Читать онлайн Тень Короны бесплатно

Глава 1 «История»

Посвящается Ворону

Держащими моё солнце во тьме

– Равенна, ты не видела мою подвеску? – спросила девушка не высокого роста с волосами цвета молочного шоколада и тёмно-карими глазами, казавшимися бусинками чёрного янтаря.

– Ты под подушкой смотрела? – выходя из ванной, уточнила девушка с волосами цвета тёмного шоколада и с такими же янтарными глазами

– Сьюзен, как ты считаешь, мне надеть рубашку?

– Спасибо я нашла её, и да, с рубашкой – ты ведь не пойдёшь в таком виде?

– Почему бы и нет? – с игривой улыбкой сказала девушка, повязывая рубашку на пояс. На ней были чёрные шорты, обтягивающий чёрный топ, который подчёркивал фигуру. – И, между прочим, на тебе то же самое, что и на мне!

– Да, только рубашка на мне сверху, сегодня прохладно, – ответила девушка, пристраивая на шею подвеску из синего сапфира на кожаном шнурке. – Удивительно, да? На них ни царапины, учитывая, сколько раз мы их роняли!

– Да, удивительно, – согласилась Равенна, надевая такую же подвеску, но уже с красным рубином.

Для девушек эти подвески были особенными, ведь это было единственное, что осталось им от родителей.

Сколько сёстры себя помнили, они всегда жили с тётей и дядей в Лос-Анджелесе, в маленьком, но уютном доме в районе Мид-Уилшир. Они ходили в обычную школу для старших классов, но прекрасными ученицами не были, к большому сожалению для дяди.

Тётя Хеллен и дядя Пит были для них как родители. Заботились, отдавали им всю любовь и бессонные ночи. Пит работал допоздна, чтобы обеспечить жену и двух племянниц. В свои почти тридцать лет они выглядели как школьники, которым по восемнадцать – как внешне, так и душой. Весёлые, они даже в самые плохие дни находили то, что может их порадовать.

Как в тот момент, когда девочкам было по пять лет, Сьюзен купили самокат, так как на нём ей ездить было куда проще, чем на велосипеде или скейте, который купила Равенна. Когда Сьюзен вставала на него, то сразу же падала, и тогда дядя Пит сказал: «Ты большая молодец, не влетела в мусорные баки!» Что вызвало у всех лёгкий смех и стало своеобразной поддержкой от дяди. Тетя и дядя были для них единственными близкими людьми.

И вот когда девочкам исполнилось по восемь, тетя рассказала племянницам о том, как они стали жить с ними: их родители погибли при пожаре, а самих девочек нашли в шкафу, укутавшихся в одеяло, плачущих в ожидании родителей, которые за ними так и не пришли, и рядом с которыми лежали эти медальоны, которые они носят и по сей день.

Девочки теперь выросли, но в душе всё ещё ждут своих родителей. По рассказам, людьми они были достойными, любили их и готовы были сделать всё во благо будущего своих дочерей. Невозможно не ощущать тоску, зная, что родители были такими.

Ну а сейчас девушки, взяв сумки, спустились на первый этаж по скрипучей лестнице, где тётя Хеллен готовила что-то на завтрак. И хотя по запаху Равенна понимала: это «что-то» очень вкусное, но не желала опаздывать. А дяди Пита не было, потому что в это время он занимался пробежкой. Хеллен была не очень высокой женщиной, и девушки считали, что это у них семейное. Она была светловолосой, с локонами, доходящими до плеч, глазами медового цвета и тонкими губами.

– Тётя Хеллен, доброе утро и пока! Мы пошли, – сказала Рав, направляясь к выходу, чтобы надеть ботинки, которые делали её выше.

– Доброе утро, девочки… И куда это вы собрались в такую рань? – Хеллен удивилась, увидев девушек, которые прошли мимо кухни.

Она не всегда успевала готовить завтраки, по большей части это делал её муж, однако сегодня у неё заслуженный выходной, и она решила побаловать семью.

–Тётя Хеллен, уже не «рань», а десять часов! – ответила Сьюзен, указывая на наручные часы. – Мы в кино.

– И к тому же мы сначала к Алекс и Бонни, и уже оттуда – в кино, – добавила Равенна.

– Ну, а позавтракать не хотите?

– А что на завтрак?

– М-м… фруктовый салат, сок и оладьи.

– Ну раз будут твои оладьи, то… – переведя взгляд на Сьюзен, сказала Равенна.

– Тётя Хеллен, умеешь ты уговаривать! – сказала Сьюзен, снимая обувь и откладывая сумку, как и Рав.

Сидя за столом и завтракая оладьями, сёстры всё думали, чем бы заняться, Хотелось придумать что-нибудь необычное, ведь до конца каникул остался всего месяц, а до поездки в лагерь – две недели. Но в голову ничего не приходило, в особенности при поедании таких вкусных оладий, что неудивительно: ведь у тёти они всегда получались лучше, чем в любом кафе, как и всё, что она готовила, при том, что тётя была не повар, а врач.

Их отвлёк звук открывающейся и закрывающейся двери.

– Доброе утро, девочки!

Перед ними встал весь запыхавшийся и потный дядя Пит. Он был высоким мужчиной со спортивным телосложением, русыми волосами и серыми глазами с голубыми крапинками.

– Доброе утро! – хором ответили девушки.

– Как пробежка? – спросила Равенна.

– Как всегда превосходно. О-о! А это что, оладьи? – лицо дяди сразу просияло.

– Да, так что давай поскорей в душ и обратно, пока не остыли! – сказала тётя Хеллен.

– И пока ещё остались, – добавила Сьюзен с улыбкой, положив себе ещё оладий.

– Так, хватит вам на сегодня! – Взяв со стола тарелку с оладьями, дядя Пит отодвинул её подальше от девушек. – Вам должно хватить того, что вы съели сейчас, в конце концов!

– Но, дядя Пит! – возмущенным голосом сказала Сьюзен.

– А ты, дядя Пит, должен быть всегда в форме, ты же тренер баскетбольной команды в нашей школе! – сказала Равенна, забрав тарелку назад.

– И не мечтай, моя дорогая, лучше поешь салата, попей сока и иди, куда вы там собирались.

– Ладно, дядя Пит, на этот раз победил ты, но только потому, что мы опаздываем, – сузив глаза и вставая из-за стола, сказала Сьюзен.

– Так, а куда это вы?

– В кино, – сказала Равенна.

– Вас подвезти? – направляясь наверх, спросил дядя Пит.

– Нет, я на скейте,– обуваясь, сказала Равенна.

– А я на самокате, – откликнулась Сьюзен.

– У вас ведь не было этих рубашек?

– М-м… ну-у… – протяжно произнесла Рав.

– И этих ботинок.

– Мы правда очень опаздываем. Поговорим потом. Пока-пока! – сказала Сьюзен, выбегая из дому.

Пулей вылетев из дома, девушки направились к своим лучшим подружкам. Сначала к Бонни, так как она жила за три дома от них. Подойдя к дому Маклагинов, сёстры позвонили в дверь, и им открыла миссис Маклагин, мама Бонни.

– Здравствуйте, мы пришли к Бонни.

– Здравствуйте девочки, Бонни у себя, – отойдя от двери, чтобы они могли пройти, произнесла миссис Маклагин.

Они вошли в дом, где всегда царил порядок. Миссис Маклагин любила порядок и чистоту, что можно было понять даже по тому, как её чёрные волосы всегда были собранны в аккуратный пучок. Впечатление усиливал лёгкий макияж на тёмной коже, из-за которого казалось, что ей не тридцать лет, а двадцать. Одевалась она просто, но при этом строго: на её одежде нельзя было заметить ни единой помятой складки или катышка. Она поддерживала вид как дома так и в школе где работала учительницей математики в младших классах.

И таким же был отец Бонни, мистер Маклагин, работавший учителем физики. Он всегда выглядел человеком опрятным, и это всё благодаря жене. Высокий, с волосами, оставшимися лишь на макушке, образ дополняли карие глаза, очки с чёрной оправой, рубашки белого цвета и чёрные брюки.

– Здравствуйте, мистер Маклагин.

– Здравствуйте, девочки, – ответил Мистер Маклагин, который сидел за столом и читал газету.

Поднявшись на второй этаж их дома, сёстры остановились у двери комнаты подруги.

– Бонни, ты встала? – спросила Равенна, постучав в дверь. Затем девушки услышали, словно что-то тяжёлое упало на пол, и тут дверь открыла сонная Бонни.

– Девочки, вы уже пришли? Я встала давно, просто лежала.

– Да, по тебе видно, – сказала Сьюзен.

К сожалению, любовь к чистоте и опрятность Бонни от родителей не унаследовала. В её комнате всегда был беспорядок, вокруг разбросаны вещи, фантики от сладостей. Но себя она никогда не распускала. Она не одевалась как её мама, хотя они были с ней похожи чуть ли не во всем, но Бонни одевалась ярче, платья, разные украшения, за покупку которых ей часто попадало. Хотя Равенне и Сьюзен тоже часто попадало из-за покупок без спроса.

– Ладно, Бонни, давай, поторопись, и пойдём к Алекс, – сказала старшая из сестёр.

– Да, иди в душ, а мы пока здесь приберём, – поддержала Сьюзен, открывая окно.

– Спасибо.

Минут через пятнадцать Бонни была готова и они вместе спустились вниз.

– Вы уже уходите? – спросила миссис Маклагин.

– Да. Мама, а папа уже ушёл?

– Да. Дорогая, надень, пожалуйста, какую нибудь кофту.

– Ну, мам! На улице не холодно. Мы пошли, не знаю, когда вернёмся, – открывая дверь сказала Бонни и взяла скейт в руки.

Алекс жила подальше, ещё через пять домов от Бонни. Вскоре девушки уже были у её дома. Позвонили, и им открыла мама Алекс, мисс Кампер. Родители Алекс давно развелись, и Алекс жила теперь у мамы, но каждую неделю виделась с отцом. Мисс Кампер не злилась на дочь, даже наоборот, она была рада видеть её, после каждой их встречи чувствовала себя счастливой. Она была женщиной доброй и отзывчивой. У неё были светлые волосы и глаза с зеленовато-серым оттенком. Она неплохо выглядела в свои годы. Девушки никогда не видели, чтобы она одевалась экстравагантно, вещи всегда носила обычные и не стремилась быть похожей на женщин с обложек журнала, и это нравилось практически всем. Точно такой же была и Алекс. Очень простая и добрая, но вот рыжие волосы ей достались от отца.

– Здравствуйте, мисс Кампер.

– Здравствуйте, девочки.

– Девочки, привет – подбежав, сказала Алекс, держа скейт в руках.

– Привет.

– Мама, мы пошли! – поцеловав в щёчку, сказала Алекс и выбежала из дома.

Вскоре они уже стояли у кинотеатра AMC. Людей почти не было, и именно этого хотели девочки: чтобы в зале они были совершенно одни. Но звонок телефона Сьюзен остановил их у самой кассы.

– Алло, тётя Хеллен?

– Алло, Сью, вы сейчас где?

– Мы уже покупаем билеты.

– Вернитесь домой поскорей!

– Но зачем?

– Узнаете дома.

– Хорошо, сейчас придём. – Сбросив звонок, Сьюзен огорчённо посмотрела на девочек.

– Что случилось? – спросила Равенна.

– Нам нужно домой. Тётя сказала это срочно. Ты что-нибудь натворила?

– А что сразу я то? – возмущённо спросила Равенна.

– Ладно, мы пойдём. Хорошего вам просмотра.

– Мы можем отложить на завтра, – предложила Алекс.

– Нет, смотрите, – сказала Равенна.

– Хорошо. Потом позвоните, – попросила Бонни.

Попрощавшись, девушки скорее отправились домой

Минут через тридцать они уже стояли у дома, и на глаза им сразу попалась припаркованная машина, чёрная «и явно очень дорогая», как подумали про себя девушки. Вошли в дом, где их встретила тётя Хеллен.

– Что случилась? – спросила Рав.

– Давайте в гостиную, и мы всё обсудим, – сказала явно встревоженная Хеллен, и это очень напугало девушек. Они никогда не видели в её глазах столько смятения.

Ничего не сказав, они зашли в гостиную и увидели перед собой высокого мужчину лет пятидесяти в строгом чёрном костюме с золотыми пуговицами и запонками, он был лыс, тяжёлые веки прикрывали голубые глаза, выделяя седые брови и немного морщин. Он сидел и пил чай с дядей Питом.

– Добрый день. Меня зовут Бакстон Хорван. Я работаю дворецким у короля Голд-Силвера, – встав и протянув руку, сказал мужчина.

– Добрый день, я Сьюзен, – протянула руку девушка, а за ней представилась и Равенна.

– Извините, но что такой важный человек здесь делает, и чем мы можем вам помочь? – спросила Равенна.

– Мне – пожалуй, ничем, но вот нашему королю…

– Ну-у, здесь я точно ни при чём. Ваш король, случаем, не ошибся?

– Нет, что вы! – усмехнулся мистер Хорван, а затем добавил: – Мой король Руперт Сангер дал мне задание привезти вас.

– Руперт Сангер. Кто это? – почти хором спросили девушки.

– Он ваш дедушка,– ответил собеседник быстрее, чем Хеллен и Пит смогли его остановить.

– Но у нас нет дедушки, – сказала Равенна.

– Да, тётя Хеллен? – с улыбкой переспросила Сьюзен, всё ещё думая, что дворецкий ошибся, но потом посмотрела на тётю, оценила её серьёзный и в тоже время взволнованный вид, и улыбка с её лица спала.

– Кажется, нам пора поговорить, – сказала тётя Хеллен.

Девушки переглянулись, понимая, что сейчас их ждёт серьёзный разговор. Они отправились за тётей в комнату сестёр. Закрыв дверь за собой, девушки сели на кровать, что находилась справа от двери, а тётя стояла перед ними, явно не зная, с чего начать.

– Тётя Хеллен… Ты в порядке? – спросила Равенна.

– Девочки… Сначала простите меня.

– За что? – спросила Сью.

– Помните, я вам рассказывала о ваших родителях?

– Да, помним – сказали девушки.

– Это была ложь.

– Ты же шутишь… – сказала Сьюзен – Тётя, пожалуйста, скажи, что ты шутишь.

– Простите, но так надо было.

– Ты нам всё это время врала?! – резко встав, закричала Равенна.

– Всё было ложью? – мягко спросила Сьюзен.

– Нет, конечно, но, по крайне мере, половила всего сказанного.

– И что же из всего – правда? – спросила Равенна, немного успокоившись.

– Ваша мама, моя сестра, не была обычной медсестрой, как я, она любила собирать лечебные растения, а ваш отец не был журналистом.

– Надеюсь, хоть имена были настоящими? – уточнила Равенна.

– Да, вашу маму звали Элизабет Ялокин Лемальф, Но отца вашего звали не Диего Клингфорт, а Диего Сангер.

– Пожалуйста, расскажи нам всё по порядку, – попросила Сьюзен, потянув Равенну за руку, чтобы та села.

Глубоко вздохнув, тётя начала рассказывать.

– Мы с вашей мамой жили в не Лос-Анджелесе, мы жили в совершенно другой стране. И как-то ваша мама узнала об одном растении и поехала за ним в Голд-Силвер. Она сказала, что больше оно нигде не растёт. В одном из лесов на неё напал волк, ну, точнее, чуть не напал, ведь ваш отец в то время охотился и спас её.

Тётя вздохнула.

– Элизабет была в шоке и не в себе, не могла и слова сказать, поэтому ваш отец повёз её к себе домой, оказалось он живёт в замке. Там маму осмотрели и привели в порядок, и уже через час она готова была идти, но Диего не пустил её, посчитав лучшим дать ей отдохнуть в замке, что не вызвало большого восторга у отца Диего, короля Руперта. Незнакомка – в его доме! Но ваша бабушка, королева Диана, была против лишь поначалу, а затем сама посчитала это хорошим поступком.

Равенна хотела что-то спросить, но не решилась. а тетя тем временем продолжила.

– Диего был настолько убедителен, что ваша мама пробыла там где-то неделю и они… Да, они полюбили друг друга, что ещё больше усугубило положение, ведь Диего был наследникам трона. И, в конце концов, после долгих ссор им дали добро, свадьба состоялась. Город узнал о будущей королеве, и никто не был против, кроме самой нашей матери. Когда она забеременела, они решили поехать отдыхать в Лос-Анджелес и купили дом. Там же они узнали, что моя мама приезжала в Голд-Силвер, чтобы забрать её, пока она не родила вас там, однако король Руперт и королева Диана уехали отдыхать, и никто не знал, куда.

Тётя снова вздохнула и продолжила теперь быстрее.

– Через день они вернулись, и вы родились в положенный срок, но пробыли там недолго. И все приняли решение, что вы останетесь в Лос-Анджелесе на неопределённое время. После переезда я приехала к вам и осталась из-за Пита. Я жила у него, после вашего рождения прошло уже месяцев пять, и ваши родители решили вернуться, когда ночью начался пожар.

Тут на глазах у тёти Хеллен выступили слёзы.

– Всё началось с кухни, огонь и дым заполнили весь первый этаж, а затем и второй, Дилан и Элизабет погибли до того, как приехали пожарные, а вас мы нашли в шкафу. Их тела забрали в Голд-Силвер, мы же ездили туда лишь на похороны и сразу же вернулись обратно. Договор был таким: как только вам исполнится шестнадцать лет, вы переедете жить с ними, а до тех пор живёте со мной. Но ехать или нет – решать вам, я думаю, и они это понимают. Они и так дали мне восемь месяцев.

Девочки всё это время сидели, не сказав не слова, но уже через минуту первой заговорила Сьюзен:

– Но зачем было врать? Проще было бы не скрывать ничего от нас!

– Мы хотели для вас спокойной жизни. Если бы вы жили с ними, мы бы вас не видели.

– А почему твоя мама была против? Ведь обычно любая мать хочет, чтобы её дочь вышла за принца? – спросила Равенна.

– Наша мама считала, что подобные люди любят недолго, а браки в таких семьях – не всегда билет в счастливую жизнь.

– Что же, это весьма… Не думаю что я могу вообще что-то сказать. – Равенна встала, они со Сьюзен не до конца всё поняли, им всё ещё казалось что это явный бред.

– Тётя Хеллен, мы можем поговорить с Равенной?

– Конечно. – Хеллен вышла а девочки посидели молча ещё пару минут.

– Наш папа был наследником престола…– голос Равенны был почти не слышен. – Папа был принцем…

– Наш дедушка – король, а бабушка – королева… У них была совсем другая жизнь.

– И что будем делать? – спросила Равенна, чуть придя в себя.

– Не знаю. Как они могли нам врать! – возмутилась Сьюзен.

– Согласна. Они бы хотели, чтобы мы знали откуда они. Я считаю, нам следует поехать и узнать обо всём и лишь потом принимать какие-либо решения. Но решать будем только мы.

– Поставить им условие? Думаешь, такие, как они, станут слушать нас?

– А у тебя есть варианты? – Сьюзен задумалась и сдалась.

– Идём.

Набрав в лёгкие воздуха, они вышли из комнаты с большим трудом. Правда подкосила их, и даже если прошло бы больше времени, вряд ли бы это им помогло и облегчило ситуацию. Это была не обычная ложь, подготовиться к подобному вообще нельзя. Ложь – это особый зверь, показывающийся из-за угла, царапающий и ждущий, когда ты сама захочешь подойти к нему.

Девочки уже спустились вниз, где их ждали тётя Хеллен, дядя Пит и, на их удивление, мистер Хорван. Как только сёстры вошли в гостиную, взрослые сразу же встали. Девочки подошли к тёте, а та стояла и смотрела на них сквозь пелену слёз.

– Мы хотим чтобы вы нас выслушали, – сказала Равенна.

– Мы злимся, но не совсем на вас. Да, мы расстроены, и, думаю, это надолго.

– Но всё же … Мы решили поехать. Узнать больше о родителях, – закончила Равенна, и на лице дяди и тёти появился отсвет радости.

– Да, конечно. Я понимаю, – обняв девушек, сказала тётя Хеллен.

– Мистер Хорван, можно ли и им поехать вместе с нами?

– Он догадывался, что вы можете об этом попросить, поэтому я заранее забронировал ещё два билета до Мадрида, а оттуда едем на поезде. Да и вылет завтра ровно в двенадцать часов, так что попрошу быть готовыми в десять. Я буду ждать вас аэропорту, а сейчас, с вашего позволения, я пойду.

– Да, конечно. До завтра, – сказала Хеллен.

– До завтра, – подхватили девушки.

– До завтра, – ответил мистер Хорван и ушёл.

Дома все сделали вид, словно ничего и не было. Ни слёз, ни злобы. Вскоре они сидели за обедом, разговаривая на разные темы, не затрагивая тему поездки, конечно. А потом пошли собирать чемоданы, что заняло очень много сил и времени. Из за чего сёстры не заметили, как наступила ночь, и ещё они здорово проголодались. Но, как оказалось, дядя Пит приготовил нечто вроде праздничного ужина, что очень всех порадовало. После ужина девочки остались убираться, а Хеллен и Пит ушли в свою спальню.

– Ты ведь им не всё рассказала? – спросил Пит, войдя в комнату.

– Да, не всё.

– Почему?

– Потому что всё им знать не обязательно.

– А если они узнают?

– Не узнают! Я сделаю всё, чтобы не узнали!

– Ты же понимаешь, что если они узнают, как сейчас, они нам этого не простят!

– Я всё понимаю.

– Нет. Они могут быть такими же, они могут этого не понять.

– Я знаю. Просто хочу дать им спокойно жить. Не все в Голд-Силвере знают, что там на самом деле происходит, а если всё это их обойдёт, они смогут жить нормально.

На эти слова Пит не ответил, а лишь кивнул головой.

– Давай просто ляжем спать, прошу тебя, Пит.

– Хорошо, – сказал он и ушёл в душ.

А в это время девушки закончили уборку на кухне и решили связаться с подругами и сказать, что завтра встретятся с ними. Позвонив в групповой чат, они начали разговор.

– Хей, привет! Сразу скажу, что кино без вас стало неинтересным, – затараторила Алекс.

– Да, – согласилась с ней Бонни и добавила: – но зато завтра мы можем повеселиться в парке.

– М-м… – виновато протянула Сьюзен.

– Так, что у вас там? – сузив глаза, спросила Бонни, поняв, что у сестёр что-то не так.

– В общем, завтра мы уезжаем в Испанию на отдых, – соврала Равенна, осознавая, что если они скажут всё как есть, то вопросов не избежать. К тому же девушки поедут туда лишь для первого знакомства и только на месте примут окончательное решение.

– Что?! – возмущённо закричали девушки.

– Простите, девочки, но так получилось, – сказала Сьюзен.

– Почему так резко? – спросила Бонни, которая всегда не любила сюрпризов. Она считала, что ко всему нужно быть готовой, а для этого нужно всё знать заранее и планировать.

– Так получилось. – отмахнулась Равенна.

– А вылет во сколько? – спросила Алекс.

– В двенадцать, – ответила Равенна.

– Мы хоть вас проводить сможем? – спросила Бонни.

– Конечно. Мы выедем завтра в десять, – ответила Сьюзен.

– И надолго вы там задержитесь?

– Не знаю, Бонни – ответила Рав.

– Главное, чтобы ненадолго, – сказала Алекс.

– Конечно, – согласились девушки.

– Ладно. Вы меня расстроили, но я вас прощаю, – сказала Бонни с лёгким смешком в конце.

– Спасибо, – улыбнулись девушки.

– Давайте спать, – зевнула Алекс.

– Спокойной ночи, – сказали все хором, а затем отключились.

Девушки легли по кроватям, но в отличие от Рав, которая могла спать где угодно, несмотря на обстоятельства, Сью сразу уснуть не смогла. Её никак не отпускали мысли о завтрашней встрече, и только пролежав два часа, она наконец погрузилась в сон.

Глава 2 «Семья»

Наступил следующий день. Сёстры уже выходили из дома, когда к ним подбежали запыхавшиеся подруги.

– Мы успели! – закричала Бонни, восстанавливая дыхание.

– Вы пришли! Но зачем бежали? Вы ведь могли на скейтах добраться? – спросила Равенна.

– Мы так и планировали, но скейт Бонни сломался, колесо отлетело, и нам пришлось бежать.

– Ну, мы ведь успели, и мы здесь!

– О-о, как же мы будем скучать по вам! – сказала Сьюзен.

– И мы тоже!

Ещё где то минуту они стояли в обнимку, пока их не отвлёк Пит.

– Девочки, привет, я тоже очень хочу вас обнять, но нам лучше поторопиться.

– Хорошо, – сказала Равенна, отстраняясь от объятий.

– Обязательно нам позвоните по видеосвязи, чтобы мы тоже увидели всё своими глазами, – сказала Алекс.

– Мы постараемся, – кивнула Сьюзен.

– Нам будет вас не хватать, – открывая дверь такси, сказала Равенна.

– И нам. – сказали подруги.

– Не забывайте нас, – тихо добавила Алекс

– Не забудем! – крикнули ей в ответ из машины.

Девушки махали из окна машины до тех пор, пока не скрылись за поворотом.

Минут через тридцать они уже были в аэропорту, у входа в который их ждал мистер Хорван.

– Добрый день, мистер и миссис Пенинктон, мисс Равенна и мисс Сьюзен.

– Мистер Хорван, не могли бы вы обращаться ко мне без «мисс»? Мне так непривычно, – смутилась Сьюзен.

– Да, и ко мне, – поддержала её Равенна.

– Боюсь, что нет, мисс, – ответил мужчина. – Надеюсь, вы взяли всё необходимое?

– Вроде да, – ответила Хеллен. Все остальные дружно кивнули.

Войдя в аэропорт и пройдя в таможенный процесс, они поднялись на борт. В самолёте наконец смогли расслабиться, кроме Сью, которая, в отличие от своей сестры, очень боялась летать на самолёте. Они сели на места первого класса, что их, конечно же, приятно удивило, и уже через минут десять взлетели.

– Я спать. – сказала Равенна.

– Нам лететь всего тридцать минут.

– Ну и что?

– Ты права.

– И лучше прекрати трястись и насладись местами в первом классе, – надевая ночную повязку на глаза, сказала Рав.

В ответ Сью лишь улыбнулась и продолжила. Мысли блуждали, и она попыталась расслабиться, но даже это оказалось безуспешным. И вот, когда самолёт объявил о посадке, она чуть выдохнула. Для Сьюзен любой полёт длится вечность, в отличие от Равенны, способной весь полёт проспать.

– Рав, просыпайся, мы прилетели! – снимая с её глаз повязку, сказала Сьюзен.

– Через пять минут, – повернув голову в другую сторону, сказала Равенна.

– Вставай!

– Что? Да встаю, встаю… Я не выспалась.

Выйдя из самолёта, заново пройдя весь таможенный контроль и взяв свои чемоданы, они вышли из аэропорта. У выхода их ждало такси.

– Сейчас мы отправляемся на вокзал, – сказал мистер Хорван, открывая переднюю дверь.

Уже минут через двадцать они были на вокзале. Пройдя в свой вагон, они вновь были приятно удивлены. Большой вагон в полном их распоряжении был схож с теми, что показывают в фильмах, где люди из высшего общества наслаждаются роскошью даже в дороге. Бархатная обивка дивана чёрного цвета, барная стойка с витриной, заполненная алкогольными напитками. Рядом закрытые стеклянными колпаками тарелки с фруктами, закусками и сладкими угощениями.

Все заняли свои места и ждали, когда поезд начнёт своё движение. Дождавшись их, поезд тронулся, и им предложили на обед лазанью, салат, чай или кофе. И всё это потому, что они снова ехали первым классом. Некоторое время они сидели молча, но эту тишину прервал вопрос Равенны:

– Мистер Хорван, а сколько нам ещё ехать?

– Часа два, не меньше, – не отрываясь от газеты, ответил он.

– А могу я вас спросить? – задала вопрос теперь Сьюзен. – Почему они послали за нами именно вас, а не приехали сами?

– Прошу прощения, но я не знаю.

От такого ответа у Сьюзен приподнялись брови: ведь она совсем не этого ожидала. Он полагала, что он ответит что-то вроде «Они очень заняты» или «Они очень стары, и поездки на поезде и полёты уже не для их здоровья». А такой ответ означал, что ему явно приказали на этот вопрос не отвечать. Но следующий вопрос Рав поразил её ещё больше.

– Вы знали нашего отца?

– Как я сама не додумалась спросить об этом! – проговорив свою мысль вслух, Сьюзен посмотрела на Равенну, которая одарила её довольной улыбкой.

– Могу сказать одно: ваш отец был хорошим человеком и мог бы стать хорошим королём. Его смерть стала большой потерей для Голд-Силвера, – отложив газету, ответил их спутник.

Девочки лишь улыбнулись и снова поникли в молчании. Тишину прерывал лишь шум от стука железных колёс поезда по рельсам. Рав, положив голову на плечо Сью, уснула. Сью же уснуть так и не смогла, и всё дело в том, что она, как всегда, волновалась сильнее, чем Рав.

Та была готова задать самые странные вопросы без каких-либо колебаний, её бойкость и смелость нравилась всем. В школе, на любом мероприятии, где угодно Рав была главной из бунтарей и часто попадала в кабинет директора, при этом в класс возвращалась чуть ли не героем Лос-Анджелеса.

Сью была не совсем такой. Да, она бывала там же, где и Рав, но при этом она держалась отстраненно, лишь наблюдая за происходящим. Вот и сейчас Сью наблюдала за деревьями, что мелькали за окном поезда. Дядя Пит и тётя Хеллен спали, а мистер Хорван, прочитав газету, перешёл на книгу с зелёной обложкой под названием «Дэвид Копперфильд».

Когда объявили остановку, все проснулись, а когда поезд остановился, встали и направились к выходу. Спустившись, сразу почувствовали бодрый прохладный летний ветерок.

У остановки никого не было, но она всё же была ухоженной. Аккуратные скамейки покрашены в зелёный цвет, а сразу за ними виднелась небольшая будка, где продавали билеты, а ещё чуть дальше от неё стояло маленькое двухэтажное здание с развевающим на нём флагом Голд-Силвера. Полностью окрашенная в чёрный цвет материя с белыми кругом и точкой посередине, а также двумя смыкающимися сверху и снизу треугольники.

– Машина уже ждёт нас, – сказал мистер Хорван.

Пройдя маленькое здание, которое оказалось отелем, под названием «Techo de paja». Не зная перевода, Сью обратилась к тёте, которая пояснила, что это переводится как «Соломенная крыша». Теперь они оказались у дороги, где их ждали две машины Mercedes-Benz Maybach S 650, около которых стояли двое мужчин одного возраста – в одинаковых чёрных костюмах и чёрных фуражках.

Как только мужчины их увидели, сразу подошли, поздоровались и лишь потом взялись за чемоданы. Пока багаж загружали по машинам, все расселись, куда показал мистер Хорван. Дядя Пит и тётя Хеллен сели в машину слева, а девушки заняли машину с мистером Хорваном, что стояла справа, и уже через минуту поехали.

Дорога была почти пуста, а с двух сторон виднелись высокие и густые деревья. Они ехали не слишком быстро, но и не так медленно, и уже минут через десять проезжали по мосту над огромной, но при этом очень тихой рекой. В воде там и тут виднелись верхушки больших валунов.

По мосту можно было бы пройтись пешком, так как с двух сторон было предусмотрено отдельное место для пешеходов. Деревянные опоры огромных размеров, поставленные чуть ли не вплотную друг к другу, служили перилами. Проехав мост, путники увидели около дороги деревянную табличку с надписью «Gold-Silver», а снизу указатель «10 км», видимо, скоро они будут в городе.

Как они и ожидали, уже через десять минут заехали в город. Улицы в городе были не такими широкими, как в мегаполисах, но для проезда на четырёх машинах их ширины вполне хватало.

Сам город оказался не таким тихим, как думали девушки. Все здания имели по пять или семь этажей, с небольшими окнами и балконами, причем на некоторых крыши были, а на некоторых – нет. Проехали магазин одежды с витринами во всю стену и стеклянной дверью, через которую виднелась группа девушек. На улицах попадались и продуктовые магазины с аккуратным вывесками, рестораны с дорогой наружной отделкой. Там и тут виднелись кофейни со столиками, что стояли снаружи и внутри, где сидели родители с маленькими детьми. И везде стояли фонари одного типа: чёрные, высокие и с узорами по краям.

– Сейчас мы выедем из города и проедем ещё километров семь, – произнёс мистер Хорван, повернувшись к девушкам с переднего сиденья. В ответ девушки лишь улыбнулись и стали дальше разглядывать город.

Город уже остался позади, и теперь им открылся вид на зелёные холмы с участками леса, неожиданно красивые. Перелески словно выстроились группами, некоторые располагались далеко и закрывали горизонт, а некоторые стояли близко, всего в нескольких метрах от дороги. Деревья были высокими и густыми, но лучи солнца всё равно пробивались сквозь них. Из-за большой скорости девушки не могли разглядеть и понять, какие именно деревья здесь растут, но даже так можно было понять: разновидностей деревьев здесь много.

Вскоре после поворота налево машина начала подъём и сёстры увидели озеро, по нему бежали лёгкие волны, а блики солнца на них напоминали россыпь бриллиантов. Озеро поразило своей красотой, но ещё больше удивило то, что не было видно ни одной лодки или причала, а ведь озеро было довольно большим. Девушки ехали и думали, каково это – расти в подобном месте, изо дня в день наблюдать за столь невиданной красотой и знать, что ты несёшь полную ответственность перед городом и его богатствами? И каково было отцу уезжать отсюда?

Машина проехала ещё пару миль, прежде чем остановилась перед большими коваными воротами с охраной. На охранниках была точно такая же форма, как и на водителе, но тут уже рядом с охранниками стояли немецкие овчарки. Чёрные ворота с прутьями в виде спирали оказались довольно крупными. Сам дизайн врат был сделан в стиле барокко. Изящные узоры вверху сходились к точке, где красовался герб монарха, состоящий из чёрного геральдического волка с короной, держащего серебряный щит с изображением двух корон и вишнёвыми ветвями по краям.

Навстречу вышел мистер Хорван, и врата тут же открылись, а как только дворецкий сел на место, машины снова поехали и то, что девушки увидели дальше, заставило их удивленно податься вперёд.

Перед ними предстал замок. Большие коричневые корпуса, возвышающиеся на пять этажей, с зубчатыми башнями в семь этажей, с арочными окнами со всех четырёх сторон. Одна главная башня-донжон была чуть выше и шире остальных, и на ней развевался ещё один флаг, но теперь уже с изображением чёрных геральдических волков с золотыми коронами сверху, держащих серебрёное кольцо с семью камнями разных цветов, а ниже кольца шли цветы разных видов, перевязанные чёрной лентой, и всё это было изображено на синем фоне с белыми лилиями и розами по краям. С левой стороны виднелись три небольших сооружения в стиле английских двухэтажных домов, которые, скорее всего, предназначались обслуживающему персоналу. А ещё дальше, уже ближе к лесу и изгороди, стояла дворцовая конюшня, её можно было узнать по тому, что на верхушке висела подкова.

Округлой формы дорожка, по краям которой стояли кованые фонари в стиле барокко, невысокие кусты с белыми розами, которые казались абсолютно идентичными по форме. Ну и, разумеется, фонтан, как у каждого замка. Небольшая статуя в виде короля, восседающего на троне, была сделана из чистого белого мрамора, с двух сторон сидели волки, но те уже из бронзы. И всё это располагалось в середине круглого фонтана из мрамора с вырезанными на нём геральдическими лилиями, омываемое небольшими струйками воды.

Статуя уже осталась позади, когда машина поехала с правой стороны от главного входа, затем повернула налево, и как только она остановилась, девушкам показалось, что и с их сердцами случилось то же самое. Небольшая дрожь в коленях и вспотевшие ладони, как обычно, указывали, что сёстры волнуются.

Они и не думали выходить, пока им не открыли двери, и лёгкий летний ветерок не влетел в салон машины. Прежде чем выйти, девушки растерянно взглянули друг на друга. Казалось, нужно просто сделать шаг, но они понимали, что это будет важный шаг, ведущий к прошлому их родителей, к их дому, воспоминаниям и главное – к семье.

Оказавшись ближе к замку, можно было почувствовать его величие и представить, сколько же в нём творилось историй, заговоров и легенд, как у любого старинного замка. Запах цветов и озера создавал приятное ощущение уюта даже в столь волнующий для девушек момент.

– Вы готовы? – спросил мистер Хорван, как только вышел из машины.

– Не думаю, – ответила Равенна.

– Как и я, – поддержала Сьюзен. И это, конечно, привлекло внимание дяди и тёти.

– Девочки, прошло достаточно времени, но, даже если пройдёт ещё больше, чувство волнения никуда не уйдёт, – сказал Пит, подойдя к ним.– Ну же, вы проделали большой путь, и теперь осталось сделать всего пару шагов.

– Пару шагов, – пролепетала Сьюзен.

– Пару шагов… к папе, – решительно добавила Равенна, посмотрев на сестру, которая одобрительно улыбнулась в ответ.

– Мисс Равенна, мисс Сьюзен, прошу, Аппермост ждёт, – сказал мистер Хорван, стоя у ступенек, и девушки молча подошли.

У входа в чёрных костюмах и чёрных фуражках стояли швейцары, которые открыли дверь, как только дворецкий сделал шаг. Глубоко вдохнув, сёстры поднялись по ступеням и вошли.

Девушкам казалось, что они попали в средневековье. Пол в замке был сделан из чистейшего красного дерева и покрыт красным узорчатым ковром. Высокий потолок с арочной резьбой также был из дерева, с цветами в виде распустившихся роз, и люстрой времён ренессанса. Широкая лестница из красного дерева, разделялась на две стороны и явно была выполнена умелыми руками старых мастеров, так как узоры на перилах были вырезаны до малейших деталей.

На развилке лестниц виднелся круглый столик, стояла на нём ваза с цветочной композицией. Выше букета на стене висела картина, на которой изображена всадница на белом скакуне в окружении лесов около реки. Похожие вазы стояли у подножий лестницы, рядом виднелись бюсты людей, сделанные из белой глины.

На входе гостей сразу встретили работники замка. Мужчины и женщины разных возрастов, одетые в униформу немного разного покроя, стояли в ожидании у лестницы, по которой уже кто-то спускался, судя по стуку каблуков.

К гостям вышла женщина лет пятидесяти, одета в чёрную классическую юбку до колена и синюю блузку с брошкой в виде белой розы на воротничке. У неё были седые коротко стриженные и объёмные волосы, которые так шли к её нежному лицу и голубого цвета глазам.

Как только она спустилась, Мистер Хорван сделал пару медленных шагов к ней и объявил:

– Её Величество королева Диана.

Сказав это, он поклонился, как и все служащие, затем приподнялся и, даже не отвернувшись, отошёл.

Королева пристально смотрела на девушек, пока не решилась сделать к ним пару шагов. На её глазах появились слёзы, которые она с трудом сдерживала. Девушки же чувствовали перед ней некую неловкость. То ли это было из-за её высокого статуса, или же тот факт, что она их бабушка, никак не позволял сердцу перестать дрожать.

– Здравствуйте, – вымолвила наконец Сьюзен, понимая что молчание не поможет.

– Здравствуйте, мои дорогие … – сказала Королева, а затем подошла ещё ближе, приложила свою ладонь к лицу Равенны и добавила: – Как же я по вам соскучилась! Вы очень, очень похожи на своих родителей.

– Спасибо… – выдавила из себя Равенна, испытывая ещё большую неловкость.

– Что же это я… – сказала Королева, опустив руку, и отошла на пару шагов назад. – Здравствуйте, Хеллен, Пит. Как вы?

– Здравствуйте, Ваше Величество, – сказала Хеллен, сделав весьма элегантный реверанс, а Пит поклонился ей. Девушки даже призадумались, должны ли они сделать то же самое.

– Всё хорошо, спасибо, – ответил Пит. – Как вы?

– Чудесно, как всегда.

– А где Его Величество король? – спросила Хеллен.

– Он сейчас в городе, но к вечеру будет, я вас уверяю. Ну а сейчас, я думаю, вам следует отдохнуть после дороги. – Затем, повернувшись к дворецкому, королева добавила: – Бакстон, во время твоего отсутствия я взяла на себя ответственность за выбор прислуг для Равенны, Сьюзен и гостей.

– Премного вам благодарен, – сказал дворецкий с искренней благодарностью.

– Спасибо большое, – сказала Хеллен – Но я не думаю, что это столь необходимо.

– Хеллен, я настаиваю, – сказала королева, и в её голосе послышалась такая настойчивость, что тёте пришлось отступить. – Вашей прислугой будет миссис Роуз. К ней вы можете обращаться по любым вопросам.

Из ряда прислуг вышла худенькая женщина лет сорока с тёмно-рыжими волосами, собранными в пучок. Одета она была в чёрное платье до колен с коротким рукавами и белым фартучком, а обута в чёрные лакированные туфли. Она подошла к тёте и дяде.

– Я Хеллен, а это Пит. Очень рады с вами познакомиться, – сказала Хеллен, протянув руку, которую миссис Роуз с радостью пожала.

– Как и мне, – сказала она, а затем отошла назад.

– Прекрасно. Равенна, тебе будет прислуживать мисс Сэнди, – сказала королева, и из ряда тут же вышла следующая невысокая женщина лет тридцати. Она была слегка пухленькая, но именно это делало её симпатичней. Одета она была так же, как и предыдущая, и чёрные волосы тоже собранны в пучок. Её искренняя улыбка сразу вызвала симпатию у Равенны, девушка подошла и пожала ей руку.

– А тебе, Сьюзен, будет прислуживать миссис Брук.

Здесь вышла мулатка, на вид ей было лет сорок. Тоже полненькая, но здесь сразу же привлекали внимание её глаза серовато-голубого цвета. Она подошла с искренней улыбкой, как и сама Сью, которая подошла к ней и тоже пожала ей руку.

– Прекрасно. Вас проводят в комнаты, вы отдохнёте, и мы снова соберёмся вечером, – сказала королева, напоследок взглянув на девушек.

– Прошу вас следовать за мной, – сказал дворецкий и пошёл вперёд.

За ним отправились гости и остальные служащие, включая мужчин, что несли багаж. Они поднялись по ступенькам и оказались на втором этаже, где ослеплял яркий солнечный свет, проникающий через огромное окно.

Здесь было фойе с деревянными полками, набитыми книгами, стеклянный стол в центре, пара кресел, рядом с которым стояли высокие тумбочки, где, в свою очередь, стояли лампы и конечно, вазы с цветами. Пол украшал ковёр красного цвета с узорчатой вышивкой. Сверху свисали хрустальные люстры, мерцающие в лучах солнца, на стенах красовались картины разных эпох и висели рыцарские доспехи.

Гости прошли прямо по коридору и остановились у третьей двери. Деревянные створки двери покрывала белая краска с выступавшими узорами. С двух сторон стояли двое мужчин в красных пиджаках с чёрными рукавами и чёрными перчатками, воротничками и золотистыми пуговицами. Под пиджаком – белая рубашка с бабочкой, низ же был чисто классическим: чёрные брюки и чёрные лакированные туфли.

– Мистер и миссис Пенинктон, это ваша комната. Вам поможет расположиться миссис Роузи. Если вам что-нибудь понадобится, обращайтесь к ней, и она вам поможет.

– Спасибо, мистер Хорван, а комната девочек будет далеко от нашей? – спросила Хеллен.

– Они будут на третьем этаже. Приятного вам отдыха.

– Ясно, спасибо, – сказала тётя и посмотрела на девушек с некой настороженностью.

– Прошу, пойдёмте дальше, – сказал дворецкий, обращаясь к девушкам.

Они последовали за ним дальше, молча помахав руками дяде и тёте, которые смотрели на них, пока девушки не пропали из виду.

На повороте оказалась ещё одна широкая лестница, по которой они поднялись на третий этаж. Он был похож на второй, хотя в нём было ещё больше цветов и рыцарских доспехов, а в холле стояли диваны и большие двери, которые тоже охраняли люди в костюмах. На стенах висели картины, причём на всех изображены люди, сидящие в креслах с суровым видом, либо группы людей, которые смотрели так, словно осуждали тебя.

На пути им встретилась прислуга, держащая в руках простыни. Поздоровавшись, слуги прошли мимо, бросая на гостей слегка недоумённый взгляд, который девушки всё же успели уловить. Они остановились на повороте между двумя широкими дверьми, что стояли друг напротив друга на большом расстоянии. Сами же двери значительно отличались: они были шире и значительно выше, не покрашены, а полностью сделаны из красного дерева с вырезанным на их поверхности узором с изображением пышного дерева, на котором был виден каждый листик, и животных разных видов. Девушки невольно залюбовались столь искусно сделанной работой, а ведь это всего лишь дверь! С каждой стороны стояли мужчина и женщина, но одеты они были иначе. На них был чёрный костюм-тройка с серебристыми пуговицами и запонками, белой рубахой, чёрные брюки и туфли, на руках белые перчатки. И одна из самых интересных деталей: верхний кармашек с серебристым шёлковым платочком с вышитыми на нём буквами «SG»

– Мисс Равенна, ваша комната слева, а ваша, мисс Сьюзен, – справа. Вам помогут мисс Сэнди и миссис Брук. С вашего позволения, мне нужно идти, ну а вы, пожалуйста, отдыхайте и ни о чём не беспокойтесь.

– Хорошо. Большое спасибо, – сказала Равенна.

Хоть она и была в компании Сью, но всё же не решалась сделать ни шага после ухода дворецкого. Она даже слегка испугалась, когда двери перед ними открылись. Видимо, и её двойняшка почувствовала себя так же, судя по брошенному на сестру взволнованному взгляду. Но как только их взору предстала комната, место всех чувств заняло единственное: восторг!

– Я думала, самая лучшая комната у Луизы Томас, у которой родители судьи, но порой приятно ошибаться!

– Ошибайся почаще, Сьюзен.

Девушки посмотрели друг на друга из своих комнат, готовые закричать от восторга. Рав стояла в гостиной. Высокий потолок с рисунками ветвей вишнёвого дерева и хрустальная люстра, которая явно была старинной. Большие окна с деревянной оправой, тяжёлые бархатные шторы красного цвета, а за ними шли ещё одни вуалевые шторы с кружевами.

Посреди гостиной стоял деревянный журнальный стол с ажурными ножками, на котором стояла ваза с красными розами и милыми полевыми цветами. Вазу окружали два трёхместных дивана, что находились друг напротив друга, и кресла. Диваны светло-бежевого цвета, в стиле барокко, на спинке – узорчатая вышивка позолоченной нитью, по паре подушек, как квадратной формы, так и круглой. Спинка кресла была вытянута вверх. Рядом были тумбочки из дерева, на которых стояли ночники, около кресла – телефон.

Пол также покрыт красным деревом, красный ковёр был лишь под диванами и столом, всё остальное пространство оставалось открытым. Две широкие полки были такими же, как и в фойе, но тут среди книг стояли и маленькие мраморные статуэтки. Несколько статуэток, но уже больше по размеру, и бронзовые подсвечники располагались на маленьких столиках с длинными ножками, на одном из них примостились часы в стиле Ренессанс.

Рав огляделась. Дровяной камин из белого мрамора, на котором стояли пустые рамки для фотографий и подсвечники, а выше висела картина с изображением замка. В гостиной также были рыцарские доспехи с мечами и щитами со змеёй на гербах. Рав заметила также небольшую дверь, что находилась за одним из доспехов, но решила, что она не стоит внимания, когда мисси Сэнди открыла ей дверь, что находилась слева.

Это была дверь в спальню. Она была полукруглой формы. В ней также вся мебель была из красного дерева, на глаза девушке сразу же попалась кровать с красным балдахином и тоже красными, в тон, покрывалом и подушками с узорчатыми вышивками позолоченной нитью. Огромная кровать могла вместить в себя человек пять. Но ещё интересней оказался вырезанный на спинке кровати рисунок ворона, раскрывшего свои крылья.

Тумбочки с лампами с двух сторон и телефон для вызова персонала, столик с цветами и подсвечниками около трельяжа с зеркалами. Письменный стол стоял недалеко от камина. За шторами прятался большой балкон с видом на озеро и леса, как и в гостиной. Справа от кровати обнаружилась дверь, куда отнесли чемодан, и мисс Сэнди сразу же объяснила, что там находится гардеробная. А слева – ещё одна дверь, куда решила зайти девушка. Ванная комната.

