Читать онлайн Возвращая прошлое бесплатно
- Все книги автора: Юлия Борисовна Ковальчук
ГЛАВА 1
Меня зовут Анна, мне двадцать восемь, и я одинокая женщина. К счастью, с моей генетикой все в порядке, поэтому выгляжу моложе своих лет – хоть какое-то везение! Я – неприметная офисная «крыса», вечно заваленная срочными документами для начальника. Работы много, но и платят хорошо, так что в этом плане я очень старательная. В отличие от моего бывшего. Он сбежал, сославшись на мою занятость, не продержавшись и двух лет в семейных отношениях. Но на самом же деле, он просто увлекся очередной юбкой. Бабник и повеса. Я знала о его похождениях, но прощала, ведь он всегда возвращался и клялся в вечной любви.
Любила ли я? Нет, просто было удобно. Думала, измены прекратятся, и до разрыва дело не дойдет, но всему есть предел. Он ушел сам – я его не выгоняла. Просто намекнула, что денег от меня больше не увидит. И вуаля! Ни разу не пожалела о расставании. В добрый путь! Главное – работа. Тем более, намечалось повышение…
Серые будни столицы сменились выходными, планов на которые у меня не было. Пятничный рабочий день подходил к концу. Звук клацанья клавиатур затихал, и через минуту я осталась одна, допечатывая последнюю страницу договора. Я не спешила домой, к своему одиночеству. Оно, хоть и невольно, заставляло вспоминать прошлое, приносившее лишь боль.
Коллеги же, наоборот, всегда куда-то торопились, как только рабочий день подходил к концу. И прям сразу после того, как директор фирмы уезжал на своем дорогущем авто, в офисе никого не оставалось.
Конечно, все держались за свои места, ведь хорошая работа сейчас – большая редкость. Вот и теперь, убедившись, что начальник уехал, коллеги расслабились. В кабинете повисла атмосфера облегчения. Высокий блондин Егор флиртовал с пышногрудой Кирой – той еще стервой. Оля и Маша обсуждали семейные проблемы, остальные готовились к уходу. На меня никто не обращал внимания – я неприметный трудоголик. Об этом все знали, поэтому смирились с моей замкнутостью и не беспокоили по пустякам.
Вскоре шум голосов стих под цокот каблуков, раздавшийся в коридоре и стремительно приближающийся к нашему кабинету. На пороге, к глубокому разочарованию сотрудников, появилась секретарша директора – Вероника. Ей около тридцати пяти, высокая, длинноногая модель с огненно-красной шевелюрой. В руках она держала кипу бумаг.
– Кто готов задержаться сегодня? Владимир Александрович заплатит сверхурочные! – выдала Вероника чуть скрипящим, но приказным голосом.
– Ну уж нет! – Кира покачала головой. Егор поддержал ее – у них планы на вечер. У остальных семьи и дети. Все дружно покосились в мою сторону. Сквозь оправу очков я увидела умоляющие лица коллег. Стало их жаль, тем более что дома меня все равно никто не ждал.
– Хорошо! Я останусь! – успокоила я спешащих сотрудников.
– Спасибо, Анечка! – с облегчением пронеслось по кабинету.
– Работу нужно выполнить быстро, к восьми часам. Это приказ, – продолжила Вероника. – Одна Анна не справится, Дана тоже останется!
Дана. Темная лошадка, жгучая брюнетка, настоящая красотка. Она под стать Веронике, и между ними разгоралась настоящая борьба. Дана явно метила на место секретарши, и та прекрасно об этом была осведомлена. Обе – настоящие стервы, и если вдруг попадешься им под горячую руку, тебя просто переедут. Кто из них выйдет победительницей и окажется в постели директора – та еще загадка. Только мне, честно говоря, все равно, хотя директор и мужчина видный.
– Да щас! Может, ты сама поможешь нашей бедной овечке? – огрызнулась Дана.
– А ничего, что я здесь? – возмутилась я.
– Да плевать мне на тебя! – плюнула ядом брюнетка.
– Дана, это приказ Владимира Александровича! – язвительно парировала Вероника и моей коллеге ничего не оставалось, как подчиниться – приказ есть приказ. Остальные же, опасаясь получить ту же участь, быстро разбежались. Никто из них не горел желанием задерживаться.
Документы были быстро разобраны, и мы с головой ушли в работу. Каждый уткнулся в свой монитор, не проронив ни слова. Работу закончили точно в срок.
– Молодцы, я в вас и не сомневалась, – Вероника бросила эту фразу с явной издевкой в адрес Даны. – Вознаграждение будет добавлено к зарплате.
Как только секретарша удалилась, Дана тут же начала собираться, небрежно швыряя косметичку и телефон в сумочку. Цокая высоченными каблуками, она стремительно направилась к двери, но вдруг резко остановилась у самой створки.
– А, к черту! Все равно опоздала из-за этой стервы! – выпалила коллега. Она нервно забросила сумочку на стол и плюхнулась в рабочее кресло. Я подняла на нее глаза и поправила специальные очки, защищающие от вредного излучения монитора.
– Чего уставилась? Я на встречу опоздала, может, она была самой важной в моей жизни!
– Тогда почему не отказалась?
– Эта стерва быстро бы доложила шефу, а мне эта работа нужна!
– Понимаю…
– Может, в бар? Снимем усталость! Рядом есть отличное местечко!
– Нет, не думаю, что мне это нужно, – уверенно ответила я, ведь идти никуда не хотелось.
– Ань, у тебя что, семья, дети?
Ее вопрос застал меня врасплох. Что ей ответить? Я никогда не делилась личным, моя жизнь не для посторонних разговоров. Я сама себе запрещала думать о том, что…
– Нет. Нет у меня детей, да и мужа тоже.
– Почему же мужа нет? Ты вроде видная девушка и фигурка отличная.
– Не сложилось как-то…
– Вот видишь, ты тоже, как и я, свободна! – усмехнулась Дана. – Так что, давай, собирайся, отказ не принимается. Нам обоим расслабиться не помешает.
– Дана, прости, но я домой поеду, выспаться хочу… – упиралась я.
– Ну и скучная же ты, Анька. Завтра выходной, выспишься! Давай-давай, не отказывайся, пока приглашают.
Я натянула скупую улыбку и, поддавшись настойчивости коллеги, собрала сумку. Вскоре мы покинули офис.
Летний вечер окутывал теплом и тишиной. Ночной бар манил огнями, всего лишь через дорогу. Я плелась следом за Даной, чья уверенная походка, словно у грациозной пантеры, вела ее к цели. Внутри бара царила полупустынная атмосфера – лишь несколько столиков занимали завсегдатаи. Но с наступлением темноты это спокойствие начало таять.
Дана выбрала столик у окна и подозвала официанта. Молодой человек быстро зафиксировал наш заказ и исчез. Через некоторое время на столе появилась бутылка брюта и тарелка с фруктами.
– Я бы съела чего-нибудь, можно? – спросила я. После долгого дня мой желудок требовал еды, а не алкоголя, но коллега решила иначе.
– Аня, после шести есть вредно, а в нашем-то возрасте вообще сложно сбросить вес! – заявила она так, что я почувствовала себя старой теткой. Отчего-то, я послушно согласилась.
Дана мастерски разлила вино. Звон бокалов, и мы почти мгновенно осушили их, ощущая кислинку напитка. Выпили еще, а после третьего бокала моя коллега принялась наставлять меня: мол, такая «серая мышь», как я, никогда не найдет мужчину. Нужно быть раскованнее, уделять больше внимания внешности, а не работе. Хотя, признавала, что работа тоже важна.
Время летело, словно участник марафона. Вторая бутылка уже не казалась такой кислой. Язык начал заплетаться, мысли путаться. Дану я слышала, как будто сквозь туман, и половину ее слов уже не понимала. Вдруг зазвонил ее телефон. Она быстро ответила, я не вслушивалась – неинтересно. Любопытство не мой порок.
– Дорогая, мне пора! До дома доберешься? – спросила коллега, довольно заторопившись покинуть ночное заведение.
– Да, ик! Доберусь, не маленькая, ик!
– Тогда до понедельника!
– Ик… – Проклятая икота, ненавижу ее.
Коллега ушла, оставив меня одну. Я тоже не стала медлить и вызвала такси. Задерживаться в кафе одной не хотелось, да и кислое вино давало о себе знать. Моя старенькая «мазда» сегодня переночует у офиса, а завтра я ее заберу. Расплатившись деньгами, оставленными Даной, я на заплетающихся ногах направилась к выходу, ощущая действие алкоголя. В сумке зазвонил телефон – скорее всего, такси. Попыталась отыскать его в этом «бермудском треугольнике» и, почти у самого выхода, наконец-то нашла. Как и предполагала, на том конце провода сообщали о прибытии машины.
– Хорошо, спас…
Столкновение было внезапным. Я врезалась в крепкое мужское тело, и телефон мгновенно выскользнул из рук, разлетевшись по кафельному полу на части.
– Черт! Девушка, осторожнее…
– Простите, ик! – ответила я, а самой хоть реви о потери нового смартфона.
– Кир, да она в хлам! – раздался женский, отчего-то такой противный голос.
– Вы как, в порядке? – Я пыталась собрать останки телефона, как вдруг почувствовала крепкую руку на плече. Я медленно подняла глаза. – Вы в порядке?.. Анечка?!
– Кирилл?! Ик!
Моему удивлению не было предела. Сердце забилось, как тогда, давно. Но, быстро придя в себя и поняв, кто передо мной, я резко сбросила его ладони.
– Убери руки! Со мной, ик, все хорошо, не считая разбитого телефона!
– Анечка?! – Глаза Кирилла, и без того огромные, стали еще больше. Он хлопал длинными черными ресницами, словно завораживая, и было ясно, что он не мог поверить в происходящее.
– На меня это больше не действует, ик! – мысли вырвались вперед, и я произнесла их вслух.
– Что? – не понял мужчина.
– Кир, оставь ее, поедем! – надув подкаченные губы, произнесла блондинка с длинными ногами.
Да что ж такое, все девушки на одно лицо. Мода, видишь ли, такая!
– Иди, Кир, т-тебя ждут! – попыталась я сказать так же, как его спутница, но вышло как-то не очень.
– Господи, Анечка, ты же пьяна, я помогу тебе!
Кирилл потянулся к моей руке, но его помощь мне была совершенно не нужна. Я резко выпрямилась, решив показать, что пьяна лишь самую малость, и случайно зарядила головой в челюсть Кирилла. Тот отпрянул. Я потерла лоб – утром, скорее всего, будет шишка. Ой, как неудобно получилось! Так ему и надо!
– Она сумасшедшая, – запищала блондинка, полагая, что я зарядила ее любовнику специально.
Перед глазами замаячил выход, желая скрыться и больше никогда не видеть Кирилла, я засеменила из бара. Через столько лет такая неприятная встреча. Черт дернул повестись на предложение Даны.
Добравшись до такси, я схватилась за ручку, но открыть дверь не смогла. Кирилл загородил ее собой.
– Я не отпущу тебя вот так просто!
– Отойди от машины!
– Я столько лет ждал встречи…
– Еще столько бы не видеть твоей наглой морды! – опередила я.
– Наконец-то это произошло… Я так рад, малыш!
– Черт! А я вот нет!
Терпение водителя лопнуло. Ему надоело наблюдать за нашей перепалкой. Мужчина вышел из машины и строго посмотрел на нас.
– Едем или нет? – спросил он, давая понять, что наши разборки замедляют его работу.
– Нет! – уверенно произнес Кирилл.
– Да! – отчеканила я.
– Определитесь уже, счетчик тикает.
– Я все оплачу! – уверил Кирилл.
– Как щедро! Я сама не бедная! – рявкнула я в ответ, хотя в кошельке остались деньги только на поездку до дома. Оттолкнув Кирилла, который был раза в два больше меня, я уселась на заднее сидение. Он не растерялся и плюхнулся рядом.
– Куда едем? Ваш адрес? – раздраженно буркнул таксист.
Я нарочно замялась. К чему этому наглому типу, который сидел рядом, знать, где я живу?
– Если не скажешь, поедем ко мне! – с ехидной ухмылкой предложил Кирилл.
Пришлось выдать свой адрес, чтобы не выводить водителя из себя еще больше. Машина тронулась. Я пребывала в шоке, и, кажется, Кирилл тоже.
– Ик! Ик! – Черт. Икота. Какое унижение.
– Ты перебрала.
– Не твоего ума дело! – возмутилась, а после выдала: – Твоя суч… эм… подружка одобрит, что ты уехал с другой? – Вот уж сказалось общение с Даной. Обычно я вежлива, но когда так зла, как сейчас, могу и наговорить лишнего.
