфириум. С первого взгляда – рай. Здания, парящие в облаках. Вечный день, напоённый амброзией. Обитель богов и верховной аристократии. Каин щурился, глядя на него. Оттуда, с этих вершин, спускались некоторые заказчики – с холодными глазами и тёплыми кошельками. Оттуда же исходили приказы, которые превращали жизни в прах. Там управляли этим цирком, а Каин – всего лишь уборщик, который расчищал за ними мусор. Инспектор теней.

Взгляд скользнул вниз, за край Лимба. Туда, где городской ландшафт обрывался, сменяясь бесконечными, безликими серыми конструкциями. Там располагались нижние уровни. Логистический хаб и скотобойня. Гигантские конвейеры, по которым двигались безмолвные очереди новоприбывших из сотен, а может быть, и тысяч миров. Там царила вечная, беззвёздная ночь. Там находились вокзал «Стикс», куда со дна города прибывали все новые «грузы», и Архив Памяти – гигантская библиотека, где хранились «Жития», летописи каждой прожитой жизни. И Врата Реинкарнации – портал, который должен отправлять на новые воплощения. И где-то внизу, в тенях, между фундаментом Лимба и крышей Некрополиса, ютилась Подкладка. Свалка города. Нагромождение обломков реальностей, вывернутых наизнанку законов физики. Приют для изгоев, преступников и беглых. Место, где правила писались заново каждую секунду.

Где-то между Лимбом, Подкладкой и Эфириумом существует пограничная зона – Зеркальный Лабиринт. Это место – испытание для тех, кто ищет высшие истины. Место, где Каин никогда бы не желал оказаться. Обитало в нём древнее существо, рождённое из концепции небытия, «иммунный ответ» Вселенной на появление Города – Хранитель Безмолвия, мечтающий уничтожить Универсум и навсегда отвязать свой мир от этой реальности.

Каин отвернулся от окна. Инфернальный взор лицезрел не городские огни, а потоки энергии – липкие, переплетённые нити душ, что текли снизу вверх, питая Эфириум. Он служил инспектором теней. Латал дыры в гниющей ткани, поддерживая хрупкое равновесие, которое ненавидел всем своим существом. А попутно исполнял заказы в качестве частного детектива.

Он потушил свет и остался стоять в темноте, слушая, как снаружи доносится приглушённый, вечный гул Лимба.

Глава 2

Маг-телеграф, угловатая бронзовая конструкция в углу кабинета, издала резкий, трескучий звук.

Каин не ждал сейчас никаких посылок или сообщений и не знал, кто бы это мог быть. Склонил голову над устройством, постоял над ним и открыл крышку. Оттуда вывалился знакомый кристалл-темница, с глухим стуком покатился по полу, остановившись в метре от стола.

Прежде чем инспектор теней успел наклониться и подобрать, кристалл затрещал и лопнул, как перезрелый плод. Из осколков на паркет вывалился аморфный лиловый ошмёток —бесёнок, пойманный в квартале Иллюзий. Он обрёл физическую форму, отряхнулся, завертел маленькой головой с острыми ушами, мелко задрожал и тут же рванул под стол. Столкнувшись с ножкой стола, пискнул, вновь развалился в лиловую дымку и затем снова сгустился и превратился в бесёнка. Уселся под столом, потирая ушибленный бок.

– Кри! – заверещал он и погрозил кому-то кулачком.

Из динамика телеграфа раздался искажённый, полный ярости голос:

– Каин! Что ты, чёрт возьми, сделал с этой сущностью?

Каин, не глядя на источник звука, присел на корточки, собирая осколки кристалла, наблюдая за «этой сущностью», сидящей под столом.

– Я его поймал. В чём проблема, мастер Занн? Почему вы вернули бесёнка?

– В чём проблема? Он испорчен! Верно, ты к нему хорошо относился? Или, может, пожалел? Паникёры привязчивые! Он к тебе привязался! Теперь эта тварь для моих ритуалов бесполезна – ему нужен твой эмоциональный отклик, а не страх случайных прохожих! Теперь он твой! Верни деньги!

Каин поднялся, выбросил осколки в утилизатор и обернулся к маг-телеграфу.

– Хрен тебе, а не деньги, мастер Занн. Работу я выполнил. Ты получил целого и невредимого бесёнка. Остальное – твои проблемы, а не мои.

– Но ты его испортил! Теперь бесёнок мне не нужен!

– Это не входило в условия сделки. Ты должен был объяснить, что бесята привязываются к каждому, кто их пожалеет. Забирай бесёнка. Денег ты не получишь.

– Будь ты проклят, Каин. Оставь уродца себе.

– А мне-то он зачем?

Но маг-телеграф уже отключился. Инспектор теней сунулся под стол. Бесёнок сидел там, свернувшись клубком, и глаза смотрели на детектива с обожанием. Он издал тонкий, вопросительный писк.

– Вот чёрт, – выругался Каин. – И что мне с тобой делать?

У него никогда не было питомцев. Да что говорить, у инспектора теней Каина и друзей никогда не было. Всю свою жизнь, прожитую в Универсуме, сколько помнил, он заботился лишь о себе и о преступниках. Себя в меру сил холил и лелеял (впрочем, не очень старательно), а правонарушителей ловил и отправлял на переплавку прямиком в Некрополис.

– Так что с тобой делать, ты можешь мне сказать? – повторил он и протянул руку к мерцающему лиловым светом существу.

Бесёнок прикоснулся тонким пальчиком к его ладони и вдруг, заверещав, лиловой искрой метнулся прочь. Он носился по кабинету ураганом, как игривый котёнок. Каин, стукнувшись головой о столешницу, выбрался из-под стола и принялся за ним гоняться.

Бесёнок опрокинул стопку «записей», которые Каин едва успел поймать на лету. Залез в ящик с картами и принялся радостно рвать древний пергамент. Инспектор бросился спасать карту энергетических течений Подкладки. Потом бесёнок увлёкся блестящим маятником на столе и чуть не уронил вместе с нерабочим разобранным инфра-взглядом. Столкнувшись с барометром эмоций, зашипел, как кот, и стрелка метнулась в положение «Страх». Бесёнок отскочил от прибора, но уже спустя мгновение вернулся и сидел да следил за стрелкой, которая колыхалась между удивлением, интересом и радостью. Каин тоже остановился, скрестив руки на груди, наблюдая за существом. Когда стрелка указала на пренебрежение, сущность потеряла к барометру всякий интерес и соскочила со стола да ломанулась в другой конец комнаты.

Наконец Каину удалось его поймать.

– Стоп! – рявкнул он, хватая бесёнка за загривок. Сущность повисла в руке, безвредная и жужжащая.

Инспектор теней потёр пальцем переносицу.

– Ладно. Как тебя зовут? У тебя есть имя?

Бесёнок задумался, прикрыв глаза. Поток образов и эмоций хлынул в сознание Каина – не слова, а семантика: ощущение полёта, вспышка. И одно ядро, которое можно интерпретировать только одним словом.

– Кри! – пискнул бесёнок, и это звучало и как имя, и как описание сущности, которая только и знает, что пищит и кричит.

– Крик? Да, ты вечно орёшь, как я уже заметил. Говорящее имя. Вот и договорились! – Каин усадил бесёнка на диван. – Сиди тут, Кри, не мельтеши, а я пока подумаю, что с тобой делать.

Однако подумать инспектор не успел. В этот миг звуки Лимба снаружи стихли, будто кто-то выключил гигантский радиоприёмник. Пылинки, кружащие в воздухе, замедлили свой танец и замерли.

В центре комнаты стояла красивая женщина в платье с незатейливым трёхцветным рисунком из спиральных линий, по подолу которого переливались всполохи. Хрупкая, почти детская фигура. Глаза её казались бездонными: вращающиеся спирали галактик, туманности, рождающие звёзды, чёрные дыры, поглощающие свет. Богиню реинкарнации Аниру Каин встречал всего пару раз, когда вызывали в Эфириум. Не узнать её было невозможно. Именно она основала Универсум. Вернее, позволила использовать свои силы для его создания. Анира и божественная сущность была основой города, за её счёт тут жила каждая букашка. Она вызволяла из небытия умерших в других мирах и населяла ими Универсум.

Заказы из Эфириума всегда спускали сверху через посредников. Тем более богиня никогда не стучалась в дверь к Каину. Посещение скромной обители такой персоной говорило о том, что дело (а он уже знал, что Анира предложит какое-то дело, ведь боги ничего не совершают попусту) предстоит особо важное.

Он кивнул, всё ещё придерживая одной рукой бесёнка, который съёжился и спрятал мордочку в ладони от страха, увидев богиню.

– К неожиданному визиту не готов. Прошу прощения за беспорядок.

Галактики в глазах провернулись, оценивая бедлам в помещении.

– Беспорядок – фундаментальное состояние вселенной. Меня же интересует порядок. Точнее, его нарушение. Особенно в моей вотчине.

Анира сделала шаг вперёд. Босые ноги не касались пола.

– Какое дело привело богиню Аниру в мой хлев? – спросил Каин.

– Пропала партия душ. Двенадцать единиц, выбранных мной для реинкарнации в Универсуме. Не рядовой сброд, какой мы используем для поддержания жизни города. Шлифованные алмазы. Великий архитектор, способный видеть структуру реальности. Гениальный композитор, чьи симфонии усмиряли беспорядок. Мудрый философ, постигший природу воли.

Богиня говорила о умерших, как об уникальных инструментах, чем, по сути, они для неё и были.

– И что же мне предстоит выяснить?

– Они не дошли до Врат Реинкарнации. Легион Молчаливых Стражей списывает исчезновение на технический сбой в логистике Некрополиса.

– А вы не верите, – констатировал Каин.

– Верю только в цикл. Всё остальное – помехи. Я хочу, чтобы ты нашёл эти помехи и устранил. Мне нужны эти субъекты. Легиону Молчаливых Стражей нужны те, кто их похитил. Тебе нужна оплата за работу.

Другой бы на его месте уже плясал от радости – сама богиня обратилась и предлагает работу. Однако Каин не был дураком. Если уж Анира обратилась за помощью без посредников – дело нелёгкое, требующее определённых навыков, и, возможно, особой секретности.

– В чём подвох? – спросил он. – Ты кого-то подозреваешь? И кому-то не доверяешь, раз уж пришла ко мне собственной персоной? Нечасто ко мне наведывается сиятельная богиня. Даже сказал бы, что никогда.

– Никакого подвоха, но есть детали, о которых должно знать как можно меньше жителей города. Желательно лишь один. И это будешь ты.

– Я почти согласен, но сначала надо узнать об этих самых деталях. Да, и что по поводу оплаты, госпожа?

Глаза-галактики завращались быстрее обычного.

– Я предлагаю не валюту Директива. Я предлагаю информацию. Я знаю, что скрывается за завесой твоего прошлого, Каин. Я знаю, что было до. И знаю, почему твоя душа, одна из миллиардов, избрана для реинкарнации. Я отбирала лично, когда твой прежний сосуд был разбит. Ты – мой артефакт, инспектор. Я раскрою тайну твоей прошлой жизни. Согласись, не каждому дано распечатать частичку памяти из небытия.

