Читать онлайн Пришибла, полюбила, воскресила бесплатно
- Все книги автора: Рина Серина
Пролог
Я умер в шёлковых простынях.
Ну… почти.
На деле меня прихлопнули. Одним ударом. Ладони. По щеке.
Не скажу, что это был самый позорный финал в истории вампиров – я знал варианты похуже. Один древний князь ночи утонул в ванне с чесноком, решив, что «надо попробовать новое СПА». Другого – и до сих пор не верю, что это правда – сожрал собственный кот. Но всё же…Меня.Прихлопнули.И это была она.
Смущённая, с растрёпанными волосами, в пижаме, которая видела больше жизней, чем среднестатистический вампир, и с выражением лица «я не ради этого плачу ипотеку». Она посмотрела на свою ладонь, потом на меня – точнее, на то, что от меня осталось, – и… чихнула.
Романтика. Судьба. Всё, как я мечтал.
Может, я и заслужил. Может, не стоило пить её кровь каждую ночь. Но она была такой вкусной. Не только физически – хотя и тут без вопросов.
А по… атмосфере.
Есть кровь с привкусом тоски, отчаяния и просроченного доширака.
А у неё – сарказм, недоверие к миру и лёгкая, едва уловимая надежда.
Нельзя устоять. Даже если ты – Повелитель Тьмы, бывший возлюбленный Клеопатры и тот самый, кто однажды научил Байрона пить абсент.
Я был уверен – между нами что-то есть.
Она была уверена, что это комар.
Ну… в какой-то степени – оба оказались правы.
Глава 1
Велдрамор фон Ла́круа де Тенебрис – Третье Лезвие Круга Тьмы, Принц Кровавого Заката, Кавалер Ордена Черепа и кошмар каждого светского вечера с открытым баром – проснулся в приподнятом настроении.
Не то чтобы он любил просыпаться. Обычно для этого требовалось землетрясение, три литра свежей крови и хор из семи органистов в миноре. Но сегодня – день особенный.
Сегодня Велдрамору исполнялось пятьсот лет.
– Мои почтенные полтысячи… – проворчал он, расправляя тёмно-бордовый халат из шёлка летучих мышей и поднимаясь с гроба, будто сошёл с обложки готического журнала.
Каждый вампир, доживший до этой славной отметки, получал уникальную способность, дарованную самим Хаосом.
Кто-то – превращался в дым и читал мысли.
Кто-то – управлял кошмарами и налоговой одновременно.
Одна герцогиня вообще научилась телепортироваться в любую ванную комнату на планете. Все смеялись… пока она не начала сдавать их в аренду.
Теперь очередь за ним.
На мраморном пьедестале в личной крипте, где стены были увешаны портретами угрюмых предков и слегка пахло горелым ладаном, лежал Фалииа́нт Даров – древний том, открывающийся лишь раз в жизни.
Велдрамор протянул руку с безупречным маникюром цвета «Вино полуночных страданий». Книга дрогнула.
Ветер завыл. Свечи затанцевали. Орган заиграл сам собой.
Всё шло по плану: эпично, готично, с претензией на легенду.
– Давай же, – прошептал он, глаза загорелись рубиновым пламенем. – Покажи мне мою судьбу. Дай силу, от которой дрогнут небеса.
Страница шевельнулась. Золотые буквы вспыхнули на чёрной бумаге.
И он прочитал:
«Поздравляем, Велдрамор.
Ваша эксклюзивная способность:
Превращение в комара.
(Модель: малый, но манёвренный.)»
Молчание.
Потом – тихий треск собственного достоинства.
Велдрамор моргнул.
– …Что?
Где-то в углу три крысы рухнули замертво – то ли от его возмущённого взгляда, то ли от смеха.
– ЧТО?! – взревел Велдрамор, и три крысы в углу скончались от ужаса.
Он ждал полтысячелетия.
Пятьсот лет скитаний, интриг, балов и отказов в любви от поэтесс и ведьм.
И теперь…
Он может летать. Да.
Он может пить кровь. Ну, это он и так умел.
И он… звенит. ЗВЕНИТ!
– Это ошибка, – шепнул он, вцепившись в страницы. – Это шутка. Это… это уровень младшего некроманта, не мой! Я – ВЕЛДРАМОР!
Фалииант щёлкнул обложкой, как бы говоря: «Нет, ты – теперь комар».
– Я выгляжу как трагедия, снятая в стиле натурализма, – проворчал Велдрамор, зависая в воздухе на высоте тридцати сантиметров от пола.
Полёт давался тяжело. Особенно для того, кто последние несколько веков предпочитал перемещаться на вампирских каретах, в сопровождении стада адских ворон и со звуковым сопровождением из органной симфонии в миноре.
А теперь – комар.
Комар!
С крохотными крылышками, восемью щетинками на лапках и жужжанием, которое звучало, как обострённое чувство унижения.
– Это не может быть моей судьбой. Я герцог! Я кровопийца эпох! Я целовался с королевами – по обоюдному согласию!
Он покружил над гобеленом, врезался в паутину, получил по морде от сонного паука, вырвался с проклятием и рухнул на бархатный пуф.
– Ну и ладно, – пробормотал он. – Может, это всё-таки… элегантно?
Он снова взмыл в воздух. На третий раз получилось даже с поворотом.
– Ага. Вот так. Да. Грация колибри, агрессия шершня. Я мэтр микрокровососинга!
С каждой минутой он ощущал себя увереннее. Его манёвры стали острыми, как его скулы. В какой-то момент он даже рискнул прокатиться на сквозняке – и остался жив.
– Хм. В этом что-то есть, – признался он себе. – Легкость. Свобода. Вид на мир под иным углом.
А главное – никто не ожидает, что смерть может прийти с жужжанием.
Он вылетел в окно.
Ночной Париж сиял огнями. Современные башни, сверкающие рекламой, стекло, хром, бетон.
Где-то снизу пел уличный саксофонист. Луна зевала в облаках.
И тут он увидел её.
Окно на двадцать четвёртом этаже. Приоткрытая штора. И в мягком электрическом свете – обнажённая девушка, лениво вышедшая из душа.
Кудрявые тёмные волосы. Тело, как из скульптурной мастерской. Тонкая шея. Кожа цвета шампанского. И взгляд, устремлённый в ночь, будто она кого-то ждала.
Небеса…
Сердце Велдрамора – если, конечно, оно было ещё где-то в районе груди – дрогнуло.
– Так вот зачем мне дали это тело, – прошептал он. – Я должен… впиться в неё.
Но это было не просто желание напиться.
Это было… искусство.
Он чувствовал, что её кровь будет звучать, как музыка. Что её артерии – это симфония, которую он обязан исполнить.
– Ради Тьмы, Я благодарен за то, что она оставила окно открытым!
Он нырнул в окно – элегантно, как летучий шпион.
Она не заметила.
Он завис в паре сантиметров от её ключицы. Кожа пахла кремом и горячей водой. И тогда… он понял, что впервые за последние лет триста… волнуется.
– Ты справишься. Ты – герцог. Ты – Велдрамор.
Ты – проклятый комар, да, но… гордый проклятый комар.
Он приземлился на её плечо.
Она вздрогнула.
Он вонзился.
И мир…
Вздрогнул вместе с ним.
Он приземлился осторожно, почти нежно, как бы извиняясь за неизбежное.
Кожа под ним была тёплой, бархатистой – и поразительно живой. Он чувствовал каждое биение её сердца, каждое движение крови под тончайшим слоем дермы. Это было как стоять на краю вулкана – в ожидании, когда магма наконец поднимется наверх.
Он сглотнул (в уме) и вонзился.
И – о, Преисподняя, Матерь Ночи, Люцифер в бархатном фраке!
Он ожидал вкуса. Он ожидал силы. Он ожидал адреналина, даже лёгкого отвращения, как это бывало раньше с особенно «современными» людьми, у которых кровь пахла энергетиками и химозы. Но не это.
Её кровь…
Её кровь пела.
Не просто вкус – ария.
Не просто поток – оркестр.
В каждой капле было что-то дикое, свободное, как гром среди ясного неба. И в то же время – щемящее, хрупкое, невыносимо человеческое.
Он чувствовал её боль – не острую, а ту, которую человек носит годами. Её нежность, спрятанную под маской насмешек. Её мечты, которые она боялась озвучить. Её одиночество, которое она считала нормой.
И где-то, очень глубоко, он вдруг почувствовал… себя.
– Что со мной? – пронеслось в сознании. – Это же просто кровь. Просто ужин. Просто… она.
Он не мог остановиться. Не потому что жажда – нет. Потому что это было впервые.
Впервые за пятьсот лет – он чувствовал.
Он не знал её имени. Он не знал, кто она, где работает, верит ли в знаки зодиака и добавляет ли сироп в кофе. Но он уже знал, что хочет вернуться. Снова и снова.
Это было опасно.
Это было неправильно.
Это было… прекрасно.
Он оторвался в последний момент – сам. Почти с усилием. Как если бы сорвался с поцелуя, который ещё не закончился.
Она не заметила. Повернула голову к окну, поправила мокрые волосы.
А он – улетел.
Сердце стучал, если у комаров оно вообще есть. Впервые за века он не чувствовал себя чудовищем. Он чувствовал… любопытство. Желание. Странное, человеческое тепло.
– Кто ты, кудрявое наваждение? – шептал он, зависая за подоконником.
– И… зачем ты мне вдруг стала важна?
Днём он был герцогом.
Герцог Велдрамор фон Ла́круа, управляющий древними угодьями Тьмы, коллекционер проклятых зеркал, судья теневых дуэлей и постоянный член Совета Бессмертных. Его почтительно называли «Тот, кто не отражается», «Пожиратель эпох» и одиннадцать других титулов, в основном на латыни и с устрашающей интонацией.
Он носил перстни, расставлял ловушки в подземельях, вёл переговоры с оборотнями по вопросам межрасового соседства и даже читал жалобы от ведьм, которым не нравились соседи-нежить. Одним словом – взрослая жизнь.
Но вечером…
Вечером он превращался в существо другого рода.
Не воина. Не графа. Не клыкастого романтика из готических романов.
Комара.
Да-да. С маленьким телом, едва заметными крылышками, но с горящими глазами и жаждой в груди – не просто крови, а её.
Он летел сквозь ночной Париж, как будто всё ещё был вампиром на карете из теней. Но теперь его карета была ветром, а лошадями – жужжащая одержимость.
– Кудряшка моя… – вздыхал он, зависая у её окна, уже давно зная, когда она включает свет, в каком халате выходит из ванны, какие печенья предпочитает перед сном и на каком боку спит.
Он наблюдал.
Он ждал.
И вот, когда она наконец засыпала, он осторожно пробирался ближе, устраивался у уха и начинал петь.
Не простое комариное «бззз».