Небольшое окно с видом на горы и холмы, справа размещалась сама ванна с бронзовой раковиной и душем со шлангом и с обязательной белой шторой на полукруглой оправе для колец. Ещё была отдельна душевая кабинка также с бронзовой отделкой, где виднелось множество шампуней, лосьонов и кусочков мыла на любой вкус. Раковина и шкафчик с полотенцами и халатами стояли около двери, рядом обнаружилась отдельная уборная комната. Пол был покрыт мраморной плиткой белого цвета, стены – бежевого.

Рав стояла и никак не могла поверить, что она будет жить здесь, спать на огромной кровати и разглядывать виды с балкона собственной комнаты. Она улыбнулась и ущипнула саму себя за руку, чтобы убедиться, что это не очередной сон. Нет, это был не сон.

– Да! – не в силах сдерживать свою радость, крикнула Равенна.

Видимо, своим криком она напугала мисс Сэнди, которая разбирала её вещи в гардеробной, та сразу же заглянула к ней.

– Что-то случилась?

– Нет, всё прекрасно, просто прекрасно! Спасибо и извините. Я не всегда могу сдерживать порывы внутри себя, – счастливо улыбаясь, сказала девушка.

– Что же, вы имеете полное право радоваться, как и любой другой человек на вашем месте.

– Спасибо. Думаю, вы правы.

Равенна вышла, мельком заметив у мисс Сэнди брошку с буквами «OS», и закрыла дверь. Но всё же решила зайти на балкон, и не пожалела. Озеро было куда больше, чем она думала, а густые леса, что находились рядом, приковывали взгляд, как и заснеженные горы. Казалось, эта часть мира не тронута человеком. Приятный ветер принёс смешанный запах лесов, пробудивший в ней незнакомое чувство, словно она оказаласьдома. Не в смысле дома, в Лос-Анджелесе, а у себя дома, и это её напугало. Она постаралась утвердиться в мысли, что это просто дом её отца и только.

– Мисс Равенна, ваши вещи в гардеробной. Вы не желаете принять ванну? – спросила мисс Сэнди.

Звучало это довольно заманчиво, и Рав согласилась. Взглянув ещё раз на озеро, девушка решила навестить Сьюзен.

Сью же в это время так же восхищалась уже своими апартаментами. Её гостиная отличалась лишь тем, что на рыцарских доспехах здесь были изображены львы. За одним из доспехов она заметила дверцу.

На картине было изображено озеро в окружении лесов. Бархатные шторы синего цвета, на столе – хрустальные вазы с полевыми цветами. Книжные полки, статуэтки и часы – в стиле барокко. Спальня была полукруглой формы лишь наполовину. Отличия также были в синих балдахинах, оттенках постельного белья, а еще на спинке кровати был вырезан полумесяц.

Из балконного окна открывался вид на внутренний двор замка. На письменном столе стояла ваза с цветами. Вокруг камина располагались трельяж и гардеробная, где миссис Брук разбирала её вещи, хотя они не заполнили комнату даже на треть половины, ведь сама гардеробная была куда больше, чем комната сестёр в Лос-Анджелесе. Три дубовых шкафа с вырезанными узорами и ажурными ручками – для верхних вещей, два – для нижней одежды, полки для обуви и столики для украшений, совсем как в ювелирных магазинах. Ещё были стулья и круглый стол, а также трёхстворчатая ширма для переодевания. Сью успела заглянуть в ванную и порадоваться тому, что она была такой просторной и принадлежала только ей. Она с восторгом приняла предложение миссис Брук принять ванну перед ужином.

И теперь к ней зашла Рав, лицо которой излучало радость.

– Вижу, ты в таком же восторге, что и я!

– О-о, Сью, неужели мы наконец будем спать отдельно?

– И не ждать очереди в ванную. Какой у тебя вид из окна?

– Озеро, холмы и горы.

– Чёрт! Даже здесь тебе везёт больше чем мне!

– Я старше. Не забывай об этом.

– Ты даже не пытаешься быть добрее, – обиделась Сьюзен на сестру, а затем спросила: – Какие ещё отличия в комнатах?

– У меня больше красных оттенков, и на спинке кровати изображён ворон.

– Я хочу взглянуть, – сказала Сьюзен, и они направились в комнату Рав.

Как только Сью увидела приятную гладь воды и манящие своим видом холмы, её взяла зависть.

– Мисс Равенна, всё готово.

– Спасибо, – сказала Равенна после чего мисс Сэнди снова удалилась в ванную комнату.

– Ладно, иди. Мне тоже пора к себе, – сказала Сьюзен и ушла.

Равенна не стала терять времени и решила скорее окунуться в тёплую воду. Мисс Сэнди вытаскивала из шкафа стеклянные банки с высушенными цветами и травами. Халат уже висел около ванны, как и полотенце.

– Вы можете выбрать те травы, которые вам понравятся, все нужные принадлежности для мытья я уже приготовила.

– Не нужно, я и сама смогу всё сделать.

– Это моя обязанность. Я подберу вам подходящую одежду и туфли на ужин. Всё будет в гардеробной. Когда вы будете готовы, вызовите меня по телефону, я приду, чтобы сделать вам причёску.

– Прошу прощения, но я попрошу об этом тётю. Я привыкла, чтобы она мне помогала.

– Как скажете. Хорошего вам отдыха. – Мисс Сэнди закрыла за собой дверь, а Рав же защелкнула её на замок.

Выбрав сушёные красные и белые розы, она разделась и наконец погрузилась в воду. Приятная смягчённая вода слегка обжигала кожу, а аромат цветов затуманил разум настолько, что она незаметно погрузилась в сон.

Загустевший от тумана лес в ночное время вызывал волнение, но не страх.Она стояла, одетая в плащ, тяжесть которого ощущала на себе. Услышав карканье ворона позади себя, обернулась.На ветке ели сидел крупный ворон, его перья были матового чёрного цвета, а глаза – бордового. Она не почувствовала угрозы, даже наоборот, на душе потеплело,словно он был её другом. Сделала к нему шаг, и ворон расправил крылья и тоже полетел к ней.

Рав проснулась. Она не знала, сколько времени прошло, но поняла что пора заканчивать. Завершив все процедуры, она надела халат и высушила волосы феном, что нашла в шкафу. Выйдя, она присела на кровать, вспоминая сон. Ей никогда не снились подобные сны, снились кошмары и прочий бред. Сейчас же сон вызывал совсем иные чувства. Её отвлёк стук в дверь.

– Войдите, – сказала Равенна, и в спальню вошла мисс Сэнди.

– Мисс Равенна, ужин будет через два часа. К вам пришли мистер и миссис Пенинктон.

– Хорошо. Спасибо, – сказала Равенна, и служанка вышла, а в спальню зашли дядя и тётя.

– К вам просто так не попасть, – сказал Пит.

– Ждали минут пятнадцать! – добавила Хелен

– Боже мой, вы здесь явно важные персоны. Наша комната намного меньше, – сказал Пит заглянув на балкон. – Хм… чувствую себя обделённым!

– Мы с тобой женаты, у нас одна комната…

– Но ведь и женатым нужен отдых друг от друга.

– Ты явно хочешь вернуться.

– Ладно тебе. Как ты себя чувствуешь?

– Нормально. Очень непривычно, но я не говорю, что не восторге.

– По-другому и быть не может, – сказала Хеллен, присев рядом. – Сьюзен, видимо, тоже в ванной.

– Миссис Сэнди помогает мне, вот только мне кажется, это уж слишком.

– Это её работа, Рав. Здесь всегда было так. Она делает свою работу, за которою ей платят.

– Ох, вот вы где! – сказала Сьюзен, войдя в комнату. – Ты всё ещё в халате.

– Я уснула в ванной, – смущенно призналась Рав. – А ты, я вижу, в футболке и джинсах.

– До ужина ещё уйма времени, а от мысли ходить к тебе в халате через охрану мне не по себе.

– Правильно думаешь, – сказал Пит, и Сьюзен дала ему пять.

– Миссис Брук очень настойчива. Не дала мне даже одежду себе выбрать.

– Тётя Хеллен говорит, что они делают свою работу, за которую им платят, – сказала Равенна

– Так и есть, – подтвердила Хеллен. – В детстве у тех, кто здесь родился, есть няни, а как только им исполняется одиннадцать, у них появляются лакеи и камеристки. Вся их жизнь – это одни разговоры и ничего более.

– Ну, Хеллен. Только не говори так в присутствии короля. Боюсь, его хватит удар!

– Он настолько ужасен? – спросила Сьюзен, сев рядом.

– Нет. Не совсем. Со временем вы его узнаёте. Он рос здесь, в замке, и его, скорей, такими сделали.

– А папа был другим. Ты сама это говорила, – сказала Равенна.

– Вашего отца таким сделала Элизабет, – уточнила Хеллен. – Ну, всё, хватит, давай взглянем, что там тебе выбрали.

– Мне выбрали медное платье, – сказала Сьюзен.

– То самое, с рукавами фонариками? – спросила Хеллен.

– Другого и нет. Наше единственное вечернее платье, – вздохнула Сьюзен.

– И конечно, выбор пал на него, – сказала Равенна, выйдя из гардеробной с таким же платьем в руках и лакированными чёрными туфлями.

– О-о, и такие же туфли, – добавила Сьюзен.

– В Лос-Анджелесе они вам были не нужны, – сказал Пит.

– Хорошо, приводите себя в порядок. Через полчаса я к вам вернусь, и мы что-нибудь сделаем с вашими волосами, – сказала тётя Хеллен и они с дядей ушли. То же самое собралась делать и Сью, но Рав её остановила.

– Что случилось? – сев обратно на кровать, спросила она.

– Мне снился странный сон.

– С кем я целовалась на этот раз?

– На этот раз обошлось без поцелуев …

– Было что-то ещё?

– Сью! Ох, ты можешь меня выслушать?!

– Тише. Хорошо я слышу. Я и так нервничаю, а ты ещё на меня орёшь.

– Прости, прости. Мне снилось, как я была в лесу, ночью, а ещё там был ворон, большой и чёрный…

– Все вороны чёрные.

– Я тебя сейчас убью!

– Прости, – виновато подняла девушка руки.

– Там везде был туман, и я была в плаще. Ворон был намного крупнее обычного, и его перья были матово-черные, а глаза красные. Он выглядел устрашающе, но я не испугалась. Меня, наоборот, к нему тянуло.

– Ты видела себя со стороны? Или же…

– Нет. Я помню всё настолько чётко, словно это было всего пару минут назад.

– Странно. У меня такого никогда не было. – Сьюзен и правда была немного изумлена подобным сном. – Ладно, может, это просто сон и ничего более? Давай, одевайся. – И девушка ушла к себе ещё более встревоженной чем была.

Надев медное платье до колен, Рав приступила к тому, что у неё всегда плохо получалось: к нанесению макияжа. Закончив, она не решилась снят кулон и надеть что-нибудь более подходящее и заменила только кольца и браслет с обычных побрякушек, на серебро. Взглянув на себя ещё раз, она снова вернулась к сестре, где тётя Хеллен в зелёном платье, на каблуках и с распущенными волосами уже занималась её причёской.

Сделав волосы волнистыми, она заколола левую часть невидимками. Как только Рав встала, её место заняла Сьюзен, и тётя проделала с её волосами то же самое. В комнату зашли мисс Сэнди, миссис Брук и миссис Роузи и доложили, что ужин будет через несколько минут, и им следует спуститься.

Следуя за слугами, гости остановились у фойе, что было на втором этаже, где их уже ждали мистер Хорван и дядя Пит, одетый в чёрный классический смокинг и чёрные дерби. Мистер Хорван уже был одет в чёрную ливрею, состоящую из брюк, белой рубашки с белой бабочкой, изумрудным камзолом без рукавов, и оттенялось всё это золотым шатленом, карманными часами, брошкой с буквами «GH» и, конечно же, чёрными туфлями.

– Вы прекрасно выглядите, – сказал Пит.

– И ты тоже, – улыбнулась Хеллен.

– Спасибо, дамы, – сказал мистер Хорван слугам, которые после этого ушли. – Прошу вас следовать за мной.

Следуя за дворецким, гости не спустились вниз, а пошли ещё дальше, проходя мимо ещё каких-то дверей, окон, статуй и прочих присущих замку вещей. В конце они повернули направо, спустились по лестнице и, пройдя ещё пару шагов, остановились у двери, где стояли двое мужчин в таких же костюмах, как те, что стояли у двери в комнату дяди и тёти.

Им открыли дверь, и гости оказались в большой гостевой комнате с несколькими диванами и креслами в стиле барокко. Длинный деревянный журнальный стол, два камина, что находились друг напротив друга, поскольку вряд ли один камин смог бы обогреть столь большую гостиную. Со стороны одного из каминов была дверь. Две хрустальные люстры освещали комнату и приковывали взгляд, как и десятки картин, что висели на стенах. Белоснежные статуи и золотые часы лишний раз напоминали о богатстве хозяев замка. На кресле сидела королева, одетая в лёгкое однотонное синее платье, королевскую шею украшало брильянтовое колье, а на пальцах блистали бриллиантовые кольца. Королева сразу поприветствовала гостей и попросила их сесть.

– Дождёмся Руперта. Он как всегда опаздывает, – сказала она, когда дверь открылась, и зашёл мужчина с тростью.

Он был невысок, лет пятидесяти или шестидесяти. Седые волосы аккуратно причёсаны, одет в классический чёрный фрак, белая рубашка, в разрезах которой виднелась золотая цепочка. Брюки и чёрные туфли-оксфорды дополняли его наряд. Дядя Пит и тётя Хеллен встали, за ними встали и девушки.

– Его Величество король Руперт, – представил мистер Хорван.

Король медленно подошёл, и дядя Пит поклонился, а тётя Хеллен сделала реверанс.

– Добрый вечер, Пит, Хеллен.

– Добрый вечер, Ваше Величество. Как вы? – спросила Хеллен.

– Хорошо, спасибо. Простите, что не смог вас встретить.

– Ничего страшного, – сказал дядя Пит.

Девушки не знали, что им делать. Молча они смотрели на дедушку и не могли сделать и шагу.

– Руперт, – тихо сказала королева, встав.

Она подошла к нему давая понять, что пора познакомиться с внучками. Он медленно подошёл и сказал:

– Вы очень выросли с того момента, когда я в последний раз вас видел. Я знаю, что вы обо мне не лучшего мнения, но не хочу обсуждать это прямо сейчас. Думаю, как и вы.

– Мы согласны, – сказала Равенна.

– Что же, это прекрасно. Думаю, вы все очень голодны, так что прошу, пойдёмте ужинать, – сказал он, и мистер Хорван открыл ту самую дверь, что была у камина.

Первыми вошли король и королева, за ними – Пит и Хеллен, и только потом девушки. Они зашли в обеденный зал. Он был весьма большим, при этом с низким потолком, но весьма уютным. Там также обнаружились камин и картины. За деревянный стол вполне могли усесться человек двадцать. Стулья ампир с зелёной обивкой. Одна небольшая люстра и свечи освещали комнату, в которой не было окон. На столе присутствовали вазы с белыми розами, фарфоровые тарелки с золотистыми узорами по краям, бокалы для сока и вина, карточки с именами, чтобы все легко нашли свои места, а также столовые приборы.

Рядом со столом стоял сервированный стол с графинами и салатами. Около ещё одной двери с другого конца зала стояли, склонив головы, пять мужчин, как и на выходе, но теперь с белыми перчатками. Подняв голову, мистер Хорван выдвинул стул короля, а стул королевы – другой мужчина.

Сью только хотела подвинуть стул, чтобы сесть, однако тётя предупредила её взглядом, что этого делать не стоит. После того, все наконец заняли свои места, трое мужчин вышли, а мистер Хорван и ещё двое мужчин начали разливать напитки.

– Думаю, мы можем поднять тост за… – не договорил король, как дверь в зал открылась, и в зашёл молодой мужчина.

– Его Высочество принц Ньют, – сказал мистер Хорван и поклонился, как и другие мужчины.

Принц оказался весьма высоким, умные голубые глаза, чёрные волосы аккуратно причёсаны. Лёгкая приятная улыбка сразу вызывала к этому человеку во фраке приятное расположение.

– Дорогой мой. Ты приехал! – сказала королева, привстав.

– Добрый вечер, Ваше Величество, – сказал принц, поклонившись. – Надеюсь, я не опоздал.

– Нет, ты как раз вовремя, – сказала королева, обняв его, а затем это же сделал король.

Пит и Хеллен встали и поклонились, девушки же встали, только делать реверансов не стали. Их сейчас больше заботило, кто же этот молодой человек.

– Мистер и миссис Пенинктон, безумно рад вас видеть.

– Как и мы, Ньют, – сказала Хеллен, обняв его, что вызвало ещё большее желание всё узнать.

Именно этим решила заняться Рав.

– Думаю, мы вправе знать. А вы кто?

– Ох, ужас какой, вы им не сказали? – обратилась королева к тёте и дяде.

– Тем лучше, я буду рад сам это сказать, – сказал принц, подойдя к девушкам поближе – Я Ньют, младший брат вашего отца.

– Что?! – хором воскликнули девушки.

– И почему я не удивлена? – добавила Равенна.

– Тётя Хеллен, почему ты нам не сказала? Снова! – спросила Сьюзен.

– Я хотела сделать вам сюрприз. Я разговаривала с Ньютом ещё вчера, и он рванул сюда из самой Франции, чтобы увидеть вас лично и всё рассказать самому.

– Именно. Я сам узнал, что у меня есть племянницы, лишь неделю назад. Я безумно рад вас увидеть, – сказал он. – Приехал в тайне от всех.

– Видимо, в тайне и от Хорвана, – сказал король.

– Простите, мистер Хорван. Надеюсь, я не прибавлю вам хлопот.

– Конечно, нет, Ваша Светлость.

– Вы – наш дядя? О, слишком много информации за два дня, – пробормотала Сьюзен.

– Также как и впечатлений, – добавила Равенна.

– Давайте присядем, – сказала королева, и все покорно сели на места.

Принцу принесли столовые приборы и начали носить еду. Из горячих блюд принесли запечённого лосося, отдельно к нему сливочный соус и дольки запечённого картофеля. Аромат был восхитительным и все с радостью начали трапезу, кроме девушек, которые хоть и были голодны, но им кусок в горло не лез. Они смотрели на тётю Хеллен, которая ела так просто, словно делала это раз сто, как и дядя Пит. Тётя почувствовала на себе взгляд сестер и давала им взглядом понять, чтобы те ели, но те отказались, и, видимо, это заметили и остальные.

– Почему вы не едите? Вам не нравится? – спросила королева.

– Нет. Дело не в этом, – сказала Равенна.

– Тогда в чём? – спросил уже король.

– Как вы можете так поступать? Простите меня, но вы нам врали, скрывали от нас, кто мы, и вы думаете, что мы просто сядем с вами, едва знакомыми людьми, и будем есть? Это глупо, даже для вас!

– Равенна!

– Тётя Хеллен, а чего ты ждала?! – не стала молчать и Сьюзен. – Ты же не надеялась на нормальную реакцию? Мы просто хотим разобраться со всем сейчас и не откладывать. Правду и так слишком долго откладывали . Ну, так кто начнёт первым?

– Пожалуй, начну я, – сказал король, отложив вилку и нож. – Не думаю, что вы девушки глупые, но даже узнай вы всё и сразу, вам было бы тяжело жить вдали. Хотя если бы вы жили здесь, всё было бы ещё хуже…

– Вы правы, мы не глупые девушки. Но отними у вас половину вашего мира, каково было бы вам? Мы ведь думали, что у нас есть только тётя Хеллен и дядя Пит, а оказалось, у нас есть дедушка, две бабушки, о которых мы мечтали, ещё один дядя и, возможно, ещё целая куча родственников! – воскликнула Равенна. – Вы могли и не говорить о королевстве, замке, о том, кем был папа, вы могли просто нас навещать. При всём своём богатстве вы могли взять любой дом в Лос-Анджелесе, чтобы мы вас навещали. Разве это не логично?

– Весьма. Я согласен, – согласился король. – Ну, а как же Шарлотта? Ваша вторая бабушка, человек, который на уступки не пойдёт, и я больше чем уверен, что она уже знает, что вы здесь. Мы – не единственные, кто устроил за вами присмотр.

– Что это значит? – спросила Сьюзен, глаза которой округлились.

– Что за «присмотр»? За нами что, следили? – продолжила Равенна.

– Маклагины, Камперы и Уолесс, – ответил король, как ни в чём не бывало.

– Ваше Величество, вы не могли позволить мне сделать это в более подходящие время?!

– Хеллен, для них это время – самое подходящее.

– Родители Алекс и Бонни за нами следили, – еле слышно проговорила Сьюзен, голова которой начала кружиться.

Она встала и направилась к двери, как и Равенна. Мистер Хорван замешкался, но король кивнул ему в знак согласия. Девушки возвращались в свои комнаты, не сказав друг другу и слова. В глазах стояли слёзы, которые они не хотели показывать, поэтому они зашли каждая к себе. Так было всегда: они не любили показывать друг другу свою боль, ведь они должны быть поддержкой, вот только у них это плохо получалось.

В это же время в обеденном зале сидела Хеллен, которая была в ярости от слов короля.

– Это родители их подруг. Лучших подруг! Ваша бесчувственность по отношению к другим поражала меня всегда.

– Руперт, как ты так мог?!

– Диана, они были бы в таком же состоянии, если бы узнали это и в любое другое время.

– Но вы решили довести их всего за один щелчок?!

– Пит, у тебя вообще нет прав говорить что-либо, – сказал король, указывая на него пальцем. – У тебя нет должного положения, чтобы вообще говорить со мной без моего указания.

– Вы разговариваете с моим мужем. С тем, кто их растил…

– Не утруждайся, Хеллен. Никто и никогда не даст мне забыть о моём положении, – сказал он, встав.

– Пит…

– Я пойду к девочкам. Прошу тебя, разберись с этим. Только ты это можешь, – сказал он и, отвесив поклон, вышел.

– Простите, отец, но я согласен миссис Хеллен, – сказал принц, который всё это время лишь молча наблюдал за ситуацией.

– Спасибо, Ньют, – сказала Хеллен.

– О, Ньют, молчи. Если вы возомнили себя миротворцами, так идите и исправляйте всё это. Если сможете, конечно, ведь саму правду уже не изменить.

– Им просто нужно время. Мы навалили на них всю правду разом…

– Не всю, Хеллен. И в этом всё дело. Если хоть одна из них унаследует это, то ты прекрасно знаешь, что будет, – сказала королева.

– Я знаю, Ваше Величество. Именно поэтому я прошу вас дать нам время, чтобы они осознали хотя бы это. Пусть они узнают о стране и о доме. Я хочу, чтобы они навестили могилу Элизабет и Диего.

– Это прекрасная идея, Хеллен! – сказала королева, в глазах которой мелькнула искорка сочувствия и жалости.

– Я согласен, – сказал король. – Но я даю вам одну неделю, не более.

– Хорошо. Однако я прошу вас больше не доводить их, Ваше Величество, – сказала Хеллен, обращаясь лично к королю, но тот лишь удостоил её раздраженным взглядом, хотя и перечить не стал.

Хеллен, также потеряв аппетит, встала, сделала реверанс, и вышла. Поднявшись на третий этаж, она увидела Пита, что стоял у окна и смотрел вдаль, в глазах его томилась тень печали. Увидев, как она подходит к нему, он улыбнулся даже без особого желания. Она подошла к нему и обняла, поняв, что он так и не поговорил с королем.

– Это нормально, что я уже хочу сбежать отсюда?

– Как и я. Но ты же знаешь, что им это нужно. Может, прямо сейчас они и не хотят с нами разговаривать, но это только сейчас.

– Такого у нас ещё не было. Мы ругались, они обижались, но всё это было мелочью. Я чувствую себя ужасно.

– Пит, пойми, ты здесь ни при чём. Здесь замешаны наши семьи, и в этом только наша вина.

– Но они – моя семья. Я был рядом с ними, как и ты. Только сейчас их обидели, а я ничего не могу сделать.

В его голосе послышались злость и отчаяние. Дома они столько раз представляли, что будет, когда племянницы узнают правду. Это было их кошмаром. Кошмаром, от которого нельзя сбежать или спрятаться. Они обняли друг друга и стояли, устав от собственного бессилия, пока их не отвлекли идущие по коридору слуги. Сразу же отстранившись, они предупредили слуг, что девушки не впустят их, так как не желают никого видеть. Прислуга сначала решила, что подобным образом они хотят их спровадить, но дядя Пит всё же смог отговорить их от бесполезной затеи войти. Когда слуги ушли, Пит и Хеллен и сами решили, что стоять здесь впустую не стоит, и спустились к себе в комнату.

Тем временем король, королева и принц, тоже потеряв аппетит, сидели в гостиной. Принц Ньют надеялся на более тёплую встречу с племянницами, но сцена в обеденном зале дала понять, что подобная беседа у них далеко не последняя. Когда его старший брат погиб, Ньюту было всего восемь лет, но он ощущал боль и сейчас.

Потеря брата стала ударом. Брат для него был тем самым человеком, на которого он равнялся. При всей своей занятости он находил время для младшего брата, уделял ему куда больше времени, чем родители. Брат не знал, что его жена была беременна и родила, ведь тогда сам он находился на учёбе во Франции. Однако он понял, что это была затея короля с королевой, и против них идти бесполезно.

После смерти брата обстановка дома стала настолько удушающей, что Ньют при каждой возможности уезжал из страны. Народ этому совсем не радовался, ведь страна требовала, чтобы наследник больше участвовал в делах людей, находясь внутри страны, а не за её пределами.

Король же не стал препятствовать его отъезду, что тогда его удивляло. Сейчас же он к этому привык. Его не держали в узде, однако и не давали полной свободы. Этого принцу было достаточно.

– Ньют, расскажи, как обстоят дела во Франции? – спросил король, стоя у камина и держа стакан с виски.

– Боюсь, есть вероятность потерять дружбу с ними.

– Когда во Франции была монархия, договориться с ними было куда проще, – заметил король.

– Это был выгодный альянс для нас, но народ хотел новой жизни. Стоит ли их в этом винить? – мягко спросила королева.

– Там всё ещё есть члены королевской семьи и, надеюсь, они смогут хоть как-то повлиять на нынешнего президента. принц Жозеф – глава Орлеанского королевского дома, у него есть полномочия …

– Мы действительно будем обсуждать потенциальную потерю власти, когда наши внучки уже сейчас считают нас врагами? – не в силах более терпеть воскликнула королева, выхватив у короля стакан.

– Что ты творишь? Хватит меня винить! Думаешь, если кто-нибудь из вас сказал бы им своим милым голоском, что их ждёт, кому-то стало бы легче?! Одна из них унаследует ген, а может, и обе, на наше счастье. Будем медлить – будет ещё хуже. Я дал неделю и этого достаточно.

– А что если нет? Видимо, ты не учёл ещё одну вещь: ген Элизабет.

– Не волнуйся, это я тоже учёл. Если одна из них унаследует ген, то Шарлотта или Хеллен смогут забрать её к себе.

– Ты сума сошёл?! Знаешь, мы с тобой толком и не обсуждали весь наш план того, что будет после их приезда, вот только об этом и речи не шло. Я не отдам ни одну из своих внучек даже Хеллен!

Король вдруг осознал, что в этом случае королева действительно не станет идти на уступки, ведь она устала терять вновь обретённое счастье. Со стуком поставив стакан, королева пожелала спокойной ночи сыну и покинула гостиную.

– Твоя мать сумасшедшая! – раздраженно бросил король, усевшись. – Я просто не хочу отдавать своим потомкам страну в полуразрушенном состоянии. Я надеюсь, хоть ты-то меня понимаешь?

– Конечно, отец. Но ведь это дети брата Диего. Его дочки, за благополучие которых мы ответственны. Я знаю, ты не настолько бесчувственный, как многие думают.

– Именно поэтому я так и делаю. В нашей стране действует полноценная монархия, и благополучие страны лежит только на нашей совести. Так было и так будет. Я не могу держать потомка Шарлотты у нас.

– Но ведь она и твой потомок тоже?

– С этим геном – нет.

– Страна и так многого не знает, может не узнать и об этом.

– Наша страна держится только потому, что у нас есть секреты предков. Это сплачивает нас как защитников …

– Вы говорите о Главах? Ваши люди в Парламенте – лишь кучка алчных людей, которые просто хотят власти и ещё пытаются выделиться перед вами, чтобы получить титул, который вы можете даровать одним лишь словом. Вы боитесь ,что они перестанут вас поддерживать.

– Следи за языком, Ньют!

– Возьмите дело в свои руки. Пусть это останется секретом лишь внутри нашей семьи, остальным им это знать не обязательно.

– Мне кажется, ты забыл, кто такие эти сестры. Держать такую здесь опасно для жизни.

– Но ведь миссис Хеллен держит себя под контролем…

– На это уходит время. Но в начале это просто невозможно сдерживать. Поэтому так будет лучше. И мы ещё толком ничего не знаем, так что давай надеяться, что эта неделя пройдёт без происшествий.

– Хорошо. Спокойной ночи, – рассеянно сказал Ньют.

Встав, он поклонился и направился к себе в спальню. Он и не помнил, когда в последний раз у них с отцом был такой многословный разговор, чему был даже рад. Он был согласен с мамой в том, что не готов вновь терять близких и сделает для этого всё. Может, он и не знаком с ними, но после того, что случилось в обеденном зале, он почувствовал себя словно окрылённым. Возможно, его жизнь наконец обретёт более дерзкие цвета? Уже завтра он надеялся поговорить с новыми племянницами, чтобы они получше узнали его, а он – их.

Рав, уже переодетая в пижаму, решила выйти на балкон и подышать свежим воздухом. Шум озера успокаивал, а мерцание звёзд и блеск нового месяца завораживали. Но это не могло отвлечь её мысли о подругах. Вряд ли сами они тоже знают обо всём, а это наводит на мысль, что они отчасти находятся в таком же положении. Она уже по ним скучала и, несмотря на не самое лучшее настроение, всё-таки решила, что стоит им позвонить. И лучше сделать это вместе со Сью. Девушка уже собиралась выйти, когда её внимание привлекло то, чего она и не думала увидеть.

На парапете стоял ворон. Тот самый, которого она видела во сне! Те же глаза, большой клюв и матовые перья даже сейчас наводили трепет и ужас. Ворон ничего не делал, просто наблюдал за ней, как и она за ним. Не вполне уверенная в своём желании, она медленно сделала шаг, затем второй… Как вдруг ворон взмыл вверх и улетел, оставив ей своё перо, которой опустилось прямо перед ней.

Она взяла перо в руки и поразилась его гладкости, а ещё тем, что оно было невероятно лёгким, как капля воды, хотя было довольно крупным. Находясь в лёгком ужасе, она не заметила Сью, подошедшую к ней так тихо, что напугала сестру. Рав вскрикнула.

– Рав, ты чего?

– Я ничего. Смотри.

Равенна дала Сьюзен перо, и сестра сразу поняла, в чём дело. Она была в растерянности.

– Откуда оно у тебя?

– Ворон только что был здесь, потом улетел и – вот.

– Он был здесь? Точь-в-точь такой?

– Да.

– Какое увесистое перо.

– Что? Оно ведь легче лёгкого!

– Нет, оно тяжёлое и, я бы сказала, куда тяжелее, чем должно быть.

Сьюзен никак не могла понять, о чём она говорит, и вернула перо Рав.

– Оно совсем лёгкое… А для тебя – нет. Хмм… Что за… Такого ведь быть не может!

Теперь уже настороженно, Равенна вновь дала перо сестре.

– Не думаю, что такое возможно, даже со стороны науки, с которой мы и так не слишком дружим. И что прикажешь делать?

– Я не знаю. Спрячу. Не думаю, что стану ещё с кем-то об этом говорить.

– С этим я согласна. Я хотела бы поговорить с девочками.

– Ты опять читаешь мои мысли!

Девушки вернулись в спальню и сразу же легли на кровать. Взяв телефон, Рав и забыла, что здесь у неё нет сети.

– Открой тумбочку, там должен быть пароль. Мне об этом сказала миссис Брук.

Равенна так и сделала, и обнаружила в тумбочке карточку с набором цифр и букв. Набрав пароль, она позвонила в групповой чат подруг. Девушки поприветствовали друг друга радостными возгласами. Узнав о новостях, подруги попросили показать им комнату в отеле. Сью закрыла дверь в гостиную со словами, что там сейчас спят дядя и тётя, и показала лишь спальню, которою якобы выдали им на двоих. Подруги были удивлены богатой обстановкой, которая определённо стоит больших денег, но и тут девушки придумали историю о том, что отелем владеет старый друг тёти Хеллен, которому она когда-то спасла жизнь, и теперь он вот так её отблагодарил.

– Ну, а когда вы возвращаетесь? – спросила Бонни, и этот вопрос застиг сестёр врасплох

Слегка замявшись, девушки ответили, что пока ещё не знают.

– У нас остался месяц до окончания каникул, а мы записались в летний лагерь, в группу, которая отправляется через две недели. Приезжайте поскорее, чтобы мы выполнили планы до школы, – попросила Алекс.

– Мы постараемся, но у тёти Хеллен здесь ещё дела по работе, и она сказала, что мы здесь останемся на неопределённый срок, – ответила Равенна.

Девушкам не нравилось врать подругам, но что оставалось делать? К тому же, если дела обернутся в пользу короля и королевы, то вся правда так и так откроется, если же нет, то можно считать, что они смогут вернуться.

– Хорошо. Мне пора ложится, мама уже начинает злиться, – извинилась Бонни.

– Как и нам, – с облегчением сказала Сьюзен.

Девушки пожелали друг другу спокойной ночи и прекратили звонок. Сью ушла к себе, и, как только легла, сразу уснула, несмотря на всё, что сегодня случилось, а может, именно это лишило её последних сил.

Рав же спрятала перо в тумбочке и закрыла ее ключом, который нашла внутри. Девушки решили, что стоит проверить перо ещё раз, но уже завтра. Она тоже сразу погрузилась в сон. Но ненадолго, уже посреди ночи к ней снова прокрался тот самый сон.

Глава 3 «Первая встреча»

Утром девушек разбудила прислуга. Рав смогла уснуть лишь под утро, когда ужас ото сна отпустил ее, и подъём был для неё куда тяжелее, чем обычно. Прислуга снова подобрала для них одежду, и пока Сью ушла умываться, её постель заправили.

– Миссис Брук, прошу вас, позвольте мне хотя бы постель свою прибрать.

– Нет, мисс Сьюзен. Боюсь, если об этом узнают мистер Хорван или мисс Себастьян, меня могут сразу же уволить.

– А кто такая мисс Себастьян?

– Старшая камеристка в замке. Она камеристка Её Величества.

– У неё брошь «GW», теперь я поняла. А ваша – «OS», это старшая прислуга. Извините за моё любопытство, но кто были те мужчины и парни, которые открывают нам двери и подают еду?

– Это лакеи, мисс. На их брошках значится «OL», это старшие лакеи, только они имеют право приближаться к королевской семье и обслуживать их. Те, у кого написано «S» и «L», это просто прислуга и лакеи. Мистер Хорван – камердинер Его Величества, и также дворецкий в нашем замке. У принца Ньюта есть свой камердинер, но он ниже мистера Хорвана по рангу.

– У вас здесь довольно сложная система, – заметила Сьюзен, сев у трельяжа.

– На самом деле нет. Поначалу так кажется, но всё же нет. Вчера ночью вы и впрямь были не в духе?

– О чём это вы?

– Вчера нас с мисс Сэнди вызвал в ваши комнаты мистер Хорван, чтобы помочь вам переодеться и подготовить ко сну, но мистер и миссис Пенинктон сказали, что этого делать не стоит, и мы не стали.

– Ах, да, это так, – кивнула Сьюзен, снова вспоминая ужин.– Мы с сестрой плохо переносим дорогу. И не волнуйтесь: ко сну я могу приготовиться сама, как и переодеться. Но если об этом кто-нибудь узнает, я обязательно скажу, что сама вас попросила, ведь всё так и есть, – сказала девушка, повернувшись к миссис Брук которую явно волновал этот вопрос.

Её слова немного успокоили женщину, что было понятно по тому, как на лице появилась лёгкая улыбка. Закончив приводить себя в порядок, Сью зашла в гардеробную и надела бежевое платье до колен на тонких бретельках, что выбрала для неё миссис Брук, и чёрные туфли.

– Мисс Сьюзен, давайте, я поглажу ваше летнее пальто: сегодня на улице прохладно, а во время поездки оно вам понадобится, – учтиво предложила миссис Брук, вытаскивая из шкафа чёрное пальто-миди.

– Прошу прощения, но о какой поездке вы говорите? – удивилась девушка, выходя из-за ширмы.

– Её Величество ещё вчера сказала, что вы поедете кое-куда, хотя куда именно она не сказала.

– О-о, ясно. Спасибо большое, – ответила Сью, хотя внезапно почувствовала, что её жизнь куда-то улетучивается.

– Мисс, вам стоит поторопиться, скоро уже девять, – предупредила миссис Брук, вытащив карманные часы. – Вам не стоит опаздывать.

– Чёрт! Миссис Брук, когда же вы встаёте, если здесь завтракают в девять утра? – подправляя туфли, спросила девушка.

– В шесть утра у нас подъём, завтрак – в семь, и затем мы идём к вам.

– И вам это нравится?

– Ради шестидесяти тысяч сирфитов в месяц – конечно!

– Деньги и впрямь хорошие. А самая высокая зарплата из работающих в замке у кого?

– У мистера Хорвана и мисс Себастьян. У них восемьдесят тысяч сирфитов.

– Ого! Но и работы больше, я так полагаю? – заключила девушка и задумалась.

– Мисс, вы опаздываете.

– Да, верно. Увидимся, миссис Брук!

С этими словами Сью вылетела из гостиной и сразу встретила Равенну, которая была одета в почти такое же платье, но бледно-розовое.

– Доброе утро, – саркастично поприветствовала её сестра, которая явно была не в духе.

– Ты уже в курсе? – медленно шагая по коридору, спросила Сьюзен.

– Насчёт поездки неизвестно куда? О, да. Я отвратно спала.

– А я прекрасно. Впервые не боялась повернуться несколько раз и не упасть. Главное – не слишком привыкать к этому. Так что там с пером?

– Не знаю. Но сон меня промучил почти всю ночь, и если сейчас за завтраком меня начнут дёргать, боюсь, я просто не выдержу!

– Стоит предупредить тётю Хеллен.

По пути до конца гостиной на первом этаже Сьюзен рассказала сестре, что узнала, и поделилась довольно новой информацией о жизни здешних слуг, хоть это и была лишь малая доля всего. В гостиной их встретили те же люди, что и вчера. Поприветствовав друг друга, они пошли завтракать. На столе их ждали пышные оладьи, различные сиропы, яйца, сваренные вкрутую, и фрукты. Хотя неловкость, возникшая между ними, была настолько непривычна девушкам, что они даже не могли нормально глотать пищу, в отличие от остальных. Первым тишину прервал Ньют.

– Я бы хотел показать вам нашу конюшню, если вы, конечно, любите лошадей.

– Это было бы классно, – сказала Сьюзен с искренним желанием посмотреть на скакунов.

– Отлично. Тогда займемся этим после того, как вы вернётесь.

– Кстати об этом. Куда мы едем? Все знают, что мы куда-то отправляемся, кроме нас самих, – сказала Равенна, взгляд которой был прикован к дяде и тёте.

– Я хочу вас отвезти на могилу Диего и Элизабет, – объявила Хеллен.

– К маме и папе? – Равенна не ожидала услышать такой ответ. Что угодно, но не это. – Я и забыла, что они похоронены здесь.

– Мы поедем после завтрака? – спросила Сьюзен, которой уже загорелось впервые проведать родителей. Сёстрам временами казалось, что родителей у них вовсе никогда и не было, а увидеть их могилу родителей – это возможность отдать им дань памяти.

– Да, – ответил Пит.

– Отлично, – сказала Сьюзен, на лице которой появились радость и предвкушение, как и у Рав.

Они были так рады, что у них сразу появился аппетит, и они принялись быстро поедать еду, забыв о возникшей вчера неловкости. Их радость также благотворно отразилась на тех, кто сидел рядом, в особенности на королеве. Увидеть искреннюю радость внучек вживую было для её души словно новым глотком свежего воздуха.

Между девушками и принцем зашёл разговор о лошадях и об окрестностях близ замка, который принц с радостью вызвался показать. Но относительно центрального города они решили, что будет лучше посмотреть его без Ньюта, лишь в компании тёти и дяди, дабы не привлекать внимания горожан.

После завтрака сёстры некоторое время провели в гостиной, попивая кофе, а несколько позже им объявили, что машина готова к отбытию. У выхода их ждала прислуга, бережно держа их пальто. Король также вышел вместе с ними, так как и сам направлялся к некоему Александру Клинтону. Когда все расселись по тем же машинам, что и вчера, им выдали букеты с красными розами и белыми лилиями, аромат которых заполнил весь салон.

После спуска машина повернула направо. Они проезжали мимо тех же холмов и лесов, которые по прежнему завораживали девушек, но уже не так как вчера. Внутри всё словно переворачивалось. Волнение постепенно словно заполняло весь салон машины, не давая сделать и вдоха. Тётя Хеллен всегда говорила, что родители с ними рядом, но только сегодня они поймут, каково это на самом деле – ощущать их, пусть их и нет в живых.

Машина замедлила ход, когда они подъехали к чёрным воротам с гербом, на котором были изображены те же элементы, что и на флаге, что развевался на башне замка. Их встретила охрана, которой вручили некую карточку, а те её проверили и вернули водителю. Врата с жутким скрипом открылись, и машина заехала во двор.

Кирпичные одноэтажные здания с двух сторон окружали широкую дорогу с ухоженным газоном. Машина остановилась, и их сразу встретил седой пожилой мужчина в серой рубашке и бежевых брюках. Водитель вышел и открыл дверь со стороны Сьюзен, а Пит открыл дверь со стороны Хеллен, которая явно знала этого мужчину, так как встретили они друг друга крепкими рукопожатиями и тёплыми улыбками. Девушки подошли к тёте, дабы узнать, кто же этот мужчина.

– Добрый день, – поздоровались все.

– Добрый день. Я Тревор Финиган, а вы, я так полагаю, дочери миссис Хеллен, – сказал он, но Хеллен не стала его подправлять, как и Пит.

Затем взглянув на букеты цветов, что держали девушки, радостное лицо Финигана приняло опечаленный вид. – Что ж, давайте не будем медлить, боюсь, они вас заждались.

Обойдясь молчаливыми кивками головы, все поднялись за стариком на холм, где возвышалась усыпальница королевской семьи. Колонны и стены из белого бетона походили на белоснежное облако посреди голубого неба. Большие арочные окна блистали в лучах солнца, но главное впечатление производил бирюзовый купол, опиравшийся на мраморные колонны. Массивная дверь из дуба с узорчатой резьбой по краям и затейливое вишнёвое дерево посередине, вокруг корней которого бегали волки. К стальным ручкам сложной формы крепился замок, как в средние века. Казалось, это и есть самое величественное место в стране. Красота и непоколебимость, возможно, превосходили даже замок королевской семьи.

– Почему вишня? – задала Равенна вопрос, который мучил её с момента приезда.

– О, так вы не знаете? – удивился старик, повернувшись к ним.

– Мы приехали только вчера. Я не успела им рассказать про всё это, – сказала тётя Хеллен.

– Тогда позвольте мне, – сказал старик, улыбнулся, как только тётя одобрительно кивнула и начал рассказывать, проводя своими костлявыми пальцами по рельефам двери.

Вишнёвое древо – символ семьи, плодородия и богатства. Чем и владеет наша страна и королевская семья. Именно вишнёвое дерево первое дало свои ростки и плоды, после того как наши предки поселились на этих землях, что сами они посчитали хорошим знаком, и я должен вам сказать, что они не прогадали. Волки же – это защитники, как и королевская семья, а вожак – это монарх всей страны. Волки держатся стаей, они верны, сильны и защищают свою семью и земли любой ценой, несмотря на нападения врага, каким бы он ни был.

– Вот почему всё это стало символом монархии. Усыпальница была воздвигнута рядом с первым деревом, которое стоит и поныне, но, увы, уже не цветёт.

Рассказав всё это, старик достал связку старых ключей и продолжил:

– Здесь покоится вся королевская семья с 1234 года. Это место было выбрано королевой Гвендолин, как место вечного покоя. Конечно, усыпальницу не раз реставрировали, последний раз в 1765 году и все, кто здесь работает, стараются сохранить её величественный облик.

Замок открылся с сильным скрипом, а вот сама дверь – плавно и бесшумно. Старик отошёл от входа, дав пройти девушкам. Стук каблуков о мраморный плиточный пол заполнил просторный белоснежный зал. Купол с внутренней стороны был изрисован щитами с геральдикой, а в центре виднелось стекло, через которое проливался свет. Посреди зала стоял монумент с королевским гербом и надписью: «Наша правящая кровь – ваш щит, меч и слово» на разных языках.

– Королевский девиз на десяти языках стран содружества, – пояснил старик, подойдя к девушкам. – Это сказал король Стефан в 1377 году во время войны против Италии. Война была недолгой и обошлась без потерь, но люди боялись, ведь тогда в стране была болезнь, которая поразила урожай, да и другие дела шли не очень хорошо.

– Видимо, вы очень хорошо знаете историю страны, – заметила Сьюзен.

– Я – хранитель усыпальницы, и это моя работа: знать всех, кто здесь погребён.

С левого крыла усыпальницы стояли широкие мраморные столбы, в которых были погребены предки, и куда, собственно, теперь и направились любопытные девушки. Это было похоже на кладбище в Новом Орлеане. Такие же столбы с именами умерших и гербами по два этажа в три ряда, в ширину по пять погребений. В стенах со всех сторон также находились умершие разных возрастов: от младенцев до стариков. Здесь не было люстр или фонарей, вместо этого стояли костровые чаши с дровами. Помещение днём освещалось благодаря широким окнам, а ночью – кострами, не меняя огонь на электричество, что давало иллюзию погружения в далёкое прошлое. Ощущение скорби здесь витало в воздухе, но при этом ощущалось, что живые отпускали свою боль от потери любимых людей именно здесь. А потом, выходя отсюда, продолжали жить, обретая покой, как и умершие – на том свете, словно зная, что они все вместе и что они встретятся вновь. На надгробиях были приделаны небольшие вазы для цветов, которые сейчас были пусты.

– К ним никто не приходит и не приносит им цветов, – сказала Равенна, остановившись у надгробия девочки лет восьми. Её охватила тоска, ведь теперь она узнала, что даже такие маленькие дети, которые не познали жизнь, лежат здесь, только потому, что такова их судьба.

– Ну что вы. Каждый год 21 марта у нас проходит день памяти усопших. Вся королевская чета лично ставит букеты погибшим в такие, как здесь, усыпальницы, да и на кладбище снаружи. Внизу же – те, кто предпочёл кремирование, а также те, кто пожелал быть сожжённым на лодке в озере. Очень поэтичный конец. Я, честно сказать, и сам думаю о таком конце, – заявил старик с печальной улыбкой на лице.

– Мистер Финиган, прошу вас, не могли бы вы нас оставить. Я бы хотела побыть с ними наедине.

– Конечно, миссис Хеллен. Я буду снаружи.

Старик вышел, после чего Хеллен улыбнулась девушкам, давая понять, что пора идти к родителям. Сделав глубокий вдох, девушки пошли за тётей, а дядя Пит – за ними. Позади монумента располагалась большая деревянная арочная дверь, не закрытая на замок. Хеллен открыла дверь, а Пит её придерживал, пока девушки не вошли. Дверь закрылась так же тихо, как и открылась, и лишь пение птиц слышалось в большом полукруглом помещении с костровыми чашами.

Большое окно от пола до потолка располагалось между двухъярусными столбами, занимавшими все стороны. Через окно можно было увидеть ряд памятников, а между ними была постелена дорожка, что вела к большой мраморной арке, закрытой на ажурные ворота. Деревья покачивались из-за ветра, но солнце светило даже сквозь лёгкие облака. Слева, у самого окна, где стояла Хеллен, были выгравированы знакомые имена :

Принцесса Элизабет Ялокин Лемальф-Сангер

Герцогиня Рубин

Графиня Лилии

1983–2008

Кронпринц Диего Руперт Сангер

Герцог Рубин

Граф Розы

1984–2008

Ниже надписей шла геральдика. У мамы символичный щит синего окраса с жёлтыми геральдическими лилиями, посредине располагалась белоснежная лилия с лентой такого же цвета. Щит был увенчан золотой короной с бордовым камнем в центре, а окружали его золотистые вишнёвые ветви с красными крапинками. Надгробие отца отличалось тем, что вместо лилии его украшала красная роза, а между щитом и ветвями была серебряная цепь с золотыми розами и подвеской в виде волка.