Его тайны, о которых он и сам не знал, были для богини всего лишь строчками в каталоге. Он посчитал это весьма достойной оплатой и кивнул, принимая заказ.

Анира протянула руку. На ладони возник свиток.

– Последние известные координаты в Подкладке. Но лишь примерные. Именно оттуда, из точек сброса, и похитили. Я дам тебе временный доступ ко всем входам в Подкладку. Украденные могут быть ещё там. Я не почувствовала иных перемещений вне этого пространства.

Серебряная игла, похожая на компасную стрелку, материализовалась и упала в руку Каина.

– Ключ укажет путь через барьеры и предоставит доступ ко всем входам.

Кри, почувствовав ослабление хватки, решил, что настало его время. Рванулся, перелетел через стол и устремился к хрупкому механизму с маятником.

– Кри, твою ж мать! – рыкнул Каин, забыв о богине, и метнулся наперерез, едва успев поймать бесёнка за хвост в сантиметре от ценного прибора.

Анира наблюдала за суетой с тем же безразличием, с каким человек смотрит на копошение муравьёв.

– Ты обзавёлся… питомцем. Никогда не думала, что столь суровый, как ты, мужчина, будет столь трепетно заботиться о шаловливом бесёнке.

– Временное недоразумение. Мимолётная жалость, и вот я обладатель исчадия ада, – сквозь зубы пробормотал Каин, усаживая непоседу на плечо. Кри устроился там, обвившись хвостом вокруг шеи, и принялся довольно мурлыкать, подобно коту.

– Всё в этом мире имеет последствия, инспектор. Даже мимолётная жалость, – сказала Анира. – Действуй на своё усмотрение. Я верю в твой талант сыщика.

И богиня исчезла так же внезапно, как и появилась.

Каин остался стоять посреди кабинета, держа в одной руке серебряную иглу-ключ, а другой придерживая бесёнка, который, наконец, утомлённый, свернулся калачиком на плече.

Путь в Подкладку был открыт. Правда о прошлом, плата за работу, будет раскрыта, когда он сделает дело. На плече сидело последствие его действий.

Каин сел на диван и погрузился в размышления. Двенадцать штук. Отшлифованные алмазы, похищенные перед реинкарнацией. Кому они могли бы понадобиться? И почему Анира обратилась к нему лично, к чему такая секретность?

Прежде чем спускаться в Подкладку, нужно будет опросить кое-кого, может быть, кто-то слышал о похищении. Конечно, Анира говорила о том, что нужно держать рот на замке. Но Каин знает, к кому обращаться. К тем, кто что-то должен знать. Есть на примете один такой знакомый, мимо которого не пролетит незамеченным ни одно событие.

А потом придётся идти в Подкладку, а там свои правила, свои монстры и свои законы, не прописанные ни в одном своде Директива. Да и физика пространства там не такая, как везде. Каин назвал бы это место не Подкладкой, а Изнанкой, ибо там всё вывернуто наизнанку. Понадобятся припасы. «Записи» с агрессивными эмоциями для защиты. Кристаллы-пустоты для набора доказательств.

Размышления прервало шевеление на плече. Кри потянулся, вонзив крошечные коготки в ткань рубахи, и с радостным писком рванул вперёд. Пронзительно крикнул: «Кри-и-и!» – и спикировал прямиком на полку с артефактами.

– Стой, гадёныш! – рявкнул Каин, забыв обо всём на свете.

Побежал вперёд, едва успев поймать бесёнка, который уже обнимался с поющей раковиной, готовой издать оглушительный вой. Каин отшвырнул его на диван.

– Сиди! И не смей здесь ничего трогать! А то верну тебя к техноманту, от которого ты убежал!

Кри воспринял это как игру. Кувыркнулся, отскочил от спинки дивана, как мячик, и помчался по комнате, оставляя за собой слабый лиловый след. Каин метался за ним, ловя падающие «записи», отодвигая стул, который бесёнок пытался опрокинуть, собирая раскиданные внутренности разобранного инфра-взгляда.

Через пять минут Каин, запыхавшись, стоял на одном колене, зажав скулящего, но довольного Кри в ладони. В кабинете царил ещё больший беспорядок.

– Чёртов цирк, – выдохнул он.

И тут его догнала мысль – чем кормить бесёнка? Паникёры питались страхом. Но «испорченный» экземпляр явно нуждался в чём-то ином. Каин поднёс зверька к лицу. Кри потянулся к виску, излучая волну тёплого, доверчивого любопытства.

Инспектор направил на него слабый поток умственной концентрации. Кри тут же затих, умиротворённо зажужжал. Каин прислушался к своим чувствам. Итак, бесёнок питался вниманием. Великолепно. Энергозатратный питомец.

Вновь усадил усмиренного бесёнка на плечо, где тот устроился, словно живой воротник, обнял его за шею.

Каин, не снимая питомца с плеча, наводил порядок. После уборки открыл сейф, встроенный в стену. Каждая «запись», каждый прибор укладывались в многочисленные карманы висевшего на вешалке пальто с безошибочной точностью, выработанной годами.

Мысли о деле вытеснили всё остальное. Пропавшие сущности. Заказ Аниры. Его прошлое. Всё сплелось в единый клубок, державший в напряжении гораздо сильнее, чем любая погоня за бесёнком.

Неживой глаз различал слабые следы на полу – энергетический отпечаток, оставленный Анирой. Путь указан.

Кри мирно дремал, посапывая в ухо и вцепившись когтями в рубашку. Оставалось лишь сделать первый шаг в бездну. И смириться с тем, что с ним теперь навязчивый, совершенно непрактичный напарник.

Глава 3

Решение идти в Подкладку слепо, с одним лишь ключом Аниры, казалось самоубийственным.

Прежде чем ступить туда, нужны слухи, любая зацепка, что сузит поле поиска. К тому же Анира предоставила лишь примерные сведения о координатах.

Тихие кабинеты чиновников Универсума были одним источником. Другим же, и более значимым – такие места, как кабак «Забвение», где информация текла свободнее, чем самый крепкий алкоголь. Нейтральное место, где собирались представители всех фракций, а также разного рода сущности из всех мыслимых и немыслимых миров, из которых соткан Универсум.

Каин решил оставить Кри дома, усадив на стопку старых отчётов.

– Охраняй дом!

Бесёнок сделал вид, что понял всю серьёзность миссии, устроился сверху и принялся сосредоточенно чистить лапку. Но стоило инспектору переступить порог и щёлкнуть замком, как из-под двери выползла лиловая дымка и извивающимся шлейфом догнала на лестнице и с мягким плюхом обрела форму на привычном месте – плече, тут же начав тереться мордочкой о щёку. Каин, уже наученный опытом, лишь вздохнул и поправил воротник пальто. Похоже, теперь не отделаться от бесёнка.

– Чёрт с тобой, пойдём вместе. Может быть, от тебя даже будет толк.

– Кри! – радостно воскликнул бесёнок.

Они вышли на улицы Лимба, и город обрушился всей своей многослойной, шумной реальностью. Бульвар Тихой Радости встретил волной приторной, но приятной эйфории. Неон здесь мигал мягко, витрины сияли обещаниями безмятежности, а из репродукторов лились умиротворяющие мелодии. Кри впитывал рассеянное тепло, собственная аура пульсировала в такт. Но стоило свернуть в Переулок Внезапных Озарений, как бесёнок вздрогнул. Торговцы предлагали не товары, а намёки, обрывки формул и полуосознанные идеи. Кри пытался ухватить эти мелькающие искры, безуспешно вращая головой.

Финальный отрезок пути пролегал по проспекту Угасших Надежд. Тяжёлая серая атмосфера давила на плечи бетонной плитой. Здания здесь облупленные и косые-кривые, фигуры в толпе двигались с опущенными головами и погасшими взорами. Даже неоновые щиты и не призывали к веселию и ярким покупкам, а рекламировали курсы по преодолению безысходных ситуаций. Обитатели этого района жили в вечной тоске по былым успехам. Кри спрятался под воротник пальто, издавая тихое, жалобное посвистывание. Каин ускорил шаг, не любил он это унылое гетто – тут ему не место. Надеялся, что никогда не придётся жить среди обречённых на прозябание.

Кабак «Забвение» построен в основании колоссальной, давно бездействующей водонапорной башни, сложенной из жжёного кирпича, выдернутой неизвестно из какого мира. Сам кабак располагался в огромном стальном баке, в котором когда-то плескалась вода. Вход представлял собой арочный проём, а к залу вела длинная винтовая лестница, упирающаяся в люк.

Поднявшись, Каин на мгновение остановился, давая глазам привыкнуть к полумраку. Свет исходил от бракованных «записей», вмурованных в стены и потолок вместо светильников. Они разноцветно переливались, отбрасывая на железные стены прыгающие тени.

За стойкой, вытесанной из обломка мраморного монолита, неподвижно, как часть интерьера, стоял Грогнар – самец горгульи. Каменное тело, покрытое вековой пылью, сливалось с окружающим пространством. Крылья плотно сложены за спиной. Два тлеющих угля глаз наблюдали за залом. Не обычный бармен – демиург посреди этого вавилонского столпотворения.

Пространство внутри расширено посредством магии и представляло собой обломки иных реальностей. Стулья и столы созданы из древних артефактов, кристаллических формаций и скрюченных стволов деревьев из забытых миров. В этой сюрреалистичной обстановке находились посетители: призраки, шептавшиеся с тенями в тёмных углах; демоны-изгои с отпиленными рогами, глушившие тоску в одиночестве; мелкие клерки из Архива Памяти, менявшие казённые секреты на глоток забвения; техноманты с тлеющими на одежде магическими схемами.

– И говорю ему, эфирная клетка-то треснута, герметичность нарушена! – бубнил седой техномант своему соседу-призраку, стуча пальцем по столу. – А он мне – «не твоё дело, главное, чтобы держала!» Ну а я ему…

– Новые налоги на сны вводят, слышал? – шипела одна из двух горгулий поменьше Грогнара. – Хочешь ярко помечтать – плати пошлину в казну Директива. Иначе только серые сны, без подробностей…

– В Некрополисе опять очередь, на реинкарнацию запись аж на три столетия вперёд, – стонал человекоподобный призрак, разглядывая свои полупрозрачные ладони. – А душа-то дырявая, скоро рассыплюсь…

Каин сдёрнул с плеча Кри, усадил на стойку и пригрозил пальцем.

– Сиди. Слово «сиди» понимаешь? Никуда не двигаться.

Кри послушно уселся, поджав лапки, и с интересом оглядывать зал.

Каин подозвал Грогнара.

– Виски. Двойной. С магической добавкой. Из тех, что пробирают до пяток.

Грогнар молча кивнул. Казалось, он не наливал напиток, тот материализовался из самой толщи стойки. Каин взял стакан и сделал первый глоток. По горлу разлилось тепло, а за ним последовала волна жара, пробежавшая по всему телу. Всё, как он и любил. Не каждый способен осилить пойло с магическими специями от Грогнара. Других его виски свалит с одного глотка, но не Каина.