– Она мне не девушка. Просто знакомая.
– Мне плевать, можешь не оправдываться!
– М-м-м, – Кирилл кивнул и, недоверчиво улыбнулся.
Машина подъехала к моему дому. Моя двухкомнатная квартира на девятом этаже пятнадцатиэтажки, купленная на мои же кровные, уже заждалась блудную хозяйку. Я полезла за кошельком, но Кирилл опередил, быстро сунув деньги водителю.
– Я сама заплачу! Верните ему деньги! – приказала я таксисту.
– Ань, ну пожалуйста…
– Мне не нужны твои подачки!
– Это не подачки, я же мужчина!
– Ага, конечно… Отдайте деньги!
– Вон из моей машины, оба! И чтоб я вас больше не видел! – взревел водитель, явно на пределе. Мы его, похоже, довели.
Такси мгновенно исчезло за поворотом, едва мы из него вышли. Водитель, казалось, боялся нашего возвращения, и по его виду было ясно: новой поездки с нами он бы уже не пережил.
– Тебе не показалось, что водила какой-то нервный? – удивленно спросил Кирилл.
– Не у одной меня такая реакция на тебя!
– А-ха-ха, ах-ха!
Его смех, такой заразительный и обаятельный, белоснежные ровные зубы, чувственные губы… Я до сих пор помню их вкус. Нет! Не поведусь!
– Ты совсем не изменилась, все такая же восхитительная девчонка!
Этот комплимент был сейчас совершенно неуместен, а его взгляд, словно пытающийся сорвать с меня одежду, только сильнее выводил из себя.
– Что тебе нужно?
– Ты!
– Убирайся и больше не попадайся мне на глаза!
Я развернулась на сто восемьдесят градусов и бросилась к двери подъезда. Но Кирилл догнал меня в два шага и схватил за запястье.
– Анечка…
– Не смей! – со злостью отшвырнула я его руку.
Резко освободившись, набрала код и мигом скрылась за тяжелой металлической створкой. Кирилл остался снаружи. Вот оно, долгожданное спасение. Он явно хотел поговорить, но слушать его я не собиралась. Пусть все останется в прошлом – тогда было слишком больно. Сейчас впускать его в свою, такую устроенную жизнь, я не намерена!
ГЛАВА 2
Почему внутри так тревожно? Наверняка, от неожиданной встречи. Пусть исчезнет, испарится, уйдет прочь. Внутренний голос подсказывал, что Кирилл не оставит меня в покое. Он будет настаивать, требовать встречи, а я не хочу его видеть. Раны прошлого слишком глубоки, чтобы снова впустить мужчину в свое комфортное настоящее.
Окно на кухне выходило во двор. Я подбежала к стеклу, чтобы убедиться, что Кир ушел, но нет. Он изучал здание, словно искал меня. К счастью, я была на девятом этаже, и даже с отличным зрением ему не удалось бы заметить, как я таращилась в окно.
– Да чтоб ты глаза сломал, чертов идиот! – вырвалось в сердцах. – Ну и пялься на здоровье!
Скинув золотистые кожаные балетки и верхнюю одежду, я направилась под контрастный душ, надеясь, что он поможет мне прийти в себя. Холодная вода действовала, возвращая тело и сознание в норму, но сердце в груди продолжало отплясывать чечетку. Тревога не отпускала, и успокоить ее не удавалось. В ванной я провела некоторое время, а когда закончила себя жалеть, часы показывали уже за полночь. Так поздно я не возвращалась домой уже давно. Усталость и тошнота от выпитого валили с ног. Я легла в свою уютную достаточно жесткую кровать и попыталась уснуть, но не получалось. Перед глазами стояла встреча с Кириллом, которая совсем не радовала меня. Но, когда-то все было иначе: он был моим домом, опорой, защитником. Я испытывала счастье от каждой минуты, проведенной с ним. В животе порхали бабочки, сердце стучало в бешеном ритме, а душа трепетно наслаждалась любовью. Да, именно любовью – безграничной и всепоглощающей. Первой и единственной. Больше я никогда не испытывала этого чувства. Может, именно поэтому мужчины рядом со мной надолго не задерживались. Однако, как говорят, от любви до ненависти один шаг – и я сделала его. Я ненавижу Кирилла всем своим нутром, хотя с тех пор прошло уже много лет. Время не лечит, а, наоборот, впивается, как клещ, в самое сердце и душу, разжигая огонь, уничтожающий все на своем пути. Тогда я решила: «Гори оно все синим пламенем!»
Десять лет назад
Последний день октября встретил промозглой сыростью и ледяным ветром, который безжалостно пронизывал сквозь старое пальто. Лужи и грязь были повсюду, а мои изношенные сапоги, которые я берегла как зеницу ока, не справились с этой стихией. Новых ждать не приходилось: у тетки вечно не было денег, особенно на меня.
«Послал же Бог наказание в виде тебя! Нужна ты мне больно!» – эти слова, словно приговор, звучали каждый раз, но я молчала, зная, что спор бесполезен.
Погода была отвратительной, настроение – на нуле, а в душе поселилась тоска зеленая. Сегодня мне исполнилось восемнадцать, но этот день рождения не приносил радости. Кое-как добравшись до дома из техникума, я обреченно открыла калитку и поспешила к ветхому, скрипящему досками, крыльцу. Маленький, скромный дом, доставшийся от родителей, с тремя комнатами и кухней, обставленный старой мебелью —мой единственный родной кров.
Зайдя внутрь, холодное лицо мгновенно обдало теплом. Дрова в печи потрескивали, добавляя немного уюта неказистому жилищу. Я повесила пальто, поставила мокрые сапоги сушиться у печи и, стуча зубами от холода, прошла на кухню. Тетка Ольга уже накрыла стол, а в сковороде дожаривалась картошка. Аппетитный запах пробудил мой голодный желудок – с утра я не съела ни крошки.
– А, вернулась! Сиротинушка моя! Замерзла? – тетка произнесла это с непривычно доброй интонацией. Я даже растерялась. Обычно она не церемонилась.
– Ага! Промокла до нитки! И очень кушать хочется, – ответила я, растирая озябшие руки.
– Иди скорее переодевайся, сейчас к нам гость придет, будем праздновать твой день рождения! Ведь праздник все-таки?
– Что за гость? – настороженно спросила я, зная, что у нее не было приличных знакомых от слова совсем.
– Как что за гость? Сергей, конечно! Он обещал пузырь принести!
Ее глаза радостно заблестели. Вот оно, причина ее прекрасного настроения. Ей просто хотелось выпить. А пьяная она становилась совершенно неуправляемой. И этот Сергей… ее новый ухажер и по совместительству собутыльник. Здоровенный лысый мужлан с гнилыми зубами, неоднократно сидевший. Он сам рассказывал тетке о своих сроках.
Буквально недавно Сергей освободился после очередного срока, и это меня настораживало. Встречи с этим типом всегда заканчивались ее пьяным угаром и скрипом кровати, по которому я догадывалась об их ночных «развлечениях».
«Не смотри так, я ведь еще молодая, мне всего сорок!» – оправдывалась родственница наутро.
Я испытывала жуткий страх перед Сергеем, его злые бесцветные глаза смотрели на меня, как на жертву. Лицо мужчины было хитрым и мерзким, а шрам, проходящий вдоль всей щеки, вызывал животный ужас.
«Шрамы украшают мужчину, запомни, сиротинушка», – говорила тетка, нежно поглаживая амбала по щеке.
Идти мне было некуда, а иначе бы…
Шагнув в свою комнату, я скинула с себя одежду, развесила на спинку стула и облачилась в домашний халат – жалкое подобие брони. Ожидание Сереги не затянулось. Тяжелая поступь, словно топот слона в посудной лавке, возвестила о прибытии «долгожданного» гостя.
– Лелик, вот, как и обещал, огненной воды принес! – просипел он прокуренным басом.
Грохнул на стол две бутылки, а третья, звякнув стеклом о стекло, юркнула в полупустой холодильник.
– А где виновница торжества?
Волна ледяного ужаса окатила меня, волосы на затылке встали дыбом. Хотелось раствориться в воздухе, лишь бы не идти. Казалось, что если откушу чего-нибудь съедобного за столом, то кусок непременно застрянет поперек горла.
– Сиротинушка наша!.. Аня? Мы ждем!
Будто бы приговоренная, я вошла на кухню и опустилась на стул напротив тетки. Сергей, буравящим взглядом хищника, изучал меня, заставляя желать одного – провалиться сквозь землю, исчезнуть навсегда. Ольга, заметив это, попыталась отвлечь его внимание на себя.
– Серега, ну наливай же! Восемнадцать лет девке стукнуло! Лей, а то у меня в глотке пересохло!
Сергей не раздумывая более разлил водку по двум приготовленным стопкам, а затем, сжимая бутылку в руке, начал искать третью. Не найдя, бросил на тетку испепеляющий взгляд.
– А где еще? Имениннице тоже полагается!
– Нет! Нет! Не надо мне, я не пью… – пролепетала я дрожащим голосом, еле шевеля губами.
– Рано ей еще! – грубо отрезала тетка.
– Да ладно, возраст согласия, пора приобщаться!
В этот момент мне хотелось разрыдаться и бежать, бежать без оглядки, но я прекрасно знала – не отпустят. Аппетит пропал окончательно, даже боль в желудке отступила. Инициативу снова перехватила тетка.
– Брось, Сереж, давай лучше выпьем за здоровье нашей Анечки, совсем взрослой стала! Эх, если бы только родители могли ее сейчас видеть!
"Только не о родителях, прошу…" – эхом пронеслось в голове. Расковыривать старые раны не хотелось – слишком сильна была боль от того рокового дня.
Осушив залпом первую стопку, собутыльники перешли ко второй, расхваливая и поздравляя меня. В фальшивую искренность невозможно было поверить – просто нужен был повод, чтобы напиться до беспамятства. В этой пьяной компании я чувствовала себя чужой и потерянной. С каждой выпитой рюмкой внимание Сергея ко мне становилось все более навязчивым и откровенным, и мне оставалось лишь терпеть эту мерзость.
– А что? Ты теперь взрослая, пора и во взрослую жизнь вступать, – проскрипел Сергей. – Ты вроде ничего, правда, худющая как щепка, зато сиськи вон какие выросли!
Меня бросило то в жар, то в холод. Я судорожно потянула халат на груди, сжала мягкую ткань кулаками до побелевших костяшек.
– Эй, я ведь и ревновать могу! На сиротинушку глаз положил? – пробормотала заплетающимся языком тетка с напускной обидой.
– Да я просто так, ляпнул! Ты у меня самая лучшая, и грудь твоя мне больше нравится!
– А-ха-ха, а-ха-ха, да, грудь у меня – что надо! – развеселилась Ольга, похотливо обхватив себя за грудь и бросив на меня взгляд, недвусмысленно намекающий на то, что мне пора убираться. Я поднялась из-за стола и направилась к выходу.
– И-ме-нин-ница, ты это куда? Мы тебя не отпускаем, садись обратно! – скомандовал гость.
– Уже поздно, мне завтра рано на учебу…
Училась я на отлично, мечтая закончить техникум, а потом поступить в университет. Высшее образование – вот мой шанс вырваться из этого кошмара, именуемого домом!
Не обращая внимания на пьяные вопли теткиного ухажера, я юркнула в свою крохотную комнату и заперла дверь на хлипкий крючок. Мой старенький диванчик у окна уже ждал. Я прыгнула на него, закуталась в теплое ватное одеяло, пытаясь согреться не только телом, но и душой.
Праздничный ком застрял в горле, душил слезами, подступающими к глазам. «Замечательный» выдался день рождения, впрочем, как и всегда. Тягучую, как патока, грусть я отгоняла прочь – нужно провалиться в сон, раствориться в нем. Чтобы наутро, с чистой головой, жадно впитывать знания. Но тишина ускользала. Пьяная болтовня за стеной становилась все громче, резала слух. Теткин визгливый смех и хриплый, со скрипом, голос терзали нервы. Когда же они угомонятся?!
Примерно час спустя Сергей поволок бесчувственную тетку в комнату. За стеной раздался грохот падающей мебели, посуды, а опекунша, не стесняясь, осыпала мир проклятиями на каждом шагу. Наконец, воцарилась тишина. Какое счастье, теперь можно уснуть! Но тщетно.
Тяжелые шаги по деревянному полу неотвратимо приближались к моей комнате. Я вскочила и замерла, прислушиваясь. Да, точно, это он. Сергей шел ко мне. Никогда в жизни я не испытывала такого ужаса. Окаменев, я села на диван, поджав ноги, и вслушивалась в каждый шорох за дверью.
