Читать онлайн Выбор повелителя бесплатно

Я стояла во дворе своего дома и смотрела на звёзды. Не засвеченное городскими огнями небо всегда было щедрым на космические виды, но сегодняшний прогноз обещал повышенную облачность и в чернеющей вышине мерцала лишь пара светящихся точек. Я вздохнула.

«Развейся».

Буквально через несколько мгновений небо очистилось. Правда любоваться звёздами почему-то расхотелось. Я шагнула через порог, но в последний момент всё же передумала. Раз уж сделала, какой смысл не воспользоваться? Я вернулась во двор и запрокинула голову. Люблю это бесконечное тёмное пространство, сверкающее яркими звёздами. Я улыбнулась. Может быть, даже когда-нибудь туда слетаю. В следующей жизни.

Глава 1. Смотритель

Судя по всему, сейчас я проживала лучшие годы своей человеческой жизни. Это и правда было неплохо. Карьера построена, быт налажен (и очень неплохо), сын вырос. Да-да, у меня даже есть ребёнок, но, когда я «проснулась», он у меня уже был, поэтому так тому и быть.

Я живу в мире «спящих» и выполняющих отведённые им роли людей, которыми заправляют полуразумные энергетические структуры. Я называю их пирамидами. Вся жизнь на планете подчиняется правилам этих структур и служит для поддержания их существования. Например, автомобильная пирамида заставляет людей покупать автомобили. Заставляет их попадать в дорожно-транспортные происшествия, а потом заниматься ремонтом. Содержит целую структуру по надзору за автомобильным движением и, конечно, как вишенку на торт, добавляет налоги, штрафы, пробки и тематические сообщества в интернет-сети. Всё это служит лишь одной цели: снабжение пирамиды энергией. И чем больше в энергии негатива, тем лучше для пирамиды.

Наряду с крупными и могущественными пирамидами, такими как пирамида денег, пирамида болезней, пирамида алкоголя, табака, образования, та самая автомобильная пирамида, медиа-пирамида, существует и целый ряд пирамид поменьше. Если честно, вокруг нас живёт очень много пирамид. Они теснят друг друга, толкаются, пытаются отжать как можно больше последователей и даже устраивают войны. Но на самом деле они похожи на избалованных детей и, если не обращать на них внимание, зная все их грязные трюки, в конце концов они отстают.

И вот, я один «проснувшийся» человек среди огромной колонии поставщиков энергии. Нет, иногда мне встречаются такие же осознанные, но происходит это крайне редко. К тому же все они люди уже пожилые, в результате просто обустроившие себе персональный райский уголок и ожидающие перерождения. Не спорю, это здорово, но мне только недавно исполнилось тридцать семь – то самое чудесное время, когда наивное юношеское желание изменить мир уже угасло, а аморфное существование пока не прельщает.

Пять лет я потакала своим желаниям: увлечения, деньги, автомобили, путешествия, пытаясь заглушить зов своего предназначения, но от судьбы не уйдёшь. Я должна взять этот мир под свою ответственность и стать его Повелителем.

***

Моя секретарша поставила на стол чашку с кофе и тихо вышла, закрыв за собой дверь с табличкой «Генеральный директор». Пришлось создать себе должность, чтобы хоть как-то двигаться к мировому господству. Быть главой горно-обогатительного предприятия для женщины довольно примечательно и это быстро открыло мне доступ во многие привилегированные сообщества, где в изобилии водятся разные выдающиеся и властьимущие люди. Сегодня должен состояться благотворительный банкет, поэтому работу я уже заканчивала.

– Кира Сергеевна, костюм привезли. Нести? – раздался голос из селектора.

– Да, неси.

Секретарша внесла большой чёрный чехол и повесила его в шкаф.

– Иди домой, Света, – отпустила я свою сотрудницу. – Я на сегодня закончила.

Попрощавшись, девушка вышла из кабинета, а я ещё некоторое время разглядывала диаграмму на экране ноутбука. Ай, ладно, ничего толкового в голову уже не идёт. Захлопнув ноут, я откинулась на спинку кресла и закрыла глаза. Если честно, идти на этот банкет мне не хотелось, а не пойти было нельзя. Хорошо, что мне хотя бы не нужно по три часа тратить на визажиста и парикмахера. Небольшим усилием воли я нравилась абсолютно всем и поэтому всегда тратила на сборы минимум времени. Ну ничего, потолкаюсь там немного для проформы, а потом поеду домой.

Я сменила деловую одежду на красивый белый костюм с модными брюками палаццо и жемчужно-серый топ, немного поправила кудри и надела крупные бриллиантовые серьги. Вот, в общем-то, и всё. Внизу уже ждал чёрный мерседес, который быстро и благополучно доставил меня к месту проведения торжества. Это было абсолютно в порядке вещей, ведь научившись использовать свою силу, я забыла, что такое пробки на дорогах.

Пирамиду я увидела ещё издали. Возвышающаяся над зданием «Космоса» она сияла и словно дышала, переливаясь и подрагивая. Естественно, для пирамиды благотворительности сегодняшнее мероприятие было подобно потоку свежего воздуха: энергия собравшихся била ключом. Едва я направилась ко входу, как пирамида глубоко вздохнула, колыхнулась и выбросила в мою сторону светящуюся энергетическую нить.

«Нет».

Словно наткнувшись на невидимую преграду, нить замерла, а потом начала втягиваться обратно в пирамиду. Огромная структура обиженно дёрнулась и наклонилась мне навстречу.

«Даже не думай, – остановила её я. – Или сейчас разгоню всё это сборище – останешься голодной».

По поверхности пирамиды пробежала возмущённая рябь, но, понимая с кем имеет дело, она оставила моё энергетическое поле в покое, переключившись на более лёгкую добычу.

– С кем разговариваешь? – раздался голос позади меня.

Разве я говорила что-то вслух? Я обернулась. Неподалёку стоял молодой (даже, сказала бы, слишком молодой для того, чтобы обращаться ко мне на «ты») мужчина в отлично скроенном тёмно-синем костюме. По-моему, что-то из коллекции Гуччи. Тёмные волосы, симпатичное лицо с серыми глазами – не припомню, чтобы мы были знакомы. Обычно, подобные мероприятия посещают разные промышленники, бизнесмены или просто богачи – в основном грузные лысеющие дядьки.

– Ни с кем. Вы кого-то здесь видите? – ответила я, нарочно выделив местоимение.

Почему-то этот человек вызвал у меня непонятное раздражение.

– Я – да. А ты?

Я огляделась. Поблизости больше никого не было. Что это он имеет ввиду? Не может же он видеть пирамиду? Странно. Я не стала отвечать, решив просто уйти. Парень, вместо того, чтобы отстать, увязался за мной: его уверенные шаги отчётливо слышались за моей спиной. Ощутив некую смутную тревогу, я скрылась внутри здания и отдала молчаливый приказ: «Закройся». Молодой человек попытался зайти следом, но дверь заклинило, тем самым успешно меня от него избавив.

– Моя дорогая Кира Сергеевна!

Ко мне спешил маленький, щупленький старичок. Анастас Григорьевич Меркелов – крупный нефтяник, меценат и устроитель этого вечера. Он схватил меня за руку и принялся энергично её трясти:

– Кира Сергеевна, вы, как всегда, обворожительны! И щедры!

Да, приходится поддерживать всю эту благотворительную канитель, хотя, конечно, мне совершенно не жалко пожертвованных денег. Деньги – это просто атрибут. Чем больше отдаёшь, тем больше они к тебе возвращаются. Просто основная масса так называемых благотворителей подобным образом зарабатывает себе имидж и мнимые «плюсики» в карму.

– Ну что вы, Анастас Григорьевич, – я обольстительно улыбнулась. – Это большая честь для меня и радость.

Мне показалось, что в уголке Меркеловского глаза блеснула слеза. Только этого ещё не хватало! Я ловко его обошла и, махнув ручкой, утекла в большой, торжественно убранный зал.

Кого здесь только не было: Сабина Реутова – модный ныне модельер, Гарик Азгалиев – директор авиакомпании, Пётр Онищенко – владелец автозавода и много-много других важных и богатых персон. Раздавая приветственные улыбки и отвечая на рукопожатия, я прошлась по залу и вдруг наткнулась на того самого парня. Он разговаривал с президентом торгово-промышленной палаты, при этом не спуская с меня глаз. Тут же повернувшись к ним спиной, мне повезло уцепиться за так удачно подвернувшегося директора крупного металлургического комбината. О, нам было о чём поговорить! Я погрузилась в разговор, на время позабыв о неожиданном раздражителе.

Торжественная часть вечера прошла без особых заминок и, ещё немного послонявшись среди нарядных гостей, я засобиралась домой. Пока ожидала свой автомобиль, опять заметила молодого человека в синем костюме. Было видно, что он за мной наблюдает, но подходить, видимо, пока не собирался. На меня вновь накатило раздражение. Молодежь в последнее время совсем обнаглела! Вместо того, чтобы самостоятельно делать карьеру, присасываются к какому-нибудь успешному человеку и его руками всячески себя продвигают. На краткий миг воспоминания, так старательно задвинутые в самые дальние уголки моей памяти, вырвались на свободу, наполнив душу злобой и ненавистью. Я тоже в прошлом попалась на эту удочку. Принимая проявление чувств за чистую монету, помогала своему молодому человеку получить повышение, тогда как он, имея параллельно ещё одни отношения, просто использовал меня. И сейчас, раз в настоящее время у меня никого не было, я приняла этого надоедливого парня за охотника на богатых покровительниц. Тварь! Я сделала глубокий вдох, пытаясь унять нарастающую злость. Надеюсь, что больше никогда не увижу это смазливое лицо!