Со стойки сорвался лиловый комочек. Кри, не выдержав искушения, рванул к ближайшему столику, где два беса с разбитыми мордами играли в кости, используя свои же выбитые клыки. Видать, недавно сами же и расквасили друг другу носы, а после помирились. Один, раздражённо цокнув когтем, отшвырнул бесёнка прочь со злым шипением. Кри, не унывая, подкатился к другому столу, где призрак в истлевшем плаще с аристократическими манерами предложил из бокала розовую жидкость, пахнущую гниющими розами. Каин жестом остановил Кри, едва тот не сунул мордочку в стакан, и свистнул. Бесёнок нехотя вернулся, забрался на табурет и уставился на стакан с маг-виски.

Каин положил на стойку монету внимания.

– Есть что-нибудь новое о Подкладке? – потребовал Каин. – Любая информация. Слышал, там появились новые игроки.

Голос Грогнара прозвучал как глухой скрежет валунов, перетирающих друг друга в глубине земли.

– Ага, доносились такие слухи. Платят эмоциями. Слёзами радости, кристаллами ярости. Не синтез. Натура. Однако чушь эти слухи. Только сумасшедший полезет в вотчину Аниры перебивать её бизнес.

Каин кивнул, мысленно отмечая этот факт. Несинтезированные эмоции были редкой и опасной валютой. Добыча таких трудоёмка, а использование – рискованное. Это говорило о серьёзных ресурсах похитителей. Он оставил монету на стойке.

– Кто может подтвердить это?

Взгляд Грогнара, тяжёлый, как свинцовая гиря, пополз вглубь зала, к самому тёмному углу, где в нише, выдолбленной в ржавой трубе, сидел одинокий демон-алхимик. Рога, некогда покрытые изощрённой резьбой, теперь потускнели. Кожа, напоминающая высохшую глину, испещрена сетью трещин. Перед ним стояла стеклянная колба, в которой клубился и переливался фиолетовый дым.

Каин наказал бесёнку оставаться на стойке рядом с Грогнаром, взял свой стакан и сел напротив демона, не спрашивая разрешения. Алхимик поднял мутные, налитые желчью глаза.

– Я покупаю информацию, – инспектор положил на стол монету внимания.

Демон хрипло рассмеялся, и дыхание пахло серой.

– Мне уже не нужно быть незаметным. Мне нужно забыть. Забыть всё.

Отпил из колбы и содрогнулся, лицо исказила гримаса отвращения.

– Тогда, может, расскажешь просто так? – Каин сделал глоток своего виски и убрал монету. – Что нынче творится в Подкладке?

Глаза демона сузились до щелочек. Огляделся, словно боялся, что услышат даже в этом гвалте.

– Был там. Видел… неделю назад, недалеко от «Глотки». Группу. Шестеро несли целую кучу кристаллов-клеток.

«Глотка», – подумал Каин. – Надо с неё и начать».

В этот миг раздался оглушительный, пронзительный визг. Пока они говорили, Кри, которому какой-то сердобольный (или вредный) призрак дал выпить какой-то мутной жидкости, сорвался с места. Носился по залу, как шаровая молния, оставляя за собой лиловый, искрящийся шлейф. Врезался в столик с техномантами, опрокинув напитки, что вызвало короткое замыкание в маг-приборе и локальный пожар, который тут же залили пивом. Протаранил группу призраков, заставив некоторых на миг материализоваться в самых нелепых позах. В финале своего безумного забега влетел в стойку Грогнара с такой силой, что оттуда с грохотом упало несколько бутылок, а сам, оглушённый, скатился на пол, беспомощно дрыгая лапами.

В баре наступила мёртвая тишина. Грогнар с грозным скрипом поднял свою каменную лапу и указал на дверь. Молчание было красноречивее любой угрозы.

– Выведи своего питомца, если он не умеет пить!

Взгляды, полные злорадства и любопытства, устремились на Каина. Инспектор встал, подобрал с пола оглушённого бесёнка и сунул за пазуху пальто. Кивнул демону-алхимику.

– Спасибо за беседу. Вы мне… очень помогли.

Вышел из «Забвения», чувствуя на спине тяжесть десятков глаз. На холодной, продуваемой ветром улице вытащил Кри, держа, как котёнка, за шкирку. Тот выглядел жалко, аура дрожала, как перегоревшая лампочка, а изо рта шёл лёгкий дымок.

– Идиот, – беззлобно проворчал Каин, постучав по макушке. – Полностью испорченный идиот. Зачем ты пил это пойло? Оно и Грогнара с ног свалит. Это для призраков!

Путь обратно прошёл без происшествий. Кри, придя в себя, но всё ещё слабый, устроился на шее, тихо поскуливая.

А в мыслях у Каина, отточенных годами детективной работы, уже складывалась мозаика. Новые, неизвестные игроки появились в Подкладке, не побоявшись самой Аниры. Несинтезированные эмоции как платёжное средство – валюта для ценителей. Дорогая вещь, штучные экземпляры. Это не обычное воровство. Украсть партию из-под носа богини – на это может решиться либо безумец, либо отчаявшийся. И инспектору теней предстояло спуститься в самое чрево ада, чтобы узнать, на что именно идут души, отобранные у богини реинкарнаций.

Глава 4

Последняя «запись» – кристалл с яростью – легла в один из многочисленных карманов пальто. Каин щёлкнул замком, проверил подачу энергии к инфра-взгляду, висевшему на груди на нейлоновом шнуре. Осмотрел комнату зраком мертвеца, проверяя работу. Он готов. На столе лежали «монеты внимания», несколько кристаллов-пустот для консервации улик и стандартный набор для выживания в аномальных зонах. Мёртвый глаз отображал мир в спокойном, бледном свечении – никаких внезапных выбросов эфирной энергии. Система чиста.

Кри, набегавшись за день, сидел на спинке стула и наблюдал за сборами с необычной серьёзностью. Лиловая аура билась ровно, словно понимал, что начинается что-то важное. Каин бросил тяжёлый взгляд на бесёнка.

– Останешься дома. Это приказ. Ты понял, маленький ублюдок? Ты меня вчера едва не подвёл под монастырь.

На мгновение мелькнула мысль: «Может, вышвырнуть его? Пусть выживает, как все остальные».

Но тут же отогнал её с отвращением. Не потому, что жалел – он давно перестал жалеть. А потому что впервые за долгое время почувствовал: кто-то нуждается в нём не как в инструменте, а как в человеке.

«Чёрт… – подумал он, глядя на бесёнка. – Я ведь не герой. Я всего лишь уборщик мусора в этом проклятом городе».

Но даже уборщики иногда теряют контроль над тем, что подбирают.

Бесёнок кивнул, зевнул и вроде бы уснул, но чуть позже Каин убедился, что обманщик лишь усыплял бдительность – Кри не собирался отпускать его одного.

Инспектор теней вышел, запер дверь на все механические и магические замки. Сделал три шага по лестнице. И услышал знакомый шорох. Из-под двери выползла лиловая дымка и, не встречая сопротивления, обвилась вокруг ног, а затем устроилась на плече, приняв привычную форму бесёнка. Каин не ругал его. Это предопределено. Однако теперь в его ответственности не только собственная жизнь, которой не особо дорожил, а ещё мелкого чертяки-бесёнка, что прилип к нему так, что не отодрать. Ну что ж, возможно это приобретение для чего-нибудь и сгодится.

Шёл по окраинным артериям Лимба, где городская эклектика сменялась индустриальным уродством. Над головами громоздились трубы, извергающие в вечно сумеречное небо лучи искажённого света. Конструкции, похожие на гибрид парового двигателя и нервной системы, пожирали мусорные кучи, порождая шипящие клубы пара. Попадались прохожие, каких редко увидишь в центре: существо, чьё тело сращено с ржавой тележкой, гружённой склянками с эмоциями; пара молчаливых монахов в рваных балахонах, несущих хрустальный шар с бьющимся внутри сердцем; тень, которая постоянно перестраивала пространство перед собой, выкладывая из воздуха временную дорожку. Здесь полно таких отбросов, тех, кто не встроился в приличное общество и вынужден жить на грани бытия.

Врата в Подкладку не были воротами в привычном понимании. Официальных входов в это мрачное пространство было всего два. Но существовали и другие, через которые ходили всякие утырки, прятавшиеся от закона.

Впрочем, только безумец по своему желанию отправится в это адово измерение. Каин проникал туда всего лишь несколько раз, когда требовали особо щепетильные дела, и это были не самые приятные воспоминания.

Расщелина в основании стены, отделявшей нижние уровни Лимба от небытия, дышала, как живая рана, и из недр сочился пар, пахнущий смертью. Охранять вход в Подкладку не требовалось. Только дурак полезет в неё. Ну или инспектор теней, взявшийся искать этого дурака или выполняющий задание богини реинкарнаций. Ибо зачем жителям Универсума спускаться в тот ад, откуда, возможно, не будет выхода?

Каин достал серебряную иглу-ключ Аниры. Та нагрелась в пальцах и потянулась вперёд, к трещине. Пространство перед ним разверзлось, приглашая в ад, и он шагнул в разлом.

Кри на плече рассматривал окружающее пространство с почти детским любопытством.

Мир перевернулся. Вернее, перестал быть миром. Подкладка была не местом, а состоянием. Каин ощутил это сразу: гравитация схватила за ноги, потом внезапно отпустила, заставив на мгновение зависнуть в прыжке, и снова дёрнула вниз. В ушах зазвенело, время текло рывками, то ускоряясь, заставляя пылинки летать, как пули, то замедляясь почти до полной остановки.

Каин стоял на «улице», которая напоминала свалку обломков. Стена средневекового замка врастала в борт звездолёта, который пронзён скелетом исполинского существа, похожего на кита. Всё это образовывало подобие туннеля. Плавали обрывки чужих воспоминаний – блики лиц, слышались обрывки фраз на мёртвых языках.

Гигантский морг реальностей, куда сбрасывали всё отжившее, и где только что покинувшие свои миры ожидали своей очереди на сортировку в Некрополисе. Они метались в виде бледных огоньков, бесцельно носясь среди руин и слепо, в ужасе стучались в непроницаемые стены.

Обычный человек, попав сюда, свихнётся в первые же мгновения, но Каин не был обычным человеком. Он – инспектор теней. Тот, кто по долгу службы изредка спускался сюда.

Каин двинулся вглубь. Кри затих, прижавшись к шее, вместе с хозяином превратившись в крошечный островок стабильности в этом безумии.

Первую опасность почуял раньше, чем увидел. Время здесь текло с чудовищным замедлением. Каин с трудом продирался сквозь невидимую преграду. Посреди зоны аномалии парило существо, напоминающее гигантскую, полупрозрачную медузу. Щупальца, колеблясь, собирали с поверхности крошечные кристаллики. Хронофаг – пожиратель времени. Каин, затаив дыхание, обошёл его по широкой дуге, чувствуя, как собственные жизненные силы чуть замедляют свой бег.