Нет. Это была Песнь Крови – древняя брачная мелодия вампиров, изобретённая где-то между Средневековьем и барокко, с намёком на оперу и лёгкой нотой безумия.
Пел – и пил.
Пил – и парил.
Её кровь была как вино богов, которых давно сожрали демоны. Он уже не нуждался в «первом отрицательном», как требовал его прежний рацион. Он даже перестал посещать Погреба Наслаждения, где подавали девственниц со специями.
– Это… она, – шептал он сам себе. – Моя вина. Моя одержимость. Моя… фиалка с клыками.
Он стал зависим.
Он просыпался с мыслями о ней.
Засыпал – под шум её дыхания.
Однажды он попытался напиться из другого человека – и едва не подавился. Гадость.
Никакой страсти.
Никакой ноты альлегро в аорте.
Кудряшка.
Только она.
И кровь её, как соната без конца.
Он знал, что это опасно. Он знал, что рано или поздно она заметит. Что каждый вечер – как игра в русскую рулетку.
Но всё равно возвращался.
Как влюблённый муж, тайно сбегающий от своих герцогских обязанностей.
– Ах, миледи… – шептал он, лаская её запястье дыханием. – Пусть я мал, но чувства мои – величественны.
Сегодня был один из таких дней.
Велдрамор фон Ла́круа, герцог Тьмы, летел сквозь ветер с предвкушением и лёгкой эротической тревожностью в грудной клетке (ну, если бы у комаров она была). Всё шло как обычно: фонари, Париж, надежда у окна… но нет.
Окно предало.
Там, где должна была быть она – его кудрявый ангел в пижаме с пончиками, – там был он.
Белобрысый. Дрыщ. В спортивных шортах. С татухой «live, laugh, love» на ключице и выражением лица, как у морковки после парилки. И они… они пили чай. То есть чай был – предлог. Все же знали, чем заканчиваются посиделки с ромашкой в десять вечера.
– О, тьма… – прошептал Велдрамор, зависая под потолком. – Это как в тех анекдотах, что рассказывают суккубы. Муж возвращается, а там уже белобрысый гость с пакетиком Липтона!
Он наблюдал.
Он страдал.
Он почти взорвался от злобы, когда этот полупрозрачный паренёк поцеловал её в плечо.
«Я не могу так жить!» – взвыл он внутри. Но он не мог и умереть, потому что был бессмертен, и не мог превратиться обратно – ведь тогда весь их магический квартал с его договором о неразглашении превратился бы в поле экспериментов от военных и Netflix.
Но тогда в нём взыграло: Боевой Инстинкт.
Идея. Ужасная. Гениальная. Пиковая.
Он заложил вираж, прошел над светильником, оттолкнулся от книжки «Женщина, которая любит слишком сильно» – и вонзился.
В попец.
В обнажённый, задранный, готовый к подвигу… белобрысый попец.
– КУСЬ! – был последний звук, который услышал юноша, прежде чем взвыл, как сирена военного времени.
– АААААА!! – полетел голос.
– Что?! – вскрикнула она.
– Меня… кто-то… укусил! – и он метался, хватаясь за бедро, за ягодицу, за одеяло и обратно. – Это был комар! Огромный! Психопат!
Велдрамор кружил по потолку, ускользая от махов подушками. Он делал это не из злобы. Он делал это из любви. Ну, из любви и немного из желания отомстить.
Он укусил ещё раз. В голено. Точно туда где болтался предмет одежды с логотипом Calvin Klein.
Парень завертелся.
Она пыталась его успокоить, но он уже был на грани нервного срыва.
– Он СЛЕДИТ за мной! – шептал он, оглядываясь. – Он ХОЧЕТ моей крови! Это не просто комар – это дьявол в миниатюре!
– Да ты… – начала она, но не договорила, потому что в это мгновение комар ударил в третий раз. Почти в пятку. С грацией ниндзя и злобой оскорблённого супруга.
Парень вскочил, натянул шорты, мимоходом сбив чашку с чаем, и убежал, оставив тапки и часть самолюбия на полу.
Она сидела на кровати с одеялом на коленях и смотрела на дверь, за которой только что испарился её блондинистый кавалер.
– Что за… ЧТО ЭТО БЫЛО?! – взвизгнула она и запустила подушку в ни в чём не повинную стену. – КОМАР?! ТРИ РАЗА?! ЭТО КАКАЯ-ТО ПСИХО-АТАКА!
Велдрамор, всё ещё вися под потолком, вжался в тень люстры.
Её глаза сверкнули. Грудь ходила ходуном. В ней просыпалась сила. Какая – он не знал, но выглядела она сейчас как богиня мести из подросткового мюзикла про ведьм.
– ДА Я ЕГО УБЬЮ! – прошипела она, вскочила и, кажется, всерьёз начала искать его – именно его, летучего негодяя, нарушившего её вечер.
У Велдрамора внезапно пересохло в хоботке. Он резко передумал укусить её ещё раз – не из-за отсутствия желания, а из-за инстинкта самосохранения.
Он быстро, по-военному покружился, зацепился за гардину, взмахнул крыльями и… улетел. Почти со слезами на глазах.
– Твою же тьму… А вдруг она теперь будет охотиться за мной? Приманит пончиком и прихлопнет, не разобравшись…
Он вздохнул, зависая где-то между этажами.
– Женщины. Такие… сложные. Такие… великолепные. Такие… смертельно опасные.
И только позже он поймёт, что этим вечером у неё в груди проснулись силы, о которых она раньше не подозревала. Но пока – ему просто нужно было выжить. И желательно – сохранить остатки достоинства и попу в целости.
Сегодня был третий день без её крови.
Тело ломало, как старый каркас рояля, заброшенного на чердаке замка. Велдрамор шатался по залам герцогства, шипел на портреты предков, сжигал письма слугам и пил воду с лимоном. Воду. С. Лимоном. Это уже не просто дно – это геенна подземная.
– Я… умираю… – прошептал он, глядя в зеркало, где, конечно же, ничего не отражалось. – Я – легенда ночи, повелитель мрака, последняя надежда готических девичьих дневников – превращаюсь в… сушёную сливу с крыльями.
Он не выдержал.
И полетел.
Через французскую ночь, через облака дыма, неон и жареные круассаны он долетел до её окна. Сердце билось. Или, если быть честным, что-то щекотало в груди. Может, паук завёлся.
Она спала. Такая же прекрасная, как три ночи назад. Кудри раскинулись по подушке, одна нога выглядывала из-под одеяла, и её шея – божественная территория, его Эльдорадо, его Лувр – была открыта, как меню в уличной забегаловке.
Он прилип к стеклу.
– Ну только чуть-чуть… только губами… даже не укушу… просто… побуду рядом…
Он влетел.
Осторожно опустился на край подушки, как нежный пушистый кошмар.
– Моя кровиночка… – шепнул он себе, подлетел к её шее… и прильнул.
И тут – ХЛОП.
Тёмная тень, невесть откуда взявшаяся рука, и… всё.
Ни шанса. Ни прощального аккорда. Ни эпической речи. Только:
ХЛОП – и нет Велдрамора.
Осталась только маленькая капелька крови на подушке… и слабое эхо в воздухе:
– Не так я представлял свой финал…
Глава 2
Я наконец-то прихлопнула этого мерзкого комара.
Не знаю, что это за мутант такой был – жирный, наглый и с жужжанием, будто он лично оплатил аренду моей квартиры.
Хлопок, тишина… и блаженство.
Я откинулась на подушку, натянула одеяло до носа и впервые за неделю почувствовала: сегодня я усну без ощущения, что кто-то из моих жил устраивает себе «шведский стол».
– Вот так-то, паразит, – пробормотала я сквозь зевок. – Биатрис однажды терпит, дважды терпит… но третьего раза у тебя не будет.
Мозг, правда, всё ещё сопротивлялся:
«А если он воскреснет?»
«А если это был редкий французский комар-мутант с жаждой мести?»
«А если я случайно нарушила экосистему и теперь по меня плачет Гринпис?»
– Тьфу ты, – выругалась я, закопавшись глубже. – Спать!
И спала.
Сладко, сном праведницы, впервые не почесывая лодыжки и не размышляя, сколько крови может уместиться в одном насекомом.
До тех пор, пока среди ночи мне не приснился странный сон.
Сначала – лёгкое жужжание.
Потом – голос. Мужской. Возмущённый.
– Я… Я Велдрамор фон Ла́круа де Тенебрис! И если ты думаешь, что прихлопнув меня, ты победила, то глубоко ошибаешься, смертная!
Я во сне дёрнулась.
– О боже… Даже комары теперь с пафосом разговаривают…
Но он не замолчал.
– Ты обрекла себя на союз со мной! Пока ты не воскресишь меня, я буду… эээ… рядом.
Жужжание усилилось, будто прямо в ухо.
Я распахнула глаза.
В темноте спальни стояла тишина. И только у моего уха… настойчивое:
– Бзззз.
Я замерла.
– …Нет. Этого не может быть. Я же тебя… прихлопнула.
– Ну да, прихлопнула. Спасибо, что напомнила! – язвительно отозвался всё тот же голос. – Моя репутация теперь лежит в луже на твоей простыне. Но сюрприз, малышка: я бессмертен. Хотя… пока что в теле комара.
Я прижала подушку к голове.
– Господи… я что, свихнулась?
– Нет, просто ты теперь моя единственная надежда. Поздравляю, регент моей Тьмы.
Я закричала так, что соседи снизу точно подумали, что у меня дома идёт экзорцизм.
Очнулась я, когда квартира уже была залита солнечным светом.
Голова раскалывалась, будто я не спала, а всю ночь таскала мешки с цементом. И, если честно, в какой-то момент мне показалось, что это всё – кара небесная. Ну серьёзно: прихлопнула комара, и на тебе – бессонница, дурацкие сны и ощущение, что меня кто-то ненавидит.
– Вот так и становятся суеверными, – пробормотала я, выползая из кровати. – Ещё немного – и начну благодарить вселенную за «уроки».
С трудом доковыляла до ванной, включила воду и уставилась на своё отражение. Волосы – взрыв на макаронной фабрике, глаза – как будто я неделю рыдала над турецкими сериалами. Красота. Прямо мисс «Зомби-апокалипсис».
– Доброе утро, Биатрис, – буркнула себе в зеркало. – Ты – богиня. Богиня хаоса.
Я наклонилась умыться – и тут возле уха прозвучало знакомое:
– Бзззз.
Я дёрнулась так, что чуть не стукнулась лбом о раковину.
– Нет… – прошептала я. – Ты же… я же тебя…
– Да, прихлопнула, – раздался обиженный мужской голос. – Поздравляю, у тебя на счету бессмертный. Но я, так и быть, остался жив. Ну, относительно.
Я замерла, уставившись в зеркало.