Мерседес остановился прямо передо мной, и я поспешно залезла внутрь. Даже слишком поспешно, словно убегала. Это ещё больше меня разозлило, ведь я была уверена, что уже ничто не может вывести меня из равновесия. В результате забыла настроиться на дорогу без пробок и вскоре мы воткнулись в длинную очередь на светофоре.

– Игорь, что там?

– Похоже, авария, – ответил водитель, внимательно всматриваясь вперёд.

Ну, отлично. Вот так всегда: стоит только на что-то разозлиться, как и другие неприятности не заставят себя ждать.

– Понятно. Я перейду на соседнюю улицу и возьму такси. Проедешь пробку – можешь ехать домой.

Водитель кивнул и, огорчённо вздохнув, я вышла из машины. Разгуливать в белом костюме по ночному городу, конечно, так себе идея, но я сразу отдала приказ быть незаметной для прохожих, поэтому на улице на меня никто не обращал внимания.

Такси подъехало довольно быстро. Подтвердив адрес, я погрузилась в свои мысли и не сразу заметила, что едем мы не туда.

– Эй, друг, ты не заблудился?

Водитель в ответ не издал ни звука. Я потрясла его за плечо – безрезультатно. Он выглядел как безмозглый зомби: чётко выполнял все манипуляции, необходимые для управления автомобилем, но его неморгающий взгляд был абсолютно пустым. Попытка перейти на другую линию жизни не увенчалась успехом – иных вариантов реальности в этой точке пространства не было. Это было настолько невероятно, что я, растерявшись, перестала что-либо предпринимать и просто ждала, когда эта поездка закончится. Что бы здесь ни происходило, если устроившие это думают, что им попалась лёгкая добыча, то они очень сильно ошибаются.

Автомобиль остановился где-то на окраине города. Заглушив двигатель, водитель остался неподвижно сидеть, уставившись всё тем же стеклянным взглядом в лобовое стекло. Так, и что дальше? Я вышла из машины. Темно. Альтернативных линий жизни по-прежнему нет. Значит, придётся выбираться из этого сценария как-то по-другому.

– Как тебе приём? Часто на таких бываешь?

Вряд ли этот преследующий меня человек – обычный охотник за наживой. Никому из спящих такое не под силу. Кто же это такой и что здесь происходит?

– Как ты это сделал? – ответила я вопросом на вопрос.

Молодой человек в тёмно-синем костюме пожал плечами:

– Так же, как и ты.

Он тоже проснувшийся? Но зачем тогда такие кардинальные методы? Обычно, осознанные персонажи всячески поддерживают друг друга и взаимодействуют в положительном ключе. Ну, по крайней мере, уж точно не угрожают.

– Ты не ответила на вопрос, – продолжил парень. – Часто бываешь?

– Часто.

Я была начеку, внимательно его разглядывая, но как будто никакой опасности от него пока не исходило.

– Прокладываешь себе путь наверх?

Ого! Мой мозг заработал в усиленном режиме. Он имеет ввиду именно то, что имеет ввиду?! Но как он узнал и почему об этом спрашивает?

– Кто ты? – спросила я.

Молодой человек смотрел мне прямо в глаза:

– Я – Смотритель.

Первый раз о таком слышу. Кроме смотрителя зоопарка ничего другого на ум не пришло.

– Кто? – переспросила я, закипая. – Ты сумасшедший, что ли? Шёл бы ты отсюда, пока я не разозлилась.

– Так и знал, что ты это скажешь, – парень усмехнулся. – И что ты мне сделаешь, Королева?

– Ч-что?

От удивления мои лёгкие пропустили вдох. Откуда, чёрт возьми, он знает о моей прошлой жизни?!

– Да-да, я знаю, кто ты такая. Поэтому и пришёл. Великий желает, чтобы ты вернулась. Этому миру не нужен единый Правитель.

Что ещё за Великий? Куда вернулась? Так, ладно, нужно успокоиться и понять, как отсюда выбраться.

– Что значит вернуться?

Я решила потянуть время, при этом усиленно пытаясь вернуть себе доступ в пространство вариантов.

– Покинуть эту жизнь и вернуться к истоку всего сущего. Слиться с Великим Разумом.

– Интересно (хотя на самом деле нет). То есть я должна умереть?

– Да, – спокойно подтвердил Смотритель, как будто речь шла о сущей ерунде, а не о человеческой жизни.

– Катись к чёрту!

– Ты же знаешь, что чертей не существует, – на его лице появилась снисходительная улыбка.

– Сути дела не меняет.

Сценарий изменился мгновенно. Видимо, контроль над барьером ослаб и, повинуясь моей воле, в моё сознание хлынул поток из возможных вариантов воплощения реальности. Среди мириад картинок нашлась та, где в этом месте проходила железная дорога, по которой прямо сейчас мчался поезд.

– Чао, придурок!

Вагоны промчались мимо меня, растрепав волосы и обдав лицо горячим, пахнущим машинным маслом воздухом.

– Идиот.

Подходить и смотреть на то, что осталось от Смотрителя, я не стала. Никто не выжил бы после столкновения с несущейся на полной скорости грудой металла. Таксиста тоже оставила на месте, сам потом очнётся. Выдернув с другой линии жизни автомобиль, я поехала домой.

***

Мысли о произошедшем никак не шли у меня из головы. Я обзвонила всех осознанных, кого знала, но о Смотрителе никто никогда не слышал. Эта фигура так и осталась загадкой, а вот с Великим, наоборот, всё было понятно. Единое бесконечное сознание, из которого родились все крупицы разума, живущие в телах людей. Исток, откуда все мы появляемся и куда отправляемся после смерти. Бог, Вселенная, Высший Разум – это всё лишь разные имена одного и того же проявления мироздания. Правда упоминаний о его прямых вмешательствах в материальный мир я тоже не нашла. Почему же для меня сделано исключение? Что такого примечательного в моей судьбе? История Земли знает многих великих правителей: Аменхотеп, Чингисхан, Цезарь, Македонский, Гитлер, Сталин и все они прошли свой путь, следуя предназначению. Почему Великий хочет меня остановить? Неужели моё правление должно стать настолько ужасным, что потребовало моего уничтожения?

Я не собиралась становиться диктатором, не собиралась ввергать планету в пучину несчастий и отчаяния. Я вообще не хотела становиться правителем, но предназначение влекло и неустанно продвигало меня к цели. Если честно, мне было плевать на судьбу мира. А может, меня страшило всевластие. Именно всевластие сгубило Королеву Аргану, чью жизнь я прожила в одном из своих прошлых воплощений. Хотя не могу с уверенностью сказать, что это было именно прошлое и именно этой планеты. Как бы то ни было, я поняла, что моя спокойная жизнь закончилась, а значит, для того чтобы себя обезопасить у меня остался один единственный путь: претворить свою цель в жизнь.

Поразмыслив, я решила, что мне нужно войти в состав Совета Федерации. В настоящее время в Совете было три вакантных места, попасть на одно из которых можно либо в качестве представителя субъекта Российской Федерации, либо в качестве сенатора, назначенного Президентом. Пожалуй, второй вариант мне больше подходит. Воздействовать на решения одного человека намного проще, чем управлять группой людей. Через две недели как раз должен состояться юбилейный горно-металлургический форум, гостем на котором ожидали главу государства. Отличный шанс. Я воспользовалась своими способностями: изменила реальность и в результате оказалась в числе спикеров. Расскажу что-нибудь про добычу и обогащение железной руды, без разницы, просто чтобы привлечь внимание – это несложно.

***

«Посмотри на меня».

Президент перевёл на меня взгляд и еле заметно улыбнулся. Я с готовностью улыбнулась в ответ и начала вещать о добыче полезных ископаемых, не забывая удерживать внимание самого главного человека страны на себе. Сегодня будет достаточно просто познакомиться. Торопиться не стоит. Однозначно, это умный и проницательный человек, который сразу же заподозрит неладное, если я сходу заговорю о Совете Федерации.

Всё шло замечательно, как вдруг Президент потерял к моей персоне всякий интерес и уткнулся в телефон. Одновременно с этим я ощутила на себе некое воздействие. Мой язык начал заплетаться, в конце концов заставив меня замолчать. Я сразу всё поняла. Кто-то пытается управлять моей реальностью. Глупцы! Вы не знаете с кем связались! Меня охватила холодная ярость. Я перехватила управление и, окинув помещение ясным взором, мысленно приказала: «Встань!» В одном из рядов произошло шевеление: мужчина в сером костюме приподнялся с кресла, при этом явно не желая этого делать. Ах, вот ты где! Я многозначительно кивнула этому незнакомцу и почти сразу ощутила, что чужое влияние исчезло. Лучезарно улыбнувшись, получила в ответ косую ухмылку. Мужчина сверлил меня холодным взглядом, но мне показалось, что наряду с неприязнью в его взгляде было что-то ещё. Словно после долгой разлуки он пытался понять, что во мне появилось нового, а что осталось от меня прежней.

Не испытывая больше неудобств, я успешно закончила своё выступление. Президент одобрительно кивнул и, по-моему, хлопал громче остальных. Я была более чем уверена, что знакомство с ним мне обеспечено. Так и произошло. Едва начался перерыв между сессиями, как ко мне подошёл секретарь и предложил пройти вместе с ним. Всё всегда происходит так, как я хочу. Без исключений.