Едва заметными шажками девушки подошли ближе. На этом месте покоились родители, рядом друг с другом, хотя мама была не из благородной семьи, она покоилась в королевской усыпальнице – поодаль, со своим любимым мужем. Два человека, которых они даже не успели назвать мамой и папой, лежат здесь уже шестнадцать лет и, возможно, ждали своих дочерей, чтобы те навестили их. Поговорили и рассказали о том, как живут без них? Получают ли они ту любовь, которая им нужна? Раньше сёстры не понимали, насколько им всё это было нужно, но сейчас, стоя здесь, в большом зале, радуясь теплу солнца и успокаивающему пению птиц за окном, они хотели ощутить присутствие родителей рядом. Вдохнуть их запах, познать теплоту их тел и услышать слова, которые им были так нужны. В горле у каждой был словно ком, который не давал ничего сказать. Сьюзен, решив сделать первый шаг, посмотрела на букет лилий и на герб матери и поняла, что они предназначены для неё, она положила их в маленькую вазу и сказала то, что так сильно хотела …

– Привет, мама, привет, папа.

Слова были тихими и при этом казались столь же чужими, как и родными. Глаза наполнились слезами. До этого момента она и не думала, что будет плакать по людям, которых она не никогда не видела, а теперь с трудом сдерживала слёзы. Рядом оказалась Равенна, она поставила в вазу розы, предназначенные для папы. Тоже со слезами на глазах, она взяла сестру за руки и произнесла слова, что уже так давно прокручивала в голове, те, что были её камнем на сердце, камнем, который наконец исчез:

– Папа, мама, мы вас любим и очень сильно скучаем. Надеюсь, мы выросли именно такими, какими вы нас хотели видеть.

По щекам текли слёзы, хотя девушки старательно их сдерживали. С двух сторон их заключили в объятья дядя и тётя. Они шептали им, что родители любят их и будут любить, несмотря ни на что. Они стояли так в обнимку ещё долго пока не почувствовали, что пора идти. Девушки покинули зал с лёгким сердцем, вместе с ним вышел и Пит, а когда Хеллен попросила позволить её поговорить с сестрой наедине, все лишь понимающе кивнули.

– Элизабет, я очень скучаю по тебе.

Тётя стояла, прильнув рукой к надгробию сестры и задыхаясь от вновь нахлынувшей боли потери. Её голос дрожал, и говорить ей было тяжело, но она продолжила. Ей это было нужно.

– Они большие молодцы. Это правда. Ты можешь гордиться ими, как и Диего. Мы приехали только вчера и… Они в восторге! Вы бы видели эти глаза. Король и королева рады видеть их но… Девочки пока не знают всего. Мы и сами не знаем, кто они. Скажу правду, я… Я не готова сказать им это, они злились, когда узнали, кем ты был, Диего.

Тётя вздохнула.

– Мы держали их в неведении. Скрывали их, защищали от мамы со всех сторон, и сейчас они злятся на нас. Если бы ты была рядом, мы бы справились со всем, верно? – Её боль вырвалась со слезами, и она прикрывала рот рукой, пытаясь остановить себя. – Я не знаю, что мне делать, как защищать их после того, как все о них узнают. Их жизнь меняется, и я уже теряю контроль.

В последний раз она так плакала, когда узнала о смерти сестры, а потом всегда держала себя в рамках приличий ради племянниц. Именно Пит был тем, кто помогал ей всем, чем мог. Он был не обычным человеком и со стойкостью принял всё прошлое своей любимой и будущее девочек. И именно он сейчас пришёл к ней и крепко обнимал её, шепча, что всё будет хорошо, и они справятся. Она прижала руки к его спине, зарывшись лицом в его плечо, и приходила в себя, слушая его нежный голос. Тихо отстранившись, он взял её лицо в руки и теперь большими пальцами убирал слёзы.

– Любимая, смотри на меня. Мы справимся! Мы справлялись раньше, и справимся сейчас. Мы нужны им сильными.

Она посмотрела на него и кивнула, а он улыбнулся ей и нежно поцеловал её в лоб, как делал это всегда. Успокоившись, они направились к двери и, напоследок взглянув, вышли, тихо закрыв за собою дверь.

Глава 4 «Закоулки»

Девушки стояли на улице около двери в усыпальницу уже в более приподнятом настроении. Казалось, они оставили там хотя бы часть тяжести своей боли от отсутствия родителей. Ветер казался им ещё приятней, чем по приезду в Голд-Силвер, а солнце словно светило по-новому. Впрочем это чувство длилось не так долго, как хотелось бы.

Новую тревогу вызвало существо, что без устали следило за девушками. Ворон сидел на крыше здания у самых ворот и каркал до тех пор, пока из усыпальницы не вышли дядя и тётя. Тогда он взлетел, шумно пролетел мимо девушек выше купола и скрылся. Равенна смотрела на крышу, где только что сидел ворон, и не могла прийти в себя.

Он преследовал её во снах и наяву, не давал покоя. Да, всё навалилось на неё разом: секреты, семья, родители, которых она только сейчас смогла проведать, и поиск новых сил для серьёзного разговора с обретёнными предками. Но при всех этих проблемах она не подозревала, что обнаружит в своей жизни столь неестественного преследователя. Она словно оказалась в пустоте, где на неё смотрели кровавые глаза ворона. Сью едва прикоснулась к плечу сестры, как та от неожиданности отпрянула от неё.

– Рав, ты чего?

– Я… Я сама не знаю, – ответила девушка, а затем повернулась к дяде и тёте, глаза которой были красны от слёз. Они видели тётю такой в первый раз и не думали, что могут чем-то её утешить.

– Девочки, всё хорошо?

– Да, дядя Пит, – ответила Сьюзен. – А где Мистер Финиган?

– Скорее всего, он в коттедже для смотрителей. Ах, вот и он, – сказал Пит, глядя на дверь, которую как раз закрывал старик.

Он подошёл к ним, посмотрел в красные глаза тёти Хеллен и понимающе кивнул.

– Думаю, Её Высочество была рада повидать вас, – сказал он, и Хеллен нежно улыбнулась. – Звонила королева, хотела узнать, всё ли хорошо. Я её уверил что всё прекрасно, и, к моему удивлению, она попросила меня открыть врата в королевское древо памяти, если вы того пожелаете.

– То, что находится позади усыпальницы за аркой и вратами, это древо? И вы его закрыли на замок? – в недоумении спросила Сьюзен.

Она удивилась, что за вратами и охранной находилось обыкновенное дерево.

– Мисс, это не обычное древо. Это ведьто самое вишнёвое дерево, и уже несколько столетий оно является древом памяти.

– Что же, вы меня заинтриговали, – сказала Сьюзен – Я хочу его увидеть. Если все присутствующие не возражают.

– Вы не против? – спросила Равенна, обратившись к дяде и тёте, и те одобрительно кивнули.

Мистер Финиган повёл их за собой. Он не имел возможности кому-нибудь рассказать и показать всё, что находилось в усыпальнице, ведь сюда приезжают лишь члены королевской семьи и представители парламента, а они и так в подробностях знают почти всё. Они обошли здание и теперь пошли по ровной дорожке мимо могил, часть которых уже покрылась мхом.

У ворот стояла охрана из мужчины и женщины, которые смотрели лишь строго перед собой. Одеты они были в белый кафтан с золотистыми погонами, белую фуражку с королевским гербом, чёрные сапоги и белые перчатки. С бедра свисали ножны со шпагой, эфес которой был закрыт узорным сплетением металла, с него свисал красный темляк. На груди блистала серебряная медаль в виде полукруга с гравировкой с изображением дерева и красная лента.

Как только гости подошли ближе, охранники сразу отдали честь мистеру Финигану и тот ответил им тем же. Замок двери был довольно большим, и щелчки его были слышны далеко за пределами усыпальницы. Охрана отворила перед гостями врата, и они вошли. Большое, уже чёрное дерево без каких-либо листьев и побегов, ветви которого были опущены вниз, ближе к земле, были повязаны белыми лентами.

– Ветви обвязывают белыми лентами с именами погибших в королевской семье или же погибших на войне гвардейцев, полисменов при исполнении и всех тех, кто повлиял на историю страны и спасал жизни. У меня есть книга имён, и она довольно тяжёлая, либо я просто уже слишком стар.

Девочки слышали о подобных обрядах под названием «Дьялама»у буддистов и шаманов. Здесь же подобный обряд стал символом традиций прошлого. Белоснежные шёлковые ленты укутывали уже мёртвое дерево и создавали ощущение жизни. Было тяжело представить, как после войны родные и близкие люди погибших приходили сюда толпой, получали такие одинаковые ленты с разными именами и обвязывали ими ветви. Стоя здесь, можно почувствовать, как гордость за погибших, так и скорбь.

– Вход сюда запрещён? Ну, обычным людям, – спросила старшая из сестёр.

– Да.

– Значит, родственники не могут сюда войти?

– Не совсем. Для этого нужны документы, как погибшего, так и его родственника или знакомого. Этот закон не действует лишь во время войны, ведь она отнимает очень много жизней, и проверка документов задерживала бы процессию. Но пустить сюда мы можем только 21 марта.

Обойдя древо вокруг, все решили, что уже пора возвращаться в замок. Попрощавшись с мистером Финиганом, они сели в машину и отправились обратно. Девушки пребывали в смятении, которое дядя и тётя приняли за грусть.

В замке же они встретили сидящего в гостиной принца Ньюта, уже одетого в костюм для конной езды. Чёрные сапоги и такого же цвета бриджи, синяя водолазка, а рядом лежал шлем. Принц не сразу заметил их возвращение, так как был воодушевлён разговором по телефону, однако, заметив, сразу же закончил разговор.

– Надеюсь, всё прошло хорошо?

– Да, весьма, – ответила Хеллен.

– Что же, прекрасно. Боюсь, мы не знали ваших размеров и не смогли подготовить её вам, – сказал он, обращаясь к девушкам.

– Так даже лучше. Не думаю, что я готова сесть на лошадь, – заметила Равенна. – По крайней мере, не сегодня.

– Я согласна. Мы хотели бы просто понаблюдать за вами, – согласилась Сьюзен.

– Хорошо, – удовлетворённо улыбнулся принц, ведь сам он немного боялся неожиданных и нежелательных последствий, что могут возникнуть. – Мистер и миссис Пенинктон, вы желаете пойти с нами?

– Спасибо за приглашение, Ньют, но нет. – Отказалась Хеллен, решив, что стоит дать им ближе познакомиться друг с другом. – Пит, а ты?

– Ох, нет. Я лучше посплю, – ответил Пит.

– Приятного отдыха, – сказал принц, после чего они вместе направились в конюшню.

Там их встретил старший констебль Мэтью Финиган, сын Тревора Финигана. Он был похож на отца: такие же глаза, уши и улыбка. Одетый в чёрную форму с брошкой с буквами «OK», он направил девушек за собой, а принц молча шёл за ними. Он с радушием показал обширное пастбище лошадей и то, как обставлена конюшня внутри. Весьма свободные денники, где лошади едят и отдыхают.

Девушки насчитали более пятидесяти скакунов замка.

– Здесь ещё более трехсот – у королевской конной гвардии и сотня – у академии, – уведомил их констебль.

Девушки успели покормить пару лошадей морковкой и обзавестись желанием иметь для себя скакуна. Затем они направились на арену, где принц показал своё умение ездить верхом, что девушки оценили искренними криками и овациями. После прогулки они вернулись в замок, на обед, который вскоре должен был начаться.

Отправившись в свои комнаты, девушки привели себя в порядок, переоделись в обычные летание платья, а принц надел чёрные брюки и белую рубашку. В гостиной их уже ждали.

– Мистер Финиган сказал, что вы были под большим впечатлением от усыпальницы, да и сам был счастлив стать вашим гидом, – заметила королева, когда все расселись по местам.

– Да, это так, – ответила Равенна, поедая горячий суп.

– Равенна и Сьюзен, насколько я понял, вам не сообщили, что вам даётся неделя на принятие решения? – уточнил король, зная, что люди рядом с ним будут молчать до самого конца недели.

– Принять всё это? – слова короля подействовали на девушек, как электрический разряд, на что Сьюзен ответила стуком серебряной ложки о глубокую тарелку с супом.

– Да,– сказал он.

– Ох, Руперт, ты мог хотя бы дать нам поесть? – сказала королева. – Мы обсуждали это вчера вечером, и ты сказал, что не станешь лезть раньше времени.

Тётя Хеллен и дядя Пит были в гневе настолько, что даже принц Ньют чувствовал, как они едва сдерживаются, чтобы не наброситься на его отца. Сам он также был не в восторге от действий короля. Обычно король был куда тактичней, но в эти два дня он словно с цепи сорвался.

– Вы имеете в виду, забыть прошлую жизнь и начать жить как вы? Замки, слуги, государственные дела, в которых мы ничего не смыслим? – из уст Равенны от гнева зазвучал нервный смех. – Вы сами себе это как представляете?!

– Равенна, не смей повышать голос,– сказал король, глаза которого метали молнии.

Он и не помнил случая, когда на него вообще повышали голос.

– Не забывайте, что и двух дней не прошло с нашего с вами знакомства, так что вы не имеете права затыкать меня. Вы дали нам неделю, чтобы мы приняли то будущее, которое вы выбрали для нас, и вы считаете, это нормально?

– Жизнь такова. Я не выбирал быть монархом, но я родился здесь наследником и принял это с гордостью, вот и ты прими.

– Руперт!

В обеденном зале стало тихо, и девушки увидели, как лицо тёти Хеллен обрело выражение сожаления, а лицо принца – недоумения.

– Подождите. Что вы сказали? – Равенна прокручивала последние два слова короля в голове и боялась, что те окажутся правдой.

– Ты – наследница трона, – заявил король уже спокойным голосом.

Сам он не желал говорить об этом так. Приступы гнева мешали ему думать и слышать самого себя. Он хотел сказать это в куда более подходящей обстановке.

Равенна не знала, куда деться. Это было глупо – ставить во главе страны человека, который даже не знал, что он королевских кровей. Она не знала, что сказать этому старику, которого вряд ли когда-нибудь сможет назвать дедушкой. Назвать его глупцом или сумасшедшим? Слова других доходили до неё далёким эхом. Да и вряд ли они были полезны ей сейчас.

– Но разве не принц Ньют – ваш наследник? – спросила Сьюзен, находясь в шоковом состоянии.

– Нет. Он никогда не был им, – ответил король, переводя взгляд на сына, который сидел и смотрел на своего отца, словно сквозь него. – Ньют всегда был принцем и будет, но он не кронпринц. Им был лишь Диего…

– Так вы не стали менять мой титул именно поэтому? Я считал, что лишь из уважения к памяти брата вы приняли такое решение. Вы же говорили, что я стану королём всей страны!

– Я никогда не говорил что это ты. В речах, которые касались будущего главы, я всегда говорил, что отдам благополучную страну в руки наследникам и тому подобное, а касательно тебя я говорил, что твой ум нужен этой стране.

Король говорил правду, и принц Ньют только сейчас понял это. В его голове прокручивались речи отца, ответы на вопросы, что задавали ему люди. Он чувствовал себя идиотом, дураком, который слепо шёл за королём.

– Вы знали? – спросил принц, переводя взгляд на женщину, глаза которой наполнились слезами. – Мама, ты знала?

– Прости меня, Ньют, но так нужно было… Ты не должен был знать. Если бы ты узнал о девочках, ты бы не смог держатся от них вдалеке и не смог бы быть в глазах народа будущим монархом.

– Вы сомневались в том, смогу ли я врать людям? Мне кажется, вы забыли, чей я ребёнок. По мне, так я бы прекрасно справился.

Принц встал из-за стола и отошёл на пару шагов. Он стоял спиной к столу, пытаясь успокоиться. Дело было не в троне. Не в том, что он не унаследует королевство. Дело во лжи. Он жил в семье, счастье которой зависело от мнения толпы. Если люди восхищаются тобой, то ты – гордость семьи, но если люди найдут, к чему придраться, то ты услышишь их осуждение, сидя за столом ещё долгие недели.

Он думал, что став главой страны, он справится, будет стараться изо всех сил, чтобы стать примером для своих детей и гордостью отца. «Я стану таким, как отец, я буду достойным королём!» – так он думал, отец же думал иначе. Везде был лишь «отец», но нигде не было его самого.

– Измените решение, – потребовала Равенна, встав.

– Я не могу, – твёрдо заявил король.

– Вы глава страны. Вы можете всё!

– Ты уже записана в книге Монархов как наследница… И там стоит подпись Диего. – Король говорил это спокойно, однако последние слова выдавил словно из самого сердца.

Он не подведёт сына. Он имеет опасения, но Диего видел в этой девочке будущую королеву, значит, так и должно быть.

Равенна вышла из зала. Сьюзен хотела пойти за ней, однако осознавала, что сестре это не поможет, ей необходимо побыть одной. Девушка поняла, что со всем этим забыла о находящемся в зале дворецком. Его лицо было каменным, но даже в его глазах она заметила долю беспокойства. Она обратила свой взгляд на других людей, что тоже сидели за столом, но ничего не сказали.

– Знаете, на что это всё похоже? Как если бросить в одну комнату футбольных болельщиков из разных команд. Они хотят одного и того же, но только для себя. Вы – те самые болельщики. Только в футболе есть мяч, от которого зависит игра. Его хотят получить все, но лишь для того, чтобы пнуть самим.

Сью не стала больше продолжать. Она встала, поблагодарила за обед и вышла из зала, а затем и вовсе из замка и направилась в сад.

Она проходила по плиточной дороже через арки, обвитые белыми и розовыми розами. По бокам были кустовые розы разных сортов. Ниже цветов располагались обычные садовые цветы, фиалки и лютики. Выше же были кусты, которым садовники придали форму идеальных квадратов. Здесь было тихо, словно зелёные стены закрывали тебя от мира, что остался снаружи. От мира, который дарит сумасшедшие подарки.

Сью всегда пыталась здраво смотреть на вещи, но сейчас она даже не знала, о чём ей стоит для начала подумать. Какие выводы сделать, чтобы принять верное решение. Потому она и решила побывать наконец в саду. Цветы, а точнее их нежный запах, помогали думать. «Куда нас забросила жизнь? Я всего-то хотела провести это лето незабываемо – в хорошем смысле». Она вспоминала сегодняшнюю встречу с родителями. «Они явно не хотели для нас спокойной жизни в Королевстве, раз папа записал Равенну как наследницу престола. Они твердят о бабушке-злодейке и о нормальной жизни, хотя сами тут же говорят, что Равенна – наследница трона. Это бред… Врать они явно не умеют. Нестыковки в их действиях так глупы, что можно подумать, они действительно надеются, что я им буду верить!»

– Это всё так глупо. Что же здесь не так? – уже вслух сказала девушка.

Она беспокоилась о сестре. Да, она замечала в ней лидерские качества, но не до такой степени. Но ведь и обычные девушки, те, что выходят замуж за принцев, не думают, что им надо готовиться для того чтобы быть принцессой ещё с самого детства. Они ведь не знают своего будущего. Верно?

Она села на скамейку, что нашлась рядом, и решила дать отдых ногам, и тут же была напугана садовником, который вышел из-за другого поворота тропинки, громко кашляя. Это был седой старик с усами, одетый в летний зелёный комбинезон. В руках он держал ведро с разными принадлежностями. Увидев девушку, он сразу перестал кашлять, а на лице его появилась гримаса удивления.

– Девочка, что ты тут делаешь? – спросил он её.

– Я здесь гуляю.

– Как ты вообще сюда попала? Тебя здесь быть не должно! Куда только охрана смотрит!

– Мисс!

Теперь Сьюзен напугала миссис Брук. Женщина быстрым шагом добралась до девушки.

– Добрый день, мистер Роб.

– Добрый, миссис Брук. Вы знаете эту девушку?

– Да, знаю. И мы уже уходим, – сказала женщина, взяв девушку за руку.

Сьюзен была расстроена, что её размышления прервали. Именно королева отправила прислугу за девушкой, когда узнала, что та вышла и направилась в сад. Но так как девушка уже попалась, теперь с этим должна разбираться уже миссис Себастьян.

– Миссис Брук, прошу, скажите, кто знает о нас? Помимо вас, конечно.

– Ваша охрана, лакеи, что стоят за дверью в обеденный зал, и все те, кто присутствовал во время вашего прибытия. Для остальных вы – дочери миссис Хеллен. Боюсь, что Её Величество со всеми этими заботами просто забыла вам сказать.

– Её Величество толком ничего не говорит. Без обид, конечно, но это правда, – сказала Сьюзен, увидев слегка осуждающий взгляд.

Они остановились у дверей в комнату, и Сью решила зайти проведать сестру. Миссис Брук же отправилась к королеве. Девушке открыли дверь и она зашла. Она увидела её сидящей около кровати, обнимающей свои ноги и опустившей голову на колени. Рав не плакала, но была обессилена, Сьюзен явно чувствовала это.

Девушка медленно подошла к сестре и села рядом, она ничего не говорила, просто обняла её, так как подходящих слов не знала, а объятья – это лучшая поддержка для сестры. Равенна подняла голову, она была в ужасе, и это легко можно было прочесть по её лицу. Она была в безвыходной ситуации. Осаждённой со всех сторон так, что даже Сьюзен не способна её вытащить оттуда. Равенна опустила голову на плечо сестры и взяла её за руку.

– Сью, что мне делать?

– Быть сильной, наверное… Я не знаю. Но я буду рядом с тобой, ты же это знаешь.

– Конечно, но… Это же страна, которую мы с тобой не знаем.

– Но мы узнаем. У нас с тобой неделя, чтобы узнать её, как обычные люди. Мы будем гулять, общаться, узнавать. А уже потом мы будем узнавать её как наследницы отца. Ты не зря сегодня сказала «Надеюсь, мы выросли такими, какими вы хотели бы нас видеть». Папа действительно хотел видеть тебя своей наследницей. – Сью говорила это со всей искренностью, и возможно это и были так необходимые слова утешения, в какой-то степени Рав стало легче.

– Это мотивирует, но мне всё равно страшно.

– Мне тоже. Но я знаю, как можно сейчас себя отвлечь.

– И как же?

– Они что-то ещё от нас скрывают.

– Ты о том, что сказанные ими слова не совпадают?

– Именно. Есть что-то ещё, и они не хотят нам об этом говорить. Всё слишком странно, запутанно. Нам нужно узнать, что именно, поэтому нам придется поиграть в детективов.

– О, да! Всегда об этом мечтала! Старинный замок, странные люди, секреты – и всё это раскроем мы с тобой! – уже с лёгким смехом подхватила Рав.

– Ну, тогда, детектив Равенна, вставайте, ибо нам нужно вершить правосудие. – приняв театральную позу, наигранно гордо заявила Сьюзен, и Рав встала с широкой улыбкой.

– Да! Но для начала надо поесть, я ужасно голодна, – призналась девушка, и Сью с ней согласилась.

Позвонив миссис Сэнди, девушки хотели узнать, где в замке находится кухня, чтобы можно было поесть. На что удивленная женщина ответила, что еду им принесут. Уже через полчаса им принесли подносы с едой. Девушки поставили подносы на пол и сели, обсуждая дальнейший план действий и жадно поедая сэндвичи с копчёной индейкой, сливочные пирожные и запивая всё это ароматным латте.

Для начала они решили, что им стоит узнать весь замок, насколько это возможно, потом поехать в город и разузнать побольше интересного о странной семейке. Они назвали этот этап «Сбор информации», но у них сразу обнаружилась проблема: служащий персонал в замке, их было слишком много. Незаметно пройтись по коридорам, разглядеть все углы других комнат вряд ли будет возможно. Потому они решили, что в этом им поможет их дядя-принц, который точно им не откажет.

Дело близилось к вечеру, и небо окрасилось в мягкий розовый цвет, а озеро отражало всю окружающую красоту, словно зеркало, покрытое мелкими бриллиантами. Верхушки елей и гор подсвечивались последними лучами этого дня, а замок осветили фонари. Девушки стояли на балконе и наблюдали за закатом. Они не выходили из спальни, не желая ни с кем разговаривать или встречаться, но их дядя-принц, так настойчиво стучал в дверь, что даже охрана начала переглядываться друг с другом, и тогда девушки решили его впустить. Принц встал рядом с ними на балконе и некоторое время просто наблюдал, как золотое светило опустилось и скрылось где-то за горами.

– Я помню, как в последний раз наблюдал за закатом с братом, в этой самой комнате, на этом балконе… Помню, как блистали его глаза, отражая всю красоту озера. Он был тогда счастлив, таким я его и запомнил.

– Это была комната отца? – спросила Равенна, повернувшись к принцу.

– Да, а в твоей, Сьюзен, жил я. Твоя комната, Равенна – комната наследника. Видимо, отец настроен по поводу тебя решительно.

– Я это уже поняла. Как ты можешь всё это так оставить? У меня такое чувство, что я отобрала трон у тебя.

– Нет. Ты его не забирала. Отец ведь мне его не давал. У меня не было трона, да, честно сказать, я и не хотел его.

– Ты не хотел стать королём? – удивлённо вскинув бровь, сказала Сьюзен.

– Всем своим сердцем. Если это возможно. Я не хотел. Мне с самого рождения было известно, что брат должен стать королём, и после его смерти занять его трон для меня было бы предательством. Он ведь так готовился, отдавал себя полностью. Когда он уехал, я с ним часто разговаривал и был удивлён, что он вообще покинул страну. А затем он погиб … Я не имею право тебя просить, Равенна, но… всё же прошу тебя стать королевой.

Он говорил искренне и просил её всей душой, и пусть некоторые сочтут это эгоизмом, но он твёрдо знал, что таково было желание его покойного брата. Отец также хочет исполнить желание своего сына, и принц понял это только сейчас, стоя здесь, рядом с ними, как когда-то они стояли с Диего.

Равенне стало ещё хуже. Человек, которого она знает от силы два дня, просит занять его место! Она могла сказать «нет», устроить саботаж или что-нибудь подобное, однако её что-то держало, останавливало. Она смотрела на принца, а затем отвернулась и закрыла глаза. Глубоко вдохнув и выдохнув, она сказала:

– Я дам ответ завтра утром, и прошу передать это и тем, другим. Я знаю, что короля не волнуют мои желания, и ему всё равно, хочу я или нет, но…

– Я скажу, не волнуйся, – перебил её принц. В его голосе было слышно, что он был рад, хоть она и не дала ответа. – Спасибо, – тепло сказал он напоследок и вышел.

Сьюзен стояла и смотрела на сестру с некой гордостью, за то, как она держит себя под контролем. Кому как не ей знать о том, как её сестра может вспылить.

– Ты молодец.

– О чём ты?

– Ты могла послать их всех, но не стала.

– Я хочу. Очень!

– Но не стала. Это важно.

– Будь благодарна самой себе. Если бы ты не произнесла эту пламенную речь после обеда, думаю, я бы ещё и не такое устроила.

– Нет, неправда, и ты сама это знаешь, – сказала Сью, на что Равенна улыбнулась.

Рав облокотилась на парапет и смотрела в ночную глушь, когда заметила огни на дальнем берегу озера.

– Как думаешь, наблюдая оттуда за этим дворцом, что они думают?

– Наверное, как им повезло и тому подобное, – ответила Сью, также облокотившись на парапет.

Они ещё долго стояли и смотрели на блики фонарей на озере.

А в это время принц Ньют, собрав всех в гостиной, передал слова Равенны. Король, конечно, не был в восторге от того, что наглая девчонка не осмелилась выйти сама и сделала из его сына посыльного. Но каково бы ни было её желание, король был уверен, что последнее слово всё равно останется за ним.

Ужин снова прошёл без участия девушек, на этот раз еду им принесли по приказу королевы. К ним также пытались войти дядя Пит и тётя Хеллен, правда, сёстры и их не пустили. Не могли. Слушая их голоса, девушки понимали, что могут вновь поверить им так, как верили всегда. Они не подводили, не лгали. Так им казалось. Сейчас же всё это стало лишь откликом прошлого.

Ближе к десяти часам Сью покинула спальню сестры и вернулась в свою, где её ждала миссис Брук, но девушка вновь попросила её позволить ей сделать всё самой. Голова Сью была полна разными мыслями, может быть поэтому, как только её щека коснулась подушки, она сразу погрузилась в сон.

Равенна, одетая в серое платье, сидела у края кровати, дожидаясь, пока Сьюзен переоденется и обует босоножки. Ей было страшно, живот скрутило, в горле встал комок. Сью не стала выпытывать у сестры, каким будет её ответ, который она даст всем уже в скором времени. Она знала, что поддержит сестру в любом случае, и это всё, что она может сделать. Прислуга были удивлена, что девушки уже проснулись и были готовы, им сообщили, что завтрак будет только через час.

Сёстры спускались по лестнице, снова ловя на себе взгляды прислуги. Их привлекало то обстоятельство, что девушкам дали комнаты наследников, ведь в них уже давно никто не жил. Принц Ньют покинул комнату по собственному желанию, так как каждый раз он невольно ждал, когда его брат отворит дверь и выйдет с такой знакомой улыбкой. После переселения в комнату на юго-восточном крыле принцу стало несколько легче.

Девушки вошли в гостиную, где сейчас находился только их дядя-принц. Он встал, поприветствовал их, потом они ещё пару минут посидели в тишине, пока к ним не присоединились остальные, также приветствуя друг друга.

– Ну что же, не будем тянуть, – объявил король, теребя навершие трости нервными пальцами.

– Мы в любом случае будем с вами, – пообещала Хеллен, взяв за руку Сью.

Девушки знали это, они также знали, что глубоко внутри они надеются, что они выберут их.

– Я хочу для начала кое-что прояснить, – начала Рав. – Никто из вас никак не повлиял на мой выбор. Это только мой выбор, как и выбор Сью.

– Хорошо, – кивнула королева.

– Я стану наследницей престола, – объявила Равенна, глубоко вдохнув.

На лице короля заиграла победная улыбка, хотя он и не давал девчонке права выбора, ему было интересно узнать, что же она решила. Хеллен и Пит были расстроены, но понимающе улыбнулись, принц облегчённо выдохнул, как и королева, которая тут же обратилась к Сьюзен:

– Сьюзен, а чего хочешь ты?

Девушка посмотрела на тётю и дядю, ей не хотелось отдаляться от них даже после случившегося. Она не хотела обидеть их после всего, что они дали им с сестрой, но…

– Сью, мы всё понимаем, – сказала тётя Хеллен, глаза которой уже были наполнены слезами.

Она ещё крепче сжала ладонь девушки и нежно поцеловала её в лоб.

– Спасибо,– тихо сказала Сьюзен и обняла её, а Равенна – Пита.

– Думаю, теперь мы можем начать наш завтрак, – огласил решение король.

Мистер Хорван открыл дверь в обеденный зал. На завтрак подали омлет и фруктовый салат, вот только столовых приборов на столе оказалось на один больше.

– Руперт, а кто ещё к нам присоединится?

– Альфред.

– Дядя Альфред приедет? Ох, сейчас будет весело, – воскликнул принц.

– Почему это? – негодующе спросила Сью.

Но тут постучали в дверь, и мистер Хорван открыл её. Дворецкий звучно объявил:

– Его Высочество принц Альфред, герцог Аметрин.

В зал вошёл мужчина, как две капли воды похожий на короля. Только этот улыбался, был одет в обычный серый костюм с белой рубашкой и отчего-то явно был чрезмерно счастлив.

– А вот почему! – сказал принц.

Пит и Хеллен встали, старик поклонился и только после этого все встали поприветствовать брата короля.

– Брат мой! Сколько же мы не виделись? Три дня по-моему? – сказал он, пока они обнимались. – Моя жизнь без тебя – ад! – саркастически добавил он.

– Альфред! – сказал король, закатив глаза.

– О-о, ну ладно тебе. А вот и моя королева! – сказал Альфред, подходя к ней, и поцеловал её руку.

– Альфред, ты как всегда джентельмен, – сказала королева улыбаясь.

– Кому же быть, если не мне? Не ему же, – рассмеялся он, махнув рукой в сторону короля.

– Дядя! – воскликнул принц, подходя к старику.

– Племянник мой! – Тот обнял его так крепко, что показалось, словно принц не может дышать. – Как там Франция?

– Булочки, как всегда, объедение.

– Ваше Высочество, – сказала Хеллен, сделав реверанс, а Пит поклонился.

– О-о, миссис Хеллен, мистер Пит, – промурлыкал Альфред, поцеловав её руку. – Безумно рад вас видеть. Должен сказать, вы похорошели.

– Вы, как всегда, мне льстите!

Он улыбался, пока король не похлопал его по спине. Равенна и Сьюзен так и стояли у своих стульев, наблюдая за происходящим, пока старики не подошли к ним.

– Равенна и Сьюзен, – представил король. – Мои внучки.

Было странно слышать это слово из его уст. Оно казалось каким-то неправильным, неестественным.

– Вы очень на них похожи. Только для начала скажите, кто из вас кто, – со смехом сказал Альфред.

– Я Сьюзен, – представилась девушка, пожав ему руку. Рука была тёплой и казалось очень мягкой.

– Я Равенна.

– Вы, я полагаю, старшая.

– Да, верно.

– Стало быть, это вы – наша будущая королева.

Он посмотрел на короля и снова на неё. Король кивнул в знак согласия.

– Давайте всё обсудим, сидя за столом, – сказал король и все расселись.

Принц Альфред сел рядом со своим братом справа.

– Давайте-ка выпьем за возвращение домой Равенны и Сьюзен, – сказал герцог Аметрин, подняв бокал с соком, и все окружающие сделали то же самое. – Так когда же случится ваше «восхождение»?

– Что, простите? – переспросила Рав.

– «Восхождение» – это когда официально объявляют о наследниках трона. Присуждаются титулы помимо принца или принцессы, – объяснил принц Ньют.

– Оно будет в День Страны. Так сказать, ознаменуем важный день, – объявил король.

– Почему я не удивлён? Ты всегда любил устраивать подобные вещи. Да, братец?

– Такова моя работа.

– Ну да, я не забыл, когда «восхождение» было у Ньюта, в день его одиннадцатого дня рождения. Тогда ты назвал это «перерождением»?

– Ты ведь оценил. Что сейчас не так? – буркнул король.

– Ничего. Я до сих пор помню, сколько я выпил. Правда, кроме этого больше нечего, но всё же… Как было весело!

– Простите, но когда это будет? – спросила Равенна.

– Через четыре недели, – ответил принц Ньют.

– Срок сжатый. За это время будет очень тяжело вас всему обучить, так что всё решим по ходу дела, – добавил король.

– Но у нас всё ещё есть неделя без обучения. Вы нам сами её дали, – твёрдо заявила Сью.

– Именно, – подхватила Равенна.

– Не волнуйтесь. Неделя свободы у вас есть, насладитесь ею сполна, – сказала королева.

Девушек порадовала поддержка королевы. Завтрак шёл к концу и все решили выпить чуть погодя кофе, чтобы приободриться перед долгим и тяжёлым днём. Король, принц Альфред и принц Ньют собирались ехать в Парламент, королева уже начала подготовку к важному дню, а Пит, Хеллен и девушки пока отправятся на экскурсию в город.

На удивление, обстановка была спокойной и даже приятной. Принц Альфред очень отличался от угрюмого короля. Вечно бросался шутками, было видно, что он был очень привязан к принцу Ньюту, в них даже было что-то похожее.

Хеллен боялась, что на улицах города кто-нибудь может узнать её, потому надела на голову изумрудный платок под цвет платья и солнцезащитные очки. Пит не был уверен, что кто-то всё же узнает её, и девушки были такого же мнения, ведь в последний раз её видели лишь на похоронах сестры. Король дал им одну из машин и водителя с охраной, пусть даже все считали это лишним.

Все разошлись по своим делам. Машины отъехали от замка, оставив в нём лишь королеву и слуг. Улицы города были заполнены людьми, погода радовала мягким солнцем и лёгким ветром. Первым делом они направились в национальный музей. В нём можно было найти старинные предметы из всех стран мира. Древние рукописи, драгоценности, предметы быта и одежда разных эпох.

Большое круглое здание, похожее на Колизей в Риме. Три этажа с арочными стенами и окнами, ажурная лепнина средних веков. Первый этаж посвящён книгам и свиткам принадлежавшие древним мудрецам, здесь также хранились дневники государственных деятелей. Второй был наполнен одеждой древнегреческой эпохи, ренессанса, барокко и рококо. Третий этаж хранил в себе драгоценности, что обрамляли головы знати. Здесь удивляли своими размерами камни, что украшали женские пальцы и уши, а блеск алмазов так и манил их коснуться.

На просмотр всего музея ушло чуть ли не три часа, и стоило им покинуть здание, они отправились пообедать в ресторане на королевской площади рядом с самым старым фонтаном в королевстве. Он походил на округлый трёхъярусный торт из белоснежного мрамора с серыми прожилками и крапинками. Его ширину можно сравнить с двумя школьными автобусами, а высотой – с двухэтажный дом.

Первый ярус имел в себе бронзовые щиты с гербами графских титулов всех, кто был прежде, если они сохранились до нашего времени. Второй ярус имел серебряные щиты, принадлежащие герцогам. А на третьем красовался волк из чёрного мрамора, держащий в лапах герб монарха с позолоченной короной. Именно с верхнего яруса шла вода и спускалась вниз, как олицетворение того, что именно глава государства должен давать жизнь всему королевству. Вся вода, что даёт фонтан, по трубам уходит на полив множества парков с садами и деревьями.

– Довольно символично, – заметила Сьюзен.

– Согласна. Тётя прекрати себя мучить: сними платок! – не выдержав мучений Хеллен, сказала Равенна, глядя, как женщина машет кепкой мужа, стараясь создать хоть немного прохлады.

– Если кто-нибудь меня узнает, всё будет плохо.

– Прекрати, Хеллен, и верни мне кепку.

– Спасибо тебе, Пит, – сказала женщина, бросив в мужа той самой кепкой.

Однако она всё же решилась снять платок, и её настроение сразу улучшилось. Изрядно проголодавшись, они разменяли деньги в банке и пошли ресторан под названием «Dove». Разместившись на веранде, они заказали по прохладному напитку и четыре вида пасты, чтобы отведать как можно больше новенького.

– Дай попробовать: – сказала Сьюзен, потянувшись к тарелке сестры, которая заказала пасту с каперсами, оливками и двумя разными сырами.

– Ага, а ты – мне!

Не переставая жевать, девушка потянулась к тарелке с пастой фетучини со сливочным соусом.

– Девочки, мы должны вам кое-что сказать, – привлёк внимание дядя, отчего обе девушки, вмиг отложив вилки, встревоженно взглянули на него.

– Через неделю мы уедем, – объявила Хеллен.

– Что?!

– Девочки, через неделю ваша жизнь обретёт новый порядок, и мы с Хеллен не будем в него вписываться. К тому же Хеллен ждет работа, а моя работа начнётся после каникул.

– Но, дядя Пит, мы не хотим оставаться здесь одни! – возмутилась Равенна. Их не устраивал такой план.

– Вы здесь не одни. Вы есть друг у друга, здесь ваши бабушка и дедушка, как и Ньют. Они будут рядом, – сказала тётя Хеллен.

– Но они – не вы.

– Сьюзен, мы приедем на ваш день. Слово даём, – сказала Хеллен, взяв девушку за руку. – К тому же вы уже большие, да и в лагере вы уже были одни.

– Ну, ты сравнила: лагерь и дворец! – воскликнула Рав.

– Представьте, что это исправительный лагерь, – сказал Пит, отчего все сразу рассмеялись.

Они просидели так ещё полчаса, а потом вернулись к машине и направились в замок. Там была лишь королева и та сидела в гостиной в компании мистера Хорвана, держащего стопку бумаг. Гости собирались отдохнуть после прогулки в своих комнатах, но девушки решили не терять времени и прогуляться по замку.

Первым делом они направились в западное крыло на втором этаже, там располагались королевские гостевые комнаты и комната дяди-принца. Также на втором этаже располагались ещё десять обычных гостевых комнат, где находилась спальня Пита и Хеллен. На севере здания большую часть занимали концертный зал и две чайные комнаты. А вот на юге этажа находилась главная балконная комната, где во время праздников и церемоний королевская семья собирается, чтобы поприветствовать народ и посмотреть шествие гвардейцев королевства, ну и, конечно, холлы и комната королевского лекаря.

Девушек ни в одну из комнат не пустили, впрочем, ничего другого они и не ожидали.

– Раньше я думала, что в королевских семьях все худые, потому что соблюдают диеты и постоянно тренируются. А, как оказалось, чтобы просто добраться в замке из одного места в друге, надо сделать столько шагов и пройти столько ступеней, что калории незаметно сжигаются сами! – сказала Сью, навалившись на диван в гостиной.

– Я с тобой согласна. Ты кого-то ждёшь? – спросила Равенна, когда в дверь постучали.

– Очень смешно. Войдите! – сказала Сью, и в гостиную вошёл дядя-принц.

– Надеюсь, я вам не помешал. Мне сказали, что вы исследовали второй этаж.

Девушки и не думали, что слухи здесь распространяются так быстро!

– Ты можешь сначала присесть, а то так ещё хуже, – вместо ответа сказала Сью.

– Вы не должны чувствовать себя провинившимися.

– Тогда почему ты пришёл и говоришь нам об этом? – спросила Рав откровенно. – Нас всё равно ни в одну из комнат так и не впустили.

– После того, как вы получите титулы, вы сможете входить почти во все комнаты и залы дворца, кроме комнаты отца и мамы и их кабинетов. Вы, я так понимаю, хотите побольше разузнать?

– Можно и так сказать, – кивнула Сьюзен. – А ты сможешь нам помочь?

– Не совсем, – ответил принц, тем самым разочаровав девушек. – Но я могу пройтись с вами по дворцу и рассказать, что же находится за дверьми.

Это уже больше порадовало девушек. Они одобрительно кивнули и вышли из комнаты. Вместе с дядей они направились по коридору направо, проходя мимо читального холла, ещё дальше мимо чайной комнаты и остановилось у королевского коридора, где в нишах стен стояли в ряд рыцарские доспехи с мечами и гербовыми щитами. Потолок украшали хрустальные люстры, стены впечатляли картинами прошедших монархов и их семей. Там же была высокая деревянная дверь с барельефом и охраной, что тут же поклонилась принцу.

– Эта их комната. И твоя будущая комната, Равенна, – сказал принц.

– Сколько же здесь рыцарей? – спросила Сью, глядя на, казалось, бесчисленное количество доспехов.

– Тридцать. Здесь стоят доспехи всех королевских титулов королевства. Многие титулы не используются. Потерялись во времени.

– Звучит как-то печально, – пробормотала Рав.

– Так и есть. Многие остались без наследников, есть те, кто отказался нести бремя наследника. Члены королевских семей носят титулы принцев и принцесс, герцогов и герцогинь, графов и графинь, а так же маркизов. Послы других стран носят титулы лордов и леди, а некоторые члены Палаты носят титул баронов и баронесс, виконтов и визирей.

– Зачем давать титулы послам? – удивилась Сью.

– В знак дружбы между странами. Так легче держать союзников. Титулы – не пустой звук, особенно в в королевских странах, а власть всегда была хорошим рычагом влияния на союзы.

– Жесткая правда жизни, – добавила Равенна, пройдясь пальцами по блестящим доспехам.

– Я не хочу вам врать. Жить с королевской кровью тяжко. Интриги были всегда, слухи разносятся по стране в мгновение ока, а борьба за трон опасна. Может, сейчас и двадцать первый век, но быть монархом хочет каждый.

Он тяжело вздохнул.

– Равенна, тебе придётся столкнуться с людьми, которые будут против твоего восшествия на престол. Они захотят обратить всё в свою пользу, пойдут на многое, лишь бы править.

– И как же мне удержать трон? Именно об этом я и твержу! Мы здесь не росли, мы – как белые вороны.

– Ты – наследница. В этом ты никогда не должна сомневаться. Держись этого, а я сделаю всё, чтобы трон оставался твоим. Союзники придут… со временем.

Равенна верила этим словам, но не знала, были это просто слова или своего рода клятва?

– Были ли такие проблемы у отца? – спросила Сью, когда они отправились дальше.

– Были. Помню, как в газетах стали писать о нечистой крови брата. Они твердили, что мама родила его от её друга. Ложь, конечно, но ведь у многих она порождает сомнения, с учётом того, что мама – дочь бывшего курфюрста бабушки. Он же, в свою очередь, стоял за чистый патриархат и ушёл с поста с большим скандалом.

– Король женился по любви? – спросила Рав. – Такой брак был бы многим не по душе.

– Да. Из-за этого возникли проблемы и у папы, а ведь тогда он ещё не был королём. Многие посчитали это плохой идеей, но не бабушка. Она и в этом нашла выгоду. Мама была богата, так как была единственной наследницей своего отца, она умна и вдобавок ненавидела своего отца. – Принц рассказывал это всё с горделивой улыбкой. – Это кабинет монарха. – Он поменял тему, когда они подошли к маленькой двери с охраной. – Одно из самых важных мест во дворце.

– А есть ещё? – спросила Сью.

– Да. В замке есть комнаты учёта. Это особые комнаты, где хранятся записи обо всех тратах казны, личная переписка монархов, их деяния, а также их дневники. Их никому нельзя читать, кроме монарха. Это что-то вроде библиотеки Ватикана.

– Ого! А если получить разрешение?

Равенна знала о Ватиканском хранилище знаний, как и Сью. Библиотека с тайнами, куда простым смертным вход запрещён, книги, письма и личные дела всех Римских Понтификов хранятся там, и обнародовать их можно только через семьдесят лет после их смерти. Здесь же это даже под большим запретом.

– Можно, но сложно. Я бывал там лишь на этом этаже. Умолял отца об этом, столько обещаний надавал…

– Жалеешь?

– Сью, поверь мне: любые обещания мира стоят того, чтобы побывать там.

Девушки охотно поверили ему. Дальше они уже побывали у дверей малого зала заседаний, холла и большой библиотеки дворца. Принц сказал, что сама библиотека размещена на двух этажах, и он сможет узнать, можно ли девушкам заходить хотя бы туда. Все коридоры этажа были увешаны картинами, кругом стояли статуи и бюсты, а также цветы.

Как оказалось, одна из учётных комнат находится совсем недалеко от комнат девушек. Та самая дверь с охраной, что они видели ещё в первый день, и есть та комната. Равенна и Сьюзен уже представляли, как интересно было бы изучить все грязные дела семейства.

Они и понятия не имели, что за этими дверьми лежат ответы на вопросы, которые девушкам ещё предстояло задать. И даже сами обитатели дворца об этом пока не подозревали.

Глава 5 «Слово Короля»

Шли дни. Неделю девушки провели так, как и задумывали. Они узнали главный город и его окрестности, а также провели время с дядей и тётей. Прогулки, пикники и поездка на озеро уняли пыл злости и смягчили обиды между ними, но девушки не оставляли попыток отговорить их от поездки обратно. Девушкам не до конца верилось, что они и правда останутся здесь, пока этот момент не наступил.

Они стояли и смотрели, как в машину загружали чемоданы с вещами дяди и тёти, на глазах выступили слёзы, а в горле встал комок. В холле Хеллен разговаривала с королевой и королём, Пит что-то обсуждал с принцем, а девушки стояли на улице, не желая смотреть на них. Им было страшно.

С дядей и тетей они всегда ощущали себя защищёнными от всего зла мира, но теперь казалось, что эта защита сходит на нет, стена опускается. Дворец полон людей, и девушки знали, что здесь их не обидят, однако чувство внезапной уязвимости не давало покоя их душам. Они наконец вышли из холла, когда Пит закончил разговор. Девушки подняли взгляды на дядю и тётю, которые встали перед ними.

– Может всё-таки останетесь? – вновь просила Сью.

– Мы приедем. Вам обеим нужно учиться жить без нас, – проговорила тётя Хеллен, обняв девушек и поцеловав в щёку.