Оттуда на меня смотрела только я. Без комаров. Без галлюцинаций.
– Великолепно, – выдохнула я. – Я сошла с ума. Вот она, месть насекомых.
– Не льсти себе, смертная, – язвительно заметил голос. – Это не безумие. Это я. Велдрамор фон Ла́круа де Тенебрис. Повелитель Тьмы, Принц Кровавого Заката и, между прочим, твой ночной кошмар.
Я уставилась на пустое пространство возле уха и, не выдержав, спросила:
– То есть… у меня галлюцинация с завышенной самооценкой?
– Галлюцинация?! – возмутился он. – Девушка, да я старше твоей цивилизации!
– Отлично, значит, я слышу голос доисторического комара, – буркнула я. – Ну хоть не таракана.
Он зажужжал так обиженно, что я впервые подумала: а вдруг… это всё-таки реально?
– Знаешь, – протянул голос у самого уха, – я думал, ты не только красивая, но и добрая. Такая, которая не станет хладнокровно прихлопывать мужчину, едва он прикоснётся к её нежной шее.
Я медленно открыла шкафчик в ванной и достала зубную щётку.
– Угу, – сказала я самой себе. – Главное – чистить по кругу, дважды в день. Здоровые зубы – залог уверенности.
– Игнорируешь? – возмутился он. – Смертная, я признавался в чувствах женщинам с коронами и троном, и ни одна не смела…
Я включила кран. Шум воды идеально заглушал его голос.
– О, да. Чистота – вторая после еды радость жизни.
– Ты серьёзно?! – зажужжал он возмущённо. – Я, Велдрамор фон Ла́круа де Тенебрис, герцог Кровавого Заката, опозоренный комариным телом, делюсь с тобой своими страданиями, а ты… ты полощешь рот!
Я набрала в рот воды, сделала вид, что не слышу, и очень старательно «полоскала», ещё и нараспев.
– Сколько надменности! – трагично выдохнул он. – Я, между прочим, спасал цивилизации, воевал с охотниками на вампиров, был возлюбленным самой Клеопатры… А теперь меня игнорирует девушка в пижаме с котиками!
Я сплюнула и хладнокровно ответила:
– Да-да. Интересно.
Он драматично вздохнул:
– Когда я воскресну в своём истинном теле, ты пожалеешь, что отвергала моё красноречие.
– Ага, – кивнула я, намыливая лицо. – Запишу это в список дел. После «купить молоко».
– О тьма… – простонал он. – Это хуже, чем кол в сердце.
Я тихонько хмыкнула.
Я решила: никаких разговоров с воображаемыми комарами.
Просто… игнорировать.
Пускай бормочет. Может, сам устанет.
Поэтому я собрала волосы в хвост, надела свой лучший свитер «Я сегодня не социопат, просто устала», взяла сумку и отправилась на работу. Париж был прекрасен: солнечный, шумный, пахнущий кофе и круассанами.
– Ах, Париж, – протянул он где-то над моим ухом. – Город романтики, смерти и вкусных шей. Прекрасный фон для нашей истории любви!
Я сделала вид, что разглядываю витрину с багетами.
– Я, между прочим, был здесь, когда строили Нотр-Дам, – продолжал он. – Лично спорил с архитектором по поводу витражей. Он утверждал: «Больше света!» – а я кричал: «Больше мрака!» Ах, славные времена…
Я поправила сумку на плече.
– Ты можешь не делать вид, что не слышишь, – раздражённо добавил он. – Игнорирование не отменит нашей связи!
Я аккуратно нажала кнопку светофора. Красный мигнул. Я шагнула на переход.
– Женщина! Ты понимаешь, что ты – единственная, кто может воскресить меня? – его голос становился всё драматичнее. – Без тебя я навеки останусь… жужжащим позором!
Я зевнула и достала наушники. Включила плейлист с шумом дождя и океанских волн.
– Что это? – возмутился он. – Ты заглушаешь меня шумом воды?! Это… это предательство века!
Я вошла в библиотеку и вдохнула родной запах бумаги и пыли. Здесь я работала: сортировала книги, советовала посетителям романы и старалась выглядеть так, будто моя жизнь – сплошная интеллигентная идиллия.
– О, книги! – трагично воскликнул он. – Да я вдохновлял Байрона и пил с ним абсент! Он называл меня своим «тёмным музом»!
Я улыбнулась коллеге и прошла мимо, делая вид, что ничего не слышу.
– Ах, ну ладно. Игнорируй. Но учти, смертная: однажды ты сдашься. Ты не сможешь сопротивляться вечно.
Я открыла ноутбук и начала проверять электронные заявки.
С наушниками.
На полную громкость.
– …Я всё равно красивее твоего бывшего! – крикнул он напоследок.
Я едва не рассмеялась. Но не поддалась.
Я жила в аду, только вместо чертей – один назойливый голос и мелкое жужжащее тело.
Сначала было терпимо. Наушники, музыка, книги. Но игнорировать говорящего комара оказалось сложнее, чем казалось. Особенно когда этот комар имел диплом по красноречию и больную фантазию.
– Ах, как ты сладко спишь, – шептал он. – И как прекрасно смотришься, когда на лбу у тебя след от подушки… такая невинная, такая беззащитная.
Я натягивала одеяло на голову.
– Знаешь, – добавлял он, – в Египте меня называли «Поцелуй Сфинкса». Не спрашивай почему… хотя можешь.
Я вставляла беруши.
Но вчера он придумал новый способ пытки.
Он начал кусать.
Не смертельно, конечно. Но так, что я вскакивала среди ночи, шлёпала себя по щеке и клялась, что это всё сон.
И главное – кусал с обидой.
Злобно.
Так, будто мстил за все мои попытки его не замечать.
Сегодня с утра он превзошёл самого себя.
Пока я в библиотеке аккуратно вытирала пыль с верхней полки, он умудрился впиться в мой локоть так, что я едва не уронила «Историю средневековой Франции» в трёх томах.
– Ай! – пискнула я и схватилась за руку.
– Это чтобы ты знала, – удовлетворённо протянул он, зависая у моего лица. – Я существую.
Я зажмурилась, сосчитала до пяти, сделала вид, что ничего не слышала.
Но вечером… я сдалась.
Он куснул меня в шею.
Прямо в шею!
Остро, как будто миниатюрным ножом.
– ДА СКОЛЬКО МОЖНО! – взвизгнула я, сдёргивая наушники и отшвыривая их на кровать. – ТЫ БОЛЬНОЙ, ЧТО ЛИ?!
– О, наконец-то! – воскликнул он с таким восторгом, будто выиграл лотерею. – Я уж думал, ты так и останешься холодной, как мумия!
– Я! – задыхалась я, размахивая руками. – Два дня! ДВА ДНЯ терплю твои… твои пошлости и укусы! Я думала, я с ума сошла!
– А ты милая, когда злишься, – мечтательно заметил он. – Щёки такие румяные… прям кровь разгоняется, ммм.
– Я тебя УБЬЮ! – заорала я. – Второй раз! И на этот раз точно до конца!
– Милая, я уже мёртв, – хмыкнул он. – Но твоё рвение трогает моё крошечное сердечко.
Я схватила подушку и начала размахивать ею по комнате, как самурайским мечом.
– ВОН! ВОН ИЗ МОЕЙ ЖИЗНИ!
– О, нет, – довольно протянул он, легко увернувшись. – Мы связаны, смертная. Ты моя единственная надежда. Поможешь мне воскреснуть – и я обещаю исчезнуть навсегда.
Я застыла, тяжело дыша, с подушкой в руках.
Он… предложил сделку.
И, что самое ужасное, за два дня я задумалась.
Я отбросила подушку и вытерла вспотевший лоб. Нет, это бред. Никаких говорящих комаров не существует. Конечно, не существует. Это же не какой-нибудь сериал с подростковым юмором на Netflix.
Скорее всего, я просто… подцепила что-то на работе.
Точнее – в библиотеке.
–На прошлой неделе мы получили старый фолиант. Такой древний, что от одного вида его хотелось надеть перчатки, маску, костюм химзащиты и ещё пару крестов на шею.
«Трактат о мистериях ночи», написанный в 1682 году каким-то безымянным фанатиком оккультизма. Бумага жёлтая, страницы хрустят, переплёт будто дышит – и, кажется, смотрит на тебя.
С тех пор, как я его перелистала, и начался этот кошмар.
–Вывод: не комар. Полтергейст. Или проклятие. Или что-то ещё, но точно не жужжащее чудо с маникюром цвета «Вино полуночных страданий».
– Ах, как же мило, – протянул он, зависая у моего уха. – Ты отказываешься верить в меня, но веришь в полтергейста! Логика, достойная комитета по борьбе с тёмной магией.
Я проигнорировала. Встала и быстро пошла к столу.
Ноутбук включился не сразу – я нервно постукивала пальцами по крышке, пока экран светился.
– Ты точно хочешь гуглить «как изгнать полтергейста»? – ехидно спросил он. – Советую добавить: «и при этом не испортить маникюр».
Я щёлкнула по строке поиска.
«Тёмный ритуал изгнания сущности».
Enter.
Экран выдал десятки ссылок: от форумов «Магия и жизнь» с дизайном уровня 2005 года до подозрительных сайтов, где каждая реклама обещала срочное снятие порчи за 299 евро. Я выбрала самую мрачную страницу, на чёрном фоне с красными буквами.
«Чтобы изгнать сущность, чертите пентакль и читайте заклинание вслух».
– Заклинания? – он прыснул от смеха. – Милая, это же классика. Сейчас ты ещё свечки расставишь и солью порог посыплешь!
Я вытащила из ящика блокнот и ручку. На полу быстро нарисовала кривоватый пентакль. Линии плясали, но, по крайней мере, были замкнуты.
– Я чувствую себя оскорблённым, – трагично протянул он. – Ты хочешь изгнать меня, как таракана! А я между прочим – наследник Круга Тьмы! Повелитель Заката! Любовник Клеопатры, да чтоб тебя!
Я сжала зубы и продолжала чертить.
– И это при том, что у тебя руки такие красивые, – добавил он уже мягче. – Даже когда рисуют кривые пентаграммы…
Я чуть не сломала ручку.
Когда круг был готов, я глубоко вдохнула и открыла текст заклинания.
– Так, – пробормотала я. – «О тьма, забери из этого дома сущность, что не моя, и верни покой».
– Не моя? – перебил он. – Ну спасибо, дорогая. Так и запишем: «сущность, что не моя». Вот это романтика!
Я закатила глаза и начала читать.
Я зажмурилась, повторяя заклинание в третий раз. Пять минут сидела в этой нелепой позе на полу, ощущая, как кровь приливает к ногам. Всё внутри подсказывало: сейчас либо получится, либо у меня будет сильнейшее чувство стыда до конца жизни.