Дальше туннель из обломков сменился зоной, где гравитация работала не так, как обычно. Каин шёл по стене разбитого звездолёта, а с «потолка» из спрессованного мусора смотрели пустые глазницы каких-то исполинских черепов. Мимо, жужжа, пролетело несколько бесформенных облачков, впитывающих в себя бесхозные воспоминания. Один попытался налипнуть на плечо Каина, присоединившись к бесёнку.

– Прочь, адское отродие!

Выброс энергии из «записи»-пустоты заставил существо с шипением отскочить – он не желал попасть в темницу кристалла.

Наконец Каин вышел на относительно стабильный «проспект», сложенный из оплавленных книг неведомой цивилизации и обломков мраморных статуй. Здесь, в развалинах чего-то похожего на античный храм, заблестели огни и раздались приглушённые голоса. Каин присел за обломком генератора, испускающим слабое розовое свечение. Достал одну из «монет внимания», сжал в кулаке и стал почти призрачным.

Прикрытый полем невидимости, подкрался ближе. Группа из пяти существ вела переговоры. Две полупризрачные фигуры в плащах, трое других – оборотни в поношенной броне, с оружием, испещрённым руническими надписями, и два техноманта – мужчина и женщина. В стороне стоял огромный рободемон, начинённый всевозможными орудийными стволами. Голова его вертелась во все стороны, сканируя пространство. Охранник, похоже.

На ящике между ними стояли три эфирных клетки – изящные устройства, напоминающие позолоченные коконы, внутри которых колыхались тусклые сполохи. В таких хранили и перевозили души. Да неужели он сразу напоролся на похитителей?

– Партия чиста, обслуга на месте, – шипел один из призраков. – Здесь три штуки. Остальные после оплаты.

Оборотень вскрыл ларец. Внутри лежали несколько «записей». «Слеза радости» переливалась всеми цветами радуги, а «Кристалл ярости» пылал алым, словно капля крови. Те самые эмоции. Значит, всё это правда. Но, конечно, не партия из двенадцати, которые разыскивала Анира, но, возможно, ниточка.

Каин затаил дыхание. Всё же это могли быть те, кого искал. И клетки, скорее всего, находятся здесь, в Подкладке. Если всё так, то, значит, их ещё не вывезли. Это удача!

«Монета внимания» в руке дрогнула и потускнела. Заряд рассеялся в нестабильной реальности Подкладки быстрее, чем ожидалось. Искажающее поле вокруг рухнуло.

Глаза оборотня, острые и жёлтые, мгновенно нашли его в темноте.

– Шпион!

Всё произошло за секунды. Каин откатился за укрытие, когда первый заряд энергетической винтовки выжег в полу кратер. Выхватил «запись» с яростью и швырнул в сторону наёмников. Кристалл разбился, выпуская волну слепой, агрессивной энергии. Оборотни взревели, на мгновение охваченные приступом бешенства, и открыли беспорядочную стрельбу, всаживая заряды друг в друга.

Пока они были заняты собой, Каин рванул в глубь лабиринта. Однако здесь царили иные законы физики, и «записи» работали нестабильно. Вскоре контрабандисты начали его преследовать, и он бежал, отстреливаясь короткими очередями из своего эфирного импульса. Заряды свистели мимо, рикошетили от искорёженных металлических балок. Нырнул в проход между двумя застывшими в падении каменными громадами, чувствуя, как жар от выстрела опалил плечо.

Затаился в узкой щели, заваленной костями неизвестных существ, прижимая руку к обожжённому плечу. Дыханье сбилось. Где-то рядом – крики погони, лай оборотней.

И тогда он услышал это. Сквозь шум в ушах, сквозь шум аномалии и отдалённые крики пробилась нота. Высокая, невероятно печальная. Потом другая. Они сплетались в мелодию, простую и пронзительную, как первая любовь и последнее прости одновременно. Резанула острее любого клинка, пробравшись сквозь все бронежилеты и разбив его цинизм. Музыка, в которой, казалось, сама вселенная оплакивала своё бытие. И показалось, что когда-то уже знал такую музыку. И даже любил.

На мгновение мир замер. Всё – погоня, Подкладка с её безумной физикой – отступило на задний план. Эта мелодия… она не просто так звучала. Она звала. Не голосом, не словами, а чем-то более древним – нитью, что связывает душу с её истинной сутью.

«Это не обычная песня, – мелькнуло в голове, будто чужая мысль, но знакомая до мурашек. – Это ключ. Или… воспоминание».

Он не мог объяснить, почему именно эта она, почему именно сейчас. Но впервые за долгое время – он почувствовал: это важно. Не для заказа, не для Аниры, не даже для него самого. Для порядка. Для справедливости.

И если он не вырвет эту клетку – если позволит ей исчезнуть в руках этих тварей, – то предаст всё ещё верит: некоторые вещи нельзя продавать. Даже в Универсуме.

Каин выглянул из укрытия. Неподалёку, в руинах, стояли те самые торговцы. Полупризрак тряс эфирную клетку, из которой и лилась эта музыка.

– Заткнись, тварь! – зашипел, стукнув по устройству кулаком. Свет внутри клетки слабел, но песня продолжалась.

И Каин, всегда расчётливый, всегда ставивший выживание выше всего, поступил вопреки всему своему опыту. Не мог позволить голосу умолкнуть. Не мог. Уж очень сильно зацепила эта песня.

Выбрав момент, когда торговцы оборотились к нему спинами, выскочил из укрытия. Два быстрых выстрела – не убить, а чтобы отбросить. Схватил поющую клетку, чувствуя, как музыка вибрирует через перчатку. Резкий поворот – и снова в бега. Песня прекратилась.

Острая боль вонзилась в бок. Заряд одного из оборотней прошёл по касательной, прожигая плоть. Споткнулся, едва не уронив клетку, и свалился за груду искорёженных рельсов. Шаги уже приближались.

И тогда Кри, о котором Каин почти забыл в суматохе, сорвался с плеча. Помчался по груде мусора, громко пища и оставляя яркий лиловый след.

– Вон он! Туда! – крикнул кто-то, и преследователи умчались прочь, следуя за уводящим следом.

Каин, стиснув зубы от боли, прижал к ране руку. Через несколько минут лиловая искра вернулась и, дрожа, устроилась на колене, снова превратившись в бесёнка.

– А ты не так уж и прост, чёртов бесёнок, – прошептал Каин, погладив Кри по голове рукой в кожаной перчатке. – Отвлёк их.

Кри тихо замурлыкал, как котёнок.

В тишине, нарушаемой лишь гулом Подкладки, из эфирной клетки в руках снова полилась, чуть слышная, но не сломленная мелодия.

– Заткнись! – прошипел Каин. – Иначе нас услышат и вернутся!

Музыка оборвалась.

Каин был поражён этой песней до глубины. Она что-то в нём перевернула. Словно он уже слышал её когда-то, возможно, в прошлой жизни, до того, как Анира выбрала его для реинкарнации. Может быть, он был знаком с обладателем этого волшебного голоса?

Он не знал, ту ли клетку вырвал из рук торговцев, что искала богиня. Если так, то одну украденную из двенадцати уже нашёл. Осталось найти остальные.

Глава 5

Тишина, наступившая после того, как душа в клетке умолкла, стала звенящей. Каин, прижимая к кровоточащему боку импровизированную повязку, понимал, что попал в передрягу. Надо же так вляпался из-за этой песни. Чего его дёрнуло ломануться за эфирной клеткой, когда мог подождать?

Но он об этом не жалел. Эта музыка его очаровала. Он не мог допустить, чтобы такое волшебство оказалось в руках этих бандитов. Сущности живых нельзя похищать, продавать или покупать. А уж обладателя такого дивного голоса – и подавно. Это кощунство.

Музыка была маяком в дисгармонии Подкладки, и, погаснув, лишь ненадолго сбила преследователей с толку. Каин заметил своим неживым глазом – бледные, агрессивные следы эфирной энергии снова сгустились впереди. Ветер, которого не должно быть в замкнутом пространстве, донёс отдалённый лай оборотней. Контрабандисты разделились на группы, пытаясь взять беглеца в клещи.

– Идём, – прошептал скорее себе, чем Кри, и, подхватив клетку, рванул вглубь лабиринта, стараясь двигаться как можно тише.

Каждый шаг отзывался в раненом боку.

Первые минуты побега казались относительно удачными. Швырнул одну «монету внимания», и его фигура расплылась, незамеченная двумя пробегавших мимо оборотней. Но монета, ярко вспыхнув, потухла всего через несколько секунд, осыпавшись пеплом. Подкладка, как губка, впитывала и рассеивала стабилизированную магию. Вторая монета продержалась чуть дольше, позволив проскользнуть мимо группы полупризраков, но и её заряд испарился с тревожной скоростью. Третья… даже не успел активировать – потускнела в руке, превратившись в бесполезный кружок. Запас невидимости исчерпался. Таковы законы физики в Подкладке. Вернее, их отсутствие. Монеты здесь тратились намного быстрее, чем в других районах Универсума. Но при этом они могли работать и намного дольше. Тут уж как повезёт. Каину на этот раз не повезло.

Где-то совсем рядом, за поворотом, прозвучало жужжание сервомоторов – это рободемон вертел своей башкой или наводил орудия. Возможно, он был оснащён инфразрением или ещё какими-нибудь датчиками и мог заметить беглеца. Попасть под удар его пушки Каину вовсе не улыбалось.

Он свернул в боковой проход, едва избежав энергетического заряда, который выжег дыру в стене позади, расплавив металл до состояния лавы. Ответил короткой очередью из импульса, не целясь, и побежал дальше, чувствуя, как рана раскрывается сильнее. Боль становилась невыносимой, а времени на остановку крови не оставалось. За его спиной несколько раз полыхнуло – у рободемона была автоматическая пушка.

Бежать приходилось через самые нестабильные участки. Сначала провалился в зону нулевой гравитации и пролетел несколько метров, отталкиваясь от плавающих обломков, пока не вынырнул обратно в область обычного тяготения, где его с силой швырнуло на пол. Боль в боку при этом вспыхнула адским цветком. В другой раз пересекал пространство, где время текло вспять: собственные следы на пыли исчезали впереди, а из-за угла доносились крики. Это сбивало с толку, заставляло терять ориентацию. Мимо проползло нечто, похожее на живой кристаллический организм. Каин оцепенел, пока тварь не скрылась в трещине, боясь привлечь внимание.

Инфернальный взор, не подверженный иллюзиям, показывал картину целиком: трое – он, слабеющий и окровавленный, Кри, дрожащий на плече, и эфирная клетка с поющей душой. И против них – десятки охотников, смыкающие кольцо. Их становилось всё больше, вероятно, тут действует целая банда контрабандистов. Энергетические нити уже окружали, создавая почти осязаемую сеть. Мозг лихорадочно перещёлкивал варианты, но не находил выхода. Вляпался инспектор теней, опытный боец и детектив, по полной программе вляпался.

Каин попытался использовать «Запись» с иллюзией, создав отвлекающий образ себя, бегущего в другую сторону. Иллюзия сработала, но лишь отвлекла пару преследователей. Как и монеты внимания, продержалась недолго. Обманывать врагов при помощи магии в этом пространстве – крайне дорого.