Сергей не медлил. Дернул ручку – дверь заперта. Стал колотить кулаком, требуя:
– Открывай, сегодня я покажу тебе, что такое настоящая мужская сила!
Все тело била дрожь, в висках пульсировала кровь. Я понимала, что хлипкая дверь долго не выдержит, а маленькое зарешеченное окно навсегда заколочено. Бежать некуда. Затаившись, я сидела тихо, как мышь, боясь издать хоть звук. Может, успокоится и уйдет? Как же я жестоко ошибалась…
Удар ногой – и дверь, сорвавшись с петель, с грохотом ударилась о стену, лишь немного притормозив разъяренного зверя. Он снова толкнул ее и ворвался внутрь.
Я вжалась в стену, с ужасом глядя на мерзкую гримасу Сергея.
– Пожалуйста, уходите…
– Не строй из себя невинность! Небось, уже успела поваляться с мужиками? Я не твоя тетка, меня не проведешь!
– О чем вы? – Голос дрожал, как осенний лист на ветру.
– Сама разденешься, или помочь? – мерзко усмехнулся гость.
– Уходите…
– Значит, помочь! Я люблю недотрог! – прошипел Сергей, сверкая безумными глазами.
Он резко схватил меня за ногу, грубо потянул к себе. Я отчаянно пыталась вырваться, но сил не хватало.
– Отпусти, прошу, не надо! – истерично заверещала я.
– Ори, все равно никто не услышит, а меня это только заводит!
– Нет, умоляю… Не надо!
Но меня никто не слушал. Сергей стал рвать мой халат. В отчаянии я что было мочи ударила его по уродливому шраму на лице. Ответ последовал мгновенно: от удара в бровь в глазах потемнело, посыпались искры. Не давая опомниться, он схватил меня за волосы, бросил на диван и навалился сверху, жадно облизывая грудь и удерживая мои руки над головой. Я пищала, кричала во все горло, но мои вопли тонули в пустоте. Удары по лицу обжигали щеки, и во рту появился мерзкий, сладко-соленый привкус крови. Сергей кусал мои соски, причиняя невыносимую боль. Сорванные трусики отлетели в угол комнаты. Он грубо ласкал между ног, проникая внутрь своими мерзкими пальцами. То, что творилось со мной в этот момент, невозможно описать словами. Я лишь громче завопила, что еще больше взбесило его. Зверь сжал горло одной рукой, перекрывая кислород. Он был между моих ног, и я чувствовала, как его твердый, огромный член упирается в мое тело. Неужели он собирается засунуть ЭТО внутрь меня?
Больше не было сил кричать, воздуха не хватало, я задыхалась, но это не останавливало его. Он силой вошел в меня, и боль была такой адской, что на мгновение показалось, будто я умираю, и эта смерть станет избавлением, концом мучений. Но нет, я была жива, и этот ублюдок продолжал свое грязное дело. Толчок за толчком – терпеть нет сил! Боль. Ужас. Я задыхалась. Он ослабил хватку на горле, и я судорожно глотнула воздух. Движения его тела становились все быстрее и жестче, и наконец все закончилось. Его туша придавила меня всей своей тяжестью. Отлежавшись, он перекатился набок. Слезы и кровь текли по моему разбитому лицу. Горело огнем все тело – и снаружи, и внутри. Я попыталась встать, но Сергей грубо откинул меня назад.
– Лежать! Мы еще не закончили! – прорычал он.
Второго раза я не переживу. Нужно что-то придумать, нужно бежать!
– У меня… кровь… пойду умоюсь… и вернусь.
– Только посмей сбежать или рассказать кому-нибудь! Я убью тебя! Нет, не убью – заберу к себе и каждый день буду трахать, жестко. Поняла?
– Я… вернусь… вернусь….
– Иди.
На заплетающихся ногах, едва чувствуя их, я побрела к выходу, предварительно пошумев в кухне, делая вид, что умываюсь. Наспех надела еще не высохшие сапоги, на голое тело накинула пальто и, крадучись, выскользнула из дома.
Мороз охватил улицы, тонкий лед заковал озябшие лужи в хрустальные панцири. В груди клокотал невыплаканный крик, рвущийся наружу вместе с истерикой, но я сдерживала его, давя в себе каждую ноту отчаяния. Не сейчас, нельзя. Нужно бежать, не оглядываясь, без передышки, пока еще есть силы. Паника пыталась обвить ледяными объятиями, но я отчаянно сопротивлялась. Калитка взвыла протестующим скрипом под моей рукой, и я сорвалась с места, бросившись прочь изо всех сил, которых и так оставалось немного. Превозмогая ноющую боль, я неслась, куда глаза глядят, сквозь пелену слез едва различая дорогу. Бежать все равно некуда, но необходимо. Прочь от дома, как можно дальше. Сердце бешено колотилось от страха, рисуя в воображении кошмарные картины: что сделает со мной насильник, если догонит? Ужас гнал вперед, подстегивая и без того израненное тело. Я чувствовала, как по онемевшим от холода ногам струятся теплые струйки крови. На разбитой губе запеклась корка, глаз заплыл, мир сузился до размытого пятна. И вот, выбежав на проезжую часть, меня ослепил свет фар, буквально выжигая глаза. Инстинктивно я заслонила лицо руками от беспощадной вспышки, а затем оглушительный визг тормозов разорвал тишину. Это было последнее, что врезалось в память.
ГЛАВА 3
Сейчас. Кирилл
Зрение у меня всегда было отличное. Я видел, как на девятом этаже зажегся в окнах свет. Теперь я знал, где сейчас жила моя любимая женщина. Я до сих пор не мог поверить, что, наконец-то, нашел ее. Долгие, мучительные года разлуки, и вот судьба снова преподнесла мне подарок. И как бы Анечка ни старалась от меня отделаться, это у нее больше не получится. Ни оступлюсь особенно теперь, когда увидел ее после столь долгого времени.
Машина ждала меня у соседнего дома. Я подал знак водителю, и тот незамедлительно подогнал люксовый черный внедорожник. Я запрыгнул в салон, чувствуя, как довольная улыбка не сползает с лица. Радость от встречи с любимой переполняла. В приподнятом настроении и еще раз бросив взгляд на окна любимой, я дал команду ехать, ведь точно знал, что вернусь сюда завтра. Больше не потеряю ее, ни за что и скрываться от меня дальше – не позволю.
Водитель Игорь сразу уловил мое хорошее настроение, он работал у меня давно и научился понимать все без слов. Мужчина средних лет, высокий, крепкого телосложения, с легкой сединой на висках, и бывший сотрудник органов меня полностью устраивал. Я же щедро оплачивал его услуги.
Вскоре машина подъехала к коттеджу. Кованые ворота распахнулись от нажатия кнопки пульта, впуская хозяина. Автомобиль медленно двинулся вдоль высоких туй и фонарей по вымощенной брусчаткой дороге к гаражу, где стояли еще несколько новых марок авто и пара мотоциклов. Игрушки росли вместе со мной. Чем старше я становился, тем реальнее были подарки.
Я буквально влетел в спальню. Роскошь и достаток всегда были моими спутниками, в отличие от Анечки. Но я не жалел ее, нет. Я любил ее всем сердцем, всей душой. Ревновал, ругал, злился, ненавидел… особенно когда она исчезла, казалось, навсегда. Внешне она почти не изменилась, но в ней появилась самостоятельность и уверенность. И эта ненависть ко мне, читавшаяся в ее прекрасных янтарных глазах, никуда не делась. Я надеялся, что время хоть немного притупило ее гнев, но ошибся. Было ясно, что она по-прежнему обижена и даже не пыталась этого скрыть. Тогда она молча исчезла из моей жизни, не дав мне и шанса исправить ошибку. Все это время я терзался муками совести, ведь мне, как воздух, просто необходимо было ее прощение…
В голове всплывали картины нашего знакомства, воспоминания, которые до сих пор живы в моем сердце.
Тогда
Черная иномарка с тонированными стеклами бесшумно подъехала к огромному по своим размерам особняку. Я вышел из салона, небрежно бросив ключи молодому охраннику, который ловко их поймал.
– Отгони на задний двор, – приказал.
– Как пожелаете, Кирилл Николаевич!
Затем быстро прошел в роскошный холл. Казалось, дизайнеры трудились над этим шедевром целый год. Дорогая мебель, привозимая из-за границы и сделанная на заказ, кричала об эксклюзивности. Вазы, статуэтки, картины известных художников – все покупалось на аукционах, чтобы удовлетворить вкус хозяина. Шикарные люстры отражались в мраморном полу, добавляя помпезности. Каждая из многочисленных комнат была оформлена в своем стиле, но все гармонично сочеталось. Отец вложил в этот дом душу и годы труда. Особняк был не просто жилищем, а ярким отражением его статуса и финансового положения.
Из гостиной доносилась живая музыка и звон бокалов – торжество началось. Навстречу мне вышел полноватый мужчина небольшого роста, лет пятидесяти. Это был Вячеслав, давний сотрудник отца, ставший почти членом семьи.
– Кирилл Николаевич, вы опоздали. Ваш отец в ярости, – пролепетал он.
– Успокойся, я сам разберусь.
Гордый и самоуверенный, я вошел к гостям. Сегодня отцу исполнялось пятьдесят. Мне, двадцатидвухлетнему, совсем не хотелось быть на этом празднике. Я бунтовал, считая себя достаточно взрослым, чтобы самому строить жизнь. Но, как бы там ни было, он оставался моим отцом. Родителей не выбирают.
В просторном зале сияли праздничные столы, уставленные дорогими напитками и изысканными яствами. Приглашенные гости заняли свои места согласно степени близости к имениннику: самые почетные и желанные расположились совсем рядом. Те, кто имел меньшее значение, но все же был нужен, сидели чуть поодаль, и так далее, до самых дальних столиков. Я же направлялся к главному столу под пристальными взглядами собравшихся, ощущая, как они оценивают меня с ног до головы. Да, я не облачился в дорогой смокинг; на мне была кожаная куртка, накинутая в спешке на голое тело, и джинсы. Что ж, не успел я привести себя в порядок, совершенно упустив счет времени – были дела поважнее. Жгучая брюнетка никак не хотела выпускать меня из своих объятий, и вечер с ней был поистине жарким.
– Он просто красавчик! Высокий, статный, все при нем! – доносилось до меня обрывками женских разговоров.
– Посмотри, какое тело, наверное, из спортзала не вылезает!
– Под стать своему отцу. Ему пятьдесят, а выглядит на все сто! Я бы не отказалась от такого папика!
– Ха! У папика уже есть своя протеже!
Я слегка обернулся в сторону двух молодых женщин, чьи взгляды были прикованы ко мне. Казалось, каждая из этих разодетых дам мечтала оказаться в моей постели, испытать страсть так сказать, но как-нибудь в следующий раз.
– Поздравляю, отец! – бесцеремонно бросил я, усаживаясь за стол.
– Спасибо, что пришел, сын. Не забыл про отца в такой важный день, – ответил он, и в его голосе прозвучала жесткость и скрытая претензия.
Николай Иванович, мой отец, выглядел значительно моложе своих лет. Он тщательно следил за собой – таков был его статус. Он возглавлял строительную империю, будучи человеком влиятельным и чрезвычайно богатым. Говорили, я похож на него внешне, но характеры у нас кардинально отличались. Отец возлагал на меня большие надежды, но я, в свою очередь, не только не стремился вникнуть в его дела, но и всячески старался вывести его из себя. Наши отношения, мягко говоря, были крайне напряженными. Я ненавидел его. Ненавидел за маму…
– Для тебя, может, он и особенный, а мне пришлось оставить в теплой постели пышногрудую брюнетку, умолявшую не уходить! – выпалил я, жестом показывая на себе ее формы. Отец еще больше разозлился, но старался держаться радушно. Лишь изящная блондинка, сидящая по правую руку от именинника гладила его по плечу, сдерживая гнев. Выводить отца из себя у меня всегда получалось. Я делал это намеренно, он знал это, но не мог удержаться.
– Коленька, сегодня твой праздник, не обращай внимание! – шептала Лера отцу на ухо.
Она – его новая пассия, молодая, стройная светская львица. Лера была старше меня на несколько лет, но яркий макияж и обилие дорогих украшений придавали ей возраста. Два года они вместе, и эта особа не стеснялась заигрывать со мной, открыто заявляя о своих желаниях. Стоило мне ее только поманить, и она бросилась бы в мои объятия, но пока мне это было ни к чему.
