Читать онлайн Бюро утраченных мелочей бесплатно

I

Виктор Михайлович Светлаков поправил очки и взглянул на календарь. Тридцать первое декабря. Самый ответственный день в году для единственного сотрудника «Бюро утраченных мелочей» при Департаменте эмоционального благополучия граждан.

– Восемнадцать тысяч четыреста двенадцать единиц, – пробормотал он, перелистывая картотеку. – И это только зарегистрированные потери.

В углу кабинета тихо гудел старенький компьютер «Эмоция-98», на котором хранилась база данных утраченного за год. Каждая карточка содержала подробное описание: «Радость от найденной в кармане старого пальто двадцатирублевой купюры. Утрачена 15 марта в 14:32, гражданин Петров А.И., улица Солнечная, 12, кв. 8». Или: «Умиротворение от наблюдения за падающим снегом. Потеряно 7 ноября в 19:15, гражданка Сидорова М.П., переулок Тихий, 3а».

Виктор Михайлович знал свое дело. Двадцать лет он собирал, классифицировал и готовил к возврату те крошечные радости, которые люди теряли в повседневной суете. Согласно Положению № 1247/Б «О порядке обращения с утраченными эмоциональными ценностями», все накопленные за год мелочи должны быть возвращены владельцам до наступления Нового года. Иначе они окончательно растворятся в небытии.

– Компьютер, запустить процедуру сортировки по географическому принципу, – скомандовал Виктор Михайлович.

Машина загудела сильнее, экран мигнул, и вдруг раздался треск. Запахло горелой пластмассой.

– Ошибка системы! – высветилось на экране. – Критический сбой! Обратитесь к системному администратору!

– Какой системный администратор! – возмутился Виктор Михайлович. – Я же один тут работаю!

В этот момент пол под ногами едва заметно дрогнул. Виктор Михайлович, обладавший повышенной чувствительностью к вибрациям (профессиональное качество: утраченные мелочи часто прячутся в самых незаметных колебаниях реальности), мгновенно почувствовал подземные толчки.

– Землетрясение! – ахнул он.

Толчок был слабым – всего два балла по шкале Рихтера. Обычные люди его даже не заметили. Но картотека Виктора Михайловича, расположенная на самой верхней полке старого шкафа, пришла в движение. Ящики один за другим выпадали на пол, рассыпая тысячи карточек.

– Караул! – завопил Виктор Михайлович, бросаясь собирать бумажки. – Двадцать лет систематизации!

Карточки смешались в причудливом хаосе. «Вкус утреннего кофе в постель» перепуталась с «Радостью от встречи со школьным другом», а «Наслаждение от хруста первого снега под ногами» затерялась между «Умением не обижаться на глупые замечания» и «Способностью засыпать под звуки дождя».

Виктор Михайлович присел на корточки среди бумажного моря и снял очки. Без них мир становился мягким и размытым, как акварельный рисунок.

– Что же делать? – пробормотал он. – До Нового года осталось… – взглянул на часы – …семь часов и двадцать три минуты.

За окном уже стемнело. В квартирах напротив зажигались огоньки, люди готовились к празднику. А где-то там, в городе, ходили граждане, которые так и не получили обратно свои маленькие радости. Петров А.И. так и будет грустить, не понимая почему. Сидорова М.П. утратила способность находить красоту в простых вещах. И еще восемнадцать тысяч людей…

– Не могу их подвести, – решительно произнес Виктор Михайлович, надевая очки обратно.

Он достал из ящика стола большую холщовую сумку с надписью «Для транспортировки эмоциональных ценностей» и начал складывать в нее карточки, не разбирая. Раз компьютер сломался, а картотека перемешалась, придется действовать по наитию.

II

Первые снежинки закружились за окном, когда Виктор Михайлович вышел на улицу. Сумка оттягивала плечо – утраченные мелочи, хоть и невесомы по отдельности, в совокупности обладали особой тяжестью. Тяжестью несбывшихся ожиданий и упущенных возможностей для счастья.

– Так, – пробормотал он, вытаскивая наугад первую карточку. – «Умение радоваться чужим успехам. Утрачено гражданином… э-э-э…» – чернила расплылись от влаги – «…неразборчиво. Адрес: что-то на букву "М"».

Виктор Михайлович огляделся. Улица Маяковского, дом пятнадцать. Почему бы и нет?

Он зашел в подъезд и случайно выбрал третий этаж. У двери с номером «12» остановился молодой человек с букетом роз, явно не первой свежести.

– Простите, – обратился к нему Виктор Михайлович. – Вы не теряли случайно умение радоваться чужим успехам?

Молодой человек недоуменно уставился на странного дядечку в потертом пальто.

– Что? А… да нет. То есть… может быть. Я вот к девушке иду, она вчера диплом защитила, с красным дипломом закончит, а я… я почему-то злюсь. Вроде бы радоваться надо, а злюсь. Зависть какая-то.

– Точно! – обрадовался Виктор Михайлович и полез в сумку. – Держите.

Он протянул молодому человеку что-то невидимое, но ощутимое. Словно дуновение теплого ветерка, словно глоток свежего воздуха.

– Что это было? – удивился парень, но лицо его уже просветлело. – Странно… а ведь правда, здорово, что у неё всё получилось! Надо ей цветы купить получше!

– Обращайтесь! – крикнул ему вслед Виктор Михайлович, уже спускаясь по лестнице.

На улице он снова полез в сумку. «Способность засыпать под шум дождя». Но дождя не было, зато шел снег. Виктор Михайлович попробовал на вкус снежинку – она пахнула детством и ванилью. Значит, утраченная мелочь трансформировалась. «Способность засыпать под шёпот снега» – это даже лучше.

Напротив остановился таксист и высунулся из окна:

– Мужик, ты чего, снег жрёшь?

– Профессиональная необходимость, – важно ответил Виктор Михайлович. – А вы не страдаете бессонницей?

– Да как угадал! Третий день глаз не сомкнул. Работаю без продыху, денег на Новый год заработать хочу.

– Вот! – Виктор Михайлович подошел к машине и дохнул в открытое окно. Вместе с морозным воздухом в салон проскользнуло что-то неуловимое. – Теперь будете спать как младенец. Только не за рулём!

Таксист вдруг зевнул и блаженно потянулся.

– Странно… а ведь действительно хочется домой, к жене, чаю попить и спать лечь. Спасибо, мужик!

Виктор Михайлович помахал ему рукой и двинулся дальше по заснеженной улице.

III

К девяти вечера он добрался до центра города. Главная площадь сияла праздничными огнями, играла музыка, люди фотографировались у ёлки. Но Виктор Михайлович видел то, что скрывалось за фасадом веселья – тоску в глазах одинокой пожилой женщины, раздражение уставшего продавца воздушных шаров, скуку подростка, который явно предпочёл бы быть в любом другом месте.