– Да хоть таракан, хоть клоп, – прошептала я сквозь зубы, – лишь бы отстал!
Осторожно открыла глаза.
И тут же взвизгнула.
Передо мной завис… комар. Не обычный, не жалкий пищащий комарик, которых летом гоняешь тапком. А здоровенный, сантиметров пять. Крылья переливались, глаза блестели, лапки держались в воздухе так самоуверенно, будто он привык позировать для портретов Рембрандта.
– Ну наконец-то, – протянул знакомый голос, но теперь не только в голове – я реально видела, как его крохотные жвала двигаются.
– Ты… ты… – я отшатнулась. – Ты теперь ещё и видимый?!
– Поздравляю, милая, ритуал удался, – язвительно заметил он. – Теперь ты не только слышишь меня, но и любуешься всей этой… божественной миниатюрой.
Я обхватила голову руками.
– Отлично. Просто шикарно! Я хотела избавиться, а теперь ты у меня ещё и в 3D!
Он самодовольно покружил надо мной, как маленький дирижабль с эго размером с Эйфелеву башню.
– Ты правда думала, что избавишься от меня тёмным ритуалом? Милая, я сам тёмный ритуал! Тьма – моя стихия. Она в моей крови, в моих венах, в моей сущности.
– Да кто ты такой, чёрт тебя возьми?! – почти завыла я.
Он завис прямо перед моим лицом и приосанился – насколько это возможно в теле насекомого.
– Я – вампир Велдрамор фон Лакруа де Тенебрис. Герцог Тьмы. Принц Кровавого Заката. Третье Лезвие Круга Тьмы. Повелитель ночи, любимец Клеопатры и кошмар всех, кто считает чеснок овощем.
Я моргнула.
Потом снова.
И рассмеялась. Так громко и так искренне, что сама испугалась.
– То есть… ты вампир? Настоящий?! В комарином теле?! Ха-ха-ха!
– Что смешного?! – обиделся он, надув крохотное пузико. – Я легенда, которой поклонялись веками!
Я вытерла слезу, всё ещё хихикая:
– Господи… Значит, я – кто? Девушка, прихлопнувшая повелителя Тьмы прихватом ладонью?
Он надулся, завис на месте, как оскорблённый дирижабль.
– Если бы ты хоть раз выслушала меня, всё было бы иначе! Но нет – ты игнорировала, как будто я ради развлечения жужжу у твоего уха!
Я сглотнула, смех начал стихать.
– Подожди… Ты серьёзно? Не галлюцинация? Не полтергейст? Ты правда вампир?
Он кивнул так важно, что чуть не перевернулся в воздухе.
– Абсолютно серьёзно. И теперь – благодаря твоему, кхм, «убийству» – я застрял вот в этом блистательном, но слегка ограниченном теле.
Я уставилась на него, чувствуя, как сердце начинает колотиться быстрее.
– И что теперь?
– Теперь, дорогая Биатрис, – он зловеще улыбнулся (ну, насколько у комара это вообще возможно), – тебе придётся помочь мне вернуть моё тело.
– И почему это я должна? – я скрестила руки.
Он завис ближе и мягко, почти шёпотом сказал:
– Потому что если ты откажешься… я останусь с тобой навсегда. И поверь, у меня есть время и фантазия, чтобы сделать твою жизнь очень… насыщенной.
Я закусила губу.
А он самодовольно хмыкнул и добавил:
– А ещё потому, что, если уж ты прихлопнула Повелителя Тьмы, будь добра теперь его воскресить.
Я тяжело вздохнула и закрыла ноутбук.
– Ладно. Хорошо. Я… попробую тебе помочь. Как смогу.
Велдрамор замер в воздухе, будто его ударило током.
– Правда?! – его голос дрогнул, как будто он только что выиграл бессмертную лотерею.
– Но есть условие, – жёстко сказала я, показывая на него пальцем. – Если в течение месяца мы ничего не найдём… ты уходишь. Из моей головы. Из моей квартиры. Из моей жизни. Понял?
Он надменно расправил микроскопические крылья.
– Месяц? Для вампира это миг. Для комара – целая вечность. Но… я согласен.
Я сузила глаза.
– Только без уловок!
– Я – герцог Тьмы, – торжественно заявил он. – Моё слово крепче, чем контракт с дьяволом.
Я усмехнулась:
– Герцог Тьмы в комарином тельце… звучит неубедительно.
– Оскорбления записываю, – пробормотал он. – После воскресения подам в суд чести.
Я закатила глаза.
– Скрепим договор?
– Скрепим, – важно кивнул он. – Кровью?
– У тебя её нет.
Он задумался.
– Верно. Тогда… клянусь жужжанием!
И он издевательски громко завибрировал крылышками, так что я отмахнулась, словно от вентилятора на турбине.
– Господи, – простонала я, – вляпалась же…
– И не жалей, – с самодовольным видом сказал Велдрамор. – Через месяц ты будешь умолять, чтобы я остался.
– Через месяц, – пробормотала я, – я тебя прихлопну второй раз.
Он ухмыльнулся (насколько комар вообще может ухмыльнуться).
– О, моя дерзкая губительница… Договор заключён!
И в комнате раздалось жужжание, подозрительно похожее на фанфары.
Глава 3
Наконец-то я выспалась. В кои-то веки без ночных сериалов, без мучительных снов про отчёт на работе и даже без звонков мамы в шесть утра «почему у тебя до сих пор нет бойфренда».
Распахнула глаза… и замерла.
На второй белоснежной подушке моей кровати развалился КОМАР. Да-да. Самый настоящий. И, судя по довольной позе, он явно считал себя героем любовного романа.
– Ты… ЧТО тут делаешь?! – прошипела я, едва не схватив тапок.
– Доброе утро, моя карающая богиня, – протянул он, не спеша отлипать от подушки. – Я хотел быть ближе к твоему сиянию.
– Ещё раз окажешься на моей подушке – и будешь ближе к тапку, – процедила я.
Он без тени смущения поправил воображаемый плащ.
– Сурово. Но страстно. Люблю.
– Велдрамор, мы договаривались… – я устало потерла виски. – Сегодня начинаем искать способ, как тебя воскресить.
– «Мы»? – оживился он. – Значит, я официально твой партнёр по исследованию?
– Нет. Ты – назойливое приложение без кнопки «удалить».
– Уточнение принято, – радостно зажужжал он.
Спустя час я уже сидела в библиотеке, с чашкой кофе и ноутбуком. Клиентов было мало, идеальное время для поиска: как воскресить вампира.
Я нервно постучала по клавиатуре.
– Так. «Ритуал восстановления бессмертной души»… «Древние методы некромантии для начинающих»… ага. Отлично. Если вдруг появится череп тринадцатого века, я буду готова.
Велдрамор завис рядом с экраном.
– Вот! Вот этот сайт! «Вернуть любимого из мёртвых за три простых шага»!
– Это реклама свиданий, – холодно заметила я.
– Но ведь шанс есть, – серьёзно произнёс он.
– Я убью тебя второй раз, если ты ещё раз предложишь заполнить анкету.
Он задумчиво облетел кружку.
– Моя отвага безгранична. Я готов рискнуть даже интернет-опросом ради тебя.
Я захлопнула ноутбук и уставилась на него:
– Ради себя, герцог-обнаглевший.
– И ради тебя тоже, – поправил он.
Я застонала и прижала ладони к лицу.
Вот скажите: с полтергейстом жить проще или с этим жужжащим психопатом?
После работы я, как примерный гражданин Франции, купила багет, пару помидоров, сыр и бутылку вина – всё, что нужно для счастливого вечера. Ну, может, кроме отсутствия навязчивого комара, который всё это время сидел у меня в кармане и умудрялся комментировать прохожих.
– О, смотри, – жужжал Велдрамор, – у того мужчины галстук, словно удавка его корпоративных грехов.
– Тсс, – шикнула я, – ещё люди подумают, что я со своим телефоном разговариваю.
– А разве это не модно? Все вокруг разговаривают с телефонами. Я – твой личный смартфон. Только умнее. И красивее.
Я закатила глаза и пообещала себе, что дома засуну его в банку.
Вернувшись, я приготовила ужин и вдруг заметила подозрительную тишину.
– Велдрамор? – позвала я. – Эй, жужжалка, где ты?
Никакого ответа.
Сначала я подумала, что он решил улететь – и, честно говоря, облегчённо выдохнула. Но потом пошла в спальню… и увидела его.
Он сидел на краю моего рабочего стола. Такой крошечный, что я чуть не прошла мимо. Крылышки поникли, хоботок (или что там у комаров вместо носа) был опущен. Вид у него был… унылый.
Я осторожно подошла.
– Ты чего тут… скис?
Он медленно поднял на меня взгляд.
– Просто… думаю.
– О чём?
– О моём герцогстве. Моих подданных. Придворных. – Голос его звучал непривычно тихо. – О моих наложницах…
– О, боже, – закатила я глаза. – Ну и самомнение.
– Это не самомнение, – вздохнул он. – Это воспоминания. Когда я был… кем-то. Когда от моего слова зависели судьбы. Когда каждая ночь была балом, интригой, охотой. А теперь… – он ткнул крылышком в ноутбук, – теперь я живу в твоём кармане и радуюсь багету.
Я невольно улыбнулась.
– Привыкай. Это, между прочим, нормальная жизнь.
Он вскинул хоботок.
– Нормальная? Я – герцог Тьмы! Повелитель ночи! Легенда эпох! Я не должен прятаться среди… хлебных крошек.
– Ну, – я пожала плечами, – зато теперь ты узнаешь, каково быть обычным смертным.
– Если быть честным… это хуже пыток инквизиции, – мрачно сказал он. – Хотя… – он посмотрел на меня чуть теплее, – у тебя, по крайней мере, вкусная кровь.
– Велдрамор! – возмутилась я.
Он ухмыльнулся (и это было странно мило для комара).
– Ну что? Я хотя бы честный.
Утро обещало быть нормальным. Настолько нормальным, насколько это возможно, если у тебя дома поселился вампир в теле комара. Я успела выпить кофе, почти не разговаривая с жужжащей величественностью, и уже тянулась к сумке, когда зазвонил телефон.
– Алло?
– Доброе утро, мадам Биатрис, – бодрый голос мужчины раздался с той самой интонацией, какой обычно пользуются продавцы пылесосов и свидетели апокалипсиса. – Вас приветствует менеджер проекта «Вернуть любимого из мёртвых за три простых шага»!
Я заморгала.
– Простите, чего?
– Трёхдневный интенсив для пар, у которых отношения, скажем так, слегка… умерли. Наш девиз: «Любовь не сдаётся, даже если уже похоронена».
– Вы ошиблись номером, – уверенно отрезала я.