Приглашенный ведущий старательно отрабатывал свой гонорар, развлекая гостей. Я же, отрешенно попивая дорогое виски, чувствовал себя единственным равнодушным.
– Кирилл, я хотел бы тебя познакомить кое с кем, – отвлек отец.
– А мне это нужно? – буркнул я.
– В будущем пригодится!
Он подозвал мужчину, который быстро подошел к столику и не один. С ним была невзрачная, невысокая полноватая девушка, одетая по последней моде, но безвкусно. Шатенка с кудрями и носом, напоминающим картошку, держалась высокомерно, но, встретив мой дерзкий взгляд, скромно опустила маленькие лисьи глазки. Мужчина и девушка уверенно присели к нам.
– Это мой партнер по одному из проектов, Евгений. А это Лиза, его единственная дочь.
– И что мне с того? Ты же не сватаешь меня? Она все равно не в моем вкусе! Да ты только посмотри на нее!
Лиза покраснела от моих слов, да и Евгений был явно ошарашен.
– Кирилл, что ты себе позволяешь? Жень, прости, он сейчас же извинится! – строго приказал отец.
– С чего бы? – Я плеснул себе еще виски и хамски посмотрел на него.
Тот бесился, желваки на скулах подрагивали в такт музыке. Я же оставался спокоен, игнорируя его злость.
– Пошел вон! Убирайся! – не выдержал он. – Вечно все импортишь!
– Милый, успокойся, не злись! – попыталась вмешаться Лера.
– А ты не лезь не в свое дело! – рявкнул он на нее.
– Николай, давай как-нибудь в другой раз познакомимся. Мы пойдем! – сказал Евгений.
Он подхватил дочь под локоть и поспешно удалился, явно раздосадованный.
– Я сказал, убирайся с глаз долой! – не унимался отец.
– Да не ори, ухожу уже! – спокойно ответил я.
– Не ори, значит? С понедельника начнешь работать с Евгением, понял!
– Еще раз с праздником, отец. Мне, пожалуй, действительно пора!
– Ты уже поздравил, спасибо, сынок!
Опрокинув бокал, я резко встал и направился к выходу.
– Кирилл!
На окрик я обернулся.
– Что еще?
– Возьми водителя, ты выпил! – сказал он.
– Сам разберусь! – отмахнулся я и поспешил покинуть это место, которое было мне не по душе.
***
– Пап, я люблю его, – прошептала девушка сквозь слезы. – Я люблю Кирилла, пап!
Я замер. Нет, мне не показалось. Я отчетливо слышал их разговор за углом особняка.
– Лиза, ты моя единственная дочь, и ради твоего счастья я готов терпеть унижения этого щенка. Ради тебя я заключил партнерство с его криминальным папашей. Потерпи, и все получится, – утешал ее Евгений.
– Я храню все его фотографии из газет и журналов, а он…
– Лиза, пойдем. Пойдем, дорогая, он будет твоим, обещаю!
Вот так дела! Значит, я был прав насчет сватовства. Но они, жалкие, не понимали, что напали не на того. Запрыгнув в заранее подогнанное авто, я рванул с места. Особняк отца находился в пятидесяти километрах от Москвы. Я выехал на трассу и направился к себе. Моя элитная квартира в центре манила обещанием покоя. Оставалась надежда, что новая подружка все еще ждет. Секс, как ни крути, помог бы забыть этот ужасный день.
Разогнать машину мешал плотный туман, окутавший шоссе пеленой. Даже огни фонарей терялись в этой молочной завесе. Вдруг запищал телефон, лежавший на панели у руля. Я попытался взять его, но мобильник выскользнул и упал под водительское сидение. Мелодия настойчиво звала, и я потянулся за своей новенькой чудо-техникой. Наконец заветный предмет оказался в руке. Переведя взгляд на дорогу, я увидел темное очертание сквозь туман и резко ударил по тормозам.
– О черт! Черт! Черт! – взревел я.
Машину закрутило. Я отчаянно пытался вывернуть руль, но мокрая трасса сделала свое дело, отбросив авто на встречную полосу. Повезло, что уже очень поздно, и машин там не оказалось. Иномарка еще несколько раз провернулся вокруг своей оси и замерла.
– Что это было? – испуганно прошептал я. – Неужели я сбил кого-то! Да кто же в такой час разгуливает по скоростной трассе?!
Я постарался быстро взять себя в руки и выскочил из машины, всматриваясь в туман. На середине шоссе обнаружилось темное пятно. Я бросился к нему. Подбежав, я повернул тело.
– Твою ж мать!
Передо мной лежала бездыханная молоденькая девушка. Ее лицо было залито кровью. Разбитая губа, глаз заплыл огромным синяком, а длинные темные волосы рассыпались по асфальту.
– Надеюсь, это не я сотворил с тобой такое?! – судорожно выкрикнул я. – Я же ушел от удара! Его не было! Будь все проклято, его не было!
Дрожащими пальцами я нащупал пульс на ее тонкой шее. Случайно задел ворот пальто, и тот откинулся, обнажив молодую упругую грудь, на которой красовались огромные иссиня-черные пятна – следы от мужских рук.
– Еще жива! – с облегчением вырвалось у меня. Мой взгляд снова пробежался по ее телу. На стройных ножках виднелись струйки крови. – Причина твоих бед не я! Какой же урод сделал это с тобой, детка?
Я, не раздумывая, поднял безжизненное тело девушки и понес в свою машину.
– Ты легкая как пушинка!.. Не волнуйся и, пожалуйста, не умирай, труп в моем авто нежелателен!
Аккуратно уложив незнакомку на заднее сидение, я развернул машину и снова рванул по шоссе. Нужно было быстрее доставить девушку в больницу. Она совсем слаба, а я боялся, что не успею вовремя, поэтому жал на газ, с силой вдавливая педаль в пол. За секунды моя машина набрала скорость, стрелка спидометра зашкаливала. Только бы успеть.
Почему я так волновался за неё? Внутренняя дрожь тому подтверждение. За себя я никогда не переживал, экстрима в моей жизни было предостаточно, а вот с ней всё иначе. Я периодически бросал взгляд в зеркало заднего вида, где отражалась её фигура. Грязное пальто скрывало стройное тело, а каштановые пряди закрывали ужасный синяк. Она медленно дышала, борясь за жизнь. Наверное, именно это и подкупало меня: я не мог успокоиться, боялся, что она не дотянет до больницы, а потом буду винить себя в этом.
– Мм!.. А-ай! – простонала она, и моё сердце, отчего-то, больно защемило. Как будто это я страдаю от полученных ран.
Снова посмотрел в зеркало: она зашевелилась, наверное, ей было неудобно.
– Эй, ты как там? – с волнением произнёс я, сам не ожидая от себя такого. До сих пор я считал, что цинизм и пофигизм у меня в крови.
– Мм… Где я? – с трудом, почти шёпотом, спросила девушка.
– В моей машине, я везу тебя в больницу. Ты очень слаба.
– Он! Он найдёт, не нужно в больницу… Остановите! Я выйду!
– Что? Нет! – возмутился я. – Ты не выйдешь!
Она пыталась подняться, корчилась от боли, но не сдавалась. Ей удалось немного приподняться, и пальто вновь оголило её небольшую, но соблазнительную грудь. Я не мог отвести взгляд, и, как подросток, пялился в зеркало. Но те раны на её теле вызывали во мне безудержную ярость. Каким животным нужно быть, чтобы сделать такое?
– Пожалуйста… остановите… мне нельзя в больницу, – тихо и прерывисто произнесла она.
Мне пришлось припарковаться на обочине. Я не собирался её отпускать, но она настаивала. Я вышел из машины, открыл заднюю дверь и сел рядом с ней. Девушка не ожидала и отпрянула назад, прижав кулачки к себе и комкая в них ткань пальто.
– Эй, не бойся, я не причиню тебе вреда, – почти шепотом произнёс я, стараясь не напугать её ещё больше.
Она дрожала, её колотило от страха. Как забитое животное, она прижималась к двери машины и продолжала теребить пальто.
– Пожалуйста. Умоляю. Отпустите. Не надо! – слёзы катились по её разбитому лицу. Я понимал, что у неё начинается истерика. В какой-то момент мне захотелось прижать её к себе и не отпускать, закрыть собой от всего мира. Но этого делать было нельзя. Моё сердце обливалось кровью, но чем я мог помочь, кроме как отвезти её к врачу? Я поднял руки перед собой, показывая, что не намерен причинить ей вреда.
– Эй, послушай, я не трону тебя, я хочу помочь.
– Он, он найдёт, – продолжала она.
– Не найдёт, успокойся! Как тебя зовут?
– А… Ан…
Она потеряла сознание, не успев назвать имя, и упала мне на руки. Я снова уложил её.
– Вот и познакомились. Что же мне с тобой делать? – В эти минуты себе поражался, в коем-то веке меня интересует судьба чужого человека, а не моя личная. И, если ей и вправду в больницу нельзя, то в голове быстро созрел план.
Я буквально влетел в квартиру, не помня дороги. По пути успел связаться с нашим семейным врачом – он обещал быть как можно скорее. Вытащив девушку из машины на руках, я прижал ее к себе, стараясь прикрыть обнаженное тело от пронизывающего холода и любопытных глаз. Миновав консьержа, я быстро проскользнул в лифт. Нажав кнопку третьего этажа, стеклянная коробка медленно поползла вверх. Я же в этот момент ощущал, как внутри все переворачивается от бессознательных стонов незнакомки:
– Мм… Мм… Не-ет… Умоляю!
– Шш! Все хорошо… будет…
Лифт остановился. Я пулей оказался у дверей свей квартиры. Дернул ручку, зная, что открыто, ведь не запирал, когда уходил из дома.
– Кир! Ты вернулся! Я ждала тебя, – раздался ласковый голос из спальни.
– Черт! Черт! Только не это!
Брюнетка, настойчивая и виляющая бедрами, появилась в дверном проеме, застав меня с моей находкой, которую я крепко прижимал.
– Это еще кто? И чего ты так вцепился в нее?
– Одевайся и убирайся отсюда! – рявкнул я.
– Но, Кир! – недоумение в ее голосе было очевидным.
– Я сказал, пошла вон! И попробуй только кому-нибудь проболтаться, сама знаешь, что будет! – пригрозил я.
– Мм… нет… – стонала незнакомка, словно в ответ.
– Тихо, тихо, милая, сейчас тебе станет лучше!
Брюнетка, не выдержав моей надменности, выскочила из квартиры с криком: «Ну ты и сволочь!», при этом громко хлопнув входной дверью.
Я это проигнорировал и осторожно положил незнакомку на кровать. Сняв с нее пропитанное кровью пальто, я с ужасом увидел, что на ее худеньком теле живого места не осталось. Между ног все еще сочилась кровь.
– Знать бы, кто это с тобой сотворил… Я бы его лично придушил…
Бережно укутав ее в одеяло, я снял свою куртку и небрежно бросил ее на кресло. В этот момент раздался звонок в дверь. Пришел врач. Леонид Степанович, среднего роста, худощавый и лысый, был старым другом моего отца, они дружили еще со школьной скамьи.
– Ты что, опять подрался? Допрыгаешься со своими «стенка на стенку», это до добра не доведет. Весь в крови! – взволнованно выдал врач.
– Она не моя! – выпалил я.
– Тогда чья же, позволь узнать?
– Пойдем скорее, нужна твоя помощь!
Я потащил врача в спальню, где на кровати без сознания лежала девушка.
– Помоги, прошу! – молил я.
– Сделаю все возможное, но сначала нужно ее осмотреть. Выйди, – строго распорядился врач.
– Ух! – Я тревожно выдохнул и, послушно выйдя из комнаты, принялся ждать. Надеялся, что все обойдется, и Леонид сделает все, что в его силах.
Врач вышел через некоторое время. Его задумчивый взгляд заставил меня насторожиться. «Неужели все настолько плохо?» – промелькнуло в голове.
– Ну, Кирилл, я такого от тебя не ожидал! – Леонид покачал головой.
– Ты обкурился до такой степени, что превратился в ненасытное животное?
– Ты чего? Я был у отца и выпил немного виски, – не понимал о чем это он.
– Говори правду, признавайся, это ты с ней сделал? – Я округлил глаза и в недоумении заморгал. – Ты совсем с ума сошел, фашист проклятый? – возмутился Леонид.
– Да ты что? Это не я! Я подобрал ее на дороге, она истекала кровью. Разве помощь – это плохо?
– Ужас какой! – мужчина с облегчением, смахнул со лба испарину. – Почему в клинику не отвез?
– Она умоляла меня не делать этого, напугана до смерти! Может, тот, кто это сделал, ищет ее сейчас! Что с ней? Она выживет?
