Читать онлайн Ого. Мицелий Максима бесплатно

Глава первая. Счастливая жизнь

Оникс-младший уставился на арновуд, поднял руку и резко ее опустил.

– Давай, батя! Время пошло.

Я повис на турнике, поднял ноги параллельно полу. И конечно же, в узком коридоре нашего звездолета, где только что обретались лишь мы с сынком, моментально стало многолюдно. Хотя пока я не перегородил своими длинными конечностями пространство, никому никуда не надо было.

Но сейчас у меня под ногами в полный рост прошелестела страшно деловая Мира – ни дать ни взять, полная копия мамочки, только блондинка. А через секунду появилась и мать ее, жена моя, Регинка. Ей, конечно, в полный рост не пройти, в отличие от пятилетней дочки. Но любимая не сбавила скорость, просто нырнула под препятствие, вынырнула с другой стороны. И, развернувшись, чмокнула меня в коленку.

После, с радостной улыбкой, продолжила свой путь. Я тоже улыбнулся. Она у меня золотая! Другая жена могла бы разбурчаться по поводу такого живого «шлагбаума», из-за которого спокойно не пройти. Но моей драгоценной несложно наклониться и подняться, а мужа, который удумал ставить рекорды в не самом подходящем для этого месте, она и не вздумает попрекать. Хочется ему, то есть мне, с ума сходить и никому от этого вреда не будет – да пожалуйста, почему бы и нет?

Да и, учитывая наши обстоятельства, радость ее понятна и легко объясняется. Всего пару лет назад1[1] я и пальцем двинуть не мог, а врачи сгоряча вообще решили, что я на всю оставшуюся жизнь окажусь овощем, недвижным тяжелым камнем на шее моей семьи. К счастью, даже наши продвинутые медики могут ошибаться. Все ошибаются и, как заявляет двоюродная бабуля, это естественно. Главное – свои ошибки вовремя признавать.

Врачи признали и изменили диагноз. Но восстанавливался я очень долго. Это даже удивительно, учитывая возможности нибирийской медицины, которая уже почти научилась поднимать даже безнадежно больных. А тут только перелом всего Оникса, целых костей в организме у меня тогда почти не осталось. Однако мы все-таки живем в реальном мире, а не на страницах фантастической многотомной повести. Поэтому на восстановление понадобилось время – достаточно много времени.

Ведь и я уже не юный лось, недавно пятый десяток разменял. И для моих многострадальных косточек этот перелом далеко не первый. А чем их, переломов, больше, тем дольше кости потом сращиваются. Это я в процессе лечения узнал. Если бы раньше был в курсе, может, и не ломался бы так активно, пока за космическими пиратами гонялся2[1]. Хотя в ту пору я и не думал, что мне нужно себя беречь для последующей счастливой жизни3[2]. Потому что тогда и не мечтал уже, что эта счастливая жизнь наступит.

Теперь, конечно, сожалею, но ничего ведь не изменить. Да и по большом счету жалеть особо не о чем. Все живы, а остальное – дело наживное. Пусть и медленно, но кости срастались, возвращались подвижность и чувствительность. Затем было плато: процесс выздоровления встал на паузу и это препятствовало дальнейшему восстановлению.

Я, озадаченный этим, обследовался и врачи обнаружили какое-то заболевание, которое и мешало мне регенерировать в прежнем режиме. Что там за напасть такая со мной приключилась и откуда она вдруг взялась – не выяснял особо. При нашем образе жизни что только ни случается! Я даже говорить об этой болезни ни жене, ни Саше, не стал. Просто быстренько пролечился под присмотром медиков и продолжил восстанавливаться. Если врачи по поводу этого заболевания не забили тревогу, я чего ради буду голову себе делать? Мне бы на ноги встать.

И я встал, а потом пошел, побежал. Не сразу, конечно. Надо было учиться заново ходить, разрабатывать мышцы, наращивать обратно массу. Поскольку я постоянно занимался и, едва освобождался от гипса очередной участок тела, сразу же начинал его развивать, этот процесс прошел у меня относительно быстро.

И теперь я почти вернулся к прежней форме. Но это самое «почти» мне покоя не дает и я усиленно догоняю себя прежнего. Да и потом, ведь нет предела совершенству! Хотя Регинка мне постоянно повторяет, что не нужно напрягаться, я и так хорош и она любит меня любым. Однако это тот редкий случай, когда я с любимой не согласен.

Ведь когда мы сочетались браком, я был молодым, здоровым и привлекательным лосем. Да, любимая и тогда за меня пошла не из-за внешности, а из-за большой любви. Но я считаю, что всегда нужно оставаться тем, кто и надел ей кольцо на палец, с поправкой на возраст, конечно. Расслабляться и утрачивать форму – ну это просто нечестно по отношению ко второй половинке, она ведь вот на это все не подписывалась. Да и потом, я обожаю мою звезду, мы оба любим секс и умеем им заниматься. Я хочу, чтобы она меня хотела и хочу, чтобы мое здоровье и тело не мешали делать то, что мы любим. И чтобы вне постели красотке со мной было приятно. Наконец, здоровее буду! Так что одни сплошные доводы в пользу возвращения в прежнюю форму.

Тем более сама Регинка за десять лет нашего брака только расцвела и стала еще невероятнее, хотя куда еще-то? Но она у меня удивительная и на все способна. Да, эти ее изменения – полностью заслуга лисы. Я просто создал условия, в которых она, словно прекрасный и экзотический цветок смогла максимально раскрыться. И то, думаю, это не предел. За годы нашего супружества моя звезда стала спокойнее, мудрее, легче, умиротвореннее. Она научилась доверию и радуется каждому новому дню, во всем находит хорошее. И, разумеется, сама хорошеет с каждым днем, хотя она и так прекрасна. Но, как я уже сказал – нет предела совершенству. А, когда у тебя такая жена, то и самому хочется хотя бы приблизиться к ее уровню. Вот над этим я неустанно работаю.

Регинка же радуется тому, что я снова на ногах и снова сам своим телом могу распоряжаться. Не потому что ей надоело со мной возиться, пока я прохлаждался в гипсе. Она готова была и дольше за мной ухаживать, сколько понадобится. Но еще ведь и работу никто не отменял, потому я все-таки настоял на том, чтобы у меня была сиделка. Хотя бы на то время, пока жена заботится о благополучии нашей планеты. И в целом старался ей облегчить положение супруги человека с ограниченными физическими возможностями.

Но больше лису волновало не то, что ей иногда приходится мне утку подавать. И не то, что ей нужно меня с рук кормить или мыть. Мы с удовольствием друг за другом ухаживаем вне зависимости от состояния здоровья. Ее беспокоили мои собственные переживания. А я, конечно, переживал. Потому что не хочу быть для любимых людей обузой и ограничивать их. Ведь инвалидность одного из членов семьи – это ограничения не только для него, но и для всех остальных тоже.

Однако теперь это позади. И мы все радуемся тому, что все снова как прежде. Я рад, что больше никому не приходится вокруг меня порхать и меня обслуживать. Регинка рада потому что рад я. Да и дети тоже. К тому же мы с сыном и дочкой теперь можем вести какой угодно досуг. И в целом у нас все в жизни как прежде. Почти.

Если еще пару лет назад мы с лисой рьяно боролись с преступностью везде, где возможно, то теперь энтузиазм наш стал меньше. Нет, мы вовсе не очерствели. Но после того как случайно спасли Вселенную и предотвратили очередной конец света, посчитали, что сделали достаточно. И теперь самое главное и приоритетное внимание надо уделять нашей маленькой Вселенной под названием семья. Потому что если мы не позаботимся об этом мире – то грош цена заботе обо всем остальном. Грош цена всем великим подвигам, если в это время страдают наши собственные дети.

Нет, и за эти пару лет мы умудрились раскрыть какое-то число дел, сделать еще несколько человек счастливее, спасти их. Но не ищем специально приключения на свои нижние полушария. Зачем? Они и сами на нас сыпятся, карма у нас такая. Мы же, пока на нас не выскочит очередная напасть, радуемся спокойному времяпрепровождению в тесном кругу семьи, в компании наших детей и друг друга.

Вот и сейчас летим домой после очередного отпуска. Провели мы его на удивительно красивой планете, мирной и спокойной. Я снял домик на берегу океана и целыми днями мы нежились на пляже, устраивали заплывы в волнах и радовались спокойным дням с сыном и дочкой. И, разумеется, жарким ночам наедине.

Мы до сих пор, невзирая на то, что давно уже вместе, не охладели друг к другу. И, кажется, это никогда не случится. Ведь нам с Регинкой пришлось через многое пройти: и рожали мы вместе4[1], и телами менялись, и она меня выхаживала. Мы взаимно посвящены во все интимные процессы, изучили досконально тела друг друга, в постели экспериментировали и экспериментируем так, что другим и не снилось. Но все еще не можем насытиться – и это нам только в радость.

Это касается и досуга вне секса. Хоть мы и озабоченные, но из постели иногда все-таки вылезаем. Однако все равно стараемся не расставаться: проводим время вместе, с детьми, наслаждаемся каждой минутой, когда мы вместе. И смотреть в счастливые глаза лисы, общаться и заниматься любыми делами с сыном, играть и познавать мир с дочкой – это отдельный вид удовольствия! От которого я не в силах отказаться.

Так что если спросить, какое времяпрепровождение я предпочту за пределами спальни, то мне многого не надо. Самый лучший день – это когда мы все вместе: Регинка, я, младшие дети и старшие. Когда мы собираемся всей толпой, готовим обед, отдыхаем и общаемся или даже делаем что-то полезное. Вообще, если честно, даже не важно, что конкретно мы делаем. Главное, что вместе.

Однако пришлось смириться с тем, что так бывает редко. Все-таки у старших детей своя жизнь. У Феникса – раскопки и девушки, у Лидии – своя семья с Архимедом. Они не забывают про нас и прилетают при первой возможности. Я счастливый человек, все мои родные друг друга обожают и не отказываются от общения с семьей. Но чаще всего мы проводим время с младшими.

Хотя Оникс-младший тоже в последнее время иногда предпочитает нашему обществу друзей и свои занятия. Он уже скоро школу закончит и поступит в архитектурный, так что сейчас много времени и внимания уделяет грядущему поступлению. Мы не ропщем, это ведь дело нужное. И рады, что он нашел профессию по любви и уже достиг в ней определенных высот. А еще радуемся каждому моменту, который он проводит с нами. В остальное же время возимся с Мирой, заново проходим удивительный период детства и помогаем ей познавать мир – да и сами чему-то учимся у нее. И не перестаем радоваться нашему счастью, которое сопровождает нас вот уже больше десяти лет!

Глава вторая. Посадка

Думая о нашем счастье, я продолжал висеть на турнике, удерживая ноги в положении строго параллельно полу. Нелегкое это все-таки дело и обычно, при физических нагрузках, я стараюсь сосредоточиться на той части тела, которую прорабатываю. Но это в динамических упражнениях. Статические, вроде нынешнего или банальной планки, я не слишком люблю. Делаю, конечно, куда без них. Но не люблю. А если размышляю о чем-то другом, то и время летит быстрее.

Тем более мне вот так висеть все же еще тяжеловато. Но если не выходить из зоны комфорта, то желаемого результата я не добьюсь. А еще я не хочу разочаровывать сына. Он ведь до сих пор наивно считает, что его папа – самый крутой мужик во Вселенной, хочет быть на меня похожим. Я для него пример. А пример должен соответствовать!

Так что, невзирая на то, что уже стало сложновато, я продолжаю висеть. Главное – переждать время, хоть на секунду больше задержаться в этом же положении, нежели вчера. Ну да, в груди немного больно, пресс уже спрашивает, не офигел ли его хозяин и ноги обнаруживают желание скорее подчиниться силе искусственной гравитации. Но вот я перевожу взгляд на восхищенного сына – и забываю об этом.

Он хочет, быть похожим на меня. А я хочу, чтобы Оникс-младший стал еще лучше, чем я. На меня он и так похож – сын все-таки. И с годами наше фамильное сходство все больше бросается в глаза. Волосы и брови с ресницами у него по-прежнему фиолетовые, в мамочку. Но в остальном он моя копия. Даже больше, чем Феникс!

Это неудивительно, у них разные мамы. Силия, мать старшенького, чистокровная эдемчанка: невысокая и хрупкая блондинка с кукольным личиком. А я метис, хотя эдемская кровь и во мне преобладает. Но четвертинка нибирийско-земной красной жидкости сделала свое дело. В отличие от собратьев-эдемчан, я высокий парень, да еще и габаритный. Росту во мне за два метра и мышцы литые, хорошо развитые – обычно жители родной планеты больше субтильные, сухие. А вот смазливая мордаха у меня в наличии благодаря трем четвертям эдемской крови. В молодости, по мнению Регинки, я был похож на эльфа. Только раскачавшегося, но все-таки эльфа.

Феникс тоже похож на эльфа – он у меня настоящий красавчик, на котором девчонки так и виснут. И бабник, поэтому ему такой эффект на руку. Невзирая на то, что нибирийской крови в старшем еще меньше, чем во мне, он тоже выше среднестатистического эдемчанина, десяти сантиметров до двух метров не дотянул. Но при таком высоком росте откровенно тощий. Сын тоже постоянно тренируется, он у меня сильный и выносливый. Да и с лопатой регулярно возится, археолог ведь, как и я. Однако выдающимися мышцами похвастаться не может. Да и не надо ему это.

Тогда как Оникс-младший в меня пошел и лицом, и телосложением. Ему уже почти шестнадцать, он у меня подвижный, энергичный и тоже активно занимается спортом. Так что по комплекции уже скоро меня догонит. И по росту тоже. Регинку уже перегнал и слегка возвышается над ней. Даже смешно, когда рядом с женой, хрупкой и изящной, вдруг появляется младшенький и басит ей что-то, начиная с обращения «мамочка».

Низкий голос, кстати, у него явно от матери – ну или та самая моя частичка нибирийской крови, сыну передавшаяся, роль сыграла. На мне вот она отдохнула, всю жизнь тенором разговариваю, а предки-нибирийцы гудят басом или на крайний случай баритоном. Да и у лисы контральто. Обожаю ее тембр! Но в нашей семье это достаточно смешно, конечно, выглядит. Сын и жена вещают низкими голосами, я пищу – в сравнении с ними. Мира пока тоже и, надеюсь, так и останется, чтобы нас было хотя бы двое.

Хотя особых надежд не питаю. Так интересно у нас распределились гены, что дочь, за исключением волос, вся в мать. Повезло девчонке, красавица растет! Блондинка и уже сейчас видно, что черты лица как у Регинки, породистые, аристократичные. Впрочем, как любит говорить жена, с нашими генами рождаются только гении и красавчики. Она права. Хотя у меня и старшая дочка, Лидия, очаровательная. Повезло эдемским парням, что она рано замуж вышла. Иначе бы не одно сердце разбила!

– Вы скоро? Сердечки в собственном соку обнаруживают тенденцию к остыванию! – в этот момент раздался голос обожаемой.

– Скоро, мамочка! – пробасил в ответ Оникс-младший. – Сейчас батя довисит, потом «пистолетик» сделает…

– Какой еще «пистолетик»? Не позволю вниз головой висеть на голодный желудок! – строго возразила лиса.

– Мойте руки и пожалуйста идите жрать. – поддержала маму Мира.

