Читать онлайн 131 день бесплатно

Глава 1. Новое начало

На 131-й день она не пришла.

Было ли это символично? Ведь именно столько дней их пути были сплетены в отчётах Империума. Время вело себя странно. Иногда ему казалось, что день уже был прожит. А иногда – что он ещё не начался. Он, в погоне за несбыточными мечтами, потерял свой рассудок. Потерял себя. Но обрёл то, о чём никогда не думал.

Мысли, копошащиеся в его голове, как опарыши в обезображенном трупе, медленно съедали его изнутри. Не давали сосредоточиться ни на одной из множества книг – этих немых свидетелей его падения, которые хранились в его камере.

Но каждый день она приносила новую. Это был её тихий бунт против системы, в которой он стал узником. Нетленная классика в виде всем известного Достоевского соседствовала с чем-то более современным, вроде томика манги или сборников рассказов от малоизвестных писателей.

Она подбирала их с особой тщательностью: произведения всегда имели посыл, подводили к определённым мыслям. Возможно, пыталась достучаться.

Каждый день он получал их из холодных щупалец сервисного дроида, отдалённо напоминающих верхние конечности человека. В эти секунды он ловил себя на мысли, что готов отдать всё, чтобы его собственная, холодная от протеза рука касалась не обезличенного металла, а её кожи – живой и настоящей.

Воспоминания о том, как было раньше, накрывали его с головой, не давали спать и есть, вырывали из оков сюжета всех этих выдуманных историй, заставляли раз за разом переживать всё, что с ним произошло.

В области соприкосновения культи и протеза резко заныло. Тело всё ещё помнило, каково это – иметь свою конечность, но разум постепенно забывал. Он помнил только боль, с которой рука была потеряна.

И это не было важным для него. Сидя в этой камере, от новой руки не было толку. Как и от старой тоже.

Его жизнь была кончена ещё в тот момент, когда он решил, что смог всё предугадать и понять. Так думал он.

А как на самом деле?

Его затуманенный взгляд выхватил клочок бумаги. Один из многих, которые она клеила на каждую книгу.

«Это напомнило о тебе. P.S.: всё ещё вспоминаю, каким ворчуном ты был в мой первый рабочий день».

Для него она старалась писать записки максимально разборчивым почерком. Боролась с годами медицинской практики и дислексией, превращавшими строгие буквы в тайнопись. Но для него это было не так.

Он с трепетом юной души читал каждую из этих записок, подмечая направление букв, их наклон и странные штрихи. Пытаясь понять по почерку её настроение, он всё никак не мог угадать, с какими же мыслями она писала это. Что думала о нём? Писала ли она это на работе, в их отделе или дома, сидя с чашкой чая? Гадать было бессмысленно, но больше ничего не оставалось.

Записка с простым «Это напомнило о тебе…», будто ключ, повернувшийся в скважине времени, вернула его в тот день.

И он вспомнил.

***

– Здравствуйте, я ваш новый штатный психиатр, – прозвучал звонкий женский голос.

Его холодный взгляд скользнул по источнику звука сквозь прозрачное стекло очков. Задержавшись на тонких чертах её юного лица, он вздохнул и ответил скорее себе, чем новой коллеге:

– Опять они кого-то прислали.

Девушка, до этого старавшаяся держать улыбку, вопросительно посмотрела на нового начальника. Настороженный взгляд её карих глаз создавал впечатление сдержанной силы, что не ускользнуло от него.

Кажется, ей с ним будет нелегко.

– Как вас зовут? – строгий, приказной тон вырвал её из раздумий.

Она на мгновение запнулась, разрываясь между внезапной неприязнью к этому человеку и странным, необъяснимым интересом. Его суровое лицо с тонкими, плотно сжатыми губами, казалось, выражало крайнюю степень недовольства.

– Элла, – быстро выпалила девушка и, подумав секунду, добавила: – Романовна.

В ответ она услышала лишь угрюмое «Угу» и стук клавиш компьютера, которые сдавались под натиском длинных пальцев.

Голографический интерфейс выдал прозрачный бланк, на котором сухим юридическим языком отобразилась вся недолгая жизнь Эллы.

– 2100 год рождения, – будто случайно вслух произнёс мужчина. – Такая молодая, а уже на службе у Системы.

Когда-то и о нём говорили так же. Молодой, без связей и большого опыта, но уже на должности инспектора отдела психопреступлений.

Жёсткий и целеустремлённый, всегда следующий правилам. Он карабкался вверх, не замечая ни протянутых рук, ни споткнувшихся у его ног. Коллеги перешёптывались за спиной, начальство поощряло, но держало на дистанции, а он всё дальше шёл за своей мечтой. Его никто не ждал дома, друзьями стали коллеги, и вся его жизнь была заперта в этом высотном здании.

Он ещё раз пробежался глазами по анкете новоприбывшей. Девушка нервно постукивала ногтями по собственной руке, ожидая заключения и хоть каких-то слов. Привычные часы выдавали слегка пожелтевший оттенок.

«Уровень стресса выше нормы», – вздохнула девушка, отгоняя неприятные мысли.

Быстрыми движениями мужчина внёс новые строки в биографию, потеснив упоминания о пройденных курсах по кризисной психиатрии. «С 10 сентября 2125 года является штатным психиатром отдела психопреступлений».

Анкета резко исчезла с экрана. Девушка вопросительно уставилась на начальника.

– Ну что? – не выдержала она, нервно поправляя высокий хвост из тёмных волос. Её вытянутая, худощавая фигура в тёмной форме отдела напряглась в ожидании ответа. Бледное лицо выражало нетерпение, а карие глаза, несмотря на молодость, смотрели серьёзно и требовательно.

– У меня пока нет для вас работы, – сухо ответил тот, всем видом демонстрируя, что ему не интересно продолжение диалога.

– Но мне говорили при распределении, что работы очень много и вы сейчас ловите…

Он остановил её жестом. Она резко замерла, не закончив фразу.

– Это не в вашей компетенции, – строго сказал мужчина. – Марк покажет вам ваше новое рабочее место. Если будут распоряжения, я сообщу.

Он опустил глаза, которыми до этого сверлил новую коллегу, и продолжил работу, не обращая внимания на её недоумевающий взгляд.

Элла растерянно смотрела на него, чувствуя себя ненужной и отвергнутой. Холодность этого человека была почти осязаемой, она словно сковала её по рукам и ногам. Перспектива работать с ним бок о бок казалась ей теперь не такой уж радужной. Но отступать было некуда. Вздохнув, Элла решила, что просто так не сдастся.

****

– Это что такое было? – Элла опёрлась ладонями о стол, подавшись вперёд и взволнованно оглядываясь по сторонам.

Она восклицала, не в силах сдержаться. Время обеденного перерыва снимало с неё некоторые рабочие условности, и она наконец могла обсудить эту ситуацию, вырвавшись из душного кабинета в просторный кафетерий. Здесь, среди ярких пятен зелени искусственных растений и мягкого, рассеянного света, льющегося из-под потолка, было на удивление спокойно. Лёгкая музыка едва пробивалась сквозь гомон голосов обедающих.

– Не бери в голову, он всегда такой, – с усмешкой сказал Марк, делая глоток чёрного кофе, аромат которого смешивался с запахом свежей выпечки, доносившимся от стойки.

Элла опустила взгляд на свой капучино, медленно вращая стаканчик в руках. «Всегда такой? Значит, надеяться на то, что он просто был не в духе, бессмысленно». Картина вырисовывалась не самая приятная. Неужели ей придётся каждый день терпеть эти колючие взгляды и ледяной тон? И как Марк, да и все остальные, могут с этим мириться?

– Тебя это совсем не заботит? – наконец, не выдержав, спросила она. – Как можно такое терпеть?

– И что, пойдёшь жаловаться вышестоящему начальству в первый же рабочий день на то, что твой начальник вёл себя с тобой строго профессионально?

Марк всё ещё с улыбкой смотрел на Эллу. Он слышал эту речь не в первый раз, все новые работники этого отдела повторяли её слово в слово.

Элла рассерженно смотрела на Марка. Она крутила свой капучино в руках, то и дело попивая его между гневными фразами.

– Я два года подряд каждый день работала с психически больными, и даже они вели себя лучше!

Элла всё никак не унималась, а коллега всё больше смеялся.

– Этой фразы я ещё не слышал, запишу себе.

Он сделал воображаемую пометку и снова звонко рассмеялся.

– Не переживай ты так, первый день всегда тяжёлый, даже несмотря на Алекса. Он просто добавляет перчинки.

– Вы с ним друзья что ли? Ты так спокойно о нём говоришь.

– Мы коллеги и боевые товарищи, – Марк закинул руки за голову, размышляя о прошедших днях. – Даа, когда-то он был не таким.

– Мне кажется, он как только из матери вылез, начал её отчитывать за то, что она слишком долго его рожала, – Элла буркнула это себе под нос, не совсем давая отчёт в сказанном.

Марк снова рассмеялся, в этот раз так сильно, что некоторые обедающие в кафетерии начали оборачиваться.

– А ты не промах, – сказал он, наконец перестав смеяться. – Фух, давно я так не веселился, мы точно сработаемся.

Элла выдохнула. Хоть кто-то из этого отдела не будет омрачать ей жизнь своим ворчанием. Глаза скользнули по многочисленным плакатам. Счастливые лица держащихся за руки людей сейчас особенно выводили её из себя. «Империум в каждом из нас. Низкий коэффициент девиации – ключ к здоровому обществу» – гласил чёткий шрифт. От канцелярских штампов воротило ещё больше. Марк, проследивший за траекториями взгляда коллеги, задорно хмыкнул:

– Это для школьных экскурсий. Серьёзно будешь это читать?

Элла шумно выдохнула через ноздри.

– На этих плакатах всё просто. Просканировал человека, вычислил коэффициент и дальше радуйся жизни.

– Ну твой же в пределах нормы, поэтому ты не поймёшь, – пожал плечами Марк.

– Тут у всех норма. Это не какой-то геройский поступок.

– Ага, скажи это Александру. Он тебе быстро соберёт вот такую папку с досье тех, кто свихнулся на этой работе, – коллега смешно растопырил пальцы, стараясь показать большую толщину.

Элла смазано улыбнулась. Сейчас её больше волновали другие мысли.

Погрузившись в кофейный вкус своего напитка, девушка размышляла, как можно найти подход к начальнику. Возможно, он правда настолько профессионален, что разговаривает так со всеми.

Из мыслей её вырвал звук писка, доносившийся отовсюду. Она растерянно поворачивала голову по сторонам. Люди за столами засуетились и стали подниматься. Каждый из них одинаковым движением проводил по своим наручным часам. Элла покрутила свои обычные часы, но те лишь смотрели на неё молчаливым экраном в ответ. Когда последний человек нажал "Принять" на сенсорном экране, писк прекратился.

– Что это было? – Элле стало немного не по себе от такой спешки. В отделе, которое расследовало самые серьёзные преступления, такие вещи были не к добру.

– Сигнал тревоги, – бросил на ходу Марк, поднимаясь из-за стола. – Случилось новое преступление, все сотрудники должны быть на своих местах.

Элла непонимающе захлопала глазами.

Парень вскинул бровь и, остановившись, обернулся:

– Тебе особое приглашение нужно? Если тебе ещё не выдали часы, это не значит, что ты не должна быть на месте.

Девушка торопливо засобиралась обёртки со стола, прихватив стаканчик с кофе.

– Оставь, – немного раздражённо бросил коллега. – Все уберут, у нас ЧП.

***

Стройный ряд ног в одинаковой форме чётко печатал шаг по ступеням. Отряд специального назначения готовился к штурму захваченного здания. Окружив книжный магазин, командир спросил:

– На месте. Дальнейшие указания?

Александр Ланцов уже был на месте. В стеклах его очков отражалась суматоха окружающих, но сам он источал хладнокровное спокойствие.

Тонкие длинные пальцы коснулись сенсора микрофона:

– Отлично, ожидаем переговорщика.

Холодная рука скользнула обратно в чёрную кожаную перчатку, на ткани которой сразу же показались капли дождя.

Отдел психопреступлений должен прибыть в полном составе – таковы условия работы. На местах преступлений с повышенным стрессом и склонностью девиации ни один солдат не мог приступить к работе без указаний капитана.

Элла бежала изо всех сил. Их служебный автомобиль припарковался совсем далеко, таковы были указания по безопасности.

Ей ещё не успели выдать табельное оружие. Да и зачем оно? Постоит в стороне, окажет психологическую помощь пострадавшим, поможет справиться со стрессом и вернётся в отдел. Так ей представляли эту работу при трудоустройстве.

Чёрные ботинки быстро ловили свежую грязь от луж, а одежда промокала от настырных капель, которые не думали останавливаться.

Элла вбежала на перекрытую дорогу, где как король положения стоял её новый начальник. Жёсткий, холодный взгляд снова скользнул по ней. Он был красноречивей любых слов и заставил девушку, несмотря на годы психотерапии, невольно съёжиться.

– Почему так поздно? – слова Александра звучали не так жёстко, каким был его взгляд, но всё было предельно ясно.

– Извините, машина остановилась далеко, мне пришлось бежать…– выпалила Элла на одном дыхании, но он остановил её коротким жестом.

– Расскажешь это трупам заложников. – Бросил он колкую фразу и отвернулся от девушки, всем видом показывая, что эта тема закрыта. Но добавил:

– За мной, сегодня ты в роли переговорщика. Проверим твои навыки в кризисной ситуации.

Элла с ужасом запнулась на месте. Она и переговорщик? Это же два совершенно разных понятия. Она многому научилась в процессе учёбы и в психиатрическом отделении, но к такому не была готова.

– Это же мой первый день! – выпалила она, испуганно догоняя высокую фигуру в тёмном плаще.

– Поверь, если бы у меня был выбор, я бы так не поступил, – Алекс лишь бросил взгляд через плечо, но Элле этого хватило, чтобы понять. Это не просьба, это – приказ.

Она нервно сглотнула и постаралась успокоить себя.

“Первый день, что может быть хуже? Разве что перспектива не дожить до второго”, – пронеслось в голове у Эллы.

Она с силой выдохнула и приготовилась сделать новый, уверенный вдох.

Но это ощущение продлилось лишь до первого поднятого взгляда её карих глаз. Со второго этажа магазина, как жуткий трофей, свисало тело мужчины. Его шея была обвита красной верёвкой, которая до крови впилась в шею. К рукам была прикреплена картонная табличка с надписью: "Свяжитесь с нами :)".

Изображение улыбающегося лица в конце предложения пугало больше, чем вся картина в целом. Элла нервно осмотрелась по сторонам. Окна магазина уже были заколочены, оставалось лишь небольшое окно на двери, через которое можно было заглянуть в эту пучину ужаса.

– Как давно случился захват здания?

Начальника, казалось, совсем не трогал вид свисающего из окна трупа. Он был полностью сосредоточен на работе, и в этом заключалась его сила.

– Полчаса назад.

Марк, уже стоявший рядом с Алексом, внимательно осматривал записи. Из часов коллеги исходило холодное голубое свечение, которое приняло форму монитора.

– В заложниках сейчас 15 человек, один ребёнок, – добавил Марк. – Когда приступаем к штурму?

– Твоё желание закончить это побыстрее похвально, но сейчас мы не можем так рисковать.

Алекс скрестил руки на груди, обдумывая ситуацию. Это не казалось ему стандартным грабежом.

«Не та локация. Не тот временной промежуток. Не та целевая группа. Логика отсутствует. Какая выгода?» – мысли циркулировали в голове Александра как единая система и плавно сменяли друг друга, несмотря на окружающую суматоху.

Значит, логика здесь не работала. Работало безумие. Безумие, против которого учебники были бессильны.

Взгляд Алекса скользнул к автобусу, где готовилась к переговорам Элла. Это безумие – бросать новичка в это болото. Но всё, что он делал по протоколам, заканчивалось трупами. Её профиль в Империуме стоял перед глазами: «Аномально высокую устойчивость к девиации». Может, её непредсказуемость – это единственное, что сможет противостоять его безумию.

Александр ещё раз сверился с системой. На его экране, рядом с перепуганным лицом Эллы и порядковым номером 47, всплыла короткая сводка: «Допустить к переговорам. Оказать содействие». Никаких альтернатив.

Капитан до боли сжал челюсти, с силой прижимая язык к нёбу. Выключив экран, он снова посмотрел на автобус и уверенно направился в его сторону.

***

Минибус с техническим оборудованием уже был заполнен сотрудниками. Мерцание мониторов и разноцветных лампочек вызывали неприятные вспышки в глазах девушки после светлой улицы. Сотрудники, сосредоточенно склонившись над своими пультами, молча наблюдали за происходящим, изредка переглядываясь. Все тщательно выполняли указания Алекса, настраивая приборы и подключая наушники и миниатюрный микрофон Элле.

– Всё готово? – Алекс прошёлся взглядом по каждому из подчинённых. В салоне повисла напряжённая тишина.

– Да, осталось только включить микрофон, – сказал мужчина средних лет, спокойно сидящий вполоборота к Алексу. Он совсем не выглядел напряжённым, а шрам, шедший прямиком через весь левый глаз, только доказывал, что он бывал в ситуациях и похуже.

Александр лишь кивнул в ответ и перевёл взгляд на девушку.

– Начинайте, Элла Романовна.

Нарочито официально обратился Алекс. Он знал, что это заставит девушку встрепенуться и наконец занять отведённую ей роль.

Элла медленно кивнула, чувствуя, как ладони становятся влажными от волнения. Она тихо выдохнула и нажала кнопку включения микрофона. В наушниках раздался лёгкий щелчок, а затем – тишина, полная ожидания.

– Здравствуйте, – постаралась уверенно начать девушка, плотнее прижав пальцы к ладони. – Меня зовут Элла, я здесь для того, чтобы помочь полиции выполнить все ваши требования и сохранить жизнь заложникам.

В бусе повисла тишина. Девушке казалось, что каждый осуждает её за такое начало. Она украдкой взглянула на Александра, но тот лишь незаметно поджал губы, не отрывая взгляда от экрана. Закатившиеся глаза начальника лишь подтверждали её догадки. Элла закусила нижнюю губу, стараясь сосредоточиться.

– Элла? Добрый день! – сладковато терпкий голос разлился по динамикам. – Вы очень вежливая девушка, мне приятны разговоры с такими людьми.

Голос звучал всё ниже и вкрадчивее. Он окутывал каждую клеточку тела Эллы, каждый нейрон, заползая в них и вызывая полнейший диссонанс. Девушка непроизвольно поёжилась, словно от холода. Как такой человек может сделать подобное? Как человек вообще способен на такое?

Сталкиваясь с различными психическими заболеваниями, Элла знала, что внешность и поведение человека не всегда способны отразить глубину его патологии. Но насколько тёмный разум этого человека, если он сумел за полчаса вывесить труп мужчины на всеобщее обозрение? Девушка непроизвольно поёжилась, словно от холода.

– Как я могу к вам обращаться? – голос слегка дрогнул, выдавая волнение девушки.

Несколько секунд в динамиках царила тишина, нарушаемая лишь потрескиванием помех.

Фразы Эллы всё больше напоминали рекламный звонок из колл-центра, чем серьёзные переговоры.

– Зовите меня Лекс, – молодой голос мягко произнёс имя по буквам.

Александр стукнул пальцами по столу, совсем рядом, чем сбил девушку с мысли.

– Итак, Лекс, каковы ваши требования?

Девушка приобретала всё больше уверенности, это слышалось в её голосе. Поза стала более открытой. Она расслабила плечи и опиралась на спинку стула, внимательно наблюдая за каждой камерой, которая транслировала происходящее вокруг здания.

– Я хочу поговорить с вами лично.

Было слышно, как голос расплывается в улыбке. Неприятный холодок пробежал по спине девушки. Александр смотрел прямиком на подопечную, показывая жестом, что следует продолжать.

– Мы ведь уже разговариваем лично. Только я и вы.