Ей было не по себе оставлять девочек, однако она понимала, что так нужно.

– Мы будем звонить вам каждый день. Позаботьтесь друг о друге, а я попросил Ньюта позаботься о вас, – сказал дядя, устремив свой взгляд на парня, который кивнул ему в ответ.

Они знали, что он исполнит просьбу дяди, несмотря на титул, дядя-принц возносил чин на вторую ступень после семейного.

Дядя поцеловал их в лоб и отошёл, встав рядом с женой. Он поклонился, а тётя Хеллен сделала реверанс королю с королевой, а те пожелали им хорошей дороги, после чего они оба сели в машину, и она тронулась с места.

Девушки смотрели на отдаляющуюся машину, пока та не скрылась за воротами. Король с королевой и принц вернулись к себе, а девушки простояли там какое-то время, всё ещё надеясь, что ворота откроются вновь, и дядя с тётей вернутся к ним. Но они так и не вернулись.

Сёстры провели эти сутки без родных, находясь в комнатах и не имея желания что-либо делать. Королева возражать не стала, но напомнила, что с завтрашнего дня девушки полностью меняют распорядок. Так и случилось.

Утром их разбудили, помогли надеть юбки и рубашки и позвали к завтраку. Они пришли первыми, потом пришёл дядя-принц и лишь затем – король и королева.

Мистер Хорван выдал девушкам листы, где был расписан весь сегодняшний день и даже вечер, который продумала королева. Там значилось:

1) Уроки дикции (10:00)

2) Уроки королевского протокола (12:00)

3) Уроки истории (14:00)

4) Обед (15:00)

5) Уроки танцев (16:00)

6) Отдых (17:00)

7) Уроки верховой езды (18:00)

8) Ужин (20:00)

– Вы серьёзно?!

– Выбирай выражения, Сью. – сказала королева. – Да, я серьёзно. Мне не хочется на вас давить, но времени осталось всего ничего, а вам нужно подготовиться до дня «Восхождения».

– Я помогу, – сказал принц, но тут вмешался старик:

– У тебя другие дела, Ньют. Ты сможешь помогать девушкам, и это даже нужно, но не забывай о своих обязанностях.

– Хорошо, Ваше Величество, – отчеканил парень, с сожалением посмотрев на девушек.

– Хорван, собери всех слуг в бальном зале после завтрака, – приказал король.

– Конечно, Ваше Величество, – сказал дворецкий, налив Сью в стакан сока.

Наевшись, сёстры сидели в гостиной, пока дворецкий не доложил, что он исполнил приказ, и все слуги собрались. Всем было интересно, что же такого хочет сказать король, правда, задать этот вопрос никто не осмелился. Они шли вслед за монархом, а за ними шествовали мистер Хорван и два лакея. Дойдя до больших парадных дверей белого цвета с барельефами разных гербов, изображениями и золотыми ручками, они встали.

Дворецкий и лакеи вышли вперёд, открыли дверь и первым делом объявили о приходе короля. Большой бальный зал с высоким потолком с шестиугольными барельефами, внутри которых были изображены бутоны разных цветов, окрашенных в золотой. Три большие хрустальные люстры были крупнее, чем главный фонтан дворца, стены обвивали узоры и были покрыты позолотой, высокие арочные окна обрамляли красные бархатные шторы, а одно окно оказалось дверью на террасу с маленьким фонтаном, дорожкой и кустами роз. По краям зала стояли стулья и небольшие столики с подсвечниками. Пол был таким же, как и во всём замке, но ковра там не было, здесь был зал для танцев, и ковер бы им только мешал.

В зале собрались самые разные люди: повара, лакеи, прислуга, гвардейцы, а также глава королевской конюшни и его отец рядом с ним. Они расступились перед девушками, позволяя им пройти до конца зала, где, как оказалось, есть что-то вроде сцены. Король поднялся, и все остальные тоже. Принц стоял слева позади королевы, а девушки стояли справа, на два шага позади от короля. Служащих было много, но в зале собрались не все, а лишь те, кто плотнее работает с королевской семьёй, и те, кто работает во дворце лично. Девушки и женщины сделали реверанс, а мужчины отвесили поклоны.

– Доброе утро. Прошу простить меня, что отвлекаю вас от работы, однако у меня есть объявление. – Голос короля был низким и настолько звучным, что казалось, он говорит в микрофон.

Было видно, что люди стали нервничать, как и девушки. Сёстры поняли, что он собирается сказать.

– Я хочу представить вам моих внучек, дочерей падшего кронпринца Диего и ваших будущих принцесс!

Объявление стало для всех шоком. Глаза людей округлились, они стали шептаться, смотреть на девушек так, будто призраков увидели. Ничего другого они и не ждали.

– Я знаю, что вы сейчас в недоумении, но мне нужно, чтобы вы все сохраняли спокойствие, – сказал старик, и все вновь встали смирно. – Равенна и Сьюзен – ваши будущие принцессы. В День страны мы объявим также о Дне восхождения, но до того дня мой приказ – молчать. Никто не должен узнать о них, никто, кроме вас. Вы – служащие дворца, и на вас лежит ответственность за подготовку замка к этому важному событию. Так могу ли я вам доверять?

Вопрос действительно хороший. Могут ли они доверять этим людям? Сохранят ли они всё в секрете?

– Да! – послышались голоса людей.

– Хорошо. Но я должен предупредить. Если хоть кто-то посторонний узнает, то вы можете забыть о дворце навсегда. Я ясно выразился?

– Да!

– Мой король, – послышался голос мужчины, что стоял в дальнем углу справа.

Он был поваром, и понять это можно было по белоснежной форме, на груди которой был вышит королевский герб. Все обратили внимание на повара, а мистер Хорван даже одарил его осуждающим взглядом, отчего тот сразу опустил глаза.

– Что?

– Простите, Ваше Величество, но могу я задать вопрос?

– Ты уже его задаёшь. Продолжай.

– Как нам обращаться к… – Он недоговорил, так как не знал даже, как обратиться к девушкам, потому просто посмотрел на них.

– Говорите им «мисс». Пока сойдёт так. На этом всё? – Ответа на вопрос не последовало, лишь кивки. – Ну и хорошо. Можете возвращаться к своим делам.

Как и запланировала королева, первым делом они улучшали дикцию, что давалось девушкам просто, в отличие от правил протокола и приличия. Вот с этим у них возникли проблемы, отчего королева даже их поругала, но девушкам от этого стало ещё смешней. И она, к их удивлению, не нашлась, что сказать, чтобы сёстры хоть как-то сконцентрировались на обучении.

Обучала их сама королева, а помогала ей миссис Себастьян. При дворе не хотели рисковать и брать преподавателей, а такое обучение, в свою очередь, было хорошим поводом для бабушки сблизиться с внучками. Танцы прошли в компании дяди-принца и дворецкого, которые вступали в роле партнёров. Танцы легко давались Равенне, а Сьюзен легко давалась музыка и пение, уроки по которым были запланированы на завтра. Уроки верховой езды им уже лично давал мистер Финиган. Для девушек это было ново и интересно. Ездить верхом им понравилось настолько, что возвращаться обратно в замок у них не было желания, хотя сами они буквально валились с ног.

Так проходили дни, в список уроков вошли языки и фехтование, которые девушки приняли с радостью. Они всё так же скучали по дяде с тётей, во время разговора с ними по телефону они рассказывали, как прошёл их день. Дядя с тётей делились тем, как скучно и обыденно проходят их дни.

Девушки так же не забывали о подругах, которых им так не хватало. Они даже не могли рассказать им обо всём, что сейчас проходит на самом деле. О занятиях, о том что они не вернутся в Лос-Анджелес и о том, как на них сейчас смотрят слуги в замке. Раньше на них смотрели как на обычных гостей, которые не требуют особого внимания, сейчас же каждый из тех, кто видел девушек, замолкал при разговорах, опускал взгляд, а потом шепчется за их спинами.

Сёстрам это не нравилось, но даже на это у них не было времени. Подругам они сказали, что останутся в Испании на ещё какое то время для обучения языку по просьбе тёти и вернутся только к началу учёбы. Ложь множилась на новой лжи. Им врут их собственные родители и подруги! Сёстры стали задаваться вопросом: а чем же они сами лучше семьи?

До «Восхождения» остался всего один день, и этот день был свободен. Мысли каждой из сестёр были о том, как бы завтра не оплошать. Лёжа в постели, Сью порадовалась мысли, как она сможет входить почти в любой уголок дворца. Не просто шнырять по длинным и громадным коридорам, а заходить в залы, комнаты, библиотеку, доступ в которую они пока так и не получили. Она сразу же попросит у короля разрешение на изучение комнаты учёта!

Сегодня она проснулась намного раньше, чем должна прийти миссис Брук. вставать она пока не собиралась, нет-нет, она хочет насладиться сутками без проявления к ней должного этикета.

Завтра о ней узнает мир, и он предстанет для неё в новом свете. Люди будут следить за ней, за её жизнью, не оставляя места для неизвестности. Она уже знает своё будущее. Принцесса падшего отца кронпринца, вторая в очередь на престол, верная служащая страны, короны, короля и кронпринцессы. До самого конца.

И её жизнь вряд ли будет столь яркой, как у Равенны. Сью получит некоторую власть, но вот у её сестры власть будет абсолютной. Равенна станет королевой. Сью будет исполнять её приказы, точно так же, как каждый в стране должен будет подчиняться каждому её слову. Только не все будут делать это добровольно. Дядя-принц сказал, что это опасно. Теперь каждый день будет наполнен рисками, а риск, как правило, надо убивать в зародыше, и с этим будет бороться она, Сью.

– Доброе утро, мисс! – сказала миссис Брук, войдя в спальню. – Вы уже проснулись?

– Доброе утро. Да, мне не спиться.

– Это плохо. Но у меня для вас хорошая новость.

– И какая же? – Она явно заинтриговала девушку так, что та даже привстала.

– Мистер и миссис Пенинктон будут здесь через полчаса.

– Правда? – Девушка не поверила словам служанки, но та так радостно кивала головой, что Сью подошла к ней и обняла её, а затем побежала к сестре. Сью ворвалась в её спальню, когда та уже стояла у двери.

– Они едут!

– Они едут! – повторила Рав.

– Доброе утро, мисс Сьюзен, – сказала мисс Сэнди, проходя мимо.

– Доброе утро! У нас полчаса, давай, одевайся и будем ждать их снаружи.

–Ты тоже.

Диалог был коротким. Девушки надели белые футболки и джинсовые платья-комбинезоны, сандалии, а волосы так и оставили распущенными. Девушки поняли, что слуги вместе решают, что надеть девушкам, так как они близнецы, и уже к этому привыкли. Можно сказать, они привыкли ко всему: к правилам, к режиму и, как ни странно, к семье.

Король перестал быть таким ворчуном. Принца они стали называть просто «Ньют», как он и просил, считая, что обращение «дядя» его старит. Королеву же они стали называть «бабуля» или «бабушка». Слово не придумывали, оно пришло само по себе. После одного из занятий по протоколу девушки заметили старания королевы быть хорошей бабушкой, вот она ею и стала. Конечно, девушки сначала спросили разрешение на такое обращение, но королева приняла его с радостью.

Они привыкли к людям, что окружали их, к стенам дворца, обычным комнатам и залам, куда дверь всегда была открыта, к запаху свежих цветов, что витал по замку, да и к самой стране. Внимание девушек всегда привлекали леса и холмы, а теперь, живя здесь, они и думать забыли, чтобы жить где-то вдали от всего этого.

День стоял пасмурный, к обеду обещали дожди, но всё же было тепло. Девушки вышли на улицу и теперь стояли с дворецким в ожидании приезда гостей. Ворота открылись, и на удивление машин было целых три. Как только первая подъехала ко входу, дверь открылась из неё вышли тётя и дядя. Девушки бросились к ним в объятия.

– Вы наконец-то здесь! – воскликнула Сью, обнимая дядю.

– Моя красавица. Я боялся, что приеду и увижу тебя с безупречной осанкой и странной манерой говорить.

– Я побоялась, что если стану так говорить с тобой, ты меня не узнаешь.

– Но ты так можешь?

– Конечно. Как-нибудь покажу, – хихикнула Сью, подходя к тёте и обнимая её.

Разлука с ними была действительно тяжёлой, и только сейчас этот груз словно упал с души.

– Эхэ! – послышался голос позади. Это была Бонни в компании Алекс. – Ну, привет! – сказала она, и сестрёнки, не раздумывая, подбежали к подругам и сразу же заключили их в объятья.

– Девочки! Мы по вам так скучали, – сказала Рав, обнимая Бонни.

– И мы по вам. Но я требую объяснений. Причём немедля! – сказала подруга, слегка отстранившись.

– Да. Родители всё рассказали, но я хочу услышать всё от вас сама, – добавила Алекс.

– Доброе утро, мисс Равенна, мисс Сьюзен, – сказал мистер Маклагин, встав рядом с женой.

Такое обращение к ним удивило и близняшек, и их дочь.

– Мы рады видеть вас вновь, – сказала женщина.

– Доброе утро, мистер и миссис Маклагин. Как и мы, – сказала Сью.

Во взгляде супругов что-то изменилось: он стал отстранённым. Теперь они стали смотреть на сестёр не как раньше, не как в Лос-Анджелесе. Это взгляд стал похож на взгляд слуг из дворца.

– Доброе утро, мисс Равенна, мисс Сьюзен, – сказала мисс Кампер, выйдя из машины, а за ней вышел её бывший супруг, который так же их поприветствовал.

– Доброе утро, – ответила Рав, а затем ближе подошла к рыжеволосой подруге и перешла на шёпот. – Он что, приехал с вами?

– Да. Мне было не по себе. Но всё обошлось.

Потом наступила очередь работать мистеру Хорвану и лакеям. Появление новых гостей с утра создало суматоху. Вновь прибывшим выдали комнаты для гостей на втором этаже. Подруги были в полном восторге от нового места жительства Сью и Рав. Они осматривали буквально всё, как и девушки в свой первый приезд.

Знакомство с королём и королевой началось с глубоких реверансов и поклонов. Девушки сопровождали Алекс и Бонни, дабы тем было спокойней, и так до самого завтрака. Они сели на свои места, обеденный стол был полон людей, но не хватало одного человека. Принц Ньют уехал ещё вчера вечером, но так и не вернулся, правда, столовые приборы для него поставили.

– Кто-нибудь знает, когда вернётся Ньют? – задала вопрос королева, сев за стол.

– Я звонила ему недавно, он сказал, что будет здесь через пять минут, – ответила Рав.

– Спасибо, милая.

– Кто такой Ньют? – Этот вопрос уже задала Бонни.

– Наш дядя. Младший сын короля с королевой, – объяснила Сью.

– Хорошо. Начнём без него, а иначе с голоду… – Короля прервал стук в дверь. – А вот и он.

– Его Высочество принц Ньют, – объявил дворецкий.

– Спасибо, мистер Хорван. – сказал Принц, войдя. Вид у него был потрёпанный. Волосы разметались в разные стороны, рубашка помята. Только сам он сиял. Кроме короля с королевой, за столом встали все, чтобы его поприветствовать. – Прошу меня простить. Я не хотел опаздывать.

– Ничего, Ваше Высочество, – сказала мисс Кампер.

– Прошу, садитесь. Надеюсь, вы спокойно добрались?

– Да. Спасибо, – вежливо ответил мистер Маклагин, когда они снова сели.

– Садись, – обратился к Ньюту король.

– Мне бы для начало привести себя в порядок.

– После. Сначала поешь, – сказал король, и Ньюту ничего не оставалось, как подчиниться.

– Ты не говорила, что он настолько горяч! – шёпотом сказала Бонни Сью.

– Я тебя знаю, потому и оставила лучшее на потом.

– Только прошу тебя, держи себя в руках! – сказала рыжеволосая.

– И в руках, и в ногах, – добавила Рав, и они захихикали.

– Девочки!

– Прости, бабушка, – сказала Сью.

На завтрак им подали омлет с куриной ветчиной и свежими овощами, фрукты, вафли с сиропом и разные напитки. Все обсуждали завтрашний праздник. Сама церемония состоится вечером, во время праздничного ужина. На радость всем, никто не узнал об этом: слуги молчали, так как не хотели потерять место работы и уважение со стороны семьи и знакомых. Как оказалось, работа в замке даёт немало денег и большое уважение в стране, ведь если тебя взяли, значит, тебе доверяет королевская семья. И потому все слуги стремились сохранить свой статус.

После завтрака гости отправились спать, кроме Бонни и Алекс, которые, приняв душ, отправились изучать спальни подруг.

– Я тоже так хочу! – проворчала Бонни, повалившись на кровать Равенны. – Почему здесь живете вы, а не я?

– Тут я с ней согласна, – сказала Алекс, сделав то же самое, и близняшки к ним присоединились. – Так вы нам расскажете?

– Ах, да, – вспомнила Сью и начала рассказ от начала до конца.

Девочкам они доверяли и не стали утаивать и свои подозрения по поводу того, что у семьи явно есть что-то ещё, но понять, что именно, они пока не могут.

– И что вы намерены делать? – спросила Алекс.

– Завтра мы получим титулы, мы сможем входить почти во все комнаты дворца, но нам нужны две самые важные из всех. Это комнаты учёта. Одна на этом этаже, а вторая – на четвёртом этаже, – пояснила Сью.

– Туда может входить только монарх или кто-то с разрешения монарха.

– Чёрт! – проворчала Бонни.

– Именно. Получить такое разрешение будет сложно. Вряд ли он нам с радостью его даст. У нас с ним вообще так себе отношения, мы стали лучше понимать друг друга, чем раньше, но сути дела это не меняет, – сказала Рав. – Но мы будем пытаться. А что насчёт вас?

– О-о, это конечно не так интересно, но узнать, что мама с папой работают гвардейцами и находиться под прикрытием, следя за вами, было не так уж и радостно, – сказала Бонни, закатив глаза.

– Нашу дружбу спланировали заранее, – вдруг сказала Алекс, и все повернулись к ней.

– Ну и что? Мне кажется, мы должны их за это поблагодарить. Мы рады, что вы – наши подруги, – сказала Рав, сжав руку подруги.

– О, да! Теперь нам не так одиноко.

Они обняли друг друга и продолжили разговор, но уже на другие темы. Вскоре их прервала мисс Сэнди, сказав, что девушек ожидает королева на репетицию. Занятия длились недолго. Проход по залу, повтор речи и плана на весь вечер. После чего девушки вернулись в спальню, где увидели спящих подруг. Не став их будить, сёстры пошли в спальню Сью. Туда же же они попросили принести им кофе и вскоре к ним присоединились дядя и тётя. Разговоры сменяли разговоры.

Так проходил день. Вскоре, получив разрешение на прогулку вечером, девушки смогли пройтись вместе по саду. А в это время в гостиной король с королевой, дядя и тётя, Ньют, супруги Маклагины, мисс Кампер и мистер Уолесс обсуждали дальнейшие планы.

– Мы отправим девочек в школу «Gold Book» и предлагаем сделать вам то же самое, – сказала королева, глотнув из чашки горячего чая с бергамотом.

– Думаю, это будет прекрасной идеей, – подхватила миссис Маклагин.

– А что насчёт вас? – обратилась она к бывшим супругам.

– Я считаю это хорошей идей. А ты, Арчибальд?

– Конечно. Школа хороша, но оплатить её мы сможем, только если я вернусь на старую работу в Лос-Анджелесе.

– Коннор!

– Прости, Рита. Но это правда.

– Арчибальд, не волнуйтесь, думаю, с нашей помощью вы найдёте достойную работу, – сказала королева. – К тому же вы хороший адвокат и политик. Вам осталось только выбрать место работы и всё.

– Спасибо, Ваше Величество.

– Пожалуйста. Вы верно исполняли обязанности. Для вас я уже нашла работу, Маклагины. Не желаете стать главой королевской охраны?

– Ваше Величество, это очень хорошее предложение, но кому именно адресовано это предложение?

– Тебе, Мила, – сказал король. – А тебе, Коннор, предлагается стать главой охраны в Палате общин.

– Большое спасибо, Ваше Величество. Это превосходное предложение!

– Я согласен. Спасибо.

– Отлично. Рита, а чего хочешь ты? – спросила королева.

– Работу в больнице, но я хочу попасть туда сама.

– Конечно. Думаю, с твоими навыками это будет просто. – Затем королева уже переключила своё внимание на других гостей – Пит, Хеллен, мы бы хотели, чтобы вы остались.

– Простите? – спросил Пит, чуть не поперхнувшись чаем.

– Девочкам будет нужна поддержка. Хеллен, я знаю, что вы не питаете к нам дружеских чувств, но…

– Ваше Величество, мы…

– Она права, – вмешался король. – Девочки вступают на тропу безумцев, не имея понятия, что такое корона. Такое происходит впервые за всю историю нашей страны, их будут впутывать в интриги, придумывать самые изощрённые методы, ради отстаивания своих интересов. Им нужна поддержка и защита. – Король и сам не испытывал дружеских чувств, он уже привык отказываться от собственного комфорта ради других, как и Хеллен, и Пит.

– Хорошо. Мы согласны, – сказал Пит, и монарх одобрительно кивнул.

Последовала неловкая пауза, после которой Хеллен задала вопрос, который мучил её все эти дни:

– Что-нибудь… происходило?

– Нет, ничего, – ответил король.

Они все понимали, о чём идёт речь.

– А что если так ничего и не будет? – спросил Ньют, который всё это время молчал.

– Невозможно. В них две крови, две разных ДНК. Возможно, между ними уже сейчас идёт борьба, – сказал король.

– Борьба идёт, но выдержат ли они её? – сказала Хеллен с досадой в сердце.

Страх был сейчас главным врагом собравшихся. Король не менял своего мнения. Он не посадит на трон наследника не своей крови, он уже составил план, как следует действовать при таком раскладе. Только вот у него появилось чувство, которое он всё ещё отрицает: полное нежелание так делать. И даже сейчас, сидя в гостиной, глядя в камин и теребя верхушку своей трости, он придумывал, как этого избежать.

Через пару часов уже состоялся ужин из сырного супа с куриным пирогом. После чего подали пирожное с ягодами, и тем, кто пожелает, вместо чая более крепкие напитки. Девушкам не предложили, зато все остальные наполнили свои бокалы красным вином.

– Предлагаю выпить, – сказал Ньют, встав. – Чтобы каждый наш день был наполнен такими же людьми, каких я вижу сейчас.

Все встали и подняли бокалы. Такой тост был каждому по душе.

– У нас есть новость, – сказала Хеллен.

– Ну уж нет. Когда вы так говорите, явно будет что-то плохое, – заявила Равенна.

– Думаю, эта новость вам понравится, – возразил Пит. – Мы переезжаем.

– Куда?

– Сью, куда же ещё? Сюда, конечно! – радостно взвизгнула сестра.

– Правда? – Ответом на вопрос стал одобрительный кивок. – Ура!

– Девочки! Чуть сдержанней!

– Прости, бабуль, – сказала Рав, сев на место.

– Совсем забыла сказать вам, девочки. Через неделю начнётся учёба, и вы все будете учиться в школе «Gold Book». От замка до школы примерно двадцать минут езды, но можно жить и прямо там, если вы этого пожелаете. Диего и Ньют учились там, как и ваши родители, девочки.

– Стой, ты про эту школу говорил? – обратилась Алекс к отцу.

– Именно. Школа – одна из лучших в мире, зато и учиться придётся в два раза больше.

– Как-то это не радужно, – пробормотала Сью. – А мне нельзя остаться на домашнем обучении, всё-таки это уже последний год?

– Ни в коем случае. Сью, ты принцесса, считай это своим первым долгом, – возразила королева.

– Я думала, мой долг – служить короне и вам, а не терпеть математику, физику и химию.

– Сьюзен, они должны тебя видеть. Все, кто там учится – это будущий народ, потом кто-нибудь из них будет работать в Парламенте, служить в королевской гвардии, – сказал король. В его словах звучала истина, и Сью это поняла. – Дабы дуб произрос большим и крепким, жёлудь надобно сажать сейчас.

– Ты перешёл на архаичные слова, Руперт, – обратилась к нему жена.

– И что?

– Вы пьяны, Ваше Величество, – подхватил Ньют, и все засмеялись.

Тихо, конечно, чтобы ненароком не оскорбить короля, но он не стал возражать, а даже согласился. Король встал, и все встали за ним для прощания. Сделав реверансы и отвесив поклоны, все пожелали старику спокойной ночи.

– И всем вам. Прошу не задерживаться. Завтра нас всех ждёт тяжёлый день, особенно вас, – обратился он к Рав и Сью, и те согласились.

Все послушно отправились по своим комнатам. Только Сью решила зайти к сестре перед сном. Она завалилась на её кровать, даже ничего не сказав, и это заставило Рав занервничать.

– Ты пришла сюда просто полежать? – сказала она, потянув к себе шёлковую простыню.

– Ай, да не злись ты так. Я пришла к тебе в последний раз как просто сестра, завтра у нас такого уже не будет.

– О чём это ты?

– Равенна, ты станешь кронпринцессой, и бабуля сказала, что ты тогда станешь по статусу выше меня, а я должна буду исполнять твои приказы. Хочу пока насладиться свободой.

– Что за глупости ты говоришь, Сью? Я никогда не буду тебе приказывать, – сказала Рав, взяв сестру за руки.

– Правда?

– Честное слово, – И девушка поднесла свою правую руку к сердцу.

– Спасибо. Мне просто не по себе оттого, что меня ждёт. Помнишь книги по истории? Там было столько битв за трон между членами одной семьи, и я боюсь, что мне тоже этого захочется.

– Власти?

– Она опьяняет. Все это знают, многие этого и боятся. Потерять голову.

– Я же дала сейчас слово, что не буду тебе приказывать. Но в ответ прошу тебя дать мне обещание.

– Какое?

– Удержать меня. Я тоже об этом думала, и я знаю себя. У меня есть к этому слабость. Обещай мне, что будешь моим голосом разума, во что бы то ни стало, если потребуется.

– Обещаю, – сказала девушка, сделав такой же клятвенный жест.

Сью вернулась к себе, с тяжелыми мыслями о завтрашнем событии, заполнившими её голову, она уснула. Равенна же вскоре после ухода сестры вышла на балкон. Она смотрела на всё так же летящего ворона. Он не исчезал всё это время. Всегда был рядом, на конных учениях, на прогулках по саду, даже просто, выглядывая на улицу, она знала, что он там, рядом. Равенна чувствовала его так, словно он всегда был частью её жизни.

Она дала ему имя. Нет, не совсем она. Он приснился ей вновь, тот же самый сон, но теперь она произносила его имя, Азазель. И ворон откликался на него. Стоило ей увидеть его и произнести его имя, как он каркал в ответ. Было ли это ответным приветствием, она не знала, но ей нравилась эта игра. Как и сейчас.

– Доброй ночи, Азазель!

Услышав привычный ответ, она вернулась на кровать и провалилась в сон.

Глава 6 «Восхождение»

Беготня по дворцу, шум, радостная суматоха праздника витали повсюду Король, королева и Ньют встали на полчаса раньше, чтобы успеть собраться. В замок прибыли остальные члены королевской семьи. Тётя Хеллен и дядя Пит сидели в своей спальне, а девушкам запретили спускаться, пока кареты не отъедут. Потому они вчетвером завтракали в гостиной Сью, откуда был виден внутренний двор, где стояли пять карет, словно вышедших из сказки.

Колёса были покрыты золотом, а сверху оснащены резиной чёрного цвета с позолоченными краями. Крыша кареты была с золотыми шпилями и короной, которую держали два волка. Со всех четырёх сторон висели фонари. Ниже стекла двери был изображён королевский герб, справа – Орден чёрного волка, высший орден в стране, присуждаемый только членам королевской четы Сангеров. Чёрный геральдический волк стоял на бордовом фоне, окружённый цепью из золотых геральдических лилий и надписью на серебряной ленте «Сила вожака – сила стаи».

Второй орден был изображён слева, это Орден белой луны и меча, присуждаемый только членам королевских семей разных стран. Белое кольцо, символизирующее Луну, пронзённое таким же белоснежным мечом, на острие которого читалась надпись «Будь клинком».

Салон кареты был обшит бежевой искусственной кожей и набит шёлковыми подушками. Роскошью не уступали и другие кареты. Тот же чёрный цвет, только без орденских эмблем и золотой верхушки, вместо них развевались флаги с гербами титулованных особ. Кучер был одет в чёрные брюки, белую рубашку, поверх неё – золотистый камзол и чёрный бархатный жюстокор с золотистыми запястьями. Головным убором служила чёрная треуголка с белоснежными перьями и чёрными сапогами. Тот же костюм носили и младшие кучера, что стояли позади кареты.

– Эй, они выходят! – крикнула Сьюзен, увидев, как король с королевой и принц направлялись к карете.

Король был одет в белоснежный мундир с золотистыми погонами и чёрные туфли. На груди блистали орденские медали, на шее – цепь с геральдическими розами и его гербом, через плечо свисала чёрная лента, а на голове – треуголка с перьями. С бедра свисала золотая рапира с эфесом паппенхеймер и чёрным темляком. Принц был одет почти так же, как и монарх, отличие было лишь в том, что у его рапиры отсутствовал темляк, и медалей на груди было чуть меньше.

Королева была одета в кремовое шифоновое платье с рукавами и перчатками, а сверху была надета белая кружевная пелерина до бедра с бриллиантовой брошью в виде розы.

– Я хочу его! – заявила Бонни без капли стеснения, не отрывая взгляда от принца.

– Бонни, он же наш дядя! – возмутилась Рав.

– Ты думаешь, её это волнует? – сказала Алекс и тут же, увидев старика в чёрном мундире с золотым эфесом и чёрной треуголкой, она спросила. – А кто это?

– Это принц Альфред герцог Аметрин, граф Бургунди. Брат-близнец короля, – ответила Равенна, поедая сэндвич с индейкой.

– А это его сыновья: принц Луи и маркиз Хьюго, – пояснила она, когда вслед за стариком вышли двое мужчин, одетых в красные мундиры с медалями и серебряными эфесами.

Оба были рыжеволосыми, как и их погибшая мать. Она умерла года два назад от приступа. Старшему было лет тридцать, и он пошёл в отца: был таким же весёлым, но одиноким и бездетным, в отличие от младшего, который был женат, и у него была маленькая дочь. Девочки знали всех по фотографиям и генеалогическому древу, которое пришлось зубрить каждый день. Герцог с сыновьями сели в карету с синим флагом, на котором был изображён щит с золотой вазой и бордовым цветком со множеством лепестков, обвязанным чёрной лентой, где сверху была нарисована корона с фиолетовым камнем с жёлтым отливом, а окружали всё вишнёвые ветви.

– А это? – спросила Бонни, увидев женщину средних лет со светлыми волосами, шедшую под руку с лысым мужчиной.

Женщина была одета в малиновое платье ниже колен с короткими кружевными рукавами, белыми перчатками и белыми туфлями. Мужчина был одет в красный мундир без погон, на его груди было лишь две медали, а эфес был серебряным. Вслед за ними шла девушка, одетая в красный мундир с погонами, на груди была одна медаль и серебряный эфес, на голове у неё была треуголка без перьев. Позади шёл парень, одетый точно также, как и девушка, с отличием в одну медаль.

– Это принцесса Эстель герцогиня Топаз графиня Билиция, её муж Герцог Топаз, дочь принцесса Катарин и сын маркиз Джонатан. Сестра короля.

Подруги наблюдали, как все перечисленные сели в карету, где на гербе был изображён букет тюльпанов Билиций, сверху же – корона с жёлтым камнем.

– А почему девушка одета не в платье? – полюбопытствовала Алекс.

– Она – член пешей серебряной гвардии. По приезду в Парламент она будет вместе со многими из гвардии проходить парад, – ответила Сью, а затем, увидев ещё одну женщину, не стала дожидаться вопроса и сразу начала объяснять: – Это принцесса Сиена герцогиня Александрит графиня Камминс. Её дочь, принцесса Лидия.

Женщина была одета в белое плате да колен и шифоновую пелерину с брошью с нежно розовым камнем. Девушка же одета в длинное лиловое шифоновое платье со свободными рукавами до локтя и золотистым ободком с лепестками на коротких белоснежных волосах.

– А она очень выделяется, – пробормотала мулатка.

– И не только видом. Ньют сказал, что она бунтарка. А ещё рассказал, что как-то нашёл её в машине, спящей с каким-то парнем на окраине городка, – сказала Равенна с улыбкой.

– И ей это сошло с рук? – спросила Алекс.

– Не совсем. Но особого внимания ей не уделяют. Она была шестой в очереди на престол, потому ей дозволяли делать то, что она пожелает. Ей восемнадцать, – сказала Рав.

– Молодец, – поддержала её Бонни.

– Согласна, – сказала Сью.

Впереди и позади карет подготовилась шествовать золотая конная гвардия, состоящая из сорока человек, на них мундиры чёрного цвета, фуражки с королевским гербом и золотые шпаги. Гвардейцы не носили эфесов, так как они представляют главную королевскую охрану, и потому им дозволено носить холодное оружие на всех мероприятиях. На груди каждого гвардейца можно было рассмотреть орден золотой гвардии, красную ленту с буквами «GG», через плечо свисала чёрная лента, как и у всех. Далее шли серебряная конная гвардия и бронзовая. Сами лошади также были празднично экипированы, с золотистыми и серебряными узорами, вшитыми в чёрное кожаное седло с позолоченными стременами.

– Почему у вас нет телевизора? – спросила Алекс, приземлившись на кресло.

– Чёрт. Мы были так заняты, что это упустили.

– Сью, ты что, забыла про телик?!

– Находясь здесь, не только про это забудешь. Поверь мне!

– Ты что-то говорила о серебряной гвардии. Так что это? – спросила Алекс, кинув в рот зелёную виноградину.

– В королевстве есть гвардейцы и делятся они на три ранга, – начала объяснять Равенна. – Сначала они проходят обучение в академии, дальше те, кто прошёл, входят в ряды начальной стадии. Это бронзовая гвардия. Если гвардейцы хорошо себя показывают на службе, их могут зачислить в ряды серебряной гвардии, а последний, главный ранг – это золотая гвардия. Попасть туда сложно. Ньют сказал, что в пешей золотой гвардии где-то всего человек пятьдесят, в конной – сорок. В остальных уже больше.

– И сколько длится обучение? – спросила Бонни.

– Два года. Адские два года, – ответила Сью.

– Члены королевской семьи обязаны пройти обучение, – добавила близняшка.

– То есть по окончании школы вы будете проходить обучение в академии, – сделала вывод Алекс. – В колледже нам уже на вас не рассчитывать?

– Кажется, я тоже буду с вами, – сказала Бонни.

– И ты? Вы что, меня бросить решили?

– Боже, Алекс. Нет, конечно. Но папа вчера что-то подобное упомянул. Не думаю, что уворачиваться от пуль и зарабатывать синяки – это по мне. Я бы предпочла колледж с вами, и… завести себе парня.

– Говоришь о парне, как о питомце.

– Рав, не говори, что ты не хотела того же! В особенности ты должна развлечься сполна, прежде чем стать королевой и выйти за прекрасного принца по расчёту.

– Принц. А разве не король?

– Нет. Мужчины привыкли ставить себя выше женщин. Пусть будет ниже тебя по титулу. Твоё слово будет законом, – сказала Бонни .

И зерно истинны в её словах девушки увидели. Но Равенна задумалась и о последних словах «брак по расчёту». Нужно ли ей беспокоиться по этому поводу? Она думала, что обязательно выйдет за богатого человека, чтобы её будущее не осталось туманным, но теперь, уже обретя баснословное богатство, она мечтала о браке по любви.

– Мисс, вы можете спускаться. Они отбывают, – сказала миссис Брук с нотками волнения в голосе.

Девушки немедля спустились с гостиную на первом этаже, где уже были дядя Пит, тётя Хеллен и остальные гости. Как оказалось, слуги уже разместили там телевизор и поставили на столики разные вкусности, чтобы гости не заскучали.

Кареты в сопровождении конных гвардейцев отъехали, пешая гвардия будет ожидать их на пути в город. Трансляция по телевизору началась с того, что показывали, как украсили город, флажки с флагом страны и королевским гербом были повсюду. Цветы украшали не только тротуары и улицу, но также и здания. Люди распевали песни, танцевали и угощались разными яствами и напитками. Дорога, по которой проходит парад, была огорожена, на ней стояли полисмены, готовые охранять порядок. В Парламенте уже собрались все члены общин и послы дружественных стран.

Само здание Палаты было построено в неогреческом стиле, со множеством колонн в четыре этажа и большими окнами. Сейчас у входа в здание свисали гобелены с гербом и флагом. Внутри всё было обустроено со вкусом. Плиточные мраморные полы, высокий потолок, стены толстые, а поверх покрыты красным деревом. Широкие ступени на этажи и лифт для удобства работающих, а также буфет, залы отдыха и медпункт. Главный зал располагался в левом крыле и занимал большое место в здании.

Именно в этом здании собирались все члены Палаты общин. Широкая дверь вела в холл, где с высокого потолка свисали хрустальные люстры, деревянные стулья и столы с барельефами и бархатными сиденьями, что имели подъём наверх в четыре ряда – слева и справа. Ступени наверх шли с начала зала – рядом с дверью, в середине и в конце, чтобы людям было удобнее занимать места.

Курфюрст, он же совет монарха, занимал своё место в середине зала. Восемь столов и стульев – четыре справа и четыре слева – были разделены дорожкой и подняты вверх на пять высоких ступеней, возвышая их, как избранных, среди всех остальных. Чуть дальше стоял ещё один стол, предназначенный для достопочтенного пэра Палаты.

Сама дорожка вела прямо ко второму трону монарха, что стояла на высокой сцене, к которой также приходилось подниматься на восемь ступеней. Но рядом с подъёмом стояли стулья для членов королевской семьи. Деревянный трон с высокой спинкой, где было вырезано вишнёвое дерево, с синим бархатным сиденьем. Справа располагался ещё трон супруги монарха, а слева – трон наследника, спинка которого была намного меньше. Сверху с тронов свисал чёрный бархатный балдахин с королевским гербом.

С двух сторон зала стояли мраморные колонны. Большие окна были лишь с левой стороны, но вместе с люстрами это давало хорошее освещение, ведь сами подвески в виде капель переливались в солнечных лучах, придавая залу волшебный вид

Зал общин. Любое слово, что должно нести силу, не будет действительным, если его не скажут в этом месте. Всё здание было фактически построено вокруг этого зала, в самом сердце политики всей страны.

Королевскую чету приветствовали громкими овациями. Гвардейцы подняли шпаги вверх в знак приветствия и уважения, у главного входа важных персон встретили командоры гвардейцев. Эти три мужчины и женщина – главы гвардейцев и отвечают за каждого из них, ниже маршалы, каждый отвечает за свой отряд.

– Это Сибилла Катберт? – поддавшись вперед, к телевизору, задала вопрос мисс Маклагин, глядя на высокую светловолосую женщину в чёрном мундире с орденами и фуражке, ремень которой держал её шпагу и был красного цвета, с золотой пряжкой и гербом.

– Она. Маршал конной гвардии. Твоя бывшая подруга заняла высокий пост, – пояснил её супруг.

– Спасибо, милый. Я вижу, – процедила она сквозь сомкнутые зубы. – Стерва.

– Мама! Чем она тебе насолила?

– Тем, что была лучшей на курсе, – снова, не подумав, ляпнул мужчина, тут же получив за это по плечу от жены. – Прости.

– Она была лучшей. Но в отместку я забрала у неё твоего отца, – хитро улыбнувшись, сказала женщина.

– Так вот от кого у меня эти качества! – пробормотала мулатка и дала пять Сью, которая сидела рядом с ней.

Они продолжили наблюдать за процессией. В холле королевскую семью встретили работники Парламента, что стояли за краями дорожки, ведущей до самого зала. У дверей стояли гвардейцы и среднего возраста мужчина, пэр. Одет он был в белоснежную рубаху, чёрные брюки и плащ, накидку чёрного цвета, на спине которой белым был изображён герб, голову обрамляла треуголка без перьев, с шеи свисал серебряный коллар из треугольников с кругами. В руках пэр держал золотой посох с наконечником в виде круга. Он поднял посох, а затем с глухим стуком опустил, после чего басом заговорил:

– Я, достопочтенный пэр Никола Капелло, собрал все общины вместе, как требовал закон и право моё, что вы мне даровали.

Он опустился в поклоне, повернулся к двери и поднял посох так, что круг его смотрел вперёд, и постучал им в дверь три раза. Дверь открылась, и пэр отошёл, открыв путь монарху. Все общины встали. Одеты в чёрные плащи с серебряными и золотыми нашивками, на шеях свисал коллар, как и у пэра, но у них была ещё одна деталь, что выделяла их как членов общин. Золотые и серебряные буквы показывали, к какому главенству они относятся.

Члены Курфюрста были одеты в серые бархатные плащи с вышитым позолотой гербом, на шее блестел золотой коллар. Каждый сидящий в зале мечтал однажды занять место в совете монарха. Сейчас два места там были пусты, так как эти места занимают королева и брат короля.

Послы же были одеты в плащи древесного цвета и имели цепи с гербами их стран. Все стояли в зале до тех пор, пока король и королева не заняли свои почётные места, и лишь потом все расселись сами. Таков был протокол, следовать которому были обязаны все присутствующие, кроме пэра, который сел только после того, как ещё раз стукнул посохом об пол. Лишь потом он занял своё место.

– И что дальше? – с некой скучающей миной произнесла мулатка.

– Слово пэра, – ответила Рав.

– Почему говорит только он?

– Он пэр, дорогая, – пояснил ей отец. – Должность, превосходящая Палату общин. Он говорит от имени Палаты, ведь дай слово одному, и другие тоже захотят получить право что-нибудь сказать. Потому и есть такой человек, что скажет всё за всех и пересмотрит желание каждого сидящего, прежде чем обратиться к королю.

– А эти все?

– Это советники, – сказала её мама, когда снова раздался голос пэра.

– Все присутствующие служат стране, семье и вам. От начала времён старых, до начала времён новых. Так было и так будет всегда, пока небо освещает Луна, – сказал он и все общины правыми ладонями постучали по столу семь раз.

– Это больше смахивает на собрание тайного общества, – шепнула Алекс, и никто не смог с этим поспорить.

Всё в действительности было похоже на собрание общества с секретами от государства, а ещё больший антураж создавала полная тишина в зале. Король медленно встал и сделал пару шагов вперёд, чтобы начать речь. Помещение было устроено так, чтобы голос говорящего был хорошо слышен даже без микрофона, даже если человек будет говорить вполголоса.

– Я приветствую всех вас от имени всей моей семьи. Поздравляю жителей нашей великой страны с днём ознаменования нас как государства. Годы уже много столетий приносят нам процветание, но есть и множество ужасных моментов в нашей истории, которые мы не забудем. История – это часть нашей жизни, будь то хоть вчера, но это история страны, и здесь каждый момент важен, каждый житель важен и каждый служащий важен. Я дал обет служения вам и от вас просил лишь верить в меня, в мои решения и действия на поприще слуги народа. И сейчас я прошу вас верить мне, как и прежде…

– Не похоже на поздравления, – заметила Рав.

– Он смягчает падение, – сделала вывод сестра. Взяв сначала печенье с шоколадной крошкой, но тут же поставив его обратно, она почувствовала на себе взгляды окружающих.

– Что? Вы же знаете, что когда я волнуюсь, даже есть не могу!

Они не стали пререкаться и вернулись к просмотру телевизора.

– Чтобы сохранить величие и красоту государства, мы должны ценить наши земли, оберегать их, и в первую очередь оберегать семьи и близких. Ведь страна —это не место, это люди.

Зал наполнило хлопанье ладоней, люди встали и все как один повторяли «Слава королю!». Королевская чета вновь вышла на улицу и направилась на уличную сцену со стульями и красным балдахином, что прикрывал их от солнца. Принцесса Катарина заняла своё место среди гвардии, а остальные заняли места на сцене.

Тут же прозвучал гимн страны, слов он не имел, но даже без них гимн пробуждал некую силу духа и связи с родной землёй. Когда оркестр умолк, начался парад, который королевская семья наблюдала сидя. Девушки впервые до самого конца наблюдали за подобными процессиями, обычно раньше они их утомляли.

Все вернулись в свои дома, а народ продолжил праздновать. После возвращения короля с королевой и принца в замке ненадолго воцарилась тишина, все решили отдохнуть, прежде чем начнётся вечернее торжество. Спали все, кроме девушек, которым было даже тяжело просто лечь. Волнение усиливалось с каждым часом. Они повторяли речь вновь и вновь, повторяли имена гостей, чтобы не забыть их. Обе девушки не могли утихомирить свои мысли о том, что что-то может пойти не так.

Равенна вышла в сад. Сегодня садовников не было, и она сидела, пытаясь выровнять сбившееся от страха биение сердца. Но не получалось, тогда она встала, но и это не помогло. В голове звучал звон, а лёгким не хватало воздуха. Всё началось слишком быстро и закончилось так же. Миг – и всего этого не было. Она опустилась на землю перед скамейкой, куда прилетел ворон. Он смотрел на неё, не отрывая взгляда кровавых глаз.

– Азазель!

Он был настолько близко лишь в день появления. Рав протянула к нему руку. Она хотела его коснуться. Был ли он живым? Тёплый ли он, как ей казалось? Её пальцы были в миллиметре от его матовых перьев, когда голос сестры испугал ворона, заставив улететь.

– Рав, прости.

– Ничего. Что-то случилось?

– Нет. Просто хотела спросить тебя, как ты, но, видимо, я тебе помешала. Он был так близко.

– Мне каждый раз кажется, что Азазель пытается мне что-то сказать. Странно звучит но…

– Я бы так не сказала. Люди порой друг друга понять не могут, так что, может, в скором времени и ты сможешь.

Равенна одобрительно кивнула. Может, на то, чтобы понять природу её друга действительно нужно время. Но сейчас она не стала на этом зацикливаться. Сёстры вместе сели на скамейку. Небо было чистым, солнце ярко светило, а ветер тихо окутывал сад шелестом листьев. Девушки ничего не говорили. Молча сидели и старались запомнить этот момент, когда остались считанные часы до бремени, которое на них возложат. Момент полной тишины, отрешённости от гула людских голосов и пристальных взглядов со спины.

Они просидели так около часа, пока запыхавшаяся мисс Сэнди не нашла их. Она даже смогла побранить девушек за их вечные исчезновения без предупреждения, в ответ на что они лишь посмеялись. Девушки любили эту черту женщины: она умела ругать, но при этом не использовать никаких непристойных слов и оставаться опасной. Медленно направились в комнаты, где их ожидали платья, что сшили специально для них, драгоценные регалии из королевского хранилища и туфли. Так как гости потихоньку начали собираться во дворце, а до начала торжества осталось всего ничего, сёстры начали одеваться.

Платье Рав было из бордового бархата. Не такая уж пышная юбка напоминала лепестки розы, верхняя часть открывала вид на шею и грудь девушки, короткие рукава шли от самого бюста и прилегали ниже плеча. Локоны волос были распущены и аккуратно свисали по спине. На шее блистало ожерелье из золота с крапинками бриллиантов, на ногах красовались открытые позолоченные туфли. Она посмотрела на себя в большое зеркало, что ей принесли в комнату, и не узнавала себя. Её новый вид словно сошел в жизнь из книжки о благородных дамах. Она и прежде надевала платья на балы в школе и вечеринки, но сейчас на ней был бархат и настоящие драгоценности, которым уже больше ста лет.

– Вид будущей королевы, – сказала мисс Сэнди, что стояла рядом явно довольная своей работой.

Она не лукавила. Равенна действительно выглядела сейчас как юная королева и ей это понравилось. Она стала выше, элегантней и при этом чертовски притягательной.

Сьюзен также была в восторге от самой себя. Белая шифоновая юбка платья, подол которого походил на лепестки, синий бархатный верх на бретельках. Серебряное ожерелье с капельками бриллиантов и серебристые открытые туфли, а волосы так же распущены. Девушки не знали, какими будут их платья на вид и цвет, и этому они были даже рады, получилось нечто вроде сюрприза. Но ещё больше сюрпризов ожидало их впереди.

Гости собрались в бальном зале, торжество начнётся через полчаса. Алекс и Бонни с родителями были уже там, король с королевой, принц Ньют, Пит и Хеллен были в круглой гостиной, что находилось недалеко от зала. Мужчины были одеты в чёрные фраки, на плече короля висела шёлковая золотая лента, на груди блистали высшие ордена королевства. У Ньюта была красная лента с двумя орденами, у дяди Пита же ленты не было, как и орденов.