В этот момент как раз пропищал таймер. Я, слушая как Регинка объясняет дочери, что не все слова одинаково полезны и достойны маленькой принцессы, мысленно досчитал до десяти и опустил тяжеленные ноги. Сын остановил таймер. А я, быстренько сделав тот самый «пистолетик», переключил внимание драгоценной на себя. Спрыгнув с турника, получил от нее же полотенцем по заднице и поскакал на камбуз. И там поскорее плюхнулся за стол, где стал незаметно растирать ноги и руки.

– Круто, батя! – порадовался Оникс-младший, тоже нарисовавшись в помещении. – На десять секунд больше, чем вчера!

– Теперь не встанешь из-за стола, пока не поешь! – женская часть семьи нас догнала и Регинка поставила передо мной миску с салатом и тосты с авокадо.

Остальные, помимо овощей, получили еще и те самые сердечки. Так вышло, что в нашей семье я единственный вегетарианец. С рождения не ел ни мясо, ни рыбу, и пищевые привычки менять не собираюсь. Да и поздновато уже. А вот Регинка активно употребляет рыбу и мясо, рыбу даже больше любит. И сынок, а потом и дочка, тоже питаются как их мамочка. Нас это не смущает: просто с моим появлением в рационе стало больше овощей и фруктов, молочных продуктов – потому что для меня молоко все равно что для жены кофе. Предпочтения друг друга в отношении еды мы уважаем и никто никого на свою сторону переманить не пытается.

Я, правда, почти на заре совместной жизни, немного переживал по поводу того, что у нас с Регинкой разные рационы питания. Но пока еще будущая жена тогда уведомила меня, что для нее не составит труда приготовить несколько разных блюд – возиться на кухне она обожает, да и я всегда рад помочь. Так что вопрос питания у нас решился мирно, быстро и к обоюдному удовольствию. Это вообще наш главный девиз: получать как можно больше удовольствия от жизни. И мы его, по мере возможностей, претворяем в жизнь.

Вот и сейчас любимая с удовольствием смотрит, как я наворачиваю салат, как дети от меня не отстают. Для нее вообще все в радость, лишь бы к нам поближе. Так что обед прошел замечательно, а после Регинка, сварив себе кофе, строго-настрого запретила мне в ближайшие часы подходить к турнику.

– Не позволю на полный желудок заниматься! – заявила она, пока хозяйственная Мира носила посуду в посудомойку.

– На пустой не разрешаешь, на полный не разрешаешь. – улыбнулся я, привлекая ее к себе на колени. – А когда же мне заниматься?

– Ты и так хорош… – начала она, но тут чашка, стоявшая на столе, задрожала.

– Родители, корабль сошел с ума! – выпалил сын, вбегая на кухню. Парой минут раньше он отправился на капитанский мостик.

Теперь же мы все туда помчались. И, глянув на главный экран, я увидел страшное: к нам на всех парах неслась какая-то планета! Вернее, мы к ней, хотя в данный момент это абсолютно неважно. Велев семье пристегнуться, я стал опускать рычаги, нажимать на кнопки, но бесполезно. Расстояние между нами и поверхностью небесного тела продолжало стремительно сокращаться и звездолет не желал мне повиноваться. Тогда я активировал на полную мощь систему безопасности, чтобы хотя бы живыми припланетиться. А потом уже почти бросился к своему креслу…

– Папа, не получается! – захныкала испуганная Мира.

Регинка вскрикнула. Малышка, сидя в детском кресле, никак не могла сладить с креплениями! Оникс-младший было рванулся к сестренке, совсем забыв, что он-то уже пристегнулся. Я прыгнул к дочке и за секунду ее пристегнул. Потом кинулся к своему месту, но не успел.

Меня швырнуло в сторону, затем в другую и кинуло к подножию кресла первого пилота. Едва не приложившись виском о выступающий элемент, я все же сумел сгруппироваться, увернуться и обхватил «ногу» кресла руками. Снова тряхнуло, но после корабль замер. Наступила абсолютная, даже какая-то звенящая, тишина.

– Дети! – разрезал эту тишину абсолютно спокойный голос Регинки. – У вас все в порядке?

– Да, мам. – в один голос откликнулись ребята.

– Хорошо. Оникс! – закричала она.

Я услышал, как жена отстегнулась, бросилась ко мне. И поймал ее в свои объятия. Красотка стала ощупывать меня, осматривать, тормошить, нацеловывать. Успокоилась только тогда, когда увидела мою улыбку. Но не слишком.

– Где болит? Ушибся? Чем ударился? Почему молчишь?

– Все хорошо, милая. – умудрился я вклиниться в ее речь. – Успел собраться.

Регинка выдохнула и вытянулась на мне. Я погладил ее по голове, поцеловал, прижал к себе и ощутил, как сильно колотится ее сердечко. Любимая, которая в ходе жесткой посадки видела, как меня мотает по помещению, уже решила, что я снова покалечился – как минимум. Вот и испугалась.

Я продолжил скользить рукой по ее волосам, успокаивать. Красотка вдохнула мой запах, улыбнулась. Плечи ее расслабились, сердце застучало спокойнее. Наш близкий контакт всегда действует на нее умиротворяюще.

– Это очень мило, конечно. – заметил сынок, отстегивая Миру. – Но, может, мы уже займемся оценкой положения, в котором оказались?

Я глянул на него и кивнул. Да, это надо сделать. А заодно вернуть в дочкино кресло автоматические ремни. Их мы сняли как раз два года назад, когда малышка проходила период осознания себя как отдельной личности – кризис «я сама». До того на ее сиденье были очень удобные ремни, которые автоматически застегивались, едва она забиралась в кресло и нажимала на кнопку.

Потом Мира стала протестовать, требовать больше самостоятельности. Мы не спорили с естественным процессом взросления и крепления сняли. Да и за все время они ни разу не пригодились. Никто ведь не думал, что нам придется терпеть аварийную посадку, а в штатных условиях малявка прекрасно справляется с обычными ремнями. Но то в штатных – неудивительно, что сейчас она растерялась и не смогла пристегнуться сама…

– Ну нифига себе. – вмешалось в мои мысли удивление Регинки. – Сын, с тобой точно все в порядке? Ты даже не рыкнул на нас за все наши нежности!

Я тоже удивился и испуганно глянул на Оникса-младшего. Может, он тоже обо что-то приложился в процессе посадки, и теперь немного не в себе?

Глава третья. Сынок

Наш младшенький – это отдельная история. Он у нас прекрасный пацан, но со своими тараканами. Впрочем, это из-за нас. Мы долго старались скрыть свои отношения и первые шесть лет его жизни делали вид, что мы просто очень хорошие друзья с его мамочкой, не более. Однако то, что мы любим друг друга, он все равно подметил.

И когда сынку стукнуло уже шесть годиков, мы наконец решили все свои вопросы и официально стали одной семьей. А о том, что Оникс-младший мне не только крестный, но и родной сын, узнали буквально за пару недель до свадьбы5[1]. Хотя лично для меня ничего не изменилось – я только получил больше прав баловать отпрыска. Вот Регинка некоторое время пребывала в шоке, хотя и сама всегда мечтала о том, чтобы отцом ее горячо любимого сыночка был я. Сам сыночек тоже об этом мечтал. Хорошо, что эти мечты сбылись! Хотя даже если бы и нет, я бы все равно любил его, как и раньше.

Но то, что мы очень долго скрывали свои отношения, сыграло определенную роль. Помню, как по утрам я прятался под кровать, чтобы малыш не застал мамочку в моих объятиях. И мне еще повезло: охранников она и вовсе выставляла посреди ночи, после того как сполна удовлетворит свои аппетиты. Регинка считает, и я ее в этом поддерживаю, что негоже ребенку видеть некоторые интимные аспекты жизни своих родителей. Например, постоянно разных мужчин в постели матери. Или одного мужчину, если тот прикидывается только другом семьи, и при этом сам женат на другой женщине. Так неправильно. Вот когда мы стали одной семьей, больше я по утрам под кровать не прыгал.

И когда отпала надобность скрывать нашу любовь, мы наконец позволили себе находиться в тесном контакте, как только появится возможность. Естественно, мы не развратничаем прямо на глазах у детей. А вот в удовольствии обниматься и целоваться теперь себе не отказываем, всегда пытаемся друг другом надышаться.

Оникс-младший за нас, конечно, радуется. Он у нас добрый мальчишка и, разумеется, всеми руками за то, что папа с мамой наконец вместе, любят друг друга до безумия. Однако за первые шесть лет жизни он привык к немного другому нашему поведению. А не к тому, что мама постоянно сидит на коленях у папы и воркует с ним.

Да еще и все эти нежности детям до определенного возраста кажутся смешными и даже какими-то неловкими. Поэтому наш младшенький постоянно кривил носик и закатывал глазки, когда у нас начинался очередной приступ любви. Мы же улыбались и просто ждали, когда он сам влюбится, чтобы за все отомстить этому вредине!

Мира, кстати, в этом плане совершенно иначе реагирует на нас. Но это неудивительно. Она с рождения нас такими наблюдает и другой жизни не знала. Так что просто радуется, когда мы начинаем нежничать друг с другом. Она сама у нас очень нежная и любвеобильная. Ну это с ее даром и неудивительно6[1].

Она даже с недавних пор начала за нас заступаться, если сынок бухтит по поводу наших объятий! А поскольку Оникс-младший сестренку обожает до безумия, то и не спорит с ней. Наоборот: умиляется тому, как она нас защищает. Но не прекращает ворчать на бестолковых родителей, которые и ребенку голову задурили.

Мы же и правда долго ждали, пока какая-нибудь девчонка наконец привлечет внимание нашего молодца, чтобы напомнить все, что сын нам высказывал по поводу поцелуев, объятий и нежностей. Однако вот мальчику стукнуло тринадцать, потом четырнадцать. Затем и пятнадцать. А к девчонкам он оставался равнодушен. Мы встревожились. По очереди.

– Может, у него развитие замедленное? – едва ли не вскакивала вечером от беспокойства моя звезда, пока я ее расчесывал.

– Судя по тому, как он вымахал – даже ускоренное. – отвечал я, любуясь блеском ее волшебных фиолетовых волос.

– Вот! Все в рост ушло, на другое развитие ничего не осталось!

– Зай, всему свое время.

– Котик, ему пятнадцать! Самое время. Тем более при родителях с таким темпераментом… Блин, может, причина в его дородовом развитии?

Тут и я обеспокоился. Вообще да, Регинка права. Помню себя в пятнадцать: я только о девчонках и мог думать. И еще раз да, у нас с ней темпераменты ого-го, потому и такая бешеная постельная активность. По идее сын должен сейчас исключительно о противоположном поле думать. А с учетом того, что он у нас и красавец, и умница, уже и романы мог бы крутить. Причем во множественном числе.

Но нет! С девочками он дружит, однако кажется архитектура интересует его больше, чем противоположный пол. Возможно, Регинка снова права и это из-за того, как он вообще появился на свет? Красотка боялась сама носить беременность и рожать. Как показала практика – не зря. Поэтому Оникс-младший у нас развивался в инкубаторе7[1]. Возможно, дело и правда в этом? Надо у бабули спросить.

– Поинтересуюсь у Саши. Но сначала сходим завтра на пляж. Кое-что проверим.

Жена удивилась, но спорить не стала. На пляж – так на пляж. Она вообще со мной не спорит, как и я с ней. Мы друг другу доверяем и знаем, что стремимся к одной цели: ко всеобщему счастью. Так что на следующий день, который удачно оказался выходным, мы с сыном и дочкой отправились к морю.

У нас как раз и погода выдалась теплая, даже жаркая. Народу на пляже оказалось много, я на это и рассчитывал. Мы расположились в удобном местечке, поставили зонтик, расстелили плед. И прекрасно проводили время. А в один момент, когда сынок сидел чуть поодаль от нас и вроде как наблюдал за Мирой, строящей песочный замок, я кивнул на него жене.

– Теперь посмотри на этого парня. Все у него в порядке с развитием.

– Это ты как понял? – удивилась красотка, вытягивая бесконечные ноги.

– Да ты глянь, как он на девчонок глазеет!

Удобное местечко я сегодня выбирал по особому критерию: поближе к спортивной площадке. Пока Мира была помладше, мы такие места обходили стороной – тут всегда шумно, а дочка может утомиться и возжелать поспать в спокойной обстановке, без посторонних шумов. Но малышка взрослеет, а нам нужно было произвести проверку сына, поэтому мы и расположились рядом с волейбольной сеткой, баскетбольными кольцами, тренажерами и прочими спортивными снарядами.

Здесь всегда много молодежи и как раз сейчас через сетку перекидывали мяч девчонки в бикини, ровесницы нашего сына. А он, хоть и наблюдал за младшей сестренкой, успевал и на спортсменок глянуть тоже. Причем таким взглядом, что сразу становилось понятно, о чем он думает. Растет мальчик!

– Весь в папочку! – фыркнула глазастая лиса.

– Это когда я так на кого смотрел?

– На меня, буквально пару часов назад.

– Так это ты, я же тебя люблю. – притянул я к себе Регинку и улыбнулся, когда она в ответ тихо замурчала.

– Мой драгоценный… Но почему тогда у сына до сих пор нет девчонки? Они-то на него тоже смотрят во все глаза!

– Я с ним поговорю.

Конечно, это не совсем чтобы наше дело. Парень уже почти взрослый, сам должен свои вопросы решать. Однако жена беспокоится и я хочу, чтобы она не волновалась. Да и сам переживаю. Ведь если с физиологией у нашего мальчика все в порядке – должна быть другая причина. И она может крыться в нас.

В отношении старшего, например, так и есть. Феникс величайший бабник и я даже знаю, в кого он такой. В меня, в кого же еще. В альтернативной версии реальности, которую Ренатка сотворила, когда меня похитила первая супруга8[1], я на этой самой супруге не женился в свое время. И активно общался с противоположным полом, пока не встретил Регинку. Вот что не меняется во всех версиях: я становлюсь однолюбом и крепким семьянином, когда в моей жизни появляется лиса.

Хотя вообще бабником, как говорят, был и мой дядюшка Оксинт в другой версии своей жизни9[1]. Точнее, не то чтобы бабником, но было у него аж три жены, а не одна, как в нашей версии. Хорошо хоть не сразу, а по очереди. И дедуля Иксион в той же версии тоже не отказывался пообщаться с женским полом поплотнее. В нашей, впрочем, тоже – пока бабулю не встретил10[2]. Да что там Оксинт и Иксион! Наш всеотец Даниил в свое время тоже ни одной юбки не пропустил11[3]! Так что нам на роду написано вот это все.

И каждый из нас успокаивался, когда находил свою женщину. Вот и Феникс, думаю, со временем остепенится. Хотя чувство вины по поводу его непостоянства все равно испытываю. Старший всегда, если при нем заводят разговор о семье, сообщает, что вокруг много прекрасных женщин и он не собирается себя ограничивать. Но как-то признался мне в откровенной беседе, что боится ошибиться. Ведь я в свое время ошибся, поторопился и в результате сначала женился вовсе не на той, которая стала любовью всей моей жизни. Потом еще и целых пять лет развода не мог добиться, едва с ума не спрыгнул, пока покончил с первым браком. Вот теперь Феникс, имея такой пример перед глазами, не торопится.

– Прости, сын. – повинился я тогда.

– За что? Если бы ты не ошибся, меня бы не было, кстати говоря. – ответил он. – Ни меня, ни Лидки не было бы.