– Ошибки исключены, мадам. Заявка уже оплачена, место забронировано. Мы ждём вас через два дня, вместе с вашим партнёром, по адресу, указанному в анкете.
– Какая ещё анкета?! – воскликнула я, но в ответ услышала только короткие гудки.
Я уставилась на экран телефона.
– ЧТО. ЭТО. БЫЛО.
И тут, как назло, послышалось вкрадчивое жужжание прямо возле уха.
– Ах, ну… маленькая неожиданность, – невинно протянул Велдрамор.
Я резко обернулась и зло прищурилась.
– Это ты, да?! Скажи мне, только честно, когда ты успел записать меня в какой-то проект по… по оживлению отношений?! Ты же КОМАР! У тебя даже пальцев нет!
Он завис перед моим лицом, слегка покачиваясь в воздухе.
– Пока ты отвлеклась на клиентку в библиотеке, я… – он прочистил горлышко (ну или хоботок). – Прыгал по клавиатуре.
– Ты ЧТО?!
– Я искренне думал, что это инструкция по ритуалу воскрешения вампиров! – обиженно возмутился он. – Там же было написано: «Вернуть любимого из мёртвых за три простых шага». Разве это не звучит… логично?
Я закрыла лицо руками.
– Велдрамор, да ты больной…
– Обижаете, – драматично вздохнул он. – Я всего лишь пытался вернуть своё тело. Ну кто ж знал, что у смертных «воскрешение» – это метафора для реанимации тухлых свиданий?
– И сколько денег ты ухитрился списать с моей карты?! – прошипела я, хватаясь за кошелёк.
– Пустяки, – отмахнулся он. – Всего пара сотен евро. Для герцога Тьмы – мелочь.
– Я не герцог Тьмы, я библиотекарь с ипотекой!
Он завис надо мной, складывая лапки на груди, словно маленький святоша.
– Посмотри на это с другой стороны. Мы получим шанс три дня провести вместе. В романтической атмосфере. Работая над отношениями.
– У нас нет отношений! – завизжала я.
– Пока что, – загадочно прошептал он.
Я замерла, чувствуя, как поднимается волна истерики.
– Знаешь, иногда мне кажется, что лучше было бы прихлопнуть тебя второй раз.
– Но тогда, – многозначительно произнёс он, – твои вечера стали бы гораздо скучнее.
Вечер обещал быть тихим. Я уже почти убедила себя, что смогу расслабиться с багетом и сыром, без лишних комариных комментариев, когда, конечно же, он подал голос.
– Так… – протянула я, поставив тарелку на стол. – Я вот вспомнила один эпизод, который ты мне так и не объяснил.
– О, боги, неужели это о моём героизме? – жужжание стало подозрительно довольным.
Я прищурилась.
– Я ещё не забыла, как однажды у меня был романтический вечер… и кое-кто из нас решил укусить бедного парня в мягкое место.
В воздухе повисла гробовая тишина (ну, если не считать жужжания крыльев).
– Ах, это… – неуверенно начал он. – Скажем так… он лез к тебе.
– Лез? – переспросила я, скрестив руки на груди. – Мы пили чай, вообще-то.
– Слишком интимно пил чай, – мрачно сообщил он. – И на тот момент ты мне… нравилась.
Я закашлялась багетом.
– Что?
– Ну, пока я не узнал твой характер и… пока ты не прихлопнула меня.
– Спасибо за честность! – рявкнула я. – Знаешь, выкинь свои романтические бредни из головы. Я не обязана тебе нравиться.
Он завис прямо напротив моего лица, грозно сверкая крошечными глазами-бусинками.
– Бредни? Миледи, это было чувство!
– Чувство? – Я едва не расхохоталась. – Чувство, когда ты куснул моего ухажёра за… ну, ты понял, за что?
– Тактический удар, – парировал он. – Ради твоей чести.
Я закатила глаза.
– Отлично. Теперь мне где-то за два дня нужно найти парня, довести отношения до расставания и явиться на ваш этот дурацкий курс.
– В смысле «найти парня»? – искренне возмутился он. – Мы же партнёры!
– Ну и что?
– А то, что там я буду твоим парнем!
Я уставилась на него с выражением «мне срочно нужно второе бокало вина».
– Ты… издеваешься. Ты же комар. Недо-вампир. Как ты вообще это себе представляешь?!
Он важно выпрямился в воздухе.
– Очень просто. Никто не уточнял, в каком теле должен быть парень. Главное – это духовная близость.
– Духовная близость? – Я уже хохотала. – Ну-ну. Ты, конечно, подходящий кандидат. Маленький, навязчивый, пьёшь кровь без спроса… прямо мечта всех девушек Парижа!
Он фыркнул.
– Скажи ещё, что у тебя есть лучший вариант.
– У любого метро в час пик лучше варианты!
Мы замолчали. Я сделала вид, что ем. Он сделал вид, что оскорблён.
А потом я поняла, что в глубине души мне даже… смешно.
Я вздохнула и села с телефоном на диван.
– Всё. Я ищу парня.
– Что?! – возмутился надоедливый голос прямо у моего уха. – Миледи, вы не имеете права!
– А что мне остаётся? – буркнула я, открывая Tinder. – У нас с тобой через два дня этот дурацкий курс. Я не могу туда прийти с… комаром.
– С герцогом Тьмы! – оскорблённо поправил он. – С наследником рода Лакруа!
– С жу-жу в мини-версии, – отчеканила я. – Так что молчи и не мешай.
Я пролистала первые анкеты.
– Ну вот, смотри. Антуан, 28 лет, юрист.
– Вижу. Нос картошкой, галстук на два размера больше. Явно маменькин сынок.
– Велдрамор! – шикнула я.
– Миледи, вам нужны достойные, а не картофелины. Листайте дальше.
Я закатила глаза, но послушно перелистнула.
– О! Смотри. Луи. Художник.
– Художник? – протянул комар с тоном, полным яда. – Ставлю ставку: у него пять бывших, каждая с диагнозом «муза».
– Ты невыносим.
– Я реалист.
Дальше.
– Ммм… Жак. Кондитер. Печёт круассаны.
– Посмотри на его руки. Видишь? Все в сахарной пудре. Через год у тебя будет муж-диабетик.
– Это уже бред!
– Это забота! – возмутился он.
Я с шумом закрыла приложение.
– Так. Хватит. Это был единственный шанс, а ты всё испортил!
– Я? – возмутился Велдрамор. – Я спас вас от позора!
– Позора?! – Я едва не зашвырнула в него подушку. – Да лучше позор, чем идти с комаром на тренинг для влюблённых!
– Лучше комар, чем картошка, – буркнул он и демонстративно отвернулся.
Я уставилась в экран телефона. И впервые за вечер подумала:
А вдруг он прав?
Наступил вечер пятницы.
И знаете, что самое ужасное? Я действительно собиралась на этот чёртов курс.
Не то чтобы я горела желанием воскресить чьи-то отношения (у меня их и не было, спасибо тебе, Тинд-ер), но… вдруг там реально научат, как избавиться от некоторых паразитов?
Я натянула платье – не слишком вечернее, не слишком офисное. Так, чтобы выглядело: «Я сюда случайно, просто проходила мимо».
– Миледи… – протянул у уха надоедливый жужжащий баритон. – Это предательство.
– Это платье.
– Ты выглядишь… слишком красиво.
– Спасибо, – буркнула я, закалывая волосы. – Надеюсь, там будут камеры, и если я сдохну со скуки, то хоть попаду в мемы.
– Я имел в виду, что другие самцы начнут… ухаживать.
– Какие самцы? Это курс, а не брачный рынок!
– Ты наивна, как первокурсница на вечеринке вампиров, – вздохнул он. – Миледи, если позволите, я буду вашим партнёром.
– Ты – КОМАР!
– Герцог Тьмы, – уточнил он. – И, между прочим, единственный, кто никогда вас не предаст. Разве что слегка укусит.
– Да чтоб ты… – я махнула рукой, но он увернулся и довольно ухмыльнулся прямо в воздухе.
– Я уже вижу, как мы победим этот курс.
Я решила игнорировать.
Хотя, признаться, нервно.
На улице было холодно, и я никак не могла найти в сумке деньги. То ли снова вытащила, то ли… не знаю.
– Я же говорила, – прошептала я себе. – Пойду хоть без партнёра. Вдруг это поможет найти адекватного, когда избавлюсь от этого…
– Я слышал, – тут же обиделся он.
– Да хоть подавись! – зашипела я, но внутри заныло.
Что, если он правда заявится?
Я поправила шарф и направилась к зданию, где должен был проходить курс. Табличка сияла, как в аду:
«Проект: Вернуть любимого из мёртвых за три простых шага!»
Ну, здравствуй, пятница.
На ресепшене на меня уставились с вежливым недоумением, словно я пришла на свадьбу в спортивках.
– Вы одна? – переспросила хостес, уже глядя в список.
– Ну… да, – призналась я. – Мой… эм… партнёр… немного… занят.
– Ничего страшного! – хостес засияла профессиональной улыбкой. – У нас есть опция «по телефонной связи». Вы можете участвовать вдвоём дистанционно. Главное ведь – эмоции! И не забывайте, главный приз – денежный!
Я кивнула, хотя внутри хотелось закатить глаза так, чтобы зрачки оказались в затылке.
И тут у уха зажужжало:
– Миледи, я всегда рядом.
Я чуть не подпрыгнула.
– Скажи честно, почему вдруг «миледи»? – процедила я сквозь зубы. – До этого ты как-то не утруждал себя этикетом.
– Видите ли… – протянул он, и в его голосе слышалась такая невинность, что хотелось прихлопнуть. – Когда герцог Тьмы, бывший любовник Клеопатры и наставник Байрона в искусстве абсента живёт у вас в кармане, минимальная вежливость – это обязанность.
– Минимальная? – прищурилась я. – Так ты и сейчас только из вежливости?
– Нет, – нагло ухмыльнулся он. – Из страха, что вы меня прихлопнете во второй раз. Но, согласитесь, «миледи» звучит красивее, чем «эй, ведьма».
Я так кашлянула, что хостес аж подалась вперёд.
– Всё в порядке?
– Да! – вскинула руки я. – Просто… аллергия. На… на…
– Мужчин? – тихо подсказал комар.
Я едва не хлопнула себя по лбу.
Я шла по коридору, где стены были увешаны мотивационными плакатами уровня «Любовь – это работа в команде» и «Сердца чинятся лучше, чем айфоны».
В кармане пиджака ощутимо вибрировала мелкая жужжащая заноза.
– Слушай, – прошептала я, стараясь не привлекать внимание пары, которая целовалась прямо у кулера, – давай без этих ваших «миледи» и прочего. Зови меня по имени. И давай уже на «ты», как в самом начале.