Королева была одета в белоснежное шёлковое платье с рукавами-крылышками до запястий, со стразами на груди, золотая лента, как у мужа, и ордена. Голову обрамлял золотой венок с алмазами. Хеллен была одета в изумрудное бархатное платье с рукавами-фонариками, прямые волосы были собраны гребешком с жемчугами, а на шее свисали бусы.

Тишину перебивал лишь редкий стук об стол хрустального стакана с бурбоном, что пил принц. Король стоял у окна, а остальные сидели и смотрели на телевизор, где было видно всё происходящее в бальном зале. Мужчины во фраках с лентами и орденами, женщины в платьях и драгоценностях стояли и разговаривали друг с другом в ожидании монарха. Зал был полон благоухающими букетами из цветов, что входили в геральдику страны. Бархатные гобелены разных цветов с гербами свисали со стен, на сцене стоял третий трон монарха, его жены и наследника. Через несколько минут на этом троне будет сидеть Равенна, а Сью и Ньют займут место рядом с ними, но лишь после объявления.

– Ваше Величество, пора, – сказал мистер Хорван, войдя в гостиную.

Король одобрительно кивнул ему. Королева, Ньют, Пит и Хеллен встали. Девушки сделали то же самое лишь для того, чтобы обнять родных. Было настолько страшно, что живот скручивало, а колени подгибались. Последним их обнял Ньют и напоследок добавил:

– Помните: это ваше место.

Слова очень нужные в такую минуту, но правдивы ли они были? Сказать легко, а сделать трудно. Ньют дал Равенне слово, что сделает всё, чтобы трон принадлежал ей. Преувеличивает ли он, или ей и правда стоит опасаться за свою жизнь, как и Сьюзен, ведь она – вторая на очереди. Как бы там ни было, сейчас их волновало лишь то что им предстоит пройти по мраморному полу и не упасть, произнести речь и не запнуться, выпить и не поперхнуться. Только после этого они смогут успокоиться.

Вот они наблюдали, как по залу проходили король с королевой и принц Ньют, которым все кланялись и опускались в реверансах. Но вместе с этим бросали удивлённые взгляды на тех, кто шёл за ними. Хеллен и Пит шли гордо, не опуская головы. Сдержанно и элегантно настолько, что походили на тех, кто был в зале, казалось, они выражали презрение к тем, кто на них смотрит. Пройдя весь путь, они встали ниже сцены, и тут король начал речь.

– Добрый вечер всем присутствующим. Поздравляю вас всех с праздником нашей великой страны, её жителей, подданных и защитников. В этом зале – мои друзья, мои соратники, мои советники и моя дражайшая семья… пусть и неполная. Наш сын, Диего, любил этот день. Он вызывал в нём дух патриотизма и веру в самого себя, в то, что он сможет сделать наши земли ещё могущественней и передать её свои наследникам, но он погиб. Он ушёл и не смог сделать этого лично…

Все внимали его словам, но последние вызвали гул непонимания. Люди переглядывались, пытаясь понять, что имеет в виду их король. Семейство и вовсе готово было подойти к нему и узнать, что же он такое творит. Кроме принца Альфреда, который всё также невозмутимо смотрел на брата. Монарх выдержал небольшую паузу, позволяя людям немного прийти в себя, а девушки за это время уже стояли за дверьми.

– Мой сын не успел стать королём, но он стал отцом.

Негодование усилилось, и обстановка в зале накалилась.

– Он стал отцом двух дочерей, Элизабет стала им матерью, и вместе они дали нам наследников короны, как благословение на лучшие времена…

Дверь отворилась, и девушки вошли. Они словно скользили по мраморному полу, держа благородную осанку, как их учили, глядя вперёд и не обращая внимания на шёпот и гул. Девушки опустились в реверансе перед королём, затем встали и повернулись к людям.

– Добрый вечер всем, кто сейчас здесь, и всему народу страны, – начала старшая из сестёр. – Меня зовут Равенна…

– Мены зовут Сьюзен, и мы – дочери падших кронпринца Диего и принцессы Элизабет.

– Что это значит? – сделав шаг вперёд, спросила принцесса Эстель.

Но девушки не обратили внимания и продолжили:

– Наши любящие родители хотели дать нам жизнь вдали от всеобщего внимания, и наши король с королевой вняли их желанию. Они отдали нас на попечение любимых тёти и дяди, дав нам возможность познать жизнь обычных людей, не обременяющих себя долгом служить стране с самого рождения, а познать их жизнь, чтобы в будущем служить им так, как требует закон.

– Закон требует отдачи, понимания, любви и гордости за свой народ, – продолжила Сьюзен. – Он требует искренности в действиях, требует полной самоотдачи при служении всем вам. И мы будем делать это, вдохновленные вашей верой и ответной любовью. Мы не росли здесь, но наши сердца и души всегда принадлежали нашей стране и будут ей принадлежать до конца наших дней.

– Но без вас мы не справимся, – подхватила Рав. – Благословите ли вы нас на путь и пойдёте ли вы с нами, решать лишь вам. Но мы верим, что каждый хочет вести нашу страну к величию, как вели когда-то наши отец и мать. Мы будем служить народу, будем укреплять связь со странами содружеств, хранить и защищать наши земли до последнего вздоха.

Ложь состояла лишь в том, что они всегда принадлежали стране, всё остальное же было правдой, освящённой некой клятвой. Девушки будут придерживаться своих слов, но поверят ли люди тем, кто только явился на их земли, и даёт обещание служить им до конца жизни? Монарху перечить они не смеют, однако даже его положение не сможет спасти их от недоверия людей. Не здесь, так за стенами дворца, – они всё равно будут недовольны.

– Знаю, монарх не должен скрывать что-либо от народа, но мы хотели поступить так, как родитель должен поступить перед своим чадом. – дополнил король. – Дать то, что он хотел, а именно таково было желание нашего сына. Не гордыня правит нами, а добродетель. Так пускай же ваша добродетель станет нам опорой. Клянётесь ли вы служить им так, как служите мне?

– Клянёмся! – вдруг воскликнули все.

В зал вошёл дворецкий в сопровождении четырёх мужчин. На двух чёрных бархатных подушках они несли королевские мантии. Одна из них была из бордового бархата под стать платью Равенны, другая – синего цвета. Ещё на двух подушках лежали короны и перстни. Сёстры поклонились, и дворецкий поднялся к королю, взяв подушку с синей мантией себе.

– Властью, данной мне, я провозглашаю вашей принцессой Сьюзен Элизабет Диану Сангер герцогиню Сапфир и графиню Лилии!

Король накинул на плечи девушки синюю мантию с серебряным вышитым гербом на спине. В кругу из веточек вишни стояла белоснежная лилия, обвязанная чёрной лентой, сверху, словно в лучах, сияла корона с синим камнем. Такой же герб был у её матери. На средний палец левой руки ей надели серебряный перстень с гербом, а голову обрамила корона с геральдическими лилиями и сапфировыми камнями. Позади стульев соскользнул синий гобелен с её гербом и девизом, гласящим «Хранитель – Воин – Страж».

– Клянёшься ли ты быть хранителем, воином и стражем народа?

– Клянусь! – ответила девушка всё так же стоя на коленях.

Затем король дал ей руку. Встав, она поднялась к нему.

– Слава принцессе Сьюзен! Слава принцессе Сьюзен! Слава принцессе Сьюзен! – воскликнул народ и опустился в поклонах и реверансах.

– Властью, данной мне, я провозглашаю вашей кронпринцессой Равенну Диану Элизабет Сангер герцогиню Рубин и графиню Розы!

Король облачил девушку в бордовую мантию с золотистым вышитым гербом на спине. Веточки цвета солнца с вишнями обвивали вокруг красную розу с чёрной лентой, а сверху в лучах сияла корона с красным камнем. На голову Равенны король возложил корону с геральдическими бутонами роз и шипов с рубином, а на палец надел золотой перстень с гербом. Это были штандарты отца, и теперь король даровал их новому наследнику. Позади трона опустился бордовый гобелен с гербом и девизом «Покровитель, Хранитель, Воин».

– Клянёшься ли ты быть покровителем, хранителем и воином для народа?

– Клянусь, – сказала Равенна, встав рядом с королём.

Все вокруг воскликнули:

– Слава кронпринцессе Равенне! Слава кронпринцессе Равенне! Слава кронпринцессе Равенне!

И опустились в поклонах и реверансах новой кронпринцессе.

Недели подготовки вели их к этому моменту, и пути назад уже не будет. Они предстали перед тем миром, который они уже знают, и тем миром, который им ещё предстоит узнать. А их главной задачей было не обнажать сердце и быть теми, кем они отныне являются.

В зал вошли лакеи со стульями для Ньюта и Сью, и ещё множество лакеев с подносами, уставленными бокалами с красной жидкостью. Это было не совсем вино, скорее, традиционный напиток страны из вишнёвого сока, алкоголя нужной температуры и соков цветов. Этот напиток готовят заранее, он настаивается больше полугода, но оно того стоит. Терпкость алкоголя с сочным вкусом вишни и бархатным вкусов цветов создавали невероятную контрастность. И пили его лишь по праздникам и по особым случаям.

– Давайте поднимем бокалы за каждого из нас! – сказал король.

Он улыбался. Искренне, впервые за долгое время. Он ощутил себя освобождённым от тяжести в сердце и почувствовал присутствие погибшего сына в лице внучек. Да, он ещё будет волноваться об этом, но не сейчас, не сегодня. Сегодня он насладится вечером так, как делает его брат. Он поднял бокал и все радостно воскликнули.

Напиток девушки пробовали впервые, но тут же вошли во вкус. Ньют предупредил, что им не стоит напиваться сейчас, так как впереди их ждут личное представление людей, танцы и ужин.

Мистер Хорван с посохом встал посреди зала и стукнул по мрамору. Все замолчали, и он объявил о начале торжества отдания чести принцессам. Первыми перед ними предстала королевская свита. Реверансы, поклоны и тёплые слова девушки услышали от всей семьи, но искренними они были не от всех. Тон сдержанный и пресный был особенно у принцессы Эстель. Ньют предупредил девушек о, мягко говоря, скверном характере тёти и также рассказал, как тщательно она может скрывать свои чувства, но здесь даже ей было тяжело скрыть свою неприязнь к девушкам.

– Брат, тебе не стоит скрывать что-либо от семьи. Она у нас мала, – обратилась она к королю так, что слышали только они.

Он же ничего не ответил, словно её слова ничего для него не значат. Может, для него и нет, но девушкам было неприятно слышать это. Более искреннее знакомство у них состоялось с детьми принца Альфреда и принцессы Катарин. После дань уважения им давали тётя Хеллен, дядя Пит, подруги и их родители, а потом уже послы и их семьи. Всего их было десять. Десять стран, что держатся вместе на протяжении столетий.

Титулы графов и графинь передаются по наследству, как и должность посла, но здесь у наследника есть право отказаться в пользу кого-то другого из семьи или передать наследство в руки новому послу, отказавшись от всего. Происходит это очень редко и в основном от прерывания линии крови. В зале находились послы уже в десятых поколениях, им с самого рождения твердили о важности этой работы. Хотя в глубине души все знают, что на этой должности держатся лишь ради титула, который даёт власть, деньги и графские дома, что разбросаны по стране. Чтобы сдерживать дружбу в стране действует особая система связи. Это когда член королевской семьи лично вместе с послом решают государственные вопросы обеих сторон, тем самым демонстрируя важность друг друга. Так, по крайней мере, думают люди, хотя члены семьи знают, что дело тут в контроле и, как выразился Ньют, «власть – хороший рычаг давления».

Первым был посол Индии. Сорокалетний мужчина с круглым лицом и густыми усами, одетый во фрак, рядом с худощавой женой, одетой в национальное индийское платье нежно-голубого цвета, полностью покрытое стразами, и обвешанной золотыми украшениями.

– Граф Ванд Ману Капур и Графиня Ванд Анила Капур, – обьявил дворецкий.

С добродушной улыбкой они исполнили индийские поклоны и молча удалились.

– Посол Швеции и его жена. Граф Триллиум Микаэль Нюберг и графиня Триллиум Ингрит Нюберг.

Молодой светловолосый мужчина под руку с девушкой-мулаткой. Сделав поклон и реверанс, они поблагодарили короля за вечер и неожиданный, но приятный сюрприз.

– Посол Дании и его брат. Граф Лиатрис Арон Нильсон и Арнольд Нильсон.

Двое молодых мужчин, одетых во фраки, поклонились и лично поздравили принцесс с возвращением на родину.

– Посол Испания и его жена. Граф Нарцисс Гаспар Д’ Авалос и графиня Нарцисс Лаура Д’ Авалос, леди Нина Д’ Авалос и лорд Давид Д’ Авалос.

Дань уважения отдавали седой старик под руку со своей женой того же возраста. За ними стояли женщина в положении средних лет в бирюзовом платье и её муж.

– В нашем возрасте тяжело чем-то удивить, но вы, Ваше Величество, смогли это сделать, – сказала старушка.

– И я этому безумно рад, а ещё рад сообщить вам, что Сьюзен – ваш новый федерат.

– О! Для нас это большая честь, – сказал старик.

Они действительно были рады, так как уже много лет поддерживали связь с принцем Альфредом, который тоже назначен федератом Монако.

– Как и для меня, – говорит Сью, и посол берёт её руку, целуя перстень.

Испания расположена недалеко от Голд-Силвера и к тому же – один из самых важных союзников страны. По крайне мере так говорили, ведь если бы это было так, то их федератом была бы Равенна. Сьюзен о своей должности ещё не знала и была удивлена таким решением. Эти гости ушли, и на их место уже пришла молодая пара.

– Посол Франции и её муж. Графиня Люпин Жаклин Валуа и граф Люпин Хонор Валуа.

Ничего не сказав, пара вернулась на свои места. Поженились они недавно, и муж посла взял её фамилию. Таковы были местные традиции.

– Посол Англии, Шотландии и Ирландии. Графиня Верест Маргарет Льюис и лорд Питер Льюис.

Подошла высокая статная женщина в шёлковом платье жемчужного цвета. У неё были каштановые волосы, собранные на затылке гребешком. Рядом стоял её сын, на вид ему было столько же, сколько и девушкам. Кудрявые короткие чёрные волосы гармонично смотрелись со светлым личиком и голубыми глазами. Молодой парень был одним из самых желанных женихов среди девушек. Одет он был в чёрный фрак и белые перчатки.

– Спасибо за чудесный вечер, – сказала Графиня.

– Спасибо, что пришли. Питер, как тебе каникулы в Америке?

– Прекрасно, как всегда, Ваше Величество, – его речь была чёткой и сдержанной.

Он не одарил девушек и взглядом, глядя только на Короля.

– У меня для вас хорошая новость. кронпринцесса Равенна теперь ваш федерат. – Король сказал это так громко, как смог.

Было заметно, что на лицах гостей отразилась смесь ненависти и зависти. А вот графиня была этому несказанно рада. Лицо её засияло от радости, она сразу же опустилась в реверансе и поблагодарила короля, а молодой лорд, взяв руку Равенны, поцеловал её перстень и затем поднял на неё свой взгляд. В нём читалась отрешённость, словно ему претила даже мысль находиться здесь. Его челюсть явно напряглась от неприязни. С этим человеком ей придётся трудиться на благо двух стран! Она ещё даже не приступила к обязанностям, но уже чувствовала, как ей будет тяжело иметь с ним дело.

– Благодарю за оказанную честь, – сказал он.

Его мать не собиралась сейчас отказываться от титула и работы, но она уже вмешивала своего сына во все дела, оправдываясь тем, что её мальчик слишком амбициозен для простого просиживания за видеоиграми и подобной чепухой. Может быть, так оно и было.

Далее подошёл высокий мужчина. Голубые глаза, кудрявые волосы и тёмная щетина. Питер был копией отца.

– Посол Соединённых Штатов Америки. Граф Монард Говард Томпсон и леди Лилибет Томпсон.

С ним шла девочка лет пяти в розовом платье. Разведённые послы двух стран взяли опеку над наследниками, не имея скандального суда, но шуму от развода было много. Сам же он признавался графом лишь на территории королевских стран, в Америке он – просто посол. Летом они меняются детьми, чтобы те не чувствовали себя обделёнными любовью родителей, а в остальное время года они привозят друг другу детей на выходные. Грязные скандалы были не в духе английской аристократки в четырнадцатом поколении, как и не в духе американского политика.

– Маленькая леди выросла за лето, – обратился монарх к девочке.

– Папа сказал, что это солнышко, – сказала девочка нежным голоском, чем вызвала искренний смех отца и матери, которая стояла рядом.

– И он прав, – поддержала королева.

– Мне приятно знать, что наше будущее будет расти вместе, – сказал граф, обратив свой взгляд на сына.

– Как и мне, – сказал король, и они удалились.

– Посол Японии и его жена. Граф Нерин Мизуки Сакураи и Минеко Сакураи, а также лорд Ясо и лорд Рэн.

Теперь к ним подошла пожилая пара. Они были старше даже короля. На посту старик уже лет пятьдесят и не собирался отдавать пост сейчас. Оба ходили с тростью и поклонились тоже вместе, под руку.

– Надеюсь, поездка на родину пошла вам на пользу? – спросила королева.

– О, да. Встреча с родными лечит лучше, чем сотня лекарств. Наш Император просил вам передать наилучшие пожелания и хотел бы видеть вас у себя в гостях, – церемонно сказал посол.

– Я обязательно сделаю так, чтобы наша встреча состоялась как можно раньше, – сказал король.

– Прекрасно. Думаю, теперь он хотел бы видеть и юных принцесс.

– С большим удовольствием, – сказала Рав, и старики с сыновьями медленными шагами направились к своему месту.

– Посол Нидерландов графиня Саппоро Кларк Ван де Бёрг.

Женщина средних лет в сиреневом пышном платье сделала реверанс и также поздравила девушек с возвращением, а затем удалилась.

– Посол Княжества Монако и её муж. Графиня Иберис Наоми Ротол и граф Иберис Этан Ротол, а также лорд Мартин.

Упитанный мужчина с худенькой женщиной и маленьким мальчиком семи лет отдали дань уважения и поздравили девушек. После них последовали ещё некоторые члены Палаты, и на этом церемония закончилась.

Дворецкий, вновь опустив жезл, объявил о начале трапезы. Между бальным залом и обеденным размещался узкий холл, через который прошли сначала король с королевой, Равенна, Сьюзен и принц. Их встретил большой зал с тремя столами на значительном расстоянии друг от друга, чтобы лакеям было легко передвигаться. Главный, четвёртый стол, за которым разместились главы королевской династии, находился выше остальных. Сам зал был похож на бальный, но в мелочах отличия всё же были. Красный ковёр с узорами, потолок был белоснежным, а стены украшены картинами, в углу разместился маленький оркестр, играя тихую и слегка утомительную композицию. Стол украшали бутоны красных роз, белых лилий и свечи, блистали позолоченные столовые приборы, гравированные тарелки и бокалы.

Как только все заняли свои места, множество лакеев с подносами встали рядом с гостями, чтобы предложить им салаты и горячие стейки из утки или мясо лобстеров, соусы разных видов и гарниры. Из напитков также предлагали соки, воду и более крепкие напитки. Первым, по правилам, к трапезе приступил король, а уже после – все остальные. Нередко король на его праздниках позволял начать трапезу своей жене или сыну, но сегодня он поступил в точности так, как требует протокол. Королева позвала к себе дворецкого, что-то нашептала ему, и тот, кивнув, отошёл и приостановил действие новым стуком. Бабушка встала, и все обратили своё внимание на неё.

– Мне радостно видеть вас всех. Я так долго ждала этого момента, что даже сейчас мне кажется, что это один из моих снов, но ущипнуть себя я не позволю! – сказала королева, и все начали смеяться.

После этого она обернулась к девушкам, что сидели рядом с ней и продолжила:

– Сегодня день страны, но только не для меня. Для меня это день возвращения моих внучек, которыми я очень горжусь. И я хочу надеяться, что это продлится настолько долго, насколько это возможно. Видеть вас, ваши достижения, ваши семьи – моя самая большая мечта. А ещё увидеть, как ты станешь одной из самых великих королев наших земель, Равенна.

Девушка взяла руку бабушки и благодарно сжала её, подарив тёплую улыбку.

– Не в обиду тебе, Руперт, – обратилась королева к мужу, и весь зал залился смехом.

– Ну что ты, дорогая. Я уже привык, – ответил он, и смех возобновился.

А как только утих, она продолжила:

– Но этого не случится без твоей поддержки, моя Сьюзен. Вы были друг с другом с самого начала, вы – самая главная поддержка друг друга. Никогда не забывайте об этом. За возвращение!

Королева подняла бокал, и все встали.

– За возвращение!

Пока все пили и разговаривали, девушки поглядывали на тётю и дядю, что сидели неподалёку, и им было непривычно видеть их, сидящими так далеко от них. Но они улыбались и разговаривали с родителями подруг. Алекс и Бонни что-то бурно обсуждали, бросая взгляд на английского лорда.

Сью не могла просто сидеть, также как и Рав. Им хотелось подойти к подругам и узнать тему разговоров, спросить тётю, хорошо ли они выглядят и всё ли прошло как надо? Равенна позвала дворецкого, чтобы узнать, когда начнётся бал, на что тот ответил, что ещё нескоро.

– Они все так смотрят, как будто мы – новый вид лошади, – прошептала сестре Рав.

– Отчасти так оно и есть. Только настоящей лошади всё равно. Она просто ест, а мне вот кусок в горло не лезет, – высказалась Сью, сделав маленький глоток вина.

– Одно хорошо: что здесь нет камер, – проговорила Равенна и заметила, как граф Монард наговорил своему сыну каких-то явно неприятных вещей, так как тот сжимал нож в руках настолько, что побелели костяшки на его пальцах, а голубые глаза его метались от тарелки к девушке. Она видела его ненависть к ней. Как странно: она только появилась, и уже нажила неприятеля.

– Рав, ты в норме? – спросила Сью, увидев, как сестра нервно теребит перстень,

– Пока не уверена, – отчеканила та.

Вскоре принесли десерт. Это были круглые пирожные из шоколадного бисквита со сливочным и мятным кремом, окружённым рисунками листьев с россыпью золота. Он непременно станет фаворитом у Сью. Нежнейшие кремы хорошо сочетались друг с другом, а бисквит с лёгкой горчинкой кофе придавал вкусу оригинальность.

К большому счастью девушек, начался бал. Оркестр в зале уже заиграл главную золотую мелодию для первого танца короля и будущей королевы. Музыка была нежной и лёгкой, но при этом волнующей. Старик, хоть и прихрамывал, вёл партнершу в танце весьма плавно и явно был доволен.

– Ты молодец, – сказал он, и девушка вопросительно посмотрела на него.

Она не ожидала прямой похвалы в её строну.

– Ты молодец, Равенна. Для каждого дедушки радость видеть, как его потомки становятся полноценными членами общества.

– Вы гордитесь нами? – задала она вопрос, пребывая в недоумении.

– Да. Горжусь и не для показухи. Страх – нормальное чувство, и ты боишься. Только у тебя, как сказала Диана, есть Сьюзен, а так же Ньют, который, я уверен, дал тебе обещание сделать всё, чтобы трон стал твоим. Но не забывай и обо мне.

– Я думала, что вам не особо нравится видеть меня с вашей короной.

– Ты – моя внучка, – сказал он и уступил место Ньюту, а она так и не поняла, было это сказано с настоящими тёплыми чувствами или просто как факт, который он принял.

Она даже не заметила, как дядя Пит танцевал со Сью.

– Ваше Высочество, – обратился он к девушке, и та очнулась.

н поклонился, а она сделала реверанс, и они продолжили танец.

– Что же, Ваше Высочество, вы справились на все сто.

– Прошу, Ньют! Я не выдержу, если ты будешь так ко мне обращаться!

– Вообще этого требует протокол, но, думаю, в первую очередь важно желание кронпринцессы, – сказал он, подмигнув ей, и вызвал у девушки первую за весь вечер настоящую улыбку.

Мельком она также заметила, как со Сью уже танцевал король, и молодого лорда, который мило о чём-то беседует с принцессой Лидией. Он улыбался, но больше натянуто, нежели искренне.

– Я думала, что усну прямо за столом.

– Ох уж эти застолья! Предлагаю завтра поесть у меня бургеры…

– И крылышки. Желательно – острые.

– У меня есть американское пиво, – добавил он, покружив её.

– Повар нас возненавидит.

– Чушь! Он всё приготовит. Я ведь не впервые прошу его об этом.

– Ты – лучший! – сказала она, обняв дядю.

Сью сменила партнёра на посла Испании, и уже через пару секунд то же самое пришлось проделать Равенне.

– Ваше Высочество.

– Лорд Питер.

– Корона умеет удивлять, – сказал он сухим тоном.

Его правая рука держала её за талию, а другая обхватила её ладонь. Даже через ткань платья девушка почувствовала жар от его тела. Было ли дело в том, что ему просто было душно в компании других людей, находящихся в помещении, или такой жар давало его тело, она не понимала. И в какой-то степени ей было всё равно. Ей хотелось, чтобы музыка закончилась, и он отстранился от неё.

– С этим я согласна, – сказала Равенна таким же тоном.

– Ещё только вчера я думал, что в скором времени смогу работать с королём Ньютом ll. Двое достойных мужей, что держат страны в крепких связях. Может, не как федерат, но как достойный титула графа Вереста. Теперь же мне придётся смириться с мыслью работать как федерат наследницы, что ни черта не смыслит в вопросах власти, – говорил он так близко, что его губы касались мочки её ушей.

Она не ждала от него приятных слав, но и не ожидала такой грубости. Молчать она не стала.

– Боюсь, наши с вами чувства взаимны. Мне не хотелось бы иметь дело с таким идиотом, как вы. Боюсь также, Англию ждёт большая неудача, коль скоро послом станет такой самовлюблённый кретин, что ни черта не смыслит в дружеский отношениях.

– А вы остры на язык! – сказал он, опустив хищный взгляд на её губы.

– А вы скупы на комплименты, – парировала она, и тут мелодия закончилась.

Он поклонился, Равенна сделала реверанс, и все зааплодировали. Она отошла к сестре и тёте. Обняв родного человека, девушка почувствовала себя лучше. Сердце наполнилось прожигающим чувством ненависти. Первые часы еле идут, а впереди ещё целая жизнь в подобном ритме, но она уже мечтает оказаться одной в своей спальне.

– Ваше Высочество, Ваша Светлость, – обратился дядя Пит к девушкам, держа в руках бокалы с цитрусовым соком. – Полагаю, вам это сейчас необходимо.

– Дядя Пит, давай только без всего этого, – поморщилась Сью, взяв бокал.

– Вокруг люди и они примут это как грубое нарушение этикета.

– Вижу, отношения с Лордом Англии идут не так хорошо, как хотелось бы? – заметила Хеллен.

– Он смазлив и дотошен, – добавила Сью.

– В точку! – с тяжким вздохом проговорила Равенна.

– Ровно столько же, сколько его отец и мать, – сказал Ньют, подойдя к ним. – Вам, Ваша Светлость, ещё повезло: граф Нарцисс – один из добрейших людей в этом зале.

– Почему они здесь? Король мог выбрать кого угодно, но выбрал именно их. Он сам-то знает, что это за люди?

– Прекрасно знает. Но хочет тебя испытать. Я – федерат Франции, и наши отношения сейчас находятся на волоске. Мне приходится по пять раз в год туда ездить. Англия – страна монархии, не полноценной, конечно, но с ними налаживать отношения куда легче.

– А француженку вы себе не подыскали? – спросил дядя Пит.

– Боюсь, моё сердце занято.

– Кем же?

– Вашей женой. Миссис Пенинктон, позвольте пригласить вас на танец?

Он взял её за руки, и они начали танцевать под весёлую мелодию вместе с другими.

– Чёртов принц! – прошипел дядя.

– Забудь. Пошли танцевать!

Равенна схватила сестру и дядю за руки, и все вместе они направились к другим, где уже были их подруги. Они встали в круг и поочерёдно кружились в середине. Это сработало: через пару секунд практически весь зал танцевал. Все смеялись и радовались, словно так и должно быть. Смех и хлопки ладоней смешивались с музыкой, давая чувство настоящей общей радости, что, казалось, пропитывала даже воздух. После танца принц, постучав по бокалу вилкой, попросил всех присутствующих обратить на него внимание.

– Два праздника. В праздники положено дарить подарки. Стране мы подарили прекрасную наследницу. Моя задача – сделать своим племянницам первый подарок от меня в качестве их верного слуги.

Он поклонился, а затем двери на веранду открылись, и он вышел, а в зал потянуло приятным вечерним холодком.

– Особое пристрастие в нашей семье, что передаётся по крови, – любовь к лошадям.

К Ньюту подошли две женщины, что держали за вожжи двух чёрных как смоль лошадей, их сразу выделяли длинная волнистая грива и хвосты. Девушки не спеша спустились и подошли к ним, улыбка с лица не спадала, а глаза горели от восторга.

– Фризские лошади!

– Они прекрасны! – сказала Сьюзен, гладя одну из них.

Рука словно проходила по бархату. Они были высокими и величественными. Грациозные, с длинными острыми ушами и мускулистые, что давало понять: физически лошади очень развиты.

– Эту красавицу зовут Калипсо, эту Моргана. Им всего по пять лет.

– Спасибо большое! – Сью, не выдержав, обняла дядю, а тот поднял её и покружил, как и Рав.

Люди начали хлопать, и принц благодарственно поклонился.

Бал продолжился, танец за танцем, и уже вскоре праздник официально закончился, а сёстры провожали гостей. Все просили обязательно посетить их дома и отужинать. Полчаса – и все гости покинули дворец.

Все устали и решили обсудить предстоящие вопросы завтра, а сейчас отправиться по кроватям. В спальне Сью уже ждала миссис Брук.

– Ваша Светлость. – Она удостоилась чести сделать первый реверанс принцессе и гордилась этим.

– Добрый вечер. Вы счастливее, чем я.

– Я стала по статусу на пару ступеней выше, да и зарплата значительно увеличилась. Думаю, это хороший повод! – сказала она, так и светясь от счастья.

– Работы тоже стало больше, – устало ответила Сью, присев у трельяжа.

– Не думаю, что это проблема. Как всё прошло? – Миссис Брук поднесла шкатулки и поставила их перед девушкой, чтобы та, сняв с себя все украшения, положила их сама.

– Довольно неплохо. Я боялась, что не дотяну и до танцев, но смогла.

– Я видела, как вы танцевали. Вы были хороши, а подарок принца Ньюта, видимо, доставил вам самое большое удовольствие?

– Думаю, это один из самых лучших подарков!

Сняв колье и серьги, девушка взялась за корону. Она была тяжёлой, но при этом казалась очень хрупкой. Сью держала её в руках и только сейчас поняла, что последней обладательницей этой короны была её мама. Её охватила тоска. Ей бы хотелось, чтобы и родители были рядом в такой день.

Раздался стук в дверь, она положила корону в деревянную шкатулку и разрешила войти. Это оказалась тётя Хеллен. Девушка встала, а тётя, увидев прислугу, сделала реверанс.

– Ваша Светлость, можно вас?

Сьюзен было не по себе от подобного жеста, и с этим она ещё долго не сможет свыкнуться. Тётя держала в руках какую-то вещь, завёрнутую в коричневую обёртку и завязанную в белую ленту. Сью кивнула, и они вместе сели на диван.

– Что-нибудь случилось?

– Нет. Это тебе.

Девушка взяла подарок и начала его открывать. Избавившись от ленты и бумаги, она наконец увидела то, что так давно хотела: фотографию родителей. В доме и в замке их не было. В Лос-Анджелесе они не держали таких фотографий, потому что почти все они сгорели при пожаре. У Хеллен же фотографий не было, все остались в её родительском доме, куда она отказалась возвращаться. В замке и во всей стране распоряжалась королева. Ей не хотелось видеть погибшего сына, и она дала запрет содержать или распространять их фотографии.

Девушки считали это эгоистичным с её стороны, но не стали противоречить её желаниям. В душе им казалось, что, возможно, если они увидят лица родителей, им будет ещё сложней, однако это оказалось ошибкой. Сейчас всё, что она чувствовала, – любовь.

Такое ощущение, словно они сейчас увидели её и говорили, что гордятся ею. Оба родителя сидели в одном из залов дворца. Папа, одетый в чёрный костюм, и рядом с ним мама в фиолетовом платье до колена с брошью в виде цветка лилии. Слёзы сами выступили на глазах, и Сью с благодарностью обняла тётю.

– Спасибо.

– Пожалуйста, милая. Эту фотографию они сделали, когда ей даровали титул, через три дня после свадьбы. Ты так похожа на них обоих, – сказала она. И это было правдой. Волосы, нос были от отца, глаза и губы – мамины. – Пит сейчас у Рав, думаю, она в его объятьях.

– Я в этом не сомневаюсь.

Сью поставила фотографию на камин, где сейчас пламя давало своё тепло. Они ещё раз обнялись, и тётя, сделав реверанс, ушла. Девушка же приняла ванну, привела себя в порядок, надела розовый шелковый спальный халат и села на диван у камина, глядя на фото родителей и попивая тёплый чай с мятой. И невольно улыбаясь удачному дню.

Король сказал, что завтра её будет ждать кипа работы. Но она уже не чувствовала такой тяжести от новых обязанностей, даже наоборот. Она была в предвкушении. Её ждут дела, которые когда-то делала её мама, и если уж мама с этим справлялась, несмотря на то, что во дворце ей было тяжело удержать своё место, то и Сью точно с этим справиться. Будет тяжело, но она должна справиться. Мысленно она дала маме обещание.

Она встала, когда в дверь постучали, и решила сама открыть и узнать, кто пришел.

– Миссис Брук, вы ещё не легли? Что случилось?

– Простите, принцесса, у меня для вас письмо.

Женщина вручила ей белый конверт и ушла. Девушка опустилась на диван, открыла конверт и достала письмо. Она подумала, что это её первое поздравительное послание, однако прочитанное заставило её встать и направиться к сестре.

«Моя милая Сьюзен, прими мои поздравления в связи с твоим восхождением. Ты очень похожа на своего отца и на мою дочь. Надеюсь, мы с тобой скоро встретимся»

С любовью, твоя бабушка Шарлотта.

Глава 7 «Гранат и Лаванда»

Уже за завтраком Сью и Рав выложили адресованные им письма на стол перед королём. Хорошее настроение было испорчено. Лист бумаги за столом переходил из рук в руки, и вот вновь оказался в руках девушек.

– Кто именно передал письмо? – уточнил король, сжав пальцами переносицу.

– Миссис Брук говорит, что письмо передал один из лакеев. Письмо пришло во время бала, – ответила Сью, глотнув холодной воды.

– Значит, она здесь, – решила тётя Хеллен.

– И как давно? Можно же узнать, когда она прилетела или приехала?

– Не всё так просто, Ваше Высочество. Она не одна и никогда не была одна. У неё везде свои люди, – сказала миссис Маклагин.

– Говорите так, словно она – член криминальных кругов, – нервно усмехнулась Рав.

– Она возглавляет эти круги, – заявила Хеллен. – Мама – человек сложный и безразличный к чужим судьбам, кроме своей…

– Тогда дайте нам просто увидеться с ней и поговорить, – предложила Сьюзен, но её тут же прервала королева.

– Ни в коем случае, Сью! Мы и на милю вас к ней не подпустим, как и её к вам.

– Она ведь не может быть такой плохой, как вы утверждаете.

– Нет, Рав. Она именно такая. Мы все здесь знаем её, а вы нет.

– Но она же – твоя мама и наша бабушка…

– Её не было на похоронах собственной дочери! Она не имеет права называть тебя своей внучкой, а себя – бабушкой. И ты не смей этого делать!

Хеллен не хотела повышать голос, но сейчас ей были безразличны чужие мысли. Она была в гневе. Всё внутри поглотило колкое чувство злобы и обиды на мать. Равенна уже давно не видела тётю такой, точнее, никогда не видела, как и все за столом.

– Хеллен, успокойся.

– Нет, Пит. Дайте мне слово, что не станете действовать за нашей спиной.

Девушки помедлили с ответом, сначала переглянулись и лишь потом молча кивнули.

– Хорошо. Хорван, узнай точно, кто принёс письмо, а вы обе приступайте к работе, – сказал монарх и приступил к завтраку. – Завтра у вас вступление в Парламенте и встреча с народом.

– Уже завтра?

– Сью, до школы – неделя. Вы должны проделать много работы, чтобы затем больше времени отдавать учёбе. Ах, да. Хорван, дай-ка мне газеты, – мягко сказала королева.

Сьюзен кивнула и тоже занялась омлетом. Дворецкий принёс на железном подносе пять свежих утренних газет, на первых полосах которых красовались Равенна и Сьюзен. Главным заголовком было «С возвращением наследниц крови!».

– Наша самая удачная фотография! – сказала Сьюзен, разглядывая себя во вчерашнем платье с короной и другими регалиями королевства.

«Несомненно, это одна из самых шокирующих новостей за всю историю нашей страны и в истории всех королевских семей мира. На трон всё же сядет наследница крови падшего кронпринца Диего и принцессы Элизабет. Кронпринцесса Равенна, наша будущая королева, вчера приняла бремя служения в качестве следующего покровителя наших земель и дала клятву служению своему народу. А её сестра, принцесса Сьюзен,дала клятву быть ей верной опорой, как наследница герцогства Сапфир и графства Лилии. Сейчас наша страна задаётся вопросом:смогут ли они стать достойными хранителями нашего королевства?»

Рав бегло прошлась по строчкам и не знала что думать, как и Сью, которая озвучила этот вопрос:

– Это хорошее начало или нет?

– Хороший заголовок, и везде упоминаются ваши титулы, так что можно считать это хорошим шагом, – подбодрила их королева.

– Но вопрос всё же остается.

– Равенна, ты стала наследницей совсем недавно. Тебе не стоит из-за этого переживать, – сказал Ньют, а Рав вслушалась в его слова и позволила себе немного успокоиться.

Подруги стали рассматривать газету, куда попали они вдвоём, а иногда ещё и Бонни, к её счастью. Комментарии были весьма неплохими. Люди оценивали всё: от церемонии до туфель. Короля они также обсудили, но в сдержанной форме. Лишь упомянули о его секрете и об искренней любви к своей семье. Посвятив ему всего лишь половину первой страницы.

Остаток утра все провели в думах, после чего девушкам в комнату принесли стопки писем, на которые им надо было ответить. В основном в письмах содержались поздравления и приглашения от графских и герцогских домов. Девушки лишь подписывали открытки с уже готовыми ответами, а на пригласительные писали ответы. Закончить всё они не успели. Руки, как и шею, ломило от долгой бумажной работы.

Подруги и их родители отправились на прогулку в город, а сёстры выкроили время, чтобы ближе познакомиться со своими новыми скакунами. Одних их не отпустили, поэтому их сопровождал один из констеблей. Тщательно одевшись для верховой езды, они теперь радостно неслись на скакунах по зелёным холмам королевства.

Голубое небо с пушистыми облаками и лёгкий прохладный ветер наполняли лёгкие свободой. Учёба не прошла даром. Девушки безошибочно оседлали лошадей сразу, на первом уроке, тем самым удивив королеву и короля, так как их отец подобными навыками блистать не мог. Теперь девушки хотели, чтобы скакуны привыкли к ним самим и к новым землям, и потому, пусть не на столь большой скорости, как им бы хотелось, но они покоряли холмы.

Они даже наведались в один из небольших лесов, где их направлял констебль, который прекрасно знал, как найти выход из него. Лес был густым и явно приветливым. Большие деревья пропускали лучи солнца. Мхом, цветами и папоротниками была накрыта земля, а запах елей пропитывал воздух. Сёстры решили немного передохнуть. Спустившись на землю, девушки сели на большое древо, что лежало на земле, и по покрытому мхом стволу можно было понять, что упало дерево давно. Сьюзен окутало чувство покоя, сердце билось размеренно, дыхание было ровным, а тревога оставила её душу.

– Как ты думаешь, Шарлотта действительно настолько плоха? – спросила Равенна, когда констебль оказался вдали от них.

– По словам тёти, она – это дьявол во плоти. Если мы с тобой будем вмешиваться, думаю, рискуем наслать на себя гнев предков, да и тёти с дядей.

– Тогда чего ей надо от нас? Она не была на похоронах мамы, и ей явно было безразлично чужое мнение об этом. Мама разочаровала её, но чего она ждёт от нас? Того, чего не смогла добиться от дочерей?

– У тебя слишком много вопросов. Оставь это им. У нас с тобой и так забот полно, нам ещё письма подписывать, надо готовиться к завтрашнему дню и устроить встречи с графами и другими родственниками, а затем учёба. Да и к тому же подумай лучше, как настроить более благодушно лорда Льюиса.

– Ох, не напоминай мне о нём! Его вчерашние слова всё ещё стоят у меня над ухом: «ни черта не смыслит во власти», – повторила она, встав и поглаживая гриву своей лошади.

– Он считает, что управлять и удержать власть может лишь тот, кто с ней родился.

– А разве это не так? Такие, как они, с детства знают силу своей крови.

– Сила крови не подтверждает силу мысли. только твоё мышление и поступки будут решать, сможешь ты стать королевой или нет. Я знаю, что сможешь.

– Ты – моя сестра. Потому так и говоришь.

– Именно потому, что я – твоя сестра и знаю тебя. Не позволяй ему думать, что он прав.

– Ты будешь хорошим советником, – сказала Рав, повернувшись к сестре.

– Быть твоим голосом разума будет очень тяжело, – улыбнулась Сью, вновь оседлав Калипсо.

– С этим я поспорить не могу, – ответила сестра, усаживаясь на свою лошадь.

Вернувшись в замок, девушки приняли душ и спустились к обеду. Подруг всё так же не было, и девушки наслаждались обществом родственников. Дав себе передохнуть в гостиной, они обсудили место, где, возможно, поселятся тётя и дядя, но королева их уговаривала, чтобы они остались жить в замке ради их же безопасности и более спокойной жизни. Пресса будет преследовать их, как и Шарлотта, остаться в замке было бы самым разумным планом. Дядя и тётя утверждали, что сами смогут со всем справиться, и не нуждаются в защите. Но тут вмешалась Равенна, и им пришлось отступить. Племянница бывает очень настойчива.

После обсуждений сёстры вновь взялись за письма и за изучение завтрашней церемонии. Казалось, после прогулки голова Сью стала тяжелей, боль пульсациями отдавала в зубы, глаза горели. Она попросила лекарства у миссис Брук, вот только они не помогли. Девушка списала это на непривычное занятие и легла в кровать передохнуть.

– Дом Александрит —

Старинное поместье в романском стиле стояло на небольшом холме в полутора часах езды от Аппермоста. Кирпичи, покрытые мхом, две маленькие башни с серыми крышами, на шпиле которых развевался флаг хозяйки, арочные окна и широкая дверь, что охраняли гвардейцы, а открывали швейцары. Дом Александрит был строгим на вид, и пусть не таким большим, но по неприступности он был под стать герцогине.

Сама она сидела в малой гостиной, обставленной в золотых и красных тонах, с камином и книжными полками, хрустальной люстрой и чайным столиком. Компанию ей составлял её брат, на которого она сейчас безумно злилась.

– Вы – два сумасшедших!

– Сиена, прекрати! Ты меня позвала сюда, чтобы начать свои капризы?

– Может быть и да. Они не чистой крови!

– Не говори мне о чистоте крови. Это риск, и с этим я согласен, но это решение Руперта, и ему…

– У Руперта – пелена любви перед глазами! – уже встав, возразила женщина. – Он видит Диего в этих чертовках…

– Прекрати, я сказал! – на этот раз терпение лопнуло у Альфреда.

– Я видела, как он смотрит на них. Он их любит, и на трон посадит ту, которая похожа на их мать. Ну, возрази мне! Ты знаешь, что я права, ведь этот риск будет стоить жизней.

На этот раз старик помедлил с ответом. Она была права, и это его бесило.

– Руперт справится. У него есть планы на все случаи жизни, он разрабатывал их с момента рождения. – Альфред встал и направился в сторону сестры, что стояла у камина. – Ты волнуешься за Лидию, и я тебя понимаю, только прошу тебя: не делай ничего поспешного!

– Она просто человек. – В голосе женщины были слышны нотки страха и волнения.

– Эстель перестала бытьпросто человеком лет в двадцать. Потерпи.

– Но если…

– У Джими были сильные гены. Я уверен, всё обойдётся. – Сказав это, он поцеловал сестру в щёку и взял серый пиджак, что всё это время лежал на спинке кресла. – Мне надо идти. Завтра они будут ужинать у меня.

– Я их звать не собираюсь.

– Но это традиции. Думаю, что Руперт будет недоволен тем, как ты поступаешь.

– Руперт всегда недоволен, – сказала герцогиня, снова сев, а её брат улыбнулся и вышел из гостиной.

Но сама она была там ещё очень долго. Она не смирилась и не собирается мириться с новыми обстоятельствами. Она всегда считала их обоих глупыми мальчишками, и вот теперь они полностью оправдали её мысли. Но она никогда не забывала о своей сестре, которая не раз её поддерживала.

Ей нужно обезопасить себя и свою дочь. Раньше ей хотелось лишь власти, подобной той, что дана её брату, королю, ему повезло стать монархом и править страной. Четвёртый ребёнок, самый младший и не имеющий влияния даже в Парламенте, нет, она не хотела такой участи своей единственной наследнице. Она стала той, которую ненавидят и боятся. Хотя теперь боится она.

Аппермост

В малую гостиную быстрыми шагами направлялись девушки, которым сообщили о том, что стало известно, кто отнёс письмо на почту. Когда сёстры вошли, все, кроме короля с королевой, встали и поприветствовали их. Но ждали их не очень радостные лица, монарх был весь на нервах, и понять это можно было по тому, что в руках он держал стакан с бурбоном. Подруг не было вовсе, так как их это не касалось, однако позже девушки всё равно им всё расскажут.

– Так, и кто же это? – спросила Равенна, когда обе сделали реверанс.

– Мальчишка лет восьми, – ответил старик.

– Ребёнок? – переспросила Сью, сев.

– Именно.

– Моя мать явно не хочет светиться, до тех пор, пока не увидит вас, так и будет отсиживаться в тени.

– Ответное письмо мы тоже отправить не можем. Что мы вообще можем сделать против неё? – спросил мистер Уолесс.

– Ничего. Вообще, – дал ответ дядя Пит.

– И это бесит больше всего! – проговорила Хеллен, встав. – Может, мне сделать так, чтобы она вышла ко мне?

– Это плохая идея, дорогая.

– Пит, у нас нет других вариантов.

– Я всё ещё помню вашу последнюю встречу. Хеллен, я не хочу говорить о том, что было, но если ты не выбросишь эту идею из головы, мне придётся!

Он был зол на неё, и угрозы были серьёзными. Это обстоятельство разогрело интерес у принцесс.

– А что тогда случилось?

– Сьюзен, вам не стоит знать, – отрезала Королева. – Шарлотта знает, что ты тут, Хеллен, и именно этого она и добивается.

– Мама права. Она хочет, чтобы вы сами искали встречи с ней.

– Но плохая ли это идея для нас? – сказал мистер Маклагин, и все обратили на него вопросительные взгляды. – Мы выйдем к ней, а она – к нам.

– Поставить под угрозу мою жену я не позволю! – Пит резко встал и сделал пару шагов к мужчине.

– Тётя Хеллен не будет наживкой.

– Но, Ваша Светлость…

– Это единственный способ, Сьюзен, и не тебе решать, – сказала женщина, встав рядом с мужем. – Пит, не злись.

– Она не пойдёт одна. Я предоставлю нескольких гвардейцев, и они постоянно будут рядом с ней,– сказал король и тоже встал.

Пьяным он не казался, хоть и выпил половину хрустального графина.

– Спасибо.

– Я пойду с тобой.

– Нет, твоё присутствие только ещё больше усугубит ситуацию.

На это возразить ему было нечего, он кивнул и поцеловал макушку жены, после чего поклонился и вышел.

Сёстры переглянулись. Они не полностью понимали чувства дяди, знали только, что теперь он зол на всех присутствующих. Он всегда с трепетом относился к жизни и здоровью тёти. Было ли дело в том, что она была его единственным родным человеком или в чём-то другом? Он хотел ребёнка, своего ребёнка, который однажды назовёт его папой.