– Поэтому я и не считаю первый брак ошибкой. И не хочу мира, где нет вас. Но теперь ты не можешь найти свое счастье, не говоря уже о ваших переживаниях, когда мы разводились…

– Ой, пап, не загоняйся. Вы с Регинкой два сапога пара, обоим лишь бы в чем-то обвиниться. – рассмеялся почтительный сын. – Мы все нормально пережили, нам же помогали. И я вовсе не страдаю от того, что до сих пор в свободном полете. Знаешь, я это с лихвой компенсирую. Вот моя новая девчонка…

И стал рассказывать о своей очередной пассии с такой довольной котовьей физиономией, что стало понятно: он и правда не страдает. Даже наслаждается. Это мое чувство вины слегка пригасило. Да и потом, парню всего слегка за двадцать! Пусть поживет в свое удовольствие. От любви все равно не сбежит. А дочка вот вообще выскочила замуж сразу после восемнадцати и счастлива. Так что, невзирая на мои отношения с их мамой, кажется, старшие ребята и правда пережили все события так хорошо, как это только возможно.

Теперь же пришла пора расставить все точки над буквами и с младшеньким. Потому что мне и самому непонятно, в чем дело. На девочек он, оказывается, очень даже смотрит и явно не против сойтись поближе с какой-нибудь прелестной нимфой. Но почему не делает этого? Парень сильный, красивый, находчивый и коммуникабельный. И Регинка права: девочки на него тоже смотрят. Так в чем дело?

Я предположил было, что причина такая же, как у Феникса – не хочет ошибиться. Однако его в любом случае никто сейчас жениться не потащит – мал еще. Так что можно было бы вполне кинуться в отношения, как в омут с головой, по примеру старшего брата. Других мотивов я не видел.

Но увидела жена – и сразу две. Сначала она предположила, что наш мальчик попросту не знает, как перейти от дружбы на более романтический уровень. У него же опыта никакого нет. Вот и выходит, что видит око, да зуб неймет. Или же мы ему настолько осточертели с нашими нежностями, что он в принципе испытывает отвращение к физиологической стороне романтики. Тело хочет, а мозг не дает. А что? Тоже ведь причина.

Глава четвертая. Очередная задница

И, предположив такое, Регинка взволновалась и завиноватилась еще больше. Да, прав старшенький – мы с ней два сапога пара. Посмотрев на лису, и слегка успокоив ее, я еще больше утвердился в решении побеседовать с Ониксом-младшим. В долгий ящик разговор откладывать не стал: уже вечером заявился в его комнату.

– Малыш, можно? – постучался я в косяк открытой двери.

– Естественно. – улыбнулся сынок, отъезжая на стуле от рабочего стола.

Я зашел, прикрыл дверь и сел в кресло. Глянул на парня, собрался с духом. Он наблюдал за моими ритуальными приготовлениями, полуиронично-полуудивленно подняв фиолетовую бровь. Вот в этот момент прямо вылитая его мамаша, хоть в остальное время и остается полной моей копией.

– Милый, я хотел с тобой серьезно и откровенно поговорить.

– Бать, я уже давно знаю, откуда берутся дети. – развеселился он в ответ.

И это мне известно. На лебединой планете в школах преподают половое воспитание и потому сын прекрасно знает, что и как. Да и Регинка всем нашим детям, на протяжении их взросления, корректно подает всю нужную информацию. Она даже держит дома коробочку экстренной подростковой помощи – так она ее называет.

Там презервативы, тесты на беременность, оральные контрацептивы и даже какие-то гигиенические средства. Я, правда, когда впервые сунул туда любопытный нос, впал в шоковое состояние – мне показалось, что это слишком. Однако жена, не моргнув хитрым глазом, заявила, что в доме живут подростки. И она, конечно, не против младенцев, но хотелось бы, чтобы все случилось в свое время. А когда дома в открытом доступе такие важные средства, шансы на это самое своевременное появление младенцев ощутимо повышаются. Кстати говоря, насчет старших лиса оказалась права.

– Дорогой, я немного не на ту тему. – улыбнулся я. – Хотя это косвенно связано. Понимаешь, это не наше дело, конечно, но мы твои родители. А родители – такие существа, которые вечно волнуются и переживают за своих детей, даже если те уже взрослые. И потому мы с мамой переживаем… В общем, почему ты не гуляешь с девочками?

– Бать, зачем такие предисловия? – удивился сынок. – Ну как тебе сказать… Не хочется себя растрачивать, что ли.

– Э? В смысле, ты бережешь себя для той самой?

– Можно и так сказать. Понимаешь, батя, тут такое дело…

И Оникс-младший стал подробно и обстоятельно излагать свою точку зрения на волнующий нас с Регинкой вопрос. Я на старте его рассказа сильно порадовался тому, что градус откровенности в нашей семье высок. Мы с женой можем говорить о чем угодно и с детства старались и с Ониксом поддерживать такие отношения, честно и подробно отвечать на все его вопросы и не обесценивать его мысли и чувства. Да и просто уважать друг друга. Теперь Мира учится тому же, а мы своим примером даем ей понять, как у нас принято. Надеюсь, эти плоды тоже дадут желаемые всходы. Потому что нет ничего лучше взаимного доверия и возможности обсудить все, по поводу чего мы переживаем.

Сын сообщил, что наша с Региной любовь стала для него примером идеальных отношений – и он хочет такие же, чтобы смотреть на любимую девушку теми же глазами, какими я глазею на жену. И чтобы она, его любовь всей жизни, тоже не могла оторвать взгляд от своего мужчины, чтобы их тянуло друг к другу магнитом.

Оникс-младший признался, что конечно в детстве ему было смешно наблюдать за тем, как мы сюсюкаемся, нежничаем и таем. Однако повзрослев, он понял, что это мило и ему самому хочется того же. Любовь стала для него загадкой, которую, как паренек считает, очень приятно разгадывать вместе. Но только с той девушкой, с которой у него будет такое же хрустальное чувство, как у нас.

– Девушки мне нравятся, конечно. – улыбнулся он теперь. – Они ведь такие хорошенькие! Но я не хочу дарить то, что хочу отдать любимой, другой. Понимаешь?

Я улыбнулся. Кажется, мы с Регинкой вырастили идеалиста. Или это в нем пока юношеский минимализм говорит?

– Милый, я понимаю твои чувства, они важны и нужны. Но поверь, ты свою будущую половинку ничем не обделишь, если у тебя и до этого будут отношения. Не надо себя ограничивать, если хочется. Поверь: своей любимой ты дашь то, что хочешь. Запасы любви ведь неиссякаемы. И потом, так можно ведь и пропустить ее!

– А если я буду с кем-то в отношениях, то тоже могу ее пропустить! Вот она появится, а я с другой. И что делать?

– Сын, ну ты же знаешь мою историю. Я, конечно, надеюсь на то, что никому из вас, наших детей, не придется сталкиваться с тем же. Но поверь, даже в такой ситуации не нужно бояться упустить истинную любовь. А вот жениться раньше, чем будешь на сто процентов уверен, что это твоя женщина – точно не надо.

Оникс-младший пообещал не торопиться заключать брак с первой же девчонкой, которая ему приглянется – или, во всяком случае, делать это не сразу. А еще выслушал мои рассуждения на тему того, что точно такой же любви у него не будет – все гуманоиды разные, и любовь тоже всегда разная. Согласился с этим и решил подумать насчет своего отношения к общению с девочками. Я же получил его разрешение на то, чтобы передать Регинке содержание нашего разговора. И немного успокоил любимую. Во всяком случае, у нас появилась надежда на то, что теперь наш мальчик, обретя родительское благословение, уже не будет практиковать монашество в отношении противоположного пола.

– И все-таки мы оказали на него влияние в этом вопросе. – вздохнула лиса.

– Угу. С одной стороны, вроде и хорошее – он знает, как может быть. Знает, что может быть хорошо. И что истинная любовь делает человека счастливым, что она бывает. С другой – все же это понимание его ограничивает.

– Да. Если ждать, чтобы было как у нас – можно и не дождаться. Но, может, если он наконец разрешит себе отношения, постепенно и втянется.

Я выразил солидарность с надеждами Регинки. А сам подумал, что можно и старшего сына подключить, если вдруг младшенький не изменит своим принципам. Но сначала мы всей семьей отправились в отпуск, из которого теперь и возвращаемся. Оникс-младший пока не переменился в поведении, да и на нас продолжает фукать по привычке. Поэтому то, что теперь он не отреагировал привычным образом, нас удивило.

– Я на вас потом поворчу. – ответил чрезмерно серьезный сынок. – Сначала давайте выясним, в какую задницу мы вляпались.

– В какую очередную задницу. – поправила его Мира.

И мы даже не стали отчитывать обоих – сына за то, что употребляет неприличную лексику в присутствии младшей сестренки. Дочь – за то, что повторяет за братом глупости. Сейчас и правда немного не до воспитания отпрысков. К тому же по сути они правы. Надеюсь только, что сейчас задница оказалась не такой глубокой, как обычно.

Мы поднялись с пола и Регинка еще раз бдительно меня осмотрела. Сын с дочкой последовали ее примеру. Ну это неудивительно, все они сильно испугались. Я же больше переживал за них, потому что про себя понимаю: с организмом все в порядке. А вот членов семьи тоже и осмотрел, и ощупал.

Потом первым делом запустил систему бортовой диагностики, чтобы оценить ущерб, нанесенный нашему звездолету аварийной посадкой. И уставился на экран, где теперь отображается окружающий корабль пейзаж. Последний особо ничего не сказал: обычная планета, похожа и на лебединую, и на Эдем, и на Землю. Много растительности, кусты, деревья, трава. Наверняка, помимо флоры и фауна присутствует. Именно по этой причине мы пока борт покидать не будем. Ведь фауна бывает и хищная.

Я запустил еще и сканирование внешних условий. Мало ли, вдруг нам отсюда выходить все-таки придется – надо заранее понять, какие скафандры для этого потребуются, и должным образом их подготовить. В то время, пока я работал с бортовыми системами, Регинка с Мирой направились на кухню. Жена предположила, что там бардак и как минимум кофе разлился, надо убрать. А сынок в это же время удалился в пункт связи, чтобы установить контакт с ближайшим межгалактическим патрулем, предупредить об опасности. И, возможно, узнать об аномалиях сектора, в котором мы оказались.

Ведь то, что нас так притянуло к поверхности – это вообще ненормально! Приличные планеты так себя не ведут. Я бы еще понял, если бы сила притяжения тут была огромной, но нет! К полу нас теперь не прижимает и ходим мы, как обычно, хотя искусственная гравитация в процессе посадки успела навернуться. Значит, дело точно в какой-то аномалии. Тогда возникает вопрос: почему о ней нет ни слова в космических справочниках? Я всегда тщательно изучаю информацию о секторах, которые нам предстоит пролетать и запомнил бы такие важные сведения!

В этот момент завершился анализ окружающей среды. Условия вполне себе обычные, схожи с привычными нам. Однако я все же не возжелал немедленно отправляться на разведку. Одновременно с этим закончилась и диагностика борта. Внимательно изучив отчет, я понял: невзирая на мои желания, выходить придется. И отправился на камбуз, чтобы сообщить семье о том, в каком положении мы оказались. Из пункта связи как раз вынырнул сын и, глянув на меня, тоже проследовал в пищеблок.

– Что? – по нашим лицам Регинка сразу поняла: новости будут не самыми приятными.

– Давай сначала ты, бать. – предложил Оникс-младший.

– Угу. Итак, дети, вы правы. Мы в заднице.

Да, мы стараемся выражаться в присутствии детей более литературным языком. Но другие слова, которые подошли бы для описания нынешней ситуации, еще хуже. Ведь, во-первых, у нас почти закончилось топливо. Когда я активировал системы безопасности, большая масса горючего была потрачена на то, чтобы обеспечить нам более-менее мягкую посадку – в существующих условиях. Туда же ушла и почти вся вода. У нас на борту были большие запасы и технической, и питьевой влаги. Но противопожарная система израсходовала и то, и другое. Иначе бы началось возгорание.

Однако имелись у меня хорошие новости. Сам звездолет не пострадал и обнаруживает прекрасную работоспособность. Горючее бы раздобыть – и лети куда хочешь. Вот только как улететь с планеты, к которой нас так грубо притянуло? Вдруг не отпустит… Еще одна хорошая новость заключалась в том, что неподалеку, согласно анализу окружающей среды, есть водоем. А у нас на борту предусмотрительная Саша давным-давно установила дистилляторы, которые даже из космоса могут воду добывать и очищать. Так что запасы хотя бы воды можно пополнить, если никто на нас не нападет. В любом случае смерть от жажды нам вряд ли угрожает. Еще бы запасы горючего найти…

– Новости, в целом, неплохие. – подвел итоги сынок, когда я замолчал. – Воду можно добыть и с топливом можно было бы решить вопрос. Если бы мы могли связаться с патрулями или со службой экстренной помощи…

– Если бы могли? И что у нас со связью, сынок? – без энтузиазма поинтересовалась жена.

– Со связью у нас все просто, мам. Ее нет.

Глава пятая. В западне

Я удивился. Как нет? Если бы в узле связи имелись какие-то неполадки, диагностика сообщила бы мне об этом. Но Оникс-младший подтвердил, что все наши гаджеты для установления контакта в полной исправности – ну, насколько он может судить. Однако сигнал отсутствует и потому он не смог ни до кого дозвониться.

Сын, обнаружив это, тоже обратил внимание на то, что на поверхности планеты отсутствует жуткая сила, которая нас сюда притянула. И предположил, что где-то в атмосфере над нами имеется слой, в котором есть сильное активное магнитное поле. Возможно, оно и блокирует сигналы, которые он пытается посылать.

– Сейчас запущу дрон-анализатор. – пообещал я. – Пусть исследует, что там за поле.

– А еще нужно проверить, блокирует ли это чертово поле телепатическую активность. – встрепенулась Регинка. – Надо Сашу позвать.

Я согласился. Да, надо сообщить о ситуации, в которой мы оказались и как замечательно, что у нас в семье так много телепатов. Но еще надо предупредить бабулю, чтобы она сама сюда не вздумала лететь или кого-то посылать. Вдруг тоже в ловушку попадут. Для начала требуется понять, что нас сюда притянуло и как на это воздействовать, чтобы мы могли отсюда улететь. Ведь, например, если нам телепортируют горючее… Кстати, вовремя я вспомнил о телепортации.

– Собирайтесь, ребятки, я вас сейчас домой отправлю. – сообщил я семье. – А сам пока со всем тут разберусь.

– Все-таки стукнулся головой. – вздохнул сынок.

– Я тебя самого сейчас в лазарет отправлю, раз бредить начал. – пригрозила моя обожаемая. – Даже не думай от нас избавиться, и остаться один посреди чужой планеты с аномальными выкрутасами! Или вместе домой, или вместе тут!

Я улыбнулся. Другого ответа от своих, в принципе, и не ждал. Хотя вообще-то надо было именно так и поступить. Думаю, детям и жене тут нечего делать и рисковать своими жизнями, тем более с учетом того, что у нас маловато ресурсов. Но их ведь не переубедить, так что отправлять всех домой пришлось бы с боем.

А воевать со своим семейством я не хочу. И они ведь тоже правы. Логичнее всего было бы всем вместе удрать отсюда, а уже потом, в спокойной обстановке, разбираться с тем, что с нами произошло. Заодно и проблема нехватки ресурсов исчезла бы. Но я не могу бросить корабль. Мало ли что с ним местные сделают! Второго такого нет и при нашей жизни он в любой момент может пригодиться, так что разбрасываться звездолетом я не хочу. Он у меня один. Впрочем, как и семья. И я сам. Но можно найти компромисс.