– О, Биатрис, – с явным удовольствием протянул он. – Я могу назвать тебя на «ты».
– Вот и отлично.
– Но перестать звать тебя «миледи»… не могу.
Я закатила глаза.
– Почему?!
– Потому что, – торжественно заявил он, и я прямо почувствовала, как расправил крылья, – ты слишком миледи, чтобы быть просто Биатрис.
– Ты серьёзно?
– Абсолютно, – ухмыльнулся он. – Представь: «Эй, Биатрис, дай-ка укушу твою шею!» – звучит вульгарно. А вот: «Миледи, позвольте прикоснуться к вашей изысканной артерии» – уже как искусство.
Я чуть не споткнулась о ковролин.
– Ты ненормальный.
– Я романтик, – поправил он. – А разница лишь в том, кто прихлопнет кого первым.
Коридор оказался длиннее, чем моя кредитка в минусе. Свет внезапно погас, будто кто-то решил сэкономить на электричестве.
– Отлично, – прошипела я. – И как мне теперь тут не убиться?
– Спокойно, миледи, – донеслось у самого уха. – Я вижу в темноте.
– Ты видишь? – скептически уточнила я, вытянув руки перед собой.
– Ну… почти, – после паузы ответил он. – Там вроде бы дверь… или стена. Шагай смело.
– Что значит «или»?! – зашипела я.
– Легкий риск – украшение любой прогулки, – невозмутимо заметил он.
Я сделала шаг, мысленно попрощавшись с ногтями на ногах, но вместо стены действительно нащупала дверной косяк.
– Повезло, – выдохнула я.
– Я же говорил! – гордо заявил он. – Мои глаза – как два фонаря в кромешной тьме.
– Да уж, фонарики от «FixPrice».
– Миледи, я обижен.
Я двинулась дальше, он жужжал указаниями:
– Лево… стоп! Нет, право.
– Ты точно знаешь, куда мы идём?
– Абсолютно, – заверил он, а потом добавил тише: – Ну… в пределах трёх метров.
Я прикусила губу, чтобы не выругаться, и пошла дальше.
И только когда мы упёрлись в тяжёлую дубовую дверь, он признался:
– Если честно… я тоже не до конца понимаю, куда мы пришли.
– ЧТО?! – выдохнула я.
– Но звучит интригующе, не так ли?
Глава 4
Я осторожно вошла в зал, чувствуя, как каблуки тихо стучат по паркету.
– Вперёд, миледи, там стулья. Второй ряд, по центру, – подсказал он, уверенно жужжа.
Я скептически посмотрела на комара.
– С каких пор у тебя VIP-билеты?
– С рождения. Я же принц.
– Принц из отдела насекомых, – фыркнула я, но всё же села в мягкий стул.
Не успела устроиться, как где-то слева донёсся низкий мужской голос.
– Готовы?
За ним раздалось несколько женских. Смех, шёпот, шаги.
Я напряглась.
– Мы что, на репетиции хора призраков?
– Ш-ш-ш, – шикнул Велдрамор. – Сейчас будет интересно.
И действительно. Фонари вспыхнули, но не ярко – мягкие софиты выхватили из темноты сцену.
Передо мной раскинулся самый настоящий актовый зал: красный занавес, деревянные подмостки, даже пыль в воздухе, словно сама по себе танцевала в свете прожекторов.
Я судорожно сглотнула.
– Это точно не моя библиотека.
– А кто говорил, что будет скучно? – самодовольно протянул мой комарик.
Занавес поднялся. На сцену вышел высокий мужчина в идеально сидящем смокинге. Улыбка у него была настолько уверенная, что зал будто сразу поверил каждому слову, даже если он скажет, что небо зелёное.
– Добрый вечер! – произнёс он звонким голосом. – Рад видеть вас на нашем мистическом проекте!
Я устроилась поудобнее в кресле и украдкой глянула на Велдрамора, который жужжал у самого уха.
– Смотри-ка, – прошептал он, – уверенный тип. Мне нравится.
– Тебе бы всем нравиться, если бы не твои размеры, – буркнула я.
Ведущий продолжил:
– Сегодня начинается то, что изменит ваши жизни. Пусть рядом с вами не все вторые половинки – мы предусмотрели этот момент. С этой минуты начинается восстановление ваших отношений.
Я фыркнула.
– Восстановление? Как будто я диван на реставрации.
– Миледи, ты куда ценнее дивана, – серьёзно заявил комар. – Диван не кусается.
Я закатила глаза и попыталась сосредоточиться на сцене.
– Участников ждут испытания, – говорил ведущий. – Проверка чувств, силы выбора и, конечно, шанс получить главный приз нашего проекта!
По залу прокатились аплодисменты. Я только тогда заметила, что вокруг действительно сидят пары. Они держались за руки и смотрели на сцену, будто собрались на свадьбу, а не на какой-то странный курс.
– Миледи, – тихо сказал Велдрамор, – кажется, это серьёзнее, чем я думал.
– Вот только этого не хватало, – пробормотала я.
Ведущий сделал шаг вперёд, сцена мягко подсветилась, и в его голосе появилась торжественность:
– Раз уж наш проект связан с воскрешением умерших отношений, – он сделал паузу, улыбнувшись так, будто готов был воскрешать даже чайник, – мы долго думали над стилем. Некромантия? Звучит эффектно, но, согласитесь, зомби – это не тот образ, с которым хочется идти рука об руку. Всё-таки поцелуи при запахе гнили – удовольствие сомнительное.
Зал хихикнул. Я тоже не удержалась.
– Поэтому мы остановились на другом варианте. На вампирской саге. Это и мистично, и романтично, и… – он выразительно поднял бровь, – безопаснее для гигиены.
Велдрамор радостно жужжит у моего уха:
– Наконец-то хоть кто-то понимает толк в эстетике!
– Испытания будут особенными, – продолжил ведущий. – Каждое – не просто проверка. Это совместный опыт, в котором есть место тайнам, готической атмосфере и эмоциям, которые сближают сильнее любых клятв.
Он прошёлся по сцене, будто уже видел, как зрители аплодируют ему на финале.
– Вам предстоит пройти серию заданий, где решающим будет не только ваш ум и смелость, но и способность доверять своему партнёру. Тьма может быть пугающей, но в ней всегда легче идти вдвоём.
Велдрамор прокомментировал с важным видом:
– Запомни, миледи. Это тонкий намёк.
– На что?
– На то, что без меня ты здесь далеко не уйдёшь.
– Отлично, – пробормотала я. – Заложница комара. Об этом я мечтала всю жизнь.
Ведущий развёл руками, и свет чуть потускнел:
– Добро пожаловать в игру. Пусть ночь станет вашим союзником, а не врагом.
Зал снова зашумел, а у меня внутри почему-то похолодело.
Ведущий театрально хлопнул в ладоши, и прямо передо мной на столике вспыхнул экран планшета. Цифра «4» загорелась ярко-красным, будто предупреждала: готовься, сейчас тебя выведут на чистую воду.
– Итак, первый день – знакомство, – произнёс ведущий. – А заодно проверим, насколько хорошо вы знаете вампирскую сагу. Ведь это не просто проект, но и конкурс. Победители уйдут не только с призом, но и с… – он сделал загадочную паузу, – особым опытом.
«Опыт в виде нервного тика, наверное», – подумала я и поправила волосы.
– У нас пять пар! – бодро продолжил ведущий. – Давайте знакомиться. Сейчас на ваших планшетах загорится ваш номер. А рядом с вами – микрофон. По очереди представьтесь и скажите пару слов о себе и вашем… партнёре.
Я бросила быстрый взгляд на стол.
И правда, аккуратный чёрный микрофон выглянул, словно из ниоткуда, прямо под мою руку.
Велдрамор одобрительно жужжит у уха:
– Отлично! Я готов. Скажи им, что я – Принц Кровавого Заката, Третье Лезвие Круга Тьмы, повелитель стаи ночных чудищ…
– Скажи им сам, – процедила я. – У тебя же теперь целый микрофон.
– Увы, миледи, мои вокальные данные ограничены диапазоном «ж-ж-ж». Так что честь представлять нас – твоя.
– Чудесно, – прошептала я, идущая на казнь тоже звучала веселее.
На сцене уже отозвалась первая пара: симпатичная девушка и парень в чёрной рубашке. Они бодро сообщили имена, рассмеялись, когда ведущий спросил про любимых героев, и даже держались за руки.
– Тьфу, – буркнул Велдрамор. – Мёд с патокой.
– Заткнись, – одёрнула я, заметив, как цифра «4» на моём планшете мигнула. – Похоже, наша очередь.
Я сглотнула, взяла микрофон и приготовилась выдать что-то хоть отдалённо адекватное.
– Ну, здравствуйте… – начала я, а в голове уже крутилось: как, чёрт возьми, представить комара как своего парня?
Комар заносчиво загудел у уха:
– Отлично! Я готов. Я – Принц Кровавого Заката, Третье Лезвие Круга Тьмы, повелитель стаи ночных чудищ… а это моя избранная тьмой, Биатрис.
Я чуть не закашлялась, повторяя его слова вслух:
– Всем привет… я Биатрис.
Гробовая тишина. Ни улыбок, ни аплодисментов. Атмосфера такая, будто я призналась, что выращиваю тараканов для души.
Я быстро заправила волосы за ухо, поправила микрофон и поспешила добавить:
– Мой парень… занят. Но он с нами на связи через звонок, и я буду повторять его слова.
Вдох – и сквозь зубы:
– Отлично! Я готов. Я – Принц Кровавого Заката, Третье Лезвие Круга Тьмы, повелитель стаи ночных чудищ… а это моя избранная тьмой Биатрис.
Гул прошёлся по залу. Ведущий, высокий, в костюме цвета воронова крыла, оживился:
– О-о-о! Вот это настрой! Давайте похлопаем! Они уже вошли в роль, это чудесно! И за это мы добавляем им семь баллов!
Аплодисменты были неожиданно громкими. Я растерялась – и даже слегка улыбнулась.
– Видишь? – довольно прошептал Велдрамор. – Моё величие всегда производит впечатление.
– Величие? Это же цирк с конями, – ответила я, не теряя улыбку.
Ведущий снова заговорил:
– Но всё же, дорогие участники, представьтесь и обычными именами. Так всем будет проще.
Я кивнула, глубоко вдохнула и с деланной лёгкостью сказала:
– Я – Биатрис. А он… Велдрам… – тут я осеклась. Сказать «Велдрамор фон Лакруа де Тенебрис»? Люди подумают, что я переиграла в ролевые игры. – …Велор.
Лёгкий смешок прокатился по залу.
– Ух ты, – улыбнулся ведущий. – Немного старомодное имя, но звучит красиво.
Велдрамор резко возмутился:
– Велор?! Миледи, вы только что лишили меня половины титулов и всей драматичности!