Как я и думала, Президент оказался прекрасным, выдающимся человеком. Мы немного поговорили о политике, экономике и даже затронули тему межкультурных коммуникаций. Глава государства был мною совершенно очарован, но должна признать, что и он произвёл на меня неизгладимое впечатление. Даже немного жаль использовать его в своих целях. Выслушав о проблемах, с которыми сталкиваются женщины-управленцы в сфере, как принято считать, чисто мужского бизнеса, Президент предложил мне задуматься о карьере в госаппарате. Конечно же, я с радостью согласилась. Государственная дума – отличная возможность в скором времени перебраться в Совет Федерации.

Довольная собой я уже хотела покинуть форум, как снова столкнулась с тем самым манипулятором, о котором на радостях совсем позабыла. Он неожиданно появился на моём пути, заставив моё сердце испуганно сжаться. Первой меня пронзила мысль, что я встретилась с призраком. При близком рассмотрении мужчина оказался очень похожим на Рэдрика: светло-русые волосы, серые глаза, упрямое лицо. Не знаю, почему не заметила этого ещё в зале. Видимо, разозлившись, особо его не разглядывала, но сейчас, оказавшись с ним нос к носу, буквально потеряла дар речи. Кто это? Как это возможно?

Не двигаясь и засунув руки в карманы, он молча, в упор меня разглядывал. Я была так ошарашена, что даже не сообразила воспользоваться своими способностями. Просто обошла его и практически бегом бросилась к выходу. Оглянувшись в дверях, увидела, что он тоже обернулся. Меня снова обдало холодом. Две жизни опять перемешались в моей голове. Рэдрик на серебристом коне ведёт армию в бой. Сильный и отважный рыцарь, но не он здесь главный, а я. Звон мечей, людские крики, ржание лошадей и мой довольный смех. Я смотрела на себя. Это была я и не я. Аргана! Я зажмурилась, прогоняя прочь видения прошлого. Я так боялась этого безумия! Боялась, но вместе с тем страстно его желала.

Врубив музыку на полную, я выжала из взятого на прокат премиального автомобиля всё, что только мог позволить столичный вечерний трафик, и даже больше. Оставаться одной не хотелось и поэтому пришлось отправиться в ресторан. Пусть люди и значат для меня не больше чем муравьи, но, пока они мелькают перед глазами, я хотя бы не буду проваливаться в воспоминания.

Даже в переполненном зале для меня без проблем нашёлся свободный столик. Усевшись, я закрыла лицо ладонями. Пирамида ресторана тут же радостно глотнула моей энергии, наполненной страхом и смятением.

«Отстань».

Пирамида продолжила высасывать мои жизненные силы.

«Отстань!»

Тонкие нити нехотя оставили меня в покое.

«Ещё раз тронешь меня и здесь не останется ни одного человека!»

Мои ладони резко опустились, хлопнув по столу. Пирамида обиженно сжалась и, кажется, даже собралась, наоборот, передать мне немного энергии, но я поморщилась и повторила:

«Отстань».

– У вас свободно?

Опять он. В принципе, я даже не удивилась. Лишь устало вздохнула:

– От моего ответа что-то изменится?

– Нет.

Манипулятор сел напротив меня. Конечно, можно выбрать другую линию жизни, но тогда мне так и придётся постоянно от него убегать. Лучше узнать, кто он такой и что ему нужно. После того случая со Смотрителем я постоянно была в ожидании чего-то подобного и вот, пожалуйста.

– Ты не отступишься? – спросил мужчина.

– От чего? – не поняла я.

– От мирового господства.

– А должна?

Он пристально посмотрел мне в глаза и что-то внутри меня дрогнуло. Однако внешне я оставалась абсолютно спокойна.

– Подумай, Кира.

– Откуда ты знаешь моё имя?

– Кира, Аргана, Рэмини, Атрексис, Нойя. Какая разница? – манипулятор взмахнул рукой. – Я знаю все имена.

Меня снова охватило беспокойство. Кто они? Кто эти люди? Мне знакома только Аргана. Наверное, всё-таки лучше сбежать.

– Не уходи. Сегодня я не причиню тебе вреда. Просто поговорим.

В смысле сегодня? Я так и знала! Это тоже Смотритель! Нужно и от него избавиться!

– Ты Смотритель?

Мужчина ответил не сразу. Он кивнул официанту и тот молниеносно принёс нам два бокала: один с виски, другой с вином. Немного полюбовавшись коричневой жидкостью с прозрачными кубиками льда, манипулятор сделал глоток.

– Это чилийское, – кивнул он на второй бокал. – Знаю, ты любишь.

– Ты Смотритель? – повторила я, даже не притронувшись к вину.

– Ты задаёшь неправильный вопрос, – серые глаза опять смотрели прямо на меня. – Главное – какой именно Смотритель.

Ничего не понимаю. Меня вообще больше волнует вопрос, почему он так похож на Рэдрика. А какой там Смотритель, какая разница? Будет угрожать мне – убью. Я промолчала.

– Я тот самый Смотритель, – продолжил манипулятор. – Тот, которого ты размазала поездом. Между прочим, было больно.

Я сжала кулаки. Это невозможно! Даже если бы душа переродилась настолько быстро, сейчас он был бы младенцем! Безумие какое-то! Или, может, это я безумна?

– Испугалась? – усмехнулся загадочный человек, снова отхлебнув виски. – Я не обычная душа, а древняя сущность, живущая почти с самого момента возникновения Вселенной. Я слежу за Сценарием и исправляю его по воле Великого. Я не рождаюсь. Если нужно, прихожу в любого человека, утратившего жизнь или разум.

Не может быть! Пересечь барьер между тонким и материальным миром таким образом невозможно! Душа попадает в осязаемое пространство, лишь пройдя через рождение!

– Глупости, – ответила я на это. – Не морочь мне голову.

– Думаешь, это невозможно? Но разве ты сама, как старая душа, не имеешь больше способностей к управлению реальностью, чем молодые души? А я намного старше тебя, – возразил Смотритель.

– Я Создатель. Именно поэтому управление даётся мне так легко.

– Создатели есть и молодые и они куда менее способные. Кстати, твоя аномалия состоит в том, что ты проживаешь Сценарий Правителя, а не Создателя. Ты должна изобретать, создавать, творить, а не властвовать над миром. Я пока не знаю, как это изменить, поэтому должен тебя остановить.

– Говоришь обо мне так, словно я программный баг, – недовольно пробурчала я.

– По сути так оно и есть.

– Послушай, Смотритель, оставь меня в покое. На самом деле я не хочу быть правителем мира, хоть и была им недолго в прошлой жизни.

– Может, и не хочешь, – согласно кивнул тот. – Но ведь всё равно идёшь к этому. Сценарий не изменить. Выход есть только один.

– Моя смерть?

– Твоя смерть.

– Я тоже могу тебя убить, – напомнила я, всё-таки подняв бокал. – Забыл?

– Можешь. Но я вернусь и довольно быстро.

– Зачем ты вообще рассказал мне всё это? – я всё равно не понимала ни его мотивов, ни цели этой встречи. – Просто убил бы меня, да и всё.

– Я так и хотел, но ты убила меня первой. С каждым перерождением ты становишься всё сильнее и сейчас твоя сила очень велика. Не отрицаю. На эти догонялки может уйти слишком много времени, поэтому давай заключим сделку, – предложил Смотритель.

– Какую?

Возможно, есть смысл согласиться. Так можно будет выиграть себе дополнительное время.

– Ты не будешь предпринимать никаких шагов для обретения мирового господства, а я не буду тебе угрожать. А ещё всегда буду рядом. Хочу понять, что двигает Сценарий и попробовать его исправить.

– На какой срок?

– Предлагаю на год.

Хм, не так уж и много. Незначительный перерыв. Обдумывая предложение, я сделала глоток вина: действительно мой любимый сорт винограда. Откуда ему это известно? Нужно узнать его получше, а заодно и о всех его слабостях.

– Хорошо. Возможно, я согласна. Только у меня есть один вопрос.

Смотритель вопросительно поднял бровь.

– Почему ты похож на Рэдрика?

Его губы тронула загадочная улыбка:

– Просто совпадение.

Глава 2. Сделка

Сделка. Не сошла ли ты с ума, Кира? Как бы этот договор не оказался договором с дьяволом. Фигурально выражаясь, конечно же. Надеюсь, от этого будет толк. Как там сказал один китайский мудрец? Держи друзей близко к себе, а врагов ещё ближе? Что ж, стоит попробовать. Пока этот Смотритель на виду, проще его контролировать. Один раз я уже одержала над ним победу. Будет плохо себя вести, повторить недолго. Кстати, после той встречи в ресторане, я его больше не видела, а ведь прошло уже два дня. Куда он делся? Вроде грозился всегда быть рядом. Как обычно, мужские обещания.

Форум закончился, и я вернулась в Екатеринбург. Рейс был поздний, я устала, поэтому раздумывать о чём-то ещё мне не хотелось. Хотелось в душ и спать. Приехав домой, я бросила чемодан в прихожей и, стараясь не шуметь, пробралась на кухню. Едва налила в стакан воды, как наверху тоже включился свет.

– Мам, вернулась? – раздался с лестницы Ромкин голос.

Надо же, ещё не спит. Опять, наверное, в танчики свои рубится. Я улыбнулась:

– Да. Слава богу, я дома.

Было слышно, как Рома босыми ногами прошлёпал по ступеням и вдруг остановился.