– Допустим. Допустим, кто-то останется мне помогать. Но дети отправляются домой.

– Согласен насчет Миры. – кивнул сынок.

– Оникс-младший, ты тоже. – уточнил я.

– Бать, мне ведь уже почти шестнадцать, я тоже могу здесь пригодиться. Лучше пусть девочки отправляются.

Регинка в ответ усмехнулась и погладила меня по плечу. Это она так без слов поблагодарила за то, что я не стал настаивать на ее эвакуации на лебединую планету. А я и не собирался, раз она уже один раз отказалась. Понятно, что после второго предложения жена мнение не изменит. Чего ради воздух сотрясать? Да и в очередной заварушке я бы желал иметь своим компаньоном именно ее. Нет, если совсем честно – я бы ее послал домой, чтобы за мою звезду не волноваться. Но кто ж мое мнение спрашивал?

Пожав ее руку, я перевел взгляд на сына. Тот стал возмущаться, но без огонька, просто приличия ради. Понял уже, что пора собирать вещи. Ну в самом деле, с женой мы команда, успешно работаем вместе и уже не одну загадку разгадали. Так что и с этой справимся, никуда не денемся. А вот из Оникса-младшего, при всей моей к нему любви, напарник хуже. Хотя бы потому что мы с ним в паре не работали – мы его с женой только спасали несколько лет назад12[1]. Да и опыт сына пока ограничивается только попаданием во внештатные ситуации, а разгребать их ему самому не приходилось. Надеюсь, и не придется. Вот и сейчас мы лишим парня возможности набраться такого ценного опыта.

Поняв нашу непреклонность и твердость в намерениях, Оникс-младший отправился паковать вещи – свои и Миры. Я уже хотел было пошутить на тему, что нормальные подростки быстрее ветра побегут домой, если есть перспектива некоторое время побыть там без родителей, а наш вот выступает против. Но не успел – активизировалась дочь.

В отличие от старшего брата, она еще счастливо сохраняет абсолютную наивность, веру в торжество справедливости и в то, что «хочу» довлеет над «надо». Мы по этому поводу переживать не изволим – жизнь все подкорректирует. И коррекция началась прямо сейчас, когда мы снова проявили твердость и отказали нашей принцессе в участии в вероятно опасном приключении. Дочка попыталась проявить характер, который у нее точь-в-точь такой же, как у матери. Но ее мать отважно пошла на амбразуру, поэтому скоро опыт и возраст одержали победу над юностью и упорством.

Я, пока мои девочки мерились характерами, отправился в каюту за телепортационной пластиной. Достал ее, глянул на монитор и опустился на кровать. Стал копаться в меню, кликать по сенсорным кнопкам, переходить с экрана на экран. Даже попытался телепортировать свой ботинок на пару метров.

– Милый, ты скоро? – в каюту заглянула Регинка. – Дети готовы.

– Пластина не работает. – помахал я гаджетом. – Дети остаются.

– Что? Блин, может, она при посадке пострадала? Давай мою попробуем!

Я молча протянул жене ее пластину, с которой тоже уже попытался поработать. Лиса опустилась рядом и растерянно на меня глянула. Понимаю ее! Теперь с полным правом можно всерьез сказать, что мы в заднице. Неизвестная планета, с которой нет возможности улететь, еще и дети под боком. И на помощь извне особо рассчитывать не приходится, иначе количество пленников небесного тела может увеличиться. Что же, остается последний способ и надеюсь, он сработает.

– Пора звать Сашу. Хоть бы телепатия тут не блокировалась.

– Бать, я помогу. – мы заметили в дверях Оникса-младшего и Миру.

Регинка кивнула и ушла, забрав с собой дочь, чтобы нас не отвлекать. Я протянул сыну руки и порадовался тому, что он у нас есть. Нет, я и так каждый день радуюсь тому, что у нас есть наши прекрасные любимые дети. Но сейчас отрок тем более оказался кстати, ведь с ним шансы на то, что телепатия сработает, становятся выше.

Сам по себе я телепат средний. Изначально способности были скромными, но за годы охоты на космических пиратов я смог их более-менее развить. Однако до Саши с Даниилом мне, конечно, далеко. Хорошо, что бабуля составила этакий белый список абонентов, которые могут до нее достучаться и внесла в него всю семью – иначе она бы меня вовсе не услышала. А так, даже будучи средним телепатом, я всегда могу ее дозваться.

Вот только теперь меня одолевают смутные сомнения в том, что это окажется таким же простым делом, как всегда. Ведь если что-то здесь блокирует сигналы и импульсы наших средств связи, оно может блокировать и телепатические сигналы. Однако поскольку у сынка есть способность усиления чужих даров13[1], он сделает мои попытки менее бесплодными. Так что я закрыл глаза, сосредоточился и стал звать Александру.

– Да, милый, слушаю. – буквально через десять секунд откликнулась бабуля.

– Привет, ба. Ты извини, что отвлекаю… В общем, у нас ситуация!

– Да ладно? А, впрочем, чему я удивляюсь? Давно ведь не было, пора! – бодро отозвалась наша главная юмористка.

Я фыркнул на нее, а потом подробно описал ситуацию, в которой мы оказались. Александра удивилась, заинтересовалась, потом сообщила, что ничего криминального о планете, к которой нас притянуло, сказать не может. Это она, пока мы общались, уже прибежала в библиотеку и нашла небесное тело в космическом атласе.

– Планета безопасная и ничем не примечательная. – сейчас рассказывала она мне. – Условия нормальные, но ты все равно анализируй и то, что собираетесь есть или пить, очищай – все необходимое у вас есть. Развивается гуманоидная форма жизни, находится буквально на самой ранней стадии…

– Предполагаешь, что нам тут придется на время задержаться, раз даешь советы по поводу еды и воды, Саш?

– Предполагаю. Хочу ошибиться, но пока ума не приложу, как вас вытащить. В общем, я сейчас отправлюсь в Совет. И потом сообщу, что там надумали по поводу вашей эвакуации.

– Только пусть не суются сюда, а то тоже притянутся.

– Да уж сообразила, предупрежу. Все, до связи.

Александра отключилась, а я открыл глаза и глянул на сына. Поскольку он усиливал мой сигнал и, по сути, проводил через себя все соединение, наша беседа для него секретом не стала. Оникс-младший покачал головой, а потом мы решили отправиться на поиски нашего прекрасного пола и рассказать о созвоне с бабулей.

Прекрасный пол в полном составе обнаружился в каюте Миры. Регина укладывала дочку на дневной сон. Чтобы ни случилось, режим дня – это святое! Так что мы присоединились к процессу и, дождавшись, пока малышка уснет, на цыпочках вышли из ее опочивальни, отправились на капитанский мостик.

– Если предстоит на этой планете ночевать, я ее к себе в каюту заберу. – сообщил сын.

Мы с ним согласились. Да, у корабля прекраснейшие охранные и защитные системы, которые продолжают функционировать и теперь. Однако любопытная пятилетка может влипнуть в проблемы не по чужой злой воле, а самостоятельно, даже если не преследовала такой цели. Поэтому пусть лучше под присмотром находится: всем спокойнее будет.

Потом мы с Ониксом-младшим передали Регинке содержание разговора. И решили, что раз пока ничего о сроках нашего спасения неизвестно и плана, собственно, спасательной миссии, еще нет, надо хоть как-то действовать. Для начала мы собрались запустить разведывательный дрон, как и планировали. А потом отправиться к водоему и набрать воды. Сын хотел было пойти со мной: охранять, защищать и так далее. Но жена покачала головой.

– Дорогой, лучше присмотри за сестрой, за кораблем. Если тут есть какие-то первобытные дикари, не стоит нарываться на столкновение с ними. Или войну с аборигенами случайно развернем, или испугаем до необратимых психических изменений. Первое-то не страшно, звездолет крепкий…

– Однако усложнит вылазки за водой и пищей в дальнейшем. – уточнил я, активируя дрон.

– И это тоже. Но если случится второе – все, хана расе. Вдруг так перепугаются, что станут криво развиваться и вымрут.

– Мамочка, но я ведь объективно сильнее!

– А я эмпат. И буду просто отводить им глаза, чтобы они нас и не заметили. Или успокою, чтобы не испугались до деградации. Не надо доводить до драки там, где можно ее избежать. Тем более на борту от тебя явно больше толку, чем от меня.

Сын согласился, жена улыбнулась. А я выразился чуть менее культурно, чем следует в присутствии несовершеннолетних. Но на это у меня обнаружилась веская причина.

Глава шестая. За бортом

– Оникс-старший! – возмутилась драгоценная, которая в обсценной лексике мне вообще-то сто очков форы даст.

– Дрон не взлетает. Даже на самой большой мощности. – пояснил я причину своего поведения и узнал от лисы еще парочку новых неприличных словечек.

Пока она обогащала наш с сынком словарный запас, я поочередно попытался запустить все имеющиеся у нас дроны. Бесполезно. Они вылетали из гнезд, устремлялись прочь, но едва покинув люк, застывали на месте и вверх более не двигались. Но охотно возвращались на прежние позиции.

Обнаружив такое их поведение, я полез в технический отсек. Вообще в этом нет нужды, ведь система бортовой диагностики рассказала бы и о неполадках с дронами, если бы таковые имелись. Но если они исправны, то почему не работают должным образом? Я проверил аппараты ручным тестером и снова не обнаружил ничего необычного.

Вернувшись на мостик, я стал рассуждать. Получается, что аномалия не где-то там в небе работает, а всего лишь на уровне высоты нашего звездолета – примерно около пяти метров. Что если и ниже этой отметки сила притяжения выше, чем мы ощущаем? Может, защитные системы борта ее как-то нивелируют, а за пределами корабля…

– Твою мать! – прервала мои рассуждения Регинка и метнулась к выходу.

Я глянул на экран, по которому только что скользил взгляд благоверной, повторил ее высказывание и тоже побежал к люку. А жена уже у входа активировала громкую связь, глубоко вдохнула и выдохнула.

– Оникс-младший. – раздался ее тихий голос за пределами звездолета. – Пожалуйста, зайди обратно на борт.

Я обнял лису, чтобы она успокоилась, и подивился ее выдержке. Любимая сейчас определенно кипела, но не стала выплескивать свое негодование на сынка-экспериментатора, чтобы не оскорбить его лучшие чувства. А заодно и не привлечь к нам внимание местных неандертальцев. Хотя наша посадка наверняка уже сделала звездолет точкой пристального интереса у тех, кто находится поблизости.

Наш малыш проявил покорность и послушание, которые явно у него отсутствовали всего пару минут назад, и вернулся на борт. Когда за ним закрылся внешний люк, я активировал программу диагностики в переходнике. Система быстро просканировала парня и сообщила, что все с ним в порядке. После мы пустили блудного сына внутрь и повели на кухню – серьезно разговаривать с отпрыском.

– Позволь узнать, зачем ты покинул борт? – начал я, занявшись напитками.

– Да я просто хотел лично проверить, какая там сила притяжения!

– Хоть бы скафандр надел! – Регинка слегка успокоилась в моих руках, но не до конца. – А если бы тебя продуло?

– Продуло – это еще полбеды. – я поставил перед женой и сыном кофе. И серьезно посмотрел на нашего красавчика. – Милый, спасибо тебе за желание помочь. Мы это очень ценим и действительно тебе благодарны. Но пойми: мы сейчас одна команда. И все наши действия надо согласовывать. Ведь могло случиться что угодно.

И лиса, едва я взял паузу для вдоха, тут же стала обрисовывать, что именно могло случиться. Например, сын мог заразиться какой-нибудь местной дрянью, от которой у нас нет лекарств. В лучшем случае, пришлось бы изолировать его в лазарет и каким-то образом изобретать лечение. В худшем – болезнь могла бы иметь летальный исход, причем поразить всех. Мало ли какие микробы здесь водятся!

Или же он мог бы привлечь ненужное внимание местных. А мы по-прежнему не планируем вступать с ними в контакт: зачем? Нам они вряд ли помогут, если находятся на начальной стадии развития. Им же взаимодействие с нами тем более ни к чему. И если они агрессивны, что вполне возможно в их ситуации, то мы даже не хотим предполагать, чем могла бы закончиться такая встреча! Как минимум, дальнейшее наше пребывание тут и добыча ресурсов были бы затруднены. Регина об этом уже упоминала. И про местных хищников забывать тоже не надо – наверняка они тут водятся!

– Наконец, сила притяжения могла действительно оказаться больше, чем нам нужно. – продолжил я, когда жена выдохлась. – И как бы мы тебя обратно затащили? А если бы, не дай Древние, тебя вообще сплющило? Сынок, давай вот без такого экстрима, у тебя батя и так уже седой наполовину.

– Значит, мы теперь одна команда? – этот парень услышал только то, что ему важно. Ну весь в мамочку пошел!

– Да, детка. Честно скажу, я был бы рад, если бы тебе не пришлось во всем этом участвовать, подвергаться опасности. Но раз так получилось, повторю: пожалуйста, согласовывай свои действия с нами. – и увидев, как радостный сын отдал честь, улыбнулся. – А теперь докладывай, что там с силой притяжения?

– Нормально все, даже полегче будет, чем дома. – отрапортовал юный член нашей команды. – И воздух хороший, я не задохнулся.

Мы поблагодарили сына за информацию и поручили ему ответственное занятие: нести вахту по борту, пока мы будем добывать воду. Регинка еще раз проговорила, что на звездолете Оникс-младший полезнее, чем она, так как лучше обращается с техникой. Я в это время в каюте-гардеробе выбирал скафандры и улыбался. Может, мы не самые лучшие родители в мире – но мы стараемся! И с детьми пытаемся общаться, учитывая их личностные особенности, хотим договариваться, а не давить авторитетом. Второе, конечно, проще. Но через несколько лет может нам аукнуться. Да и вообще мы противники насилия и не хотим подавлять своих детей или кого-то еще.

Можно было наорать на сына за то, что он самовольно покинул борт, посадить под домашний арест и запереть в каюте. Это быстро и эффективно. И это катастрофа. О каком доверии после такого может идти речь? Ну да, можно потом многократно повторить, что это для его же блага, что поймет, когда сам станет родителем. Возможно, так и будет – психика постарается нас оправдать, не могут же любимые папа с мамой быть тиранами! Но все равно доверие будет утрачено и сыну придется заниматься самообманом. Мы этого не хотим ни в коем случае.

Раз уж вышло так, что дети остаются с нами в экстренной ситуации, надо договариваться. Объяснять, к чему могут привести непродуманные поступки, обрисовывать реальные перспективы и не скрывать от сына опасность. Признать его взрослым человеком, полноправным членом команды – он ведь этого и хочет. Дать ему задачу, определить зону ответственности. Теперь Оникс-младший точно борт не покинет, поскольку имеет задание, которое выполнит на отлично. Словом, то же самое, что и посадить под домашний арест – но без психологических травм. И да, хоть он и поступил не так, как следовало бы, покинул звездолет и подверг нас всех опасности, за полученную информацию тоже обязательно нужно было поблагодарить. Ведь он не по злому умыслу, а из желания помочь так поступил и теперь, осознав перспективы, уже не станет самовольничать.