– Радуйся, что не назвала тебя «Велюром», – пробормотала я.
И, к своему ужасу, почувствовала, что зал мне почему-то начинает верить.
– Что ж, знакомство завершено, – торжественно объявил ведущий, делая шаг ближе к центру сцены. Его улыбка сияла так, будто он был уверен, что мы все сейчас начнём аплодировать. – А теперь пришло время узнать, кто насколько хорошо умеет вливаться в атмосферу нашего проекта.
Он сделал паузу, и на экране позади вспыхнули цифры.
– Перед вами ваши баллы по десятибалльной шкале, – произнёс он. – Внимание…
Я перевела взгляд на планшет и чуть не поперхнулась воздухом. Девять.
– Девять! – воскликнул комар так, будто выиграл чемпионат мира. – Я же говорил, мы идеальная пара!
– Ты серьёзно? – прошипела я сквозь зубы. – Мы вместе пять минут, и ты уже гордишься, что мы на девятку из десяти?
– Миледи, девятка – это почти совершенство. Остальное просто зависть.
Ведущий расплылся в улыбке:
– Самый высокий результат сегодняшнего вечера – тоже девять баллов. И именно у этой пары! Давайте им поаплодируем!
Зал действительно зашумел, кто-то хлопнул, кто-то свистнул. Я только глубже вжала голову в плечи, а Велдрамор, наоборот, вибрировал от счастья у моего уха.
– Видишь? – прошептал он победоносно. – Мы – на вершине.
– Мы – на нервах, – парировала я, но улыбку сдержать не смогла.
Ведущий поднял ладонь, привлекая внимание:
– У вас есть пять минут, чтобы подготовиться к первому испытанию. Оно проверит, насколько хорошо вы знаете вампирскую сагу, в которую вы попали.
Когда мы вернулись на свои места, на экране вспыхнула надпись:
«Первое испытание: знание вампирской саги»
Ведущий важно поправил воротник своей рубашки и сказал:
– Дорогие участники, вам предстоит ответить на десять вопросов. Каждый правильный ответ принесёт вашей паре один балл. Не бойтесь ошибаться – но помните, чем выше ваш результат, тем ближе вы к победе и главному призу.
На столиках рядом с нами загорелись планшеты с вопросами. Я глубоко вдохнула, мельком посмотрела на Велдрамора, который устроился у меня в волосах, и пробормотала:
– Только не подведи, твоя светлость.
– Миледи, я жил пять веков. Кто ещё, если не я, должен блистать в вампирском экзамене?
Первый вопрос.
«Какую кровь вампиры считают самой желанной?»
Я нахмурилась. Велдрамор тут же зашептал у уха:
– По сути, любой истинный вампир мечтает о крови своей избранной. Она всегда будет самой сладкой. Но если говорить о популярности среди гурманов – первый отрицательный.
Я, стараясь выглядеть уверенной, озвучила это.
Планшет мигнул зелёным. Правильно.
В зале раздались одобрительные аплодисменты.
– Неплохо, – хмыкнула я.
– Неплохо? Миледи, это было прекрасно! – возмутился он. – Если бы мне можно было хлопать, я бы захлопал. Всем шестью лапками.
Вопрос второй.
«Почему у вампиров нет отражения в зеркале?»
Я собиралась ответить что-то банальное про отсутствие души, но Велдрамор тут же добавил:
– Потому что зеркало – магический артефакт, связанный с миром живых. Оно отражает лишь то, что связано с потоком жизни. А мы… слегка вне потока.
Я повторила его слова, стараясь не выглядеть сумасшедшей.
Снова зелёный. Правильно.
Вопрос третий.
«Какая часть тела у вампира наиболее уязвима?»
– Сердце, – сказала я, не дожидаясь подсказки.
– Верно, – довольно пробурчал он. – Но я бы добавил: только если вы умудритесь добраться до него.
Правильно.
Так мы продвигались дальше. Я быстро вникала в его подсказки, и вместе мы уверенно давали ответы.
«Почему вампиры боятся серебра?» – Потому что серебро разрушает их магическую связь с Тьмой.
«Как вампиры отмечают приход новой эры?» – Особыми балами при свечах, на которых кровь смешивают с вином.
«Какую клятву вампир должен дать, прежде чем создать свою первую стаю?» – Клятву вечной защиты.
Ведущий делал паузы после каждого вопроса, а пары по бокам нервно переглядывались. В какой-то момент я заметила девушку в красном платье, которая слишком воодушевлённо шептала своему парню:
– Я точно помню, у Эдварда в «Сумерках» это было не так!
А её парень поправлял:
– Нет, в «Дневниках вампира» вообще по-другому!
Я закатила глаза. Велдрамор ехидно прокомментировал:
– Кажется, эти двое считают себя экспертами, потому что знают, какой шампунь использовал Дэймон Сальваторе.
Мы ответили правильно уже на восемь вопросов.
– Невероятно! – похвалил ведущий. – Эта пара явно чувствует атмосферу нашей саги.
Планшет высветил зелёное: 8/10.
– Отлично, – пробормотала я, откидываясь на спинку стула.
– Отлично? – переспросил Велдрамор. – Миледи, это блестяще! Мы всего в двух шагах от идеала.
– А эти двое… – я кивнула в сторону фанатов «Сумерек» и «Дневников вампира», которые сияли своими семёрками, будто выиграли Олимпиаду.
– Пусть радуются, – фыркнул Велдрамор. – Но знаешь, что это значит?
– Что?
– Что мы лучше.
Я едва не рассмеялась, но ведущий снова поднял руку, и я поспешно села ровнее.
– Поздравляю! – объявил он. – По итогам первого испытания у нас есть пара-лидер – с результатом восемь из десяти!
Весь зал захлопал. А Велдрамор самодовольно зажужжал у меня у уха:
– Говорил же, мы созданы для победы.
Когда огни в зале начали гаснуть, ведущий попрощался с участниками, пообещав, что завтра их ждёт ещё более «готическое» испытание.
Мы с планшетом под мышкой вышли в прохладный коридор, и наконец-то воздух перестал пахнуть то ли пылью, то ли театральным гримом.
– Ну что, миледи, первый раунд мы выдержали, – бодро сообщил Велдрамор, усевшись у меня на воротнике пальто.
– «Мы»? – фыркнула я. – Ты сидел у меня на ухе и диктовал.
– А ты послушно повторяла. И это, миледи, и есть настоящая гармония пары.
– Гармония… – пробормотала я. – Скорее, шпионство с элементами жужжания.
Мы вышли на улицу, и Париж встретил нас мягким светом фонарей и запахом свежеиспечённых багетов из ночных булочных. Ветер шевелил мои волосы, и в какой-то момент я даже почувствовала себя героиней романтического фильма… если бы не комментарии комара.
– Миледи, посмотри! – он ткнул жальцем куда-то влево. – Видишь этот закат над крышами?
– Это фонарь, Велдрамор.
– Пф… мелочи. В моё время женщины оборачивались на такие виды и падали в обморок от восторга.
– Ну, я, конечно, могу упасть… – устало сказала я. – Но исключительно потому, что каблуки неудобные.
Мы шли вдоль Сены. Вода отражала редкие огни, словно тысячи маленьких свечей. Велдрамор смолк на пару минут, и я почти поверила, что он уснул. Но потом услышала тихий, почти задумчивый шёпот:
– Знаешь… иногда даже я скучал по таким ночам. Без дворцов, без кланов, без всей этой мишуры. Просто ночь. Просто город. И кто-то рядом.
Я неожиданно почувствовала лёгкий укол в сердце. Но тут же сбила настроение:
– Ты только не забудь, что ты не «кто-то рядом», а официально зарегистрированный комар.
– Жестоко, миледи. Очень жестоко.
Мы свернули на тихую улочку, где булочная уже закрывалась, а в витрине книжного ещё теплился жёлтый свет.
– Миледи, – прошептал Велдрамор, – если бы у меня было сердце, оно бы сейчас точно ёкнуло.
– Надеюсь, не от голода, – пробормотала я, поправляя сумку.
Я собиралась уже подняться к себе, когда вдруг заметила: на дверце моего почтового ящика лежал белый конверт.
Без адреса. Без марки. Только моё имя, выведенное изящным почерком, который я точно никогда раньше не видела.
– Миледи… – протянул комар с подозрительно довольным жужжанием. – Похоже, игра начинается.
Я нахмурилась, сжимая конверт в пальцах.
А потом, почему-то затаив дыхание, открыла его.
Глава 5
Я разорвала конверт, и оттуда выпал сложенный лист с печатью, похожей на клыки, оставившие след на воске.
«Уважаемая Биатрис!
Поздравляем! Вы и ваш партнёр успешно прошли первый этап проекта «Наследие ночи».
Второй этап состоится уже завтра вечером.
Адрес: ул. Сен-Луи, 13, особняк Дюваль.
Код для входа: SANGRE.
Дресс-код: мужчины – смокинг, женщины – образ в стиле «готическая принцесса».
Я перечитала письмо трижды, пытаясь понять, где именно я умудрилась свернуть не туда в своей жизни.
– Скажи, – повернулась я к комару, – ты хоть представляешь, как выглядит «готическая принцесса»?
– Конечно! – важно ответил Велдрамор. – Это как если Клеопатра встретила бы Мортишу Аддамс, и у них был бы общий гардероб.
– Спасибо. Я теперь спокойна, – пробормотала я, мысленно прикидывая, сколько у меня чёрного в шкафу.
– Миледи, – добавил он тоном, будто готовился к исторической речи, – а смокинг я попрошу для себя.
Я подняла бровь.
– Ты… серьёзно думаешь, что для тебя в ближайшем бутике найдут смокинг… на комара?
Он надулся.
– Если я войду в зал без смокинга, моя репутация погибнет окончательно.
– Ага. Потому что её ещё можно спасти после того, как тебя прихлопнули тапком, – хмыкнула я.
Я устало плюхнулась на диван, а письмо всё ещё светилось в моих руках, будто специально напоминало: пути назад нет.
– Завтра, – сказала я себе. – Завтра будет весело.
Велдрамор же довольно потерялся в кармане моего халата и шепнул:
– Миледи, обещаю, это будет ночь, которую вы не забудете.
И по какой-то странной причине я ему поверила.
Суббота. Выходные. Как прекрасно просыпаться с мыслью, что никуда не нужно спешить. Я сладко потянулась и уже собиралась устроить себе заслуженный ленивый день, когда рядом раздалось знакомое жужжание:
– Подъём, миледи. Пора готовиться к испытанию.
– Вел, серьёзно? – я зарылась в подушку. – Но ведь ещё только утро!
– В вампирском обществе, – торжественно возвестил он, – к балу готовятся неделю. Минимум.
– Какая трагедия, что у меня в запасе только один день, – проворчала я.