– И вся ваша команда, которая сидит прямиком за вашей спиной и пристально наблюдает за нашим диалогом.

Элла снова нервно выдохнула. В воздухе витало напряжение, казалось, его можно было потрогать руками. Чего добивается этот преступник? Он бы уже мог попросить вертолёт, яхту и миллион долларов, но не торопился озвучивать свои желания.

– Вы ведь знаете, что это стандартная процедура. Так работает наш отдел.

Девушка старалась импровизировать, чтобы добиться хоть какой-то адекватной реакции от захватчика.

– Я считаю, эта ситуация достаточно нестандартная, чтобы требовать действий по протоколу. А вы как думаете?

Он склоняет её к своей точке зрения, подумала Элла. Он вёл свою игру и точно не являлся обычным преступником.

– Я считаю, что протоколы прописаны исходя из множества ситуаций, даже уникальных.

На другом конца провода хмыкнули. Повисла тяжёлая пауза.

– Вы правы, Элла. Но я всё же требую личной встречи с вами. Пока у этого бедолаги в окне не появился сосед. Что скажете?

Его явно забавляло происходящее, и он не думал останавливаться. Элла замерла, не зная, как реагировать. Личная встреча. Угроза. Это же безумие! Но что, если он откажется от дальнейших переговоров, если его требование не будет выполнено? А затем перевела взгляд на Александра. Тот напряжённо опирался на край стола. Его часы вспыхнули системным цветом – синим.

[ИМПЕРИУМ]

«Протокол критической девиации активирован. Переговорщик №47 допущен к контакту. Исполнить».

Александр замер. Такое решение он видел впервые. Но оспорить всё равно не мог. Система была уверена в своём решении, даже если оно и казалось Элле безрассудным. Александр понимал, как сильно рискует, но другого выхода, похоже, не было. Нужно было тянуть время и попытаться выяснить настоящие мотивы преступника.

Девушка готова была разрыдаться в этот самый момент. Мужчина смотрел на неё чётко, не моргая. В его взгляде не было жалости, лишь холодный расчёт. Она понимала, что не может отказаться.

– Хорошо, – голос Эллы дрогнул, но она успела взять себя в руки. – Как вы себе это представляете?

Слова, взятые в жёсткие рамки, чтобы не выдать ни одну эмоцию из души Эллы, звучали приглушённо, словно через воду.

– Вы, я, кабинет на втором этаже и немного кофе для приятной беседы.

Настроение девушки снова качнулось в другую сторону, удивление сменилось непониманием. Она готова была расхохотаться в ухо этому мужчине. Если бы не такие условия, она бы сочла это приглашением на свидание.

Ничего из этого разговора не было похоже на переговоры, подумала Элла. Это не было обсуждением, это было ловушкой. Зачем ему личная встреча? Что он задумал? От этих мыслей становилось не по себе.

– Отлично, – Элла постаралась придать голосу твердости, хотя внутри уже копошился страх. – Встретимся с вами на этом месте через 10 минут, я пью капучино на альтернативном молоке, – выпалила девушка. Последняя фраза вырвалась сама собой, словно защитный механизм, попытка хоть как-то уравновесить этот безумный диалог.

Позади неё послышался смешок, который так и не сумели подавить, а возможно, и не захотели.

Резким движением Элла отключила микрофон и откинулась всем телом на спинку стула.

– Буду ждать, юная леди.

На том конце послышались помехи.

Александр не двигался, его поза была такой же застывшей, как и его лицо. Но внутри всё сжалось в один тугой, болезненный узел. Скрестив руки на груди, капитан наблюдал за Эллой.

– Вы туда не пойдёте, – ровным голосом произнёс Александр.

– Система отдала приказ, – Элла не отводила взгляд. – Вы сами подтвердили.

– Приказ касался контакта. Вы достаточно пообщались. Далее делом займутся профессионалы, – фраза прозвучала как стандартная формулировка из протокола, но его пальцы непроизвольно сжались.

– Но нам это нужно! – она возмущённо воскликнула, не понимая такой резкой перемены в словах начальника. Его непоследовательность была хуже любой грубости.

– Вы провели переговоры отсюда, не нужно бросаться в пасть к волку, – голос капитана прозвучал чуть мягче, но с той же холодной наставнической ноткой.

– Империум назначил меня для этого дела. Вам остаётся только исполнить его волю, – твёрдо ответила Элла. Её трясло от страха и злости, но она не собиралась отступать. Она смотрела в глаза своему начальнику, не понимая, почему он так противится решению Системы.

Александр плотно сжал челюсти, слегка двигая ими по сторонам.

– В распоряжении не было ни слова о вашем добровольном пожертвовании, – голос Алекса сорвался, прорвав многолетнюю плотину самоконтроля. Он вспомнил, чем заканчиваются такие «свидания» у Лекса. И мысль о том, что Элла может стать следующей, была невыносимой. – Мы пошлём кого-то другого, более опытного, – повысил голос Алекс, ставя акцент на последнем слове.

Элла с шумом встала со стула, со скрипом отодвинув его в сторону.

– Нет. Система назначила меня, – твёрдо ответила Элла. Её трясло от страха и злости, но она не собиралась отступать. Она смотрела в глаза своему начальнику, не понимая, почему он так противится её решению. – Он ждёт меня. И я пойду туда. Одна.

Александр издал нечленораздельный звук, напоминающий рык и смех одновременно. Он подошёл к столу и тяжело опёрся на него руками.

– Вам велено выполнять приказ, а не обсуждать его, – он говорил спокойно, но в каждом слове чувствовалась холодная, острая уверенность.

В салоне воцарилась мёртвая тишина, нарушаемая лишь шипением помех в наушниках. Коллеги замерли, избегая смотреть на них.

– Расскажите это трупам заложников, – отчеканила Элла, разворачиваясь к выходу.

За спиной раздался чей-то сдавленный смешок.

– А она не промах, – пробормотал мужчина со шрамом. – Кого-то напоминает.

Фразы старых коллег её мало волновали. До встречи оставалось около 7 минут, и девушка решила перевести дух. Она села на ближайшую лавочку и откинула голову назад. Капли дождя жалили своей прохладой её молодое лицо, размывая небольшие стрелки на глазах и чёрную тушь.

К чёрту всё, если она умрёт сегодня, то хотя бы не зря, а в попытке спасти людей.

За своими собственными мыслями она не услышала, как деревянные доски лавочки прогнулись под тяжестью чужого тела.

Она резко повернула голову в сторону. Рядом с ней сидел тот самый взрослый коллега, с этого ракурса его шрам казался не таким большим и даже немного живописным. Она уставилась на него, словно ребёнок на незнакомое животное.

– Владимир, – мужчина протянул правую руку девушке, предварительно освободив её от перчатки.

Она вернула голову в исходное положение и автоматически ответила на рукопожатие.

– Элла.

Понимание пришло не сразу. Её руку обожгло холодным металлом, что заставило взгляд скользнуть вниз, к источнику странного чувства.

Рука мужчины была железной. Тот лишь добродушно улыбнулся, заметив замешательство на лице юной коллеги.

– Дело 2110, боевая травма, – пояснил он, заметив, куда устремлён её взгляд.

Он объяснял свою особенность уже тысячу раз, каждый раз сокращая свою историю до ёмких, понятных слов.

Элле стало стыдно за своё недоумение и такую реакцию. Она отвела взгляд в сторону и произнесла:

– Простите, я не знала…

Мужчина в ответ лишь по-отечески улыбнулся.

– Ничего, все пугаются, не вы первая, не вы последняя.

Девушка неловко кивнула, не в силах совладать с собственным стыдом.

– Переживаете из-за переговоров? – мужчина резко сменил тему, заметив состояние Эллы. Это немного вывело девушку из самобичевательных мыслей.

– Да, первый день, а уже такое дело, – призналась Элла, теребя край плаща.

Она была рада наконец поговорить о своих чувствах. Была рада, что они хоть кому-то здесь важны.

– Понимаю, первый день всегда тяжёлый. Особенно с этим безумцем.

Элла кивнула и с благодарностью посмотрела на Владимира.

– Вам тоже показалось, что он странный? – она смотрела на Владимира большими, словно детскими глазами, пытаясь выловить ответ в выражении его лица.

– О, Элла, он не просто странный, он психопат.

– Я догадалась об этом во время разговора.

Владимир лишь молча вздохнул, потирая искусственную руку, а затем добавил:

– Будьте с ним осторожна, Элла. Ему плевать на всех кроме себя.

– Хорошо, я постараюсь быть аккуратнее.

– А я не про преступника, – мужчина загадочно улыбнулся. В его глазах мелькнул какой-то странный блеск, который Элла не смогла разгадать. После чего встал, поправляя перчатку на металлической конечности, и добавил: – Пойдёмте, вас там уже заждались.

***

Элла была подготовлена в кратчайшие сроки. Несколько микрофонов, спрятанных под рабочей блузкой, микронаушник, сидевший далеко в ухе, и даже новые смарт-часы, замаскированные под стандартные механические. Девушка боялась, что как только переступит порог здания, странный преступник сразу увидит всё, что на ней. Его манера поведения вселяла в неё почти сверхъестественный ужас, будто она будет вести переговоры с самим богом, а не обычным человеком. Она потрогала шов пиджака – микрофон под тканью напоминал пульсирующую занозу. "Он заметит", – мелькнуло в голове, но она втянула живот, будто это могло спрятать провода.

Элла потуже застегнула пиджак на все существующие на нём пуговицы и машинально поправила юбку-карандаш. Плащ, надетый поверх пиджака, придавал хоть немного уверенности в том, что все устройства останутся незамеченными хотя бы в первые секунды.

Она ещё раз оглядела себя, посильнее затянула пояс плаща и ступила одной ногой на первую ступеньку неизведанного.

Дверь сразу же распахнулась. Среди стеллажей, забитых книгами, показались двое в чёрных масках и с оружием. Они окружили девушку и, дождавшись, пока та полностью зайдёт в здание, плотно закрыли за ней дверь. Элла последний раз обернулась. Начальник всё ещё прожигал её взглядом, как и все те минуты, когда её готовили к переговорам, и даже тогда он не произнёс ни слова. Но сейчас она заметила на его губах лишь едва уловимое «Удачи». Возможно, ей просто хотелось верить, что он действительно поддержал её решение. Но теперь ей оставалось только разбираться со всем тем, на что она согласилась сама.

Люди в масках дулом оружия указали Элле на лестницу, ведущую на второй этаж. Девушка лишь слегка кивнула, не решаясь нарушить покой вооружённых мужчин словами, и направилась к лестнице.

Две пары глаз пристально следили за ней, она чувствовала их взгляды у себя на спине.

Почему их всего двое и где остальные? Не могли ведь всего три человека захватить один магазин, или могли? А самым странным ей показалось то, что по пути ко второму этажу она не увидела ни одного заложника. Лишь возле двери, ведущей к лестнице, она заметила игрушечного зайчика.

Подъём по ступеням занял целую вечность. Оказавшись на втором этаже, она снова осмотрелась. Здесь было так же пусто, никого из заложников. Все свободное пространство занимали книжные полки, отдавая лишь небольшую часть деревянным дверям. Здесь их было всего две. Одна из них приоткрылась, словно приглашая девушку зайти внутрь.

– Элла, что вы там стоите? Приходите! – звонкий голос разнёсся по всему этажу, отбиваясь от занятых стен и проникая Элле в мозг.

Она послушно сделала шаг. Приоткрытая дверь манила и в то же время пугала девушку, но та не давала страху завладеть собой, ведь слишком многое было на кону.

Открывшийся ей вид не говорил ни о чём ужасном. Обычный кабинет с деревянной мебелью и духом старого хозяина. Памятные вещицы были расставлены на каждой полке, где место не было занято книгами. На одной из стен висели африканские маски, а рядом стояло изображение Девы Марии.

Элла мимолётно вскинула бровь.

– Интересный набор, не так ли? – подметил ожидающий её мужчина. Его голос вырвал девушку из задумчивого наблюдения.

– Не часто встретишь такое сочетание, – решила подыграть ему Элла. Она понимала, что если начнёт разговор с вопросов и обвинений, то ничего не добьётся.

Она всё ещё стояла к нему спиной и не спешила поворачиваться. Ощущая его взгляд на себе, она медленно прошлась по кабинету, заложив руки за спину. Своими же пальцами она обвила тонкое запястье второй руки и остановилась возле одной из картин, висящих на ближайшей стене. Одновременно жестокое и захватывающее произведение заслуживало внимания. С полотна на неё смотрела голова Иоанна Крестителя, лежащая на полу у его колен. Сам же Иоанн смиренно склонил голову, потакая своей участи. Божественное свечение и нимб над его головой придавали картине воодушевляющее ощущение. Несмотря на смерть, он был всё ещё жив.

Загадочный собеседник не собирался нарушать молчание и тихо наблюдал за Эллой. Машинально откинув прядь белых волос с лица, он крепко взял в руки чашку.

Девушка всё ещё стояла спиной к нему, молча рассматривая картину. Он не мог нарушить этот момент, потому что понимал, что так нужно, иначе весь его план пройдёт совсем по-другому.

– Вы принесли мой кофе?

Элла резко повернулась, задав вопрос будничным тоном.

Он словно ждал этого и мягко улыбнулся. Как раз в этот момент она застала его, оборачиваясь.

На кресле перед ней сидел её ровесник. Белые, словно выцветшие под луной, волосы обрамляли бледное лицо с тонкими чертами. Его тёмные глаза, казалось, проникали глубоко внутрь, пытаясь разгадать каждую её мысль. В белоснежной рубашке он выглядел почти призрачно, словно сотканный из света и тени. В его взгляде читалась смесь безразличия и острого, почти болезненного интереса, словно он одновременно презирал и жаждал чего-то от Эллы.

– Из молока было только миндальное, вам такое нравится? – спросил он, склонив голову чуть вбок, рассматривая девушку под другим углом.

– Ну что же, раз других вариантов нет, то буду его, – она слегка улыбнулась, будто от этого разговора не зависело так много. Будто под её ногами не находились десятки жизней, которые сейчас зависели от правильности её фраз.

Она одним большим шагом переместилась от картины к соседнему креслу и резко села. Слегка поправив одежду, Элла снова взглянула на собеседника. Теперь уже он чувствовал её пронзительный взгляд у себя в душе.

Руки девушки сами потянулись к чашке с её кофе. Делая вид, что она совсем не обеспокоена тем, что кофе может оказаться отравленным, Элла сделала глоток.

Незнакомец всё это время наблюдал за ней. Их безмолвный разговор одними лишь взглядами затягивался, но никто из них не собирался его заканчивать.

Элла, выказав всё уважение, которое смогла в себе найти, продолжала смаковать кофе со спокойным видом. Тот, кто её сюда позвал, тоже не отставал. Безмолвная перепалка перешла в попытку каждого из них выиграть в этом поединке.

– Элла…– не выдержал беловолосый незнакомец и начал свою речь. Но девушка тут же оборвала его:

– Так почему вы хотели поговорить со мной?

В ответ он лишь хмыкнул и снова склонил голову чуть в сторону.

– Вы ведь сами мне позвонили, – ответил он, и хитрая улыбка расползлась на его лице.

– Вы хотели поговорить именно со мной. Без наблюдателей, – продолжала отстаивать свой вопрос Элла. – Почему?

– Потому что Вы мне позвонили, – улыбка тут же исчезла с его лица. Он стал необычайно серьёзен и холоден. А подчёркнутое «Вы» придавало ещё большего холода этой фразе.

– А если бы позвонил кто-то другой, Вы бы говорили с ним? – Элла перешла на такой же холодный тон, стараясь копировать собеседника, чем изрядно его раздражала.

– Да, я бы говорил с ним. Но не с таким удовольствием, как с Вами, Элла. С коллегой всегда приятно пообщаться.

Он так нарочито подчёркивал её имя, что девушке стало немного не по себе. Лекс, или кем бы он ни был в действительности, продолжал смотреть в её глаза, не отрываясь. Он не моргал, выжидая её ход.

Теперь она поняла, почему чувствовала в нём это странное притяжение, одновременно отталкивающее и завораживающее. Они были похожи, и он это явно знал. И не только это, а гораздо больше, чем она могла себе представить.

Он поставил кружку на стол, мысленно помечая 1—0 в свою пользу, и продолжил:

– Наверное, было нелегко приходить сюда после того, что случилось с вами в детстве, – его голос стал мягким, сочувствующим, идеально сымитированным. – После нападения и с оставшимся шрамом.

Он как заправский психотерапевт выворачивал наизнанку её душу и жизнь.

Воздух перестал поступать в лёгкие. Он знал. Он не просто читал её дело – он влез в самые потаённые уголки её памяти, туда, куда не пускала она сама. Это была не атака. Это было нарушение. То самое, против которого не было защиты.

Начав перебирать фактами из её биографии, он только подтолкнул её к тому, что она хотела сделать.

Элла резко встала из-за стола, чашка с едва надпитым кофе со звоном оказалась на столе. Стремительные шаги сокращали дистанцию между девушкой и злополучным окном. Она открыла его настежь, впуская запах смерти в эту комнату.

«Это безумие», – кричал в ней голос разума. – «Уничтожу все улики».

«А что у тебя осталось, кроме этого безумия?» – вмешался другой, затопленный яростью и болью.

Верёвка, стянутая на шее ещё недавно живого мужчины, была умело привязана к верхней балке над рамой окна. Элла выглянула в окно. Вид трупа нисколько её не пугал.

Понимая, что нарушает все правила криминалистики, она крепко обхватила ноги мужчины, затягивая его туловище в пространство окна. Придерживая тело одной рукой, другой она быстрым движением вытащила небольшой нож из ботинка. Острое лезвие скользнуло по верёвке, так крепко сжимающей уже посиневшую шею. Всей своей тяжестью тело повалилось на Эллу, но та перехватила его второй рукой, при этом аккуратно развернув нож.

Она медленно укладывала мужчину на пол, замечая при этом взбудораженный, практически восхищённый взгляд Лекса. Женская рука скользнула к покрывалу на одном из кресел. Синеватое полотно накрыло лицо мужчины.

– Если нравится напоминать людям об их травмах, то умей посмотреть и на свои, – сказала она и отшагнула от тела.

Элла понимала, что под окнами здания хаос стал ещё больше после её выходки. Но она не могла так просто оставить то, как с лёгкостью сидящий напротив молодой человек жонглировал тем, что она так старалась забыть. Повинуясь какому-то странному, практически гипнотическому инстинкту, она выглянула из окна и сразу же увидела его. Холодные голубые глаза прожгли её насквозь. Эмоциональная выходка не осталась незамеченной, и тяжёлый взгляд начальника сверлил её до самого основания. Он стоял ближе всех к окружённому зданию и наверняка видел всё, что сделала Элла. Она медленно сглотнула, не отводя глаз от высокой тёмной фигуры, и увидела то, что показалось ей галлюцинацией. Александр спокойно кивнул, продолжая сохранять зрительный контакт. Он впервые одобрил её действия. Девушка мелким, но размашистым кивком ответила ему и отпрянула от окна как ошпаренная.

Ей негде было спрятаться от взглядов двух мужчин, которые казались ей не совсем нормальными. Сейчас они были по разные стороны баррикад, но что-то роднило их.

Элла постаралась привести свои чувства в порядок. Она быстрым, профессиональным движением запечатала их внутри и надела самую спокойную маску из имеющихся.

Лекс всё ещё смотрел на неё, подмечая каждое движение, каждый взгляд.

– Он там? – с трепетом сказал парень и рукой указал на окно.

– Кто? – в замешательстве спросила Элла.

– Александр.

Голос Лекса всё больше походил на молитвенную просьбу. Будто он произносил имя кого-то настолько могущественного, что знания о нём не укладывались у него в голове. Он спокойно встал, подходя всё ближе к девушке.

– Я знал, что он придёт сюда.