– Там просто кошмар, все порвано, у нее сильное кровотечение! Девственница… была. Нужна срочная операция, иначе умрет!
– О Господи! Так сделай же, ты же самый лучший хирург в городе. Тебе инструменты нужны? Скажи, я мигом сгоняю!
– Инструменты… Я принес их с собой, думал, тебя зашивать придется. У тебя голос такой был, что я подумал – тебе плохо!
– Дядь Лень, умоляю, прошу, спаси ее!
Операция длилась около сорока минут. За это время я намотал не меньше километра, кружась у двери комнаты. Что там происходило, знал только врач, который категорически запретил мне входить. Каждый крик девушки заставлял меня подпрыгивать к двери, но решимости войти так и не хватало. Я ждал. Казалось, время замерло. Наконец дверь открылась, и появился измученный Леонид.
– Как она? Выживет?
– Выживет. Должна! Кровотечение я остановил, подлатал её, но положение всё равно тяжёлое. Кирилл, ей срочно нужна больница, УЗИ, проверка всех органов! Это невозможно сделать здесь.
– Пока ей нельзя в клинику. Пусть немного оклемается, а потом я сам привезу её к тебе!
– Как скажешь. Вот список лекарств. Я поставил ей капельницу, следи за раствором и меняй флаконы. Приеду утром. Пока сделал всё, что мог.
– Спасибо! Дядь Лень, огромная просьба…
– Не говорить отцу, угадал?
– Угадал!
– Не скажу. Но и ты будь осторожен.
Выпроводив доктора, я зашёл в спальню к девушке с тазом тёплой воды. Нужно было отмыть её тело. Она лежала без сознания, бледная. Врач вколол ей снотворное и обезболивающее.
– Ну что, крошка, отмоем тебя? Смотри, какая ты грязная! Постельное белье теперь придётся выбросить.
Намочив мягкую губку, я аккуратно принялся смывать кровь и грязь с её худого тела. Бедняжке досталось по полной. Такая хрупкая и беспомощная, она дышала медленно и едва слышно. Её бархатную кожу я отметил сразу, едва коснувшись рукой. После банной процедуры, я аккуратно сменил постельное белье и надел на девушку свою рубаху.
Смастерил непромокаемую пелёнку и подсунул под неё, приподняв за упругие ягодицы. В тот же миг волна возбуждения пронеслась по позвоночнику, моё мужское достоинство отреагировало. Я быстро постарался вернуть его на место – инстинкт инстинктом, но разум оставался со еще со мной. Я же не скотина какая. Подавив внезапное желание, я завершил все процедуры и вышел из комнаты, оставив дверь приоткрытой на всякий случай.
После, приведя в порядок и себя, я устроился на кушетке в холле, напротив двери. Ночь прошла спокойно, без происшествий. Несколько раз я вставал, чтобы сменить бутылку с раствором и убедиться, что девушка дышит, после чего возвращался на кушетку. Не до конца осознавая всю серьезность положения, я чувствовал лишь растущую тревогу. Однако я надеялся, что моя находка справится. Организм у нее молодой и крепкий, он должен бороться и победить.
ГЛАВА 4
Резкий звонок вырвал меня из забытья. С трудом разлепив веки, я попытался понять, который час, но в голове образовалась полная каша. Единственным ориентиром служил яркий дневной свет, пробивающийся сквозь неплотно задернутые шторы – утро уже давно наступило. Ночная усталость буквально приклеила меня к кровати, тело настойчиво требовало еще немного сна. Собрав последние силы, я, как во сне, побрел к двери и распахнул ее. На пороге стоял бодренький Леонид, которого я давненько прозвал Айболитом за то, что всегда приходил на помощь.
– Доброе утро, дорогой! Ну, как там наша бедняжка? – Мужчина, забыв о формальностях, сразу перешел к делу.
– Пока ничего не знаю, еще не очнулась, – пробормотал я, сонно протирая глаза.
– Я тут принес кое-какие снадобья для больной, будешь давать по часам, – безапелляционно заявил врач, протягивая мне увесистый пакет с лекарствами. Я машинально перехватил его и, шаркая ногами, направился на кухню. Леонид, как тень, последовал за мной. Кивком указав ему на стул, я потянулся к полке за чашками.
– Вижу, ночка выдалась жаркой?
– И не говори, – отмахнулся. – Кофе будешь?
– Не отказался бы, но сначала осмотрю пациентку.
– Хорошо. Я пока приготовлю, – буркнул в ответ, открывая кран, чтобы сначала умыть лицо.
Холодная вода, освежая, немного привела в чувство. Утерев лицо грубым кухонным полотенцем, я принялся варить кофе, наполняя кухню бодрящим ароматом. К тому времени Айболит закончил осмотр девушки и присоединился ко мне.
– Ну что? Есть улучшения? – первым делом спросил я, делая глоток обжигающего напитка.
– Она еще во власти препаратов, которые я вчера вколол, но скоро очнется. Боюсь, ей потребуется помощь психологов, не каждая выдержит такой «первый контакт» с мужчиной. Как правило, для подростков это оставляет неизгладимый шрам, – убеждал врач. – Да и заявление в полицию нужно написать…
– Сам разберусь! – обрубил я, в мыслях думая, как найти и отомстить обидчику. – Ты лучше о ее физических травмах расскажи.
– Пока все стабильно, – Айболит вскинул плечи. – Нанес мазь на лицо, поможет убрать отек. Ты тоже мажь, чем чаще, тем лучше.
– Угу, понял, – кивнул в ответ.
– Мне пора, если что – сразу звони! И да, не забудь: как только ей хоть немного станет лучше, привози ко мне! – настаивал Леонид. Он допил кофе, поставил чашку на стол и засобирался на выход.
Проводив врача, я решил привести в порядок и себя. Оставлять девушку надолго одну не решался, поэтому все делал в спешке. Войдя в спальню, я неслышно достал из шкафа чистые вещи и, бросив взгляд на лежащую в кровати незнакомку, принялся одеваться. Когда дело дошло до футболки, то я нечаянно задел рукой стакан, стоящий на тумбочке. Тот предательски, и совершенно внезапно, с грохотом упал на пол, разлетевшись на мелкие осколки.
– Вот черт, – прошипел я.
Девушка от этого звука зашевелилась, ее длинные ресницы дрогнули, и она медленно открыла глаза. Ей это явно давалось с большим трудом, но она все же попыталась осмотреться. Я же, затаив дыхание, замер и стал наблюдать за реакцией девушки, поскольку боялся окончательно напугать бедняжку. Ждал, когда она, наконец, увидит меня, или в самом лучшем случае, и вовсе не обратит внимание, и снова забудется сном. Но:
– Мм… Ай.
Она посмотрела на свою руку, к которой была подсоединена капельница. Второй рукой приподняла одеяло, вздрогнула и попыталась приподняться. Я стоял неподвижно, словно изваяние, боясь издать хоть малейший звук.
– Как же больно… Господи… Где я? Мм…
И вот, наконец, случилось то, чего я так боялся. Она медленно повернула голову в мою сторону, и в ее глазах отразился неподдельный ужас. Девушка резко натянула одеяло и судорожно прижала его к себе.
– П-пожалуйста… П-пожалуйста… не надо… только не троньте! – Ее голос дрожал так, что мне захотелось в этот момент сквозь землю провалиться. В мыслях я уже трижды проклял себя за неаккуратность.
– Эй, – тихо произнес, стараясь быть предельно осторожным. – Я и не собирался. Успокойся, ты в безопасности. Я просто хочу помочь.
– Где я? – Она заморгала пышными ресницами, и еще крепче сжала одеяло.
– Ты у меня дома, только не волнуйся, прошу. Я не трону.
Она тяжело выдохнула, немного расслабилась и почти шепотом спросила:
– Со мной все так плохо? Я умру?
– Эмм… С тобой не все в порядке, но ты не умрешь, – подбодрил я, стараясь казаться дружелюбным, чтобы она не видела во мне очередного монстра.
– Жаль, – обреченно выдала она.
– Даже не смей думать о таком, ты справишься!
– Нет… нет… не справлюсь… Вы же ничего не знаете! – Слезы хлынули из ее глаз, словно прорвавшаяся плотина, и ручьями потекли по щекам. Я растерялся, не зная, что делать в такой ситуации. Мне еще не приходилось быть ни нянькой, ни жилеткой для слез. Но, видимо, в этой жизни нужно попробовать все.
– Послушай, не надо плакать. Все наладится.
Ее моральное состояние ранило меня в самое сердце. Я осторожно дотронулся до подрагивающего плеча девушки, чтобы успокоить, но реакция была мгновенной: она резко дернулась и посмотрела на меня огромными от страха глазами. Я тут же убрал руку, подняв обе ладони вверх, показывая, что не представляю никакой угрозы.
– Прости… не хотел напугать тебя, – поспешил оправдаться.
Она же сделала над собой усилие и попыталась остановить истерику. Замерла на какое-то время, оценивая свои силы, лишь изредка всхлипывая, но по ее лицу было понятно, что девушка прекрасно осознавала, что беспомощна и не сможет встать с кровати без посторонней помощи.
– Ты потеряла много крови, ты слаба. Как тебя зовут?
– А… Аня.
– Меня Кирилл! Ань, ты не бойся, я помогу тебе, чем смогу.
– Почему… почему вы это делаете?
– Потому что я нашел тебя там, на дороге, – ответил я. – Ты бросилась под колеса моей машины, и я не мог поступить иначе, – уверял, стараясь втереться в доверие. – У тебя есть родные или близкие? Я могу рассказать им, где ты, или отвезти тебя к ним.
– Нет, нет, нет, только не это! – взвизгнула она, и снова началась истерика. Она ревела навзрыд, а я не понимал, что такого сказал, что могло вызвать такую бурную реакцию?
– Ань! Ань! Пожалуйста, прекрати! Давай так: ты не думай ни о чем, поспи, а потом что-нибудь придумаем, окей? Только не плачь, прошу!
Ее нос слегка дернулся, затем она кивнула, прикрыв веки. Я чувствовал, что взвалил на себя слишком много, но это меня не пугало. Преодоление препятствий – это то моя стихия, ведь всегда иду до конца, не отступая. Особенно теперь, когда дело касалось Ани, которая вызывала во мне странные, необъяснимые чувства. Это притяжение к ней было для меня сплошной загадкой.
Несмотря на припухлость вокруг глаза, девушка оказалась невероятно красива, от нее было невозможно оторвать взгляд. Такая нежная, хрупкая, утонченная, и ранимая. Мне отчего-то захотелось защитить ее от всего зла в этом мире, стать ее щитом, не подпуская никого, даже себя.
Понимая, через что ей пришлось пройти, я знал, что Ане будет непросто снова открыть свое сердце мужчине. Но что, если я смогу стать другом? Если судьба уготовила мне именно такую роль, то я готов ее принять.
Моя квартира находилась в элитном доме. Три просторные комнаты были обставлены со вкусом дорогой мебелью, не уступавшей той, что стояла в особняке отца. К созданию интерьера я приложил руку сам. Больше пространства и меньше захламленности, ничего лишнего, только самое необходимое.
Вниманием девушек я никогда не был обделен, этим и пользовался, менял их как перчатки, а наутро не помнил имя очередной красотки. Серьезных отношений избегал, ведь это не мой стиль. Капризы и истерики со стороны женского пола я терпеть не собирался. Но с появлением этой «находки» что-то внутри меня дрогнуло и стало меняться.
Я тихо заглянул к ней. Аня спала, и теперь я тоже мог немного отдохнуть. Устроившись на кушетке, я провалился в глубокий сон.
– Отпусти! Умоляю, не надо! Отпусти… Нет! А-а-а!
Ее вопль, полный первобытного ужаса, сорвал меня с места. Я, как безумный, метнулся в комнату. Аня, словно птица, угодившая в капкан, билась в лихорадочном сне. Хрупкая игла капельницы, под натиском ее отчаянных взмахов, танцевала у самой кромки вены, грозя вырваться наружу. Не раздумывая, я навалился на девушку, грубо прижав ее руки к измученному телу. Она извивалась, сопротивлялась, а я лишь сильнее стискивал тонкие запястья, будто бы усмиряя дикого зверя.
– Аня! Аня! Тише! Все! Милая, все позади! Ты в безопасности!
Внезапно ее веки распахнулись, обнажая расширенные от ужаса, влажные от слез глаза. Увидев меня, нависшего над ней, девушка снова закричала, как будто я и есть само воплощение ее кошмара. Наверное, в этот момент Аня сочла меня чудовищем, явившимся из ночного кошмара. А я? Идиот, каких свет не видывал. Додумался же навалиться на нее сверху!