– Мам, а это кто?

О чём это он? Где? Я рванула в гостиную. На диване с невозмутимым видом сидел Смотритель, перелистывая взятую из шкафа книгу.

– Э-э-э… – промямлила я.

Что тут можно сказать? Как объяснить, кто это? Сама не знаю, как он тут оказался. Не придумав ничего лучше, я пробормотала:

– А это мой знакомый по работе…

Рома выжидающе на меня смотрел, а я растерянно взглянула на своего вынужденного компаньона, осознав, что понятия не имею, как его представить.

– Мот, – неожиданно выручил меня Смотритель. – Мы с твоей мамой вместе вернулись с форума.

Ромкино лицо озарила весёлая улыбка:

– Мот? Как рэпер, что ли?

– Что такое рэпер? – недоумевающе спросил Смотритель.

Мой сын улыбнулся ещё шире:

– Понятно. Хороший у тебя друг, мам! Подходит тебе.

– Ага, – согласилась я, подавая Смотрителю знаки, чтобы он заткнулся.

– А я Рома.

Мой сын дружелюбно пожал гостю руку и продолжил любопытствовать:

– А Мот это от Матвея?

– Да-да, всё так и есть, – поспешно ответила я. – А тебе уже давно пора спать.

Ромка многозначительно мне подмигнул и послушно вернулся на лестницу.

– Не буду вам мешать!

– Спокойной ночи! – выкрикнула я ему вслед, пытаясь скрыть досаду.

Дождавшись пока в Ромкиной комнате хлопнет дверь, устремила на Смотрителя гневный взгляд:

– Не смей приплетать сюда моего сына! Или, клянусь, и ты, и твой Великий пожалеете об этом!

– Я ничего не сделал, – возразил тот. – Просто хотел познакомиться.

Я прекрасно знала, зачем он здесь объявился. Чтобы показать, что мой дом больше не моя крепость и что мой собственный сын тоже может оказаться под ударом.

– И вообще, мне нужно где-то жить, – добавил Смотритель.

Я чуть не задохнулась от возмущения:

– В смысле жить? Здесь?! Ну уж нет!

– А как же договор? Забыла?

– Да блин! Как я объясню это сыну? – не отступала я.

– Придумай что-нибудь. Это же твой сын, в конце концов. Мне-то какое дело?

Так и знала, что пожалею об этом. Проще, наверное, было бы от него избавиться.

– Не проще, – прервал мои размышления Мот, словно умел читать мысли. – Я бы пришёл снова и, кстати, не обольщайся: ты сильна, но я всё равно сильнее. В прошлый раз тебе просто повезло.

Ну, конечно. Так я тебе и поверила. То-то ты испугался и предложил мне эту сделку. На моих губах появилась снисходительная улыбка. Смотритель нахмурился, и я снова, как во время выступления, почувствовала на себе чужое влияние. Воздух вокруг меня вдруг стал таким плотным, что я едва могла пошевелиться. В лёгкие он тоже просачивался с трудом. Зря я расслабилась, потеряла бдительность. Откуда мне знать, соблюдают ли Смотрители уговоры? Попытка подключиться к пространству вариантов тоже провалилась – доступ опять был заблокирован. Получается, Смотритель способен укреплять барьер? Ну, ладно. Раз так – тогда держись.

Пирамида нашего коттеджного посёлка была не слишком могущественна, но всё же она была не так уж и мала. Я вытянула из неё часть энергии и вступила в борьбу. Наше противостояние было недолгим, но утомительным. Мне удалось вернуть воздуху обычную плотность, но отчасти потому, что и Смотритель ослабил свою хватку.

– Если бы я хотел, то мог бы сейчас с тобой расправиться, – заявил Мот.

– Не будь так уверен, – парировала я.

Однако, должна признать, что по силе мы скорее всего примерно одинаковы. Наша борьба действительно может затянуться, да и жить в постоянном ожидании нападения не очень-то привлекательная перспектива. Пожалуй, пока сотрудничество выглядит более выгодным.

– Так я могу остаться? – спросил Мот.

– Да, – буркнула я. – Но не пытайся сблизиться с моим сыном. Понятно?

– Понятно. Я и не собирался.

Со вздохом я опустилась на диван.

– Блин, теперь все будут думать, что я пригрела альфонса.

– Что такое альфонс?

Я раздражённо взмахнула рукой:

– Какая разница!

– Тебя волнует, что о тебе думают другие? – Смотритель внимательно меня разглядывал.

– Нет. За Ромку переживаю.

– Не понимаю. Не про него же будут говорить.

Я тоскливо вздохнула.

– Когда ты в последний раз жил на Земле?

– Триста лет назад.

М-да, прям как в кино или в книгах: попаданец из прошлого.

– Ладно, замяли. Слишком многое придётся объяснять. Я тут в учителя по истории не нанималась.

– Это и не нужно. Я уже изучил все события за то время, что отсутствовал.

– Отлично. Молодец, – я хлопнула в ладоши. – Пойдём, выделим тебе комнату.

Мы поднялись на второй этаж. Куда ж его разместить? Хотелось бы подальше от меня, но дальнюю комнату занимает Рома. Подростки! Не хотят рядом с мамкой жить. Подселять сыну за стену подобного соседа я тоже не стала, поэтому, хоть и без восторга, пришлось отдать Смотрителю комнату соседнюю с моей.

– Это твоя комната? – спросил он, указав на мою дверь.

– Да, но чтоб я тебя тут не видела.

– Думаешь, буду к тебе ломиться? – он усмехнулся. – Может, я и похож на Рэдрика, но вот ты на Аргану точно не похожа.

Не знаю, чего он хотел добиться этой фразой, но я на подобные выпады реагировать не собиралась. Молча вытащив из кладовки набор постельного белья, я прошла в комнату и кинула его на кровать. Смотритель проследовал за мной.

– Сердишься?

– Нет. Располагайся, – я склонилась в нарочито пародийном поклоне и вернулась в коридор.

– Сколько твоему сыну лет? – спросил мне в спину Мот.

– Пятнадцать, – я обернулась.

– А сколько было Люмине и Милане?

Это был запрещённый приём. Я прекрасно помнила, что сделала Королева, и прекрасно знала почему. Однако одно дело знать, а другое – понять и смириться. Этот факт из прошлой жизни остался самым жестоким и травмирующим, хотя со временем многое переосмыслилось и худо-бедно улеглось в моём сознании.

– По восемь, – ответила я, усилием воли сбросив охватившее меня оцепенение.

Аргана сама убила своих детей, чтобы лишить врагов возможности воспользоваться этой её слабостью, и упоминание о девочках снова вытащило на свет мою давнюю глубокую боль. Внимательно следивший за моей реакцией Смотритель еле заметно улыбнулся уголком рта. Всё понятно: прощупывает рамки моего самообладания. Вот же тварь! Меня накрыло неприязнью, граничащей с ненавистью.

– Я не Аргана, – процедила я сквозь зубы.

– Сейчас нет, но тогда была.

Если бы он только знал, как часто мне снится та ночь, когда я, заливаясь слезами, в последний раз гладила невинные шелковистые головки. Но только Аргана жила в жестокое время и совершила это не в припадке безумия. Она спасала своих дочерей от ещё более ужасной участи.

– Я не Аргана, – повторила я. – И если ты ещё раз об этом заговоришь, нашему договору придёт конец.

– Хорошо, – с готовностью отозвался Смотритель. – Извини.

Я гневно выдохнула и ушла к себе, демонстративно хлопнув дверью, но там, в тёмной комнате, оставшись наедине с самой собой, всё же позволила с таким трудом сдерживаемым слезам пролиться. Перед моими глазами снова стояли мои светловолосые ангелочки.

***

Завтрак проходил в полном молчании, хотя Ромка периодически кидал на меня хитрые взгляды. Естественно, о моём якобы знакомом с работы он подумал то же самое, что в этой ситуации подумал бы любой другой нормальный человек. Смотритель делал вид, что ничего не понимает и совершенно спокойно попивал свой кофе. Мне еда как-то не заходила, поэтому я тоже сидела лишь с кофейной чашкой. Вообще, всё это выглядело более чем странно: как будто мы поссорились. Ведь будучи действительно просто знакомыми, мы вряд ли ввели бы это табу на разговоры. Я подумала, что так Ромка ещё больше удостоверится в своих предположениях и всё-таки нарушила тишину. Да и нужно как-то ему объяснить, что этот мужчина теперь будет с нами жить.

– Рома, Мот поживёт с нами какое-то время. Ты не против?

Ромка чуть не поперхнулся чаем, но, быстро сглотнув, энергично закивал головой:

– Нет, мам! Главное, чтобы тебе нравилось!

Ну вот, я так и знала. И как я теперь выгляжу в глазах сына?

– Мы просто друзья и ему нужна помощь. Он разводится, и жена выгнала его из квартиры, – я на ходу придумала мало-мальски правдоподобное объяснение.

Смотритель закашлялся, отставив чашку. Мне едва удалось сохранить серьёзный вид. Даже не ожидала, что получится так мстительно.

– А-а, – разочаровано протянул Ромка, смущённо взглянув на нашего гостя. – Сочувствую.

– Угу, спасибо, – отозвался тот.

Его мрачный взгляд развеселил меня ещё больше. Пытаясь это скрыть, я быстренько допила свой кофе и поднялась из-за стола.

– Так, Игорь отвезёт тебя в школу, а я тогда на своей.

– Окей, – ответил Ромка.