Тонкая мужская фигура перевесилась через окровавленную раму окна. Белоснежная рубашка неприятно терлась о кровавые остатки некогда живого человека. Ветер растрепал волосы Лекса и быстро проник под тонкую ткань одежды. Но тот лишь с упоением смотрел вниз, в лицо своему кумиру.

Элла непонимающе наблюдала за картиной. Казалось, что Александр тоже был восхищён появлением Лекса. Но по его вечно недовольному лицу мало что можно было понять. Эта молчаливо-зрительная перепалка длилась лишь долю секунды, после чего Лекс развернулся к Элле и уверенно, почти властно, произнёс: – Я их отпущу.

Не успела девушка распахнуть глаза от удивления, как парень добавил:

– Но взамен ты останешься здесь.

Элла ничего не ответила и лишь продолжала смотреть на него. К такому она точно не была готова.

– Я вижу, как он на тебя смотрит. Как на равного. Я такого больше не достоин, – его губы искривила горькая, понурая ухмылка. – За тобой он точно придёт.

Элле слышались в этом ответе ревностные нотки. Но усталый трепет, исходящий от Лекса, запутывал её.

– Давай сюда, – скомандовал парень и потянулся к ножу, который всё ещё был в руках у Эллы. Та послушно отдала его. Сопротивляться было бесполезно. И если всё будет так, как он говорит, то заложники скоро окажутся на свободе. А за ней придёт Александр. Она знала, что он придёт. Хоть он её и недолюбливал, считал недостаточно опытной, он не мог оставить её здесь.

Глава 2. Последствия

Александр уверенным шагом зашёл в здание. В проёме распахнутой двери, за его спиной, Элла видела большое количество вооружённых солдат и множество полицейских машин. Они внушали силу и доверие. Молили о том, чтобы девушка поверила им и оставалась спокойной. Или она внушала это сама себе?

Но дверь закрылась, обрывая поток холодного ветра, развивающего полы мужского плаща.

Стёкла его очков запотели, но он всё равно прекрасно понимал происходящую обстановку. Его атлетичное тело настолько хорошо было знакомо с подобными ситуациями, что, даже лишившись одного из органов чувств, он всё равно воспринимал картину целиком.

Элла нахмурилась. Её небольшой, но острый нож всё ещё выглядывал из кармана Лекса, будто специально поддразнивая её. Ей хотелось выхватить его и одним стремительным движением окончить жизнь преступника и спасти десятки других. Но она всё ещё стояла на месте, прикованная взглядом к двум мужчинам.

Алекс прожигал глазами Лекса, но будто не собирался реагировать.

Первым тишину нарушил второй из мужчин.

– Здравствуй, Ксандр.

Его голос звучал невероятно сладко, даже приторно. Так, что Эллу немного замутило.

– Здравствуй, – холодно ответил Алекс, едва заметно кивнув.

Только сейчас девушке пришло в голову, что её разговор на втором этаже был всего лишь разминкой для Лекса перед тем, как он увидит того, кого действительно ждал.

Зрительная перепалка могла продолжаться сколько угодно, но действовать нужно было как можно быстрее, и Александр это понимал. Рядом с ними показался один из мужчин в масках. Он что-то прошептал Лексу на незнакомом языке, а тот лишь жестом попросил его оставить их наедине.

Так они и стояли втроём на первом этаже книжного магазина. Окружённые тысячами реальных и вымышленных судеб, кровавыми следами и остатками страха тех, кто всё-таки успел покинуть это место живым.

Элла нервно сглотнула. Ей казалось, что только она одна переживает сейчас. Мужчины явно знали друг друга, их будто связывало нечто большее, чем просто обычное знакомство.

– Ну что, пришёл прогнать меня, как и в тот раз? – голос Лекса больше не был похож на взрослый. Он говорил словно ребёнок, то ли искренне, то ли притворяясь. В его руке неожиданно появился пистолет. Элла так и не поняла, откуда он его достал, но Александр сразу заметил, что оружие его оппоненту передал мужчина в маске.

– Ты знаешь, почему я так сделал, – Алекс говорил эмоционально. Он тщательно старался это скрыть, но рядом с Лексом это давалось ему тяжело. – Просто опусти оружие, и мы уйдём.

Он больше не приказывал. Теперь он мог только просить и надеяться, что Лекс согласится на его просьбу. Но вместо ответа последовал быстрый захват, и шея Эллы оказалась зажата бледной, сильной рукой Лекса. На виске она почувствовала холодное дуло пистолета.

– Если хотел со мной нормально поговорить, то нужно было сделать это раньше, – Лекс процедил это сквозь мелкие, белоснежные зубы и покрепче сжал девушку, приготовившись утащить её за собой.

Алекс выхватил оружие. Современный пистолет, подключённый к передовой системе искусственного интеллекта, резко устремился на Лекса. Икс замигал фиолетовым свечением. Его дуло стало больше, само основание увеличилось. Пистолет превращался в более устрашающее оружие.

«Риск девиации находится за пределами критической отметки. Цель подлежит уничтожению. Запрашивается согласие капитана Ланцова», – роботизированный голос прозвучал только в наушнике Алекса.

– Ты ведь знаешь, что мой заряд достигнет тебя быстрее, чем ты успеешь это осознать, – сказал Алекс. В его голосе появилось больше уверенности, но Элла всё ещё улавливала нотки тревожности.

– Я знаю, что ты не выстрелишь, – подтрунивал его Лекс. – У тебя никогда не получалось. Капитан «ноль убийств».

Александр посильнее сжал рукоятку своего оружия. Элла заметила, как костяшки его пальцев побледнели. Она чувствовала, что перепалка становится более личной и эмоциональной. Ей всё ещё хотелось жить. Кровь бурлила, отчаянно транспортируя весь кислород, который вдыхала девушка. Гипоксия, или же адреналин, привели её к этому. Она не до конца осознавала, но всё же выкрикнула:

– Не ведись на его провокации!

Капитан опешил. Хватка Лекса немного ослабела. Они оба будто не замечали её до этого, поглощённые своей перепалкой.

– Я не знаю, что между вами двумя произошло, но вашу ж мать, отпустите меня немедленно! – Её голос сорвался на крик.

Она впилась зубами в так хорошо подставленную ей руку. Лекс отскочил в замешательстве. Воспользовавшись этим, Элла выхватила свой нож из его кармана, резко присела и вогнала лезвие как можно глубже, стараясь попасть в проекцию бедренной артерии. Шанс был ничтожно мал, но девушка решила, что даже этот процент стоит того. Алекс сразу понял, чего она добивается. Он одним быстрым движением успел выбить пистолет из руки Лекса, когда тот уже успел выстрелить. Пуля попала в соседний шкаф. Громкий звук заставил заткнуть уши.

Начальник и его подчинённая действовали как хорошо слажённый тандем. Алекс не ожидал такой физической подготовки от психиатра, а Элла не ожидала такой нерешительности от капитана.

Слухами полнился не только отдел психопреступлений, но и связанные с ним учебные заведения. Элла ещё на младших курсах слышала истории об инспекторе безопасности, который построил карьеру без единого убийства. Одни говорили, что это невозможно и наверняка за ним кто-то подчищает трупы, другие же считали, что этот человек – образец гуманистической справедливости, который нашёл возможность достигнуть своих целей и навести порядок без применения насилия. Девушка относила себя ко второй категории. Её восхищали легенды о мужественном и справедливом инспекторе, который не попрал свои моральные принципы и остался человеком даже там, где это было сделать очень трудно. Сейчас она видела обратную сторону этой принципиальности. Или трусости?

Элла не понимала, что чувствует. В её сознание тихо прокралась обида на Александра. Почему он её не защитил? Почему ждал до последнего? Что было бы, если бы она сама не начала действовать? Рой мыслей закружил её в свой токсичный водоворот, отравляя сознание и мешая мыслить здраво. Она села на пол, зажимая голову от громкого звука выстрела и собственных мыслей. Лекс, упавший рядом, схватился за правое бедро и пытался остановить кровотечение. Она всё-таки попала.

Из гула в собственной голове её вырвал голос Алекса:

– Элла! Быстрее, наверх!

Девушка подняла глаза на мужчину. Его обеспокоенное лицо нависло над ней. Одной рукой он тряс её за плечи, а другой прикрывал их прозрачным щитом. Ещё одна разработка ИИ, введённая в обиход инспекторов и полицейских. Только спустя несколько секунд до девушки дошло, почему Алекс его держит. В их сторону смотрело около десятка дул автоматов и пар глаз, видимых в прорезях чёрных масок. Как она могла забыть, что Лекс был не один? Один из мужчин уже сумел оттащить своего начальника в сторону, и Элла больше не видела его. Александр понял, что прежде, чем девушка придёт в себя и начнёт действовать, они уже оба станут трупами. Он схватил её под руки, стараясь всё так же удерживать щит. Быстрыми перебежками он добирался до лестницы, ведущей на второй этаж. Сумев спрятаться за стеной и дверью, Алекс на время отключил щит, давая возможность тому восстановиться. Только сейчас он заметил на своём плаще следы от пуль. Кинул быстрый взгляд на Эллу – та была полностью цела. Всё ещё тяжело дышала и опиралась на плечо начальника, но была невредима.

– Идти можешь? – спросил он.

– Да.

– Оружие есть?

– Нет.

Алекс тихо выругался. Достал материю щита из часов. Их функционал исчислялся сотнями опций, но сейчас эта была для него самой важной. Щит переливался в руках, словно жидкость, и мужчина стал наносить его на подопечную. Когда его пальцы достигли края ботинок Эллы, её окружило слабое голубое свечение. Она почувствовала тепло и странное чувство защищённости, совсем не подходившее этой ситуации.

– Идёшь за мной. Поняла?

Элла коротко кивнула.

Мужчина зажал сенсорную кнопку на часах и произнёс: «Требуется подкрепление. Повторяю, требуется подкрепление. Ланцов и Стужева будут находиться на втором этаже».

На том конце послышались помехи, и связь прервалась.

– Они пытаются глушить нашу аппаратуру. Не знаю, как, такого ещё не было. Каналы защищены, он словно вирус. Твои часы работают?

Она отрицательно помотала головой. Он снова выругался.

– Поднимаемся, за мной.

Алекс достал своё оружие и быстрым движением запрыгнул на лестницу. Элла постаралась следовать его примеру. Они быстро преодолевали ступени, ощущая каждой клеточкой тела, как звуки выстрелов за их спинами становились всё громче и ближе. Странная консистенция щита совсем не мешала девушке быстро двигаться, и она была рада, что имела хоть какую-то защиту от стремительных пуль.

За несколько секунд они оказались в той самой комнате, где ещё недавно Элла, притворяясь совершенно спокойной, пила кофе с Лексом. Чашки всё так же стояли на столе с не успевшим остыть кофе. Из-за кресла выглядывали ноги в синих джинсах с бурыми пятнами. Девушка отвернулась.

Их вид заставил её осознать всю нелепость ситуации и бессмысленность попыток кому-то помочь. Ведь она сама сейчас оказалась в беспомощной позиции.

– К окну, быстро, – скомандовал Александр. Элла послушно выполнила приказ.

Мужская фигура заслонила её собой, закрывая весь вид на открытый проём и забегавших в него вооружённых людей. Александр достал Икс, направляя его вперёд. Первым в комнату ступил Лекс. Его окровавленные штаны прилипали к ноге, но он не обращал внимания и, хромая, уверенно двигался в сторону окна. В его руке был всё тот же пистолет. Дула двух поколений оружия смотрели друг на друга. Икс заискрился фиолетовым свечением.

– Думаешь, от меня так просто сбежать? – он слегка склонил голову и посмотрел на Алекса.

– Я никуда не бегу, а защищаю, – он сказал это с безграничной уверенностью. Появившиеся голоса в наушнике придавали ему сил.

На первом этаже послышались звуки перестрелки, но никто не обернулся.

– И сюда своих псов привёл.

– Без них никуда.

Перестрелка постепенно поднималась выше. Один за другим бойцы Лекса теряли жизни, до конца не осознавая сути своей борьбы.

– Прощай, Ксандр. Ты так ничего и не понял. Империум снова затуманил твой разум.

Пистолет в руке Лекса начал трансформироваться. Ещё некогда обычный кольт стал приобретать черты Икс. Он испускал вокруг красное свечение, сигнализируя о своей готовности, и Лекс собирался спустить курок.

– Он уничтожит тебя быстрее, чем ты успеешь это осознать, – передразнил он.

Заряд тока и неведомой энергии устремился наружу. Элла зажмурила глаза. Её обхватила крепкая рука капитана, и она услышала лишь тихое:

– Подтверждаю согласие.

Их тела, переплетённые друг с другом, со стремительной скоростью неслись вниз. И он наконец выстрелил – в первый раз.

Глава 3. Боль

Она с трудом могла открыть глаза. Голова, будто налитая свинцом, не могла соображать, как прежде, и тянула Эллу обратно к подушке. Девушка больше не пыталась встать, а боролась с тем, чтобы глаза не закрывались снова. Как только картина окружающего обрела ясность, она стала оглядываться.

Больничная кровать, множество датчиков, подключённых к её телу, и большие мониторы, отслеживающие жизненные показатели, давали понять – она в больничной палате. Девушка постаралась пошевелиться. Тело ужасно болело, но все конечности были на месте и подчинялись. Она облегчённо выдохнула. Окружающий мир приобретал всё большую ясность. В голове постепенно появлялись просветления. Элла попыталась вспомнить, что же с ней случилось. Память подкидывала ей лишь обрывки: Александра, оглушительный удар, резкую боль. Она вздрогнула.

Ширма, прикрывавшая её от соседней кровати, внезапно зашевелилась. Элла быстро обернулась. В палате, казалось, никого не было, разве что сквозняк или ветер. Она прислушалась. За белой плотной тканью послышалось стонущее мычание. Девушка встрепенулась.

Приложив все силы, она попыталась встать. Тело всё ещё подавало сигналы о том, что движение – не лучшая идея, но она его не слушала. Мычание становилось всё громче, переходя в стоны боли.

Мог ли это быть Александр?

Опираясь на руки, девушка встала. Ноги не слушались, но она продолжала тянуться к ширме.

– Как…

Послышался тихий стон, а затем слетевшее с чьих-то губ слово.

Она подошла ещё ближе. Касаясь пальцами ширмы, Элла начала медленно отодвигать её.

Стоны продолжались и становились громче с каждой долей секунды.

– Кааак жаааль… – послышался голос капитана. Но это было не его лицо. На Эллу смотрел Лекс, изображая скорбную гримасу боли и держась рукой за свою окровавленную ногу.

Девушка застыла в ступоре.

– Как жаль, что я не убил тебя сразу!

Она попыталась отскочить, но было уже поздно. Руки Лекса плотно сомкнулись на её шее, не давая ни единому клочку воздуха проскочить внутрь. Девушка пыталась освободиться, но тело её не слушалось, ноги резко ослабели, и она упала, поддерживаемая лишь удушающими руками Лекса. Он давил на её шею с такой яростью в глазах, какую Элла никогда раньше не видела. Это была последняя капля. В ней больше не осталось сил, чтобы бороться. Когда она почти смирилась со смертью, то наконец смогла задышать. Она больше не чувствовала давления чужих рук на своей шее. Открыв глаза, она поняла, что в палате никого не было.

***

Её окружала всё та же палата и множество медицинских приборов. Но здесь не было никого, кроме неё самой.

Элла ещё раз огляделась, протирая глаза. И только сейчас поняла, что она всё ещё лежит в постели.

«Просто страшный сон», – девушка пыталась успокоить свой рассудок и колотившееся сердце.

В палате было непривычно тихо. Никакие звуки извне не проникали. Только рабочий гул аппаратов создавал эффект белого шума, и Эллу всё больше клонило в сон. Веки наливались свинцовой усталостью, не давая разомкнуть их по желанию. Мягкий свет от одной работавшей настенной лампы нежно разливался по комнате, слегка освещая окружающий полумрак.

Боль в мышцах постепенно утихала, и девушка понемногу проваливалась в сон. Из цепких лап Морфея её вырвал стук в дверь. Звук должен был быть приглушённым, незначительным, кто-то сильно не хотел беспокоить её, но на фоне практически полной тишины стук звучал неестественно громко.

Элла поднялась в постели, опираясь спиной на подушку. Чуть поморщилась. Тело всё ещё не хотело выполнять более активные действия, чем просто лежать.

Дверь приоткрылась, и из неё послышался вкрадчивый, тихий голос:

– Можно войти?

Элла попыталась разглядеть, кто её навестил. Была ли это медсестра, пришедший на осмотр врач или кто-то из родственников – непонятно, ведь её линзы уже сняли.

– Да, заходите.

Её голос звучал непривычно вымученно. Она еле произнесла слова, стараясь не переходить на шёпот. От звука собственного голоса начала болеть голова.

– Извини, если разбудил тебя.

Пришедший мужчина осторожно двигался к её постели. На секунду девушке показалось, что в его руке была длинная трость, на которую он опирался. Но с каждым шагом гостя она понимала, что в его руках был штатив с капельницей. Полы его больничного халата развевались от сквозняка, просочившегося через приоткрытую дверь. Медицинская рубашка свободно свисала, не сковывая движений мужчины, но он всё равно двигался медленно, стараясь не провоцировать сильную боль.

Слабое освещение не давало разглядеть мужчину, даже когда он подошёл совсем близко. Но вкрадчивое «Как ты?» и высокий силуэт сразу вырвали из её памяти воспоминания об Александре.

– Александр Владимирович, это вы? – тихо переспросила она. – Я без линз, и в глазах всё расплывается, не вижу вас.

Фраза была обычной, но показалась настолько честной и откровенной, что мужчину словно прошибло током. В груди снова защемило, как и тогда, при падении.

– Извини, что побеспокоил тебя. Просто хотел убедиться, что с тобой всё в порядке. – Его голос звучал непривычно мягко, и Элла чувствовала, что сейчас он пристально смотрит на неё.

– Жить буду, – она издала нервный смешок. – А вы сами как? Где заложники?

Александр громко вздохнул. Это давалось ему тяжело. Множественные ушибы не давали дышать без боли.

– Да, я в порядке, – полушёпотом ответил он. – Нашли всех в подвале здания. Связанными, но живыми. Благодаря тебе, – Алекс внимательно посмотрел на девушку. – Ты ничего не помнишь?

– Оу, – смущённо выдавила Элла. – Хорошо, что они не пострадали. Я помню, как мы были на втором этаже, – начала девушка, – как Лекс выстрелил, а потом… – она запнулась.

– А потом что? – немного нетерпеливо спросил он.

– А потом Лекс душил меня прямо здесь, в палате. – Элла проговорила это быстро. На выдохе. Ей стало тяжело дышать. Она схватилась за горло, пытаясь убрать чужие руки, которые душили её. Но рук не было. Её тело содрогалось, воздуха отчаянно не хватало, и она продолжала попытки убрать невидимые руки Лекса.

Александр кинулся к ней, стараясь помочь. Он тряс её за плечи, кричал, звал по имени, но она продолжала задыхаться. Громкий мужской голос, молящий о помощи, был хорошо слышен на сестринском посту. Персонал оказался в палате быстрее, чем он мог ожидать. Его отодвинули от Эллы, которая уже начинала синеть, и вывели из палаты.

Боли он больше не чувствовал. Но что-то внутри него сжалось в ледяной комок, а потом разорвалось волной жара. В висках зазвенело, тело онемело. Это была не боль от ушибов – это было что-то иное, острое и чужеродное, будто в него вселился кто-то другой и сейчас закричит его голосом.

Теперь он лишь стоял у дверей палаты и смотрел на то, как отчаянно медики пытаются спасти девушку. Ту, что он знал совсем недолго, но от страданий которой у него щемило сердце.

***

Жёсткое сиденье кресла не давало мужчине спокойно опереться на спинку и окончательно расслабиться. Вместо этого Александр, скукожившись, сидел на краю кресла, нервно постукивая по подлокотнику. Пальцы слегка подрагивали. Эта дрожь была ему незнакома, отвратительна.