С Мирой пока так взаимодействовать не всегда получается. То ли потому что маленькая еще, то ли потому что все родительские хитрости на подлете сечет. Так что я обычно работаю лаской, а Регинка демонстрирует твердость в намерениях и мелкая понимает: эту мать не переубедить. Однако мы и с ней стараемся проговаривать все моменты. Та же лиса всегда объясняет, почему уперлась как баран. Надеюсь, через пару лет придется тратить меньше твердости, когда у дочки больше осознанности отрастет.

Но для начала надо отсюда выбраться! Я облачился в скафандр, жена последовала моему примеру. Хоть Оникс-младший и сообщил, что воздух тут хороший, подтвердив данные, полученные в ходе исследования, дышать полной грудью за пределами корабля мы пока не собираемся. Мало ли что может случиться! Лучше перебдеть.

Я взял две двадцатилитровые канистры для воды. Если первая вылазка пройдет успешно и местная жидкость окажется пригодной для употребления, мы еще несколько ходок сделаем. Нам ведь нужно не только пить и готовить, но и мыться. Пока на борту вода есть и система очистки с повторной переработкой функционирует, но лучше запастись. Мало ли, вдруг завтра, например, выйти не получится в силу каких-то причин. Хотелось бы до завтра, впрочем, отсюда уже улепетнуть. Но я привык надеяться на лучшее, а рассчитывать на актуальное. И раз пока непонятно, как нам отсюда убраться – надо запасаться необходимым по максимуму.

– Я только одного не пойму. – услышал я в гермошлеме голос Регинки.

– Только одного? Счастливая! – улыбнулся я ей.

– Это я про главное, а так счет идет далеко не на единицы. – поспешила уточнить она. – Так вот, что я не пойму. Это же популярный туристический маршрут, тут мимо часто кто-то летает, постоянно корабли толкутся…

– Но почему-то притянуло именно нас.

– Да! Вот почему?

– Карма у нас такая! – подал голос сынок.

Согласно технике безопасности, тот, кто остается на борту, в обязательном порядке находится на связи, кто покидает звездолет. Мы с наследником согласились, посмеялись. А потом настроились на серьезный лад. Оникс-младший пожелал нам удачи и открыл сначала внутренний люк. Потом, когда тот за нами закрылся, в стороны поползли внешние двери и мы высунули нос из корабля.

Пейзаж по-прежнему не внушал опасений, однако мы не расслаблялись. Регинка, просканировав своей эмпатией пространство, сообщила, что поблизости есть кто-то чувствующий. И чувства у него сейчас имеют нейтральную окраску, но нам надо быть поосторожнее, чтобы так и оставалось.

Я согласился и вывел на гермошлем карту. А жена сосредоточилась на чувствительных объектах и прикладывала усилия к тому, чтобы факт нашей прогулки остался незамеченным. Правда, пока никаких таких объектов мы не видели. Но впереди имелся маленький перелесок. Вполне возможно, что гуманоид окажется за ним – лиса далеко ощущает чувства. Хотя вообще это может оказаться какой-нибудь местный кролик, а не человек. Животные ведь тоже имеют чувства.

Пока мы проходили перелесок, то заметили там кусты и деревья с плодами. Что-то вроде малины и яблок – надо будет на обратном пути захватить и анализировать. Еды у нас еще на несколько дней хватит, но если окажется, что местные продукты пригодны в пищу, всем будет спокойнее. А еще мы заметили грибы.

Обычно я такие находки встречаю с восторгом. Для меня грибочки с картошечкой, грибной стейк, суп и так далее – что для других мясо. Однако местные представители этого вида пробовать не захотелось, слишком уж они странные внешне. Огромные, примерно мне по колено, с какими-то треугольными шляпками и будто вспыхивают временами. Нет, есть я это решительно отказываюсь!

– Но взять на борт хотя бы один экземпляр нужно. – ответила Регинка на мой отказ это пробовать. – Изучить, что это такое.

– Можно. Только осторожно.

Лиса показала мне сумку и в ней несколько контейнеров, куда и собиралась складывать то, что вызовет у нас интерес. Я кивнул и путь мы продолжили. Вышли из перелеска и почти обошли огромную кучу камней из-за которых слышался плеск воды.

Глава седьмая. Бегство мицелия

Я уже хотел было отправиться к источнику, но вовремя замер, дал задний ход. Регинка кивнула, сосредоточилась. Снова осторожно выглянув из-за камней, я убедился в том, что гуманоид, которого успел заметить, не обратил на меня никакого внимания. Теперь надо дождаться, пока он удалится.

Лиса тоже высунулась – как и я, первобытных она видела только на картинках или в научно-познавательных и фантастических фильмах. Надо сказать, художественные произведения оказались не слишком далеки от истины. Представитель местной цивилизации оказался небольшого роста и не мог похвастаться идеальной осанкой. Передвигался он, опираясь о большие пальцы рук.

Оволосение по всему телу имелось, но не слишком выдающееся. В районе головы и половых органов больше, по остальной площади тела – меньше. Поэтому, присмотревшись, мы поняли, что перед нами дама. Дама вдруг рыкнула и я испугался, что нас обнаружили. Но нет – в ответ раздался писк и к незнакомке подбежали, так же припадая на руки, два неандертальца гораздо ниже ростом.

Регинка улыбнулась, я тоже. Мы по-прежнему старались не обнаружить свое присутствие и наблюдали за семейкой. Мать дала детям напиться, потом умыла их мордашки, покрытые тонкими волосками – скорее, даже, пухом. И все это время не прекращала ворчать, но даже без перевода мы услышали ласку в отношении малявок. Потом они все вместе удалились: мать тяжело и важно, а детки – весело скача вперед, обгоняя друг друга, возвращаясь. И что-то весело щебеча по пути. Словом, обычное семейство, ничего экстраординарного.

– Представляешь, и ты могла бы такой быть, если бы тут родилась. – отметил я, приближаясь к ручью. – Ласковая мама, которая без ума от своих детишек.

– С ума сошел? – вдруг ужаснулась лиса, зорко оглядываясь по сторонам. – Ты ее маникюр видел? Про педикюр я уже молчу!

– Тебя Лидка покусала? – удивился я. Дочь до сих пор занимается ногтями и у нее уже нет отбоя от клиентов. – Очень милая барышня, между прочим, да и на этой стадии развития им явно не до маникюра с педикюром.

– Барышня-то милая. Но не хотела бы я быть на ее месте!

– Ну в целом вы не так уж и похожи. – я закрыл одну канистру и стал наполнять вторую. – Да и вообще, я бы тебя с детьми одну к водоему не пустил бы. Обязательно сопроводил. О чем их мужчины вообще думают?

– А ты похож на первобытного дикаря. – отвесила мне комплимент Регинка. – Особенно в нашей спальне, когда в тебе бушует первозданная страсть. Мощный, ненасытный. Только осанка лучше и растительности нет.

Растительности у меня действительно практически уже нет – только волосы на голове, ресницы и брови. Когда мы поженились, я некоторое время каждое утро начинал с бритвы, чтобы моей любимой было приятнее меня целовать. Иначе ей то щекотно, то колется. Поэтому ежедневно я возился со станком, пока мне не надоело. И тогда пошел на поклон к благоверной – вдруг что посоветует?

Ведь я ни разу не видел, чтобы она брилась, да и какой-нибудь розовой симпатичной бритвы в нашей ванной никогда не существовало. Наверняка хитрюга как-то решила этот вопрос при помощи косметики – тогда подумал я. И тоже захотел. Постепенно жена приучила меня пользоваться средствами для ухода и ничего зазорного мы в этом не обнаружили. Ей же приятнее меня касаться.

Так что я без обиняков спросил, может, она мне какой крем предложит или что-то вроде этого, чтобы я тоже перестал тратить время на бритву. Лиса улыбнулась и рассказала, что сама уже давно избавилась от всей ненужной растительности при помощи эпиляции. Вникнув в новое для меня явление, я возжелал последовать ее примеру.

Регинка, правда, поинтересовалась, не повлияет ли это на мою мужественность, самоощущение себя как самца. Однако я решительно не увидел связи между растительностью по всему телу и принадлежностью к определенному полу. Я неплохой отец и добытчик, семью обеспечиваю, жену люблю и удовлетворяю, в профессиональном плане успеха добился. И вряд ли все это уйдет от меня вместе с волосами. Так что вскоре красотка записала меня к косметологу и я стал кардинально бороться с растительностью.

На это ушло некоторое время, но оно того стоило. Уже несколько лет я не вспоминаю про бритву и прекрасно себя ощущаю. А освободившиеся минуты теперь трачу более приятным образом. Например, дольше нежусь в обществе любимой или же раньше приветствую детей, которые по традиции прибегают к нам утром, ужасно соскучившиеся.

Улыбнувшись своим мыслям о волосяном покрове, я уже хотел было поблагодарить жену за оценку моего полового поведения. Но тут мы услышали вопль и рев, от которого буквально кровь стынет в жилах. Не сговариваясь, бросились на звук и я, активировав бластер, уже приготовился атаковать неведомую опасность.

Обогнув очередные высокие кусты, мы эту опасность узрели. Та самая первобытная женщина, недавно ворковавшая над своими детишками, сейчас закрывала их собой и испуганно рычала. Малыши же и вовсе оцепенели от страха и оказались способны лишь на то, чтобы закрывать маленькими ручонками глазки.

А на них наступала неизвестно откуда взявшаяся тварь – что-то среднее между динозавром и львом. Тварь явно собралась как следует подкрепиться, но несчастная дама пыталась отпугнуть ее своим рыком. Напрасно, конечно. Динолев, кажется, и внимание на ее усилия не обращал и просто выбирал удобный момент для броска.

Я, не отдавая себе отчета в том, что делаю, выстрелил в тварь. Да, не стоило бы. Это чужая планета и мы не должны вмешиваться в естественные процессы. Да, мы не можем постоянно отстреливать всех местных хищников и спасать первобытных. Да, возможно, я сейчас что-то в местной экосистеме нарушил. Но когда при тебе нападают на женщин и детей, все перечисленные мысли приходят в голову в последнюю очередь. Думаю, каждый на моем месте так бы сделал.

Динолев упал, а волосатая дама зарычала еще испуганнее – и уже на нас. Но тут в дело вступила Регинка. Она буквально впилась взглядом в первобытную и ее детишек, улыбнулась, мягко погладила рукой воздух. И те моментально успокоились, даже улыбнулись! А после продолжили свой путь.

Я тем временем рассматривал подстреленную тварь. До ужаса омерзительное создание с темной гладкой кожей и редкими пучками шерсти. Маленькие кожистые крылья, конечно, не могли поднять в воздух это тело – тварь была размером примерно со слона. Наверное, это рудимент, который со временем исчезнет. Но уже не у этой особи. Из распахнутой пасти с треугольными мелкими зубами стекала маленькая струйка светло-коричневой густой жидкости. Однако омерзительным было не это.

Помимо шерсти и голых участков кожи, на ее теле были еще какие-то непонятные наросты. Больше всего они напоминали плесень или мох – отвратительные на вид скопления неизвестного мне происхождения. В любом случае, касаться этого не хотелось. Кто его знает, что это? Хотя, возможно, у них это еще один вид шерсти?

– Может, это местный лишай? – Регинка передернулась, разглядывая образования. – Пойдем отсюда, вдруг заразно.

Я охотно согласился, но сначала сфотографировал и тварь, и ее плесень. Прибудем на борт, загружу в систему. Сейчас у нас всемирная информационная сеть не работает, но потом я все-таки надеюсь узнать, что это такое. А пока мы вернулись к роднику и наполнили вторую канистру. После отправились обратно на корабль.

Взбудораженные недавним происшествием, мы едва не забыли о своем намерении собрать плоды на анализ. Однако вспомнили, проходя через перелесок. И Регинка сразу же занялась делом, набрала и «яблок», и «малины». Потом удивленно покрутила головой по сторонам, прошла чуть вперед.

– Оникс, а где грибы?

– Да вот же… – показал я на пеньки, у которых мы обнаружили странные наросты. И осекся.

Грибов на прежнем месте не было! Мы внимательно осмотрелись. Вдруг это просто похожие пеньки? Вернулись к началу перелеска и прошли его заново, тщательно вглядываясь в каждый кустик, наклоняясь к каждому дереву и бросаясь ко всем пням, которые нам встретились по пути. Но грибов нигде не было!

Порядком удивленные этим странным явлением, мы вернулись на борт. А там, потоптавшись в переходнике и убедившись в том, что не принесли на звездолет какую-то заразу, отправили скафандры в дезинфекцию. Сами тоже осанитарились и прошли в лабораторию. Туда же прибыл сынок и отчитался об отсутствии происшествий во время его дежурства. Потом принялся расспрашивать, что же у нас произошло, что мы видели и так далее.

Пока Регинка рассказывала сыну о происшествии с тварью и о бегстве мицелия, я исследовал то, что мы добыли. И сильно удивился, обнаружив, что и малинка, и яблочки оказались… Мясом! Точнее, конечно, это были растительные продукты. Но по своему составу они ничем от продуктов животного происхождения не отличались.

– Может, на этой планете все наоборот? – тут же предположил Оникс-младший. – Животные растут из почвы, а вы подстрелили какой-нибудь подсолнух?

– Скорее елочку, к тому же лишайную. – поспорил я, вспомнив зеленый оттенок твари. – Нет, это определенно было животное…

– Бать, ну бывает же, когда все наоборот. Вот у некоторых гуманоидов зеркальное расположение органов. Сердце справа, аппендикс слева…

– Так это у людей и считается аномалией. – вздохнула Регинка. – А тут планета.

– Ой, мам, эта планета сама по себе аномалия и я уже ничего не исключаю. Ушли же от вас грибы. Наверное, испугались, что вы их анализировать собрались.

Я подумал, что версия очень даже ничего. Мало ли, что местным грибам в шляпку взбредет! Надо будет все-таки поймать хоть один экземпляр и подвергнуть его подробному анализу. Пока же я такому анализу подверг все образцы, которые мы принесли, в том числе и воду. Анализатор изучит их вплоть до атомов и сообщит, насколько нам безопасно все это употреблять в пищу и питье.

Процесс это не быстрый. Но тут как раз проснулась Мира и мы занялись соблюдением привычного распорядка дня. Перекусили печеньем и напитками, а я порадовался своей предусмотрительности. Хоть Регинка и любит готовить с нуля, а полуфабрикаты старается обходить стороной, я все равно всегда забиваю морозилку на весь объем. Кстати говоря, у нас там и напитки замороженные есть! А еще пара килограммовых пакетов с кофе. Так что выдержим. И потом, надо поинтересоваться у Саши: вдруг телепортация сюда работает в отличие от телепортации отсюда? Тогда о ресурсах нам беспокоиться не придется.

– Ты же наш добытчик! – повисла у меня на шее Регинка и звонко чмокнула. – Всегда все предусмотришь и сделаешь все в лучшем виде.

– Да, батя молодец. – согласился сынок.

Мира его горячо поддержала. А мы снова удивленно уставились на Оникса-младшего. Опять он не ворчит по поводу наших нежностей. С ним точно все в порядке?

Глава восьмая. Последние новости

У меня возникло сразу две версии, которые вполне могут оказаться реальностью. Либо наш малыш уже повзрослел, принял во внимание нашу недавнюю беседу и потому не обнаруживает прежней реакции на наше с женой общение. Либо он действительно при посадке стукнулся. Надо будет все-таки обследовать его на предмет отклонений.