Основная группа, ведомая каким-то чутьём или следящим заклинанием (которые тут тоже работают нестабильно), продолжала преследование.

Очередь из импульса заставила пригнуться двух полупризраков, но ответный выстрел техноманта прошёл так близко, что опалил волосы на виске. Этак убьют, если не предпримет чего-нибудь. А что предпринять, когда твои магические артефакты почти превратились в тыкву, не знал.

Боль в боку превратилась в огненный шар, который разрывался с каждым ударом сердца. Прислонился к ржавой балке, достал «Запись» с базовым заклинанием регенерации. Кристалл треснул в пальцах, выпустив жалкую искорку энергии, которая едва затянула верхний слой кожи, но не остановила внутреннее кровотечение. Всё здесь работало против него. Даже простейшая магия давала сбой. Место, где законы Универсума не работали.

Их настигли на перекрёстке двух рухнувших эстакад. Впереди – тупик из спрессованных обломков. Сзади и с боков – оборотни, полупризраки, пара техномантов с оружием и боевой рободемон, способный выжечь полквартала. Откуда он взялся, интересно? Этих железных демонов – синтез живой плоти, магии и техники – давно не использовали в военных целях, разве что на подземных рудниках с их помощью пробивали штреки.

Кри, чувствуя безвыходность, снова сорвался вперёд, пытаясь повторить свой трюк с отвлекающим манёвром. Пронзительно завизжал и полетел вдоль стены, оставляя яркий след. Один из техномантов хладнокровно навёл на него ствол. Раздался щелчок, и бесёнка отбросило силовым полем обратно к ногам Каина, аура померкла, и он затих, беспомощно подрагивая.

Кольцо сомкнулось окончательно. Каин прислонился спиной к холодному металлу, одной рукой прижимая клетку, другой сжимая эфирный импульс. Последний заряд. Он был готов продать свою жизнь дорого, забрав с собой на тот свет побольше этих ублюдков. Однако с разряженным оружием да с неработающей магией тут мало что можно сделать. Разве что геройски погибнуть и посмертно получить орден от ведомства. Впрочем, за частный заказ, даже полученный от богини, ордена не дадут.

Из эфирной клетки снова полилась музыка. Не печальная и не пронзительная, как прежде, а мощная, полная невероятной, почти яростной надежды. Прозвучала, как удар колокола. Оборотни замедлили шаг, полупризраки колебались, техноманты опустили оружие. Казалось, сама Подкладка прислушалась к песне и отступила.

Душа, заключённая в эфирную клетку, пытается его спасти. Она умеет управлять чувствами. Однако чары рассеялись так же быстро, как и возникли.

– Долби её! – проревел кто-то из задних рядов, и стволы снова поднялись.

Послышались новые выстрелы. Каин, подхватив лежавшего на полу бесёнка в одну руку и клетку в другую, – скрылся за обломками эстакад, но дальше тупик, в который сам себя загнал. И теперь только и оставалось – погибнуть, попытавшись уложить хотя бы одного техноманта.

И тогда сквозь толпу охотников прошёл демон, распихивая всех широченными плечами. Он был огромный, на голову выше самых рослых оборотней. Рога испещрены шрамами, свидетельствующими о бесчисленных битвах. Боевую секиру, исписанную рунами, он держал в ножнах за спиной.

Толпа расступалась, как вода перед Моисеем – из уважения, страха или того и другого сразу.

Каин напрягся, готовясь к последней схватке, решив, что это предводитель. Демон остановился между толпой и загнанным в угол инспектором теней и развернулся к ним лицом.

– Этот человек находится под моей защитой. По долгу чести.

Техномант наставил на демона оружие.

– Ты кто такой? Кто тебя притащил сюда?

– Я сам себя притащил. Имя хочешь узнать? Заргус моё имя. Заргус из клана Проклятых.

– Уберите его! – заорал техномант.

Однако никто и не пошевелился: оборотни, полупризраки и другие нечеловеческие твари и не думали исполнять приказ, а даже, наоборот, отступили на несколько шагов, и техномант остался один на один с демоном.

– Хочешь меня убрать? Убери.

– Борк! Подстрели его!

Рободемон не спеша, громыхая железом, подкатил к техноманту и навёл два ствола орудия на Заргуса.

– Не советую, – демон нагнул рогатую голову. – Нам лучше подружиться. Ты ведь тоже когда-то был таким, как я? Ты ведь знаешь, что может сделать клан, который стоит за моей спиной? Тебя разберут на металлолом, продадут на чёрном рынке, а сознание впаяют в панель управления общественного сортира. А рога пустят на спиртовую настойку и выпьют за твоё здоровье. Ах, да, рогов-то у тебя уже нет.

Борк проскрежетал что-то нечленораздельное и убрал стволы внутрь. Техномант повторил приказ, и трое оборотней всё же рванулись вперёд, держа клинки наготове. Демон не обнажил секиру. Первого встретил прямым ударом кулака в грудь – раздался глухой хруст, и оборотень отлетел назад, тяжко рухнув на землю. Руку второго демон перехватил и скрутил с такой лёгкостью, будто ломал сухую ветку, и, не выпуская, бросил на третьего. Оба с грохотом столкнулись и покатились по полу. Больше желающих испытать судьбу не нашлось.

– Уходите, – сказал демон. – Или убейте меня.

Толпа дрогнула и откатилась. Два техноманта, мужчина и женщина, остались одни. Заргус стоял, набычившись и слегка наклонив рогатую голову. Огромный и сильный, мышцы бугрились даже в тех местах, где обычно их не заметно. Он и не думал обнажать оружие – ему хватило бы и кулаков. А импульсные пукалки в их руках против демонов были бессильны. Рободемон Борк смог бы расстрелять Заргуса из своих пушек и превратить в фарш, но тот дал понять, что за этим последует.

– И вы тоже валите прочь, – повторил Заргус. – Если не желаете умереть и оказаться в Некрополисе. А если испытываете такое желание, то я – ваш безвозвратный билет.

Техноманты подчинились грубой силе и, ворча что-то под нос, с ненавистью поглядывая на демона, отступили. Вскоре и они, и их приспешники удалились, растворившись в глубине Подкладки.

Каин, всё ещё прислонившись к балке, смотрел на демона. Боль и потеря крови лишили остатков сил.

– Чем… обязан твоему вниманию ко мне? – спросил охрипшим голосом.

Заргус развернулся к нему. Горящие глаза изучали раненого инспектора теней, скользнули по кровоточащей ране, по клетке в руках.

– Долг чести. Кровный долг. Ты, Каин, когда-то спас репутацию моего клана. Расследование ограбления банка эмоций. Все улики указывали на наших. Ты нашёл настоящего преступника – техноманта-архивариуса. Ты вернул нам честь, когда все остальные готовы были выставить нас преступниками. Клан Проклятых ничего не забывает. Ни обид. Ни долгов.

В памяти Каина всплыли образы. Да, было дело. Он тогда раскрутил, уцепившись за ниточку, и поначалу даже и не догадывался, куда эта нить приведёт. А ведь, начиная расследование, тоже был уверен, что это сделали демоны из Проклятых. Техномант тогда ловко всё обставил, подставив демонов. Но не знал, что за расследование возьмётся инспектор теней Каин, иначе придумал бы план получше.

– И этот долг… обязывает меня защищать? – переспросил Каин, с трудом выпрямляясь и стиснув зубы от боли.

– Обязывает отдать за тебя жизнь, если потребуется, – без тени пафоса ответил Заргус. – Пока долг не будет считаться выплаченным по моим понятиям. Но лучше помолчи, не трать силы. Где твоё убежище, инспектор? Я тебя отведу. Но тебе нужно к медику.

Заргус шагнул вперёд, взял его под руку. Кри, придя в себя, робко устроился на плече демона.

– Клетку. Не забудь взять клетку, – произнёс Каин. – Она может быть важной уликой в моём расследовании.

Так и шли – истекающий кровью инспектор теней и новый, непрошенный, но чертовски эффективный телохранитель, чья грубая сила и прямолинейная честь – как неожиданный якорь в бушующем мире Подкладки.

Долг чести в Городе был прочной валютой, ценившейся выше эфирных монет. Он не имел веса и не отображался на сканерах, но те, кто считал честь превыше всего, всегда выплачивали этот долг сполна. Для таких, как Каин и Заргус, это был единственный незыблемый закон в мире, где все остальные правила то и дело переписывались Директивом.

Был ещё Игнас, старый контрабандист и друг Каина, который на своём вертолёте бороздил самые гнилые трущобы на границе с Некрополисом, остававшийся живым лишь благодаря инспектору. Годами ранее патруль Легиона взял его на прицел у входа в кабак «Забвение». Пуля с зарядом фазового смещения, предназначенная для Игнаса, была на волосок от сердца, когда Каин, тогда ещё не инспектор теней, оказался рядом. Не был обязан спасать контрабандиста – а по уставу так и вовсе должен арестовать. Но живым глазом Каин увидел не преступника, а затравленного зверя. Решение было мгновенным: выстрел из импульса в систему охлаждения патрульного транспорта и резкий толчок Игнаса в ближайший вентиляционный коллектор. «Твой долг – не мне, а следующему, кто окажется на краю», – бросил тогда Каин, растворяясь в толпе, прежде чем тот смог что-то сказать.

Каину в Универсуме задолжали многие. И, может быть, когда-нибудь их помощь будет весьма кстати. На этот раз рядом оказался Заргус.

Глава 6

Каждое движение отзывалось в ране Каина, а реальность Подкладки продолжала подкидывать сюрпризы. Шли они через зону, где пространство сложено в гармошку, заставляя делать двадцать шагов, чтобы продвинуться на пять. Потом пересекали плато, где с неба падали хлопья пепла, пахнущего сожжёнными воспоминаниями. Мощная рука демона – единственная точка опоры для Каина.

Заргус привёл инспектора не в Лимб, а в один из районов на окраине, где в пещерах, выдолбленных в скале, обосновались маг-медики, не задававшие лишних вопросов. Лазарет представлял собой грубый грот, освещённый голубоватыми кристаллами. Медик, существо в одеждах с множеством хирургических щупалец вместо рук, жестом пригласил Каина на каменный стол. Одно щупальце с линзой на конце бесстрастно обследовало рану.

– Энергетический ожог четвёртой степени, осложнённый глубоким разрывом тканей и магическим загрязнением, – проговорил медик безразличным тоном, будто констатировал погоду. – Стандартная регенерация не подойдёт. Некротический след необходимо выжечь, иначе шрам будет проводить атаки на нервную систему. Обезболивающее тут не поможет, будет больно.

Каин, сжав зубы, кивнул.

– Действуй, я потерплю.

Два других щупальца с бритвенной точностью рассекли обугленные края раны. Инспектор глухо вскрикнул, когда третий отросток с раскалённым докрасна наконечником вошёл в плоть. Противное шипение царапнуло слух, запах горелого мяса заполнил пещеру.

Заргус, стоявший у входа, молча наблюдал, руны на лезвиях его секиры за спиной ловили отблески всполохов. Кри на плече жалобно запищал и спрятал мордочку, уткнувшись в шею демона.