Часть медиков уже покинула палату Эллы, но его всё ещё не пускали. Строгие медсестры, видя Алекса, сидящим в коридоре, отправляли его в палату, но он их не слушал. Ему казалось, что если сейчас он хоть на секунду уйдёт, то с девушкой случится что-то непоправимое. Ведь именно он застал её в таком состоянии и успел позвать на помощь. Или он сам, своими разговорами и вопросами, спровоцировал всё это?

Обвиняющие мысли обрушились на него с новой силой, не давая спокойно дышать и думать о чём-то другом.

Одна из медсестёр, видя его замешательство и осунувшееся лицо, подошла ближе и немного потрясла за плечо.

– Ваша девушка уже в стабильном состоянии, не переживайте. Можете пока отдохнуть в своей палате, – сказала она ласково.

Её тёмные глаза с сочувствием смотрели на него, а вьющиеся волосы, выбивающиеся из тугой причёски, придавали ей ещё большей искренности.

– Это моя коллега, – тихо ответил Александр. – Из-за меня её ранили на задании.

На лице медсестры пробежала лёгкая тень недоумения. Только сейчас она осознала, что перепутала этого пациента, инспектора, с больными из другой палаты, попавшими в аварию.

– Извините, я не знала. Мне очень жаль, не корите себя, – сказала она с долей раскаяния в голосе и присела рядом. – Виноват тот, кто сделал с ней это, а не вы.

Эти простые слова пробили брешь в стене, которую он годами выстраивал вокруг себя. Он ждал упрёков, логичных доводов системы, но не простого человеческого прощения.

Александр резко поднял глаза на медсестру. Та смотрела на него с искренностью и сочувствием. Её слова стали тем, что ему сейчас жизненно необходимо было услышать.

Он благодарно кивнул и смог выдавить из себя лишь короткое:

– Спасибо.

Слёзы подступали к глазам. Он так давно не плакал, что забыл, как сдерживать слёзы. Они стекали мелкими горячими струйками по его щетинистому лицу, оставляя после себя мокрый неприятный след.

Он смахнул их рукавом халата, делая вид, будто их никогда не было.

Глава 4. День 132 – Точка невозврата

Время тянулось мучительно долго. Маленький мячик, то и дело отбивавшийся от потолка и возвращавшийся в железную руку, отсчитывал секунды. Алекс знал, что она скоро придет. Теперь была её очередь его спасать.

Он смотрел на электронные часы, висевшие за пределами его камеры. Те не показывали секунд, но он мог представить их сам. Отсчет шёл, а она всё не приходила. Когда он практически потерял надежду, из глубины коридора послышался стук каблуков. Это была она. Быстрый шаг, тяжелые движения, не совсем подходившие изящной девушке, но выдававшие её характер. Она шла уверенно, будто забирала своё.

Громкий гул каблуков ужасно не сочетался со светло-плиточными стенами этого лечебно-исправительного недоразумения. «Лучшая» клиника для психически больных, с отдельным крылом для мыслепреступников и тех, чей риск девиации достигал огромных значений и мог нанести вред окружающим. Алекс был скорее вторым, чем первым, но содержали его по всей строгости первой категории. Его опыт и боевые навыки, а также знания об исправительной системе изнутри могли нанести больший вред. Так говорили специалисты, но Элла так не считала. И билась до конца за свою точку зрения.

Наконец он увидел её. Она появилась в его поле зрения так же, как и в первый день. Стройная молодая девушка в длинном темном плаще, с волосами, завязанными в высокий хвост, и большими глазами, полными надежд. Теперь они смотрели на него совсем по-другому. За такой небольшой промежуток времени она успела вырасти и теперь смотрела на него так, как он на неё в первый день их знакомства.

Алекс бросил мяч и подскочил с кровати. С гулким стуком резиновый комок ударился о ножку кровати.

Она была не одна. Её сопровождали двое охранников. Пока что это были люди, но скоро и их собирались заменить роботами.

Элла остановилась возле решетки, подошла вплотную. Он смотрел на неё со смесью надежды и трепета. Смотрел так, будто никогда раньше не видел, будто впервые разглядел её настоящую.

– Открывайте клетку, мы его переводим, – её тон стал приказным, совсем не таким, как раньше. Охранники не решались с ней спорить, но один всё же спросил:

– Зачем он вам нужен? Он же больной.

Элла смирила его жестким взглядом. Охранник немного отпрянул, будто за словами мог последовать удар.

– Вам был выслан документ, согласно которому вы сейчас исполняете этот приказ. Вы здесь не для того, чтобы давать оценочные суждения, лишённые доли интеллекта.

Алекс усмехнулся. Теперь она разговаривала как он.

Охранники переглянулись. Младший из них, припоминая недавнее обучение в полицейской академии, с видом всезнающего юриста заявил:

– Могу ли я взглянуть на документы? Стандарты перевода предполагают личный осмотр бумаг.

Элла резким движением достала из внутреннего кармана сложенный лист, словно репетировала это движение раньше. Золотая печать мелькнула в свете ламп, но уголок был слегка помят – будто его спешно прикрепили к чужому бланку.

– Приказ №478-Ш с личной визой министра, – её ноготь поскребся по подписи, оставляя малозаметную царапину на гелевой ручке. – Ваши возражения? Или хотите объяснять задержку исполнения в трибунале?

Старший охранник прищурился, пытаясь разглядеть водяные знаки. Он точно помнил – настоящие приказы приходили на синей бумаге. Но когда его напарник потянулся к рации на поясе, Элла кашлянула:

– Кстати, отдел внутренних расследований уже в курсе о ваших внеплановых отлучках с поста? Вас обоих не было на месте во время моего прихода. Хотите добавить к делу неподчинение?

Пальцы охранника дрогнули, отпустив устройство, в котором уже послышался голос. Элла сразу узнала его – всего полчаса назад она слышала его своими ушами. Только перед ней он блеял, услышав мощные аргументы своей неправоты. А точнее, предложение о сделке. Маленький грешок начальника по безопасности остается в тайне, в обмен на одну прекрасную вещь – свободу одного человека.

Уголок рта Алекса дёрнулся. Он узнал этот бланк – тот самый, что валялся в мусорной корзине во время их последней совместной операции. «Номер-то ты хоть поменяла, умничка?» – мысленно усмехнулся он, отмечая, как её левая рука непроизвольно сжимает край плаща. Знак волнения, который он так хорошо помнил.

Двое мужчин, после ещё одного взгляда на бумагу, послушно приблизились к двери. По их лицам было видно, что они побаиваются того, кто здесь содержится. Может быть, роботы лучше бы справились с этой задачей?

Один из мужчин, тот, что был выше и толще, поправил значок старшего охранника и открыл дверь большим ключом. В этом отделении всё ещё не использовалось автоматическое открытие и не применялись ключ-карты. Руководство объясняло это тем, что новые технологии легче поддаются воздействию, их проще взломать. Они учли и то, что одна железная рука могла бы спокойно справиться с этой дверью. Механизмы конечности, подавляемые тюремным протоколом, позволяли руке откликаться только на простые команды – сжать, разжать. Даже сила сжатия была ограничена, не позволяя раздавить даже мяч, покоившийся в недрах камеры. Не то что чью-то кость.

Дверь со скрипом отъехала в сторону, но Алекс оставался за порогом. Старший охранник жестом приказал ему подойти. Оголяя наручники, он бросил:

– Руки. Через решетку.

Алекс с нарочитой покорностью просунул руки через железные прутья, ожидая привычного щелчка от закрытия наручников.

– Обойдемся без этого, – резко сказала Элла.

– Ты кто такая, чтобы… – начал было старший, но его младший напарник тихо кашлянул. Бледнея, он прошептал:

– Там… Начальник на связи. Говорит делать всё, что она прикажет.

Старший охранник замер. Враждебная пелена постепенно сползала с глаз, сменяясь настороженностью. Он не спускал глаз с Эллы, оценивая эту девчонку заново.

– Вам был выслан документ, – холодно напомнила она. – Приказ аннулирован. Ведите себя соответственно.

Те лишь молча кивнули и отступили от двери.

Всё было как во сне, и Алекс не верил, что это действительно с ним происходит.

– Где вещи? Я же просила их принести! – Элла повысила голос. Ей оставалось только топнуть ножкой, чтобы быть похожей на маленького капризного ребенка.

Алекс снова улыбнулся. На этот раз улыбка не осталась незамеченной, и девушка посмотрела на него своим привычным взглядом. Добрым, слегка наивным и таким нежным.

– Извините, госпожа Элла Романовна, мы не знали, что всё так серьезно, – старший охранник сделал ударение на титуле, будто пробуя его на вкус. – Мы ведь тут простые сторожа. Не все документы… успеваем читать.

Юная девушка, годившаяся ему в дочери, отчитывала его как мальчишку, и совсем не краснела. Чёртовы работники отдела психопреступлений, всегда мнили о себе слишком много. Так он подумал, но не рискнул озвучить.

– Вы каждое распоряжение министра считаете несерьёзным? – холодно сказала она. Её взгляд снова стал колким. – Прошу вас немедленно принести вещи моего коллеги, иначе вам придётся лично разговаривать с министром за неисполнение его приказов.

Мужчины переглянулись. Им ничего не оставалось, как повиноваться и выполнить указания. Один из них кивнул второму, тот было направился к складу с вещами, но Элла резко остановила их.

– Судя по вашим медлительным реакциям, вдвоём справитесь быстрее, – она бросила взгляд на часы. – У вас ровно семь минут, пока министр не запросит отчёт о передаче.

По побагровевшим лицам мужчин было видно, что девушка довела их до бешенства, но этого она и добивалась. Младший охранник нервно облизнул губы, вспомнив, как в прошлом месяце коллегу уволили за потерю ключей. Старший тяжело вздохнул – он уже видел таких самоуверенных куколок из министерства. Их приказы всегда пахли бедой.

Они громким шагом направились в другое крыло. До Эллы стали долетать обрывки фраз о её несостоятельности, некомпетентности и юном возрасте.

Алекс всё ещё стоял в дверях камеры, наблюдая за представлением.

– Так вот какой ты стала, пока меня не было, – сказал он с улыбкой.

– Да, такой как ты, – её голос наконец стал мягче, и теперь он слышал прежнюю Эллу, которой она всегда была.

Они не виделись так долго, но он не мог заставить себя сдвинуться с места и подойти к ней ближе. Казалось, что она думала о том же, смотря ему в глаза и ожидая каких-то действий. Он всегда умел подавлять свои импульсы, иначе бы он не стал тем, кем являлся. Иначе бы он не оказался за решеткой. Но он знал, что в ней импульсов всегда было больше. Она не боялась его, а подчинила себе и сумела обуздать. Направить их во благо не только себе, но и окружающим.

Элла сделала небольшой шаг вперед, всё ещё борясь с собой и своими чувствами. Он смотрел на неё и ждал. Ждал, когда нужно будет распахнуть руки и снова крепко сжать её в своих объятиях.

Он не успел обдумать эту мысль до конца, как почувствовал мягкий цветочный шлейф её духов и тёплые, маленькие руки. Она крепко обвила его шею, еле дотягиваясь до неё, и уткнулась лицом в его широкую грудь, прикрытую тонкой тканью тюремной робы. Он только и успел, что распахнуть руки и крепко прижать её к себе.

Сейчас он ни о чём не думал. Всё пережитое за это время казалось далёким воспоминанием, страшным вымыслом, кошмаром, приснившимся во время лихорадки.

Теперь самым настоящим были её объятия. Её запах чистоты и духов. Её тёплое и маленькое тело, прижатое к нему со всей силой.

Весь этот спектакль с охранниками она разыграла только ради того, чтобы иметь возможность хотя бы на миг его обнять. Миг растянулся в вечность, и он больше не хотел её отпускать. Никогда. Он шумно выдохнул в макушку её тёмных, непослушных волос. И положил свою живую, крепкую ладонь ей на талию. Вторую свою руку, или не совсем свою, он всё ещё не хотел отпускать. Не хотел, чтобы она почувствовала холод металла, испугалась, и он снова лишился её.

Элла слегка отпрянула от него и посмотрела в глаза. Увидев там секундный испуг и долю непонимания, она лёгким движением взяла его вторую руку. Он повиновался, загипнотизированный её движением. Девушка поднесла её ближе к своему лицу, посмотрела на железные, так напоминающие человеческие, пальцы, и одним мягким, но уверенным движением положила руку себе на щёку. Алекс стоял, оторопев от неожиданности и переполненный чувством всепоглощающей нежности. Он не принимал новую часть себя, но она приняла. Значит, и он сможет.

– Не переживай, Марк выключил камеры, – сказала Элла со смешком, разбавляя такую благоговейную тишину.

Он крепче обхватил её лицо рукой, а второй притянул ближе к себе:

– Я и не думал об этом. – С этими словами он наклонился к ней ещё ближе.

Глава 5. Второй, но первый

Новый день предвещал нечто хорошее. Элла уже заправила кровать, оделась и была готова к выписке. Было странно оказаться в больнице на несколько недель после первого рабочего задания. Девушка требовала выписать её ещё в конце первой недели пребывания, но врачи слишком переживали за её состояние. Здоровье инспекторов, как и всех штатных сотрудников, ценилось особенно.

Большую часть времени Элле нечем было занять себя. Она снова начала читать книги. Бумажные издания ей приносили родители и друзья. Иногда навещали коллеги. Марк заходил почти каждый день, принося с собой букет свежих цветов и немного фруктов. Несколько раз заглядывал Владимир. Старший коллега подолгу беседовал с девушкой и скрашивал её время интересными рассказами о прошлом отдела психопреступлений. Александр больше не заходил. Его выписали раньше, чем девушку, и он даже не зашёл попрощаться. Элла интересовалась у коллег при каждом их посещении, что случилось с капитаном, но те лишь пожимали плечами и объясняли всё тяжёлой работой. После инцидента с заложниками многое пришлось изменить, заполнить множество бумаг. И найти главного виновника – Лекса, который так и не попал в руки правосудия.

Элла обдумывала всё это каждую ночь перед сном, каждую свободную минуту, не занятую чтением и разговорами, каждый поход в душ, когда вода словно создавала вокруг неё защитный вакуум.

Злилась ли она на капитана? Возможно. С другой стороны, она провалила первое задание, подставила под удар не только себя, но и весь отдел. Она нервно заламывала пальцы каждый раз, когда перед глазами всплывало лицо Лекса, а в горле появлялся знакомый ком, словно его с силой сжали. Это жгло сильнее любого физического увечья.

Стрелка медленно подползала к нужному времени, и Элла поймала её взглядом. Было почти два часа дня. Сегодня она наконец окажется дома.

Ноги снова оказались в тяжёлых чёрных ботинках, а на плечи девушка накинула куртку с фирменным знаком отдела психопреступлений. Буква «пси» из греческого алфавита вольготно расположилась на спине Эллы. Словно трезубец, символ указывал на три ответвления их отдела. Отдел вычисления, решения и предотвращения. Три кита современной правоохранительной системы держали на себе весь мир и порядок страны.

Элла потрогала вышивку на куртке. Серебряные нити жгли пальцы, будто символ стыдился своего перерождения. «Ψ – психоделический кошмар», – шутили стажёры. Но сейчас шутка казалась пророчеством. Трезубец, когда-то бывший мостом, теперь пронзал спину, как клеймо.

«Предвидеть. Уничтожить. Забыть» – шептали швы.

Давно забытый оригинал трактовки этого символа потерялся в старых библиотеках архивного отдела.

Девушка взглянула на себя в зеркало и выдохнула. Под глазами всё ещё были тёмные круги, а само лицо сохраняло бледный меловый оттенок. Она прищурилась и с недоверием оглядела себя. Немного исхудавшее тело и несколько незаживших синяков выдавали в ней пациентку больницы, но горящие молодые глаза кричали, что она уже готова к работе.

В дверь постучали.

– Войдите! – звонко проговорила она.

На пороге показалась рыжеватая макушка Марка, а за ней и белоснежная улыбка, которую он дарил ей каждый раз, когда оказывался в палате.

– Ну что, Элла Романовна, готова? – он со смешком называл её по имени-отчеству.

Их схожий возраст не давал им называть друг друга на «вы», но серьёзность работы накладывала некую официальность на их общение, что и порождало подобное обращение. Не всегда и чаще в шутку.

Его рука была спрятана за спиной, и в ней явно что-то было.

– Марк Леонидович, ты что-то прячешь… – она сощурила глаза, всем видом показывая подозрительность.

На что молодой человек лишь улыбнулся и достал из-за спины букет.

– С выздоровлением! – он протянул ей большой букет белых пионов.

Они были без обёрточной бумаги, словно он только что сорвал их с клумбы, но Элла знала, что здесь такие цветы не растут.

– Я хотел, чтобы капитан их вручил, но он слишком занят для этого, – вдруг добавил Марк.

Улыбка Эллы, которая появилась при виде букета, слегка потускнела.

– Он мог прийти хотя бы на выписку, – буркнула она, и улыбка совсем исчезла с её лица.

Марк немного потупил глаза в пол, затем поднял их на Эллу и серьёзно сказал:

– Элла, он спас тебе жизнь.

Она посмотрела на него с недоумением и переспросила:

– Он спас мне жизнь? Да он даже открытку отправить не захотел, – она сказала это злобно, но только лишь потому, что прятала за словами обиду.

Её собеседник слегка почесал голову и опустил руку с букетом. Пионы теперь грустно смотрели вниз, а не на ту, кому предназначались.

Элла вздохнула, ей стало жаль.

– Прости, я не хотела злиться на тебя. И на него тоже. Просто он словно забыл о моём существовании.

– Он выбрал этот букет, но дарю его я, – Марк пожал плечами и снова поднял цветы, протягивая их Элле.

Она неуверенно протянула к ним руки, забирая букет, и вдохнула приятный аромат.

– Как он меня спас? – прямой вопрос девушки заставил коллегу снова потупить взгляд.

– Извини, Алекс просил не беспокоить тебя расспросами, – Марк вскинул свободную руку, изображая кавычки. – «Пусть восстановится в своём ритме», – с холодным оттенком он процитировал капитана.

Элла вздёрнула бровь.

– Это что, тайна? Наверняка все знают, и я имею право. Тем более я пострадала от этого больше всех.

Марк прикрыл дверь, сдаваясь под напором Эллы.

– Ладно, всё равно не отстанешь, – он перешёл на полушепот. – Он просто… он очень жёстко себя корит за то, что допустил твоё ранение. Думаю, ему стыдно смотреть тебе в глаза. А рассказывать, как он вытаскивал тебя из-под осколков окна, а потом часами дежурил у реанимации, пока его самого не увезли на капельницах… Для него это всё равно что признаться в собственной слабости.

От разнесшихся по палате слов девушка присела. Совсем немного, на край кровати, но это давало ей хоть какое-то чувство опоры. Внезапное признание сжало металлическим обручем её трепетавшее сердце, оставляя за собой гулкие, быстрые стуки и пронизывающие мысли.

Девушка всё ещё сжимала в руках букет, переводя взгляд с цветов на Марка и обратно. Молодой человек тоже всем видом показывал, что ему было неловко вести этот разговор. Будто колеблясь, он произнёс:

– Извини, если я скажу ещё хоть слово, он меня четвертует. Я и этого не должен был рассказывать.

Марк нервно почесывал голову, то и дело поглядывая на Эллу в ожидании её реакции. Та лишь измученно ответила:

– Я понимаю, ничего страшного.

Ей оставалось только принять правила этой странной игры. Постичь туманную душу начальника и его загадочный разум было сложнее, но, когда дело касалось её самой, все средства были хороши.

– Передай ему мою искреннюю благодарность, – она мягко кивнула, и Марк наконец выдохнул.

– Сама передашь, завтра ведь первый рабочий день после больничного, – коллега снова повеселел и ответил с улыбкой.

– Ага, первый день после первого дня, – саркастично сказала она.

Марк хохотнул.

– Хорошо, что они прислали именно тебя. Ты весёлая.