– Аня, да не ори ты так, оглохнуть можно! Что соседи подумают?
– Отпусти! Отпусти… – прошептала она, голос дрожал от неподдельного страха.
– Все, все, успокойся. Я не трону, я же сказал! – Я медленно, с трудом разжал ее сведенные судорогой пальцы.
Затем, как ошпаренный, спрыгнул с кровати, освобождая ее от своего присутствия. Но она все еще всхлипывала, словно раненый зверь. Я понятия не имел, как себя вести, как доказать ей, что я не представляю угрозы, что я лишь хочу помочь. Но, видимо, рана в женской душе была слишком глубока, и… почти неизлечима. Понимал, что нужно запастись терпением, ведь легкого пути не будет. Ведь я даже не знал, сможет ли она вообще когда-нибудь оправиться от пережитого. От таких зверств, наверное, невозможно исцелиться до конца. Я поспешил выйти из комнаты, давая ей возможность прийти в себя, отдышаться. Скорее всего, я лишь смущал ее своим присутствием.
Спустя какое-то время, собравшись с духом, я снова заглянул к Ане. Казалось, она немного успокоилась, и на душе у меня стало чуточку легче. За окном сгущались сумерки, скоро должен был прийти Айболит. Я подумал, что нужно предупредить девушку о визите врача, иначе, увидев незнакомого мужчину, она снова впадет в истерику.
– Ань? Как ты себя чувствуешь? – начал я осторожно.
Она молчала, взгляд ее был устремлен в потолок, в пустоту. О чем она думала, оставалось только гадать.
– Ань, ты есть хочешь? Я могу что-нибудь приготовить. Что ты любишь? – я пытался хоть как-то наладить с ней контакт.
– Я… Не знаю, я… не голодна…
– Тебе нужно поесть. Может, яичницу? – Я неловко взъерошил волосы на затылке. – Эмм… просто я не особо силен в готовке.
– Мне все равно, – безучастно ответила она.
– Слушай, скоро придет врач. Только ты не пугайся, это он тебя с того света вытащил. Ему нужно будет осмотреть тебя.
– Что осмотреть?
– Твои раны и… там. Ну, ты понимаешь, где… Вчера он наложил швы, их нужно обработать.
– Врач? Мужчина? – Ее глаза округлились.
Я кивнул.
– Нет! Нет, только не это… Не нужно врача…
– Не стесняйся и не волнуйся, так нужно. Тем более что вчера он все уже видел, это его работа.
– А вы? Вы видели меня обнаженной? – смущенно спросила Аня. И тут я окончательно убедился в том, что она совсем еще ребенок, чистый и наивный.
– Твои сокровенные места, на которых швы, я не видел. Но мне пришлось отмывать тебя! Ты была очень грязная.
Она снова покраснела, нежный румянец робко проступил на ее бледных щеках.
– Насчет врача договорились?
В ответ – тишина. Она лишь натянула одеяло на голову и судорожно вздохнула.
– Будем считать, что договорились!
Дожаривая омлет, я услышал долгожданный звонок в дверь – это был Айболит.
– Наконец-то! И чего так поздно? – проворчал я, встречая его у порога.
– У меня, знаешь ли, не ты один в пациентах! Как она? – Леонид стянул свое серое драповое пальто и протянул его мне.
– Плохо! Истерит без конца, – буркнул я, вешая пальто на вешалку.
– А я предупреждал! Ты хоть узнал, кто она и откуда? Родные небось места себе не находят? – Мужчина прошествовал в гостиную, забрасывая меня вопросами, на которые у меня пока не было ответов.
– Да хоть бы слово! Молчит, как рыба об лед, ревет только белугой!
– Имя хоть выяснил?
– Аня ее зовут!
– Уже что-то.
– Дядь Лень, прошу, будь с ней помягче.
– Что, учить меня вздумал? Сам разберусь! Когда это ты в наседку-то превратился? – усмехнулся он с сарказмом, пройдя в ванную.
Врач тщательно вымыл руки и, с видом полным уверенности, вошел в комнату, плотно прикрыв за собой дверь. А я, словно мальчишка, прильнул к двери, пытаясь расслышать хоть слово.
– Здравствуйте, юная особа! Я Леонид Иванович, врач.
– З-здравствуйте…
– Анна, мне нужно вас осмотреть.
Минутная пауза, нарушенная дрожащим голосом:
– Нет… Прошу, не надо…
И снова волна смятения захлестнула меня. Хотелось ворваться в комнату, и заслонить ее от всего мира. Но я сдержался: осмотр был необходим.
– Я только проверю свою работу, больше ничего, договорились?
Кажется, она согласилась, доверилась Леониду. Да и как можно было его бояться? Душа-человек, да и внешне располагающий, с добрыми чертами лица. Он легко входил в доверие, не нарочно, а просто по своей природе. Про таких говорят: врач от Бога.
Пробыв у Ани около десяти минут, Леонид вышел из спальни и сразу вынес свой вердикт:
– Что ж, процесс идет, улучшения заметны. Кирилл, я снял капельницы, теперь только уколы, пусть еще денек полежит, потом вставать можно, но сидеть нельзя! Запомнил?
– Да!
– И пусть мажет лицо чаще, чудо-мазь поможет быстро.
***
После ухода врача, я с трудом уговорил Аню хоть немного поесть. Она, как маленький птенчик, клюнула совсем чуть-чуть. Я старался не навязываться, понимая, что ей неловко. Не хотелось смущать ее, пусть чувствует себя в безопасности и комфорте.
Чтобы хоть как-то отвлечься, включил телевизор. О ночных клубах, конечно, можно было забыть. Да и ладно, пропущу одну вечеринку. Сейчас все мои мысли были только о ней. Аня не торопилась отвечать на мои вопросы, и я решил пока не давить. Пусть привыкнет.
Грохот, донесшийся из ее комнаты, заставил меня подскочить с дивана. Я мигом оказался рядом. Картина, представшая моим глазам, была впечатляющей. Аня, шатаясь, держась за стену, пыталась дойти до выхода.
– Эй, ты куда? У тебя постельный режим, забыла?
– Мне… в туалет надо… И помыться бы не мешало.
– Тебе помочь?
– Я сама, просто скажите, где тут у вас ванная.
– Все здесь, в комнате. – Я открыл дверь рядом со встроенным шкафом, указывая на ванную. – Эмм… там чистые полотенца и халат, можешь надеть его.
– Спасибо, Кирилл, что возитесь со мной.
– Ань, давай на «ты», я не такой уж и старый, ладно?
– Угу, – кивнула она.
– Я тут подожду, если что, зови!
Я завороженно наблюдал, как Анечка, покачиваясь, направилась к ванной. Мой взгляд скользнул по ее стройным ногам, задержался на рубашке, полупрозрачной и едва достигающей колен. Невольно оценив ее фигуру, я обратил внимание на упругие ягодицы. В голове тут же всплыли воспоминания о том, какие они на ощупь, и тело немедленно отреагировало. Черт бы побрал этот животный инстинкт! «О чем я только думаю? Бедняжка еле жива, я же не какой-то извращенец. Все равно ничего не выйдет, закатай губу, «братец»! Она слишком изранена и слишком юна!» – мысленно одернул я себя и вышел из спальни.
***
Анина истерика терзала ночь на части, разрывая тишину отчаянным криком. Пятые сутки ада изматывали до предела. Может, Леонид и прав, нужен психолог, но как убедить её? Она словно ёжик, ощетинилась колючками боли и страха. Решил подождать, дать ей немного времени, хотя на контакт девушка шла неохотно, чаще молчала, утопая в бездне собственных переживаний, сдерживая рвущиеся наружу слезы и крик. «Сильная крошка!» – невольно проносилось в голове. Если бы я знал, какой чудовищный сюрприз эта «крошка» готовит, волосы бы встали дыбом не от страха, а от предчувствия беды…
– Ань, можно тебя на минутку? – Я остановил девушку у дверей, ведущих в кухню. Она едва заметно кивнула, словно одолжение делала. – Сколько тебе лет? Чем занимаешься? Учишься или работаешь? – Пытался выудить хоть искру информации, осторожно подбирая слова.
– Мне… Я… – запнулась на мгновение, – учусь в техникуме. Мне исполнилось восемнадцать… – прошептала еле слышно, опустив взгляд. Боль сквозила в каждом слове. – Как раз в ту ночь… – всхлипнула, и слезы хлынули потоком по нежным щекам.
– Черт! Анечка, умоляю, не плачь, это в прошлом, забудь, – прорычал я, злясь на собственную неуклюжесть.
Принялся утешать, нежно вытирая слезы, машинально отмечая красоту её лица, омраченную лишь зловещим синяком. Изумрудные, полные отчаяния глаза смотрели на меня с надеждой, пухлые губы вздрагивали в беззвучном плаче. Она, казалось, силилась поверить моим словам, ухватиться за соломинку утешения. Я наблюдал, как тонкие, изящные пальцы касаются аккуратного носа, стирая дорожки слез, катящиеся вниз. Капли падали на вздымающуюся грудь, которая нескромно колыхалась в такт прерывистому дыханию. И я, как будто заколдованный, снова невольно устремил взгляд туда, куда падали эти предательские капли. Девушка тут же почувствовала мой интерес, поспешно запахнула ворот белого халата, и наваждение тут же рассеялось.
– Ну, успокоилась? – Она кивнула, но взгляд ее оставался отрешенным и беспокойным. Мы так и застыли на некоторое время в коридоре, пока я не выдал:
– Ань, я тут подумал, тебе, наверное, одежда нужна? У меня же в гардеробе только мужское, женского ничего нет.
– Не знаю… Может быть… Денег нет на одежду.
– Тут недалеко есть магазинчик, я слетаю мигом. Куплю еды и одежду. Будь умницей, дождись меня, ладно?
– Я прилягу, голова кружится.
– Да, конечно, поспи, я быстро.
Проводив ее до спальни и убедившись, что она легла в постель, я накинул куртку и вылетел из квартиры.
Еще никогда в жизни мне не приходилось выбирать женские вещи. Одно радовало: уж в чем в чем, а в женских размерах и формах я разбирался отменно. Впрочем, как и в элитных бутиках. На пороге отдела женской одежды меня встретила рыжеволосая консультантка с широкой улыбкой и оценивающим, даже хищным взглядом. Не успел я переступить порог, как она выпалила:
– О, мужчина в нашем отделе! Что будем приобретать? Я быстро перечислил список необходимого, назвал размеры и попросил по возможности ускорить процесс. – Хорошо, подождите минутку, я все подберу!
Я ждал, но сердце терзала тревога, что своей ледяной рукой сжимала грудь. Чутье подсказывало, что нельзя было оставлять Аню одну. Утешал себя мыслью, что ей все-таки нужна одежда, да и всякие женские мелочи.
***
У парадного входа в элитный жилой комплекс замерла черная машина представительского класса, сверкая лаком на солнце. Из-за руля, в безупречном костюме, вышел водитель и с учтивым жестом распахнул заднюю дверь для статного мужчины.
– Паш, подожди здесь, я ненадолго! – бросил Николай Иванович, направляясь к своему великовозрастному сыну, который, по его мнению, совсем расслабился. Уже почти неделя прошла, а Кирилл не только не появлялся в офисе их компании, но и вовсе перестал отвечать на звонки. Свойственный ему высокомерный вид Николай Иванович не растерял: он прошествовал к дому, бросил мимолетный, надменный взгляд на консьержа и направился к лифту.
Аня услышала звук открывающихся дверей, тихо поднялась, чтобы встретить Кирилла. От вынужденного постельного режима ныли бока.
– Кирилл, ты так быстро вернулся?
Но это был не Кирилл. Увидев незнакомого мужчину, она отшатнулась, прижавшись к стене. Тот тоже замер, окинув ее презрительным взглядом.
– Так-так, значит, Кирилла нет?
Она отрицательно покачала головой.
– И с каких это пор его потянуло на малолеток? А твои родители знают, чем ты здесь занимаешься?
Аня опешила и не могла пошевелится. С каждым словом Николая Ивановича ее глаза наполнялись ужасом и болью. Горечь от услышанного, словно ядовитый змей, заползала в душу. Слез не было, хотя хотелось кричать, рыдать, выть от отчаяния.
– Да уж! В наше время девочки твоего возраста в куклы играли, а теперь сами прыгают в постель к мужику, да чтоб побогаче. Слушай сюда, шлюшка малолетняя, только попробуй обвинить моего сына в изнасиловании, вместо денег получишь пулю в лоб! – сложив два пальца, он грубо ткнул девушку в лоб. Угроза прозвучала зловеще, убедительно. Развернувшись, он с грохотом захлопнул дверь.