– Загрязнение устранено, – медик отложил инструменты. – Теперь стабилизация. Будет ещё больнее.

Щупальца с силой прижали Каина к столу. Четвёртый отросток с синим кристаллом на конце приложили к обожжённым тканям. Жаркая волна пронзила тело. Каин застонал, пытаясь вырваться, но щупальца держали с силой гидравлических прессов.

– Нервные окончания необходимо перезапустить, – без тени сочувствия пояснил медик. – Побочный эффект – временная парализация и тактильные галлюцинации.

По коже побежали мурашки из иголок, а перед глазами поплыли пятна света. Видел тени, слышал шёпоты – эхо боли, которое кристалл вытягивал из тела. Процедура длилась вечность, оставив одеревеневшие, но целые мышцы и свежую, розовую кожу на месте раны.

– Гематогенный гель восстановит кровоснабжение. Не напрягаться двое суток, – медик нанёс на зажившую рану липкую прозрачную субстанцию и потом протянул щупальце к Каину. – Оплата.

Каин показал открытую ладонь, и маг-медик, приложив к ней сканер, снял положенную ему выплату.

Инспектор, ослабевший, но способный двигаться, с помощью Заргуса добрался до своего жилища.

– Твой долг… – начал Каин, но демон прервал его.

– Не выплачен, пока ты не встанешь на ноги полностью и пока угроза не устранена.

– Но ты не обязан…

– Я остаюсь. Я сам решаю. Это мой долг, инспектор, а не твой.

Заргус отступил в тень, снял со спины боевой топор и поставил у стены.

Каин вздохнул, потрогал залеченный бок и принялся за клетку. Устройство оказалось изумительно сложным. Золотистый кокон не имел видимых замков, пазов или интерфейсов. Стандартные сканеры и инструменты техномантов, которые инспектор раздобыл при случае, не давали никакого результата – поверхность была монолитной. Подключил инфра-взгляд, нацелил на клетку.

. Он отложил прибор и, прикоснувшись пальцами к поверхности клетки, закрыл глаза, позволив своему сознанию коснуться того, что находилось внутри. Ни потока воспоминаний, ни эмоций. Лишь пустота, белый шум. И в центре шума – слабый голос.

– Имя?

Пространство отозвалось эхом:

– Лира…

– Кто ты?

– Музыка… Я была… музыкой. Звуком. Композитором… Кажется, я писала музыку.

Больше ничего. Ни деталей жизни, ни лиц, ни мест. Только смутное, инстинктивное знание о себе, как птица «знает», что она – птица.

Каин разорвал контакт. Активировал серебряную иглу Аниры, вызывая богиню.

Анира явилась так же бесшумно, как и в прошлый раз. Взгляд, полный вращающихся галактик, скользнул по Заргусу, задержался на Кри, осмотрел демона, оценил размер его топора, затем упал на клетку.

– Ты нашёл одну из похищенных, – констатировала, не выражая ни радости, ни удивления.

– Я выкрал её у воров.

Анира протянула руку, не касаясь клетки.

– Она останется с тобой. Её присутствие… может стать ключом. Помочь найти остальных.

«Оставить её?» – пронеслось в голове. Он хотел возразить. Сказать, что у него и так хватает проблем: бесёнок-непоседа, демон-телохранитель, невесть откуда взявшийся. Слишком много друзей, а он привык жить один. Но… эта музыка. Она разбила его цинизм, как стекло.

– Кто она такая? – спросил Каин, и собственный вопрос удивил инспектора. – Её музыка… она что-то всколыхнула во мне. Да и воров очаровала.

Анира замерла на мгновение, будто сверяя запрос с некими космическими архивами.

– Она была выдающимся композитором. – Она сделала паузу. – Ты продвинулся в своём расследовании. Позволь и мне выполнить часть нашего соглашения. Я раскрою тебе то, что обещала. Твой предыдущий сосуд жил в мире, известном как Земля. Тебя звали Иван Андреевич Каин. Следователь. Опытный сыщик. Своё последнее дело до конца ты не довёл.

Образы вспыхнули в сознании Каина, чужие, но до боли знакомые. Вид из окна на мокрый от дождя асфальт. Папка с материалами на столе. И имя преступника, которое успел узнать. Все улики собраны в папке. Но он совершил ошибку. Одну единственную ошибку. Не знал, что в деле замешано начальство. Это его и погубило.

– Ивана Андреевича Каина схватили, когда возвращался домой, к жене и детям. На другой день собирался передать дело прокурору. Дело так и осталось нераскрытым, – голос Аниры вернул в настоящее. – А его самого отвезли в лес и утопили в озере. Долго пытали, пытаясь узнать, где папка с уликами. Ты жаждал завершения. Я отметила потенциал. И предоставила тебе… новые возможности, выбрав для реинкарнации и представила Директиву новую кандидатуру инспектора теней. И ты стал отличным сыщиком, Каин. А теперь у тебя много помощников.

Каин молчал, переваривая полученную информацию. Вся циничная усталость, одержимость порядком – всё не случайно. Это перенос незаконченного дела из одной жизни в другую.

Анира исчезла. В кабинете воцарилась тишина. И её нарушил Кри. Бесёнок, сидевший время на плече Заргуса, спрыгнул на стол, и ткнул лапкой в клетку.

– Грустно, – чётко произнёс Кри тонким голоском. – Лира… грустно.

Каин и Заргус переглянулись. Это было ново. Раньше бесёнок не разговаривал.

– Да, – согласился Каин, глядя на трепещущий в клетке белый свет. – Это грустно. Но мы исправим.

Кри подкатил к сидевшему за столом Каину, взобрался по руке на плечо и погладил маленькой ладошкой по голове.

– И ты… грустно. Предательство и смерть.

Снова вернулся к клетке, постоял там, задумчиво глядя на Лиру.

– Исправим, – уверенно сказал Кри и, подбежав к ящику с «записями», попытался стащить оттуда кристалл с радостью. – Помочь!

Заргус фыркнул, и из ноздрей вырвалось пламя.

– Питомец заговорил. Теперь у тебя полноценный отряд, инспектор. Как мне к тебе теперь обращаться? Каин или Иван Андреевич?

– Иван Андреевич! – запищал Кри и, схватив кристалл, бросился бежать.

Каин отобрал у Кри кристалл, сунул ему пустую «запись», которую бесёнок принялся радостно гонять по полу. Инспектор смотрел на клетку с Лирой, на болтающего Кри, на неподвижного Заргуса в углу.

Незавершённое дело из прошлой жизни, в настоящей – личность музыканта, демон-телохранитель и говорящий бесёнок. Отличная команда. Расследование только начиналось.

Глава 7

Каин снова взялся за эфирную клетку, вооружившись инфра-взглядом и набором увеличительных линз. Изучал каждый микрон позолоченной поверхности, водил сканером, ловя малейшие аномалии эфирного поля. И нашёл. Почти невидимое, вытравленное лазером на молекулярном уровне в месте стыка двух пластин – клеймо. Символ, напоминающий шестерёнку, в которую вплетена молния. Герб Гильдии техномантов.

– Значит, не обычные бандиты-контрабандисты, – пробормотал он. – Инженеры.

– Что нашли? – в сознании прозвучал слабый мелодичный голос. Лира.

– Причину твоего заточения, – мысленно ответил Каин. – Ты ничего не помнишь? Ничего, кроме музыки?

– Помню… тишину. Долгую тишину. Потом… свет. И желание… петь, – слова Лиры были похожи на музыкальные фразы. – Хочешь, я сыграю? Музыка – всё, что я умею.

Каин кивнул, забыв, что Лира не видит. И тогда из клетки полилась музыка. Не та, отчаянная и полная надежды, что звучала в Подкладке, и не яростный гимн перед лицом смерти. Тихая, глубокая мелодия, словно воспоминание о чём-то безвозвратно утраченном. Заполнила кабинет, касаясь самых потаённых уголков.

. Кри уселся на столе, лиловая аура подрагивала в такт музыке, а в глазах стояли слёзы.

Когда последняя нота отзвучала, в комнате повисла тишина.

– Сильно, – произнёс Заргус. – Я не любитель высокого искусства, мне по душе боевые марши… однако… грудь мою разрывает от чувств.

– Кри… плакать, – пискнул бесёнок, вытирая лапкой глаза.

Каин молча встал.

– Гильдия Техномантов. Главный анклав в Лимбе. Нам нужно там осмотреться.

– Ненавижу техномантов, – проговорил себе под нос Заргус.

– Но без них Универсум развалится на осколки миров.

Любой в городе на стыке миров знал, что Универсум поддерживается усилиями техномантов. Однако управляли Универсумом не техноманты, а высшие из Эфириума. Хотя можно предположить, что техноманты и Директив слились в единую структуру, но точно это никому не известно. И над этим всем царила богиня реинкарнаций.

Время было не позднее, и ещё можно успеть. Каин решил посетить аукцион, на котором техноманты распродают различные магические устройства. Там можно было купить всё. А раз уж среди контрабандистов были два представителя гильдии, то, возможно, связь есть. Отсюда и следует начать поиски.

Демон по совету инспектора оставил свою секиру дома, чтобы не распугивать посетителей. Да и не пустят туда с оружием. Впрочем, с такой рожей могли и без оружия не пустить – очень уж устрашающе выглядел Заргус.

На бульваре Тихой Радости столкнулись с процессией монахов-молчальников, продающих амулеты эмоциональной чистоты. «Очистись от ненужных страстей!» – монотонно бубнил один, кидаясь под ноги Каину. Заргус легко отодвинул его, не замедляя шага.

В Переулке Внезапных Озарений уличный торговец попытался всучить Каину «гарантированно работающую» схему вечного двигателя. «Всего за одну монету внимания!» – кричал он. Каин, не глядя, отстранил его, бросив через плечо: «Твой двигатель нарушает второй закон термодинамики». Торговец оскорблённо замолк.

Кри, сидя на плече Заргуса, пытался поймать летающие голографические рекламные слоганы, безуспешно хватая лапками. Особенно навязчивый предлагал усовершенствованные модели эфирных клеток. Демон фыркнул, и короткая струйка пламени испарила назойливую картинку.

– Здесь слишком много пустых слов, – проворчал Заргус, глядя на толпу техномантов, оживлённо обсуждавших коэффициенты полезного действия новых генераторов.

– Надо же как-то впарить свой товар.

Каин наблюдал, как группа учеников в одинаковых серых робах с почтительными поклонами расступалась перед высокопоставленным мастером Гильдии, чьи пальцы унизаны сложными инструментами вместо колец.

Район Гильдии резко контрастировал с окружающим, дышащим магией Лимбом. Здания представляли собой строгие геометрические формы из полированного хромисталя, опутанные гирляндами проводников, по которым перетекала энергия. Вместо неоновых вывесок – голографические дисплеи, отображающие схемы, уравнения и рекламу новейших разработок. По ровным мостовым бесшумно скользили механические экипажи на антиграв-подвесках. Храм технологий, где магия служила лишь топливом.