Элла улыбнулась в ответ на комплимент и доброе выражение лица парня. Ей тяжело было скрывать сосущий комок чувств, но не хотелось снова напрягать Марка.

Тот открыл дверь и с шуточным поклоном пригласил её пройти:

– Пойдёмте, миледи. Карета ждёт вас.

Элла встала с кровати, в последний раз огляделась и снова улыбнулась. Теперь уже искренне. Она сделала нечто наподобие реверанса, который видела в учебниках по истории Средневековья, и вышла из палаты.

Глава 6. Дело по зубам

Тяжёлая дверь отворилась под натиском магнитного ключа. Виктория, уставшая и запыхавшаяся, поднималась на свой этаж. В её многоквартирном доме в дешёвом районе снова отключили лифт. Люди, жившие в соседних, более благоустроенных районах, забыли о такой проблеме ещё пятьдесят лет назад, но в старых домах всё оставалось по-старому.

Она сделала небольшую остановку на седьмом этаже, громко выдохнула. Опираясь руками на свои же колени, она старалась быстрее прийти в себя. Ей оставалось всего три этажа, но ноги, уставшие после тяжёлого дня, уже не слушались её.

Проходя мимо очередного пролёта, она заметила знакомую листовку, которую не так давно сама сюда приклеивала.

«Вы её видели?» – гласила надпись под лицом улыбающейся девушки. Вика не видела свою подругу уже неделю. Не было ни звонков, ни оставленных записок. В один день Анна просто не вернулась домой.

Тогда Вика не придала этому значения – она слишком устала после учебного дня и смены в кафе. Но когда соседка не появилась и следующим утром, девушка забила тревогу.

Приехавшие детективы тоже не смогли помочь. Просмотр камер, опросы соседей, родственников и знакомых – ничего не дали. Применение новой технологии вычисления риска девиации тоже не сыграло особой роли. Анна словно испарилась у порога офисного здания. На одной камере она есть – а на следующей её уже нет. И ни на одной из других тоже.

Вика продолжала подниматься по ступеням, обдумывая события прошедших дней. Каждый шаг отдавался в висках тяжестью неразрешённых вопросов. Заплаканные родители подруги, напуганные соседи и постоянные расспросы полицейских – всё смешалось в одну мысленную кашу, напоминавшую тревожный сон.

Такие вещи всегда происходят неожиданно, когда ты совсем к ним не готов. Девушка это понимала, но весь ужас происходящего обрушивался на неё каждый раз, когда она просыпалась.

Наконец показался родной десятый этаж и знакомая потёртая дверь. Здесь она последний раз видела свою подругу, которая, разгорячённая и заряженная энтузиазмом, выбегала на работу.

Виктория достала ключ из кармана, приготовившись привычным движением открыть дверь, но запнулась на месте. Взгляд упал на коробку, лежавшую у двери. Такие уже давно никто не доставлял. Старый картон напоминал Вике о детстве, когда она разглядывала оставшиеся от бабушки вещи. Они хранились в таких же коробках. Раньше их использовали повсеместно, но с принятием нового закона об экологии их заменили на быстроразлагающийся материал.

Девушка подошла ближе. В глубине души теплилась надежда, что это посылка от подруги. Вика присела и пристально разглядывала белую наклейку в углу. Там был указан адрес их с Аней квартиры, после которого шла фраза «Вскрыть только при получении». Вика задумчиво почесала ухо, раздумывая, поднимать странную посылку или нет.

Она представила, как Аня, сидя в далёкой стране, своими руками заклеивает эту коробку скотчем, готовясь отправить подруге последнюю весточку.

Вика вздохнула. В этот раз от тяжести душевной. Она подняла странную коробку, при этом отметив, что та была не такой тяжёлой. Удерживая её одной рукой, второй девушка открыла дверь в квартиру.

Её встретил холодный, тёмный коридор, в котором послышалось тихое мяуканье.

– Привет, Бусинка, – ласково сказала Вика.

Кошка была её спокойствием в этих сумасшедших днях и последним родным существом в этом городе.

Белое, пушистое создание мягко потерлось о ноги хозяйки, словно чувствуя, что ей нужна помощь.

Вика поставила коробку на пол. Снимая сапоги, она вспоминала, где могла оставить ножницы, которые были так нужны ей для вскрытия коробки.

Бусинка вертелась между её ног, но затем отбежала ближе к коробке.

«Наверное, унюхала что-то», – подумала Вика.

Возможно, это была посылка от её родителей из другого города. Они всегда передавали ей много еды, часть которой доставалась и Бусинке.

Не найдя ножниц в комнате, Вика взяла в руки ключ, покрепче сжала его и разрезала клейкий скотч, прочно соединявший края картонного изделия. Приоткрыв коробку, в глаза бросился белоснежный лист, подписанный аккуратным почерком «Любимой подруге».

На секунду Вика почувствовала облегчение. Её подруга, которую она знала с детства и доверила бы ей свою жизнь, всё-таки была жива. Мимолётная эйфория испарилась сразу, как девушка подняла лист. Под ним лежало что-то округлое, напоминавшее анатомическую скульптуру головы. Нечто было обёрнуто в пупырчатую плёнку и плотно закреплено по краям. Вика аккуратно подняла предмет руками, сдирая короткими ногтями скобы, скреплявшие плёнку.

Когда первый слой был отвёрнут, девушка заметила светлый комок. Копна русых волос выпала из приоткрывшегося отверстия. Вика замерла с посылкой в руках. В голову приходило только то, что это может быть парик. Она продолжила разворачивать плёнку быстрыми, рваными движениями. Девушка боялась того, что может там увидеть, но ещё больше боялась остаться в неведении.

Первым показался глаз. Некогда светлый и голубой, сейчас он стал мутным и почти чёрным. Упаковочная плёнка упала на пол. Вика смотрела на то, что держала в руках. Окровавленный рот подруги, застывший в испуге, был перекошен. Кровь уже давно запеклась и оставила после себя тёмный след. Всё лицо было искривлено гримасой ужаса, а на шее виднелся ровный спил.

Девичьи руки, раскинутые в ужасе, пытались найти опору. Голова, которая раньше была частью тела, частью Анны, стремительно катилась вглубь коридора, в самую темноту. Вика пронзительно закричала.

***

Элла успокаивала темноволосую девушку, сидевшую у них в кабинете. Та, захлёбываясь слезами, пыталась рассказать, что произошло.

– Так, Виктория, медленно вдохните и выдохните, – скомандовала девушка. – Не пытайтесь сейчас говорить, просто дышите.

Вика послушно кивнула и начала контролировать свой ритм дыхания. Элла следила за ней, то и дело подбадривая и доливая в стакан воды.

– Так что произошло? – Александр смотрел на девушек сквозь зеркало Гезелла.

– Анна Роткова пропала неделю назад, никаких следов, пока её подруге сегодня не доставили посылку, – ответил ему Марк.

Александр вскинул бровь:

– Какую посылку?

– С головой Анны.

Капитан резко спросил:

– При чём тут наш отдел?

Марк открыл панель с материалами дела. Голубое свечение, исходившее из часов, превращалось в белые страницы уголовного дела.

– Коэффициент девиации вторичной пострадавшей, то есть подруги, – Марк приблизил нужные данные. – А ещё вот это…

Пальцы ловко перемещались по экрану, находя необходимый материал.

– Это было в коробке вместе с головой.

Включив запись видеокамеры прибывших на место полицейских, Марк наблюдал за реакцией начальника. В очках Александра отразились две записки – одна с обращением к подруге и вторая, со знакомым текстом: «Свяжитесь со мной :)».

Капитан сложил руки на груди. В непроницаемых глазах сложно было увидеть его мысли. Он продолжал, не отрываясь, смотреть на Эллу.

Марк переминался с ноги на ногу. Он знал, что Александр сейчас обдумывает дальнейший план действий, и нарушать это планирование было кощунством. Но для быстрого и импульсивного Марка было мучением стоять вот так в тишине, ожидая чужого решения.

– Скажи Элле, чтобы вышла, – вдруг произнёс начальник.

Марк ожидал не этого, но согласно кивнув, направился к двери допросной.

Элла не любила, когда её отрывают от работы, но, подавив в себе раздражение, она вышла к начальнику.

– Александр Владимирович, вы меня звали?

Это была их первая встреча после того разговора в больнице. Привычный холодный взгляд Алекса быстро вернул девушку в тонус, заставляя думать, что произошедшее в палате было всего лишь игрой больного воображения.

– Да, – ответил мужчина. – Я считаю, что тебе пока рано заниматься этим делом, так что я выдам тебе другое.

Элла непонимающе посмотрела на начальника.

– Но это же как раз мой профиль. Там сейчас сидит девушка, которая остро нуждается в моей помощи, как я могу её бросить?

Девушка поняла, что капитан уже всё решил по поводу неё, оставалось только завершить свою помощь Виктории.

– Хорошо, закончи с ней, а потом можешь перевести её в отдел психотерапии.

Он ответил спокойно, но в глубине души удивился, что подчинённая так мало пререкалась.

В голове Эллы было множество вариантов ответа, но она выдавила из себя лишь покорное:

– Хорошо.

Резко развернувшись, она вернулась в кабинет.

Александр всё ещё смотрел на то место, где недавно стояла девушка. Он думал, правильно ли поступает. Но пути назад уже не было.

***

Разговор выдался тяжёлым. Элла срочно нуждалась в кофеине и глюкозе. Подлетев к столу Марка, она выпалила едва членораздельное:

– Обед!

Коллега без слов подорвался со стула, оставляя заполнение протокола будущей версии себя, и зашагал за девушкой.

– Он опять себя так ведёт! Я совсем не понимаю, почему он запретил мне заниматься этим делом!

В привычной обстановке столовой Элла снова разговорилась с Марком.

Тот лишь ковырял свой салат и задумчиво произнёс:

– Но ведь он прав. Ты ведь только вышла с больничного, на который попала после первого же дела. Ты сейчас явно не в лучшей форме.

Элла свирепо посмотрела на него, жуя свой сэндвич.

– Мне уже лучше, – сказала она. – Тем более, я всегда мечтала ловить маньяков.

– А с чего ты взяла, что это маньяк?

– Виктория рассказала мне про записку. Я знаю, кто её написал.

Марк сделал непонимающий вид.

– Это точно был Лекс. Он тогда сбежал от нас с Александром, а теперь, видимо, у него случилось обострение, и он решил начать убивать молодых девушек. Думаю, те трупы, которые нашли летом, тоже его рук дело.

Она с аппетитом ела свой бутерброд и запивала кофе, оживляя в памяти кровавые подробности последней встречи с Лексом.

Марк, обычно разговорчивый, резко замолчал. Накинув на вилку лист салата, он так и оставил её в воздухе.

– Не каждый убийца маньяк, – задумчиво произнёс Марк.

– Но каждый убийца девиант, согласись.

Коллега одарил Эллу странным взглядом, смотрящим сквозь неё. И в его душе роились демоны, в пасть к которым девушка не собиралась лезть. А Марк не планировал её к ним подпускать.

– Ладно, ты в чём-то права, – его тон снова повеселел. – Но только я тебе ничего не говорил, а то мне голову открутят. – Марк понизил голос до шёпота. – Это секретное дело.

Заговорщицкий тон и ореол тайны вокруг истории заставляли Эллу всё больше думать об этом деле.

– Не смей об этом опять думать, – разыграл шутливую грозность коллега. Но девушка поняла, что он говорил это вполне серьёзно.

– Хорошо, хорошо, как скажешь.

– Тем более, Алекс нашёл тебе другое дело. Думаю, оно тебе понравится. – Марк весело подмигнул девушке, допивая свой кофе.

***

Бумажная папка рухнула на стол перед лицом Эллы. Она не видела таких с тех пор, как работала в психиатрической клинике и брала архивные истории для изучения.

Пожелтевшие страницы выдавали почтенный возраст документа. Девушка аккуратно открыла папку, едва касаясь бумаги, и начала листать.

– А в электронном варианте нет? – с надеждой в голосе спросила она, глядя на начальника.

– Нет, – покачал головой Александр. – Это старое дело. За последние годы туда добавилось мало сведений, поэтому их решили прикрепить в бумажном виде. Проще, чем переносить всё в электронную базу.

Элла вздохнула. Ей приходилось копаться в этом древнем мусоре только потому, что капитан не хотел давать ей настоящую работу.

– И что я должна сделать? – без энтузиазма спросила она.

– Расследовать, – спокойно ответил Александр.

– А вы уверены, что его вообще можно расследовать? – Элла приподняла всю папку, демонстрируя её толщину.

– Вот и проверь.

Девушка громко вздохнула.

– Марк тебе в помощь, – добавил начальник.

Коллега, услышав своё имя в разговоре, встрепенулся и повернулся на кресле к начальнику.

– Вы хотите, чтобы я снова взялся за это? – с грустью в глазах спросил Марк.

– Да. Если в прошлый раз не получилось, то может, сейчас получится. Тем более у тебя теперь есть свой личный психиатр.

Александр ободряюще похлопал Марка по плечу и вышел из кабинета. Элле такого приятного жеста не досталось, и она вопросительно посмотрела на коллегу.

– Да, мне тоже поручали это дело, – признался парень. – Его дают всем неугомонным новичкам, но никто так и не справился с ним.

– Значит, мы будем первыми? – улыбнулась Элла.

– Мне бы твой оптимизм, – грустно проговорил Марк.

Девушка только шире улыбнулась.

– Введёшь меня в курс дела?

– Обижаешь, – ухмыльнулся Марк. – Даже поделюсь личными разработками. Но только за кофе. И, возможно, поцелуй.

– Ладно, Марк. Я поцелую твой кофе.

Парень звонко расхохотался, привлекая тем самым внимание остальных коллег. Не обращая на это внимания, он достал стопку бумаг из ящика, такого же тёмного, как и весь стол. Количество бумаг в ней было по виду больше, чем в основных документах.

– Здесь всё, что я записывал, пока разбирался в деле.

– А в чём, собственно, вся соль? – Элла неуверенно проморгалась, глядя на кипу бумаг.

– Торговля людьми, – коротко бросил Марк. – Разные гонцы поставляют на бал жертв, в зависимости от заказа. Пастор их любезно содержит и передаёт покупателям.

Девушка нервно постучала пальцами от такого будничного тона, которым коллега преподносил эту историю.

Элла пролистала светлые страницы, пробегая по строчкам. Глаза сразу выхватили словосочетание «Кровавый Пастор». Оно встречалось в каждом допросе свидетелей и потерпевших. На одной из страниц была распечатана фотография мужчины в карнавальной маске, полностью скрывающей лицо. Его русые волосы были зализаны назад, а белый, украшенный блёстками пиджак придавал фигуре внушительный вид.

Фото было не в полный рост и слегка смазанным, но девушке хорошо удалось рассмотреть глаза мужчины, смотревшего куда-то за кадр.

– Кто это?

Марк, занятый поиском в файлах на своём ПК, метнул взгляд на бумагу в руках коллеги.

– А это главный виновник торжества. Загадочный персонаж, который устраивает эти странные балы. Он каждый раз меняет внешность, поэтому его даже не сразу увидишь в толпе этих маскообвешанных. Эта фотка – скриншот из видео, которое я смог заснять.

– Ты снял видео? Как ты туда вообще попал?

Марк заговорщицки улыбнулся.

– Места надо знать, Эллочка, – сказал он, подмигивая девушке. Что-то в его наигранной манере показалось девушке смутно знакомым. – На такие мероприятия просто так не попасть. Обязательно нужно приглашение, причём бумажное, они уже лет двадцать только такие и рассылают.

– А как его достать?

– Тут как раз вся загвоздка, – отвечал Марк, бегло осматривая накопленные файлы. – Вот.

Он отодвинулся от экрана, предлагая девушке рассмотреть досье. На экране появилось фото Марка, грустно смотрящего в камеру.

– Мне пришлось создать целую новую личность с этим прекрасным лицом, – игриво сказал он, очерчивая своё лицо руками.

Тёмный зал, сотни масок, застывших в танце. На сцене – Пастор. Его белый пиджак светился в ультрафиолете, а голос звучал искажённо, будто пропущенный через десяток синтезаторов:Марк щёлкнул пальцами, выводя на экран голограмму приглашения – вычурный шрифт, чернильные кляксы, стилизованные под кровь.

– «Дорогой Артур Винтер, – прочла Элла вслух. – Вы избраны для участия в Бале Тени. Маска обязательна. Сердца – нет».

– Артур Винтер – мой шедевр, – Марк горделиво расправил плечи. – Дворянин-недотрога, помешанный на викторианской эстетике. Покупает антиквариат, коллекционирует часы с кукушкой… и ненавидит Империум.

– Как ты это провернул? – Элла листала досье, где каждое увлечение «Артура» было подкреплено фальшивыми чеками, фото и даже поддельным дневником в блоге.

– Пять месяцев я втирался в доверие к его «друзьям» на чёрных форумах, – Марк достал из ящика маску – половинку лица из фарфора с трещиной, заполненной красной смолой. – Они любят символизм. Разбитые души, понимаешь? Элла прикоснулась к трещине. Смола пульсировала, словно живая.

– Что это?

– Наночип с ретранслятором. – Марк надел маску, и трещина засветилась алым. – Всё, что я видел и слышал, транслировалось в облако. Пока мне не помешали… Он потянул папку с пометкой «Инцидент 23.10». Видео начало играть:

«Вы пришли искать грехи? Они в вас!»

Толпа завыла. Кто-то упал, корчась в судорогах. Марк (вернее, Артур) двинулся к выходу, но дроны с крючьями вместо рук заблокировали двери. На экране всплыло предупреждение: «СИГНАЛ ПОТЕРЯН».

– Дальше только это. – Марк показал последний кадр: Пастор в маске с клювом склонился над камерой, его глаз заполнил весь экран. Радужка мерцала знакомой фразой – «Свяжитесь со мной».

Коллега едва заметно сощурился, услышав знакомое имя.Элла впилась пальцами в папку.

– Лекс…

– Я? – Марк удивлённо ткнул пальцем себе в грудь. – Да не в жизни. И мой персонаж уже не подойдёт. Поэтому тебе придётся взять с собой другого спутника.– Не факт. – Марк закрыл видео слегка подрагивающим пальцем. – Но «Пастор» определённо связан с ним. Все жертвы – те, кого Империум помечал как «склонных к девиации», но отпускал. Как будто кто-то сводит счёты, прикрываясь романтикой ужасов.

– И ты хочешь снова туда? – Элла указала на маску.

– У нас есть прекрасный начальник, способный справиться с любой задачей, – парень улыбнулся и подмигнул коллеге. —Ты на что намекаешь?

Элла закатила глаза, пробормотав:

– Да ты издеваешься…

– А это, – Марк резко развернулся на стуле, – прощальный подарок от Артура.

– Не все видели позор юного Артура. Некоторые были заняты прелюбодеянием в туалете. Теперь их грех – наш билет на бал.Два аккуратных конверта легли на стол Эллы.

– А это ты как достал?

Он звонко хохотнул и подмигнул Элле.

***

Резкий стук в дверь оторвал Александра от работы.

– Капитан, можно? – через небольшую щёлочку в двери в кабинет заглядывала Элла.

– Чего тебе? – нервно спросил Александр, поправляя закатанные до локтей рукава рубашки.

– Я хотела вас попросить помочь мне с моим делом, – стеснительно сказала она. Девушка уже полностью зашла в кабинет, но всё ещё мялась на пороге.

Мужчина недовольно поморщился, словно слышал этот вопрос уже сотни раз.

– Что требуется?

Её взгляд упал на обнажённые руки Александра. Странная поза тоже не осталась незамеченной: он стоял на коленях над кипой проводов, будто что-то в них искал.

Внимание невольно задержалось на его руках, и мысли её, вопреки воли, свернули с профессиональной колеи.

– Вы должны пойти со мной на бал, – сказала она, стараясь говорить увереннее.

Спустя секунду молчания Александр рассмеялся.