Смотритель тоже засобирался.

– А ты куда? – удивлённо спросила я.

– На работу, – с нажимом ответил он.

Рома снова окинул нас оценивающим взглядом. А, точно, мы же типа коллеги. Ненавижу врать и самое гадкое – это обманывать своего ребёнка. Но и выдержать целый день в паре со своим новоиспечённым союзником я вряд ли смогу. Нужно как-то от него отделаться. Я мило улыбнулась:

– Разве ты не взял отгул?

Во взгляде Смотрителя засквозило недоумение:

– Отгул?

Господи, да что ж ты глупый такой! Тоже мне, могущественная душа!

– Выходной, – подсказала я ему.

– Нет, я передумал, – злорадно улыбаясь, ответил он. – Решил, что лучше окунуться с головой в работу, чем гонять мысли о разрушенном браке.

Вот ведь гад! Отмазался! Я вздохнула:

– Ладно, поехали.

Едва мы сели в машину, Смотритель обиженно спросил:

– Зачем ты придумала эту ерунду?

– Съезжай и живи где-нибудь в другом месте, если тебе что-то не нравится, – отрезала я, всё ещё раздосадованная тем, что он увязался за мной.

– Теперь я понимаю, почему у тебя нет мужа, – заявил Мот, пристёгиваясь. – Кому нужна такая злая жена?

– Да мне плевать, – я кинула на него злобный взгляд и выжала педаль газа.

Автомобиль рванул с места. Смотритель схватился за ручку, но промолчал. А мне хотелось, чтобы он растворился. Исчез из моей машины и из моей реальности. На самом деле его слова больно меня укололи, всколыхнув детские воспоминания. Меня часто называли злым ребёнком, и своё детство я ненавидела. Поэтому и человек, заставивший меня о нём вспомнить, тоже на некоторое время вызвал во мне жгучее чувство неприязни.

Всю дорогу до офиса Мот периодически на меня поглядывал, однако не проронил ни слова, хотя вела я довольно агрессивно. Было очевидно, что он боится быстрой езды, поэтому я постаралась от души.

– Приехали.

Я вышла из машины и, не глядя на Смотрителя, размашистым шагом направилась ко входу в здание, но он не отставал:

– Я буду сидеть с тобой?

– Ты не забыл, что я генеральный директор? – вспылила я. – Как ты себе это представляешь, а?

– А ты не забыла, что у нас договор? Как я буду следить за твоим Сценарием, если не буду рядом?

Ещё и суток не прошло, а он меня уже достал. Я дёрнула дверную ручку, но та не поддавалась. После пары безуспешных попыток, до меня дошло, что это дело рук Смотрителя.

– Мот?!

– Я же серьёзно, Кира. Чем раньше разберёмся со Сценарием, тем раньше избавимся друг от друга.

Я вздохнула. В этом он прав.

– Хорошо, скажу, что ты аудитор. Месяца три подозрений вызывать не будет.

Теперь дверь с лёгкостью открылась. Как я выдержу это целый год? Не представляю.

Секретарша уже была на рабочем месте. Она удивлённо округлила глаза, но ничего не сказала. Я всегда приходила на работу одна. Даже если меня перехватывали по пути, отделывалась от коллег ещё задолго до дверей в приёмную.

– Доброе утро! Светлана, подготовь дополнительное рабочее место в моём кабинете. У нас внеочередной аудит. И запросите у Юлии Николаевны финансовую отчётность.

– Хорошо, – девушка поспешно записывала мои поручения в ежедневник. – По которому Управлению?

– По всем. Аудит будет долгим.

Секретарша окинула Мота заинтересованным взглядом. Я мысленно хмыкнула. Зря, Света, ой, как зря. Здесь ловить нечего.

– Да и ещё: нужно оформить аудитору временный пропуск.

– Хорошо.

Заходя в кабинет, я слышала, как Света уже разговаривает со службой безопасности по телефону.

– Милая девушка, – оценил секретаршу Смотритель, с любопытством разглядывая моё рабочее место.

А кабинет и правда заслуживал внимания: он был стильным, хоть и немного спартанским. Хм, как бы это сказать? Неженским – вот слово, пожалуй, наиболее подходящее для его описания.

– Несомненно, – ответила я, раскладывая папки на столе, а затем перешла к более важным вопросам: – Лучше скажи, как ты собираешься взаимодействовать с миром людей? Будешь всем Смотрителем представляться? У тебя вообще есть паспорт или какие-нибудь другие документы?

Мот пожал плечами:

– Наверное, есть у этого парня, чьё бесхозное тело так удачно мне подвернулось.

– Ведёшь себя как дитя малое, – я снова рассердилась. – Ты понимаешь, что без документов жить нельзя?

– Триста лет назад никакие паспорта не требовались.

– Триста лет назад люди трусов не носили и мылись раз в полгода.

– Ну, некоторые всё же мылись чаще, – задорно улыбнулся Мот.

Я закатила глаза и, красноречиво вздохнув, связалась с приёмной:

– Света, скажи Алексею Михайловичу, что мы с ним сегодня обедаем, и закажи нам столик в «Панораме».

– Что за Алексей Михайлович? – уточнил Смотритель, усевшись в кресло.

– Начальник нашей службы безопасности. Попрошу его пробить тебя по правонарушениям. Так что не удивляйся, скорее всего у тебя возьмут отпечатки пальцев. Посмотрим, кто ты такой. Если найдёшься, съездим за документами.

– Какая ты предприимчивая. Всё у тебя схвачено, всё под контролем.

– Это шутка, Мот? Если ты забыл, то напомню тебе, что я познакомилась с Президентом, едва только этого захотев. Это не контроль. Это безграничная власть.

Едва я произнесла эти слова, как сразу же о них пожалела. Мот вскинул на меня колкий взгляд:

– Власть, значит? Не забывай, что мы договорились, Кира. А то можем и в следующей жизни встретиться. Мне спешить некуда. У меня в запасе целая вечность.

– Да-да, помню, – буркнула я.

Нужно быть осторожнее в высказываниях. За себя-то мне не страшно, но очень не хочется, чтобы в этом оказался замешан мой сын. Неожиданно вспомнив Аргану и её дочерей, я невольно вздрогнула. Где-то в глубине души я её понимала и даже оправдывала, но повторить содеянное ею не смогла бы ни за что на свете.

– Всё в порядке? – спросил наблюдающий за мной Мот.

Не понимаю, почему он всё время ведёт себя так, словно хочет меня на чём-то подловить? Ждёт, что сорвусь и нарушу договор? Но не думает же он, что в таком случае я так просто дам с собой расправиться?

– А что-то должно быть не в порядке?

– Нет, – теперь Мот казался абсолютно расслабленным.

– Тогда не мешай мне, – попросила я и занялась своими обычными каждодневными делами.

***

Бывший ФСБ-шник сработал, как всегда, быстро и чётко. Уже к вечеру у меня на столе лежал полный отчёт о моей занозе в заднице. Мот терпеливо ждал, пока я его дочитаю. Наконец я вернулась к первой странице и подняла на Смотрителя глаза:

– Этого парня зовут Карпов Андрей Александрович. Тридцать четыре года, высшее экономическое образование, приводов нет даже в юности. Был женат, бывшая жена и дочь живут в Москве. Родители и брат – в Красноярске. Хм, интересно, почему он оказался в Е-бурге? Работал в «Газпроме» аналитиком. С прошлой недели числится в пропавших без вести, но я убедила Павлова, что это какая-то ошибка.

– Скучно, – прокомментировал историю Смотритель. – Обычная жизнь – обычный инфаркт.

Я одарила его долгим задумчивым взглядом:

– Смотрю, тебя тоже не особо заботит судьба обычных людей. Почему тогда пытаешься меня остановить?

– Почему не заботит? – возразил Мот. – Пусть многие из них и скучные зомби, но, если уж родились, то должны жить.

– А как насчёт этого парня? – я кивнула на досье.

– Не я же его убил. Кстати, скорее всего это пирамида высосала из него всю энергию. Наверняка он пропадал на своей работе.

Да, вполне возможно. Сейчас многие спасаются от проблем и одиночества погрузившись в трудоголизм. И я не исключение.

– Ладно. Что есть, то есть. Поехали, осмотрим квартиру.

Человек, «подаривший» Смотрителю своё тело, жил в очень неплохом месте. Современные высотные здания, торговые центры, кинотеатры – активно развивающийся район города. Аккуратно воткнув свою чёрную камаро в парковочный карман, я заглушила двигатель. Перед нами стояла вполне симпатичная высотка с серо-голубыми фасадами.

– Квартира двести сорок восемь, – сказала я, нажав на кнопку вызова лифта. – Похоже, шестой этаж.

– Без разницы.

Мне показалось или Смотритель немного нервничает?

– Мот, что случилось? Не хочешь идти?

– Без разницы, – упрямо повторил тот.

Меня вдруг одолело любопытство:

– Ты получаешь воспоминания вместе с телом? Помнишь их жизни?

– Нет, – Мот угрюмо на меня взглянул. – Воспоминания хранит разум. Тело по сути лишь органический механизм. Вместилище личности.

Пораспрашивать его об этом у меня не получилось: Смотритель демонстративно отвернулся, всем своим видом показывая, что отвечать больше не будет. Перед дверью в квартиру я собралась перейти на вариант пространства, где она будет открыта, но Мот опять заблокировал барьер между реальностью и тонким миром.

– Мот, прекрати! Тебе нужны документы.