Аня медленно сползла по стене. Этот удар окончательно сломил ее, уничтожил последние остатки надежды. Она никому не нужна, над ней надругались, ее унизили, растоптали. А отец Кирилла стал палачом, добившим умирающую жертву. Терпение лопнуло, сил бороться больше не осталось. Аня приняла решение…
***
Я припарковался на привычном месте, вынул пакеты и направился к подъезду. Увидев отца, резко остановился. Тот сам двинулся навстречу.
– Какого черта ты здесь делаешь? А, решил проведать блудного сына? Соскучился, что ли? – бросил я с сарказмом.
– Почему ты не в офисе? Я приказал тебе приступить к новому проекту! – отрезал отец ледяным тоном.
– С этим… как его… Евгением, кажется? – усмехнулся я.
– Именно!
– Не могу, у меня дела, прости, – пожал я плечами.
– Знаю я твои дела, видел уже! – отец указал на окно моей квартиры. – По малолеткам ударился!
Сердце оборвалось. Я понял, что отец был в моей квартире, и боялся даже представить, что он мог наговорить Ане. Тысячи ледяных игл пронзили тело.
– Только не это!
Крепче сжав пакеты, я рванул в подъезд невзирая на недовольство отца, подлетел к лифту, судорожно нажал на кнопку, но двери не открывались, заставляя ждать и безумно нервничать. Тогда бросился к лестнице, и, перепрыгивая через ступеньки, в мгновение ока оказался у своей двери. Ворвавшись в квартиру, бросил пакеты на пол и заметался по комнатам.
– Аня! Анечка! – кричал я, срывая голос.
Тишина. Ни в одной из комнат ее не было. Паника с каждой секундой сжимала горло. Я рухнул на кушетку, пытаясь хоть немного успокоиться. Пальто и сапоги я выкинул по дороге в магазин.
– Не могла же она уйти босиком и в одном халате! Аня!.. Ванная! – И, словно безумный, бросился туда. Дверь оказалась заперта изнутри. Я принялся колотить в нее, но в ответ – тишина, и только шум льющейся воды. – Аня, Аня, с тобой все в порядке? Да ответь же! Господи!
Не раздумывая больше ни секунды, плечом выбил дверь. Она поддалась на удивление легко, и я влетел внутрь. На белом кафеле увидел багровые капли крови. Рядом с огромной ванной лежал кухонный нож, а в самой ванной Аня по грудь в алой воде.
– Нет, нет, нет! Только не это!.. Аня! – закричал в безумном отчаянии. В свои двадцать пять лет мне еще не доводилось испытывать такого ужаса, который предстал перед глазами. Из ее изрезанных вен хлестала кровь, что тут же смешиваясь с водой, превращая ее в жуткую кровавую купель. Дрожащими руками, я быстро подхватил девушку и вытащил ее из ванны, затем отнес в спальню, уложил на кровать. Судорожно взял марлевый бинт, который лежал на тумбочке, и принялся перебинтовывать израненные руки.
– Что же ты наделала, глупая! Зачем?
– Нет смысла больше жить… Я без своего согласия стала… шлюхой, продажной девкой, – прошептала она в полубреду.
– Не говори так, прошу тебя.
– Ты не понимаешь. Меня унизили, растоптали, втоптали в грязь. Я никому не нужна. Нет больше сил… Прости. – Это были последние слова, прежде чем она потеряла сознание.
Я прекрасно понимал, кто приложил к этому руку, кто стал той последней каплей, переполнившей чашу отчаяния. У меня все еще дрожали пальцы, да что там говорить – меня буквально колотило от всей этой ситуации. Я мигом вытащил из кармана джинсов телефон и быстро набрал номер.
– Ты так быстро уладил свои дела, сынок? – прозвучало в трубке.
– Что ты ей наговорил? – Я едва сдерживал себя.
– Я лишь уточнил ее положение.
– Уточнил ее положение, значит! Матери ты тоже уточнял ее положение?
– Заткнись, щенок! – прогремело в трубке.
– Это ты довел ее до самоубийства своими уточнениями! – проорал я. – Я ненавижу тебя, слышишь, ненавижу!
В ярости швырнул телефон об стену. Душа разрывалась от боли и безысходности, но я мужчина и не позволю себе раскисать.
– Твою ж мать! Телефон! – Мигом подхватил его с пола, и стал проверять. Работает. – Фух, прости, дружок, ты тут ни при чем!
– Алло! Дядь Лень, приезжай скорее, у меня ЧП! Срочно, умоляю!
ГЛАВА 5
Сейчас. Аня
Утро прокралось в комнату тонкими лучиками, щекочущими ресницы. Солнце лениво выползало из-за горизонта, и от этого на душе становилось чуточку светлее. Я сладко потянулась, выныривая из объятий уютной постели. На удивление, голова была ясной. Оказывается, от кислого зелья похмелья не бывает, лишь пересохшее горло. Заварив чашку обжигающего кофе, я с наслаждением вдохнула шоколадный аромат. Как Дане вчера удалось затащить меня в тот бар? Обычно я обходила подобные заведения стороной. А тут словно бес попутал.
– О, Господи! Кирилл! – крикнула вслух.
Воспоминания о вчерашнем вечере, оказались как плевок в утренний кофе, и испортили все настроение. Я метнулась к окну, выглянула вниз, но там никого не было. Неужели он совсем спятил? Не станет же он торчать тут всю ночь напролет. Хотя, зная его маниакальную настойчивость, так просто он не отвяжется. Неужели придется продавать квартиру? Как же мне не хотелось этого делать, ведь я так любила свое гнездышко.
– Ой, и моя крошка, небось, там, у офиса, скучает одна! – пробормотала я, вспомнив, что вчера оставила свою старенькую машину на парковке. Ее нужно было забрать, ведь ехать в понедельник в самый час пик на общественном транспорте на работу – то еще приключение.
Собравшись в мгновение ока, я схватила сумочку и выскочила из квартиры. Ожидая лифт, окинула взглядом лестничную площадку: ни души. Кабина, словно сонная черепаха, медленно поползла вниз, приветливо распахнув передо мной свои двери. Выйдя из подъезда, я огляделась по сторонам, и мне тут же захотелось вернуться обратно. Потому что зрелище было такое: Кирилл, прислонившись к ограде детской площадки, держал в руках огромный букет ромашек, моих любимых, полевых. Как всегда, одет с иголочки, по последнему слову моды, и сиял широченной улыбкой. Высокий, статный, с модно остриженными черными волосами, бархатные ресницы при виде меня соблазнительно захлопали, а большие глаза вспыхнули огнем. Он как будто только что сошел с обложки мужского журнала, воплощенный сон любой женщины.
Максим, мой бывший, тоже ничего – светловолосый, с ясными голубыми глазами, но выглядел менее породистым, чем первый. Рядом с Кириллом казался ниже и уступал ему в телосложении. На мгновение мне показалось, что он похудел без меня, но нет, просто я сравнивала. Я бросала взгляд то на одного, то на другого. Максим держал в руке жалкую розу. Увидев меня, уверенно подошел, вручил мне это увядшее разочарование и чмокнул в щеку. Из-за плеча Максима я покосилась на Кирилла, обворожительную улыбку которого как рукой сняло, он нервно прикусил уголок нижней губы.
– Зайка, прости, я был таким дураком, таким дураком, а ты у меня самая лучшая! – защебетал Макс, словно попугай, повторяющий заученные фразы. Полагаю, что признание себя глупцом было вызвано исключительно нехваткой денег и отсутствием крыши над головой. Лимита, что с него взять?
Но я быстро сообразила, как могу использовать Макса в своих целях. Это был мой шанс отделаться от Кирилла, а от Максима потом избавиться – пара пустяков. Я приняла увядшую розочку и кокетливо обняла Макса за шею.
– Так ты простила меня? Простила, зай…
– Зай, а это еще что за хмырь? – Голос Кирилла заставил вздрогнуть и меня, и Макса.
– Что ты себе позволяешь? – рявкнула я в ответ. – Это мой парень, мы любим друг друга и уже два года вместе, скоро планируем пожениться! Правда, дорогой? – сказала я и захлопала ресницами, как бабочка крыльями.
– Эмм… да, конечно! – Макс с трудом высвободился из моих объятий. Кирилл явно не ожидал такого поворота событий. Его глаза зло потемнели, и я с ужасом вспомнила этот ревностный взгляд. Мужчина легко забросил букет с моими любимыми ромашками в мусорный бак у дома. Цветы угодили точно в цель.
– Не верю, что ты могла полюбить такого заморыша! – разочарованно произнес Кирилл, стараясь сдерживать гнев, но я-то знаю, что сейчас происходит внутри него. Там зарождается буря, которая может разрушить все, в прямом смысле этого слова.
– Представь себе! – не унималась я, настаивая на своей вымышленной любви к Максу.
– Зай, а это кто? – Наконец, блондин не выдержал хамского отношения и что-то промямлил.
– Не обращай внимания, никто! – с сарказмом бросила я.
– Детка, да ладно тебе, как никто? – Кирилл развел руками и снова широко улыбнулся. Наигранно и злобно.
– Эй, мужик, ты чего привязался, вали, иначе я за себя не ручаюсь! – вдруг распетушился Максим. Один Бог знает, каких усилий мне стоило сдержать смех и не расхохотаться во весь голос. Но потом стало не до смеха, ведь это же Кирилл!
В какое-то мгновенье он схватил Макса за шкирку, как нашкодившего котенка, резко выхватил пистолет из-за пояса и приставил дуло к голове моего жениха.
– Ты с ума сошел! – заверещала я. Меня будто окатило ледяной водой, сердце заколотилось так, что, казалось, выпрыгнет из груди. Кирилл не отреагировал, все его внимание было приковано к моему бывшему.
– Любишь ее? Любишь? – Максим съежился в комок, и вот-вот, казалось, наделает в штаны. – Отвечай! – прорычал Кир.
– Так… это все из-за Ани? Нет, брат, она твоя, я просто зашел спросить, как дела! – испуганным голосом Макс сдал назад, чего и следовало ожидать. Трус, каких свет еще не видывал. – Мы просто друзья, у меня девушка есть, отпусти, не убивай! – молил блондин, от чего как-то противно на душе сделалось. Столько времени на своей груди пригревала змеюку подколодную.
Кирилл издевательски посмотрел в мою сторону, я лишь отвела глаза, словно боялась, что в них он увидит мою ложь. Да уж, одно разочарование, Макс действительно оказался ничтожеством. И где мои глаза раньше были? А в сущности, мне наплевать на него. Только вот Кирилл снова перегибал палку. Он отшвырнул Макса от себя, и того как ветром сдуло, одни пятки засверкали.
– Кирилл, еще раз спрашиваю: ты с ума сошел? – накинулась я. – А если бы пистолет выстрелил?
– Зай, да это просто зажигалка, я ж пошутил! – с сарказмом ответил он, щелкая кнопкой. Огонек метался, то появляясь, то исчезая.
– Очень смешно! А если бы у него сердце остановилось?
– Не остановилось же! Анечка, этот глист не для тебя, поверь, он тебя не достоин!
– А ты значит достоин? – буркнула я, ощущая, как сердце пропустило удар.
– Я, конечно!
Кирилл максимально приблизился ко мне, уткнулся носом в макушку и вдохнул запах моих волос.
– Я столько лет ждал этой встречи и отдавать тебя в чужие руки не собираюсь.
Волна дорогого парфюма ударила в нос. От Кирилла всегда пахло дорогим парфюмом, видимо, эта привычка у него до сих пор не исчезла. Я гнала прочь от себя призраки ностальгии. Возвращаться к прошлому мне вовсе не хотелось.
– Кирилл, что было, то прошло, – выдала я. – Я никогда тебя не прощу, заруби это себе на носу! – С этими словами оттолкнула мужчину от себя, освобождая дорогу.
Столько лет скрывалась, и все коту под хвост, а виновата Дана. Если бы я не пошла с ней в то злополучное место и в тот час, а поехала домой, сейчас бы так не страдала. Надо же было ей потащить меня именно в этот гадюшник. Быстрыми шагами я двинулась по улице к автостанции. Кирилл не собирался так быстро сдаваться, его догоняющие шаги заставили меня ускориться.
– Ань, давай поговорим? – не унимался он.
– Не о чем! Слушать тебя у меня нет никакого желания!
– Прошу, остановись!
– Отвали!
– Ну Ань?
– Кирилл! Наши пути, слава Богу, давно разошлись, у тебя своя жизнь, у меня своя! А своей я очень довольна и впускать в нее горькое прошлое не собираюсь, ясно?