– Стужева, какой ещё бал? – Мужчина встал с колен, отряхивая руки, и всё ещё улыбаясь. – Я тут и за начальника, и за электрика, а ты меня развлекаться зовёшь?

Только сейчас Элла заметила, что его руки были измазаны чем-то чёрным. Алекс достал из шкафчика салфетки и принялся вытирать руки.

Элла заворожённо наблюдала, лихорадочно подыскивая в своей голове подходящий ответ.

– Бал кровавого Пастора, который он ежегодно устраивает.

Алекс, до этого усердно вытиравший палец, чуть замедлился и поднял на неё глаза. Второй рукой он поправил очки на переносице, пронзительно глядя на девушку.

– Марк для этого не годится? Вы же вместе ведёте дело.

– Он… не совсем подходит. Его там уже знают.

После услышанной фразы Александр замер и отложил салфетку.

– Что значит «знают»?

– Когда он раньше расследовал это дело, то уже приходил на этот бал, но его выгнали.

Элла нервно крутила кольцо на руке, ощущая себя как на допросе.

Мужчина громко вздохнул.

– Умеет Марк удивлять, – опираясь на стол, он задумчиво постучал пальцами по деревянной поверхности. – Когда и во сколько?

– Завтра, в восемь вечера.

– Где?

– Я скину вам адрес.

– Хорошо, и свой тоже скинь. Я заеду за тобой в семь тридцать.

Элла молча смотрела на него, периодически кивая.

– Можешь идти.

– Подождите, ещё кое-что.

Она взяла небольшой свёрток, который Александр до этого не заметил. Девушка положила его на стул, когда мужчина был занят починкой проводов.

– Вот, – Элла протянула пакет Алексу.

Тот взял свёрток в руки и быстро развернул. Содержимым пакета оказалась чёрная ажурная карнавальная маска.

Начальник улыбнулся.

– Ох, Элла, куда же ты меня зовёшь?

– Кровавых оргий не будет, обещаю.

Хорошее настроение капитана немного подбодрило Эллу и даже сподвигло её на небольшие шутки с начальством.

Но, кажется, Александр шутку не оценил. Он смирил её своим привычным взглядом и головой кивнул на дверь.

– Спасибо! – выпалила Элла, прежде чем выбежать из кабинета.

Глава 7. Бал-маскарад

Время неумолимо приближалось к половине восьмого, а Элла всё ещё не докрасила стрелки. Руки, так часто делавшие макияж, словно взбунтовались и выдавали совершенно не тот результат, которого она ждала. Девушка злилась, то и дело вытаскивая новую ватную палочку из органайзера.

«Нужно было послушать себя и купить готовый комплект макияжа».

Часы завибрировали, оповещая о новом звонке. Элла приняла вызов.

– Элла Романовна, вы готовы? – раздался из динамика голос Александра.

Подпрыгнув от неожиданности, девушка выронила кисть из рук.

– Почти, уже выхожу, – она нагло врала.

– Не переживайте, мы будем в масках.

Элла лишь раздражённо вздохнула, стараясь сделать это бесшумно, чтобы начальник не услышал.

– Жду вас внизу. Дорога недолгая, но не затягивайте.

– Хорошо! – выпалила Элла, сбрасывая звонок. Но пальцы подвели её и в этом деле.

– Я его когда-нибудь прибью, – сказала она вслух, в очередной раз подтирая стрелку.

– Стужева, я вас всё ещё слышу. – Из динамика снова послышался голос начальника. – И вижу, – добавил он.

Девушка оторопела, застыв с подводкой в руках.

– Извините…

– В следующий раз хотя бы звук выключайте, – мужчина сбросил звонок.

Элла выругалась, предварительно убедившись, что Александр её не слышит.

Быстрыми, отрепетированными движениями Элла надела серьги, натянула на запястья чёрные кружевные перчатки и ловко завязала за ушами ленты ажурной маски. Оставалось последнее – платье. Изумрудная ткань, переливающаяся при свете, упрямо не желала завязываться на спине. Сделав несколько неудачных попыток, она с раздражением махнула рукой.

Часы снова завибрировали.

– Выхожу! – громко сказала Элла. – Завяжите мне платье, – добавила она, надевая туфли на шпильке.

Звонок прервался без ответа.

Она снова выругалась и выбежала из квартиры.

***

Чёрный автомобиль, припаркованный в тени, сливался со своим хозяином в тёмном костюме и плаще. Александр, прислонившийся к двери, привычным жестом сложил руки на груди. Лишь ажурная маска зловеще поблёскивала на острых, вытянутых чертах его лица.

Элла выбежала из жилого комплекса, сразу пожалев о том, что не накинула ничего теплее пиджака. Нежную кожу обожгло холодным воздухом.

– Вы быстрее, чем я думал, – заметил Александр, открывая ей дверь.

– Бежала со всех ног, – парировала она.

Александр занял своё место, и его взгляд скользнул по её неуклюже накинутому пиджаку и открытой спине.

– Что с платьем? – спросил мужчина.

– Не застегнулось.

– Повернитесь.

Элла повиновалась.

Его пальцы в кожаных перчатках аккуратными движениями стали завязывать тонкие ленты платья. Тепло его дыхания казалось обжигающим после холодной улицы. Элла немного поёжилась от перепада температуры. Александр заметил это и внимательно посмотрел на неё.

– Что-то не так?

Таких вопросов он ещё ей не задавал. Элла захотела расхохотаться от абсурдности ситуации: она, в его машине, с полуобнажённой спиной, пока он завязывает ей платье.

– Нет, – с улыбкой ответила она, ещё не отойдя от собственных размышлений. – Щекотно, – соврала она.

– Я почти закончил.

Через несколько секунд девушка почувствовала, как завязки туго стянули её талию.

– Дышать можете? – поинтересовался капитан.

– Ага, – глухо отозвалась Элла.

Он чуть ослабил узел, и девушка вздохнула.

Всё было готово, но он не спешил убирать руку. Элле показалось, что он задержал её на несколько секунд дольше, чем следовало, а затем медленно убрал.

– Надевайте пиджак, простудитесь, – привычным приказным тоном сказал Александр.

Девушка довольно хмыкнула, удивляясь тому, что даже такой человек, как её начальник, может проявлять заботу. Она повернулась к нему лицом и, наконец, смогла разглядеть его полностью.

Чёрный костюм, идеально сидящий на его подтянутой фигуре, тёмная рубашка и плащ. И та самая маска, которую она выбрала, – теперь на его лице она выглядела не украшением, а частью доспехов.

Он тронул с места, и машина бесшумно понеслась по ночным улицам. Элла украдкой наблюдала за Александром. За уверенными движениями рук на руле, за очертанием его профиля, подчёркиваемого встречными фонарями. Теперь он казался не строгим начальником, а загадочным союзником, везущим её навстречу приключениям. Но ей лишь так казалось. Под своими чёрными доспехами он был всё тем же расчётливым и непроницаемым инспектором.

Элле казалось, что, если бы не дорога, он бы так же не отрываясь смотрел на неё.

За размышлениями пролетело время, и девушка не заметила, как картинка за окном сильно изменилась. За окном, в конце длинной аллеи, высился призрак белоснежного замка, залитый неестественно ярким светом.

– Мы на месте, – тихо сказал капитан, будто боясь нарушить тишину её мыслей.

Он весь путь сюда наблюдал за ней. За тем, как она не сводит с него глаз, как подмечает каждое движение. Алекс замечал, как иногда её дыхание прерывалось и как она пыталась скрыть то, о чём думает. Но он почти читал её мысли.

Александр развернулся к Элле и серьёзно спросил:

– Вы уверены, что нам стоит туда идти?

Этот вопрос вырвал её из странных мыслей. Она подумала о том, что совсем забыла, для чего они сюда прибыли.

– Уверена, – ответила девушка, стараясь не показывать свою нервозность.

– Помни, что я с тобой, – он сказал это с той долей искренности, которую мог себе позволить.

От волнения и внезапного перехода на «ты» Элла вздохнула и смогла только кивнуть в ответ.

Александр вышел и обошёл машину, открывая Элле дверь. Наблюдая из темноты за окружением, они двинулись на свет.

Они вышли на каменную дорожку через зелёную арку в конце участка. Огромный сад простирался по всему периметру, усеянный множеством узких дорог и фонарей. Александр уверенно шагал рядом, практически не издавая шума. Лишь громкое цоканье каблуков и шёлест подола девушки раздавались в темноте.

Они приближались к огромному белоснежному замку. Из машины он казался Элле намного меньше, поэтому, подходя к нему, она слегка замерла, окинув всё здание взглядом. Мужчина приостановился и повернулся к ней.

– Внушительно, – слова слетели с его губ вместе с паром.

Девушка кивнула, ощущая на теле каждый упущенный градус. Александр подошёл к ней, снимая свой плащ, и молча накинул его на плечи.

– Спасибо, но вы же замёрзнете, – робко ответила Элла.

– Ничего, остужусь.

Он повернулся и зашагал дальше по дорожке, которая постепенно расширялась.

Подходя ко входу, они становились двумя маленькими песчинками в толпе людей. Элла осматривала их, цепляясь взглядом за разные наряды: барокко, белые громоздкие парики и сдержанность с минимализмом. Вот что бывает, когда на мероприятии нет дресс-кода. Единственным правилом были маски. Никто не должен был догадаться, кем ты являешься на самом деле. Не называлось и настоящих имён.

Возле высокой золотой лестницы, ведущей к двери замка, пару остановил секьюрити, одетый в лакейский фрак. В руках он держал длинный пергамент, исписанный чернилами.

– Добро пожаловать в Божественный Дом! Могу ли я попросить вас представиться?

– Добрый вечер. Леди и Лорд Миракл.

Лакей вежливо кивнул, найдя такую строку в списке.

– Рад вас снова видеть, – произнёс он, одарив Александра пристальным взглядом. А затем перевёл его на Эллу и добавил: – Хорошего вечера.

«Снова?» – остро запульсировала в голове у девушки. Она нахмурилась, но Александр даже не шевельнулся. Кажется, в этом отделе умел удивлять не только Марк.

Отходя от секьюрити, Элла заметила, что таких встречающих было несколько. Они преграждали путь к лестнице, отмечая каждого гостя.

– Миракл? – спросила Элла, когда они удалились на приличное расстояние от чужих ушей. – Чудо чудное, диво дивное, – улыбнулась девушка.

– Значит, наши титулы вас не смутили? – парировал капитан.

– Смутили поначалу, но они хорошо подходят к атмосфере этого… заведения, – он подчеркнул последнее слово, перекатывая буквы на языке.

– Вижу, у вас хорошее настроение, – сказала Элла, пытаясь скрыть раздражение от неудобной обуви.

– Нет причин для обратного, – он чуть ускорил шаг и, оказавшись у двери, подал ей руку. – Леди.

Элла протянула руку, их перчатки соприкоснулись. Она чувствовала через мелкую сетку своих перчаток его – кожаные и гладкие. Прикосновение было формальным, очередной нормой вежливости, которой следовал принципиальный капитан. Но на пороге логова врага это ощущалось чем-то сокровенным.

Александр играл свою роль – внимательного, учтивого и даже заинтересованного спутника. Но за напускным образом Лорда Миракл Элла видела всё того же капитана. Он скользил по толпе холодноватым прищуром, отмечал выходы, считал охрану, анализировал окружение. Его лёгкая улыбка, намёки и шутки были лишь частью их легенды. И ей следовало помнить об этом. Её растущая симпатия к этому новому, более человечному Александру была профессиональной ошибкой, которую она не могла себе позволить. Но оставляла в своём сердце детскую, непосредственную надежду.

Элла вздохнула, отбрасывая личные мысли. Не время для рефлексии, она на работе и обязана справиться. Внезапная заинтересованность Александра была лишь частью задания. Как и этот вечер, костюмы и метавшиеся между ними искры.

Она задумалась об этом всего на секунду, но Александр уже успел завести её внутрь зала.

Звук музыки вернул её разум в этот мир, приковав к себе всё внимание.

Ловкие руки местного персонала сразу потянулись к верхней одежде, аккуратными движениями снимая с неё плащ Александра. Следом за ним последовал пиджак. После этого капитан, уже не спрашивая, взял Эллу за руку, и они направились дальше.

Большой оркестр, видневшийся впереди, исполнял старомодные песни. Элла узнала несколько из тех, что слушали её родители. «Пастор явно ностальгирует по ушедшим эпохам и годится мне в отцы», – мысленно отметила она.

Леди и Лорд Миракл прошли по светлому мраморному коридору, всё ещё держась за руки. Это казалось таким правильным в этот момент, что Элла будто не замечала касания.

Александр уверенно вёл свою спутницу в гущу толпы, то и дело кивая проходившим мимо гостям, словно был с ними знаком.

Она быстрым шагом догоняла его, не жалея своих ног в узких туфлях.

– Куда мы так летим? – раздражённо выдохнула девушка, цепляясь за швы мраморного пола.

– Вступительная речь, и мы опаздываем.

Элла резко остановилась, заставив его обернуться. В его взгляде читалось удивление, быстро сменившееся вопросом.

– Нас видят, – тихо, но твёрдо сказала она. – Мы – Леди и Лорд Миракл, а не пара бегунов.

Не дожидаясь ответа, Элла высвободила свою руку из его хватки и, правильно, под руку, взяла его под локоть. Теперь они шли как единое целое – статная, величественная пара. Александр лишь одобрительно кивнул, подстраиваясь под её шаг.

Теперь они выглядели правдоподобно. Красивая, стройная девушка в платье изумрудного цвета, которое переливалось под окружающим светом. Статный, высокий мужчина – её спутник, весь в чёрном, начиная от рубашки и заканчивая аккуратными туфлями. Единственная яркая деталь – красная атласная роза в петлице.

Пара медленно шествовала по красному ковру, стараясь соответствовать окружающей действительности. Элла ловила на себе восторженные и завистливые взгляды. Как хорошо, что она не знала этих людей в жизни.

Страх оступиться, зацепившись о подол платья, копошился под притворным величием.

Она была здесь ради одного – раскрыть дело, но её желание выглядеть хорошо и не опозориться имело над ней сильное влияние.

– Не переживай, – его голос, низкий и ровный, прозвучал слишком близко к её уху. – Я рядом.

Она искала в этих словах утешение, стараясь не замечать чёткой команды в оболочке видимой заинтересованности.

Толпа уже собиралась возле сцены. Полностью покрытая красной бархатной тканью, она слегка поблёскивала от окружающих свечей.

«Правила безопасности здесь не в приоритете», – подумала Элла, представляя, как всё это может воспламениться от нечаянно опрокинутой свечи.

Люди рассаживались по бордовым креслам, стройными рядами размещёнными вокруг сцены. Только сейчас девушка заметила, что высоко над партером виднелись балконы. Гостей, находившихся там, было сложно разглядеть. Но Элла смогла рассмотреть некоторых из них. Дамы – в шикарных платьях и с веерами – о чём-то активно перешёптывались, поглядывая вниз. Стоящие рядом мужчины лениво попивали шампанское из аккуратных бокалов. Спонсоры или избранные гости?

Мимо них проплыл официант, жестом приглашая взять один из напитков. Девушка по привычке протянула руку, но Александр заблокировал её одним из своих леденящих душу взглядов.

– Не стоит, – он постарался сказать это мягко, не выдавая своей истинной мысли, но в словах сквозила жёсткость. – Впереди долгий вечер, дорогая.

Элла застыла с натянутой улыбкой, поддерживаемая сочувствующим взглядом официанта. «Дорогая» – в этом контексте обращение звучало особенно жутко и… трепетно. Бурлящий коктейль из эмоций потихоньку заполнял сосуд её чувств.

– Ты прав, дорогой, – последнее слово резало слух, и Элла специально его растянула, говоря самым слащавым голосом из возможных.

Капитан лишь слегка улыбнулся и поблагодарил официанта за предложение. Когда тот отошёл, Элла спросила:

– Думаете, там что-то подмешано?

– Вполне.

– А создавать вид бурного праздника?

– Не рискуй. Наблюдай.

Толпа медленно двигалась к креслам, постепенно рассаживаясь. Человеческий водоворот затянул и девушку, и мужчину, приведя их к свободным местам. Подойдя ближе к креслам, Элла увидела конверты, лежащие на сиденьях.

«Леди Миракл» – был подписан конверт на ближайшем к ней сиденье.

«Как они узнали, где мы сядем? Или места были распределены заранее?» – от этой мысли ей стало не по себе.

Она почувствовала на себе тяжёлый, пристальный взгляд. Девушка обернулась. В глубине зала стоял мужчина в светлой карнавальной маске, закрывающей всё лицо. Его тёмные длинные волосы спадали вниз по плечам, рассыпаясь густой волной по алому плащу. Его тёмные, почти бездонные глаза буравили Эллу взглядом. Это было единственное, что не скрывала маска.

Девушка поспешно отвернулась и торопливо заняла своё место, аккуратно вскрыла конверт кончиком ногтя.

«Леди Миракл! Премного благодарен Вам за посещение моего скромного мероприятия. Уверяю, Вы будете в восторге. Прошу Вас не делиться этим ощущением с другими, а оставить его в своей душе. С уважением, Ваш Пастор».

Элла слегка поморщилась от вычурности текста и заглянула в письмо Александра. Оно было идентичным, за исключением имени.

Мужчина бегло просмотрел письмо Эллы, а затем перевёл взгляд на неё. Зал постепенно погружался во тьму, и девушка разглядела лишь слабое мерцание линз начальника в последних лучах света.

Вдруг всё стихло. Музыканты оркестра замерли, словно ожидая чего-то особенного. Постепенно зал наполнился робкими звуками скрипки и фортепиано. Музыка набирала силу, а освещение разливалось по залу, достигая кульминации в ослепительной вспышке. Элла прищурилась от резкого перепада яркости.

Загадочный мужчина, который до этого пристально наблюдал за ней, внезапно появился на сцене. Он стремительно взмыл вверх без какой-либо поддержки. Элла попыталась разглядеть тросы, но ничего не обнаружила.

Мужчина парил. Его кроваво-красный плащ развевался от потока ветра, и Элла заворожённо наблюдала за этим представлением.

Наконец мужчина достиг высшей точки и, паря практически под потолком, раскинул руки в стороны.

– Я здесь, я с вами! – его голос звучал одновременно повсюду и нигде. – Бог дал мне возможность летать, а всё, что взял взамен – мою веру.

Мужчина кружился под потолком в такт музыке, прикрыв глаза и размахивая руками.

Он медленно опустился, и через мгновение уже стоял на сцене, твёрдо опираясь на ноги.

Кто-то из зрителей ахнул, поражённый происходящим. Элле тоже хотелось вскрикнуть – она ожидала чего угодно, но только не этого.

Незнакомец ждал, пока зал не погрузится в тишину, и останется лишь мелодичное звучание оркестра.

– Братья и сёстры! Я приветствую вас здесь и сейчас. Я хочу поделиться с вами тем, что открыл мне Бог. Вы – не обычные люди. В каждом из вас есть божественная искра, которая привела вас сюда. Я же – лишь скромный проводник Господа. Я – Пастор.

Он почтительно поклонился, словно перед ним стоял сам Бог, и свет снова погас.

Дым медленно заполнял сцену, окутывая каждый уголок. Хор скрипок звучал всё громче. Элла почувствовала сжимающийся комок внутри – музыка и атмосфера давили на неё. Это была не искра, а тревога, подкравшаяся сзади и утаскивающая в непроглядную тьму. Когда рука Александра коснулась её, она резко отпрянула и отодвинулась к краю кресла.

– Я хотел проверить, на месте ли ты, – шёпотом сказал капитан. Но слова, сказанные им, разлетались громом по залу и вызвали недовольное шиканье со всех сторон.

Элла неловко поёжилась, пытаясь убедить себя, что всё хорошо.