– Думаю, это реакция на стресс. – улыбнулась Регинка, когда я поделился с ней своими соображениями. – Он сконцентрировался на основной задаче и игнорирует все остальное.

Я понадеялся, что так оно и есть, а после мы занялись делами. Когда анализатор закончил исследование полученных образцов, мы убедились в том, что местные жидкость и фауна для нас безопасны. И сделали с женой еще несколько ходок за водой. Сын в это время следил за бортом и младшей сестрой. В эти разы обошлось без приключений: первобытные нам более не являлись и никакие твари ни на кого не нападали.

Но и грибов мы не нашли, хотя присматривались изо всех сил! Под конец мы с лисой уже предположили, что они нам, вероятно, привиделись. Или же они появляются только в первой половине дня, а потом как-то маскируются. Вот удастся связаться со внешним миром, обязательно поинтересуюсь у двоюродных братьев-ботаников, встречается ли такое вообще в природе или мы обнаружили уникальное явление.

– Во втором случае Том и Гек обязательно тоже сюда попрутся. – заметила обожаемая. – Аня с Яной тебе за это спасибо не скажут.

– Они знали, за кого шли замуж14[1]!

Однако красотка, проявив женскую солидарность в отношении своих бывших подданных, взяла с меня слово молчать о грибах-бегунах до последнего. Ну или хотя бы пока не станет ясно, как смотаться с этой планеты без ущерба для себя и летательного аппарата. Я согласился не разглашать особенности местной фауны до обозначенных моментов.

А вечером, когда мы уже уложили Миру в каюте Оникса-младшего, я решил снова связаться с бабулей. Дочка сменила место ночевки без возражений. Наверное, понимала, что сейчас так будет лучше. Мы же, чтобы не оставлять ее одну надолго, сеанс телепатии устроили там же, когда малышка заснула.

Я взял сына за руки, а Регинка положила голову мне на плечо. Наша связь позволяет и ей слышать все происходящее. Сосредоточившись на том, чтобы позвать бабулю, я вдруг понял, что за весь день не ощущал никаких телепатических сигналов извне. Либо Саше пока нечего сказать, либо мы были правы и без усиления в чужие мысли не вторгнуться. Второе хуже, ведь если сюда не смог пробиться телепат уровня Александры – мы имеем дело с чем-то очень сильным.

– Ну наконец-то! – услышал я бабулю и утвердился в своих подозрениях. – Я уж что только не подумала, никак до тебя докричаться не могу!

Я оказался прав. Экс-всемогущая не сумела пробиться через то, что здесь блокирует все сигналы. Как хорошо, что у Оникса-младшего есть способность усиления! Иначе бы мы вообще остались без связи со внешним миром. Даже подумать страшно, что с нами стало бы в таком случае! Пришлось бы тут навеки поселиться. Оно, конечно, с милой рай и в шалаше, однако изоляция от всего остального мира, от многочисленной всей нашей семьи, да даже от благ цивилизации – далеко не та участь, которую я желаю своим. Правда, у нас и сейчас мало шансов отсюда убраться, во всяком случае, легко и быстро.

И бабка это подтвердила, сообщив, что в настоящий момент никто еще не смог придумать решение, которое помогло бы нас вызволить. Я же рассказал ей о ситуации с дронами. Самое удивительное, что бортовая система по-прежнему не видит вокруг корабля какие-то аномалии. Но мои маленькие железные птички не могут оторваться от борта!

Вместе мы предположили, что, возможно, огромная сила притяжения действительно ослабевает где-то в районе пяти метров от поверхности планеты. И из этой точки распространяется далеко в космос, притягивая оттуда объекты. Саша сообщила, что космическая служба спасения хочет проверить нашу теорию об аномальном магнитном поле, и планирует отправить беспилотный борт в район пленившей нас планеты. Но для этого нужно знать наши координаты, чтобы посланный летательный аппарат в результате не свалился на наши же головы.

Координаты я сообщил, а потом поинтересовался у Александры по поводу телепортации в нашу сторону. Бабуля пообещала, что это проверит тоже. Вполне возможно, что пленивший нас объект впускает все, и не выпускает никого.

– Но телепортация к вам разве что решает вопрос ресурсов. – вздохнула бабка. – А вот как вас отсюда вытащить, да еще с кораблем…

– Ба, надеюсь, ты не обидишься, ведь это твой подарок. Но нам бы хоть без транспорта отсюда выбраться. – я все-таки не собирался ставить звездолет выше нашей семьи.

– С чего вдруг я обижусь? Тоже мне! Новый соберу и все дела, вы мне дороже и важнее.

– Да давайте я перемещусь! – вдруг услышали мы голос Ренаты15[1]. – И всех оттуда вытащу, сколько раз уже предложено было.

Но мы в один голос с Сашей запретили сущности сюда соваться. Оно, конечно, сила у нее огромная. Однако неизвестно, сумеет ли девчонка справиться с местной аномалией. Рисковать ею мы не собираемся, тем более бабуля недавно вскользь упомянула, что моя названая дочь уже слегка очеловечилась. Значит, стала и более уязвимой. Это тем более довод ее сюда не пускать. Да и мало ли какое влияние на нее эта аномалия окажет! Сущности – индивидуумы с непредвиденной реакцией на всякие там раздражители!

В результате мы договорились, что связываться с Александрой будем два раза в день: утром и вечером. А еще с огорчением удостоверились в том, что телепортация сюда тоже не работает. Экс-всемогущая пыталась отправить апельсин согласно нашим координатам… Но ни у нее ничего не исчезло, ни у нас ничего не появилось.

Убедившись, что помощи извне пока ждать не приходится, мы порадовались тому, что и здесь, на планете, есть то, что годится нам в пищу. Сеанс телепатической связи подошел к концу, бабуля пожелала нам спокойной ночи. И мы отправились делать все, чтобы ночь и правда оказалась спокойной.

Оникс-младший предлагал дежурить и спать по очереди, но мы отказались. Вообще идея, конечно, здравая. Однако в нынешних условиях не совсем чтобы выполнимая. Все-таки мы весь день на ногах, множество новых впечатлений получили, столько всего произошло. И даже если сейчас заснуть сразу не получится, то уже к середине ночи дежурный начнет клевать носом. Не на наши организмы сейчас это дежурство.

Да и не видели мы особой опасности в такой ночевке. Раз уж к нам до сих пор не сбежались местные, значит, они нас не заметили или боятся. Хорошо и то, и другое, поскольку понижает шансы того, что к нам сунутся незваные гости. Да, есть еще дикие животные, но наш корабль атаковать – себе дороже. Особенно теперь, когда я активировал на всю силу имеющиеся защитные поля.

А за секунду до того как я это сделал, на борт вернулся дрон. Я удивленно глянул на сына. Он пояснил, что когда мы отправились на разведку, отпрыск решил посмотреть: вдруг на уровне ниже пяти метров наши автоматические исследователи все-таки будут летать. И дрон действительно улетел собирать сведения о планете, а теперь вернулся.

– Почему нам не сказал? – тоже удивилась Регинка.

– Извини, мам, забыл. – повинился Оникс-младший. – Хотел сообщить, но после вашего рассказа о твари и грибах напрочь из головы вылетело. Теперь ученый, буду напоминания себе ставить.

Мы похвалили отпрыска за сообразительность и умение признавать свои ошибки, а также быстро находить способы их корректировать. После этого все с любопытством уставились на отчет дрона. Он не только записал сведения об исследуемой планете, ее площадь, наличие водоемов, посадок, общий рельеф и так далее. Но и постоянно делал снимки с их подробной расшифровкой. Это оказалось кстати.

Теперь мы знали о том, где находятся стоянки первобытных гуманоидов. Ближайшая располагалась в двух километрах от нас. Наверное, мать с детьми оттуда и пришла. Водоем, в котором мы набирали воду, в этом радиусе самый близкий от стоянки. Дрон обнаружил и местных животных. Оказывается, та тварь, которую мы встретили, тут самая большая. И поскольку она меньше нашего звездолета по размерам, мы тем более могли спать со спокойной совестью.

Фото мы разглядывали внимательно, увеличивали масштаб, но нигде не обнаружили те грибы, которые нас сегодня с утра смутили. И это странно! Вероятно, они и правда после полудня прячутся до следующего дня. Надо будет обязательно это завтра проверить. Но сначала поговорить с Сашей и рассказать ей про необыкновенный мицелий. Может, для местных его представителей такое поведение вполне себе стандартное и все во Вселенной в курсе, только мы отстали.

Ну а пока все-таки решили отходить ко сну. Сынок пожелал нам спокойной ночи и удалился в ванную комнату. А мы еще раз все проверили, снова убедились в том, что все защитные системы активны и функционируют. Потом уставились на темный экран – снаружи местное солнце уже закатилось и тьма стояла хоть глаз выколи. Все тихо, спокойно, наверняка и гуманоиды, и всякие там твари, уже давно спать ушли. Но мы, хоть и собирались последовать их примеру, все же никак не могли оставить капитанский мостик.

– Оникс, я боюсь. – Регина зябко поежилась. – Знаю, что все в порядке. Вроде бы. Но кажется, если мы сейчас все заснем, что-то случится.

– Это страх в целом, милая. Мы не знаем, что будет дальше, как нам отсюда выбраться и что делать. Вот и кажется, что если перестанешь контролировать ситуацию, что-то произойдет. Но мы и так ничего не контролируем.

– Вероятно, ты прав. Ты всегда прав. Но может мы все-таки оставим кого-то на дежурстве?

– Никакой пользы от этого кроме вреда не будет. У нас система на дежурстве и этого даже на пиратских орбитах хватало.

– А система точно исправна? – продолжила тревожиться моя паникерша.

– Точно, милая.

Я улыбнулся, посадил ее к себе на колени. Регинка воспользовалась самым действенным способом быстро успокоиться. Ткнулась носом мне в шею и глубоко вдохнула. Обняла меня покрепче и так мы сидели некоторое время, пока моя благоверная набиралась смелости отойти ко сну. На мостик заглянул сынок и пожелал нам спокойной ночи, а потом удалился к себе. Мы же продолжали сидеть на одном месте. Я, пока жена успокаивалась, продолжал смотреть на экран. И убедился, что все тихо и мирно.

Вот я ощутил, что сердечко жены стало стучать более спокойно и размеренно. Она глянула на меня с хитрой улыбкой и встала. Потянула меня за руку.

– Пойдем. Я уже успокоилась, но тебе еще предстоит меня убаюкать!

Улыбнувшись, я последовал за ней. Успокаивать и убаюкивать жену я люблю и знаю, как сделать это максимально приятно для нас обоих.

Глава девятая. Водопад

Первым делом мы, конечно же, отправились в нашу личную ванную комнату. У нас по-прежнему два с половиной санузла на борту. Один гигиенический блок на время этой поездки мы отдали детям – он ближе к их каютам и там все их средства находятся. Комната, где гордо возвышается один унитаз и компанию ему составляет компактная раковина, используется всеми в зависимости от ситуации.

А второй полноценный санузел, чуть компактнее, чем у детей – наш личный. Нам надо меньше места, чем Мире, которая любит мыться в компании мамы. Потому что мы, хоть и габаритнее младшей дочки, все же умудряемся компактно разместиться в нашей ванной комнате. Зубы мы чистим, как и раньше: я опускаю пластиковое сиденье в душевой кабинке, Регинка садится на меня и мы спокойно занимаемся гигиеной рта, не сталкиваясь локтями. И когда душ принимаем, находимся в максимально тесном контакте. Так что места нам вполне хватает и мы не жалуемся.

Вот и сейчас не ощутим тесноты. Первым делом я зажег свечи и поставил в специальный держатель над раковиной. Жена любит их аромат, тихое мерцание и это дополнительно ее успокаивает. Потом я приглушил верхний свет, включив подсветку у зеркала. Ни к чему нам сейчас слишком яркое освещение, ведь мы хотим успокоиться, а не рассмотреть все подробности наших тел. Тем более мы и так друг друга наизусть знаем.

Регинка включила тихую музыку, выскользнула из одежды. Я последовал ее примеру, потом включил воду, нажал на сенсорную кнопку на смесителе. Теперь струи стали разноцветными, и жена зачарованно уставилась на них. Мы рассеиватель с таким эффектом уже давно установили, но она до сих пор никак не налюбуется.

Я не стал ей мешать. Обнял лису и мы вместе смотрели на струи. Потом она улыбнулась, подставила под воду мордашку, зажмурилась. Дотянувшись до полочки с гигиеническими средствами, я стал осторожно умывать мою звезду, с удовольствием любуясь ее улыбкой. Регинка в это время осторожно скользила пальчиками по моим плечам. Ее успокаивает не только мой запах, но и прикосновения ко мне.

И я сам такой же! Запах жены, ее голос, прикосновения, вкус, ощущение ее кожи – все это действует на меня просто гипнотически, успокаивает, помогает сконцентрироваться. Нас тянет друг к другу на всех уровнях и мы в любом смысле друг другу максимально приятны. Не зря же наша необыкновенная связь16[1] появилась столько лет назад и не прерывается. Да, понятно, что нас притягивает по биологической причине, природа старается, чтобы две подходящие особи оставили как можно больше здорового потомства. Однако мы все время убеждаемся: дело не только в этом. Есть и кое-что другое.

Хотя никогда не стану отрицать: да, мы озабоченные, но у нас по-другому и быть не может. И то, когда мы, например, сына искали17[1], то о сексе не вспоминали. Не до него было. Однако и в то время мы успокаивали друг друга одним только своим присутствием. Потому что наша любовь так на нас влияет. И безусловное доверие, которое возникло в результате этой любви. А еще принятие – мы не пытаемся друг друга переделать и не выражаем недовольство чем-либо. Какой я взял Регинку в жены – такой и взял. Она ведь не кукла, чтобы ее под себя подстраивать. И она это в отношении меня тоже понимает. Нас все друг в друге устраивает и радует. Иначе чего ради бы мы вообще сходились.

Но да, самое большое успокаивающее воздействие мы ощущаем, когда находимся максимально близко. Потому что тогда мы соприкасаемся и телом, и душой, и сердцем. Ну а что в результате мы все равно в большинстве случаев оказываемся в постели – что же тут поделать, раз уж мы озабоченные.

Вот и сейчас мы уже перешли ко взаимному намыливанию друг друга. Улыбка красотки стала более загадочной, глаза заблестели. Да и я начал крепче к ней прижиматься и вовсе не из-за скромных размеров душевой кабинки. Как я уже сказал: есть прекрасный способ убаюкать мою девочку так, как нравится нам обоим.

Я переключил воду на тропический душ и жена снова довольно зажмурилась. В тихую музыку, которая продолжала играть фоном, добавились голоса птиц, а свечи по-прежнему распространяли аромат моря и хвои. Все это вместе будто бы вдруг перенесло нас из душевой кабинки бортового санузла на Эдем. И вот уже кажется, что мы не на непонятной планете с магнитной аномалией, а нежимся под струями водопада неподалеку от дома моих родителей. Удивительно даже, какую власть над нами, нашей памятью и осознанием себя в пространстве имеют звуки, ароматы, ощущения!

Это было недавно, на восьмую годовщину нашего брака. Я всегда стараюсь придумать на такую чудесную дату что-то интересное, что понравилось бы моей звезде. Ее до сих пор несложно удивить и обрадовать. Вот на пятую годовщину, когда мы, имея на руках крошечного младенца, не могли куда-то сорваться на несколько дней, я организовал домашний ужин при свечах, с цветами, ванной и массажем.