Сью ещё помнила, как однажды, придя домой, она увидела дядю и тётю на кухне, но они не заметили её приходя. Тётя готовила кушать, а дядя Пит подошёл сзади и обнял её, поглаживая живот. Он сказал, что хотел бы, чтобы у их малыша были её волосы и глаза, на что она ответила: «Наш ребёнок был бы по чуть-чуть похож на нас обоих». Дядя представил себе это и улыбнулся. Ему явно этого не хватало, а девочки не смогли заменить ему так и не появившихся детей.

Сью вышла на крыльцо дожидаться Рав, ей стало обидно за себя и обидно за них. Она не сказала об этом сестре, не захотела, чтобы ей стало грустно. С тех самых пор она задаётся вопросом: мешают ли они счастью дяди и тёти? Они могли взять ребёнка из детского дома, подарить семью и ему, и себе. Воплотить мечту в реальность. Вывод был ясен: преградой для этого были только девочки.

– Всё решено. Послезавтра мы осуществим задуманное, – сказал король, выдернув Сьюзен из воспоминаний. – Отдохните пока все, скоро будет ужин.

Он вышел и направился в свой кабинет, и в этот момент Равенна и Сьюзен наконец решили попытать удачу.

– Ваше Величество, можем ли мы кое-что спросить? – обратилась к нему Сьюзен.

– Да.

– В замке есть комнаты учёта, и мы хотели бы получить туда доступ, – на одном выдохе сказала Равенна.

– Мой сын не умеет держать язык за зубами. Нет!

– Но, Ваше Величество… Мы просто хотим побольше узнать о прошлом страны из более правдивых источников, а комната, где хранятся дневники, переписки и учёты монархов и королевской семьи – самый лучший источник! Это будет полезным для меня, как для будущей королевы.

Старик остановился и обернулся, на его лице заиграла улыбка, что было странно для его манеры держаться.

– Помню, как сказал почти то же своей матери.

– Тогда вы понимаете мои чувства. – Рав решила давить на жалость.

– Понимаю. А также я понимаю мою мать и потому говорю ещё раз: нет! Не сейчас.

– И сколько нам ждать? – спросила Сью, которая успела хорошо изучить его характер.

– Столько, сколько потребуется. Всё, довольно.

Король ушёл, а девушки, полностью выжатые морально, вернулись в свои покои.

Изложив подругам во всех деталях намерения тёти, они услышали такие же неодобрительные комментарии, как были и у них самих. Дело было не в том, что план плох. Совсем наоборот: он был хорошим и единственным, вот только если он провалится, тётя Хеллен может оказаться со своей матерью совсем одна и без защиты. Девушки возлагали надежды на короля и обещанных им гвардейцев.

Равенна решила также попытать удачу с вороном. Она простояла на балконе довольно долго, так что ноги уже подустали, но ей очень хотелось, чтобы он появился. В голову пришла дикая мысль. «Ну и чёрт с ним!» – подумала она про себя.

Она положила руки на парапет, закрыла глаза, глубоко вдохнула и мысленно подозвала Азазеля к себе. И всего через полминуты ворон опустился на парапет прямо между её рук! Он внимательно смотрел на неё, словно ждал от неё чего-то. Слова или какого-то действия. Рав выбрала действие.

Медленно, чтобы не напугать птицу, она подняла свою ладонь над головой и потом так же тихо и осторожно опустила свои пальцы ему на перья. Ворон показался ей тёплым, как человек, гладким, как шёлк, и таким родным! Рав чувствовала к нему почти то же, что чувствовала к своей сестре. Как будто он – часть её, и она была уверена, что он чувствует то же самое, ведь он сам ближе прильнул к её пальцам. Перед ней открылась ещё одна цель: узнать кто такой Азазель, и больше узнать об их связи.

В это время Сьюзен вновь накрыли боли. Теперь же появилась тошнота и спазмы во всём теле. Миссис Брук вызвала лекаря, и тот дал девушке снотворное. Жидкость была чёрной с привкусом металла и запахом каких-то трав. Она послушно выпила лекарство и погрузилась в сон.

Миссис Брук встревоженно направилась в кабинет короля, чтобы сообщить ему о недугах принцессы, но, когда оказалась всего в двух шагах от кабинета, дверь открылась и оттуда вышел лекарь. Мужчина средних лет, седой и худощавый, с голубыми глазами, одет в чёрную рясу, подобно монаху. В костлявых руках он держал тяжёлый кожаный саквояж.

– Миссис Брук, принцессе стало хуже? – спросил он своим холодным голосом, отчего у женщины пошли мурашки по спине.

– Нет. Я хотела сообщить Его Величеству о здоровье принцессы, лекарь Стью Гамильтон.

– В этом нет нужды. Я уже всё сказал. Он распорядился, чтобы в её покои никого не пускали.

– Хорошо. Но я – её камеристка, могу ли хотя бы я входить?

Миссис Брук заволновалась, что за девушкой никто не будет присматривать, но её заверили, что за ней присмотрит одна из его помощниц, поэтому присутствие самой миссис Брук будет лишним.

Она кивнула и вновь зашагала по просторным коридорам дворца. Её не отпускало беспокойство, и потому она решила заглянуть к кронпринцессе. Постучавшись, она услышала одобрительный голос и вошла. Сделав реверанс, она в подробностях рассказала о случившемся.

– Почему же вы мне сразу не рассказали? – вскочив, возмутилась девушка.

– Простите, но в первую очередь мы обязаны докладывать королю.

– Верно. Простите, – сказала Рав, осознав, что горничная выполняла свою работу так, как от неё требовали.

– К ней нельзя входить. Даже мне. К ней представлена сестра Маргари, она помощница лекаря и пробудет там до самого утра.

– Но мне нужно её навестить. Вдруг это что-нибудь серьёзное? – Равенна вышла из гостиной и встала у дверей в покои сестры. Она хотела войти, но гвардейцы тут же перекрыли вход.

– Дайте мне войти! – голос девушки мгновенно стал грубым.

– Простите. Нам отдали приказ не пускать вас, – ответила женщина.

Равенна понимала, что даже пытаться будет бесполезным. Приказ короля неоспорим. В гневе она всё же вернулась к себе, а миссис Брук отправила отдыхать.

Рав, Бонни и Алекс, сидя в гостиной после ужина, никак не могли разойтись. Их тревожило состояние Сью. Они знали о её головных болях, но и подумать не могли, что всё может дойти до такого. Все взрослые твердили, что с ней всё будет в порядке уже завтра, только вот все трое видели за их спокойными лицами волнение. У них была причина беспокоиться. Расспрашивать девушки не стали, прекрасно зная, что не получат ответ, почему к Сьюзен нельзя зайти. Их это стало порядком бесить. Бонни предлагала устроить саботаж, но Алекс сразу разбила её мечты, заверив, что потом она сама об этом пожалеет.

– Ты видела этого лекаря? – спросила Бонни, рассматривая статуэтку оленя.

– Нет. Но работает он здесь давно. Прошлым лекарем был его отец.

– Значит, ему доверяют. После переезда сюда началась всякая чертовщина, – сказала Алекс.

– Эта чертовщина началась с того момента, как мы со Сью родились!

– Рав, прекрати нести чушь!

– Бонни, но это правда! Посмотри, что в нашей жизни творится. Вы бы не оказались в этом аду, если бы не мы.

– Ничего бы не было, если бы не вы. Где бы мы сейчас были? Мы с Бонни рады оказаться в этом аду.

Алекс обняла подругу и та ей ответила тем же. Рав только сейчас поняла, что готова поделиться с ними с ещё одной интересной деталью своей жизни.

– Есть кое-что ещё, – начала Равенна, отстранившись. Она набрала в грудь воздуха и продолжила. – С момента переезда сюда у меня появился ещё один друг. Пойдемте.

Она повела подруг на балкон. Ночь была прохладной и Бонни сразу съёжилась от холода. Подруги недоуменно встали по обе стороны балкона и смотрели на подругу. Рав повторила свой вчерашний ритуал и открыла глаза, как только услышала хлопанье крыльев ворона. Подруги отскочили назад, когда тот опустился перед девушкой.

– Знакомьтесь, это Азазель.

– Твой друг – это птица? – в недоумении спросила Бонни.

– Да. Подойдите, он вас не тронет.

– Откуда ты знаешь? – недоверчиво спросила Алекс.

– Просто знаю.

Рав потянула подругу за руку, а Бонни пошла уже сама. Их так же поразил ворон. Они изучали его, но тронуть так и не решились.

– Ты его не боишься, – сделала вывод Алекс, глядя, как подруга поглаживает его крылья.

Рав кивнула в знак согласия.

– Я чувствую с ним некую связь. Знаю, это звучит странно, но мне кажется, что он меня понимает и слышит мои мысли.

– Конечно, это странно, подруга. Но я не скажу, что это не клёво. У тебя – ручной ворон!

– Он не ручной ворон, Бонни, – возразила Рав. – Я же говорю, он для меня – как часть меня самой. С его появлением я почувствовала, как ко мне вернулось что-то нужное. Как будто в душе сложился недостающий элемент пазла.

– Как Сьюзен? – догадалась Бонни, и Рав с улыбкой кивнула. – Тогда нам с тобой тоже стоит подружиться.

Утром подруги собрались в гостиную Сью, куда сегодня их пустили. В спальне миссис Брук собирала девушку к завтраку. Сама же Сью чувствовала себя прекрасно. Словно вчерашних болей и не было.

Когда она вышла, подруги сделали Сью реверанс, так как та женщина была рядом с ними и не собиралась уходить.

А Равенне пришлось делать реверанс перед сестрой, как того требовал протокол. Но Рав мигом набросилась на сестру с объятиями.

– Ты меня напугала! Почему ты мне не сказала, что тебе стало хуже?!

– Не кричи на меня, Рав, я просто не смогла.

Сью обняла и подруг, а потом они вместе направились в обеденный зал. Там её встретили уже объятья от всех родных, кроме дяди. Он встретил Сью, но завтракать с сёстрами не стал, и упрекнуть его в этом никто не смог.

Церемония в Парламенте начнётся уже через час. Равенна надела бежевое шифоновое платье до колена с кружевными рукавами, а Сьюзен – похожее платье, но голубого цвета. Лёгкий макияж и украшения, волосы были собраны на затылке заколкой, а белые каблуки придавали их образу элегантности.

Рассевшись по каретам, они поехали. Девушкам это показалось очень забавным, в голове Сью мелькнуло, что она не прочь передвигаться по городу в карете, но потом она отбросила эту идею, мысленно сменив её на путешествие на собственном скакуне.

Недалеко от города у самой дороги собрались люди. Они хлопали и махали руками, а девушки приветствовали их в ответ. Камеры репортёров и папарацци запечатлели каждое движение кареты и сидящих в ней людей. Равенна сидела в одной карете с королём, а Сьюзен – с бабушкой и Ньютом. Они улыбались искренне, но всё же им было как-то не по себе от такого внимания. Люди буквально выкрикивали их имена и титулы, подбрасывая лепестки красных роз на дорогу.

Когда кареты подъехали к зданию, их встречали вассалы крупных городов королевства, судья Верховного суда, главнокомандующие гвардии и полисмены. Церемония проходила почти так же, как во время дня города, только не в столь пышной форме. Члены Палаты общин, поприветствовав их, сели на свои места. Равенна заняла трон наследника рядом с королём, Сью села рядом с королевой, а Ньют занял место ниже.

– Для меня большая честь находиться рядом с вами, – встав, начала Равенна после того, как пэр дал ей слово.

Люди смотрели на неё, оценивая, отчего под рёбрами Рав стало что-то давить, но она, сделав глубокий вдох, продолжила, вспоминая слова Ньюта:

– Как будет честью и с вами работать. Страна нуждается в сильных лидерах, умных и добродушных. Вчера я дала клятву стать достойной этих слов и надеюсь на вашу поддержку и мудрость, которую я хотела бы черпать из ваших мыслей и советов. Вы все здесь – важные члены Парламента, люди возлагают на нас надежды. Поэтому наши король и королева, вы, я, члены королевской семьи и сам народ должны вместе шагать к процветанию, действуя при этом вместе, как единая держава.

Она закончила, и зал откликнулся аплодисментами. Затем встал король, у него речи не было. Ведь, как им объявили, они должны вернуться во дворец сразу же после речи Рав и торжественного гимна. Но монарх имел свои планы.

– Властью, данной мне, я провозглашаю кронпринцессу Равенну членом Палаты общин в должности уполномоченного визиря.

Равенна в недоумении смотрела на короля. Она не собиралась вмешиваться в политику прямо сейчас. Она не готова к этому. Но, видимо, король посчитал иначе, поэтому сейчас достопочтенный пэр нёс на чёрной подушке бронзовый коллар с буквой «V» в круге. Девушке ничего не оставалось, как встать подле монарха и поклониться. Тяжёлая цепь легла на шею, и она прекрасно понимала, что это значит. Он приковал её, привлёк в ряды политических интриг, совсем не оставляя места для жизни подростка.

Равенна встала и натянула улыбку благодарности, а зал наполнился стуком ладоней о столы. Девушка посмотрела на сестру, которая улыбнулась так же фальшиво, как и она. Равенна понимала, что за это многие были бы благодарны, ведь это власть и уважение. Многие, но не она.

Карета уже была вблизи замка, когда терпение Рав закончилось.

– За что?! – гневно обратилась она к монарху, что сидел перед ней.

– Равенна, тон!

– Ну, уж нет. Люби вы меня по-настоящему, не стали бы цеплять на меня вот это, – сказала она, взяв в ладони цепь.

– Ты своенравная девчонка. Многие бы всё отдали, чтобы стать одними из них. Ты же получила титул и всё равно умудряешься быть такой неблагодарной!

– Я – девочка. Всего лишь девочка, которая даже школу не окончила, а вы требуете от меня взрослых решений. Я понимаю, что вы делаете это, чтобы я быстро научилась управлять страной, но…

– Дело совсем не в управлении, а в удержании страны. Власть как видишь, получить легко, но вот удержать её куда сложней. Не будешь укреплять связи – не будет союзников. А они все там.

– Тогда скажите, что мне теперь делать! – Рав чувствовала, как тело наполнилось жаром гнева.

– Слушать.

– Слухами полон двор. Так мне теперь выслушивать их там?

Она даже не заметила, как экипаж остановился, и им открыли дверь. Девушка выбежала, не обращая внимания на испуганного швейцара. Сестра вышла после королевы и обратила свой взгляд на монарха. Он стоял, сжимая трость. Равенна довела его, и Сью решила не попадаться под горячую руку. Она сделала реверанс и направилась за сестрой, не успев её застать.

Встретились они, только когда собрались на ужин к принцу Альфреду в дом Аметрин. Путь был долгим: почти два часа. Большое поместье в германском стиле находилось за небольшим лесом. Высокие стены из красного и серого кирпича с прямоугольными окнами и деревянными дверями. Одна прямоугольная башня с красным шпилем, где развевался флаг герцога.

Встретили их с теплотой. Большое застолье в малом зале с камином и большим количеством картин и оленьих рогов напоминало ужин в каком-нибудь фильме о средневековье. Принц Альфред постарался на славу, как и его сыновья, подняв настроение Равенне. Шутки Герцога по большей части касались короля, который, на удивление, спускал ему это с рук, но пару шуток он добавил и про себя самого. Собравшиеся повеселились на славу и уехали оттуда довольно поздно.

Сью вновь стало плохо по приезду. Выпив лекарство, она уснула, и к ней запретили входить всем, кроме лекаря и сестры Маргари.

Уже сегодня предстояла встреча тёти Хеллен с её матерью. План был таким, что в главном парке города она будет ждать появления Шарлотты или хотя бы её посланников. Почему-то она была уверена в её появлении, и сестёр это настораживало. По словам Хеллен, мать не упустит такой возможности. Дядя Пит всё ещё был категорически против, однако он не отпустил тётю без поддержки. Она поехала на машине одна, а гвардейцы уже находились в городе под видом обычных людей.

Хеллен подъехала к парку и вышла, поглубже вдохнув воздух. Погода сегодня была под стать её настроению. Пасмурная, с прохладным ветром. Людей было достаточно, чтобы её мать не затеяла что-нибудь из ряда вон выходящее, как она привыкла.

Хеллен села на скамейку возле фонтана и попыталась успокоить себя мыслями, что она здесь не одна. Она боялась. Так, как уже давно не боялась. Страх был липким и тягучим. Столь знакомым ей и ненавистным. Ей даже почудился запах любимых духов матери, с нотками граната и лаванды. Хеллен могла бы подумать, что это мать, но не уловила её собственного запаха, который впитала с самого рождения.

Через час бесполезного ожидания она заметила того самого мальчика-мулата, что был на почте. Он бежал к ней с большим красным конвертом в руках. Вручив послание, он ничего не сказал и убежал обратно. Хеллен открыла конверт, обрызганный её духами, и первым ей попалось письмо, которое она читала и мысленно слушала в голове надменный голос матери.

Моя дорогая и глупая доченька. Надеюсь,не ты придумала этот наиглупейший план по раскрытию меня. Если это ты, то ты явно забыла, кто твоя мать. Если не ты, то тебя окружают глупцы, как и всегда. Впрочем, я не для этого трачу чернила и бумагу, как и своё время. Здесь,в этой убогой стране, я нахожусь только ради своей семьи. Моя семья – это ты и мои внучки. Я хочу наладить отношения с тобой и вернуть тебе то, что отняла у тебя когда-то.И я могу это сделать. Не скажу,что Пит стал мне нравиться, но ради тебя я готова наконец принять все эти неудобства. Равенна и Сьюзен должны знать свои корни, что уходят очень глубоко. Я дам вам время до вечера субботы. Буду ждать только вас на мосту.Если же нет – последствия будут тяжёлыми.

С любовью , твоя мама.

Руки Хеллен дрожали. Она перечитывала одни и те же строки: «Я могу это сделать». Внутри конверта были ещё фотографии, на которых она была запечатлена вместе с мужем и девочками, когда они были в этом же парке в первый раз. Здесь она уже без платка. Это значит, что её человек уже давно был в городе, а именно это и побудило мать приехать сюда. Другие фотографии этого времени. Хеллен на этой скамейке, в этой самой чёрной кожаной куртке и джинсах. Эти свежие фотографии были сделаны совсем рядом. Хеллен встала и быстрым шагом направилась туда, откуда прибежал мальчик, и куда он убежал обратно. Прямо у тропы находилась будка фотографа, где витрины наполнены старыми и новейшими фотоаппаратами и плёнками. Хеллен зашла внутрь, и в нос ей ударил запах тех самых духов. Она подошла к стойке, за которой стоял старый худой мужчина в круглых очках и зелёной поношенной футболке.

– Добрый день, – поздоровался он с ней.

– Добрый день. Простите, но к вам не заходила женщина средних лет, у неё шея почти закрыта золотым… как бы это сказать… ошейником? – Хеллен не знала, как точно объяснить, чтобы он понял.

– Нет. Такой не было, – ответил он, нахмурившись. Хеллен достала фотографии и показала старику.

– А кто к вам приходил с этим?

– Большой мужчина. Со щетиной и в плаще, а ещё с брошью в виде плоского кольца на груди.

Тут её глаза округлились: она прекрасно знала этого человека!

– Спасибо, – выдавила она и вышла на улицу.

Он был здесь совсем недавно, а значит, и уйти далеко не мог. Она вновь глубоко вдохнула и шагнула за угол. Тесная тропа вела к мусорным бакам, где было темно от закрывающих солнце крыш и стен. Запахи гнили и отходов смешивались с запахом человека, которого она знала с самого детства. Там, облокотившись на стену, стоял мужчина в кожаном плаще. До тошноты знакомая густая шевелюра, карие глаза и ухмылка тонких губ.

– Ох, милая Хелли, – сказал он, не глядя.

Его голос тоже не изменился.

– Я Хеллен. Рохус, где она? – спросила она, сжимая ладони. Ей было не до любезностей.

– Для меня ты всегда будешь Хелли. Где же твои манеры? – поддразнивая, спросил он и подошёл ближе.

– Исчезли вместе с прошлым, и я надеялась, что и ты вместе с ними сгинешь во тьме.

– Мы вышли из тьмы. Ты, я, Элизабет…

– Не смей говорить о ней! – зашипела она, подойдя ближе к мужчине.

– Не забывай, что ты мне больше не указ.

На его лице появилась довольная ухмылка, а взгляд опустился на губы женщины. Холодные пальцы коснулись локона волос, и Хеллен отшатнулась.

– Я скучал по тебе. Знаешь, плевать, что там обещала тебе Шарлотта насчёт твоего дурня. Ты всё равно будешь моей.

– Смерть куда лучше. – И здесь она не лукавила.

– Умрёшь и оставишь принцесс без защиты? Дай-ка подумать… Мне нравится этот план! Хочешь, исполним его прямо сейчас?

– Ты ведь сам сказал, что теперь не исполняешь моих приказов. Рохус, просто скажи, где она.

– И предать мою госпожу? Просто придите в назначенный день до заката, и ты увидишься с ней. Воссоединение семьи! – Он раскинул руки в стороны, и в этот момент позади Хеллен появились две женщины и двое мужчин. В руках у них были пистолеты, направленные на Рохуса. – Ай, Хелли, я тебя такому не учил!

«Он прав. Он меня этому не учил. И именно эти уроки въелись в моё существо настолько, что даже новая жизнь не смогла у меня этого отнять»

– Нет. Пусть идёт.

– Король велел нам прикончить любого кто… – начала женщина, но Хеллен её прервала:

– …любого, кто нападёт на меня. Пусть он идёт. – Может, она совершает большую ошибку, но она сама её исправит. Не они, и не здесь.

Глава 8 «Комната»

После того, как Рохус ушёл, Хеллен села в машину и вернулась во дворец. Королю, конечно, обо всём уже доложили, и он был в гневе. Сейчас Аппермост напоминал минное поле. Ещё один неверный шаг или слово, и произойдёт взрыв. Близняшки, Алекс и Бонни сидели в гостиной Сью и ждали, что она принесёт хоть какие-то новости, но она лишь улыбнулась им и всё. Старшие устроили совет, на который сестёр уже не пригласили. Ньюта вообще не было в замке, поэтому подруги решили скоротать время в библиотеке за изучением книг о воронах.

Библиотека оказалась действительно огромной. Первый этаж с бежевым мраморным полом, где было изображение карты звёздного неба. Деревянные полки с искусной резьбой набиты старинными и новейшими книгами. Всюду столы со стульями из красного дуба и лампами. С большого потолка с искусной лепниной свисали две золотые люстры, прямо между ними на полу стоял большой старинный глобус. Девушки пришли в такой восторг, что блуждали по библиотеке с восхищением уже больше получаса. Но, взявшись за дело, погрузились туда с головой. Расположились они на первом этаже, на столе нашлись тетради для записей, и каждая взяла по паре книг, найти которые им помог хранитель библиотеки по имени Самуэль Дроздов. На первый взгляд, совсем старый, но помнил почти по каждой книге её внешний вид и автора. Миссис Брук и мисс Сэнди принесли девушкам парочку пирожных и кофе, гадая при этом, зачем им понадобились зоологические книги и книги с мифами и легендами.

– А вдруг мы ищем то, чего нет? – задала вопрос Алекс.

– Дело не в том, что мы ищем то, что есть. Мы ищем факты, которые могут привести нас к ответу, – сказала Бонни, записывая что-то в тетрадь.

– Говоришь так, будто я задала глупый вопрос.

– Нет, я тоже задавалась этим вопросом, – сказала Рав.

– И я, – поддержала их Сью.

– Но в этом-то и есть ваша проблема. Вы думаете, что ответ найдётся где-то здесь, хотя на самом деле здесь только факты. Прямого ответа никто не даст, – сказала Бонни и подумала, что подруги не совсем поняли её.

Она взяла в руки коричневую книгу и пролистнула пару страниц, прежде чем остановиться и показать её подругам. В книге было изображение мужчины в шлеме с двумя воронами на плечах.

– К примеру, это Один, царь Асгарда, а это – его вороны, что могут летать во всех девяти мирах, смотреть и слушать всё, что там происходит. Они его шпионы. Но вы ведь в это не поверите исходя из одной только книги? Однако их тысячи, как и легенд о нём. Они все могут отличаться деталями, но эти два ворона присутствуют всегда. Если бы у нас вместо одного ворона было два, мы могли бы считать их воронами Одина. Это привело бы нас к тому, что и сам Один мог быть реальным, как и Асгард, и его сыновья. Но Азазель у нас один.

– Вороны-шпионы, это уже слишком, – улыбнулась Рав.

– Разве? Этот факт мы записываем в тетрадь.

– Но зачем? Это всё слишком фантастично. Асгард – это миф.

– Да, Рав. Но не забывай про голубей-почтальонов.

– То есть, по-твоему, это дрессировка? – задалась вопросом Алекс.

– Именно. Мы не должны упускать мелочей.

Девушки впервые видели подругу такой взбудораженной за книгами. Она буквально горела мыслью узнать, что за собой скрывает Азазель. Подруги переглянулись и, улыбнувшись, продолжили штудировать книги.

В гостиной же сейчас даже сам воздух накалился. Хеллен упустила и мать, и её верного слугу. Пит был рад, что с женой всё в порядке, но узнав о давнем неприятеле, которого она упустила, даже он принял сторону монарха, впрочем, как и все остальные. Пит выпил уже третий стакан бурбона и всё никак не мог успокоиться.

– Я знаю, что оплошала.

– Сколько ты ещё будешь повторять одну и ту же ошибку, чтобы мы наконец смогли избавиться от него?!

– Пит, прошу тебя, тише, – сказала королева, сделав глоток виски, и Пит закрыл лицо ладонями.

– Кроме этих фото – ничего? – спросил король.

– Нет. Больше ничего, – соврала она. Может, это будет ещё одной ошибкой, только теперь у неё есть свой план, в который они не входят. Меньше людей – меньше проблем. – Рохус передал всё, что хотела сказать она. Мы знали, что план у нас проверочный, и проверка провалилась.

– И что теперь? – спросил мистер Уолесс.

– Ничего. Никаких попыток, никаких встреч. Будем игнорировать её. Ещё пару дней и девушки отправятся в школу, а там они под такой же защитой, как и здесь, – сказал король и встал.

– А что насчёт Её Светлости? – спросила мисс Кампер. – Как она себя чувствует?

– Сьюзен под присмотром лекаря. Он даёт ей нужные настои, но её организм мучается. У нас что-то одна новость хуже другой, – нахмурилась Королева.

– Есть одна хорошая, – объявил старик. – Наши ряды пополнились.

– Кем же? – спросил мистер Маклагин.

– Лидия. Вчера ночью. Они прибудут к нам на ужин.

– Мы знали, что организмы девочек будут терзать с двух сторон, знали и ничего не сделали. Теперь же мы блокируем её боли, а она ничего не подозревает. Думает, что просто что-то подцепила, глотает травы и надеется, что выздоровеет до школы. А мы надеемся, что она выдержит хотя бы до завтрашнего утра. – Пит говорил это, глядя в свой полупустой стакан и словно сквозь него, да и говорил всё это как для людей в гостиной, так и для самого себя. Он корил себя, что не подготовился ко всему, зная о неизбежном. Сожалел, что ничего не может сделать.

– Если в ней возьмёт верх кровь матери, тогда им с Равенной придётся расстаться. Возможно, навсегда, – объявил король, направившись в свой кабинет.

Хеллен могла возразить, как и тогда, но здесь на кону стоял риск жизни обеих девушек. И она промолчала.

Король сидел в своём кабинете, на деревянном стуле с мягкой обивкой, за большим дубовым столом с чернилами, ручками и принадлежностями для печати. Также в кабинете были две полки с его любимыми книгами, пара стульев для посетителей и шкаф для хранения письменных принадлежностей. Высокий потолок был украшен барельефами геральдических символов, с темно-бежевых стен свисали портреты его матери, бывшей королевы страны, а также семейный портрет, где король был ещё молод, и портрет его нынешней семьи, на котором он видел своего старшего сына. Эта картина не позволяла ему забыть о своём долге перед ним, как бы ни было ему больно смотреть на своего мальчика, он не позволил Диане убрать этот портрет. Сейчас король чувствовал, что подводит своего сына.

Сьюзен направилась в спальню, куда в скором времени должна будет прийти сестра Маргари, что принесёт ей снадобья. Уже на половине пути она почувствовала, как голова так резко разболелась, что Сью с трудом дошла до дверей. Миссис Брук в это время наводила порядок в гостиной и помогла ей добраться до постели. Она хотела сообщить о новых болях королю, однако Сью не позволила, и уже через пару минут в спальню вошла девушка.

На ней была такая же ряса, как и у лекаря, но уже серого цвета, и чепчик на чёрных волосах, которые она собрала в строгий пучок. Сделав реверанс, она сразу открыла свой чемоданчик и вытащила ненавистное девушке лекарство. Сью не знала, из чего именно оно состоит, а когда спрашивала, ей говорили, что трав в его составе так много, что все без рецепта и не вспомнишь.

Сью нравилась эта девушка. Она была тихой, но не отводила глаз и не смотрела в пол, глядя на принцессу, даже наоборот, сестра Маргари улыбалась. Помимо приготовления лекарства, она проверяла у Сью давление и температуру, а потом всё записывала в свой толстый кожаный блокнот. Закончив процедуры, она собралась покинуть комнату, когда вошла Рав. Сестра Маргари, сделав реверанс, шагнула к двери, однако Равенна остановила её.

– Скажите, пожалуйста, каково состояние моей сестры?

– Я дала ей лекарство, и оно уже начало действовать. Сейчас Её Светлости нужно отдохнуть.

– Хорошо. А какой у неё диагноз?

– Мигрень.

– Мигрень? – Рав прекрасно знала, что это такое, и нет, просто на мигрень это похоже не было. – Разве это касается только головы, а не всего тела?

– Рав, успокойся, – вмешалась Сьюзен, чувствуя, что что-то идёт не так.

– Я просто о тебе волнуюсь. Простите, что задерживаю вас.

Девушка вновь сделала реверанс и наконец смогла уйти. Сью посмотрела на сестру с укором, но та лишь повела бровью.

– Вы закончили?

– Нет. Оставили на завтра. У нас у всех уже глаза болят, – ответила Рав, опустившись на постель рядом с сестрой.

– Заметила, как тётя Хеллен стала себя вести после того, как приехала? – девушка кивнула, глядя в потолок. – Видимо, всё прошло плохо. Дядя злится, Король тоже, бабушка занята, как и Ньют.

– Им, видимо, есть ещё, что скрывать. Мне не даёт покоя комната учёта. Мы должны добиться права туда войти.

– Рав, твоя напористость порой бесит!

– Настолько, что ты сделаешь всё, чтобы я отстала?

– Именно.

– Так, может, применить мой напор к королю? – сказала она с довольной ухмылкой, зная, что на это сестре возразить нечего.

Они впервые подходили к двери в кабинет монарха, которую им сразу же открыли гвардейцы золотого ранга, так как хозяин ждал их внутри. Как оказалось, у короля уже были посетители. Герцогиня Александрит с дочерью. Они были очень рады, ещё бы, ведь сам король держал руки своей племянницы и улыбался. Две дамы, увидев девушек, сразу встали и сделали реверанс.

– Добрый вечер, Ваше Высочество и Ваша Светлость, – приторно сказала Герцогиня, недовольная тем, что их прервали.

– Добрый вечер, – ответила Равенна, словно не обратив внимания на смену тона. – Надеюсь, мы вам не помешали? Видимо, у вас хорошие новости.

Сама того не понимая, девушка почувствовала укол обиды из-за отношения короля к своей племяннице. Он был к ней нежен, а Рав даже не знала, как получить от него искреннюю похвалу или чем вызвать его гордость. Сьюзен тоже почувствовала это, но сразу отбросила этот порыв. Она корила себя за то, что думает, как получить любовь человека, который не сможет стать её дедушкой. Поскольку сам он таким желанием не горит и, наоборот, всячески отталкивает от себя внучек.

– Честно сказать, помешали. Прежде чем входить, надо бы стучать, ведь это правила приличия, – сказала она, снова напоминая сёстрам об их месте.

Впрочем, Равенна знала своё место и напомнила о нём сама:

– Правила протокола велят открывать передо мной все двери, в которые я захочу войти, что и сделали золотые гвардейцы.

Это был первый раз, когда Равенна пользовалась своим положением, и это ей понравилось. В отличие от герцогини, которая сразу покраснела, то ли от злости, то ли от осознания собственной ошибки. Сьюзен понравилось, как сестра обыграла эту женщину, но она всё же хотела избежать надвигающейся бури.

– Принцесса Лидия, вы сегодня выглядите просто прекрасно. Куда веселей, чем на балу.

– Спасибо, Ваша Светлость, за комплимент. Я слышала, что вам нездоровится. Как вы себя чувствуйте?

Девушки были удивлены манерам Лидии, ведь, по словам Ньюта, Лилия – бунтарка, хотя, возможно, она не выставляет себя перед королём в невыгодном свете.

– Спасибо королевскому лекарю и сестре Маргари, сейчас я чувствую себя намного лучше. Вы ведь останетесь на ужин?

– Да, – ответила она, и её телефон зазвонил. – Простите, пожалуйста.

– Ничего, милая. Идите в гостиную и подождите нас там, – сказал король, встав, чтобы поцеловать с племянницу.

Сью и Рав заметили, что монарх что-то нашептал ей, и её улыбка стала шире. Они наконец ушли, и теперь Равенна готовилась к наступлению.

– «…Открывать перед до мной все двери, в которые я хочу войти?» – процитировал он девушку, вопросительно подняв левую бровь.

– Ну, почти… – Ответила Рав, уставившись в мраморный пол.

– Почему мне кажется, что я уже знаю цель вашего визита?

– Ваше Величество, прошу вас, – начала Равенна, усевшись. – Дайте нам разрешение.

– Допустим, я разрешу. Но мне-то от этого какой резон?

– Рав обещает не капризничать, – сказала Сью, отчего получила по руке от сестры. – Ай! Нам с тобой больше нечего обещать.

– Хорошо.

– Что?! – хором спросили девушки.

– Я согласен. Равенна станет послушней и с большим желанием отправится послезавтра на ужин к графине Верест. А в субботу отправится на своё первое собрание в Палату Визирей, и при этом я не услышу никаких возражений или злобных проклятий в свой адрес.

– Но… Хорошо, – сдалась девушка. – А что же Сью?

– Сьюзен… будет тебя контролировать, – сказал он, и Сью улыбнулась в знак согласия. – Можете идти. Гвардейцы вас впустят.

Не особо довольная условиями, Рав всё же направилась в комнату учёта с большим вдохновением. Первой они решили посетить ту комнату, что находится на их этаже. Как и пообещал король, их впустили.

Большая комната представляла собой зал с большим количеством полок, набитых книжками и шкатулками. Мраморный пол в виде шахматной доски, стен даже было не видно за полками, потолок с таким же рисунком вишнёвых ветвей и с двумя люстрами, а в середине зала стоял шестиугольный деревянный стол с лампами и стулья.

Королевские документы были подшиты в книги с гербом и именем владельца на обложке. Письма и дневники хранились в деревянных шкатулках, также с гербовкой и именем. Людей в зале не было из соображений безопасности и сохранности конфиденциальности. Окон тоже не было

– Чтобы найти то, что стоит внимания, нам нужно будет просидеть здесь месяц! – буркнула Сью, оглядывая полки.

– Если мы будем искать книги и шкатулки с моим гербом, мы упростим задачу.

–То есть ты хочешь найти документы именно про отца? Я думала, мы с тобой ищем то, что касается всех. Давай не будем забывать, что нам нужно то, что может дать нам рычаг давления. Раньше мы могли сопротивляться, сейчас каждая просьба может стать приказом. А я терпеть не могу, когда мне приказывают, – сказала Сью, понизив голос.

– Секреты, что передаются по наследству? Скандальный случай? Что именно тебя интересует?

– Всё сразу. Если бы здесь были девочки, нам было бы проще и веселее.

– Но мы одни. Разделимся. На них – библиотека, на нас – всё вот это и ещё одна комната учёта. К тому же Бонни так увлеклась, что, боюсь, её за уши не оттянешь, – сказала Рав, потянувшись за бордовой книжкой, а Сью – за чёрной.

Так и прошёл этот вечер, как и следующий день. Вечером они посетили дом Топаз, поужинав там в весьма спокойной обстановке. У герцогини характер был схож с королём, а её муж оказался довольно приветливым, как и их дети. В пятницу Рав не смогла изучить даже пары документов. До ужина в доме Верест оставалось всего ничего, и девушки готовились.

Равенна повторяла про себя слова сестры снова и снова, мечтая о том, чтобы ужин отменили. Она надела туфли на шпильках, изумрудное шёлковое вечернее платье прямого кроя на серебристых бретельках, с вырезом на спине и груди, свисающие бриллиантовые серьги, колье и кольцо с браслетом, волосы же были заплетены на затылке и закреплены гребешком в виде веточек с шипами. Весьма довольная своим видом, девушка спустилась в гостиную.

Сьюзен же надела чёрное шифоновое платье ниже колена на корсете. Волосы были собраны в свободную косу, на ногах туфли со шпильками, а из украшений надела серебряные серьги-гвоздики и пару колец.

С ними отправились, как всегда, лишь король с королевой. Все остальные пожелали остаться, так как смысла в их визите не было.

Машина подъехала к небольшому поместью в елизаветинском стиле, находящемуся недалеко от реки. Проехав через ворота с гербом графов, они остановились у дома, где их сразу же встретили хозяева дома, а также граф Монард. Они решили совместить два ужина в один, так как в дальнейшем учёба будет отнимать время, как у принцесс, так и у лорда Питера.

– Надеюсь, мы смогли удивить вас ужином? – спросила графиня Верест, когда все сидели в зале со множеством картин.

На столе стояли свечи и цветы, из еды им подали «пастуший пирог» с салатом из шпината, пару закусок, английское вино, соки и знаменитый напиток страны.

– Самые простые блюда создают особый уют. Мне очень нравится, – сказала Сьюзен, и все одобрительно закивали.

– Ваше Высочество, мы не успели поздравить вас с вашей новой должностью в Парламенте, – обратился к ней граф Монард.

– Спасибо.

– Честно сказать, я удивлён. Обычно члены королевской семьи, в особенности наследники, сразу получают членство в палате Баронов, – прокомментировал молодой лорд.

Рав сдержала порыв облить парня вином, и только сжала стакан, сделала глоток и, не дожидаясь новых нападок, перешла в наступление, не глядя на собеседника.

– Таково было решение короля. Стоит ли мне, как и вам, сомневаться в его решениях?

Король вопросительно поднял бровь, а королева от удивления дерзостью обеих персон чуть не подавилась салатом.

– Нет. Конечно, нет. Я просто боюсь, что это вызовет у народа сомнения.

– Сомнения в чём?

Рав понимала, что этими вопросами подливает масла в огонь, ведь она уже чувствовала напряжения за столом. Но ведь не она это начала.

– Питер лишь хочет сказать, что народ усомнится в необходимости вам находиться на первой ступени, когда всё же ваше место ближе к баронам. Но вы правы, это решение нашего короля, а значит, оно имеет свой смысл, – вмешался граф, подняв бокал.– Выпьем же за короля и за то, чтобы наши страны были верными союзниками до конца времён.

Все встали и подняли бокалы.

– За короля! – воскликнули все и сделали глоток.

Последующее время за столом пошло спокойней. Питер молчал, как и девушки. Рав чувствовала его взгляд на себе и видела, какой взгляд на него бросает его отец. Он явно был недоволен им. Когда ужин окончился, все решили немного посидеть в гостиной и лишь после этого вернуться во дворце.

Равенна почувствовала, как глаза начали гореть, а зубы – сводить от боли. Узнав у прислуги, она направилась в ванную, никому ничего не сказав. Ей нужно было побыть одной. Девушка открыла окно, которое, на её счастье, там было, и вдохнула свежий воздух. Как обычно к краю окна к ней подлетел Азазель и громко каркнул, как бы приветствуя её.

– Что такое со мной происходит?

Она задавала себе этот вопрос уже не раз. Как только приходила боль, к ней подлетал ворон. Равенна не стала никому говорить о своих недугах, чтобы не попасть под надзор лекаря и короля, зная, что тогда не сможет видеться с Азазелем и подругами.

Сейчас она присела на край ванны и, закрыв глаза, попыталась сосредоточиться на чём-то другом, чтобы уменьшить неприятные ощущения. Как всегда, это прошло не сразу. Долгое её отсутствие могло вызвать вопросы, но выходить не хотелось. Будь её воля, она бы провела время здесь, пока не придёт момент отбытия.

– Азазель, лети во дворец. Я скоро буду там, – сказала она, встав и погладив его перья.

В ответ он каркнул и улетел, а девушка вышла. Коридор был почти тёмным, на полу был расстелен красный ковёр, а стены покрыты деревянными щитами Электрического света не было, были лишь подсвечники с отблесками пламени и лунный свет, что исходил из больших окон.

Из-за того, что Рав плохо соображала, когда шла сюда, она забыла, как ей теперь вернуться обратно. Она наугад выбрала левый проход, но всего через несколько шагов пожалела об этом. За углом она увидела через боковое зеркало силуэты двух мужчин и услышала знакомый голос графа:

– Что ты творишь?

– Отец…

– Какого чёрта!? Я тебя спрашиваю! Твоей задачей было говорить только тогда, когда я тебе велю. Ты нагрубил девчонке, которая станет королевой!

– Почему ты так в этом уверен? Лично мне кажется, что она – просто девчонка, не имеющая и капли королевской крови. То, что она так одета, и эти её манеры для меня лишь оболочка, не скрывающая простушки.

– Твоё личное мнение никого не интересует. Если её объявили, значит, так оно и есть. Тебе придётся терпеть присутствие и выходки этой «простушки» до конца твоих дней. Ясно?

– Ясно, отец.

Мужчина резко обернулся, и Рав отскочила, спрятавшись за нишей, куда свет уже не доходил. Он прошёл мимо, на её счастье, но вот лорд – нет, и уже через пару секунд она почувствовала сильную хватку за запястье, и её вытянули на свет.

– Достаточно услышала? – спросил он, находясь в паре сантиметров от неё.

– Достаточно, чтобы понять, как ты и твой отец похожи, – ответила девушка, прямо глядя ему в глаза, в которых отражались отблески пламени свечей. – Отпусти.

– Что ты тут делаешь?

– Я заблудилась. Отпусти меня.

– Это отчаянная мольба или приказ? – спросил он, и на его лице растянулась ухмылка.

– Это приказ, – ответила Равенна, сделав лицо достаточно серьёзным, и он исполнил приказ.

Девушка сразу отвернулась и зашагала прочь, всё ещё чувствуя его хватку на запястье. Она не была из тех, кто сразу же бросается в слёзы, но вот сейчас они всё же её настигли. Дело было не только в боли, но и в обиде. Он с самого начала не проявлял ни капли доброты, и лучше бы вообще не обращал на неё внимания. Так было бы лучше во всех смыслах.

Протерев слёзы и глубоко вдохнув, она вошла в гостиную. Первым, что она услышала, оказался смех. Все смеялись, и только Сью заметила, что с сестрой что-то не так. Сев, она сразу убрала ладонь, что скрывала покрасневшую кожу.

– Откуда это?

– Ниоткуда, – ответила Рав, бросив взгляд на парня, что зашёл следом за ней и сел в кресло возле камина.

– Это он?

– Нет, – соврала она, не глядя на сестру.

– Значит, он, – уже самой себе дала ответ Сью.

В порыве гнева девушка встала, но сестра её остановила, схватив за руку, и посмотрела на неё с мольбой, умоляя этого не делать.

– Что-то случилось, Ваша Светлость? – задала вопрос графиня.

Сью метнула взгляд с сестры на лорда и солгала:

– Я плохо себя чувствую. Мы можем вернуться? – обратилась она к королю, и тот на радость ей, встал, а за ним встали остальные.

Хозяйка не сочла это за грубость, понимая, что молодой девушке сейчас нездоровится.

Попрощавшись, они расселись по машинам, а провожать их вышел персонал, которого гости не забыли поблагодарить за чудный английский ужин.

Злость Сьюзен кипела в каждой клеточке её тела, ей хотелось остановить машину и дать хотя бы пощёчину. Она так сжала кулаки, что почувствовала острую боль от ногтей. Раскрыв ладонь, она увидела, что из отпечатков ногтей шла кровь, но её ногти были коротко пострижены. Словно это были вовсе и не ногти девушки.

– Сью… – взволновано обратилась к ней сестра. – Как ты?

– Ничего, – отрезала она.

Она была зла на парня и на Рав. Ей было плевать на кровь, её волновало, что кто-то смеет доводить сестру до слёз и при этом оставаться безнаказанным. Они молчали до самого конца, пока обе не оказались в своих покоях.

– Ваша Светлость, – поприветствовала её миссис Брук, сделав реверанс.

– Вы можете идти.

– Но…

– Миссис Брук, сегодня я хочу побыть одной. Прошу вас, – сказала девушка, и женщина, молча попрощавшись реверансом, ушла.

Сьюзен забежала в ванную и начала смывать кровь. Раны были глубокими, но кровь перестала идти быстро. Сняв платье и распустив косу, она забралась в душ. Тёплые струи воды накрыли тело приятной волной, и разбушевавшиеся нервы начали приходить в себя. Она была всё ещё зла, однако только теперь поняла, что Рав правильно поступила, остановив её.

Случился бы огромный скандал, и не только личный, но и скандал двух стран. Если бы не всё это, он бы уже ходил с разбитым лицом. Эта картина Сью очень даже понравилась. Она вновь обратила внимание на ладони. На чистые ладони – без единой раны и даже царапины! Девушка зажмурила глаза, а потом открыла в надежде, что ей почудилось, но ран не было. Быстро накинув халат, она выбежала из своих покоев и зашла к сестре, которая стояла на балконе с вороном.

– Рав, Рав, скажи, что они были? Ты ведь видела кровь?

Сью начала думать, что сходит с ума. Сестра проходила по ладоням холодными пальцами, вновь и вновь рассматривая их и пытаясь найти то, что видела прежде. На её лице отразился ужас непонимания.

– Что за чёрт с нами творится? – это всё что она смогла произнести.

Она проходилась пальцами по ладоням снова и снова, желая нащупать хоть какие-то признаки того, что следы от ногтей были. Через несколько минут Равенна вытащила из тумбочки пару бутылок пива. Сью не любила это пойло, но сейчас она была готова принять что угодно, лишь бы притупить этот комок страха в сердце.

– Откуда они у тебя? – спросила Сью, усевшись на край кровати.

– Взяла у Ньюта во время наших посиделок, – ответила та, выпив половину бутылки. Потом села рядом и допила остальное.

– Ворон, раны, что исчезают и сумасшедшая семейка. Кажется, мы попали в дурацкий фантастический фильм. Что-то явно здесь не так. Только мне теперь чертовски страшно.

– Как и мне. Мы с тобой попали не совсем туда, куда хотели, и делаем не то, что когда-то хотели. Но это предел… Мне уже кажется, что я не выдерживаю. – Рав считала, что причина её недугов – всего лишь нервы. С момента переезда её посещали по большей части негативные мысли. – Если так и дальше пойдёт, что от нас останется? От прошлых нас.

– Ничего. Я полагаю, – ответила Сью, сжимая и разжимая ладонь, и при этом делала маленькие глотки. – Но одно знаю точно: мы не станем говорить им всем об этом.

– Оставим всё между нами.

– Да. Мы должны сначала понять, что с нами, иначе они просто запрут нас здесь. Но если они будут знать, что у нас с тобой есть тайна, тогда мы взамен попросим их. Чем не дипломатический ход? – выдавила улыбку Сью и наконец её пойло закончилось, позволив ей немного расслабиться.

За это время Рав пила уже вторую бутылку, и ей было плевать, что завтра у неё первое собрание. Она и не сразу заметила, как сестра расположилась на середине кровати.

– Миссис Брук будет тебя искать.

– Мисс Сэнди скажет, что я у тебя, но тебе завтра больше достанется, – усмехнулась сестра, на что девушке, к сожалению, нечего было ответить, и она погрузилась в сон.