Но что было хорошего? Она сидела в странном окружении, наблюдала за бессмысленным представлением, в месте, где с ней могло произойти что угодно. Тревожные мысли разгонялись со скоростью света, быстро накрывая девушку чувством страха. Сердце затрепетало в груди и, казалось, заглушало звуки оркестра. Элла нервно вздохнула и сжала руки в кулаки, упираясь ногтями в мягкую кожу ладоней. Она знала, что аутоагрессия ничем не поможет в такой ситуации, а только усугубит, но сейчас она не видела другого выхода. Боль быстро вернула ей рассудок, забирая взамен часть ментального здоровья. Элла заставила себя сосредоточиться на представлении.

Свет снова медленно заполнял зал, но теперь уже на сцене никого не было. Мужчина исчез, и некоторые из гостей стали наблюдать обрывки пронесшегося мимо красного плаща. Пастор был одновременно со всех сторон, но никто не мог уловить его взглядом.

Люди озадаченно крутили головами по сторонам, пытаясь выхватить своего мессию хотя бы на долю секунды, пока тот не возник перед ними.

Пастор снова оказался в центре бархатной сцены. Его глаза, полуприкрытые в благоговейном наслаждении, делали закрытое маской лицо ещё менее человеческим. Он создавал эффект зловещей долины, не давая разглядеть в нём личность. Это выстраивало барьер между ним и гостями, решила Элла. Он ловко пользуется суматохой из масок, чтобы скрыть себя и свои истинные намерения, но девушка собиралась разгадать всё до единого.

Толпа заворожённо следила за мужчиной на сцене. Тот покачивался в такт музыки, создавая гипнотический эффект.

– Вы здесь, вы со мной, – повторял Пастор раз за разом. – Вы чувствуете, как ваше тело наполняется любовью. Она повсюду, она в каждой клеточке вашего тела. Вы – сосуд любви, созданный Богом. Вы пришли в этот мир, чтобы получать свою любовь и дарить её другим. Вы те, кто заслуживает большего. Те, кому должна доставаться вся любовь. Вы те, на кого Господь пристально смотрит. Он ждёт. Вашей любви и ваших действий. Так возьмите же их, здесь и сейчас! – последнюю фразу он прокричал на весь зал. – Здесь и сейчас, – тихо повторял Пастор.

Кто-то из гостей начал повторять за ним, вскидывая руки вверх, требуя любви.

– Я здесь ради Господа, ради любви! – выкрикнул подскочивший рядом мужчина.

Он сидел всего в нескольких рядах от Эллы, и та немного вздрогнула, когда он подскочил. В её сознание проникала странная мысль. А что, если Пастор прав? Она ведь действительно заслуживает любви и хочет её. С этой мыслью она посмотрела на Александра. Мужчина с невозмутимым лицом наблюдал за происходящим. Его глаза выражали холодную ясность, а руки, освобождённые от перчаток, спокойно лежали на подлокотниках кресла. Он даже не крутил пальцы и не дёргал ногой, как это обычно делала девушка. Алекс спокойно наблюдал за всеми и делал выводы.

Насколько же они были разные, это удивляло Эллу. Ей всегда хотелось достичь такого спокойствия, как у Александра. В любой ситуации он оставался собой и мог принимать решения. Она же вскакивала от громких звуков и жутко переживала, что провалит задание из-за своей тревоги. Когда капитан давал ей это дело, он разве не предвидел того, что оно может оказаться Элле не по зубам?

Девушка шумно выдохнула и сильно сжала подлокотник своего кресла. Пальцы больно впивались в прохладную ткань, но ей было всё равно. Она чуть ослабила хватку и начала поочередно постукивать каждым пальцем.

– Не сходи с ума, – спокойный голос Александра обрушился на неё.

Девушка не смотрела на него, но чувствовала, как он наблюдает за её руками. Тёплые пальцы накрыли её нервную конечность, слегка придавливая своим весом сверху.

Теперь она посмотрела на Александра. Тот всё так же был увлечён происходящим, наблюдая за Пастором. Казалось, что капитан совершенно не придаёт значения своему жесту, но Элле ещё больше стало не по себе от его прикосновений.

Она выдернула руку из-под мужских пальцев и положила на своё колено.

Алекс, всё так же не глядя на неё, отодвинул свою руку.

Для него это и правда было банально – поправить вышедший из строя механизм.

А для неё этот миг касания растянулся, обнажив всю абсурдность их положения. Здесь, в сердце чужой игры, его профессиональная отстранённость казалась ей не спасением, а самым изощрённым наказанием. Она злилась не на его нравоучения, а на собственную потребность в них – на то, что его молчаливая поддержка значила для неё куда больше, чем следовало. И на то, что под маской Лорда Миракла она с мучительной ясностью различала черты человека, которого не имела права хотеть видеть.

Она с отвращением ловила себя на том, что ищет в его отстранённости скрытые знаки. На задании. Ты на задании – пульсировало в висках. Ирония ситуации была настолько горькой, что вызывала тошноту. Она, специалист по чужим мыслям и чувствам, оружие в руках Империума для соблюдения порядка, впала в собственный всплеск… Чего? Влечения? Одиночества? Потребности в одобрении кем-то большим и страшным? Она цеплялась за разумные, выверенные годами объяснения. И это на миг, лишь на миг, подарило ей чувство удовлетворения. Потому что признать всю гамму сложных чувств было страшнее, чем попасть под влияние Пастора.

Она посмотрела на сцену, стараясь выхватить то, что отвлечёт от этих мыслей. Пастор, словно почувствовавший её эмоции, посмотрел в глаза девушке.

– Я требую любви для всех вас! Униженных и оскорблённых, несчастных и непризнанных, сомневающихся и непринятых. Каждый из вас найдёт здесь ту любовь, которую искал, и наполнится ею сполна.

Его речь попадала в самое сердце девушки, словно была произнесена исключительно для неё. Элла понимала, что это уловка, дешёвая и старая как мир, но так хотела поверить Пастору.

Она мысленно одернула себя, когда подумала об этом. Как она может верить человеку, который издевается над людьми? Тому, кто втирается в доверие, а потом делает со своими жертвами всё, что захочет? Его вряд ли можно было назвать человеком в моральном смысле. Все кадры увечий, описания насилия и пыток, которые Элла видела в большой старой папке, спустили её с облаков на землю. Каждый из голосов несчастных, побывавших здесь, пытался докричаться до неё, просил о помощи. Женские мольбы, мужские просьбы, детский плач – все записи допроса смешались в одну, и мозг Эллы выдергивал самые жуткие подробности каждого случая.

Злость прилила к ней, сменяя разочарование. Она посмотрела на Пастора, готовая накинуться на него уже сейчас. Импульс был не настолько сильным, но достаточно ощутимым, чтобы Элла поняла – она не может проиграть. Не в этот раз и не ему.

Она подскочила с кресла, вскидывая руки вверх, и закричала:

– Я здесь, я с вами, Бог любит меня!

Пастор посмотрел на неё и одобрительно кивнул. Примеру Эллы последовали и другие гости. В каждой части зала всё больше людей вскакивали со своих сидений и, как мантру, повторяли фразу своего пастуха.

Девушка не заметила, как и Александр встал, изображая благоговейный вид. Ему это хорошо удавалось, но она понимала, зачем он это делает.

Вскоре всё закончилось. После того как все встали, Пастор объявил открытие вечера и испарился со сцены, пообещав вернуться.

Элла могла лишь выдохнуть. Настало время короткой передышки, но неумолимо приближалось главное событие вечера. Она быстро вышла из зала, стараясь хоть на пару минут остаться одной и не находиться под наблюдением Александра. Девушка протиснулась через толпу, оказавшись в коридоре. Из него она смотрела, куда направляются люди, и поспешила за ними.

Гости расходились по большому залу, который примыкал к тому, где до этого выступал Пастор. Огромных размеров бальный зал быстро заполнялся танцующими парами. Один из незнакомцев, стоявших неподалёку, шатающейся походкой подошёл к Элле.

– Мадемуазель, – вырвалось из мерзкого рта, – разрешите пригласить вас на танец.

Пьяный мужчина протянул руку, и девушка оглядела его. Белый костюм, на рукаве которого уже виднелось красноватое пятно, странно топорщился на угловатой фигуре. Пока Элла раздумывала над ответом, мужчина добавил:

– Ну, вы согласны?

В его тоне слышалась раздражённость и нетерпение. Как она могла сразу не согласиться танцевать с ним?

– Благодарю, но нет, – ответила Элла и развернулась, чтобы отойти, но её руку сдавила сильная хватка.

– Отказы не принимаются, – его дыхание, сдобренное перегаром, обожгло ей щёку.

– Руки прочь, – голос Александра прозвучал негромко, но ледяной тон заставил окружающих гостей обернуться.

Мужчина резко обернулся, но его взгляд встретился с холодно-обжигающей пустотой. Он пошатнулся, попытался дёрнуться, но его рука уже была надёжно зафиксирована за спиной одним точным движением. Боль, острая и безоговорочная, заставила его согнуться.

– Отпусти, – перегар смешался с хрипом.

– Поблагодарите даму за снисхождение, – не меняя тона, продолжил Александр. Его хватка стала ещё настойчивее.

Сдавленный стон вырвался из груди навязчивого кавалера.

– Простите…

Капитан посмотрел на Эллу, та коротко кивнула.

– Ваши извинения приняты, – Александр разжал пальцы.

Тот не смог удержаться на месте и повалился на пол. Проклиная девушку и того, кто за неё заступился, мужчина встал и поспешил убраться из зала. Никто не встал на его защиту. Маскарад продолжился.

Элла подошла к Александру. Маска спокойствия прикрепилась к её лицу, но в глазах читалась благодарность.

– Спасибо.

Алекс слегка склонил голову. Затем его взгляд стал пристальнее.

– А со мной леди согласится потанцевать?

Он произнёс это серьёзно, без доли иронии или сарказма. Его рука была протянута к ней, словно он несчастный, вопрошающий милостыню. Элла непонимающе заморгала глазами, ожидая подвоха.

Но Алекс всё так же протягивал руку и терпеливо ждал её. Собравшись с силами и совладав с эмоциями, девушка протянула руку в ответ.

Песня, заигравшая в этот момент, была смутно знакома Элле. Возможно, она слышала её в рекламе или в одной из популярных подборок старых песен, но музыка совсем не казалась устаревшей.

Александр ловко закрутил девушку, выставляя в правильное положение для начала танца. Левую руку он переместил на открытую спину Эллы, стараясь держать пальцы на одном уровне, не опуская их. Его ноги постепенно начали следовать в такт музыки, увлекая девушку за собой. Она ступала за ним, плыла, не отдавая отчёта своим действиям, просто отдавшись порыву. Александр пристально смотрел в её карие глаза, искрившиеся от света и волнения. Но свои истинные мысли он прятал глубоко внутри, отгородившись холодной голубой пеленой.

Слова песни в исполнении низкого мужского голоса проникали Элле в самую душу.

«Под светом полной луны

Просто назови моё имя…»

– Элла, – он сказал это хрипло, непривычным для себя голосом. Девушка встрепенулась, слегка нарушая их ритм, и почувствовала знакомый ком в животе.

– Ты отлично танцуешь, – добавил он своим привычным тоном. Она смотрела на Александра и не понимала, была ли в этой песне двусмысленность, которую улавливала только она. Он вёл её с таким знанием, словно просчитал траекторию её движения ещё задолго до этого момента. Быть такой предсказуемой для него пьяняще удушало и унизительно сдавливало изнутри.

«…И я твоя…

До самого рассвета»

Бархатистый мужской голос разливался по залу, наполняя слова особой магией и эмоциями.

Александр на удивление хорошо танцевал, и Элла не могла понять, где же он этому научился. Он уверенно вёл её по всему танцполу, не упуская ритм. Мужчина наклонил Эллу назад. Её тело, вопреки сознательным сопротивлениям, отвечало на каждый его импульс глубинным порывом, пугавшим своей неосознанностью. Рука Александра сместилась на её талию, и он крепко сжал девушку, поддерживая и не давая ей упасть. Она отклонила голову вбок, не в силах ответить на его прямой взгляд, и перевела глаза на тех, кто танцевал рядом. Но вокруг никого не было. Люди, танцевавшие вместе с ними до этого, теперь стояли чуть поодаль, наблюдая за парой. Элла слегка смутилась, не понимая такого всеобщего внимания. Но повернув голову обратно, она наконец поняла. Её партнёр смотрел на неё так, словно видел сквозь время их общий финал. Нежность, страсть, жалость с неизгладимой печалью – всё сливалось в единую тяжесть невыносимого знания, которую мужчина не мог передать Элле.

Мужчина ловко вернул её в прежнее положение, продолжая движения, смутно напоминающие смесь танго и вальса.

«Я хочу ощущать твой вкус до самого рассвета

Я получаю то, что принадлежит мне,

И ты получишь своё»

Он не хотел отпускать её, и поэтому продолжал, круг за кругом, движение за движением – только так он мог выразить то, что давно копилось у него внутри. Юные глаза с долей наивности и непонимания принимали всё это как данность, и девушка просто следовала за ним. Когда же музыка прекратилась, он отпустил её. Рука сама скользнула по талии, не давая ощутить большего, но вторая всё ещё держала её за пальцы. Алекс хватался за остатки этих касаний, и Элла чувствовала, как по их соединённым ладоням проходит ток горького предчувствия. Она смотрела на него, пытаясь разгадать причину этой необъяснимой тоски, и понимала, что не может спросить.

Девушка отстранилась, практически вырывая руку из мужских пальцев.

– Думаю, на сегодня хватит танцев, – она сказала это твёрдо и, развернувшись, отошла в сторону.

Александр понимал, что они здесь совершенно не для этого, но ему хотелось ухватиться за последний приятный момент в этом вечере. Или с этой девушкой? Он не знал, что ответить себе на этот вопрос, поэтому просто пошёл за Эллой, стараясь снова не терять её из виду.

Девушка отошла подальше от гостей и со скучающим видом оперлась на широкий подоконник. Окна выходили в сад, и она наблюдала за колеблющимися на стенах тенями растений. Мимо прошёл официант с очередной порцией шампанского, но Элла не обратила на него никакого внимания.

Александр, стоявший неподалёку, взял один из бокалов.

– Ну и зачем? – раздражённо спросила она.

Мужчина довольно улыбнулся и произнёс:

– Благодарность за танец.

Элла успела произнести только робкое «Но», но Александр приложил указательный палец к своим губам. Он покрутил перстень, который всё это время был на его правой руке. На его поверхности показалась небольшая выемка, прикрываемая сверху орнаментом. Мужчина поставил бокал на подоконник и своим телом закрыл обзор. Затем поднёс руку к шампанскому и высыпал содержимое из перстня. Элла охнула. Светлый порошок, проникая в соломенную жидкость, переплетался с пузырьками, образуя небольшое количество пены. Жидкость начала шипеть, но через секунду стихла.

– Нейтрализует всё, что здесь может быть.

Александр говорил тихо, стараясь не произносить ничего конкретного.

Элла кивнула и спросила:

– А почему сейчас, а не в тот раз?

– Много глаз.

Девушка протянула руку к бокалу, ощущая прохладу напитка через стекло. Жидкость быстро разлилась во рту, а затем попала в пищевод и пустой желудок. Пузыри приятно пощипывали, а вкус отдавал приятной ноткой лаванды.

Элла вытянула бокал вперёд, молча предлагая капитану попробовать. Но тот покачал головой. Девушка осушила бокал до дна и поставила на поднос проносящегося мимо официанта. Ей было приятно, что Алекс позаботился о ней, она повернулась к нему, чтобы это озвучить, но его уже не было рядом.

Он стоял в проёме больших дверей, приглашая девушку пойти за ним. Та подняла подол платья и быстрым шагом поспешила к начальнику. В желудке ощущалось нечто бурлящее и неприятное.

«Стоило поесть перед этим», – отметила Элла, стараясь не концентрироваться на этих ощущениях.

Когда они вышли в коридор, живот заполнило странное покалывание, разливавшееся по всему телу. Она приостановилась и резко оперлась на плечо начальника, чуть не потеряв сознание.

Тот не выказал удивления и крепко обхватил её за талию.

– С шампанским что-то не так… – слова тихо слетели с её губ.

– Может быть, – холодно ответил Алекс.

Красная атласная роза промелькнула перед глазами девушки – и это было последнее, что она увидела.

Глава 8. Новые и старые потери

Элла пришла в себя в тёмном, неприятном месте. Нечто мохнатое, проползающее по её закованным в наручники рукам, привело девушку в чувство.

Девушка сидела возле старой бетонной колонны, которая холодно упиралась в спину. Строение было округлым и позволяло пошевелить руками, но не освободить их полностью.

Она растерянно огляделась. Старые кирпичные стены, покрытые грязью и бурыми пятнами, вызывали отвращение.

«Кровь», – вспыхнуло в голове. Элла нервно сглотнула, продолжая осмотр. Слева от неё по всей стене тянулась закрытая железная решётка. Из коридора, который едва можно было разглядеть из её камеры, пробивалось немного света.

Элла попыталась вспомнить, что с ней произошло, но в памяти всплывало только шампанское. И Александр. Она вспомнила его беспечное поведение, принесённый им напиток, странный порошок. Осознание обрушилось на раскалывающуюся голову. Как он мог так поступить с ней? Только эта мысль пульсировала у неё в голове. Неужели он всё это подстроил, чтобы затащить её сюда? Но зачем ему это нужно? Она с силой ударила по бетонному полу ногой, но получила только новую вспышку боли. Ей хотелось ударить Алекса, заставить прочувствовать всё то, что она ощущала сейчас.

– Сволочь! – закричала она во всю глотку, совершенно не думая о том, что кто-то её услышит.

В ту же секунду за стеной раздались шорохи.

– Эй, ты меня слышишь? – донёсся женский голос.

Элла вздрогнула, но в ту же секунду обрадовалась, что она здесь не одна.

– Да, я тут!

– Не кричи, они скоро придут.

Девушка не могла понять, почему она так хорошо слышит незнакомку, но, осмотревшись ещё раз, увидела небольшое отверстие в стене. Видимо, его проделал кто-то до неё.

– Ты тут давно?

– Достаточно, – ответила девушка за стеной. – Я сбилась со счёта, не знаю, сколько дней прошло.

– Ты попала сюда после бала?

– Да, мне что-то подмешали.

По материалам дела Элла знала, что эти мероприятия проводятся раз в год. Ей не хотелось расстраивать девушку тем, что она находится здесь так долго.

– Как тебя зовут? – нарушила молчание Элла.

– Агния, а тебя?

Сначала Элла хотела соврать, опасаясь того, что имя сможет многое дать её похитителям, но, в сущности, могло ли быть хуже, чем сейчас?

– Элла, приятно познакомиться.

– Лучше бы мы встретились в другом месте, – посмеялась Агния.

– Ты тоже прикована?

– Нет. Так только первое время, не переживай. Они освободят твои руки.

– И захотят что-то взамен? – горько усмехнулась Элла.

Соседка не ответила, но девушка готова была поклясться, что Агния кивнула в этот момент.

В голове копошился рой мыслей, и Элла пыталась выхватить из них самые важные вопросы, которые можно было задать новой знакомой.

– Кто меня сюда принёс?

– Какой-то лакей.

– А ты видела мужчину в чёрном костюме и маске?

Описывая начальника, девушка немного притихла. Ком подступил к горлу, мешая нормально выговаривать слова.

– Нет, такие сюда редко заходят.

Помолчав секунду, Агния добавила:

– Ты с ним пришла?

– Угу, – Элла по привычке утвердительно кивнула, хотя понимала, что девушка не могла её видеть.

Слёзы подступали к глазам, а руки, такие нужные в этот момент, чтобы спрятать в них лицо, были предательски закованы холодным металлом.

– Меня сюда тоже привёл мой знакомый, – тихо начала Агния. – Ну как знакомый, мы встречались несколько месяцев, он мне очень нравился, а потом… случилось это.