И вот вроде бы нехитрый набор, я и в обычные будни часто так балую мою красавицу – обожаю ей угождать, как и она мне. Но Регинка была счастлива, обнаружив по возвращении из офиса такой сюрприз. Она у меня максимально неприхотливая, ей многого не надо. До нашей свадьбы она жила очень скромно, на одну только зарплату содержала и себя, и сына. И гордо отказывалась от моей помощи. Как-то я сдуру предложил было ей содержание и лиса меня чуть не прибила. Хотя для меня естественно обеспечивать женщину, с которой я делю постель и которую люблю.

Но нет, тогда еще будущая жена возмущенно отказалась. Я несколько раз повторил, что ее это ни к чему не обязывает и не означает, что я ее покупаю. Однако красотка считала иначе и даже меня поколотила! Помню, мы еще как-то поссорились, когда я просто хотел сменить ее старую скрипучую кровать на нормальную мебель. Так что в то время приходилось брать хитростью. Дарил подарки, предварительно тщательно удаляя ценники и радуясь тому, что деликатная лебийка точно не станет искать стоимость в информационной сети. Забивал ее холодильник продуктами под завязку – а что, я ведь периодически жил в ее доме и имел право! Дарил вещи, аппаратуру и игрушки Ониксу-младшему на правах крестного. На какие только уловки ни шел, часто от моей звезды огребал, но не успокаивался. Мне хотелось, чтобы хоть в бытовом плане ей стало легче. Потому что в эмоциональном нам тогда легко не было ни разу.

А вот когда я наконец услышал заветное «да» в ответ на предложение руки и сердца, Регинка со мной по поводу бюджета уже не спорила и позволяла делать и покупать все, что я считаю нужным. Благо, наше финансовое положение позволяет: за пиратов всегда неплохо платят и я сколотил внушительный капитал. Жена, правда, в обморок падала, если случайно узнавала о тратах, хотя я никогда не шикую без нужды. Но не спешит сама распоряжаться деньгами, хотя имеет полный к ним доступ. В нашем доме и семье я главный и точка. Не то чтобы я добивался этого – мне и равноправие по душе.

Однако Регинке с головой работы хватает, шутка ли – за целой планетой следить. Поэтому дома она предпочитает расслабиться, сбросить маску железной леди и стать моей ласковой и нежной девочкой. А я только рад тому, что она может отдохнуть, мне доставляет удовольствие ее ублажать всеми доступными способами.

Ее же большие деньги не развратили и не избаловали, жене все в радость. Но для меня это не повод махнуть рукой и отделываться пустяками. Моя звезда достойна всего самого лучшего! Да и вообще, каждая наша годовщина для меня и для нее – самый настоящий праздник. И хочется отметить этот день на максималках.

Поэтому в восьмую годовщину, пусть это и не круглая дата, я организовал нам хоть и непродолжительный, всего-то на три дня, но отдых. Это время, в которое мы принадлежали только друг другу. В этот раз я не стал телепортировать нас в какую-нибудь далекую галактику. Вспомнил, что Регинке и моя родная планета очень нравится, поэтому подыскал там премилое местечко: снял домик в очень маленьком частном отеле рядом с тем самым водопадом. Жена там пока еще не бывала, а я хотел показать ей это место.

Лиса оказалась в полном восторге. Я же говорю – ей очень легко угодить. Сначала она увидела, где мы будем жить три дня и уже радостно повисла у меня на шее. Маленький домик, почти незаметный среди деревьев, с большой кроватью, а в доме повсюду цветы и прочие растения. Из спальни высокие стеклянные двери ведут на уединенный задний дворик, тоже весь заросший. Там и душ, что-то вроде мини-водопада, и большая ванна. Потолок прозрачный, на случай дождя. И нам удалось настоящую грозу застать, наблюдать за бушующей стихией, сидя в горячей воде. Интересное ощущение!

Разумеется, и водопад произвел на любимую впечатление. К нему мы прошли уединенной тропкой по джунглям и, когда он внезапно возник перед нами, Регинка даже дар речи потеряла: ничто ведь не предвещало. Он не грохочет, как большие водопады, поэтому заранее жена и не догадалась, куда я ее веду.

Вода там падает с небольшой высоты, тихо и деликатно, аккуратно шипит и пенится, оказываясь в небольшой заводи. Там есть большие камни, отполированные и удобные – мы некоторое время просто сидели на них, пока красотка умиротворенно созерцала окружающий нас пейзаж.

Потом я показал ей главный фокус. Провел через струи водопада в небольшую пещерку, где уже ждал нас накрытый стол. Заранее договорился с персоналом отеля. Регинка снова онемела от восторга и только хлопала ресницами, пока я зажигал свечи. Ужин в этом месте, отделенном от остального мира стеной воды, мы никогда не забудем.

И то, как любили друг друга в этой пещере, постелив толстый мягкий плед на пол – тоже. И целовались прямо под струями водопада. Вот удивительно: во всей этой воде нам никак не удавалось утолить жажду. Хотя что тут удивительного: нам не пить хотелось, а друг друга. Это желание у нас давно приобрело статус постоянного.

И вот сейчас, оказавшись на таком далеком расстоянии от моей родины, мы будто снова переместились к водопаду, в то место, где есть только мы – и ничего больше. Губы Регинки стали исследовать мою шею, пробовать ее на вкус. Я от любимой не отставал, руки проскользили по ее спине, опустились на ягодицы. Прижав ее к себе, я стал ловить губами ее губы, целовать, дразнить.

Жена подалась мне навстречу. Язык скользнул, раздвинув ее послушные, ласковые приоткрытые губки и встретился с ее язычком. Лиса сильнее прижалась ко мне и я ощутил, какая она горячая, несмотря на прохладные струи воды, все еще стекающие по нашей коже. И какой уже раз потерял голову от того, что она максимально близко ко мне.

Ждать больше не представлялось возможным. Я выключил воду и мы ненадолго прервались, чтобы растереть друг друга полотенцами. Погасив свечи и выключив музыку, я подхватил красотку, и в один широкий шаг быстро преодолел пространство между ванной комнатой и нашей каютой.

Глава десятая. Не торопимся

– Оникс. – шепотом позвала Регинка, когда я опустил ее на полку-кровать.

– М? – мои губы занялись исследованием ее тела – и это самое приятное исследование, которое я проводил в своей жизни.

– Я люблю тебя.

– Я люблю тебя. – заглянул я в ее глаза.

И увидел в них настоящий космос. Не тот черный и пустой холодный вакуум, который мы привычно пересекаем, когда направляемся из пункта А в пункт Б, даже не замечая всей этой пустоты и огромных расстояний. А неизведанный, манящий, загадочный. И теплый. Тот самый космос, в котором есть жизнь, в котором она зародилась – и загадку которого никому никогда не удастся разгадать.

Вот и мне никогда не разгадать, почему меня словно магнитом тянет к этой удивительной женщине. Но мне и не хочется. Я просто наслаждаюсь этой взаимной тягой и тем, что каждое прикосновение к ней, каждое слово и каждый вдох в ее присутствии – это блаженство, которое ни с чем нельзя сравнить. Потому что нет в мире больше ничего настолько же прекрасного и притягательного.

Я осторожно, еле уловимо коснулся ее губ и получил в ответ настолько нежный и хрустальный поцелуй, что даже голова закружилась. Спустился ниже, едва пробуя ее кожу губами и языком. Пальчики Регинки быстрой щекоткой пробежались по моим волосам, зарылись в них. И чуть ощутимо направили еще ниже.

Когда мои губы слегка прижали сосок, лиса едва слышно выдохнула. По коже ее побежали мурашки, с которыми я немного поиграл в догонялки. Любимая выгнулась, а после словно в рапиде опустилась обратно. Я не увидел, а почувствовал, как медленно расходятся ее ножки и, оставив дорожку из быстрых поцелуев, направился вниз.

Немного позволив себе покружить рядом с точкой максимального желания, я наконец коснулся ее языком. Лиса снова выгнулась, потом еще и еще. Теперь она не против медленного темпа, хотя обычно любит побыстрее. Но сейчас ей важнее процесс, чем результат. И то удовольствие, которое она получает в процессе.

После серии ее тихих стонов, Регина попросила меня развернуться к ней. Я охотно исполняю все ее просьбы, а такие – тем более. И вот уже я ощущаю ее горячее дыхание и ласковые губы, которые тоже никуда не спешат. А сам продолжаю ласкать ее, все так же медленно и нежно, смакуя каждый момент.

То ли через несколько минут, то ли через множество часов я разворачиваюсь обратно. Мы ложимся на бок, лицом друг к другу. Я смотрю в глаза жены и она тоже впилась в меня взглядом. Слегка запрокинула голову, почувствовав меня внутри, прижалась сильнее, а тонкие руки обвились вокруг моей шеи.

Я почти не двигаюсь, еле-еле, практически незаметно. Потому что сильнее и быстрее сейчас не получилось бы даже при всем желании. С каждым мимолетным движением по телу разливается такая волна наслаждения, что немудрено и задохнуться. Но вот жена подключает свою эмпатию и начинает транслировать мне то, что ощущает.

Это не только ее удовольствие, но и любовь, трепетная нежность. Вот уже я перестаю осознавать, где ее тело, где мое. Но точно знаю: она чувствует то же самое. Теперь мы и вовсе двигаемся не сильнее, чем трава, потревоженная легким намеком на ветерок. И с каждой секундой удовольствие становится все больше. Теперь переживать его – это уже почти на грани сладости и муки.

Финальное легкое движение – и мы прижались друг к другу настолько тесно, будто и правда стали одним человеком. Регинка целует меня и, хоть прерывается зрительный контакт, мы по-прежнему ощущаем друг друга, ведь мы связаны самой крепкой нитью, которая только может существовать. А, может, и еще крепче.

Мы замерли и только тихо вздрагивали еще некоторое время, пока то удовольствие, которое нас парализовало, продолжало гулять по телам, обжигая каждый миллиметр кожи. Вот оно снова расплескалось, напоследок обдав теплом, и растворилось. Я почувствовал, как жена улыбается и улыбнулся в ответ.

– Оникс!

– М?

– У нас все получится.

Я улыбнулся еще шире и обнял жену покрепче. Да, мне удалось ее успокоить и убаюкать – сделав это заявление, Регинка ткнулась мне носиком в шею и тут же заснула. Но с ее губ улыбка тоже не слетала, я это чувствовал. И это – главное. Теперь она спокойна, не боится и знает, что все будет хорошо и мы справимся.

Мы, конечно, озабоченные, поскольку секс для нас и лучшее успокоительное, и снотворное и даже средство, которое помогает поверить в свои силы. Но честно скажу: на самом деле нам не важно количество и даже качество оргазмов – с учетом того, как часто мы практикуемся, оба эти параметра на высоте. Важнее то, что это один из самых быстрых способов ощутить, как мы близки друг к другу, ведь любовью занимаются не только наши тела, но и, что самое главное – души.

Я тоже заснул со спокойной и удовлетворенной душой, последовав примеру любимой. А проснулся от того, что она смотрит на меня и снова улыбнулся. Просыпаться от ее обожающего взгляда я люблю не меньше, чем убаюкивать мою лисичку. Впрочем, мне все в ее отношении любо.

Например, я обожаю открывать глаза чуть раньше и на цыпочках скакать на кухню, чтобы приготовить нам завтрак и сварить кофе. А потом возвращаться в спальню и наблюдать, как жена, учуяв аромат своего любимого напитка, распахивает глазищи. Заспанная, растрепанная, с милой улыбкой и слегка стесняющаяся. Как же я люблю ее в этот момент – даже сердце замирает.

Или когда мы одновременно открываем глаза и долго-долго смотрим друг на друга. Это очень тихо, молча – но нам ведь не нужны слова. Все можно сказать одним только взглядом, и душа переведет на тот язык, который она понимает. Да, в такие моменты мы смотрим не в глаза, а прямо в душу и в сердце. И говорим о любви без слов. Потому что нет таких слов, которыми можно выразить то, что в нас живет.

Или, как сейчас, когда я открываю глаза, а в Регинку словно вкрутили самую мощную и яркую лампочку – настолько она сияет. Как и я. Ее взгляд неторопливо и с удовольствием скользит по моему лицу, а я блаженно жмурюсь. Лиса умеет смотреть так, словно ласкает, это ощутимо и просто невероятно.

– Доброе утро, милый. – шепчет она и целует меня.

– Доброе утро, любимая. – отвечаю я.

И утро действительно доброе, ленивое, неторопливое. Мы не пренебрегаем очередной возможностью подарить друг другу свою ласку, любовь, удовольствие. Поэтому постель покидаем далеко не сразу. Когда же это происходит, все равно не торопимся с размаху окунуться в суровый быт.

Чистим зубы так, как привыкли. Потом тихонько проходим по коридору, потому что дети еще спят – они у нас любят подрыхнуть. А нам секс заменяет несколько часов сна. И, хоть легли мы позднее, встали раньше, бодрые, будто птицы. Жена с улыбкой тянет меня на камбуз, где мы по-прежнему не спешим. Готовим завтрак, приправляя его поцелуями и ласками, прерываемся на то, чтобы снова понежиться в объятиях друг друга.

– Доброе утро! – вдруг объявляет вбежавшая на кухню Мира.

Мы ловим ее и сына, который идет за сестренкой по пятам, обнимаем их. А я снова удивленно поглядываю на Оникса-младшего. Сын вполне спокоен и опять оставляет без внимания наши нежности. Не то чтобы я был против, просто не привык к такому, вот и отмечаю машинально это все. Наверное, пора привыкать – мальчик вырос и успокоился. Это естественный процесс.

После завтрака я отправляюсь на капитанский мостик. Бегло отчет о том, как прошла сегодняшняя ночь, я уже просмотрел с арновуда, пока Регинка выбирала белье на сегодня. У нее это целый ритуал – подобрать бюстгальтер и трусики, которые отвечают ее нынешнему настроению, намерениям и так далее. Первое время я удивлялся, но сразу же решил – раз это ей важно, то и мне тоже. Заодно еще можно полюбоваться любимой, пока она определяется с нижним бельем.

Вот и сегодня я одним глазом наблюдал за ней, а другим изучал сведения на экране. Вообще я стараюсь не брать арновуд в руки до того, как покончу с завтраком. Время надо посвящать семье, а не новостной ленте. Однако сейчас мы находимся в таких обстоятельствах, что о некоторых привычках пришлось позабыть. Надеюсь, что ненадолго и скоро я к ним вернусь. Когда мы отсюда выберемся.

Утешением стало то, что ничего экстраординарного за ночь не произошло. Только какой-то чрезмерно смелый или любопытный зверь, похожий на земного ежика, но размером с земную же лошадь, половину ночи шлялся вокруг нашего корабля. Но не шалил, вел себя мирно – это я уже видео посмотрел. И ближе к рассвету удалился по своим важным ежиным делам, оставив нас в гордом одиночестве.

Но хоть эта ночь и прошла без эксцессов, мы посовещались и приняли решение, что в последующие обязательно будем кого-то оставлять на дежурстве. Я-то надеялся, что к нам вообще никто не подойдет, а тут уже ежики какие-то гигантские лазят. Скоро могут и остальные звери подтянуться. Да и местные гуманоиды способны осмелеть и тоже полюбопытствовать, что это за соседи у них появились.