С невозмутимым видом Смотритель достал из кармана пиджака ключи. Сердито поджав губы, я выхватила их у него и открыла дверь. Так бы и треснула, честное слово!

За дверью оказалась обычная холостяцкая квартира: минимум комфорта, максимум функциональности и много-много книг. Книжный шкаф занимал целую стену в большой комнате. Я даже ощутила некоторое сожаление от того, что этот человек умер. Не так уж и часто сейчас встретишь читающего мужчину. Я пробежала глазами по полкам: Фицджеральд, Драйзер, Уэллс, Булгаков, Толстой и даже Булычев, Азимов и Стругацкие. Ну, и, конечно же, множество книг по экономике и финансам. На рабочем столе фотография: Андрей, улыбающаяся голубоглазая девушка и розовощёкая девчушка. Видимо, сделана ещё до развода. Я опять ощутила укол жалости. Наши догадки оказались верными: парень страдал и в попытках забыться пропадал на работе, доводя себя до изнеможения. Понятное дело, причины их расставания были нам не известны и наверняка этот Андрей тоже не был святым, но почему-то я подумала, что эта девушка – дура.

Я кинула на Смотрителя быстрый взгляд. Так странно находиться здесь. Дотрагиваться до этих вещей, дышать этим воздухом, при том, что хозяин этой квартиры технически был сейчас дома. Мы были словно призраки, скитающиеся в мире живых и не имеющие сил покинуть свою прежнюю обитель. Эти ощущения напомнили мне о том, как я вспомнила свою прошлую жизнь. Как будто опять оказалась в чужих мыслях.

– Я поищу здесь, а ты иди в спальню, – предложила я.

Мот кивнул и исчез в коридоре, но уже через пару мгновений я снова услышала его голос:

– А что это за история с твоим бывшим?

– Что? – взятая со стола книга чуть не выпала из моей руки.

– Ну, тот, которого ты уволила. В офисе до сих пор об этом поговаривают.

Даже не знаю, что на меня накатило в большей степени: отвращение или ненависть. Хотя есть ли между этими чувствами хоть какая-то существенная разница? Меня разозлило не то, что Мот об этом спрашивал. Что с него возьмёшь? Он даже не человек и мне не ведомо, испытывает ли он хоть какие-то чувства или ко всему беспристрастен. Меня разозлил тот факт, что на работе всё ещё об этом болтают. Один раз просчиталась, а проблем огребла на долгое время.

– Кира?

– Я не собираюсь ничего тебе рассказывать. Ты мне не подружка.

– До сих пор болит?

Я скрипнула зубами. Этот спокойный тон бесил неимоверно. Ещё немного и придётся наплевать на нашу сделку.

– Кира? – снова позвал Мот.

– Нет, – процедила я.

– Тогда лучше расскажи сама. Я всё равно узнаю у офисных девчонок за чашкой кофе, но ты сама понимаешь, что это будет их версия.

Стены задрожали, а в окнах зазвенели стёкла – землетрясение. В дверном проёме появился Мот:

– Ты сама себя выдаёшь. Теряешь самообладание. Плохое качество для правителя.

Я глубоко вздохнула, устремив на него холодный взгляд. Земные толчки прекратились и всё стихло.

– Ты нашёл паспорт?

– Ещё нет.

Я молча вернулась к поиску, и Мот, последовав моему примеру, снова переместился в спальню. Ведь не отстанет. Да и действительно лучше, если сама расскажу, чем если он будет собирать всякие сплетни.

– Я три года состояла в отношениях с одним из сотрудников нашей компании. Он был моложе на десять лет. Долго ко мне подбирался, прикидывался другом, и я… сдалась. Я помогала ему, всячески продвигала. Его повысили, доверили серьёзную работу, а потом оказалось, что всё это время у него была другая. Со мной он встречался ради повышения. Наверное, и друзьям своим это так объяснял. Представляю, как все надо мной смеялись.

Последняя фраза получилась слишком уж жалостливой, и я замолчала. Самой противно от этой истории. Как можно было быть такой дурой? Выдернув из комода очередной ящик, я обнаружила в нём папку с документами. А вот и паспорт. Можно уходить.

– Кира? – Мот вернулся в комнату. – Почему не отвечаешь?

– Ты что-то спрашивал? – я очнулась от раздумий. – Извини, не расслышала.

Мне показалось, что на этот раз во взгляде Смотрителя промелькнула обеспокоенность. С чего это вдруг?

– Говорю, Олег этот – мразь. И нечего об этом больше думать.

– Я и не думала, пока ты не спросил.

– Да, ты права, – Мот вдруг смутился. – Больше не буду.

– Уж постарайся, – я ещё немного сердилась от того, что пришлось об этом вспоминать. – Смотри, я нашла паспорт и страховка тоже здесь.

– Отлично! – Мот улыбнулся, но его улыбка почти сразу же угасла. – Кира, молчи!

Моментально утратив свою расслабленность, он схватил меня, затолкал в шкаф и залез в него сам, плотно закрыв дверцу. На мой вопросительный взгляд отрицательно покачал головой, приложив палец к губам. Что происходит? Может, полиция? Но зачем тогда прятаться? Ведь он и есть Андрей Карпов. Однако я не шевелилась и молчала. Вряд ли Смотритель стал бы прятаться без надобности.

В квартире действительно кто-то был: в коридоре слышались шаги. Я собралась изменить линию жизни, чтобы вытащить нас отсюда, но Мот больно сдавил мою руку и, глядя мне прямо в глаза, снова мотнул головой. Я повиновалась и замерла. Неизвестный уже был здесь. Он порылся в открытом ящике, а потом прошёлся туда-сюда по комнате. Воздух вокруг трещал и дрожал, как будто в комнате вдруг оказался трансформатор. Смотритель практически перестал дышать и стал похож на статую. Я тоже старалась, на сколько это возможно, замедлить дыхание. Рука, которую держал Мот, уже начала неметь. Ну, долго ещё?! Уматывай! Глаза Смотрителя расширились, и я как будто приклеилась к его взгляду: не могла оторваться, не могла сфокусироваться на чём-то другом. Вдруг куда-то провалилась, как в Зазеркалье. Очертания окружающей обстановки смазались, и я потеряла ощущение реальности.

– Кира, пожалуйста, ничего не делай. Молчи и не думай так громко, – я словно сказала эти слова сама себе. – Прошу тебя: тише.

Я медленно кивнула и тут же вернулась в привычный материальный мир. Мот по-прежнему, не отрываясь, смотрел мне в глаза, помогая сохранять нейтральный мысленный фон. Неизвестный на мгновение замер, но, ничего не обнаружив, отправился на кухню, а через пару минут и вовсе покинул квартиру. Напряжение исчезло, и мы наконец-то смогли вдохнуть полной грудью. Смотритель выглядел очень озабоченным: хмурил лоб и кусал губы.

– Мот, – тихонько позвала я. – Уже можно выходить?

Он недовольно на меня зыркнул, но всё же вылез из шкафа и помог выбраться мне. Я поняла, что Мот знает, кто сюда приходил и зачем нас искал. А в том, что искали именно нас, у меня не было никаких сомнений.

– Кто это был, Мот?

– Каратель.

Глава 3. Каратель

– Каратель? Кто это?

Мот не ответил. Он обошёл квартиру, а потом закрыл глаза и как будто прислушался.

– Машину придётся оставить здесь.

– Ничего подобного! – возмутилась я. – Это шевроле камаро!

– Кто вообще на таких ездит? – негодовал Мот. – Мы в квартале, где живут обычные люди. Могла бы и что-нибудь попроще взять, а так мы словно свою визитную карточку оставили!

– У меня простых нет. Или, думаешь, бентли подошла бы больше?

Смотритель недоумевающе на меня уставился:

– Я вообще таких не знаю. Что это за автомобиль?

– Я даже не удивилась. Ты как пещерный человек! Хорошо хоть по деревьям не скачешь!

Смотритель стиснул зубы, но продолжать перепалку не стал:

– Нам нужно уходить и как можно незаметнее.

– Кто такой Каратель?

Я всем своим видом показывала, что и шагу не сделаю, пока не получу ответ. Мот немного помялся и всё же ответил:

– Каратель – это сущность, которая приходит, когда не справляюсь я. И поверь, ты сейчас должна испытывать настоящий страх, ведь он превосходит меня по всем параметрам.

– И что он делает? Карает тех, кого ты не сумел остановить?

– Нет. Он карает меня. Остальных просто уничтожает.

– Тебя? – я едва ли верила своим ушам.

– Да. В прошлый раз я утратил способность к воплощению на тысячу лет.

Как интересно! То есть, если мне самой удастся избежать наказания, то я избавлюсь от Смотрителя на достаточно долгое время? Я уже поняла, что мои враги не считают меня достаточно сильным противником, но они даже не догадываются, какая мощь во мне сокрыта. Я же не дурочка. Зачем показывать все свои таланты и тем самым давать им время на поиск способов меня одолеть? Наблюдающий за мной Мот нахмурился:

– Он очень силён и, в отличие от меня, попадая в человеческое тело, не приобретает способность чувствовать и испытывать эмоции. Его сознание остаётся неизменным, поэтому он целенаправленно выполняет свою работу. Понимаешь, Кира? С ним не получится договориться, им невозможно манипулировать. Он просто сделает то, что должен.

Ну, это мы ещё посмотрим. А пока нужно разузнать обо всём этом побольше. Что это за иерархия такая на небесах? Если это вообще можно называть небесами в том смысле, который мы привыкли вкладывать в это слово.