Зелёное платье, до этого искрившееся, сейчас померкло и лежало грязной россыпью вокруг ног Эллы. Она смотрела на него, пытаясь осознать сказанные Агнией слова и понимая, что тоже оказалась в похожей ситуации. Девушке всегда сложно было представить себя на месте жертвы. Хоть она и изучала криминальные дела, даже ради обычного любопытства, ей всегда казалось, что это может произойти с кем угодно, но не с ней. Но не повезло именно ей.

Элла старалась дышать через нос, но из-за слёз он забился, и воздух не проникал в ноздри. Она шмыгала носом, пытаясь вытереть скатившуюся слезу о плечо. Та оставила неприятный чёрный след от туши. Теперь девушка чувствовала себя невероятно грязной, и это было связано не только с потекшим макияжем. Обстановка, окружение и то, как с ней поступили, добивали её без остатка и не оставляло в ней ничего живого.

Ей хотелось ударить Александра. Взяться своей нежной рукой за его чёрные волосы и хорошенько приложить его невозмутимое лицо об стену, оставив при этом очки, которые непременно разобьются при ударе и повредят глаза. Она хотела смотреть, как его живое, но при этом всегда недовольное лицо разбивается в кровавое месиво, как её сердце. Где-то в глубине души маленькая Элла пришла в шок от таких мыслей, пытаясь отогнать их из головы, но взрослая и морально уничтоженная Элла притягивала их назад. Маленькой девочке было страшно думать, что она выросла в такого человека, но взрослая не жалела об этом.

Она вспомнила крики людей, руки матери и жгучую боль в области бедра. Мама успокаивала её, говорила, что всё будет хорошо, но хор страдальческих голосов вокруг них только опровергал её слова. Люди носились между рядами в магазине в панике, кто-то из них затихал под натиском пуль, другие сами понимали, что выдавать себя – не лучшая идея. Элла помнила мужскую руку, протянутую к ней, а затем поддерживающую, когда полицейский выносил её из здания.

Но всё закончилось, как мама и говорила, остался только небольшой шрам на ноге, как вечное напоминание о том, что нас не убивает, делает сильнее.

Элле хотелось снова почесать шрам, напоминающий о прошлом. Она давно так не делала, с подросткового возраста, но сейчас этого хотелось как никогда. Её мозг, напуганный и загнанный в угол, искал мельчайшие детали, чтобы отвлечься. Она метала взгляд из стороны в сторону, переводя его затем на себя. Тело затекло и ужасно ныло. Элле хотелось хоть немного выпрямиться и размяться, поэтому она попробовала наклонить голову вперёд так, чтобы за ней потянулся весь торс. Это дало некоторое облегчение и наполнило мозг дополнительной кровью.

– Эй, ты жива? – тихо шепнула Агния. – Кто-то идёт.

Элла напрягла слух, но ничего не услышала.

– Как ты поняла?

Девушку оборвал звук открывающейся двери. Тяжёлые шаги ступали вдалеке коридора, а за ними послышались ещё одни.

Люди приближались всё ближе, а сердце Эллы стучало ещё сильнее. Она не знала, чего ожидать. Хотелось спрятаться, чтобы её никто не нашёл, но оставалось только ожидать своей участи.

Возле решётки показались два силуэта. На первый взгляд, они оба были мужскими. Мужчина поменьше и пониже достал ключ и вставил его в замочную скважину, другой же, более высокий и смутно знакомый, спокойно ожидал, спрятав руки в карманы.

Решётка с противным скрипом поползла в сторону, нехотя пуская мужчин внутрь.

Слабый свет падал на их спины, и девушка не видела лиц, хотя сильно напрягала глаза.

– Наконец-то ты очнулась, – мужчина сказал это радостно, что даже удивило Эллу. Но потом она заметила, кто стоял перед её лицом.

Пастор наклонился к ней и привычным жестом взял девушку за подбородок, осматривая лицо.

Она поморщилась от запаха его рук. Пахло маслами, благовониями и ладаном. В его движении чувствовалось, что он делает это не в первый раз.

– Она ничего, нам подойдёт. Отмыть бы только, – сказал Пастор и посмотрел на мужчину, стоящего рядом в тени.

Тот кивнул и спросил только:

– Сколько?

Голос казался Элле знакомым, но она уже не верила сама себе, сгорая от ярости и ненависти к своим похитителям.

– Три-четыре, может быть, пять миллионов. В зависимости от здоровья, сейчас зубы проверю.

Речь Пастора больше не была высокопарной и вдохновляющей. Он смотрел на неё как на кусок мяса и обращался с ней так же.

Мужчина бесцеремонно открыл рот Эллы, пытаясь пересчитать все зубы. Его неосмотрительно оставленный палец вдруг оказался зажат между верхними и нижними рядами ровных зубов.

– Ай! – закричал Пастор. – Тебя научить манерам?

Он было занёс руку над ней, но второй мужчина остановил его.

– Ты не продашь её с синяками.

Пастор был зол, но согласно кивнул, яростно поправляя свой расшитый пиджак.

– Я приготовил деньги наверху.

– Погоди, дай мне пару минут с ней.

Элла испугалась этих слов даже больше, чем того, что с ней сейчас происходило. Ровный мужской голос отзывался в глубине её души, но она никак не могла понять, кому он принадлежит. Был ли это один из гостей бала? Несомненно. Ей не хотелось думать, что это может быть Александр. Злость на него прошла, оставляя горький след разочарования и грусти. А что, если его самого заперли в соседней камере? И он так же, как и она, сидит прикованный и беспомощный. Хотя тяжело было представить его таким.

Пастор коварно усмехнулся, выходя из камеры, прикрыв за собой решётку.

– У тебя пятнадцать минут, так что постарайся успеть всё, что хотел сделать.

Мужчина кивнул и подошёл вплотную к Элле. Он присел на корточки рядом с ней, и она наконец увидела его лицо. Очки в тёмной оправе, холодные голубые глаза и острые черты лица – это был Александр. Внутри всё словно перевернулось, она почувствовала себя преданной, униженной, распластанной на земле и придавленной его ботинком.

– Ты? – девушка выпалила это, даже не задумавшись.

Алекс приложил палец к губам, всем видом показывая, что нужно сохранять молчание.

– Хватит меня затыкать! – закричала девушка, ударяя ногой Александра.

Тот лениво отклонился от её удара и продолжил:

– Твои крики делу не помогут. С тобой всё будет в порядке, просто подыграй мне ещё немного.

Глаза Эллы расширились. Она не знала, как реагировать на эти слова. И что значит «подыграть»? Может быть, для него это и была игра, но точно не для неё.

– Ты меня накачал и кинул сюда! – она продолжала говорить повышенным тоном. – Думаешь, после этого я буду тебя слушать?

Александр опустил голову, словно на земле у ног Эллы был написан правильный ответ. Возможно, ему было жаль, но, когда он снова посмотрел на неё, девушка не смогла разглядеть этого в его глазах.

Мужчина наклонился к ней вплотную и приблизился к её уху.

– Не кусайся, – сказал он. – Просто послушай меня сначала.

Девушка, окутанная яростью, прилагала много усилий, чтобы прямо сейчас не треснуть мужчину ногой в пах. Но всё же сдержалась.

– Это всё часть плана, – прошептал он ей на ухо, и Эллу обдало его горячим дыханием. – Скоро всё закончится, доверься мне.

– Уже доверилась, – Элла постаралась сказать это шёпотом, но вышло громче, чем она планировала.

Он отпрянул от неё и серьёзно посмотрел в глаза. Его руки оказались на её лице, аккуратно поддерживая его. Он хотел, чтобы сейчас она смотрела только на него.

– Помнишь, что я сказал? Что бы ни произошло, я рядом, – Александр произнёс это непривычно мягким для него голосом. Но он знал, за какие ниточки нужно дёргать, чтобы зацепить душу Эллы. – Я открою наручники, но пока сиди так же. Когда услышишь сигнал – беги.

Девушка растерянно кивнула. Слова показались странно знакомыми.

– Стой, – тихо скомандовала Элла. – В соседней камере сидит девушка, сможешь её освободить?

– Постараюсь, но ничего не обещаю.

– Спасибо, Алекс.

Мужчина вопросительно посмотрел на неё. Дистанция между начальником и подчинённой стремительно сократилась, и теперь Элла могла себе позволить называть его так, как хотела.

– В отделе обращайся ко мне по-прежнему.

– Хорошо, Алекс.

Элла чуть дразнила его, сейчас это была единственная возможность вылить свои эмоции, скопившиеся внутри. Кто вообще думает о таких вещах здесь, в темнице?

В этот раз мужчина не обратил на обращение никакого внимания. Он достал ключ из кармана брюк и одним движением открыл наручники.

– Какой сигнал?

– Ты поймёшь.

Александр быстро встал и вышел из камеры. Напоследок он ничего не сказал. Все его ободряющие слова были заключены в одной фразе, сказанной ранее. Элла понимала, что это в его характере, оправдывала его, но продолжала злиться. Она стукнула ногой по полу, пытаясь таким образом сбросить скопившуюся ярость, но только сделала себе больнее.

Шаги Александра удалялись. Похоже, он так и не зашёл к Агнии. Элла разочарованно выдохнула и попыталась немного пошевелить свободными руками.

– Эй, Элл, – послышался голос из-за стены. – Спасибо.

– Да не за что, он же так ничего…

Девушка не успела закончить фразу. Её оглушил грохот, стремительно обрушившийся на нежные барабанные перепонки. Она рефлекторно обхватила свои колени, прижимаясь к ним всем телом. Массивная волна звука прошла, оставляя девушку в панике и недоумении.

Элла подскочила. Наручники звонко ударились о каменный пол.

Она выбежала через открытую решётку. Справа была кирпичная стена, и только с левой стороны виднелся проём. В коридоре Элла застыла, глядя на камеру Агнии. Там никого не было. Рядом с решёткой горела кипа тряпок, издавая неприятный запах. Девушка выдохнула, надеясь, что со второй заложницей всё в порядке, и быстро побежала к выходу, спасаясь от пожара.

Крутая винтовая лестница вела на самый верх. Она, казалось, достигала не меньше десятка этажей в высоту, но другого выхода не было. Элла посмотрела на своё платье, которое мешало ей нормально передвигаться, и неудобные туфли. Обувь отлетела прочь, а подол платья девушка оторвала одним резким движением. Так стало намного легче, и она побежала навстречу свободе.

Пробежав, по ощущениям, уже несколько пролётов, она начала чувствовать запах гари, который заставил её поморщиться. Огонь распространялся дальше, превращаясь в целый пожар.

Элла бежала всё быстрее, не замечая крови на ногах, боли и усталости. Добравшись наверх, она толкнула большую железную дверь. Та легко поддалась и впустила девушку внутрь. Знакомый коридор вёл прямиком к главному выходу.

Вокруг копошились люди, с ужасом выбегая на улицу. Девушка обернулась и посмотрела, откуда они бежали. Из бального зала, где до этого происходил один из самых романтичных моментов в её жизни (она могла поклясться, что это было именно так), распространились языки пламени, пожирая всё на своём пути. Красные ковры горели, как и длинные шторы на больших окнах. Люди задыхались и кашляли, но продолжали бежать. Никто из них не обратил внимания на девушку со стёртыми в кровь ногами и грязным, оборванным платьем. Она смешалась с толпой и побежала к выходу.

Элла думала о том, где сейчас был Александр. Ей хотелось найти его, запрыгнуть в машину и умчаться отсюда как можно скорее.

Девичьи стопы оказались на холодной мраморной лестнице, но холод не проникал в её разгорячённое и пропитанное адреналином тело. Сад освещали сине-красные полицейские огни. Вокруг скопилось множество машин из разных ведомств, прибыли пожарные. Элла увидела на одной из машин знакомый знак «Пси» и со всех ног помчалась к ней. Ей так хотелось увидеть кого-то знакомого, обо всём рассказать и наконец оказаться дома, в собственной мягкой кровати.

Она затарабанила руками по стеклу машины, пытаясь привлечь внимание. Но внутри никого не было.

– Элла, ты цела! – послышался позади голос Марка.

Развернувшись, она увидела, как парень стремительно бежит к ней. Он обхватил её руками, прижав к себе и обнимая так, что девушка не могла пошевелиться.

– Я так рад, что с тобой всё хорошо! У нас всё получилось! – его лицо быстро побледнело после взгляда на Эллу. – Прости, ты, наверное, замёрзла, сейчас принесу одеяло.

Он выхватил из багажника машины нечто коричневое и очень тёплое на вид. Закутав Эллу с головы до ног, Марк вытащил пару кроссовок и протянул девушке.

– Держи.

Элла обувалась прямо на месте, впихивая изувеченные ноги в обувь. Она идеально подходила ей по размеру.

– А где Алекс?

Девушка растерянно смотрела по сторонам, пытаясь выцепить взглядом начальника.

– А? – Марк недоумевающе посмотрел на неё, не ожидая такого обращения, но затем сообразил: – Капитан там.

Он указал куда-то в сторону наибольшего скопления машин и людей. Александр, всё в том же костюме и пальто, стоял возле мужчины, закованного в наручники.

– Мы наконец поймали его, представляешь? – Марк говорил это таким радостным голосом, будто был ребёнком, увидевшим Деда Мороза.

Но Элла уже не слушала его. Она быстро шагала к Александру, чтобы наконец выяснить, что произошло.

– Стой, тебе туда нельзя! – голос коллеги звучал издалека.

Начальник был окружён сворой полицейских, удерживающих арестованного. Незнакомое лицо хорошо подсвечивалось светом от множества фар, но глаза девушки зацепились за длинные волосы и расшитый пиджак.

– Ты? – сказала она громко, неожиданно даже для себя.

Мужчина обернулся. Тёмные глаза Кровавого Пастора пристально смотрели на неё, лицо искажала странная гримаса. Он смотрел на неё и смеялся, выдавая своим поведением её приближение.

Александр сорвался с места, как только заметил подчинённую.

– Кто пустил её сюда? Я же предупреждал! – кричал он куда-то в пустоту или бежавшему за девушкой Марку.

Капитан быстро оказался возле Эллы, перекрывая ей весь вид. Она намеревалась идти дальше, но застряла прямо перед Александром, злобно смотря ему в глаза.

– Что всё это значит?

– Элла Романовна, поговорим в отделении, сейчас мне нужно сопроводить преступника. – Его холодный и безразличный тон ничего не выражал, но взгляд бегал по лицу Эллы, словно пытаясь что-то сказать без слов.

Девушка молча смотрела на него в ответ, перебирая в голове множество вопросов, которые могла бы задать, но вслух произнесла лишь один:

– За что?

Глава 9. Богатый внутренний мир

«17:37. Доктор Валери Зотова проводит вскрытие трупа неизвестной пострадавшей. На вид – женщина, примерно 25 лет. Приступаю к вскрытию».

Диктофон выключился под натиском красного ногтя. Женщина отложила прибор в сторону и надела перчатки. Светлые волосы были аккуратно собраны в плотный хвост и едва доставали до плеч.

Она надела свой любимый синий фартук, который уже множество раз был отстиран от крови, и направилась к секционному столу.

Обожжённое тело твёрдо лежало на холодной поверхности. Взгляд девушки, которая некогда была живой, ничего не выражал. Валери смотрела в затуманенные пятна, уже слабо напоминающие одушевлённые глаза, и размышляла о том, как много таких молодых проходят через её стол.

Вскрытие тел стало для неё ежедневной рутиной, стандартным занятием, во время которого можно обдумать, что приготовить на ужин.

Она методично вскрыла все три полости человеческого тела: грудную, брюшную и черепную коробку.

Запах, вылившийся из мёртвого тела, уже давно не мешал ей дышать, а лишь подталкивал к диагностическим версиям.

Сегодня ей привезли как никогда много тел. Сменщик, второй патологоанатом, как назло сегодня не вышел. И Валери приходилось самой разбираться со всем в ущерб своему свободному времени.

Приказ от начальства был ясен – изучить все тела сегодня, предоставить отчёт завтра. Ведь этого требовал отдел психопреступлений.

Самый элитный отдел во всей полиции, куда было тяжело попасть. Возможно, Валери сама бы стала его сотрудницей, изучала бы психиатрию, но нежелание связываться с живыми, да ещё и такими говорливыми, тяготило её.

В её мире всё было чётко. Пациенты всегда были на тех местах, где она их оставляла. Ни на что не жаловались, ничего не просили. Лишь смиренно ждали её указаний и действий. Возможно, она завидовала тем, кто мог там просто находить контакт с живыми, помогать им, проникаться их судьбами, но со временем она поняла, что каждому отведено своё место.

И Александр, который сейчас зашёл в её зал, тоже занимал своё. Они начинали в одно время, сразу после университета. Валери слышала о нём обрывки фраз, собранные со всех кампусов, поэтому не удивилась, когда увидела его здесь, на руководящей должности. В сущности, ей не было никакого дела до него. Но его профессионализм и трудоголизм вызывали уважение и напоминали Валери о том, что она такая же.

Мужчина прошёл вперёд, накидывая сверху белый халат, чтобы не запачкать рабочий костюм.

– Вечер добрый, сколько сегодня? – его тон, как всегда, ничего не выражал. И Валери казалось, что он сейчас сам возьмёт второй скальпель и начнёт проводить вскрытие вместе с ней.

– Шесть, не считая этой.

Женщина не отвлекалась от работы, продолжая доставать органы и взвешивать их.

– Личность установили?

– Нет, сейчас закончу с органами и перейду к зубам.

Александр не мог как следует разглядеть лицо потерпевшей. Кожа с головы была смещена практически до бровей, оголяя небольшой череп. Возможно, она была одной из посетительниц злосчастного бала, который стал сенсацией.

Капитан уже успел сопроводить Пастора в камеру и даже провести допрос, но тот ничего не дал. Работать мужчина и не думал прекращать, поэтому и спустился на нижний этаж, отведённый для патологоанатомов.

– Что-то можешь сказать о ней? – спросил Александр, окидывая взглядом бледное тело.

– Множество синяков, ран, ссадин, повреждённые огнём поверхности. И… – женщина на секунду замерла, не ожидая увидеть такую находку. – Беременность.

Даже капитан немного наклонился, заглядывая через плечо врача.

– Какой срок?

– Около двенадцати недель, потом скажу точнее.

Валери редко приходилось вскрывать беременных. На теле девушки было множество следов насилия. Она была истощена, худощава и с отслаивающимися ногтями.

– Ты же понимаешь, что она находилась не в лучших условиях? – Валери кинула взгляд на Александра.

Тот кивнул, спрашивая:

– Что ещё нашла?

– Свежие следы насилия, предположительно семенная жидкость на белье и половых органах. Много рубцов во влагалище. Скорее всего, насилие было регулярным.

Слова, облечённые в строгую медицинскую формулировку, всё равно звучали ужасающе. Алекс немного потупил взгляд, осматривая тело. А что, если бы на её месте оказалась Элла? Что если бы его план не сработал, и он не смог бы вызволить её?

Когда он впервые рассказал свою задумку Марку, тот молчал некоторое время, а затем спросил:

– А что будет с Эллой?

Хороший вопрос, на который стоило бы ответить, но Александр этого не сделал. И до сих пор не придумал ответ даже для самого себя. Взять новичка, запустить в логово торговца людьми и сделать приманкой – было хладнокровно, но действенно. Всё сработало, как он и рассчитывал. План, который строился годами, обрамлённый кровью и потом, сработал как по нотам. Александр давно втирался в доверие к Пастору. Играть роль было не так тяжело. Сложнее было не думать о том, кем он для этого стал. Год работы под прикрытием, бесконечные встречи, странные поручения и сомнительные сделки – всё это капитан проглатывал, пока Пастор не начал считать его надёжным человеком, знающим, когда закрыть глаза. Но Империум всё поощрял, позволяя Александру не задумываться о моральной стороне вопроса. Так было и теперь. Он получил очередной заказ: «Молодая женщина. Высшее образование. Низкий коэффициент девиации. Особая отметка от Системы». Под критерии подходила всего одна сотрудница.