Их целью был «Аукцион Прогресса» – мероприятие для избранных, проходившее в здании, похожем на гигантский кристалл. Охранники на входе, выставив сканирующие приборы, оценили скромный вид, но пропустили – сказывался статус Гильдии, открытой для всех, у кого есть деньги, или хотя бы какие-то предложения.

Голографические каталоги парили над полом, а аукционист, техномант с имплантированным голосовым модулем, представлял лоты.

– И следующее – партия эфирных клеток марки «Омега». Два экземпляра. Чистейший источник энергии для ваших персональных мано-двигателей. Гарантированная ёмкость, полная экологичность!

На подиуме демонстрировали позолоченные коконы. Покупатели – аристократы в сияющих одеждах, маги с посохами, инкрустированными кристаллами, – поднимали таблички с номерами. Цены взлетали до заоблачных высот.

– Интересная безделушка, – раздался голос ухоженного техноманта в белом одеянии. – Желаете выставить свой лот? Вижу, вы принесли с собой… образец.

Взгляд упал на клетку с Лирой, которую Каин держал в руке.

– Мы пока присматриваемся, – холодно ответил Каин. – Изучаем рынок.

– Разумно. Такие… источники… всегда в цене, – техномант кивнул и отошёл.

Каин почувствовал беспокойство. Не знал, были ли эти клетки из той партии. И тогда мысленно обратился к Лире:

– Ты чувствуешь что-нибудь? Кого-нибудь из тех, кто был с тобой?

В ответ клетка в руках дрогнула. И снова, едва слышно, полилась музыка – тревожная, вопросительная. И через мгновение из-за спины ухоженного техноманта, с двух столов, где лежали непроданные клетки, донёсся ответ. Два тихих, печальных аккорда, вплетающихся в мелодию Лиры.

– Это не те, что были со мной, когда ты меня нашёл! – мысленный голос Лиры прозвучал взволнованно. – Но они очень похожи! Я чувствую какую-то силу.

Каин встретился взглядом с Заргусом. Демон почти незаметно кивнул.

– Ваш образец, я вижу, особенный, – снова появился техномант в белом. – Музыкальная модификация. На аукционе стоила бы…

– Я пока лишь присматриваюсь, – оборвал Каин, и техномант вежливо кивнул и отошёл.

Аукционист, техномант с голосовым модулем, усиливавшим речь до металлического резонанса, жестом пригласил ассистента. Тот вынес на бархатной подушке первую из двух клеток.

– Лот номер сорок семь! Эфирная клетка «Омега», серийный номер дельта-три-ноль-девять, – голос звенел в идеальной акустике зала. – Энергоёмкость – двенадцать тысяч стандартных эфирных единиц. Гарантия стабильности – пять столетий. Способности носителя: уникальное чувство ориентации в пространстве. Рекомендуется для питания мано-двигателей личного транспорта. Начальная цена – пятьдесят тысяч квинт.

Сразу же поднялась табличка в первом ряду. Её поднял человек в богато отделанном сюртуке цвета электра, ткань которого переливалась, словно жидкое золото. Лицо оставалось бесстрастным, пальцы с длинными, ухоженными ногтями лениво покручивали перстень с гербом одного из знатных домов Эфириума.

– Пятьдесят пять от достопочтенного, – отчеканил аукционист. – Есть шестьдесят?

Следом поднял табличку суровый мужчина в чёрных, строгих одеждах мага-практика. Посох, выточенный из чёрного дерева, увенчан крупным красным кристаллом, который сиял ровным светом. Взгляд – тяжёлый и пристальный.

– Шестьдесят от мастера, – прокомментировал аукционист. – Шестьдесят пять, достопочтенный?

Аристократ кивнул почти незаметно, не отрывая взгляда от клетки.

– Семьдесят, – глухо произнёс маг.

– Семьдесят пять, – снова без колебаний человек в сюртуке.

Маг на секунду задумался, пальцы сжались на древке посоха. Красный кристалл вспыхнул чуть ярче. Резко опустил табличку.

– Продано за семьдесят пять тысяч квинт!

Ассистент вынес вторую клетку. Процедура повторилась, но на сей раз маг настроен решительнее. Поднимал ставку сразу, как только это делал аристократ. Низкий голос звучал упрямо. Человек в сюртуке в конце концов отступил с лёгкой, почти презрительной улыбкой, когда цена перевалила за девяносто тысяч.

– Продано за девяносто две тысячи квинт!

Оба покупателя, не глядя друг на друга, поднялись, чтобы получить свои приобретения. Именно их и отметил про себя Каин. Потому что они купили те самые клетки, которые откликнулись на зов Лиры.

Инспектор кивнул демону, молча указал на две выходящие из зала фигуры и отметил, что надо за ними проследить.

На улице, в тени фасадов, увешанных различными сканерами и экранами, молча разделились. Каин с клеткой двинулся за аристократом, чей сюртук цвета электра отбрасывал на брусчатку подвижные блики. Заргус, с притихшим на могучем плече Кри, беззвучно ступая, пошёл за магом.

Каин держался на почтительной дистанции, используя редких прохожих и голографические проекции как укрытие. Аристократ шёл неспешно, с видом человека, уверенного в своей неприкосновенности, изредка покручивая перстень и держа в руке эфирную клетку. Свернул на приватную стоянку, где на антиграв-подвеске парил изящный, обтекаемый экипаж из матового чёрного сплава. У дверей стояли двое стражей в броне с интегрированными в шлемы сенсорами. Позы были расслабленными, но Каин своим мёртвым взором видел готовые к активации боевые ауры.

Один из стражей, не поворачивая головы, что-то сказал аристократу. Тот на мгновение остановился, взгляд скользнул по зеркальной поверхности экипажа – возможно, заметил в отражении силуэт Каина, замерший в арке соседнего здания. Аристократ не выразил ни удивления, ни беспокойства. Лишь изящно кивнул, без малейшей поспешности сел в салон, и дверь бесшумно закрылась за ним. Оба стража развернулись с выверенной синхронностью. Они направились к нему – шаг размеренный, несуетливый, но неумолимый, как ход шестерёнок.

Каин не дожидался, пока сократят дистанцию. Резко развернулся и шагнул в узкий сервисный переулок. Не бежал сломя голову. Первый поворот, второй, нырнул под низко висящую гирлянду кабелей, затем использовал аварийную лестницу, чтобы выйти на крышу. Сверху он наблюдал, как стражи вышли в переулок. Их шлемы поворачивались, сканируя пространство. Констатировали потерю цели и вернулись к экипажу.

Через полчаса, совершив длинный обходной путь и проверив, не следят ли, Каин был уже в своём доме. Стоял у окна, глядя на шпили Эфириума в вышине. Нити расследования, хлипкие и опасные, определённо тянулись наверх, в эти неприступные районы.

Однако не допускал и мысли, что кто-то из Эфириума причастен к похищению из Подкладки носитель сознания, подготовленных к реинкарнации. Скорее всего, совпадение, а высший маг и аристократ пришли за покупками, вот и всё. Ложный след. Искать нужно среди техномантов.

Глава 8

Каин сидел в своём кресле, отбросив инфра-взгляд на стол, и ждал Заргуса. Глаз мертвеца продолжал сканировать комнату. Каждая минута тянулась мучительно долго.

Пальцы нервно стучали по рукоятке эфирного импульса. Мысли метались, как пойманные в ловушку птицы. Аристократ из Эфириума. Маг из высших. Эфирные клетки с клеймом гильдии техномантов, продающиеся на аукционе, как элитные батарейки. Все нити вели наверх, неприступный Эфириум, откуда спускались лишь приказы. Пытался выстроить логическую цепь, но она разваливалась, упираясь в один вопрос: зачем? Зачем похищать уникальные, «шлифованные» души, если для топлива сгодились бы и обычные?

Каин мысленно коснулся эфирной клетки, стоявшей на столе.

Из глубины кокона донёсся слабый, мелодичный отклик, похожий на вздох.

– Я здесь.

– Ты ничего не помнишь? Ничего о том, что было до… до того как ты оказалась в этой консервной банке? – спросил он.

– Огни. Разные. И голоса. Много голосов. Потом… тишина. Мне страшно. Я не помню, почему я должна бояться, но мне страшно.

Внезапно правый глаз уловил знакомое возмущение на пороге – мощную эфирную подпись на лестнице. Обернулся как раз в тот миг, когда дверь со скрипом отворилась.

Заргус вошёл внутрь, кожа покрыта свежими царапинами, а на костяшках одной руки засохла чёрная, похожая на смолу кровь – явно чужая. Кри, сидевший на плече, выглядел возбуждённым, радостным и испуганным одновременно.

– Ну? – спросил Каин, откладывая инфра-взгляд. – Что ты разузнал?

– Мага зовут Ковин. Держал путь к парковке и там его ждал транспорт. Весьма презентабельная колымага. Летучая машина премиум-класса. Поехал к Вратам Эфириума, – голос Заргуса спокоен. – Я взял извозчика – и за ним. Не прятался. Я не привык прятаться.

Каин закрыл глаза, предчувствуя продолжение.

– Охрана заметила преследование. Мою антиграв-карету подрезали, остановили. Сказали, чтоб не лез к магу. Я говорю, еду своей дорогой, никакого мага не знаю. Достали дубинки с шоковым зарядом. – Заргус показал на подпалины на своей броне. – Я одного бросил через уличный фонарь. Второму сломал руку. Потом их стало больше. Шестеро. С энергетическими щитами.

– И? – спросил Каин.

– Ну что и? Щиты – хлипкие. Проламываются одним ударом. Я всех… разбросал. – Демон сжал кулак, и костяшки хрустнули. – Маг к тому времени скрылся, но я уже знал, куда. В Эфириум. Я посчитал дело выполненным – имя и маршрут установил. Перестал бить этих недоносков и вернулся.

– Как Кри? Не поранился?

– Кри радость! – заверещал бесёнок. – Ужасно смеялся. Летающие люди – очень смешно!

Заргус громоподобно рассмеялся.

– Да, летали действительно забавно.

Каин сдержанно вздохнул. Тонкость и скрытность не были сильной стороной демонов клана Проклятых. Впрочем, как и других демонов. Действовали всегда напролом, хотя, конечно, почти всегда достигали целей. Но для шпионской деятельности не годились. Проломить лбом ворота – дело для них в самый раз. Однако при всём этом Заргус сделал больше – уже знал имя мага. А Каин так и не вызнал, как звали того аристократа. Впрочем, теперь он понимал, что эти двое – не те, кто им нужен. Им нужны техноманты.

Кри встревоженно пискнул и нырнул под стол. Повисло тяжёлое, официальное давление, предвещающее только одно – дом Каина сейчас посетит некто из посланников высших с официальным визитом. Не так входила Анира, она посетила его приватно.

Дверь бесшумно отворилась, и в проёме возникла высокая, подтянутая фигура в безупречной униформе Легиона Молчаливых Стражей. Они охраняли Эфириум и следили за порядком в Универсуме. Но главная задача – Эфириум. На погонах – знаки отличия командора. Валтор, командир легиона. Взгляд пронзительных глаз скользнул по Каину, Заргусу, задержался на эфирной клетке на столе и не соизволил опуститься до бесёнка.