– И что теперь? – спросила я.

– Для начала давай уберёмся отсюда. Видимо, он не знает, кто ты такая в этой жизни, а просто следует за метафизическим следом.

Мот выхватил свой паспорт из моей руки и засунул его в карман.

– Метафизическим следом?

– Энергетическим шлейфом, остающимся после погружения в пространство вариантов, – объяснил Смотритель, попутно наводя порядок в квартире. – Поэтому не пользуйся пока своей силой. Хорошо?

Он задвинул последний ящик и убедительно на меня взглянул. Я согласно кивнула, раздумывая при этом, как в таком случае мне теперь вести ту удобную, приятную жизнь, к которой привыкла.

– Ничего, потерпишь, – заявил Мот, взяв меня за руку и увлекая к двери.

Мы спустились к подъезду и здесь я упёрлась:

– Даже не проси оставить машину. Если нельзя воздействовать на реальность, я не поеду на случайном убогом такси, мыкаясь по пробкам.

Мот начинал злиться, но отступать было не в моём характере:

– Это же моя камаро! Ну пожалуйста!

Смотритель окинул двор внимательным взглядом.

– Ладно, – он согласился, но выглядел при этом очень недовольным. – Только едь как все, а не как гонщики «Формулы один». Поняла? Может, если не будем излишне привлекать к себе внимание, то на этот раз всё обойдётся.

– Поняла.

Улыбнувшись, я с радостным видом уселась за руль. Мот сердито хлопнул дверью. Неандерталец невоспитанный! Я хоть и вздохнула красноречиво, но говорить ничего не стала. Ладно уж.

Вопреки всем предречениям Смотрителя, мы без проблем проехали по городу и оказались на объездной. До посёлка оставалось минут десять-пятнадцать. Я уже собиралась нарушить царившее всё это время молчание, как вдруг раздался оглушительный рёв и следом визг тормозов. Я только успела увидеть мчащийся с встречной полосы прямо на нас грузовик и услышать крик Смотрителя:

– Ничего не делай! Стой!

В следующий миг нас развернуло, а потом швырнуло вбок. Металл сминался с противным лязгающим скрежетом. Звенел стеклянный дождь из выбитых автомобильных окон. Моё тело пронзила боль, а затем что-то ударило меня по голове, и я потеряла сознание.

***

Очнулась я уже в больнице. Сколько времени прошло? За окном темно, но непонятно это этот же день или уже другой. Попробовала пошевелиться. Больно. И рука, видимо, сломана. Хорошо, что левая. Заставив меня болезненно поморщиться, следующая мысль сорвалась с моих губ горьким восклицанием:

– Чёрт! Моя машина!

Бедная камаро! Вряд ли от неё осталось что-то пригодное к использованию. А где Смотритель? Бросил меня и смылся? Или мне теперь ждать его в новом теле? Говнюк! Я закрыла глаза. А может, всё так и было задумано? Напеть мне сказок про Сценарий, напугать Карателем и убедить, что менять реальность опасно. Ведь почти получилось. Даже не знаю, каким чудом я осталась жива.

Дверь тихонько приоткрылась и в палату пробрался человек. Я присмотрелась. Хм, посмотрите-ка, живой. Лёгок на помине.

– Чего тебе? – совершенно недружелюбно спросила я.

Мот аккуратно, бочком, уселся на стул.

– Каждый раз удивляюсь, почему у людей такие хрупкие тела?

– Видимо, чтобы было проще нас убивать.

Смотритель хмыкнул:

– Пожалуй.

– Не хочешь ничего объяснить?

Настроение моё было хуже некуда, поэтому милой беседе сегодня точно не бывать.

– Кира, мы остались живы только потому, что ты не меняла реальность. Стоило тебе только на миг проникнуть за барьер, как Каратель тут же нас уничтожил бы.

– То есть вот это ты считаешь добрым здравием? – я указала на свою руку в гипсе.

Мот вздохнул:

– Я же говорил тебе оставить машину. Мы были слишком приметными, и Каратель решил нас проверить.

Это звучало очень правдоподобно, но не обязательно было правдой.

– А что со Сценарием? Ты что-нибудь заметил за это время?

– Нет.

Я раздражённо взмахнула рукой и отвернулась. Зачем я трачу на всё это время? Мне уже скоро сорок. Когда я собираюсь править миром? На пенсии?

– Как ты уживаешься с воспоминаниями Арганы? – спросил вдруг Смотритель о моей прошлой жизни.

Я снова перевела на него взгляд.

– По-разному, – вдаваться в подробности мне не хотелось. – Стараюсь лишний раз в них не погружаться. Я понимаю, что она – это я, но нынешняя я не она.

– Ты помнишь момент, когда она решила стать Королевой?

– Что ты имеешь ввиду? – не поняла я. – Она была Королевой по праву рождения.

– Это да, она была дочерью Короля Литании. Я говорю о владении миром.

Я всё помнила, но нужно ли об этом знать Смотрителю? Аргана поклялась подчинить себе весь мир после того, как Литания проиграла войну и её коронованных родителей казнили прямо на придворцовой площади. По-моему, именно тогда она и тронулась немного головой. Перед моими глазами мелькнула картинка: высокий мужчина в мундире с золотыми погонами высоко поднимает окровавленную голову, ухватив её за длинные чёрные волосы. Спустя пять лет Аргана беспощадно снесла голову уже с его плеч. Я невольно вздрогнула и прогнала воспоминание прочь, однако рыжеволосая Королева внутри меня победно усмехнулась. О да, терпения ей не занимать.

– Нет. Мне кажется, она всегда об этом знала. С детства.

Впрочем, как и я. Всегда знала, что я особенная, что во мне живёт великая сила. Я помню себя с очень раннего возраста и, будучи ещё совсем малышкой, умела подчинять погоду и животных. Людей не любила и не особо пробовала налаживать с ними близкие отношения. Даже со своими родителями. К слову, они отвечали мне взаимностью. Я была упрямым, своенравным ребёнком, непослушным и никогда не отступающим. А уж добиться от меня извинений было и вовсе нереально. Сейчас я понимаю, какой странной всем казалась: дитя с сознанием и мыслями взрослого человека.

– А ты? – спросил Мот.

– И я.

– Ты в детстве мечтала стать правителем мира?

В глазах Смотрителя читалось искреннее удивление вперемешку с лёгким беспокойством.

– Ты не представляешь, каково жить с постоянной жаждой мести непонятно за что и непонятно кому, – вздохнула я. – Об Аргане я вспомнила лишь семь лет назад.

– Почему? Что за событие спровоцировало прорыв?

– Ничто его не спровоцировало. Я целенаправленно захотела вспомнить.

Мот задумался. Я тоже, мысленно вернувшись к тому дню. Я несколько недель пыталась вспомнить то, не знаю что. Как в детских сказках. И однажды утром не сразу поняла, проснулась или нет. Сон был такой странный. Ведь обычно, после пробуждения мы понимаем, что всё это нереально, даже если видим во сне вполне обыденные вещи, но в тот раз сон, наоборот, при совершенно фантастических событиях оставлял стойкое ощущение реальности. Потом я поняла, что это не сон, а воспоминания. Мои воспоминания. И моя жизнь изменилась навсегда.

– Ты уверена, что захотела вспомнить без причины? Ведь по сути этот момент является ошибкой в Сценарии.

– Явной причины не было. Мне просто захотелось вспомнить. Может, я сама и есть ошибка? – усмехнулась я.

Однако, Мот не оценил мою шутку:

– Не говори так. Если это окажется правдой, тебя сотрут из канвы бытия.

– Как это?

– Ты помнишь что-нибудь об энергии хотя бы из курса физики?

– Что-то, связанное с работой, – я пожала плечами.

– Энергия – это явление перехода материи из одной формы в другую. Из любой формы в любую другую форму. Энергия словно двигатель, но, если двигать нечего, она бесполезна. Когда мы живём в материальном мире, материи много, а энергии мало. Когда возвращаемся в тонкий мир, то, наоборот, энергии становится очень много, а материи катастрофически не хватает. Поэтому души и стремятся сюда: здесь есть из чего создавать, есть чем двигать. Материя же – скопление частиц, связанных между собой силами притяжения. Частицы эти малы, но уменьшать их можно до бесконечности. В конце концов даже те малые расстояния между ними становятся невообразимо огромными и притяжение перестаёт действовать. Частицы теряют связь и разлетаются каждая в своём случайном направлении, а энергия просто рассеивается. И всё. Словно этой сущности никогда и не существовало.

– Значит, Каратель может уничтожить душу? – уточнила я.

– Нет, это подвластно только Великому, но от Карателя проблем может быть не меньше, поверь мне.

Интересно. Зачем тогда возиться с моими воплощениями? Когда Аргана умерла, разве не проще было бы сразу стереть мою сущность? Что-то тут не складывается.

– Тогда к чему столько возни? Почему не стёрли меня?

– Нельзя стирать кого вздумается и когда вздумается, – объяснил Смотритель. – Таким образом нарушается равновесие Вселенной, баланс энергии и материи, и всё сущее может низвергнуться в пучину хаоса. Тут как при применении лекарств с побочными эффектами: если потенциальная польза от препарата превышает возможные риски, то его принимают.

– То есть тотальное уничтожение мне грозит, только если я совсем обнаглею?

– Ну да, что-то вроде того.

Мы немного посидели в тишине, а потом Мот поднялся.

– Поправляйся. И не забывай: вмешиваться в течение линии жизни пока нельзя.