Оно, конечно, наши системы безопасности в отличном состоянии. Но вовсе не хочется вскакивать по тревоге из-за того, что кто-то возжелает проникнуть внутрь. Или, что еще хуже, с утра пораньше обнаружить у трапа изжарившегося ежа, решившего на себе проверить, как у нас тут с охраной. Если же кто-то будет следить за порядком, то светомузыкой сможет отпугнуть незваных гостей.

Нести вахту первым вызвался Оникс-младший. По этому поводу мы с ним договорились, что после обеда он пойдет спать до самой ночи. Иначе толку от него, как от дежурного, маловато окажется. И еще составили график дежурств: завтра выполнять эту почетную обязанность предстоит мне. Потом Регине. Впрочем, я надеюсь, что смоемся мы раньше.

Однако Саша, с которой мы связались после завтрака, надежды не оправдала. Спасатели все еще не знают, как нас спасти. Все, чего они добились за эту ночь – уронили беспилотный борт на планету. Я записал координаты предполагаемого места падения, намереваясь отправить туда дрон, посмотреть, что там в результате от аппарата осталось.

И когда мы поговорили с бабулей, намерение это исполнил. Железная птичка вскоре прилетела обратно. Мы вывели фотографии и видеозапись на экран и синхронно вздрогнули. Борт буквально расплющило о поверхность планеты. То же самое наверняка и с нами было бы, если бы не наши системы аварийного реагирования. Значит, о спасательном десанте нечего и думать – лететь сюда попросту опасно! Вздохнув, я вывел на экран окружающий нас пейзаж и глянул на семью.

– Надо сегодня снова за водой сходить, и…

– Грибы! – вдруг вскочила Регинка, которая тоже скользнула взглядом по экрану.

Я глянул туда же и подпрыгнул следом за ней. Вокруг звездолета обнаружилось несколько десятков грибов! Но ведь еще буквально десять минут назад тут ничего такого не стояло! Однако я потом об этом чуде подумаю. А пока надо постараться не выпустить своих наружу без скафандров.

Глава одиннадцатая. Мицелий Максима!

– Стоять! – заорал я, вылетая к люку.

Жена и сын, которые уже едва не выскочили из корабля, послушно замерли. А потом побежали в гардеробную, где все мы запрыгнули в скафандры. Оникс-младший, правда, поворчал, что мы так все грибы прозеваем. Но лучше упустить мицелий, чем впустить в наш временный дом какую-то заразу.

Дочка, занятая книжкой для юных принцесс, на нашу беготню никакого внимания не обратила. Она уже привыкла, что иногда родители и старший брат могут вести себя не совсем адекватно. Поэтому продолжила рассматривать картинки и важно кивнула, когда мы сообщили, что скоро вернемся.

Мы же выбежали из корабля. И замерли. Грибы будто корова языком слизала! Еще несколько минут назад они были повсюду, а сейчас ни одной даже самой завалящей поганки не обнаружилось! Словно они, подобрав грибницу, взяли и спешно улепетнули в неизвестном направлении. Ну это просто свинство с их стороны!

– Говорил же, надо было сразу сюда бежать! – проворчал сынок.

– Милый, я думаю, к грибам на ножках выходить без защиты не стоит. – покачал я головой. – Если они ходят, то и напасть могут. Пойдемте на борт.

– Мицелий Максима! – вдруг выкрикнул Оникс-младший, выкинув вперед руку.

Мы с Региной удивленно на него посмотрели. А я, в какой уже раз подумал, что надо нашего мальчика обследовать в медицинском отсеке. Вон чего вытворяет!

– И что? – поинтересовалась лиса, для приличия выдержав минутку.

– И ничего. – удрученно вздохнул наш лосенок. – Но я подумал, а вдруг сработает!

– Ты все еще ждешь приглашение из волшебной школы? – с сочувствием спросил я.

– Всегда!

Я улыбнулся. Пусть нашему парню уже почти шестнадцать. В душе он еще такой ребенок! Когда ему только исполнилось десять годиков, малыш, обожающий читать, добрался до истории мальчика, который выжил18[1]. И потом некоторое время грезил миром магии и всяким там фэнтези.

Он даже одно время ручную сову выпрашивал. Охладел лишь после того как я ему зачитал все особенности ухода за пернатым и сообщил, что это все будет на его совести. Да и письма ему особо посылать некому: с друзьями можно и так встретиться, а к родне по космосу сова все равно не полетит.

Но все же сынок обзавелся атрибутами магического мира: волшебной палочкой, метлой, мантией. В его комнате стали преобладать оттенки красного и золота, а сам он с удовольствием перечитывал книги, пересматривал фильмы. Я даже его с одним из актеров познакомил: им оказался землянин, сохранивший память, из нынешних атлантов. Встреча вышла чудесная, а наш пацан еще больше возлюбил всю эту магию.

И, кажется, одно время даже серьезно ждал приглашения в волшебную школу. Я же удивлялся: мальчишки в его возрасте больше фантастикой увлекаются. Помню, с легкой руки Саши я в свое время до дыр засмотрел историю, повествующую о том, что произошло в далекой-далекой галактике. Кстати, эти фильмы сняты по вполне реальной основе, даже носят документальный характер… А сын вот в магию ударился.

Однако потом я понял, в чем дело. Ониксу-младшему фантастика как жанр неинтересна потому что он с детства в ней живет. Летает на звездолете, встречается с инопланетянами, по времени путешествует. А магия – это для него что-то новое. Я вот в детстве особо по другим планетам не шастал, потому и увлекся фантастикой. Да и профессию себе выбрал такую, в том числе, чтобы по космосу шляться. Для сына же это привычное дело, а волшебство – что-то принципиально новое.

– Пойдемте. – фыркнула Регинка. – Приготовим грибной суп. Мицелии, слышали? Буду ваших родственников сейчас варить!

И, сделав программное заявление, жена скрылась в люке. Мы к ней присоединились, подождали, пока система нас проанализирует и отправили скафандры в дезинфекцию, а сами прошли внутрь.

– Мам, а если они теперь вернутся сами, да еще и друзей приведут?

– Я на то и рассчитываю! – заявила лиса и направилась на кухню.

Я усмехнулся. Эта женщина никогда ничего не делает просто так. Потому и лиса. Кстати, и для супа она достала из морозилки лисички. Мы окунулись в приготовление еды – это еще один наш способ успокоиться. Мира, оставив книгу, нам помогала, а Оникс-младший дежурил на капитанском мостике. Вдруг грибы вернутся?

– Надо было у Саши про них спросить. – спохватился я. – Собирался ведь, а из головы вылетело совершенно!

– Сейчас все, что ранее было известно об этой планете, можно смело делить надвое. Ведь и аномалий раньше тут не наблюдалось. Может, и ходячих грибов не было. Возможно это вообще инопланетяне. Мы ведь не видели, чтобы они прямо росли из почвы.

Кивнув, я занялся нарезкой лисичек. Вообще да, мы грибочки близко не рассматривали, не слишком к ним наклонялись. Вот и хорошо: еще цапнули бы за гермошлем. Он прочный, но все равно в том, что на тебя нападает гриб, приятного мало! Может, это и правда пришельцы, просто не гуманоидной формы.

– Смотрите! – вдруг ворвался отрок на камбуз и стал размахивать фотографиями. – Это из того дрона, который к угробленному спасательному борту летал.

Мы склонились над снимками, которые наша птичка делала по пути к месту крушения беспилотного аппарата. И заметили, что почти на всех присутствуют грибы – будто специально в объектив лезут. Тут сынок, дождавшись, пока мы это отметим, жестом фокусника вытащил еще одну пачку.

– Это уже обратный путь. – пояснил он. – Смотрите, ни одного грибочка!

И верно – места оказались те же самые, те же широта с долготой. Но мицелий там, где был на предыдущих фото, отсутствовал. Будто испугался нашего дрона и сбежал подальше! Однако самое интересное отпрыск приберег напоследок. Убедившись, что мы удивлены, он шлепнул сверху еще один распечатанный кадр. Мы ощутили рвотные позывы.

– Это с самого борта. Я увеличил в двадцать раз.

Я, при беглом осмотре борта, ничего подозрительного не обнаружил – но я и не увеличивал фото. А вот Оникс-младший, руководствуясь чутьем, решил сделать масштаб снимка побольше, вдруг что-то заметит! Дрон фотографирует в великолепном разрешении, поэтому качество снимка от увеличения хуже не стало и можно было в подробностях рассмотреть, что стало с погибшим бортом.

И участь его оказалась отвратительна. На той части обшивки, которая находилась ближе к почве, мы заметили плесень или лишай – явление, аналогичное тому, что днем ранее созерцали с Регинкой на подстреленной мной твари. Теперь с полным правом можно было сказать, что это не какая-то разновидность шерсти, а точно неизвестная зараза. Вот только какая? Применительно к твари я бы сделал вывод, что это какой-то лишай. Но кожное поражение на обшивке космолета? Да быть такого не может. Значит, это плесень. Однако разве она может атаковать живые существа? Я понял, что на уроках биологии в школе ничего такого вроде не слышал.

– Сынок, ты недавно экзамены по микромиру сдавал. Не помнишь, плесень может селиться на живых объектах?

– Вообще да. – кивнул Оникс-младший. – Правда, обычно изнутри, но есть случаи…

– Не надо! – остановила его позеленевшая Регинка. – Не продолжай, пожалуйста, а то я суп не смогу доварить!

– Кстати говоря, плесень – тоже грибок, только маленький. – порадовал нас своими знаниями юный отличник.

– Какая-то грибная планета. – вздохнул я. – Надо дрон с манипулятором отправить к месту крушения и взять эту гадость на исследование. Может, мы вообще не с плесенью дело имеем, кстати говоря. Грибы тут ходят, а какой-то паразит выглядит как плесень…

– Оникс! – Регинка уже помешивала супчик. – А ты уверен, что вот это надо на борт тащить?

Я кивнул и поспешил пояснить свою позицию. Оно конечно я бы сам не хотел этакую неведомую фигню приносить туда, где мы спим, едим и занимаемся другими интересными делами. Но надо понять, что это такое и как его уничтожить. Очень меня насторожило то, что оно уже атаковало беспилотник и, судя по фото, успешно на нем развивается.

Одно дело – какая-то инопланетная хищная тварь. Мало ли где она шлялась и сколько лет уже на ней эта плесень сидит. Да и про иммунитет животинки мы ничего не знаем. А вот про обшивки космических кораблей я кое-что понимаю. Например то, что они практически неуязвимые. Иначе бы все полеты заканчивались печально.

Но нет – обшивка обладает высокой устойчивостью к воздействию окружающей агрессивной среды и ее почти ничто не способно поразить. Так что и плесень не должна была на ней поселиться. Однако она это сделала. И до нашего корабля тоже способна добраться. Может, ее грибы и переносят! А что? Пришли, постояли рядом с бортом, натрусили на него грибков и смылись! Я им, после этаких игр в прятки, совершенно не доверяю! И плесень однозначно нужно исследовать.

Вот только как именно это сделать? Раз уж эта гадость обивку не пощадила, то и из наших контейнеров может выскочить. Или атаковать дрон, который будет ее забирать и проникнуть с него в бортовую систему, а там натворить дел! Я задумчиво почесал затылок и озадаченно глянул на своих. Они тоже призадумались, но никаких предположений, как справиться с заморской плесенью, не делали.

– Можно взять мини-лабораторию и самому туда дотопать! – озарился я идеей.

Предусмотрительная Саша еще почти два десятка лет назад укомплектовала звездолет большой исследовательской комнатой. Но на этом не остановилась и сделала мини-лабораторию. Это чемоданчик с мощным анализатором, реактивами и прочими полезными прибамбасами. С ним можно исследовать заинтересовавший нас объект, не сходя с места. Вот возьму чемоданчик, дотопаю до места крушения и изучу эту гадость…

– Я тебя не пущу. – вдруг помотала головой Регинка.

И когда мы с сынком удивленно на нее уставились, напомнила о том, насколько опасной может быть эта гадость. Что если она осядет на моем скафандре и повредит его? А если приедет на мне и поразит всех нас и корабль оптом? Жена придерживалась мнения, что от этакой пакости надо держаться подальше.

– Но ведь мы уже крутились поблизости от твари с плесенью и ничего. – возразил я. – С учетом того, как быстро она распространяется и проявляется, мы бы уже точно узнали, если бы заразились.

– Крутились поблизости, а не ковыряли ее в самое сердце! Кто его знает, может, она спорами размножается, как всякая приличная плесень! Тронешь и привет.

– Я могу надеть самый прочный скафандр. Тот, который Саша в вулкан кидала, а потом еле выловила, тросы плавились, а ему хоть бы хны.

– Мы не знаем, может эта гадость страшнее вулкана. И еще ведь твоя лаборатория, она ее может заразить! К тому же идти далеко, это же пятнадцать километров! Скафандр весит как ты, плюс еще лаборатория килограммов пятьдесят. Извини, но это тебе не по зубам. Так что, милый, не пущу.

Я не нашел, что возразить. Вот тут она права на все сто процентов. Хотя и в остальном тоже, но особенно тут.

Глава двенадцатая. Исследователи плесени

Хоть я уже и хожу, и бегаю, и вернулся к спорту, у меня все еще продолжается реабилитационный период. А основная рекомендация, которую я от врачей получил по этому поводу, заключается в том, чтобы не напрягаться там, где можно без этого обойтись. Многокилометровая прогулка с утяжелением под эту рекомендацию не подходит.

И жена прекрасно знает, что мое состояние далеко не такое, как раньше. Да и возраст уже не тот. Пора привыкать, что я теперь не настолько мощный и выносливый лось как раньше, уже полтинник на горизонте. А я все пытаюсь показаться ей самым сильным парнем на свете. Зря стараюсь, конечно: Регинка с головой дружит и все понимает. Тем более обряд, которым я связал нас в день рождения Миры19[1], меня с головой выдает. Жена ведь чувствует, каково на самом деле мое состояние.

Может, я потому и стал снова охотиться на пиратов? Точнее, это была одна из причин, не основная, но все же. И сферу деятельности слегка изменил, стал преподавать, и теперь рыпаюсь на ровном месте, чтобы показать, что я еще ого-го? Наверное, это так себя кризис среднего возраста проявляет. Вырвемся отсюда – снова к психологу потопаю, не хочу в одиночку это переживать и рисковать собой.

Но в целом удивительно, что меня это вообще коснулось! Я же во всех сферах состоялся: как отец и муж, любовник, профессионал. Чего, спрашивается, не хватает? Хотя понятно чего. Ведь я помню, что моя драгоценная раньше предпочитала парней сильно моложе. Я не боюсь, что она уйдет от меня к какому-нибудь пацану, но хочется давать ей лучшее. А не стремительно дряхлеющее тельце, которое с каждым годом может все меньше.

– Я старше тебя на триста лет, котик.

Наша связь не сделала секрета из моих мыслей. И лиса, услышав их, поспешила телепатически развеять мои опасения.

– Но твой возраст виден только в удостоверении личности. – поднял я на нее глаза. – А мой и в зеркале заметен.

– Только с тобой я поняла, насколько привлекательными становятся мужчины с возрастом. – она молча обняла меня. – Я встретила смазливого мальчишку, а теперь мой муж – красивый, брутальный, потрясающий мужчина. Который с каждым годом становится только краше. Милый, смазливых и хорошеньких у меня было много. А такого невероятного – нет, не было. Твоя зрелость мне дороже давно надоевшей юности.