– И, между прочим, у тебя даже идеального платья нет, – добавил он с таким пафосом, будто речь шла о спасении мира. – Нужно выбрать образ. Проверить гардероб. А то в смокинг для дам тебя не пустят.
Я приподнялась на локте, устало глядя на комара, который вещал прямо с тумбочки.
– Ага. А ты, значит, в своём смокинге будешь блистать?
– Я работаю над этим, – серьёзно ответил он, и я даже не рискнула уточнить, как.
Чтобы отвлечься от мысли о том, что мне придётся лезть в шкаф и примерять всю свою чёрную одежду, я решила перевести разговор.
– Ладно, расскажи лучше о своём мире. Вы вообще где живёте? Среди нас или где-то… отдельно?
Велдрамор довольно зажужжал, словно только и ждал этого вопроса:
– Грань между нашими мирами очень тонка, Биатрис. Мы можем входить в ваш, быть среди вас, сливаться с толпой. Но простой смертный… никогда не пересечёт порог нашего мира.
– И какой он, твой мир? – спросила я, неожиданно для самой себя с интересом.
– Там ночь царит чаще, чем день. Всегда немного туманно, но не мрачно, а… роскошно. Каменные замки, сияющие свечи, готические арки. И атмосфера, от которой даже у самого стойкого сердца закружится голова.
– А солнце? – прищурилась я. – Неужели правда, что вампиры его боятся?
– Глупости, – фыркнул он. – Мы не любим солнце, но и не умираем от одного луча. Оно просто… портит настроение.
– Ага. То есть вампиры – это такие ворчливые совы с дорогим интерьером?
Он возмутился, но я видела, как его «носик» гордо дёрнулся вверх.
– Миледи, у вас редкий дар – принижать величие.
Я рассмеялась и села на кровати, всё-таки решив, что без платья мне не выжить.
После завтрака я плюхнулась в кресло с ноутбуком и вбила в поиске: «готические платья для косплея вампиров».
Лента выдала целую коллекцию бархатных, кружевных и подозрительно дорого выглядящих нарядов. Я вдохновенно сохраняла понравившиеся картинки, мысленно уже комбинируя их с тем, что пылится в моём шкафу.
Велдрамор завис рядом, жужжа с таким видом, будто собирался утверждать каждый мой выбор.
– Хм. Вот это с корсетом неплохо. Добавить немного бархата и перьев летучей мыши – и почти сносно.
– Спасибо за экспертное мнение, мистер Кутюрье, – буркнула я, пролистывая дальше.
И вдруг мой взгляд зацепился за фото парочки в готическом стиле. Парень был особенно эффектным: высокий, бледный, с идеальной причёской.
– Слушай, Вел… а как ты выглядишь на самом деле? – спросила я, щёлкнув по картинке.
Он подлетел поближе, рассматривал фото так серьёзно, будто решал судьбу мира.
– Слишком полный, – наконец вынес приговор. – И морщины не те. Волосы короткие. Лицо… недостаточно трагично.
– Ага, понятно, – хмыкнула я. – Ты у нас, выходит, эталон красоты.
– Миледи, я не «выходит». Я есть.
В доказательство своих слов он гордо расправил крошечные крылышки.
Я с трудом удержалась, чтобы не хлопнуть его тапком.
– Ладно, а вот такой? – я показала ему фото Эдварда Каллена из «Сумерек».
И тут Вел взорвался:
– Это что за зверь?! Миледи, вы в своём уме? Он же вампир с AliExpress! Где благородный профиль? Где взгляд, от которого трепещет душа? Где хотя бы намёк на аристократизм?!
Я расхохоталась, пока он возмущённо носился вокруг экрана, будто готовился подать коллективную жалобу на дизайнеров фильма.
– Ну извини, мистер «Принц Кровавого Заката», – протянула я. – Не все могут соответствовать твоему «трагичному лицу».
Он обиженно сложил крылышки.
– Ещё раз сравните меня с этим… блестящим юнцом – и я укушу за самое неподходящее место.
Велдрамор, всё ещё ворча, вцепился крошечными лапками в тачпад и начал лихорадочно листать фото.
– Нет… этот похож на недопечённого эльфа… этот вообще, простите, как бухгалтер после трёх ночей без сна… а этот… ох, ужас, да он в гавайской рубашке! – его жужжание становилось всё громче.
И вдруг – резкая остановка.
Он со всего своего крошечного тела ткнулся в экран.
– Вот! – торжественно заявил он. – Примерно так я и выгляжу.
Я наклонилась ближе и замерла.
На фото был высокий худощавый мужчина в идеально чёрном костюме, с длинными чёрными волосами, падающими на плечи. Бледное лицо казалось выточенным из мрамора. Величавый, холодный… В его глазах отражалось что-то среднее между вечной печалью и вечной скукой – взгляд, от которого легко поверить, что человек видел пять веков подряд одни и те же вечеринки.
– Слушай… – выдохнула я, прищурившись. – А ведь неплохо. Даже… пугающе.
Велдрамор задрал носик-жало.
– Не «неплохо», а неотразимо. Само воплощение Тьмы.
Я закатила глаза.
– Ну да, само воплощение Тьмы… в карманном формате.
Он обиженно поджал крылышки, но самодовольная нотка в его голосе выдала, что он доволен собой до глубины крошечной вампирской души.
Но глядя на фото, меня внезапно осенило.
Идея вспыхнула в голове так ярко, что я едва не подпрыгнула на месте.
Я резко отобрала ноутбук, отмахнувшись от возмущённого Велдрамора.
– Вел, походу, я знаю, как тебя показать людям. И при этом ты останешься комаром.
– Что? – его жужжание поднялось на тон выше. – Это как вообще?
– Потом, – отмахнулась я, уже печатая что-то на клавиатуре. – Не мешай, я творю чудо.
– Миледи, если это снова ритуал с солью и свечами…
– Нет, – отрезала я, прикусывая губу, чтобы не расхохотаться. – Хуже.
– Хуже?!
– Терпение, мой маленький вампирчик. Терпение.
Он затих, но продолжал летать надо мной кругами, жужжа что-то вроде:
– Я требую объяснений… Это заговор? О, Бездонная Тьма, надеюсь, ты не решила вселиться в муляж Эдварда Каллена…
Я лишь улыбнулась, ведь внутри уже складывался план. Такой, что Велдрамору точно не понравится.
Ближе к вечеру всё было готово.
Мой сюрприз для Велдрамора – завершён.
И мой образ – тоже.
Золотые у меня руки, что уж. Смастерила и ему – пусть и виртуальный, зато весьма эффектный аватар, – и себе платье, которое вполне сошло бы за наряд готической принцессы.
В зеркало смотрела совсем не я – бледная кожа, тёмные глаза, губы цвета спелой вишни. Макияж вышел настолько удачным, что я сама чуть не испугалась.
Комара, разумеется, выгнала за дверь. Пусть не мешает.
– Когда придёт время, всё расскажу и покажу, – отрезала я, подталкивая его к выходу из комнаты.
Он, кажется, пытался протестовать, но я хлопнула дверью и наконец-то осталась в блаженной тишине.
И вот – впервые за долгое время – я спокойно, без жужжания над ухом, собралась.
До того, как выгнать его из комнаты, я всё-таки объяснила Велю одну маленькую деталь:
– Слушай внимательно. Теперь у тебя есть… э-э… виртуальное тело.
– Что⁈ – его жужжание стало в два раза громче.
– Голограмма. Я сделала её через нейросеть. Настроила так, что она реагирует на твои слова и движения.
– Миледи! Ты создала мне аватар? – если бы у комаров были глаза шире обычного, он бы ими точно хлопал.
– Ну да. Теперь ты сможешь… ну, почти «быть собой». Правда, выражение лица немного деревянное.
– Деревянное?! – возмутился он. – Я – воплощение Тьмы, а не дубовый шкаф!
– Всё равно лучше, чем жужжать у меня над ухом. К тому же, – я хитро улыбнулась, – теперь ты будешь выглядеть как настоящий вампир, а не как кусачая точка с крыльями.
Он недовольно проворчал, но, когда голограмма ожила, замер. Высокий, бледный, с длинными чёрными волосами и печально-величественным взглядом. Настоящее воплощение готической мечты.
– Миледи… – голос у него дрогнул. – Я снова прекрасен.
– Ага, – фыркнула я. – Скажи спасибо интернету.
Конечно, голограмма всё ещё слегка походила на актёра из компьютерной игры – движения были чуть скованными, а эмоции выглядели так, будто их рисовали на бегу. Но для нашего проекта – более чем.
Я подвела последний штрих – аккуратную тёмную родинку над губой. «Для драматичности», – сказала я сама себе и отошла от зеркала. Чёрное платье с кружевами, высокий воротник, волосы, уложенные так, будто я только что вышла с портрета из XIX века. И да, макияж… я бы сама себе дала десять из десяти.
Сердце предательски колотилось, когда я толкнула дверь в гостиную.
И там… он.
Ну, то есть, голограмма.
Величественный силуэт, высокий и стройный, с длинными чёрными волосами, словно отлитый из ночи. На лице – та самая холодная, равнодушная маска, но… в тот момент, когда он увидел меня, даже искусственный образ дрогнул. Его глаза расширились, а бархатный голос, чуть надменный, прорезал воздух:
– Миледи…
Я почти захохотала. Потому что знала – за этим образом стоит маленькое насекомое с микрофоном, прикреплённым к моей Bluetooth-гарнитуре. А его реальный голос прямо сейчас переделывался в этот глубокий, чарующий тембр.
– Ты… – протянул он. – Ты словно сошла со страниц хроник моего рода.
– Ох, перестань, – отмахнулась я, хотя щеки явно покраснели.
– Нет, серьёзно, – голограмма сделал полшага вперёд. – Если бы у меня было сердце… оно бы сейчас остановилось.
– Не драматизируй, – буркнула я, чувствуя, что улыбаюсь слишком широко. – Ты и так неживой.
Он «наклонил голову» – жест, который голограмма явно делала чуть механически. Но из-за того, что голос был тёплым и живым, всё выглядело пугающе реально.
– Миледи, вы осознаёте, – сказал он, – что я готов поклоняться вам за то, что вернули мне подобие человеческого достоинства?
– Ага, конечно, – усмехнулась я. – Заодно и возможность больше не летать по моей квартире и не натыкаться на москитные сетки.
– Э-э… это было один раз! – возмутился он. – И то – случайность.
– Конечно, случайность, – протянула я и повернулась к зеркалу, проверяя ещё раз родинку. – Ладно, принц ночных комаров, я пошла. Мне ещё бал покорять.
И всё же… когда он снова произнёс тихо, почти шёпотом:
– Биатрис… ты чудо.
…я поймала себя на том, что за последние дни совсем не хотела его игнорировать.