Из клетки тут же полилась музыка – тихая, нервная, полная тревоги. Лира чувствовала исходящую от гостя угрозу.

– Инспектор теней Каин, – голос Валтора ровный, вежливый и не оставляющий пространства для возражений. Шагнул вперёд, дверь закрылась за ним сама собой. – Наносим визит вежливости. Обсудить вашу… самодеятельность.

Заргус не двинулся с места, лишь горящие глаза сузились, следя за каждым движением командора. Стоял, как скала, готовый в любой миг превратиться в ураган. А этого Каину не нужно – не хотел враждовать с легионом, что могло бы привести к печальным последствиям для всех, даже для безобидного Кри.

– Командор Валтор, – кивнул Каин, оставаясь в кресле. – К неожиданной чести не готов. Присаживайтесь. Чем обязан?

Валтор, поправив плащ, сдвинул подвешенную на портупее шпагу и опустился на стул. Снял и положил на стол шляпу.

– Мои люди сообщают о вашем интересе к аукциону Гильдии техномантов. И о вашем слежении за уважаемыми гражданами Универсума, не самых последних людей в Эфириуме. Кто ваш наниматель?

Каин вздохнул.

– Конфиденциальность клиента – основа моей профессии, командор. Вы же не раскрываете оперативные приказы Директива. У каждого из нас есть своя профессиональная тайна.

Валтор тонко улыбнулся, улыбка похожа на движение лезвия.

– Не надо мне говорить о тайнах. Поверьте мне, инспектор, на том аукционе не было того, что вы ищете.

– А что именно я ищу, по-вашему? – спросил Каин, понимая, что Валтор не блефует, а говорит правду.

– Я не знаю, что вы ищете, но там вы ничего не найдёте. Понимаете… Некоторые экономические процессы необходимы для стабильности города. – Валтор протянул руку и коснулся пальцем эфирной клетки. Музыка Лиры притихла. – Представьте себе машину. Сложную, совершенную. Она требует топлива. Не все души, Каин, рождены для великих свершений. Некоторые… всего лишь топливо для двигателя прогресса. Эффективное, почти вечное. Не мешайте машине. Она работает на благо всех нас. Не лезьте туда.

Инспектор не понимал, о чём говорил Валтор. Похоже, они о разном. Командор не знает о цели его расследования.

– И кто решает, кому быть «великим свершением», а кому – «топливом»? – спросил Каин.

– Система, инспектор. Директив. Мы – всего лишь винтики. И советую вам оставаться на своём месте. А ещё лучше прекратить расследование, которое вы сейчас ведёте. Честно признаюсь, я не знаю, что вы ищете. Но меня насторожило то, за кем вы следили. Пока я вам предлагаю лишь как частное лицо. Если продолжите – предлагать не буду. Прикажу как командир легиона. И это будет не мой приказ, я стану лишь его проводником. Помните, у любого из нас всегда есть риск стать топливом для Универсума. Достаточно лишь совершить одну ошибку. Хорошего вечера.

Валтор развернулся и вышел так же бесшумно, как и появился.

Давление официоза спало. Музыка Лиры смолкла. Кри вылез из-под стола и, фыркая, уселся на ногу Каина.

– Он лгал? – глухо спросил Заргус. – Про то, что духи – топливо для Универсума?

– Нет, – ответил Каин, глядя на закрытую дверь. – Это чистая правда. Никчёмные не проходят реинкарнацию, их используют в качестве батареек. Я видел секс-куклы, в которые встроены умершие в других мирах проституток. Аэрокары, которыми управляют пилоты-асы, убивших кучу мирных людей. Все они, считается, недостойны реинкарнации. А самые отбросы – маньяки и убийцы – вечно горят в топке Универсума, где-то в его недрах. Именно их страдания и поддерживают жизнь нашего города. Без них он развалится. Валтор всего лишь показал мне моё место. Шаг в сторону – и ты сгораешь ради блага других.

– А я про это даже не слышал.

– Ты обычный демон, Заргус. Рядовой житель Универсума. Такие вещи не афишируют. Меньше знаешь – крепче спишь. Я и сам не особо вникаю в это. Зачем мне?

Лира… Топливо? Её гений, музыка, сущность – всего лишь топливо для чьей-то машины? Не может такого быть. Ведь для этого используют лишь отработанный материал. Музыкант с такими способностями, как Лира, – не может стать батарейкой для какого-нибудь гаджета. Она не отброс. Да и Анира говорила, что пропали отобранные для реинкарнации, а не те, кто отправится в топку и станет вечными батарейками для гаджетов и разных устройств.

Наверное, он пошёл по ложному следу. Ведь Лира не заметила на аукционе ни одной из той пропавшей партии. Значит, искать нужно не там.

И Валтор пришёл не угрожать, а предупредить. Оставить в живых, но поставить на место. У него не было команды сломать Каина, лишь попросил оставить расследование. Пока попросил. Каким будет следующий шаг, если Каин не отступится, неизвестно. Но Иван Андреевич Каин не отступится. Уже твёрдо решил для себя. Но он всё ещё не понимал, почему Валтор не хочет, чтобы он продолжал своё расследование. Вероятнее всего, здесь произошло какое-то недоразумение. Видимо, за теми двумя водились какие-то грешки, и он решил, что инспектор потому и следил за ними. Валтор не знает истинной цели Каина. А Каину наплевать на грехи тех двух аристократов. Он выполняет заказ Аниры. Вот если ему прикажут узнать о деятельности высших из Эфириума – другое дело, тогда он распутает все их тёмные делишки. Но такого приказа не поступало.

Единственное, что он вынес из своего расследования – что в этом деле замешаны техноманты. Двоих он встречал в Подкладке – именно они участвовали в похищении душ из-под носа у Аниры. Все ли они замешаны в краже или только эти двое отщепенцев, он не знал.

Глава 9

Каин поднялся с кресла. Цинизм, годами копившийся в нём, теперь кристаллизовался в бескомпромиссную ярость. Ниточка ведёт к техномантам. Значит, нужно исследовать их производство. Зачем-то понадобилось же похищать их перед инкарнацией. Выяснив это, он узнает, куда делась пропавшая партия.

В голову закралась мысль – а что если те двое аристократов причастны к похищению? Допустим, им понадобились гениальные люди для управления своими устройствами. Бред… Тогда они бы не покупали эфирные клетки открыто на аукционе, а обстроили бы дело незаметно. К тому же в этих клетках были другие, не из украденной партии.

Цепочку следует искать среди техномантов. И стоит исследовать фабрику по производству эфирных клеток.

Каин не знал технологии ни реинкарнации, ни изготовления вечных батареек. Если учесть, что Лира сейчас находится в клетке – то их поставляют прямиком из фабрики в Некрополис, а там в них упаковывают умерших. Или же наоборот – переправляют сначала на фабрику, и там запихивают в клетки. И где-то, на каком-то этапе запакованные в клетки души были украдены. И украдены именно техномантами. Потому важно исследовать производство.

Он знал, что это безумие. Что Валтор дал последний шанс остаться в рамках игры. А теперь Каин собирался выйти за них.

«Ты ведь не обязан это делать, – шептал внутренний голос. – Ты получил свою оплату. Ты узнал своё имя. Уходи. Живи».

Но другой голос – тот, что звучал в музыке Лиры, – отвечал тише, но твёрже:

«А если ты уйдёшь – кто защитит тех, кто не может защитить себя?»

Он вспомнил рассказ Аниры о том, как его самого утопили в озере. И никто не пришёл и не помог.

«Ну что ж, – подумал он, сжимая кулак. – Пусть будет по-вашему. Я пойду. Но не как инспектор Теней. А как следователь Иван Андреевич Каин. И на этот раз – доведу дело до конца».

– В открытую действовать не выйдет, – его голос нарушил молчание после долгих размышлений.

Каин рассказал Заргусу о своих догадках. Им надо попасть на фабрику по производству эфирных клеток и осмотреться там.

– Ты ведь ещё не выплатил свой долг чести? Если согласен, то поможешь мне. Если нет, я отправлюсь туда один.

– Мы пойдём вместе.

– Отлично. На сей раз можешь взять свой топор. А Лира и Кри останутся здесь.

– Нет! – мысленный крик Лиры полон страха. – Не оставляй меня в тишине!

– Недопустимо. Нести тебя туда, где тебя, возможно, обнулили? Останетесь здесь и будете ждать нашего возвращения.

– Кри идёт! Помочь! – бесёнок запрыгал на столе, аура вспыхнула тревожным цветом.

– Нет, чёртов бесёнок. Ты останешься дома.

Кри пытался устроить Лиру в «кровать» из старых карт, и на клетку, из которой доносилось тихое, тревожное напевание.

В прошлой жизни он тоже оставил кого-то – жену, детей – и ушёл и больше не вернулся, его убили.

Сейчас он тоже идёт за правдой – чтобы таких предательств никогда не было. Чтобы никто не мог украсть чью-то личность и превратить в батарейку.

«Если я не вернусь… пусть хоть они останутся живы. Здесь безопаснее, чем в Подкладке или на фабрике».

Он вздохнул.

– Прости, Кри. Прости, Лира. Я должен это сделать.

Обсуждение плана было коротким и деловым. Каин разложил на столе схему районов Гильдии, которую добыл за крупную сумму у одного из контрабандистов.

– Здесь, в индустриальном секторе. Производство эфирных клеток не афишируется. Замаскировано под исследовательский цех по очистке эфирных отходов. Но энергопотребление там зашкаливает. Думаю, именно то, что нам нужно.

– Охрана там есть? – спросил Заргус.

– Техническая охрана. Автоматоны, сенсорные поля, боевые големы. Прямая атака – самоубийство. Нужна скрытность и точность. Без твоих демонских штучек. Головой мы будем думать, а не ломать ею стены. Усёк?

– Думать не по нашей части. Но твою мысль уловил. Буду тихим, как мышка, а стены ломать, только если ты попросишь.

Приступили к подготовке. Каин тщательно проверял свой арсенал. Перебрал «записи»: кристаллы с иллюзиями для отвлечения, со взрывными зарядами для пролома барьеров, с локальным искажением времени для обхода сканеров. Проверил инфра-взгляд, зарядил эфирный импульс, разложил по карманам жилета «монеты внимания», чей заряд в стабильной среде завода должен продержаться дольше, чем в Подкладке с переломанным пространством.

Заргус не нуждался в сложном оружии. У него была любимая секира. Да и демоническая броня сама по себе оружие. Он стоял и точил когти о каменный косяк двери.

Кри, видя сборы, носился по комнате, пытаясь засунуть в карман Каина то одну «запись», то другую.

– Кри сильный! Кри помочь! Взять! Я иду с вами!

Каин остановился, глядя на бесёнка.

– Кри, слушай меня внимательно. Останешься охранять Лиру. Важная миссия.

– Нет! – запищал бесёнок и рванулся к двери.

Тогда инспектор теней достал магнитное устройство – ловушку для мелких сущностей, обычно использовавшуюся для поимки вредителей. Активировал ловушку, и силовое поле мягко, но неотвратимо прижало бесёнка к полу.