– Значит, это я – горькое прошлое?
– Именно! Не попадайся мне больше на глаза, иначе мне снова придется менять место жительства, – уверенно выпалила я и остановилась у общественного транспорта.
Подошедший автобус спас меня от дальнейшего неприятного разговора. Как только распахнулись двери, я забежала внутрь, выбрала свободное место у окна и, не задумываясь, села, машинально посмотрев в стекло, через которое было видно Кирилла. Он опечаленным взглядом провожал автобус, не отводя глаз от меня. Стало даже немного жаль его, но себя мне жальче, этот актер разные маски умеет на себя примерять. А ведь когда-то я была на седьмом небе от счастья, которое дарил мне Кирилл. Считала его своим спасителем, ангелом, спустившимся с небес для того, чтобы оберегать меня и окутывать ласковой нежностью. Забота, о которой я давным-давно позабыла, в его обществе обретала новые, неповторимые краски. Он был всем для меня. Миром, где чувства были настолько сильны, что ни я, ни он не хотели покидать его, мир, полный любви. Но сказки заканчиваются, и не всегда счастливым концом, где все жили долго и счастливо и умерли в один день.
Тогда
Тело ныло, каждая его клеточка кричала от боли, а душа рвалась на части, распадаясь на осколки. Я жаждала сбросить оковы этой невыносимой тяжести, улететь туда, где, быть может станет легче, но это было невозможно. В голове крутились мысли о Кирилле. Зачем он возится со мной, совершенно чужой? Эта загадка леденила душу, вселяя безотчетный страх. Иногда я ловила на себе его взгляд – в нем вспыхивал хищный огонь, но тут же гас, оставляя после себя пепел сомнений. И в этот миг в памяти всплывали голодные, звериные глаза того кошмара, при одной мысли о котором меня пробивала дрожь. Куда мне теперь возвращаться? Мой дом осквернен, захвачен этим чудовищем, но и здесь я – чужая, незваная гостья. От этих гнетущих дум сердце сжималось в тиски, готовясь разорваться на части. Плакать больше не было сил, слезы высохли, оставив лишь соленую горечь на искусанных губах. Как жить дальше? В голове возникал вихрь отчаянных мыслей, пропитанных ужасом: если я появлюсь в поселке, мне не жить. Страх новой встречи с этим изувером парализовал меня, сковал каждое движение. Нужно идти в полицию, рассказать им все, выложить душу, но поверят ли мне? И где гарантия, что после моего визита в этот оплот правосудия не станет еще хуже? Угрозы того извращенца до сих пор не покидали меня.
Я откинула одеяло, ощущая неловкость под взглядом невидимого наблюдателя. На мне были коротенькие шорты и розовая футболка – новый, не прошеный наряд. Кирилл снова облачил меня в это подобие пижамы, и от одной мысли об этом щеки заливались краской. Он видел меня… всю. То, что я никогда и никому не позволила бы, свершилось.
Руки мои, туго забинтованные, ныли под повязками. Наверное, приходил добрый доктор, колдуя над спасением моей никчемной жизни.
Попытка подняться с кровати отозвалась дурнотой и головокружением. Слабость сковывала, но и лежать было невыносимо – кости ломило. Еще немного, и пролежни точно украсят мою измученную плоть. К тому же, желудок, прилипший к позвоночнику, издавал предательское урчание, требуя пищи. Я была голодна до безумия, способная проглотить слона целиком.
Опираясь на стену, словно старая развалина, я поплелась к выходу. Звук льющейся воды подсказал, что Кирилл на кухне. Оттуда манил дразнящий аромат жареной колбасы и яиц, затуманивая остатки разума.
Когда, наконец, доковыляла, силы покинули меня окончательно. Прислонившись к дверному косяку, я перевела дух и позволила себе рассмотреть Кирилла. Он стоял спиной, намывая овощи. Чёрная футболка, обтягивающая широкие плечи, словно нарочно подчёркивала его атлетическое телосложение. Высокий, статный… Кажется, почувствовав мой оценивающий взгляд, он резко обернулся. Его огромные, кофейного цвета глаза округлились от удивления, когда он увидел меня. Да, он был красив: тёмные ресницы, густые, правильно очерченные брови, чувственные губы, высокие скулы. Но эта красота настораживала, особенно в сочетании с его взглядом, скользящим по мне с непонятной оценкой. В очередной раз меня охватил страх. Он – мужчина, а я – в его доме, совершенно беспомощная. В голове роились самые непристойные мысли. Нужно быть готовой ко всему.
Кирилл, казалось, прочитал мои опасения, потому опустил глаза, словно демонстрируя, что не причинит вреда… по крайней мере, сейчас, когда я еще очень слаба. Но что будет потом? Нужно уходить отсюда. Только вот куда?
– Аня… Ты зачем встала? Позвала бы, я пришёл.
Что это за забота такая? Неужели готовит к худшему? Как в сказке про Бабу-Ягу: накормить, напоить, спать уложить, а потом и съесть. Еда! Как же я хочу есть… Пусть накормит, а там буду выкручиваться.
– У меня все бока болят уже. Если честно, я очень проголодалась. Угостишь?
– Конечно, присаживайся, – проговорил Кирилл, отодвигая стул.
Я медленно, опираясь на стену, побрела к столу. Оступилась, споткнулась и чуть не упала, но Кирилл мгновенно подхватил меня за талию. Инстинктивно отшатнувшись от его прикосновения, я со страхом посмотрела ему в глаза.
– Прости, – тихо извинился он. – Ты слаба, я хотел помочь, – добавил он, словно оправдываясь.
– Я сама. Сама справлюсь. Только не прикасайся, – мой голос дрожал, ведь тело всё ещё помнило зверские ласки.
Кирилл не стал настаивать, сохраняя дистанцию.
– У меня омлет, колбаса и овощи.
– Я всему сейчас рада. Слона съем, – попыталась выдавить улыбку.
– Это хороший знак, значит, идешь на поправку.
Я села на стул. Кирилл поставил передо мной тарелку с едой, усаживаясь напротив.
– Надеюсь, ты не будешь возражать, если я поем вместе с тобой? Я тоже сейчас слона бы съел.
Я одобрительно кивнула и жадно впилась в кусок колбасы. Ещё никогда в жизни еда не казалась такой вкусной. Я проглотила его почти не пережёвывая. Второй, третий кусок последовали незамедлительно. Чувство насыщения пришло быстро, желудок принялся переваривать непомерные порции, которые я в него впихивала. Кирилл ел медленно, тщательно пережёвывая каждый кусочек. Он удивлённо посмотрел на мою тарелку, которая опустела в мгновение ока.
– Ещё положить?
– Нет! Спасибо, я, кажется, наелась.
– Чай?.. Кофе?
– Лучше чай.
Вскоре горячий напиток оказался передо мной. Я благодарно кивнула, обхватила чашку ладонями и сделала громкий глоток. Молодой человек скупо улыбнулся и принялся доедать свой ужин. Тишина, повисшая в кухне, начала давить. Сделав еще несколько глотков, я уже собиралась уйти в спальню, но Кирилл остановил меня:
– Ань… Мы можем поговорить?
Я опустила глаза, сейчас его расспросы были совсем некстати.
– Анечка… Но… Поговорить нам нужно! – в голосе парня звучала настойчивость, смешанная с осторожностью. Казалось, он и сам не знал, с чего начать разговор.
– Кирилл, я очень благодарна вам… то есть тебе за всё. Сейчас уже поздно, но утром я уйду. Моё пребывание у тебя и так затянулось.
– Я не это имел в виду… Я не отпущу тебя в таком состоянии.
– Я ведь не пленница?
– Конечно же, нет! – удивлённо воскликнул он. – Я не держу тебя, но ты ещё не совсем здорова… Леонид Иванович… Ты под его наблюдением, необходимо продолжить лечение.
– Я… Мне уже лучше, – настаивала я.
– Ага, я вижу, как ты по стеночке… Лучше ей, – Кирилл встал, собрал грязные тарелки со стола и поставил их в мойку. Мне стало стыдно, ведь я даже не подумала убрать за собой.
– Анечка, ещё пару дней, а потом уйдёшь, если тебе так надо идти!
Он сделал акцент на словах «если тебе так надо», словно знал, что идти мне было совершенно некуда.
– Я ведь доставляю тебе неудобства.
– Пфф… Я сам себе доставляю неудобства, – пробормотал он еле слышно, но, взглянув на меня, убедительно сказал: – Всё в порядке, расслабься и отдыхай, хорошо?
– Угу, – в ответ кивнула. – Я пойду? – Мне очень хотелось избежать его расспросов о своей горькой судьбе. Говорить с незнакомым человеком, выворачивать ему душу наизнанку, рассказывать, как мне плохо, совсем не хотелось. У него своя жизнь и, судя по этим хоромам, в которых я сейчас находилась, довольно-таки неплохая.
– Иди, но завтра мы обязательно поговорим! – Кирилл констатировал факт. – И еще, я там тебе кое-какие вещи прикупил. На кресле, в пакетах.
– Вещи? Это лишнее, я не смогу заплатить тебе за них!
В голове промелькнула мысль: чем я расплачусь, ведь у меня ни гроша за душой нет и никогда не было. Я всегда выклянчивала деньги у тётки и покупала самую дешёвую одежду лишь по необходимости. Или же соседи отдавали ненужные им вещи, которые стали малы или вышли из моды. Например, пальто мне отдала тётя Шура, живущая по соседству. Оно досталось мне от её дочери Наташи, с которой мы учились на одном курсе. Та всегда любила модничать, и родители одевали единственную дочь по последней моде, выполняя все её прихоти. С ней мы практически не общались. Наташка всегда смотрела на меня свысока, как и многие в техникуме, где я считалась изгоем, бедным и недоделанным зубрилой. Подходили, только когда списать нужно было, но и тогда никакого уважения ко мне никто не проявлял.
– Лишнее? – удивился молодой человек. – Но ты ведь не можешь расхаживать полуголой по квартире, одежда тебе просто необходима. О деньгах не думай, их я не потребую, – Кирилл словно прочитал мои мысли.
Я вернулась в комнату, где меня встретил настоящий вал пакетов. С любопытством принялась разбирать их один за другим. Вещей оказалось больше необходимого. Мне бы хватило одного комплекта белья, одних джинсов и уютного свитера, но Кирилл, похоже, решил обеспечить меня гардеробом на всю оставшуюся жизнь. И все абсолютно новое, с хрустящими этикетками. Я боялась даже представить, в какую сумму ему это вылилось. Подняв одну из футболок, я машинально покрутила бирку, пока взгляд не зацепился за ценник – опешила. Такой роскоши в моем гардеробе никогда не было, даже надевать ее казалось кощунством, ведь она стоила целое состояние.
Нет, я не смогу это принять! Сейчас Кирилл говорит, что ему ничего не нужно взамен, но ведь все может измениться. Что тогда он потребует? С решимостью я направилась к нему, чтобы все вернуть. Мне не нужно столько вещей.
Звуки телевизора доносились из соседней комнаты. Туда я еще не заходила, и меня смущала необходимость отвлекать Кирилла, но желание высказаться по поводу этого безумного количества одежды пересилило неловкость. Я остановилась в дверном проеме и легонько постучала по косяку, так и не решившись войти.
– Аня, заходи! – отозвался он.
– Нет… Мне нужно сказать тебе кое-что. Выйди, пожалуйста.
Скрип кожаного дивана возвестил о том, что Кирилл поднялся. Вскоре он предстал передо мной, но я тут же отвернулась, прикрыв лицо руками. Его обнаженный торс вызвал волну смущения и легкого негодования. Мне еще не доводилось разговаривать с полуголым мужчиной.
– Ой, прости, как-то не подумал! Сейчас надену майку, подожди минуту.
Он не заставил себя долго ждать и появился одетым, вопросительно глядя на меня. Молодой человек явно не понимал, что за важную новость я собираюсь ему сообщить.
– Кирилл, там… Эти вещи… Их много, и они слишком дорогие. Я не могу их принять!
– О Господи, что ж ты так пугаешь? Вещи как вещи, вроде бы и не так уж много, да и потратил я сущие копейки, – недоумевал он. – Ань, я понимаю твои опасения, но поверь мне, я просто хочу помочь! Я чувствую ответственность за тебя, сам не знаю почему. Наверное, потому, что ты чуть не оказалась под колесами моей машины. Хотя ответственным меня трудно назвать… Не знаю… С тобой у меня возникает это чувство. Иди, ни о чем не думай, просто отдохни, а завтра все обсудим!