Как и ожидалось, у камеристки Сью была паника, а Равенне пришлось мириться с бранью своей камеристки. Впрочем, женщины решили всё же умолчать о ночных посиделках своих хозяек. За завтраком подруги расспрашивали о вчерашнем визите в дом Верест, Рав отвечала на это наигранной ложью, а Сью и вовсе молчала, каждый раз меняя тему.

– Как ты себя чувствуешь, малышка? – поинтересовался дядя Пит, когда она со Сью поднималась по ступеням после кофе, выпитого в гостиной совместно с королевой.

– Хорошо. А что?

– Ничего. Просто скоро в школу, а твоё здоровье важнее.

– Со мной всё хорошо, а школа… Миссис Брук хуже, чем мне. Она говорит, что её завалят работой по дворцу, а она хочет заботиться обо мне.

– Надо же, я даже представить не могу, что будет с мисс Сэнди.

– Её ждёт обучение на позицию главной камеристки. Думаю, с ней всё прекрасно. А вот ты какой-то встревоженный.

– Всё хорошо, – на автомате соврал он.

– Разве? Тётя Хеллен нам ничего не сказала…

– Не бери в голову. Отдохни с Алекс и Бонни, – сказал он, похлопав её по спине, и ушёл к себе.

Сью ещё какое то время стояла, гадая, что могло так сильно изменить его. Раньше он был весёлым, и даже когда дела были плохи, он старался оставаться оптимистом, а сейчас он поник. Сью почувствовала себя никчёмной, ей нужно было отвлечься, поэтому она быстрым шагом направилась к Равенне, чтобы поддержать сестру.

Девушка сидела смирно, пока её камеристка суетилась над её причёской и бормотала, как ей следует себя вести. А именно «быть вместе с ними, но при этом выделяться». Обе девушки задавались вопросом, как же это можно сделать. Сделав две косички на боку, мисс Сэнди соединила их на затылке заколкой, а потом сделала Рав нежные локоны. Дальше последовал лёгкий макияж и платье цвета неба, доходящее до колена, с рукавами-бабочками и белые лакированные туфли. Тяжёлый бронзовый коллар украшал шею.

Рав надеялась, что наденет браслет и кольца, но мисс Сэнди остановила её, сказав, что ничто не должно отвлекать внимания от девушки и перстня, тем самым подчёркивая её титул. Сью взяла эту информацию себе на заметку, а Рав лишь слабо улыбнулась. Ей было страшно. Она будет одна, ни Сью, ни подруг, никого больше.

До Парламента она добралась на машине. Само собой, у здания собрался народ и пресса, а за дверьми её встретили наместник Клайв Симонс, глава Палаты Уполномоченных Визирей, пэр и ещё множество работников. Миновав пару коридоров, они остановились у массивной деревянной двери с монограммой буквы «V».

– Прошу прощения, но как нам вас представить? – задал вопрос немного полноватый мужчина небольшого роста, лысый, но с очень доброй улыбкой, тот самый наместник. До Равенны не сразу дошло, что она первая, кто войдёт через эти двери в качестве одного из членов. Однако, вспомнив слова своей мудрой камеристки, она ответила:

– Думаю, как полагается.

Мужчина улыбнулся и кивнул пэру, который сразу начал свою работу. Он постучал, двери открылись, и его голос разнёсся по залу:

– Её Высочество кронпринцесса Равенна Сангер, герцогиня Рубин, графиня Розы и Уполномоченный Визирь Палаты. Уполномоченный Наместник Палаты Визирей Клайв Симонс!

Небольшой зал напоминал собой некую арену со множеством столов и стульев, окрашенных в чёрный цвет. Просторное место посередине с монограммой флага страны. В глаза сразу бросалось почётное место главы, где свисал гобелен. Люстры в виде шаров свисали с потолка, находясь чуть выше сидящих на самой вершине. Люди, одетые в строгую одежду из однотонных платьев и костюмов без каких либо стразов и украшений, встали, делая приветственные поклоны и реверансы, когда Равенна первая прошла внутрь, а за ней, ровно на один шаг позади, шёл Наместник.

– Для нас огромная честь, что член королевской семьи теперь и член нашей Палаты, – сказал мужчина, когда они оба дошли до середины.

– Как и для меня. Честно скажу, что очень волнуюсь. – Равенна не стала притворяться, ведь от мужчины веяло добротой и неким восторгом оттого, что она сейчас здесь.

– Ну, что вы. Сегодня ваша задача – слушать и не более. Мы, как вы уже знаете, занимаемся мелкими делами. Такими, как помощь обучающим учреждениям, больницам и тому подобное, по большей части тем, что не входит в юрисдикцию короны, а также улучшением маленьких городов и деревень.

– Разве это мелкие дела? По мне, улучшение жизни народа – самое важное на данный момент.

Наместник был безумно польщён словами девушки, а она, в свою очередь, даже не лукавила. Он помог ей сесть на первую ступень, рядом с каким-то высоким мужчиной с рыжими волосами, веснушками и сероватыми глазами. Как правило, Равенна не должна ни перед кем стоять, как и ждать кого-либо кроме монарха, поэтому, пока все стояли, она сидела и ждала.

– Добрый день. Я объявляю еженедельное заседание Палаты Визирей открытым, – провозгласил Наместник, заняв своё место, и все сели.

Он начал разбирать бумаги, что лежали на столе, пытаясь найти то, что ему необходимо, при этом недовольно поглядывая на сидевшую рядом молодую девушку с короткими рыжими волосами.

– Ох, Китти, ты снова… – сказал мужчина рядом с девушкой.

– Видимо, вы её знаете?

– Простите? – словно не поняв вопроса, спросил он.

– Вы её знаете? – вновь повторила Рав.

– Ах, это, да, я её знаю. Она – моя сестра, двойняшка. Честно говоря, я и не думал, что сегодня вы со мной заговорите.

– С чего бы это? – с лёгким смешком спросила кронпринцесса.

– Не думал, что буду удостоен такой чести.

Его ответ ввёл Рав в ступор, и в голове промелькнула мысль, что неплохо было бы подучить таким же манерам лорда Питера.

– Спасибо, но раз я сижу рядом с вами, нам нужно будет почаще открывать свои рты.

– Приму это на заметку. А могу я задать вам вопрос, Ваше Высочество?

– Прошу, говорите «Равенна».

– Боюсь, не могу, – отрицательно помотал он головой.

– Можете. Я даю вам разрешение. Вы же не станете мне перечить?

– Как скажете, Равенна.

– Как же мне обращаться к вам?

– Дамьен Прат. Можете называть меня, как хотите.

– Так что у вас за вопрос?

– Почему именно сюда вас отправил король, да ещё в столь юном возрасте? Хотя, конечно, мне всего двадцать один, но в шестнадцать я жил на полную!

Точно и честно Рав ответить на это не могла, а поскольку врать ей тоже не хотелось, она ответила так:

– Я – будущая королева. Годы летят, а мне ещё столько предстоит узнать на личном опыте. Первая ступень в политике для этого подходит в самый раз.

– Мудро.

– Так вам же двадцать три. Некоторые люди в этом возрасте только начинают искать себя, да и в политику стремятся не все.

– Наш дед был пэром Палат. Не думаю, что у нас с Китти был выбор, – сказал он ей, грустно улыбнувшись, и девушка улыбнулась такой же улыбкой, прекрасно зная это чувство. – О, кажется, я наконец разобрался. После заседания все начали расходиться, а Равенна в сопровождении Дамьена направилась к Наместнику и его секретарше, которая попросила прощения за путаницу листов.

– Надеюсь, вы довольны? – просил Наместник, перестав хмуриться.

– Да, но почему герцогини здесь нет?

– Герцогиня считает, что мы и сами прекрасно справляемся, да и деревушка небольшая, её внимания не требует, – сказал он, слабо улыбнувшись.

– Ясно, – выдавила она.

Девушку вновь охватил гнев к этой женщине. Видимо, она был эгоистичной ко всем окружающим.

– Китти, реверанс, – зашипел Дамьен своей сестре.

– Словно я не знаю, – зашипела она в ответ, сделав при этом весьма нежный реверанс.

Рав этот момент позабавил.

– У нас со Сьюзен почти такие же отношения.

– Её Светлости здесь не хватает. А король не желает добавить в наши ряды и принцессу Сьюзен?

– Честно вам скажу, его мысли мне неведомы, но я и сама хотела бы видеть сестру здесь.

– Так поговорите с ним! – заявил мужчина, воодушевившись.

Равенна и раньше думала об этом, но она не хотела, чтобы и сестра мучилась тем, что потеряет подростковые годы.

– Я подумаю, – всё же сказала она, чтобы его не расстраивать.

Попрощавшись и с ними, она, по-прежнему в сопровождении Дамьена, вышла из здания. Люди всё ещё стояли там и при выходе Равенны вновь радостно замахали руками, а она махнула им в ответ.

– Они вас любят, – послышался голос со спины.

– Возможно, но они меня не знают по-настоящему, чтобы любить, – ответила девушка, повернувшись.

– Поверьте, чтобы влюбиться в вас, достаточно одной вашей улыбки.

От этих слов у Рав незаметно покраснели щёки. Он поклонился на прощание, и Равенна, поблагодарив за всё, уехала во дворец куда более радостной, чем приехала сюда.

У дверей её встретили Сью, Бонни и Алекс, которые заметили приподнятое настроение девушки. Они потребовали от неё объяснений, но она заверила их, что расскажет всё только после того, как сменит это платье на удобные ей джинсы с футболкой. Тётя с дядей были не менее удивлены её улыбчивости, как и Ньют. Королева же отсутствовала, находясь на заседании своего ордена, а король потребовал от неё прибыть в его кабинет.

– То есть тот парень, которого мы видели по телевизору, с тобой флиртовал? – задала вопрос Бонни, когда Рав всё рассказала, и они валялись на кровати после того, как она побывала у короля и ответила на его вопросы.

– Нет же…

– Рав, это называется флирт! – скептически произнесла Сью. – Сказать «чтобы влюбиться в вас, достаточно одной вашей улыбки» и не иметь этого в виду, слишком глупо, а он, очевидно, не из глупцов.

– Рав, они правы, – поддержала Алекс.

– Допустим, это так. Я всё ещё учусь, нам с вами учиться ещё два мучительных года, а он уже работает в Парламенте. Мы будем видеться только на заседаниях.

– Печально это всё, – пробормотала мулатка.

– Может быть. Забот у нас и так хватает, давайте лучше займёмся тем же, что и вчера, и позавчера…

– Согласна! – воскликнула Бонни, вскочила и побежала в библиотеку, а за ней не так быстро направились девушки.

Проштудировав ещё парочку книг и отказавшись от обеда, подруги отправились в конюшню, где впервые сели на коня. Бонни это развлечение очень даже пришлось по душе, а вот Алекс, немного побоявшись, всё-таки села, и потому радости ей это принесло меньше. Но, в общем, прогулка вышла удачной, как и весь последующий вечер, пусть он прошёл без тёти Хеллен, что уехала по делам в город.

Сама же Хеллен в это время находилась на мосту. Солнце уже садилось, и небо окрасилось в огненные, но одновременно нежные цвета. Холод подступал, но её не касался, зато дрожь ненависти проникла в каждую клетку её тела. На дороге появилась чёрная машина её матери, заставив Хеллен сжать кулаки и набраться смелости.

Первыми вышли водитель и Рохус, оба одетые в кожаные куртки с золотыми брошками в виде круга. Потом вышла она. Высокая и стройная женщина с чёрными кудрями, сильно выделявшимися на фоне белоснежного лица, алых губ и золотого ошейника с гравировкой ворона. А в чёрных глазах её едва виднелись красные крапинки. Одета она была, как всегда, в лучший костюм из серых брюк и пиджака поверх белой блузки, на ногах красовались лакированные туфли. Она шла уверенно, как ей и полагалось, с лёгкой ухмылкой.

– Здравствуй, мама, – сказала Хеллен, глубоко вдохнув, когда та подошла к ней.

– Милая доченька, безумно рада видеть тебя спустя шестнадцать лет. Ты ни капли не изменилась. – Чётко выговоренные слова были словно заучены, а высокий тон заставлял мысли улетать в далёкое прошлое.

– Глупая шутка, как и всегда. Ну, так, и?

– Ты стала ещё грубее. Где девочки?

– Во дворце. Ты же не думала, что я и правда приведу их сюда? Ты не настолько глупа.

– Это верно. Но ты помнишь, что я написала? Ты не сомневаешься во мне, знаешь, на что я способна, как я могу создавать и разрушать одним лишь словом. Раньше и ты была такой же. Сильной и безжалостной.

– И радости мне это не принесло. Что тебе нужно от девочек по-настоящему?

– Семью, которой нет уже слишком долго. Руперт и Диана забрали у меня слишком много. Мою дочь, затем внучек, и вот на их стороне уже ты. Меня удивляет, что ты вообще терпишь их присутствие, этих надменных стариков.

– Они их защищают и любят…

– Защищают и любят?! Ты же не серьёзно? Лучше скажи мне, чья же кровь сильнее? – Хеллен и забыла, как резко меняется настроение этой женщины.

– Мы не знаем, – ответила она, стараясь добавить голосу твёрдости, но всё же от матери не удавалось скрыть беспокойство и страх.

Женщина посмеялась, взяла своими гладкими и ледяными пальцами запястье Хеллен и надавила острым ногтем так сильно, что из небольшой раны пошла кровь. От боли Хеллен поморщилась. Она всё ещё не могла дать матери личный отпор.

– Защищать враньём – решение бессмысленное. Любить и врать – тоже. Ты потакаешь их слабостям. Я хотела поступить хорошо и исполнить твоё желание, как полагается матери. Ты не сделала того, что я просила. Жди последствий.

И Шарлотта, бросив напоследок презренный взгляд, направилась к машине.

– Так тебе это и нужно было? Причина? – выкрикнула Хеллен ей вслед, и та, обернувшись, ухмыльнулась и кивнула в знак согласия.

Её машина отбыла, а Хеллен перебирала в голове все худшие деяния матери, чтобы понять, что именно она собирается делать. Когда бросила взгляд на запястье, её пробрала дрожь. В голове звенело лишь одно: кровь.

Глава 9 «Школа»

В день отъезда в школу Сью успокаивала миссис Брук, ведь камеристка была настолько расстроена отъездом своей подопечной, что попросила взять её с собой. Равенна же писала ответ на письмо Визирю Дамьену, которое он прислал ещё вчера ночью. Но из-за того, что все девочки набирали книги по изучению их нового пернатого друга, она узнала о письме поздней ночью. Письмо было написано в сдержанной форме, но при этом с преобладанием лёгких шуток, отчего девушка стала меньше нервничать. В письме также было приглашение на ужин в его доме в следующий выходной день. Равенна, конечно, дала положительный ответ и уже с большим воодушевлением вручила письмо дворцовому почтальону.

Мисс Кампер за время отсутствия своей дочери в школе собралась искать новый дом и работу, как и чета Маклагинов, которые решили найти жильё ближе к Парламенту, где недавно поселился мистер Уолесс. Само прощание вышло довольно грустным, это был не лагерь, куда они ездили на две недели и по большей части делали там то, что и хотели. Теперь им предстояла школа с уймой особых правил и с высоким уровнем преподавания предметов. Алекс, единственная из команды, относилась к школе хорошо, и потому кроме хороших оценок ничего домой не приносила, в отличие от остальных, для которых учёба была первым кругом ада.

Сев в машины, девушки проезжали мимо лесов и небольших забегаловок с магазинами, прежде чем машина после двадцатиминутной езды повернула и оказалась у дороги, ведущей к воротам школы. К чёрным вратам, на верхушке которых позолотой сиял символ школы: раскрытая книга. Символ этот выбран вовсе не потому, что ничего лучше не придумали, и не потому, что не смогли выбрать, в чью же честь назвать школу, а потому, что любая книга станет золотом для ученика, который стремится к знаниям и получению высшей степени образованности. Ну, или для тех, кому просто интересно.

У самих врат стояла охрана, которая проверила документы водителей и дворцовой охраны. Почтительно поклонившись девушкам, они открыли врата, и машины въехали во двор, где стояла всего пара машин.

Девушки приехали позже остальных, но, по словам Ньюта, собрание учителей и учеников начнётся лишь в шесть вечера, и приезжать туда в обед или утром не имеет никого смысла, в особенности, если вы новенькие. Часы на запястье Сью показывали четыре часа дня, а значит, они вполне успевают.

В первую очередь девушки обратили внимание на учебное здание, похожее на дворец, окружённый лесами, строгое, но при этом завораживающе своими размерами. Серые кирпичи, деревянные рамы на прямоугольных окнах, две колонны у главного входа, что держали на себе каменный козырёк с гравировкой названия школы. Башен не было, лишь зубчатая крыша замка с флагом страны.

От двора шла ещё одна большая дорога, по которой они как раз проехали. Теперь машина остановилась у самих дверей, где их ждала высокая голубоглазая женщина с короткими рыжими волосами и в очках, что держались на миниатюрном носу. Она была худенькой, но при этом ей было что показать, даже в серой шелковистой рубашке со значком знамени школы и обтягивающей чёрной юбке до колена с небольшим вырезом с правой стороны. Девушкам открыли дверь, и они вышли. Сделав реверанс, женщина улыбнулась и представилась:

– Добрый день. Я Тереза Харт, секретарь директора школы. Директор приносит извинения, что не смог вас приветствовать лично, но он надеется, что вы согласитесь прийти к нему в кабинет после того, как обустроитесь в общежитии.

– Да, конечно, – ответила Рав, и все одобрительно закивали.

– Отлично. Тогда прошу за мной.

Девушки пошли, когда двое охранников схватили багаж и последовали за ними. Повернув налево, они оказались на длинной и широкой дорожке, что вела в такое же здание, как и школа, но имело пять этажей, а не шесть, здания были разделены большими воротами. Двухстворчатые двери с небольшим окошком были настежь распахнуты.

Поднявшись по ступеням, девушки вошли и первым делом увидели стойку, как в отеле, за которой стояла женщина в возрасте. Седые волосы были собраны заколкой, лицо в морщинах и покрыто пудрой, губы накрашены в красный цвет, а вот тени – в ярко голубой. Увидев девушек, женщина встала, и девушки смогли разглядеть её белую блузку с таким же значком.

– Добрый день. Боюсь, я слишком иссохла для реверансов, – сказала женщина слегка хрипловатым голосом.

– Добрый день. Не думаю, что для нас это проблема, – ответила Рав.

– Ну и хорошо, – обрадовалась женщина и открыла тяжёлую книгу регистраций в синей обложке.

– Как ваши каникулы, миссис Долорес? – спросила секретарша.

– Я вновь мисс Де Лука.

– Вы развелись?!

– Нет, слава богу, он просто умер, – ответила женщина с большим энтузиазмом.

– Мисс Де Лука, я вам сочувствую, – сказала Тереза искренне.

– Если ты про потраченные деньги на его похороны, то да, спасибо за сочувствие.

Она повернула книгу с ручкой и попросила девушек поставить подпись под номером класса и номером их общей комнаты, что выделили для их компании. Им выдали четыре пары ключей с брелком с информацией о владельце. Миновав старушку, девушки наконец смогли полностью осмотреть своё новое жилище.

Красное дерево было везде. Пол, ступени, рамы окон и даже стены в некоторых местах были обшиты пластами дерева. Широкая лестница вела в коридор с люстрами, которые пусть и не горели, но всё же можно было увидеть детали развешанных картин. Несколько девушек спускались по лестницам, что были в концах коридора, а некоторые выходили из своих комнат, бросая взгляд на новеньких.

– Девушки, пойдёмте за мной, нам с вами на третий этаж, – отвлекла их женщина, встав у той самой лестницы, где у перил стояли большие медные вазы с букетами, составленными из разных цветов. Девушки молча начали подниматься.

– Простите, но вам нельзя дальше, – обратилась женщина к охране.

– Мы должны…– начал было один из мужчин, но Сьюзен его прервала:

– Нет. Вы можете идти. Спасибо.

Замешкавшись, они всё же послушались и, поклонившись, ушли.

– Мисс Харт! – все дружно обернулись, услышав голоса группы спускавшихся девушек.

– Добрый день, мисс Харт. Как прошли ваши каникулы? – спросила девушка в бежевой водолазке с чёрной юбкой до колена. У неё были короткие чёрные волосы, из-за чего её лицо воспринималось более худым, а голубые глаза ещё сильнее выделялись.

– Добрый день, Франческа. Прекрасно, а как твои?

– Почти всё лето провела в Ватикане, у бабушки, – ответила она, и её взгляд метнулся к новым девушкам.

– Ты же Равенна! – воскликнула пухленькая девушка со светлыми волосами и карими глазами.

– Да, точно! – присоединилась третья девушка с такими же светлыми волосами, но худее и выше всех остальных. – А ты изрядно всех удивила.

Ньют говорил, что внимания им уделять не будут, но жизнь показала другое. Рав стало не по себе и, видимо, секретарша это заметила, так как строго сказала:

– Так, девушки, прекратите! Видимо, за лето вы забыли, как нужно себя вести?

– Простите. Но давайте мы вам поможем? – сказала пухленькая девушка.

– От этого, я думаю, мы бы не отказались, Сара. Как вы считаете? – обратилась она к новеньким, и девушки, взглянув на свои чемоданы, одобрительно улыбнулась и закивали.

Когда наконец поднялись, им пришлось столкнуться с ещё большим количеством любопытных глаз. Девушки, что им помогли, отправились в школу, а сами подруги шли по коридору, полному самых разных комнатных растений и картин. Повсюду были слышны приветствия учеников секретарше и перешёптывание за их спинами. Остановившись у комнаты под номером семь, Бонни открыла дверь, и девушки вошли.

Солнечные лучи проливались через обширный балкон с вуальными шторами, открывая вид на уютную комнату с четырьмя кроватями из дуба, размещёнными на одной стороне в ряд, где было сложено постельное бельё белого цвета. На полу был расстелен мягкий ковёр молочного цвета. В комнате стояли стол со стульями и лампами, чтобы девушки занимались и вне школы. А с другой стороны комнаты для каждой из девушек был приготовлен платяной шкаф с зеркалами на дверях. По другую сторону от шкафов была дверь, ведущая в ванную комнату, но туда девушки не заходили. Больше всего новеньких сейчас привлёк кухонный уголок со шкафчиками, маленьким холодильником, раковиной, чайником и кофемашиной.

– Здесь очень простые правила: не курить, не пить и не шуметь, – процитировала мисс Харт.

– Могли бы просто сказать «никаких вечеринок», – съязвила Бонни, усевшись на угол второй кровати от входа. – Чур, эта – моя!

– А эта – моя! – заявила Алекс, заняв кровать у балкона.

Близняшки переглянулись и вместе рванули к кровати между девочками, но Сью, даже не успев добежать, прыгнула, оказавшись первой.

– Чёрт, Сью! Так нечестно!

– Мы с тобой не обговаривали правила. Ну, Рав, прошу. Тебе и так во дворце досталась комната намного лучше моей.

– Они одинаковы.

– Но вид…

– Ладно, только не плачь. – Девушка закатила глаза, когда сестра отправила ей воздушный поцелуй.

– Хорошо. Пройти в школу вы можете через тот вход, что находится за общежитием, или через тот, что был вначале. Через главный вход вы тоже можете пройти, но именно через задний проходят все ученики, так как там у нас двор, где обычно развлекаются все ребята.

– Мисс Харт, а как нам пройти в кабинет директора? – спросила Алекс.

– Он на первом этаже, около витрины с наградами. Вы его увидите.

– Спасибо, – сказали девушки, и секретарша, улыбнувшись, вышла, оставив их одних.

Бросив вещи, девушки вышли из комнаты, и им вновь пришлось столкнуться с многочисленными взглядами. Стараясь обращать на это меньше внимания, они пошли по той дороге, что вела к заднему входу. Дорожка привела их к большому двору с идеально выстриженным газоном, украшенным кустами маленьких роз в окружении фонарей. Скамейки были заняты учениками средних и старших классов, которые бурно обсуждали летние каникулы.

Девушки понимали, что нужно вписываться в школьную жизнь, как бы сложно это ни было. Алекс не особо привыкла к такому вниманию. Во дворце она была гостьей, а здесь больше известна, как лучшая подруга наследниц, и им с Бонни уже напророчили статус Фрейлин. Её мама предупредила, что лучше быть самой собой, а не прятаться где-нибудь за углом школы. Но при этом оставаться сдержанной и на вопросы отвечать с умом.

Сейчас девушке именно так и хотелось поступить. Дело было не в том, что ей претит внимание, она попросту боялась поступить так, чтобы это могло отразиться на подругах. Их новая жизнь полностью перевернула и её собственную. Шаткое положение, зависимое от окружения. Алекс стала частью этого круга, и рушить всё своими, порой необдуманными, поступками она решительно не хотела. И это её ещё больше сковывало.

Бонни же всегда была иконой полного контроля над собой, как внешне, так и внутренне. Чужое внимание всегда было её стихией. Она знала, как заполучить любого парня в школе, и в этом ей не было равных. Здесь она также не собиралась отставать, хотя её это положение не совсем устраивало. Её родители стали строже и серьёзней. Раньше она спокойно говорила о своём желании поступить в университет дизайна в Польше, и семья на это отвечала положительно. Сейчас же они уже решили за неё, выбрали ей будущее, которое ей не по вкусу. И само собой она решила получить от школы все её прелести.

– Я одна не знаю, как себя сейчас вести? – шёпотом спросила Сью.

– Нет, милая, не одна, – тихо ответила Бонни.

Миновав дорожку, они поднялись по лестнице к широкой распахнутой двери с козырьком, где стояли два охранника. Они почтительно поклонились, когда же директор во время сегодняшнего собрания объявит о начале учебного года, им уже можно не выполнять правила протокола. Девушки этого момента ждут с нетерпением, так что напрягаться от каждого подобного жеста в стенах школы им больше не придётся. Можно назвать это свободой в границах школы.

Большой холл был первым, что они увидели. Впереди виднелась дверь главного входа, на сером мраморном полу сияла эмблема школы. Два длинных и широких коридора справа и слева вели к двухсторонним лестницам с железными перилами, ведущими наверх, откуда можно полюбоваться мозаичным окном, изображающим чью-то битву. Сам же коридор вёл и в разные помещения, которые сейчас были закрыты. Потолок с люстрой и красивой лепниной по краям особо не выделялся, но богатство школы продемонстрировать мог. Конечно, девушки сразу увидели две витрины с наградами школы, разделенные дверью.

Подруги вошли в кабинет и попали в небольшую комнатку с диванами и кофемашиной, пройдя ещё дальше, они оказались уже в кабинете секретарши, которая встала и хотела было сделать реверанс, когда Рав её остановила и попросила так не делать, чтобы та не отвлекалась от своей работы. Постучавшись, Рав вошла первой.

За дубовым столом сидел мужчина средних лет, одетый в синий брючный костюм-тройку и белую рубашку с серым галстуком. Русые волосы его были взъерошены, чёрные глаза метались по экрану компьютера. Увидев гостей, он сразу же встал и поприветствовал их поклоном и добродушной улыбкой.

– Добрый день, Ваше Высочество, Ваша Светлость, мисс Маклагин и мисс Кампер-Уолисс.

– Добрый день, директор, – ответила Рав.

– Присаживайтесь, – сказал он, указывая на четыре стула с другой стороны стола. – Надеюсь, вам здесь нравится?

– Боюсь, мы ещё не всё посмотрели, но здесь действительно красиво, – ответила Сью.

– Прошу прощения, что не встретил вас лично. На моём веку вы уже четвёртые члены королевской семьи, и для меня это честь. Впрочем, королевских наследников у нас ещё не было, – подобострастно сказал он.

– Спасибо, – сказала Рав, улыбнувшись, но потом задала вопрос, чтобы быть уверенной в словах дяди. – Наш дядя, принц Ньют, заверил, что здесь на время учёбы всё станет проще. Это ведь правда?

– Ох, да, конечно. Классовые различия между учениками должны быть стёрты. У нас здесь учатся просто те, кто хочет, независимо от того, чей кошелёк больше. Ученики, чьи родители хотят выбрать хорошую школу для ребёнка, но при этом не имеют надлежащих средств, получают помощь прямиком из фонда Парламента. В этом, можно сказать, самый большой плюс. – Директор был явно горд за школу и пытался показать её в самом лучшем свете, и у него это действительно хорошо получалось.

Равенна успокоилась и теперь уповала на то, что всё именно так и будет. Всем девушкам директор понравился, особенно по контрасту с директором из их старой школы, Миссис Шенг, которая была им не по душе.

Ещё немного пообщавшись, мужчина заметил, что пришло время направляться на собрание. Равенна шла вместе с директором, Сью – на два шага позади, а подруги – на два шага от неё. Коридоры школы были пусты, что давало понять, что все уже в зале.

Остановились они у больших раскрытых дверей с маленькими окошками. Это был концертный зал. Множество красных кресел, где в первых рядах сидели ученики старших и средних классов. Само помещение напоминало оперный зал в театрах. Красивая позолоченная лепнина, бархатный занавес сцены и шторы на верхних местах для важных гостей, где сейчас было пусто.

Все встали, и тогда Равенна зашагала первой, а за ней Сьюзен. Проходя мимо, они смотрели вперёд, а ученики с двух сторон склонялись в поклонах и реверансах, но даже при этом Рав заметила молодого лорда. Питер ухмыльнулся, глядя сначала прямо ей в глаза, и лишь потом опустил голову. Девушка вновь почувствовала его хватку на запястье и ту же ухмылку, только теперь она имела совершенно иной характер.

Стараясь не обращать внимания, она шла, пока не оказалась у первого ряда, где стояли учителя. Директор сразу начал представлять преподавателей разных направлений, а по окончанию они сели на предоставленные места. Глава школы поднялся на сцену перед трибуной. Речь его была обычной и, по сути, ничем не отличалась от тех, что звучали в их старой школе.

– …также хочу всем напомнить, что в этом году нас ждут соревнования по скачкам, где победитель получит возможность стать участником ежегодных Королевских скачек Англии! Участники должны заранее подать заявку, ещё за месяц до начала соревнований. Ну и наконец я объявляю о начале учебного года!

Зал наполнился аплодисментами, и девушки, посмотрев друг на друга, улыбнулись и почувствовали некую иллюзию свободы. Директор, одарив их улыбкой, ушёл, а за ним направились сначала учителя, а потом и ученики.

– Ах! Ну наконец-то я могу сделать это при всех! – заявила мулатка, прижав к себе подруг.

Те, зашагав с толпой к выходу, решили первым делом отправиться в буфет и чего-нибудь поесть. Нельзя было сказать, что все сразу же забыли о наследницах, глаза и после следили за ними, люди шептались между собой, но девушки понимали, что не всё приходит сразу.

Три длинных стола стояли в буфетном зале, окна открывали вид на лес, а длинный фуршетный стол располагался по краям помещения. Еда была разная, но довольно аппетитная, начиная с супов и заканчивая изысканными десертами. Ньют говорил, что в школе его любимым местом был именно буфет из-за его еды. Видимо, и для девушек он станет любимейшим местом.

– Мистер Дамьен позвал тебя на ужин в субботу вечером, и ты согласилась, то есть сразу же после собрания? – задала вопрос Сью, поедая свои любимые куриные наггетсы и запивая их вишнёвым соком.

– Да.

– Видимо, он тебе очень понравился, – скептический сказала Бонни, и Рав перевела на неё взгляд.

– По–твоему, это плохо?

– Нет, милая. Он неплохая партия для будущей королевы, но и далеко не идеал для народа. Люди всегда найдут, к чему придраться.

– Боюсь, Бонни права, – заявила Алекс с грустной улыбкой.

– Я не говорю, что ты должна перестать с ним общаться, просто не хочу, чтобы ты ждала большего. Надеюсь, он хорош в любви.

– Ох, Бонни, не забегай так далеко, – сказала Рав, покраснев.

– А что? Только не говори, что ты даже об этом не думала.

– Нет, честно сказать. Как-то мне было не до этого. Боюсь, обязанности так отнимают время, что его не остается для таких мыслей. Я даже не знаю, что мне сделать, чтобы успеть на ужин после собрания. Не хочу быть в каком-нибудь строгом платье.

– Ты теперь богата. Купи? – предложила Алекс.

– За каждую мою покупку надо отчитываться в письменном виде.

– Не думаю, что это проблема. Я пойду за соком. Кому-нибудь что-нибудь надо? – спросила Сью, и все отказались.

Подойдя к графинам с жидкостями, она потянулась было к своему любимому соку, как его схватили чьи-то тонкие пальцы.

– Серьёзно? – пробормотала она и подняла взгляд на парня-азиата.

Он был выше её на голову, взъерошенные чёрные волосы и слегка смуглая кожа.

– Прости я… Держи, – смутился он, наливая жидкость в её стакан.

Его голос был грубее по тону, чем его непринуждённый вид в спортивной одежде и джинсовой куртке.

– Спасибо.

– Я Исаму, – представился парень, протянув руку.

– Сьюзен, – сказала она и пожала ладонь.

– Ох, отлично. Боялся, что ты сделаешь реверанс, и я выставлю себя глупцом, – посмеявшись, сказал он, отпустив руку.

– Я ведь не первая здесь.

– Да, но ты первая, с кем я лично познакомился. И как тебе здесь?

– Чувство неловкости не даёт здраво мыслить.

– Почему?

– Они всегда так смотрят? – девушка перешла на шёпот, сделав при этом маленький шажок вперёд, и мотнула головой в сторону учеников.

– Нет. Это впервые, – так же шёпотом ответил он, и оба засмеялись. – Но я понимаю их. Ваше появление было впечатляющим.

– Спасибо, – сказала Сью, и тут же улыбка с её лица спала.

Тот, кого она уже который день мечтает задушить, встал перед ней, закинув при этом руку на плечо её нового знакомого.

– Исаму! Вижу, год у тебя начался со знакомства с нашей принцес… ой, прости… Сьюзен.

– Питер, ты чего?

– Это он меня так приветствует, – сказала она, фальшиво улыбнувшись. – Что же, прости, Питер, не могу ответить взаимностью. Мне пора. Было приятно познакомиться, Исаму, – сказала она, искренне улыбнувшись парню, и тот ответил тем же. – И да. Питер, если это повторится хотя бы в малейшей степени, я даю слово, что твоим местом пребывания на ближайший год будет больница!

Не дожидаясь ответа или каких-либо слов, она зашагала к своему столу, где сейчас подруги находились в состоянии любопытства. Сам же Питер не думал о такой несдержанности девушки, но он понимал, что нашёл в этом лишь плюсы и потому, спрятав свою радость, он вместе с другом детства пошёл к их излюбленному месту у окна.

– Что ты ему сказала? – встревоженно спросила сестра.

– То, что и следовало.

– Что он такого сделал, что вы обе так его невзлюбили? – поинтересовалась Алекс.

– Может, расскажешь Рав? Они ждут, – сказала Сью, и Рав замялась.

– Он…

– Он сделал ей больно, – не выдержав, выговорила шёпотом Сью. – Не смотри на меня так. Он вышел за грани дозволенного.

– Ты молчала об этом. Этот придурок тебя тронул, и ты молчала?

Бонни была в бешенстве, а ведь он ей казался настоящим джентльменом, под стать своему титулу. Теперь, глядя на него, сидящего за столом, смеющегося в компании друзей, она видела его таким, как она его сейчас назвала. Алекс была того же мнения. Больше её удивило поведение подруги. Она никогда не давала себя в обиду, даже не имея при этом такой власти, которую имела сейчас.

– Почему ты позволила ему так с собой поступить? Рав, ты ведь не такая!

– Это сильно отличается от того, что было там. Он ненавидит меня, и я чувствую это каждой клеточкой своего тела. Я ничего ему не сделала, но он ведёт себя так, будто я его хомяка убила.

– В следующий раз даже не думай умалчивать, – сказала Бонни.

Покончив с едой, девушки отправились в комнату, чтобы разложить свои вещи, а на кроватях их уже ждала школьная форма. Бонни и Рав не одобряли идею дресс-кода в школе. Чёрный пиджак и жилетка с монограммой, серая плиссированная юбка и ещё одна чёрная юбка-солнце, а также по паре белых рубашек и чёрных брюк.

Смирившись, девушки взялись за дело. С этим они справились быстро и, так как делать им было нечего, они взялись было за книги, как вдруг раздался стук в дверь, и знакомая им девушка предложила вариант получше.

– Вечеринка у парней! – взвизгнула Бонни.

– Не совсем, но почти, – подправила Франческа. – Идёмте, будет весело.

– Странно, но хорошая вечеринка мне не помешает, – обрадовалась Алекс.

– Как и нам, – одобрили Сью и Рав.

Франческа, радостно похлопав в ладоши, убежала, а девушки начали готовиться.

Бонни остановила свой выбор на коротком сером платье в обтяжку с вырезом, а волосы распустила. Алекс надела джинсы и красную блузку, которая была слегка прозрачной и открывала вид на лифчик, волосы заколола на висках, её образ дополнил чёрный чокер. Сьюзен тоже отдала предпочтение джинсам, но сверху надела бежевую водолазку без рукавов. А Рав надела платье цвета хаки чуть выше колена, с открытой спиной.

Видимо, это можно было считать официальной вечеринкой, так как все спокойно проходили мимо школы в сторону общежития для мальчиков. Само торжество проходило в очень просторном подвале. Людей было много, казалось, все ученики здесь. Они распивали спиртные напитки, танцевали в такт гудящей музыке, причём были и те, кто не попадал в такт, но это их совершенно не волновало, как, впрочем, и парочки, что целовались в углах и на диванах.

Бонни сразу вписалась, пританцовывала, продвигаясь к центру с бумажным стаканчиком виски, и тянула за собой подруг. Те не противились ей, отдавшись накатившему расслаблению. На удивление, Рав не почувствовала опьянения от спиртного, появилось лишь ощущение лёгкости и больше ничего, и оно было очень кстати.И даже присутствие Питера рядом не приносило раздражения.

– Рад тебя здесь видеть! – сказал Исаму, повысив голос, когда подошёл к Сью, которая наливала себе пунш.

– И я тебя!

– Извини, – сказал он, уже наклонившись к её уху.

– За что?

– За Питера. Честно скажу, я впервые видел его таким.

– Ты не должен извиняться. И что значит «впервые»?

– Я не знаю, что на него нашло. Обычно с новенькими он более приветлив. Правда.

– Это не важно, и тебя это не касается. Даже если ты – его лучший друг, не отвечай за его поступки.

– Боюсь, не могу. Я ему обязан.

– Чем же?

– А вот это уже личное.

– Хорошо, докапываться не стану, – сказала Сью и услышала голоса подруг, которые звали её на танцпол.

– Иди, – кивнул он, но девушка потянула его за собой.

За этой картиной наблюдал из угла Питер, которому не нравилось, что его друг нашёл общий язык с этой девушкой. Осушив свою бутылку пива, он взялся за новую, пока уже знакомый ему нежный голос девушки не увлёк его на диван. Делая всё по шаблону, он целовал её, уже приевшийся вкус клубничной губной помады стоял в горле, но для него сейчас было важно хоть как-то отвлечься от мыслей.

Держа девушку за талию, он не чувствовал того жара, о котором все говорят, как и любого другого влечения, а руки её на его шее лишь отдавали липким холодом. Раньше ему это удавалось: расслабиться, забыться. Только не сейчас. Всё стало ещё хуже. Он жалел, что сбежал на каникулы в Лондон. Он отвык, его тело отвыкло, и неприязнь стала больше. Но он не останавливался, да и не собирался.

Равенна же увидела довольно неприятную сцену, но была не слишком удивлена. Питер сидел на диване, а у него на коленях сидела Лидия. Они целовались, прижимаясь друг к другу всё больше. Рав стало не по себе, её даже начало тошнить, и она поспешила на свежий воздух, не объяснив подругам, что случилось. Сцену увидели и подруги, и теперь им всем в голову пришла догадка, с кем же именно Ньют видел принцессу в машине.

Рав, облокотившись на стену, вдыхала прохладный воздух. Стало легче, но на место удушья пришла боль в челюсти и в глаза, а в ушах звенело. Вся боль вызывала желание вырвать зубы, казалось, в сами дёсны втыкали иголки. Только вот вместе с этим ужасом она чувствовала кое-что ещё. Голод. Безумное желание голода накатило на неё.

Азазель вновь оказался рядом, но при этом она его не видела, лишь знала, что он здесь, на крыше общежития, над ней. Она чувствовала его существо, отдающее тепло, как своё. Её разум начал проясняться, а боль утихать, но съесть чего-нибудь всё ещё хотелось.

– Эй, ты в порядке? – обеспокоено спросила Алекс, увидев подругу. – Ты побледнела.

– Да, всё в норме. Видимо, подвал с кучей народу на меня так действует. А ты чего здесь?

– Ну, уже почти полночь, и мы решили пойти отдыхать.

– Хорошая идея. А вы есть хотите? – спросила девушка, увидев, что сестра и подруга вышли из подвала, а за ними шёл Исаму. – Я очень голодна.

– Я, пожалуй, воздержусь, – сказала Бонни, снимая туфли и наступая на газон. – Какое блаженство!

– Я тоже, – сказала Сью, а вот Алекс согласилась выпить чая.

Попрощавшись с парнем, девушки вернулись в комнату. Первым делом они приняли душ, переоделись в пижамы, и Рав вытащила пару бисквитов и смесь орехов, которые купила в столовой, и заварила ароматный чай с ромашкой. Девушки отрезвели и всё же присоединились к скоромной трапезе.

По большей части их разговоры сводились к сцене на вечеринке, которую они хотели бы забыть. А ведь Лидия им казалась не такой, как её описывали, но так как в спутники себе она выбрала именно его, возможно, она такая и есть.

Девушки также успели обсудить Исаму. Он казался хорошим, хотя Сью боялась, что он им только казался таким. А ведь всем известно, что компания очень влияет на натуру человека, и даже его извинения за поведение друга не может служить ему хорошим оправданием.

Аппермост

Король сидел в своём кабинете и с презрением смотрел на фотографии двух знакомых женщин, одна из которых сейчас направлялась к нему. Этим действием она дала ему ясно понять, что слушать и подчиняться не станет, а действовать будет так, как сама пожелает. Этот расклад его не устраивал. Таких, как она, тяжело подчинить контролю, как и таких, как он сам.

– Добрый вечер, Ваше Величество.

– Хеллен, ты и твой муж живёте здесь, потому что девочки этого хотят, и я не был против, и сейчас не против. Но объясни мне: что это?

Он поставил перед ней фотографии и откинулся на спинку стула. Хеллен не исключала мысль, что за ней могут шпионить, и отчасти не была удивлена этим.

– Она меня вынудила.

– Она вынудила тебя? И чем же интересно?

– Это вас не касается.

– Всё, что здесь происходит, касается меня! Это моё королевство! Я дал чёткие указания игнорировать её, но ты ослушалась меня.

– Я – не ваша подчинённая, и не часть вашей семьи!

– Но ты – часть семьи Равенны и Сьюзен. Хочешь, верь, хочешь, нет, но мне важна твоя жизнь и жизнь Пита.

– Лишь из-за них вы это делаете, вот и я сделала тоже…

– Не лги мне! – Король достал ключи, открыл выдвижной ящик и вытащил письмо. – Дело не только в них.

– Но… – Хеллен думала, что хорошо спрятала его.

– Ты в моём доме.

– Вы читали? – спросила она, опустившись на стул.

– Мне хватило такта этого не делать, но я прекрасно понял, что письмо от Шарлотты. Так чем же таким она тебя зацепила?

Женщина замялась, она прекрасно понимала свой риск, если ей придётся лгать. Хотя теперь ей нет смысла скрывать что-либо, ведь король прав: она сейчас на его территории.

– Она обещала вернуть мне то, что отняла когда-то, – почти шёпотом произнесла она.

Но у короля хороший слух, и переспрашивать он не стал. Он понял, о чём она.

– Твоё дитя.

– Моего малыша…

Глава 10 «Королевский красный»

– Дом Топаз —

Женщина сидела на мягкой обивке дивана в гостиной своей сестры, где каждая деталь кричала о викторианском шике. Она себе ни в чём не отказывала, и была такой с рождения. Ценительница своей крови, но к власти не стремилась, хотя куда уж больше, ведь она уже член совета, хотя даже свои обязанности выполняла с натяжкой. Для женщины это было как хорошо, так и плохо. Ей сейчас нужна поддержка, и союзницу она видела в герцогине Топаз.

– Сиена, безумно рада тебя видеть, – сказала хозяйка, войдя.

– И я тебя, сестра, – ответила та, обняв её после реверанса.

– Столько раз тебе твердить, не делать так, когда мы одни.

– Привычка, – пожала та плечами и присела.

– Плохая привычка. Ты стала очень редко меня навещать. Даже после инаугурации Лидии ты так и не пришла.

– Много забот. – Герцогиня Александрит сразу же помрачнела.

– Не нравится мне твоё лицо. Что случилось?

– Дело в Равенне и Сьюзен. – Сестра, как она и думала, помрачнела тоже. Она не стала медлить. – Боюсь, страна попадёт не в те руки, в которые следует. Мне это не нравится.

– Не могу с тобой не согласиться.

Да. герцогиня Топаз тоже была не в восторге от новых наследниц трона. Она знала о бремени этой должности, потому и не желала её, всецело доверяла брату и служила ему верой и правдой. Но теперь начала глубоко сомневаться в правильности его действий. Ещё с самого появления Элизабет ей казалось, что к добру это не приведёт, только всё равно пошла к нему на встречу с опаской.

Когда же Элизабет умерла, забрав с собой Диего, всё перестало казаться таким ужасным. Она поверила в их любовь до гроба, и ей стало жаль девушку. Но сейчас, после появления Сьюзен и Равенны, это ушедшее опасение вернулось, и возросло во сто крат.

– Нам нужно что-то сделать. Это наш долг.

– Сиена, даже с нашей с тобой властью, деньгами и даже со своими личными гвардейцами мы не сможем противостоять нашему брату и народу, который их любит.

– Любовь можно легко растоптать в грязи.

– И ты готова заодно растоптать и Руперта?

– Да, если потребуется. – Женщина не жалела о своих словах и, если потребуется, повторит их. – Моя дочь, как и твои дети, находится в опасности, а опасность нужно искоренять сразу, пока она не окрепла. Моя власть не способна защитить её от такого дьявола, как они. Может, ты ещё смогла бы, но не я. – Она надеялась на сестру, и надежды эти оправдались.

– Хорошо, милая. – У Эстель сильная связь с младшей сестрой. Они были главной поддержкой друг друга. Даже в этом, казалось бы, нереальном деле она готова ей помочь, и сейчас Эстель задала лишь один вопрос: – У тебя есть план?

– Аппермост —

Пит бежал по обширным владениям дворца. Всё здесь было чужим, и даже его жена стала как-то от него отдаляться. Хеллен действительно была для него всем, и их совместным путь к счастью был долог и опасен. Там он мог контролировать себя и свою жизнь. Здесь же контроль над своим телом – единственное, что у него осталось.

Он всё ещё помнил, как оставил свою прошлую жизнь, чтобы стать тем, кем сейчас являлся. Эту дорогу выбрал он сам, и Хеллен обещала ему идти по этой дороге вместе столько, сколько им отмерено. И это не просто обещание. Это обет. В их случае обет непреложен. Он верил ей прежде, и верит сейчас, но страх потери покинул его так давно, что он и забыл, каков он на вкус. Склизкий, горький, вязкий. Путающий мысли и голос сердца, твердящий, что ему нужно взяться за дело самому. Так как он это делал сам, как он умеет.

Хеллен догнала своего мужа на пути к спуску озера. Она знала, что разговор будет тяжёлым, но ей нужно сделать первый шаг.

– Милый, выслушай меня. – Пит замедлил бег, остановился, и теперь они оба медленно зашагали вдоль берега. Хеллен чувствовала напряжение между ними после появления матери. Секреты от того, кого можешь назвать родственной душой, раздирают изнутри. Она хотела это исправить. – Я чувствую твою злость.

– Я был бы удивлён, если бы ты не чувствовала.

– Моя мама передала мне письмо, – сказала она, но и здесь Пит не был удивлён. Она продолжила: – Она была готова принять нас всех.

– Ты же ей не поверила?

– Нет, конечно, нет. Но… она сказала, что может вернуть нам нашего ребёнка.

Пит остановился. Он не знал что чувствовать. Злость за то, что она не сказала ему раньше? Или надежду, что давно потухла, как свеча зажжённая ими обоими. Хеллен положила свою руку на живот, и на её глазах выступили слёзы. Мужчина обнял её. Эта их общая боль.

– Значит, это возможно? Значит, мы можем его вернуть, – сказал он, и она улыбнулась сквозь слёзы радости.

Нет, они не собирались верить Шарлотте. Раны, что она оставила, были слишком глубоки для прощения. Им был важен сам факт того, что это возможно, и они найдут нужный способ. Даже если на это потребуется ещё несколько лет.

– Равенна —

Я не помню, чтобы у меня хоть раз был такой голод. Завтрак был сытным: вафли с сиропом, кофе и салат из фруктов. Я съела всё, но это не помогло. Меня выворачивало от него наизнанку и в придачу голова порой начинала ломить, сводило зубы.

Прошло всего три урока, и сейчас мы направлялись в кабинет искусств. В целом школа действительно могла гордиться своими владениями. Классы были просторными, дубовые столы и стулья, шторы-вуаль покрывали большие окна и позволяли солнечному свету освещать всё пространство настолько, что, казалось, люстры здесь лишние. Минус был лишь в том, что уроки здесь действительно шли усиленно. И я не считала, что справлюсь с этим уровнем, как и моя сестра, взгляд которой был растерянным от непонимания.

Алекс же не говорила, что ей легко, но и не жаловалась, что сложно, поэтому мы сделали вывод, что помогать нам будет она. Бонни уже на первом уроке села за заднюю парту рядом с каким-то парнем, который всё рассказывал ей в упрощённой форме. Чертовка знала, с кем нужно иметь дело!

Самым большим разочарованием для меня оказалось то, нас определили в тот же класс, где был Питер. Встретил он меня с той же раздражающей ухмылкой на лице, что и вчера. Только сегодня я поняла его посыл. Он знал и наслаждался моей ненавистью. Держу пари, что он ждал от меня действий или возмущения. Но я сдержалась, хоть и было это довольно трудно.

– Сколько у нас ещё уроков? – заныла Сью.

– Этот и ещё один, а после обеда – урок конной езды, – ответила я, взглянув в карточку с графиком.

Сью сразу же взбодрилась, так как на подходе два её любимейших урока. Девушки вошли в класс со множеством мольбертов с холстами и другими принадлежностями для рисования.

– Добрый день, ребята. Занимайте свои места, – сказала белокурая женщина, надев поверх белой футболки и серой юбки чёрный фартук, уже испачканный красками.

Я села недалеко от окна, а Сью – слева от меня, справа пристроился Питер.

– Сегодня вы будете рисовать сами себя. Точнее, то, что вас олицетворяет.

– Это как, интересно? – шёпотом задала вопрос Сью, и я пожала плечами, надевая фартук.

– Перед вами всё необходимое: краски, холст и вода. Многие создают из всего этого целые миры. Вы же должны показать мне вас самих. Это может быть что угодно или кто угодно. Приступайте.

По команде многие ребята взялись за карандаши, изрисовывая холст набросками. Сью некоторое время вглядывалась в пустоту, пытаясь найти там то, за что можно было зацепиться. Она часто так делала. Я же хорошим навыком рисования похвастаться не могла. Не говорю, что вообще не могу рисовать, но не так хорошо, как Сью. Даже заносчивый лорд уже приступил к работе, и если он изобразит себя на троне с короной на макушке, я ничуть не удивлюсь.

Прошла уже половина отведенного времени, когда я, вдохнув поглубже, взялась за тюбики с гуашью. Первым делом открыла свой любимый чёрный цвет, потом изумрудный, и тут в руки попал бордовый. Глубокий красный вызвал некое жжение в теле, а рука моя вдруг сама схватила кисточку и начала носиться по белому. Во мне возникло странное ощущения желания, мне настолько хотелось погрузиться в его тон и оттенок, что я почти не понимала, что происходит. Я потеряла контроль, потерялась во времени.

Я пошатнулась. Меня вытолкнула чья-то рука на плече. Секунда – и я стою перед когда-то белоснежным холстом, который сейчас был окрашен в красный.

– Мисс Сангер, хорошая работа! Королевский красный, бархат розы. Это уже многое говорит о вас, – одобрительно сказала учительница.

Она увидела в этом мой титул. Я видела кровь. Чистую, желанную. Мне стало дурно и, схватив свою сумку, я вышла из класса, даже не вслушиваясь в то, что мне говорят. Спрятавшись в уборной, я пыталась восстановить сбивчивое дыхание и унять боль в челюсти. Мысли путались, голова гудела, а зубы болели просто адски.

На моё счастье все кабинки были полностью отделены и закрыты друг от друга, и никто не слышал моих завываний от боли. Мне хотелось плакать, но глаза горели, то и дело покрываясь чёрной пеленой. Где-то в глубине сознания я слышала стук в дверь, но никак не могла на него отреагировать.

– Равенна! Рав! Что с тобой?! – кричала Сью.

И так продолжалось некоторое время, пока они не перестали стучать и кричать. Тишина. Моя боль начала утихать. Секунды казались вечностью.

Вдох. Выдох. Я открыла дверь. Девушки смотрели на меня с ужасом, и я знала, почему. У окна стоял Азазель. Я почувствовала, что он здесь, еще находясь взаперти. Его появления утихомиривали мои страдания. Вот только это наводило ещё больший ужас. Дверь открылась, и в уборную зашла Франческа.

– Эй, ты чего так убежала?

– Стало плохо. Уже полегчало, – сказала я, натянув улыбку.

– Хорошо. А то миссис Ен волнуется. Я скажу ей, что всё хорошо. Спасибо.

Девушка улыбнулась и вышла. Подруги всё ещё ждали от меня ответов, но их у меня не было, и они это поняли. Я вышла, ощущая спиной их встревоженные взгляды.

Оповестив учителя, мы пошли на следующий урок, который проводил мужчина средних лет, одетый в чёрный костюм. Заняв место за третьей партой, я открыла учебник, который уже лежал на столе. Первой темой там шли чёрные дни страны в средние века. Бабушка рассказывала нам вкратце, что было в то время: чума, война и внутренняя война за корону. Было видно, что учителя слушали все. Все, кроме меня. Снова. Мой мозг просто отказывался думать. Я смирилась, что мне придётся туго в этой школе и насладиться своей свободой будет непросто.

После обеда мы все отправились в комнаты на часовой перерыв перед уроком верховой езды. Это время мы посвятили книгам, что с собой привезли.

– У тебя с ним слишком сильная связь. Она отличается от просто связи между хозяином и питомцем, – сказала Бонни. Я была с ней согласна, как и остальные. – Боюсь, эти книги вообще могут оказаться для нас бесполезными.

– Ну, уж нет! – возмутилась я. – Раз мы их взяли, то прочтём все!

– А если ты ничего не найдёшь? Тебе ведь стало плохо не просто так и, видимо, это повторяется уже не впервые? – вопросы мулатки заставили меня покаяться:

– Раньше были просто боли. Почти как у тебя, Сью, но… Но сегодня произошло что-то ещё. Я чувствую голод. Очень сильный голод, и сколько бы я не ела, он не уходит. – Откровения были не по моей части, но это были мои подруги. Те, кому я доверила все секреты моего прошлого мира, и те, кому хочу доверить секреты этого. – Миссис Ен посчитала, что на холсте изображён королевский цвет и больше ничего. А я… Я видела там кровь.

– Чью кровь? – настороженно спросила Алекс.

– Каждой из нас. Ту, что течёт в венах. – Я поёжилась от собственного ответа. – Мне кажется, я чувствую, как она движется по артериям. Слышу её запах.

– Так, Рав, ты меня очень сильно пугаешь! – вскочив со стула, сказала Бонни.

– Будто меня саму это не пугает. Хотя, знаете, давайте забудем про всё это. Нервы, это всего лишь нервы, – заявила я, встав с кровати. – Главное – плыть по течению. А там – будь что будет. – Я и сама не до конца верила в это, но мне нужно было так сделать. И я буду делать это, пока сама в это не поверю.

На наше счастье, Калипсо и Моргана привезли на конюшню школы, и сейчас, надев всю нужную экипировку, мы оседлали своих скакунов. Для Алекс и Бонни подобрали лошадей из школы. Тренировочное поле для новичков и для тех, кто начал обучение в прошлом году, определили отдельное. А ипподром для более опытных был куда больше, да и препятствий в нём хватало. Всего в нашей команде было шесть человек, и каждому из нас предстояло к концу года сдать экзамен, пройдя при этом все испытания на одном выходе. Катаюсь я, может, и хорошо, но не настолько хорошо, как остальные ребята. Было видно, что сидят они в седле с детства, и вряд ли я смогу так ездить даже к концу года. Видимо, к хорошим оценкам я и на милю не приближусь.

– Сегодня только разминка для новичков, время, чтобы привыкнуть, – сказал мужчина, проходя мимо нас, после чего сел на своего коня.

– Бархат розы, – проговорил Питер, приблизившись ко мне.

– Чего тебе? – глядя вперёд, спросила я.

– Ты могла бы нарисовать что-то более скромное. Ведь все так твердят о вашей простоте. Другие, может, и оценили, но уж точно не я.

– Твое одобрение меня не интересует.

– А должно! – самоуверенно сказал он.

– С чего бы это? – Это заявление словно прошлось молнией по моей нервной системе.

– Ты стала принцессой всего несколько дней. Я же – лорд двух ветвей, и одной из них больше пятисот лет.

Я прекрасно знала, о чём он мне говорит. Титул графа Вереста – один из старейших и самых почитаемых во всём Соединённом Королевстве Великобритании, Шотландии и Ирландии. Их богатству позавидовали бы многие, как и тому, как их лелеют королевские семьи мира. Они всегда показывали хороший пример всем остальным дворянам и обычным людям, за это их и любили.

– Думаешь, твоя ветвь спасёт тебя от того, что ты можешь натворить?

– Ну, я ведь ни разу так и не попался. Разве нет?

Колкая, но всё же правда.

– Кроме того момента с Лидией в машине. Но, видимо, для тебя это не имеет особого значения.

– Да. Так как у нас ничего не было.

– Постой. Что?

А вот это меня ещё больше удивило.

– Ваше Высочество, не суйте свой нос, куда не надо, – сказал он, двинувшись вперёд, когда заметил, что другие ускорили темп, а я ринулась за ним.

Знаю, любопытство – не грех, но осторожным быть надо, в особенности с ним. Только ведь он начал первым.

– Но Ньют говорил, что…

– Что нашёл нас вместе. И всё? А он говорил, что она была без одежды? Или я?

Я не ответила ему, так как об этом дядя ничего не упоминал.

– Так я и думал! Если у тебя возникнут вопросы насчёт моей личной жизни, спроси лучше меня самого.

– Вы с ней встречаетесь? – вопрос сам вышел из моих губ, и я даже не сразу это осознала.

– А что?

– Хочу избежать родства с тобой.

– А я-то как этого хочу! – пролепетал он себе под нос, но я это услышала так, словно он был совсем рядом. – Уже не знаю, – сказал он громче, после чего ускакал к тренеру.

Вечер прошёл в постели. Усталость взяла верх, и мы провалялись до самого ужина. Встала я с большим трудом, но у меня была лишь сильная усталость и ничего другого, мне на радость. Ужин состоял из рагу, яблочного пирога и чая с бергамотом. За столом стояла радостная обстановка, несмотря на все навалившиеся проблемы. Я, конечно, рассказала о нашем разговоре с заносчивым лордом, впрочем, и это оставило его в наших глазах всё таким же.

– Привет! – сказала Лидия, приземлившись рядом с нами, и мы поприветствовали её в ответ.

Лидия училась в другом классе и была старше их всех. Её мать отправила девушку учиться в школе благородных дам во Франции, откуда её выгнали через полгода. Бунтарке пришлось отучиться ещё год в среднем классе, где она и познакомилась с Питером.

– Не было времени узнать, как у вас дела. Ну и как? – перешла Лидия к сути.

– Бывало и лучше, – ответила Сью.

– Ничего, вы к этому привыкнете. Либо делайте всё как я. То есть надо браться за то, что тянете, а остальное доверить тому, кто сможет это сделать за вас, – сказала она, укусив хрустящий хлеб, и при этом небрежно бросила локти на стол.

– И как же ты уломала человека делать за тебя? – поинтересовалась Бонни, подвинувшись поближе к ней.

– Заплатила, конечно! – Тут Лидия вернулась в исходное положение, понимая, что в её случае план не сработает. Как и у других дам. – Да бросьте, это же так просто!

– Просто лишь в твоём понимании, – сказала Алекс. – Мы не королевских кровей, и в наших кошельках не миллион сирфитов.

– Да. Но у ваших подруг есть.

– Мы не можем. За каждую трату мы должны отчитываться перед казначеем, а он – перед королём, – веско сказала Рав, и Лидия сделала гримасу сожаления.

– Прости. Я забыла.

Ей такие проблемы явно были неведомы. Её кошелёк контролировала мать, а у нас доход был личный, из государственной казны. Достигнув совершеннолетия, мы сможем делать со своими деньгами всё, что пожелаем.

– Ничего. Мы уже смирились.

– У меня к тебе дело, Сьюзен, – сказала Лидия, взглянув на сестру.

– И какое?

– Исаму. Питер не в восторге от вашей с ним дружбы.

Ха, лично я не была удивлена таким заявлением.

– А почему он сам лично об этом не скажет?

– Он джентльмен. А я – не леди.

– Хочешь сказать, что ты его поддерживаешь? – В этот раз вопрос задала я.

– Да. Ничего личного, но Питер заботится о нём и не хочет, чтобы он связывался с той стороной монеты, которую мы все знаем.

Мне было видно, как поникла Сью. Не любила, когда она становилось такой, а это теперь происходило всё чаще и чаще. Лидия же говорила правду. О, несправедливая правда нашего существования! Как бы сильно я или Сью ни желали, они не стоят выше правды и выше долга перед страной. В этом случае лучше уберечь человека от тягот нашей стороны монеты.

– Хорошо, – согласилась Сью.

– Извини, но так правда будет лучше, – сказала Лидия с подбадривающей улыбкой.

Сью ответно натянула уголки губ. Я же ничего не смогла сказать. Снова.

Я не могла уснуть. Стоило мне закрыть глаза, как шум в ушах поглощал всё вокруг. Ужасало, что источником этого шума были именно мои подруги и сестра. Стук их сердец и звук потока крови в артериях и венах. Ночь уже была глубокой, и все спали, потому я решила выйти на балкон. Плотно закрыв дверь, я вдохнула прохладный воздух. Шелест травы, звуки, что издавали совы, и волчий вой – звуки прошлись мурашками по спине. Где-то там, внизу, я услышала кое-что ещё. Смех девушки. Звон разбитой бутылки. Кровь…

Глава 11 «Незнакомое и ужасное»

– Сьюзен –

Спала я всегда чутко. И услышать плеск воды и всхлипы мне не составило труда. Рав не было в постели, и я соскочила со своей и направилась в ванную. Дверь была закрыта, но только я хотела постучать, как она заговорила.

– Сью, не надо. – Она была в слезах.

– Рав, ради всего святого, открой дверь.

– Нет. Просто не надо.

– Рав, если ты сейчас же не откроешь, я разбужу Бонни и Алекс.

Я пригрозила ей, прекрасно зная, что это сработает. И это сработало. Она медленно открыла дверь, а затем отскочила.

– Рав что с тобой? – она стояла у раковины спиной ко мне, при этом её трясло.

– Закрой дверь, – сказала сестра, и я её послушалась.

В ванной было темно, но через маленькие окна проникал свет уличных фонарей. Рав неуверенно повернулась ко мне, и меня охватил ужас.

Она была в крови! Руки, одежда, волосы и, самое главное, её лицо. Почти вся нижняя часть лица была в крови.

– Я не хотела, я правда… Правда не хотела, Сью!

Она тряслась и бормотала, но мои глаза смотрели лишь на её уже нечеловеческие зубы. Клыки. Два зуба сверху и два снизу были куда длиннее и острее, чем остальные. Глаза её приобрели золотой окрас.

– Я не знаю, что случилось.

– Ты…

Теперь я не видела в ней свою сестру. Лишь существо. Незнакомое и ужасное. Ноги не слушались, хотелось кричать, но в горле стоял страх.

– Прошу, не уходи! Сью, это я, правда я, – она говорила это всё таким знакомым голосом, и я услышала.

– Рав.

– Да. Я не знаю, что со мной. Прошу, помоги… – молила она, и с большим трудом я сделала к ней шаг.

– Что ты натворила? – Я не особо понимала, кому задаю этот вопрос.

– Там… Там была девушка, и я чувствовала кровь, и… всё. Дальше уже всё в тумане.

– Твои зубы и глаза…

– Я не знаю, как это убрать.

Она смотрела на себя в зеркало, и мои ноги сами понесли меня к ней. Даже сквозь золотой отлив эти глаза были её. Я легонечко дотронулась до её плеча, и она повернулась ко мне.

– Ты меня боишься?

Вопрос был тяжёлым для неё. А для меня было сложно найти ответ на него.

– Тебя нужно привести в порядок и избавиться от этого.

– Ты не ответила на вопрос.

– Нет, я тебя не боюсь.

Она обняла меня, а я её. Она была холодной. Кожа даже казалась ледяной, и я не слышала стука её сердца. Она отстранилась.

– Рав, смотри!

Я указала ей на зеркало, и она повернулась. Ни клыков, ни глаз не было. Было видно, что ей стало легче видеть саму себя, а не то существо. И мне тоже.

Включив свет, мы быстро стали приводить её в порядок. Отправив её в душ, я стёрла кровь с одежды и дала ей новую. На часах было уже почти шесть утра, когда мы легли, а через полтора часа будет подъём. Спать не хотелось, но мы понимали, что это было слишком подозрительно.

Рав больше ничего не сказала о той девушке, и мы не знали, что с ней стало. Жива ли она вообще? Как знать, что было бы хуже? Если она останется жива, она расскажет, что это была Равенна, и тогда придёт конец всему. Ей, мне, семье и короне. Страна окажется под угрозой, и Рав этого просто не выдержит. Если же девушка умрёт, то Рав будет считать себя убийцей и не сможет скрывать этого. Совесть будет мучить её, и она признается, а тогда итог будет тем же.

Мы уже были на втором уроке, когда нам сообщили о пропаже девушки. Рав, как и я, была на нервах. Мы не прикоснулась к завтраку, хоть и пытались изо всех сил делать вид, что всё хорошо. Существо, что было ночью, больше не появлялось. Я следила за Рав, но близко ни к себе, ни к кому-нибудь ещё не подпускала, ссылаясь на то, что она заболела. Стоило мне закрыть глаза, как я видела всё то, что видела ночью.

Но я и понятия не имела, каково сейчас Рав. Она молчала, сидела, уткнувшись куда-то в пустоту, и без остановки теребила перстень. Мне хотелось вновь её обнять, но я не могла. Мне было страшно.

– Уроки отменять не будут, но после обеда вы все сразу направляетесь по своим комнатам, – заявила учительница по геометрии, после чего продолжила урок.

Так как я сидела у самого окна, я видела, как полисмены, что вызвал директор, отправились вглубь леса. Сестра твердила, что ничего не помнит. Не помнит, что сделала с той девушкой, и где она может быть. Это усугубило ситуацию. Нам ничего не оставалось, только ждать самого худшего.

– Привет, Сьюзен! – крикнул Исаму, подняв руку в знак приветствия, когда я брала нужную мне книгу на следующий урок.

В голове вспыхнули моменты на вечеринке. Его смех и то, как он кружил меня в танце. Мне давно не было так весело, как тогда. И вместе с ними голос Лидии, что дала мне пищу для сомнений.

– Ты чего такая хмурая?

– Привет. Так вроде и поводов для радости нет. Девушка пропала.

– Я её знаю. Уверен, что спит где-нибудь, напившись в хлам.

– Может быть. – «Было бы так на самом деле!» – пронеслось у меня в голове. – Что-то случилось?

– Нет. Просто я который раз прохожу мимо тебя, а ты меня даже не замечаешь, – сказал он, последовав за мной, и я увидела предупреждающий взгляд подруг. – Ты не хочешь сходить со мной в выходные в кафе?

– Слушай… – Я потянула его за угол, где никого не было. – Исаму, я не думаю, что нам с тобой стоит продолжать общаться.

Эти слова дались мне нелегко. Я этого правда не хотела. Только вся ситуация складывалась так, что это самое верное решение, на которое я способна.

– В смысле?

– Давай просто сделаем вид, что мы с тобой незнакомы.

– Можно узнать причину? Потому что я считаю это полной глупостью. Сьюзен, ты единственный человек, кто смог скрасить моё пребывание в этой школе. Скажи, я сделал что-то не так?

Я была так рада это слышать, но ответила с тяжестью на сердце:

– Нет. Ты всё делал правильно, а я – нет. Прекрасно зная все тяготы своей жизни помимо школы, я тяну тебя за собой. Ты этого не заслуживаешь. Прости…

Да, это правильное решение. Лучше сделать раньше, прежде, чем наши отношения стали чем-то большим. Я сама хотела большего, потому что почувствовала себя как раньше. Почувствовала себя той Сьюзен, до всего этого. Мне было больно. Но это правильно. Не дожидаясь каких-либо слов, я ушла, оставив его одного.

Ужинали мы всё так же в тишине, которую подруги не раз пытались прервать. Равенна осталась в комнате. Её накрыл голод, но не обычный. Она хотела крови. Конечно, она не сказала мне об этом прямо, но я поняла это по тому, как, закрывшись в ванной, она без остановки твердила, что всё хорошо.

– Эй, если ты так не хотела прекращать с ним общение, тогда не надо было их слушать! – сказала Бонни, положив руку мне на плечо.

– Я так не могу, – сказала я, хотя думала совершенно о другом.

Двери в зал открылись, но вошли не ученики. Это был Ньют в сопровождении директора. Все присутствующие сразу же встали, а члены семьи и дети послов встали позади меня, как и подруги. Все сделали поклоны и реверансы, а когда Ньют остановился передо мной, он поклонился.

– Добрый вечер.

– Добрый вечер, Ваша Светлость. Я здесь, чтобы забрать вас. – Ньют явно был встревожен, и я сделала шаг вперёд.

– Что происходит? – задала я вопрос шёпотом.

– Всё – дома, – ответил он, и я зашагала вперёд, а подруги за мной.

Когда мы вышли, нас стразу встретили дядя Пит и тётя Хеллен. Они сразу же обняли меня, а я их.

– Где Равенна? – взволнованно спросил дядя Пит.

– В комнате, – ответила я, и они, ничего не сказав, быстрыми шагами направились в общежитие.

Когда мы дошли, все мужчины остались, так как им туда было нельзя, хотя подруг тоже не впустили – уже дядя Пит и Ньют.

– Тётя Хеллен, да что, чёрт возьми, происходит?! – Мне не хотелось ждать ответов, поэтому я начала требовать их сейчас.

– Та девушка, которая пропала, нашлась.

Я впала в ступор и еле выдавила:

– Что?

– Её нашли, – остановившись на лестнице рядом со мной, ответила тётя.

– И она… мертва?

– Нет, жива.

– Но как это связанно с тем, что вы приехали в школу?

– Думаю, ты и так это знаешь, – ответила она и двинулась дальше.

Мы зашли в комнату сестры, где было тихо, но тётя Хеллен сразу же догадалась, что та в ванной.

– Рав, это мы с тётей Хеллен. Они приехали, чтобы забрать нас.

– Милая, я знаю: тебе очень страшно и плохо сейчас, – начала тётя, и тут до меня дошло, что она прекрасной знает, что происходит с Рав.

– Откуда ты знаешь? – простонала сестра.

– Вдохни поглубже, и ты поймёшь. Всё поймёшь, солнышко. – Тётя Хеллен опустилась на колени, положив руку на дверь. – Легкий вдох – и всё…

Ещё мгновение, и дверь открылась. Я видела перед собой то самое существо, что и вчера. Равенна вновь исчезла.

–Ты… твоё сердце не бьётся, – сказала она, обратившись к тёте.

Я же вообще не понимала, что происходит.

– Да, милая. Я рядом. – Тётя Хеллен обняла её и добавила: – Я такая же, как и ты.

Мой мир рухну вновь. Рав и тётя Хеллен были существами, которых я вижу, стоит мне закрыть глаза. Теми, от которых моё сердце начинает биться сильнее, а у них оно даже и не билось. Мне стало дурно, и я отошла назад. Всё перед глазами поплыло, казалось, я даже дышать не могу.

– Вы… Кто вы? – Я еле задала этот вопрос.

– Сью… – Женщина повернулась ко мне и её глаза были такими же золотыми, как и у сестры, но клыков не было. – Сью, не бойся, мы не причиним тебе вреда.

– Откуда мне знать…

– Я голодна, – вновь простонала Равенна, когда пыталась встать.

– Я дам тебе еду в машине, но мне нужно, чтобы ты вышла так, словно всё хорошо. Равенна, смотри на меня.

Девушка послушалась и смотрела ей прямо в глаза, после чего тётя вернула Рав её прежний облик.

– Сью, слушай меня, тебе страшно, но ни я, ни Рав тебя не тронем.

Да, страх был сильным, но вера тёте и сестре оказалась сильнее. Я кивнула и открыла дверь. Равенне словно стало легче, и её недавно такой измученный вид исчезал, она даже шла уже сама. Мы спустились и без лишних слов направились к машине. Обняв подруг, я попрощалась, обещав при этом позвонить им и обо всём рассказать, а сестра рисковать не стала, лишь помахала рукой.

Мы сели, и машина тронулась с места. Тётя Хеллен достала из сумки старую медную фляжку и вручила её Равенне. Та сразу же начала пить содержимое и вздохнула с облегчением. Я прекрасно поняла, что именно там было.

Уткнувшись в руки лицом, я пыталась осознать всё происходящее. Очень хотелось дать волю слезам, однако они не шли, дать волю гневу, но в горле встал ком. Я не могла сказать вслух, кто они такие, просто не хотела, ведь мне всё это казалось одним длинным сном. Кошмаром.

– Равенна —

Стоило мне сделать глоток, как разум начал проясняться. Я пила кровь. Мне и раньше удавалось попробовать кровь на вкус, но тогда она отдавала железом и была мне противна. Сейчас же она была источником жизни. Вкус не был схож ни с чем. Я всё ещё не могла восстановить события прошлой ночи, только знала, что именно её кровь стала началом всего этого.

Я боялась себя, своих клыков и глаз, того, что могу не выдержать, и тогда голод станет управлять мной. Увидев себя впервые в зеркале, я подумала, что это даже не я сама. Словно некий демон стал моим отражением. Если бы не Сью, даже не знаю, что со мной было бы. Не знаю как, но она стала моим контролем, моей цепью для этого существа во мне. Даже притом, что я желала и её крови тоже. Она стала моим контролем, а я – её страхом. Не думаю, что можно было хоть с чем-то сравнить то, что происходило у меня внутри. Пустота, лёгкость. Может, сердца у меня и нет, но зато всё остальное точно было, и я чувствовала в себе каждую клеточку. Не было лишь контроля и покоя.

Тут мой взгляд упал на тётю Хеллен, такую же, как я. Мы с ней были теми, кого описывают в легендах и мифах. Но как? И почему? А как же дядя Пит? И знают ли об этом король и королева? И была ли мама такой же?

Голова гудела. Мой мозг стал работать по-другому. Шум, свет и запахи стали смешиваться, а мысли теряться.

– Та девушка, на которую ты напала, жива, – сказала тётя, взяв меня за руку.

В какой-то степени я почувствовала облегчение, но вместе с ним и ужас.

– Она меня узнает.

– Может быть, и нет. Была ночь, и в подобном обличии тяжело узнать человека.

– Кто мы?

– Ты и так всё знаешь. Стоит ли мне говорить об этом вслух. Тебе сейчас тяжело, только и это ещё не всё…

– Не всё?! – Заявление оказалось словно ударом в грудную клетку.

– Твоё превращение не окончено. Такие, как мы, не выносят солнца и держатся лишь благодаря вещам под заклинанием…

– Под каким ещё заклинанием? – Это уже казалось совершенным бредом сумасшедшего. Неужели я в действительности схожу с ума? – Тётя Хеллен, если ты не заметила, я тут с ума схожу! Я чудовище, которое чуть не убило девушку и…

– Ты не говорила нам, что тебе плохо, и мы не смогли тебя подготовить, потому твоё превращение и стало таким долгим. Ты сдерживала себя, и это повлияло на обращение. Когда новообращённые хотят крови, им нужно сразу же её испить, чтобы твой изменившийся организм не начал терять энергию и не остановился полностью.

– Ты сказала, что сердце не бьётся. – подняв голову, заговорила Сью.

– Как только наше сердце останавливается, у нас появляется потребность в крови. Когда обращение заканчивается, весь наш организм словно застывает, но это не так.

– Живые мертвецы… – проговорила я.

– Верно. Наша бледная кожа и небьющееся сердце сделало нас живыми мертвецами в глазах людей. Однако тогда мы бы не были голодны и не испытывали боли, так что это неточное поверье. Когда всё закончится, солнечный свет станет для тебя опасен.

Я не знала, что сказать на всё это. Мы все замолчали, так как были уже на подходе во дворец. Встретил нас мистер Хорван, который потом сопроводил нас до гостиной, где уже ждали король и королева.

– Дорогая моя, – сказала королева, коснувшись тёплой рукой моей груди, где когда-то билось сердце. Я боялась, что она отступит, но она обняла меня, и я почувствовала толику облегчения. – Как ты себя чувствуешь?

– Уже лучше.

– Ты голодна? – спросил король, и я кивнула. – Хорван, дай ей выпить.

И король вышел. Меня не поразил тот факт, что дворецкий в курсе всех секретов королевской семьи. Меня он скорее взбесил, ведь он знал, а мы – нет!

– Так и вы всё знаете, – заявила Сью, сев на диван. – Почему-то я не удивлена.

– Конечно, я знал, за кого выходит мой сын.

– За вампира. Я – вампир,

Я впервые произнесла это вслух, и мне это казалось столь абсурдным, что из меня вырвался нервный смешок.

– Рав, – подойдя поближе, сказал дядя Пит и коснулся рукой моей головы.

И он был таким же. Моё лицо снова стало серьёзным.

– Вы оба и мама… Ничего не говорили, скрывали от нас.

– Прости, – сказал дядя Пит.

– Но как? – вопрос уже задала Сью. – Только сейчас я чувствую, что ваша кожа холодная, и сердце не бьётся. А почему раньше этого не было.

– Руна Манназ, руна человечности, наносишь её кровью человека на кожу, и твоя наружность становится как у человека, – ответил дядя Пит.

Тут рассмеялась Сью.

– Вы хоть себя слышите?!

– Сьюзен!

– Нет, я серьёзно. Вы говорите про какие то заклинания, руны, и при этом вы – вампиры. Чёрт, может быть, я просто сплю?

Она говорила всё это, смеясь, и мне не в чем было её обвинить за такое поведение. Ведь мне и самой это казалось полнейшим бредом. Мистер Хорван зашёл с подносом, и я сразу же услышала запах. Он открыл передо мной крышку, и я увидела пакет крови, такой же, как в больнице. Схватив пакет, я жадно начала пить жидкость, и мне было плевать, как на меня сейчас смотрели.

– Ты сказала, что вы могли подготовить её, если бы она сказала, как именно? – спросила Сью.

– Лекарства, которые ты принимаешь. Закупоривали боль и начало превращения, – ответил король.

Такого даже я не ожидала. Улыбка Сью сразу же исчезла.

– То есть мои боли это… превращение?

– Да.

– Тогда скажите, где здесь логика?! Равенне ты твердила, что из-за того, что она не пила крови, превращение затянулось, и её организм и дальше будет страдать, но лекарства останавливают его, хотя, видимо, не слишком надолго.

– Логика в том, что приём лекарства контролируем мы, и тебе дальше будут его давать – и в школе, и здесь. Потому и превращение останавливается. Контроль – вот что важно. Равенна ничего не сказала и потеряла контроль. Итог: пострадала девушка. Если ты не хочешь такой же участи, что и твоя сестра, ты возьмёшь себя в руки и прекратишь истерить!

– Истерить?! – Сью резко соскочила с кресла.– Ваше Величество, всем этим мы обязаны вам. Вы дали согласие на брак родителей, хотя он – человек, а она – вампир!

– Он не был человеком! Я не настолько глуп!

Голос короля пронзил даже стены дворца. Комната погрузилась в тишину. А мы со Сью смотрели на старика с вопросом, в ожидании ответа. Кем же тогда был наш отец? И мне было страшно услышать ответ.

– Он был волком, – заявила королева, встав. – Как и мы.

Мыслей было много, но такой среди них не было. Я держала опустошённый пакет и пыталась переварить сказанное. Сью молча встала и ушла. Никто её не остановил.

– Повторите, – потребовала я, бросив пакет на стол.

Конечно, услышала я всё чётко, но мне хотелось услышать это вновь, чтобы понять, что я не схожу с ума окончательно.

– Мы – волки. Или, как нас называют, оборотни и ликантропы, – сказал Ньют.

– Папа был волком, а мама – вампиром… Вы дали согласие на брак волка и вампира, – бормотала я себе под нос.

Мир слетел с катушек. Вампиры, волки… Ожившие легенды, которые всегда были для нас сказками. Скрывать от нас всё это, растить как обычных человеческих детей. Глупость, стоящая безопасности людей. Незнание привело к тому, что я чуть не погубила невинного, и Сью была права: в этом виноваты они. Моей вины в этом не было. Я встала и ушла.

Быстрыми шагами я направилась к себе. Проходя мимо комнаты сестры, я услышала звон битого хрусталя и её плач. Мне хотелось зайти, только вот твердо знала, что она этого не хочет, поэтому я закрыла двери на все замки, как в гостиную, так и в спальню. Нельзя было допустить, чтобы мисс Сэнди вошла ко мне утром: вдруг я окажусь не в этом обличии?

В спальне было темно и одиноко. Сев на кровать и облокотившись на спинку, я обняла свои колени и дала чувствам волю. Мне было страшно и очень, очень больно. Говорят, душевные боли отдают в сердце, но оно у меня не билось, а сама боль была словно везде, она терзала меня и душила. Азазель находился на крыше замка. Я это знала, и только сейчас ко мне пришло осознание того, что он может быть частью моего существа. Но что может связывать вампира и ворона?

– Бонни —

Родители приехали за нами чуть позже, и я лишь дома поняла – почему. Вид у них был мрачнее тучи, и я даже подумала, что кто-нибудь из членов семьи Сью и Рав умер, но я ошиблась. В начале разговор зашел о девушке, что пропала и нашлась живой, но, по словам врачей, её шея была истерзана каким-то животным.

Со слов моих родителей, на неё напало одно опасное существо, а именно моя лучшая подруга Равенна. Вначале я думала, они шутят, но когда рассказ дошёл до смерти их собственных родителей, я поняла, что говорят они всерьёз. Никогда не верила в эти вещи, только за последнее время странностей в моей жизни стало больше. Моя подруга – вампир, да и вся их семья – это волки и вампиры.

Я хотела доказательств. Увидеть её и спросить лично, однако родители наотрез отказались позволить нам увидеться: пока Рав не научится полноценному контролю, мы и на милю к ним не приблизимся. Сидеть в своей новой комнате было мучительно, пока мне не позвонила Алекс. Да, и ей обо всём рассказали.

– Мама тоже твердит, что нам не стоит встречаться. Я даже не знаю, как там Сью.

– Как ты думаешь, она… тоже…? Боже, это так бредово звучит!

– Да, полный бред, но я не помню маму такой встревоженной.

– Знаю, это риск, но, может, мы всё же встретимся? Сегодня Рав вела себя тихо, но лично я никаких повадок вампира и раньше не замечала. Так, может, она сумеет сдержать себя?

– Странно, но… я с тобой согласна,

Даже через трубку я понимала, что эти слова дались ей с большим трудом, и меня это радовало.

– Ну, и как мы это сделаем? Чтобы добраться до замка, нужна машина. а незаметно сделать это просто невозможно. Если только…

В голову пришла наиглупейшая идея.

– Если только что?

– Ньют.

– Исключено!

– Алекс, он единственный из знакомых, кто может нам помочь.

– Но он – часть их семьи. Думаешь, он просто возьмёт и приведёт нас к ним, зная все риски.

– Тогда дай мне план получше!

Повисла долгая пауза, после чего я услышала долгожданное «хорошо». Принц сам дал свой номер на случай, если возникнут проблемы, требующие его вмешательства, и вот оно. Не знала, стоит ли мне включать жалость и, всё же сделав это, я позвонила ему. После долгих гудков он наконец взял трубку.

– Алло, Бонни, что-то случилось?

– Рав и Сью…

– Они в порядке, сейчас в своих комнатах.

– Мы хотели бы с ними встретиться. – Я проговорила это так быстро, как могла.

– Думаю, это не очень хорошая идея, Бонни…

– Знаю, но ведь это наши подруги. Ньют, пойми, нам нужно их увидеть и выслушать именно их. Мы их знаем, и они не навредят нам. Прошу тебя. – Тишина была хорошим знаком. Он задумался. – Прошу, Ньют!

– Хорошо. Хорошо, я согласен. Я заберу вас завтра часов в двенадцать, когда ваши родители точно будут на работе, как и мои. Надеюсь, вы об этом не пожалеете.

– Спасибо тебе большое. Спасибо, спасибо! Мы у тебя в долгу.

Сказав это, я бросила трубку и позвонила подруге, сообщив хорошую новость.

Всё равно в школу идти нам пока нельзя, из-за той девушки все родители всполошились и забирают детей, а уроки отменили на целую неделю. Я уже легла спать, когда зашёл отец и объявил чтобы я из дома ни ногой. Как хорошая дочь, я согласилась, а как не очень – скрестила пальцы. Сон пришёл не сразу и был неспокойным.

Мы наконец снова были вместе. Все вчетвером сидели у камина во дворце, попивая тёплое какао.

–Мне этого мало, –возмутилась Рав.

–Мало? Даты ведь выпила две кружки. Сказала я, делая глоток.

–Словно ты её не знаешь, –сказала Алекс. –Ейтеперьнужен более ободряющий напиток. Как и Сью.

Тут Рав схватила моё запястье, да так, словно мои костипрямо сейчастреснут под её хваткой. После чего на моих глазах её зубы выросли и вонзились в мою шею. То же самое делала и Сью, только та пытала Алекс. Её крики смешались с моими. Онас трудомоторвалась от меня, с её рта стекаламоя кровь, а губы растянулись в довольной ухмылке.

–Ты хорошая подруга, Бонни. Помни об этом. И не кричи, я терпеть не могу, когда моя еда кричит. –После этого она вновь впиласьмнев шею…

Я проснулась в холодном поту, ощупывая свою шею снова и снова, пытаясь осознать, что это был лишь кошмар. Криков не было, горло было словно забито чем-то таким, что мешало издавать звуки. Теперь идея встретиться с подругами мне казалось плохой. Сон был слишком реальным, чтобы просто взять и забыть его, как ещё один бред, и даже если лечь спать вновь, наутро он не исчезнет. Потому что я теперь уснуть не смогу. Это всё равно, что обрести фобию на воду. Я слишком далеко от берега, и вокруг слишком глубоко, чтобы увидеть свет поверхности, а поблизости никого нет. Лишь я. Почти на грани смерти. Впервые почувствовав её дыхание на затылке.

Глава 12 «Обет молчания»

– Поместье Клинтон —

Небольшое поместье располагалось на юге от главного города и принадлежало оно Глав-Маршалу Александру Клинтону. Главнокомандующему всех рангов гвардии и члена курфюрста, а также лучшему другу короля. И сейчас, сидя в своём кабинете, он открыл письмо с печатью короля, которое ему только что передали.

Александр служил ему с двадцати четырёх лет. Сначала как гвардеец, представленный к тогда ещё кронпринцу Руперту, затем как глава гвардейцев, а после ему дали место в Парламенте. Их дружба началась ещё во время обучения в академии, и он всегда знал, что обязан своему месту и богатству именно другу, который всегда его поддерживал. Впрочем, и сам он готов оказать Руперту любую помощь. Только в одном моменте Александр не смог с ним согласиться. Брак его сына с выродком, что питается кровью. Король не возненавидел его, зная, что он прав. Александр твердил о последствиях, говорил о худших сценариях, которые могут ждать их и страну. И был прав.

Моя надежда не оправдалась.Потому прошу тебя, как моего верного друга, помочь Равенне покинуть страну и сделать так, чтобы об этом никто не узнал до тех пор, пока я сам того не пожелаю.Знаю, что ты сейчас думаешь, но поступить так, как ты хочешь, я не смогу.

Избавься от письма сразу же.

Король Руперт Сангер

Даже при всём своём уважении, Александр не собирался останавливаться на идее короля. У него и самого есть внучка, которую он любит всем сердцем, и он хочет, чтобы она жила в безопасности в любой точке мира.

Александр давно занимался истреблением вампиров. Можно сказать, это дело передавалось у них по наследству. Первым был его прадед, живший когда-то в Мадриде. Его невесту убил вампир. Убийцу найти не смогли, и тогда в дело вмешался он сам. И нашёл. Убить чудовище сразу он не смог, но найдя способ, всё же покончил с ним. После чего такая охота стала частью его жизни.

Во время одного из рейдов он встретил девушку, которая хотела лишь показать свою страну. Голд-Силвер стал для них обоих домом, но дело своё Александр не бросил. Сейчас же возможностей стало куда больше. Сам Александр возглавляет четырнадцать охотников по всему миру, можно сказать, он их покровитель. Для любого охотника существует одна цель: убить вампира любой ценой.

– Сьюзен —

Стук. Ещё один стук. И ещё один. Тихий скрип ручки двери и…

– Ваша Светлость, ради всего святого, что здесь произошло? – говорила миссис Брук обо всём сразу: и обо мне самой, и о состоянии моей спальни.

Повсюду осколки графина, который я осушила, и стаканы. Всего этого в моей комнате не было, и вчера, ковыляя к себе, я наткнулась на лакея с подносом этого чуда и он не смог мне отказать. Сама же я валялась на краю кровати в той же одежде что и вчера. Миссис Брук впервые видела меня такой, как и я сама, в принципе. Не скажу, что я чувствовала похмелье, но расслабиться вино мне явно помогло, да и уснуть тоже.

– Доброе утро, миссис Брук, – пролепетала я, пытаясь встать.

– Я бы не сказала, что оно такое уж доброе, – процедила женщина.

Мне не нравилось, когда она меня осуждала.

– Прошу, не злитесь.

– Я знаю, у вас сейчас тяжёлые дни, но…

– Вы знаете?!

«Неужели даже она в курсе всего?» – пронеслась суматошная мысль в моей голове.

– Да. Иначе бы я здесь не работала.

– Верно. Не удивлюсь, если весь дворец об этом знает, – сказала я, сев.

– Нет. Только самые приближённые к семье. А именно: я, мистер Хорван, миссис Себастьян, мисс Сэнди и камердинер принца Ньюта, а также личная охрана. Ох, и, конечно же, лекарь.

– Это многое объясняет, – сказала я, встав.

После чего я отправилась в ванную, а прислуга позвонила другим, чтобы те убрали устроенный мною бардак. Знаю, что когда выйду, она будет меня уговаривать спуститься на завтрак, и лишь болван выйдет к ним так, словно ничего не случилось. Нет уж, я предпочту остаться.

Набрав ванну и закинув в неё те травы, которые были мне по душе, я окунулась в тёплую воду. Аромат обволакивал воздух вокруг, добираясь до моего разума и создавая наконец иллюзию покоя, которого мне так не хватало. Тишина настораживала и одновременно давала чувство защищённости от пугающих последствий нашего перерождения и того, что происходило вокруг.

Видимо, покой позволил моим мыслям течь без всплесков гнева, сейчас они стали более чёткими, словно летняя река, что брала своё начало в высоких горах, покрытых зимним снегом. Хотелось окунуться в этот снег и очиститься. Чтобы вода смыла с меня эту проклятую кровь и оставила лишь земную, человеческую.

Секунда… и я осеклась, осознав, что её вовсе и не было. Ни капли человечности. Мы с Равенной сотканы из проклятой крови, и нам теперь с этим жить.

– Ваша Светлость, у вас всё хорошо. Я подготовила для вас платье и кофту, сегодня немного прохладно, – послышался голос женщины. – Вам уже давно пора спускаться на завтрак.

Медленно я полностью погрузилась в воду. Она заглушит всё. Стуки, вопросы прислуги. Оставляя лишь стук моего сердца. Звук, который я не хочу потерять…

– Равенна —

Хотя я теперь отчасти мертва, сон у меня был. Недолгий, но всё же был. Первое, что я почувствовала, это, конечно, зверский голод. Солнечный свет не проливался в комнату, а подойти к окну я боялась. Со слов тёти Хеллен, Солнце может меня убить.

Сейчас мне это казалась не таким уж и плохим вариантом. Жизнь важна и это бесспорно. Но важна ли жизнь человека, который может навредить другим, сам того не понимая? Действуя по своей природе. Убийца убивает невинного и несёт соотвествующие наказание. Хотя лично для меня за отнятую жизнь должны платить жизнью.

Вот только наш мир всё ещё считает, что порой человек совершает преступление, потому что он душевнобольной, и ему требуется помощь врачей и психиатров. Но ведь порой бывают случаи, когда обвиняют невиновного человека, и казнь его тоже будет преступлением. Даже справедливость порой спотыкается.

Мисс Сэнди не пришла, что, конечно, было хорошо. Видимо, её предупредили, что приближаться ко мне нельзя. Хотя охрана у моих дверей стояла, и что-то мне подсказывает, что там не совсем люди.

– Милая, как ты? – спросил дядя Пит, находясь за дверьми.

– Ты можешь войти.

Я не видела смысла не впускать его. Это ничего не изменит и не исправит.

Он вошёл очень тихо. Не знай я, что это он, я бы и не заметила, что кто-то вообще вошёл в спальню, даже с моими новыми способностями.

– Почему ты не принёс мне еды? Тётя Хеллен уже бы давно это сделала, —заявила я, даже не повернувшись к нему.

– Не вредничай. Почему ты не спустилась на завтрак? Мисс Сэнди не пришла, но ты могла бы спуститься и сама, – сказал он, опустившись на кровать.

– Не думаю, что омлет или вафли избавят меня от голода.

– Кровь там, кстати, была. А Сью тоже не спустилась, – сказал он после недолгой паузы.

Дядя Пит – вампир, но какую роль он играет в этой королевской пьесе, где сценарий оставляет желать лучшего, а актёры вообще никуда не годятся? Было время, когда я доверяла дяде и тёте всецело. Доверяла им так, как доверяла бы родителям…

– Сью не вышла, потому что она пока ещё единственный «настоящий человек» в этой семейке.

Не знаю, может, это и причинило боль дяде, вот только сейчас мне было всё равно, кто и что чувствует.

– Не говори так, будто мы чудовища…

– А разве это не так?! – прервала я его, привстав. – Скажешь, что мы не можем убить или навредить.

– В этом ты права, но мы – не чудовища, – продолжил он отрицать.

– Тогда кто мы? Мы – не люди и не чудовища. Кто мы? Я знаю, кто я. Монстр и кронпринцесса. Трон будет принадлежать убийце. Я готова была стать королевой, потому что верила, что я человек. Что я рядом с хорошими людьми, которые не дадут мне сделать неправильный выбор, не дадут уничтожить страну! Вы давали нам веру в себя, хотя и лгали нам о том, кто мы…

– Чтобы понять, кто ты такая, ты должна позволить себе узнать саму себя. Семья и корона за тебя решить не могут.

Дядя Пит говорил это искренне, и мне хотелось верить ему всей душой.

– Как? Как я могу узнать себя, если от одной мысли меня выворачивает наизнанку. Признать себя вампиром! Скажи, а как ты это принял? – прозвучал мой голос очень тихо.

Дядя посерьёзнел, а потом присел рядом со мной. Большими и грубыми руками дядя сжал мои ладони. Он делал так и раньше, только теперь не было тепла.

– Я жил с этим с самого детства, в окружении таких, как мы. Не могу сказать, что мне было просто, как и сложно. Расти и видеть, как мать, отец и брат убивали других на моих глазах и на глазах моей младшей сестры… Видеть их довольные лица, когда они насытятся, и знать, что когда придёт моё время, я и сам буду таким же. Я стал. Но я контролирую себя, свои эмоции, и это делает меня тем, кем я сейчас являюсь. Они были хорошими родителями, и поэтому я их люблю.