Я молча кивнула ему на прощание. Иди давай. Командир нашёлся. Получается, теперь буду жить как обычный человек? Не особо-то завидная перспектива. Хотя Смотритель сказал, что нельзя проникать в тонкий мир напрямую, в моменте. Но использовать мысленную энергию, как это делают, хоть и не осознанно, все люди, я ведь могу. Тогда буду просто думать о том, чего хочу. Правда Мот всё время говорит, что я слишком громко думаю. Ну и что? Наверняка я не одна такая на Земле, да и, в принципе, «громкость» можно немного убавить. Пока немного пережду, а там будет видно.

В течение нескольких следующих дней меня посетили почти все мои близкие знакомые, которых, естественно, было не так уж и много, мой сын и мои лучшие подруги Катя и Наташа. Настроение моё было более-менее приподнятым, насколько это вообще возможно под постоянным наблюдением Смотрителя. Он оказался невыносимо душным. Без устали твердил про Карателя, о том, что нужно быть максимально осторожными, напоминал, чтобы не пользовалась своими силами, как будто за дурочку меня держал или за маленькую. В конце концов я психанула и нагрубила ему. Наверное, он разобиделся, потому что со вчерашнего вечера мы с ним не виделись.

Мои девчонки каким-то образом протащили в палату просекко и мы, заговорщицки посмеиваясь и тихонько чокаясь, обсуждали последние происшествия.

– А что это за парень, с которым ты была в машине? – подмигнув Наташе, спросила Катя.

– Ну, девчонки, ничего от вас не скроешь, – я закатила глаза.

– Понятное дело! – подтвердила Катя. – Три года ты играла в одинокую и независимую и вдруг бац! появляется мужчина!

– Только не ври нам, что просто кого-то подвозила, – предупредила Наташа. – Это не прокатит. Мы уже расспросили Ромку. Что это за благотворительная акция? Опять приютила балабола?

Наташка, как всегда, рубила правду-матку. История, которую я придумала для сына, для моих ровесниц выглядела весьма подозрительно.

– Это я Ромке так сказала, никого я не приютила. Мот действительно немного у меня поживёт, а потом исчезнет, как и не было. Меня попросили о помощи люди, отказать которым я не могла. Вот и всё.

Девчонки озабоченно переглянулись.

– Ты точно не вляпалась в что-нибудь противозаконное? Кира! – Катя разволновалась. – В таком случае не видать тебе Госдумы!

– Точно, – я стояла на своём. – Не переживайте.

Мои подруги снова переглянулись.

– И что это за имя дурацкое – Мот? – продолжала допытываться Наташа.

– Ну, вообще-то, он Андрей.

– Отлично, Кира, – Наташа скривилась. – Ещё и какая-то шпионская кличка. Ну, ты даёшь!

– Сейчас вы напридумываете! При чём тут шпионы? Наташка, ты сериалов пересмотрела? Завязывай давай! Чел поживёт у меня два-три месяца и отчалит. Не стоит и разговоров!

На лицах моих подруг всё равно царило сомнение.

– Может, тебе попросить у Павлова парочку телохранителей на это время?

– Наташа! Всё – точка! – я немного разозлилась.

– Он хоть симпатичный? – спросила Катя, пытаясь разрядить обстановку, и тут же добавила в ответ на Наташин свирепый взгляд: – Не, ну а вдруг?

Симпатичный? Перед моими глазами неожиданно возник образ Рэдрика. Как объяснить, что помнишь, как любила того, кого уже давным-давно нет, а потом он вдруг берёт и снова появляется в твоей жизни? Человек, которого ты любила, но в последние минуты жизни возненавидела всем сердцем? Тот, кто предал в момент, когда больше всего был нужен? Да, он очень симпатичный, но я скорее всадила бы ему нож в горло, чем бросилась в объятия.

– Ну так. Обычный.

– Понятно, – Наташа скептически усмехнулась. – Смотри, подруга, если что, то не строй из себя святую. Павлов быстро разберётся с любыми твоими недоброжелателями.

– Хорошо, – я улыбнулась. – Обещаю.

Мои дорогие девочки, я сама могу за себя постоять, но спасибо вам за вашу заботу! Просекко закончился, время посещений тоже и подружки уехали, обещав заскочить ещё.

Мот пришёл после отбоя. Помявшись в дверях и словив мой недовольный взгляд, он всё же прошёл и привычно уселся в кресло:

– Подруги приходили?

– Угу.

– Ты научилась дружить?

– Зачем ты спрашиваешь о том, что и так очевидно?

Почему-то Смотритель всегда стремился озвучивать аспекты моей нынешней жизни. А может, просто издержки существования трёхсотлетней давности?

– Я проснулась в зрелом возрасте. Конечно, у меня уже были друзья. Правда после осознания своего Предназначения остались только эти двое.

– И что ты будешь с ними делать, когда станешь Правителем?

Опять эти неудобные вопросы. Триста лет назад тактичность была не в почёте?

– Дружить дальше.

– Уверена, что это будет возможно?

– Мот, твои уловки ни к чему не приведут, – я холодно улыбнулась. – Если дружба будет мне мешать, значит, обойдусь без неё. Ничто меня не остановит. Не надейся.

Хмыкнув, Мот пожал плечами:

– Зачем мне надеяться на что-то? Я всегда могу остановить тебя.

Это мы ещё посмотрим!

– Что, сделка тебя больше не интересует?

– Почему же? Год, как и договаривались. У тебя полно времени, чтобы передумать, – ответил Смотритель.

Ну-ну. Жди. Это если Каратель не выбросит тебя обратно в тонкий мир на очень и очень долгое время.

– Кира, ты же не думаешь меня обмануть?

– Пока действует сделка – нет, – заверила я его.

Я смотрела на него честными глазами, но при этом мысленно злорадствовала. Выглядеть убедительной – один из моих многочисленных талантов. Я имею репутацию открытого, прямолинейного и справедливого человека, но в большинстве случаев действую лишь в своих собственных интересах.

В коридоре рядом с моей палатой явственно раздались шаги. Мот притих и вжался в кресло. Дверь открылась, обнаружив на пороге высокого немного худощавого мужчину в медицинском халате. Его утончённое с правильными чертами лицо несло на себе некоторый налёт аристократичности. Я назвала бы его очень красивым, если бы не пустой, бездушный взгляд. Неужели врачи действительно способны достигнуть подобного уровня циничности? Однако уже в следующий миг я поняла, что это не врач. Воздух вдруг натужно задрожал, словно мы находились в трансформаторной будке. Я уже ощущала такое. Совсем недавно. Каратель! Мот поднялся и сделал страшные глаза, изо всех сил показывая, что нужно быть предельно осторожными.

– Добрый вечер. Не спите? – тут вошедший заметил Смотрителя и добавил: – Почему не расходитесь? Отбой уже был.

– Извините, – смиренно пробормотал Мот. – Мы… мы попали в аварию, чуть не погибли… если честно, нам не хочется сейчас расставаться.

Гениально, Мот! Ничего умнее не придумал? Если бы мы были парой, то ты не сидел бы сейчас в кресле, придурок! Но, видимо, Каратель тоже не особо разбирался в нюансах человеческих отношений. Он окинул нас взглядом и сказал:

– Тем не менее, правила есть правила.

– Да-да, – Мот кивнул. – Уже ухожу. А что случилось? Почему обход так поздно?

– Я заведующий. Обычная выборочная проверка пациентов.

Мот снова кивнул. Он выглядел балбес балбесом. Я бы ни за что ему не поверила, однако Каратель тоже кивнул и посторонился, пропуская Смотрителя вперёд.

– Секундочку!

Мот вдруг кинулся ко мне, порывисто прижался к моим губам в поцелуе, а потом послушно направился в коридор.

– Извините нас, – ещё раз пробормотал он.

Каратель натянуто улыбнулся и закрыл за собой дверь.

Похоже, мы прошли очередную проверку и из неё можно извлечь две важные вещи: первая – теперь мы знаем, как выглядит Каратель, а вторая – он действительно выполняет свою работу чётко и добросовестно. Эта была нужная информация, но я не могла оценить её прямо сейчас. Не двигаясь, я смотрела в пустоту и пыталась понять, тот ли самый вкус сейчас ощутила. Рэдрик. В Аргане боролись противоречивые чувства: желание вернуть любимого и жажда его смерти. Глупая! Рэдрик и так мёртв. Я представления не имею, сколько лет прошло с тех пор, но даже если мой вероломный муж не погиб в каком-нибудь бою, он уже давным-давно скончался от старости. Так давно, что и костей, наверное, не осталось. Аргана в моей голове мстительно рассмеялась. Она смеялась, а по её лицу текли слёзы. По моему лицу тоже.

На следующий день мне привезли письмо от Президента. Глава государства выражал надежду на моё скорое выздоровление и предлагал подождать с работой в Госдуме до осени. К письму прилагалась оплаченная моей компанией туристическая путёвка на Тенерифе с открытой датой. Терпеть не могу Европу! В гневе я кинула бумаги на пол. Конечно, называть Канары Европой можно лишь с натяжкой, но я была так зла, что не особо-то разбиралась. До осенней сессии почти полгода! Чёртов Мот! Ну, ладно! Пусть первый раунд за тобой, но больше я тебе не уступлю! Нужно забыть, что он так похож на Рэдрика, и придумать, как обойти и его, и нашу сделку.

Смотритель как будто что-то заподозрил и всячески пытался вернуть мне хорошее настроение, но пока я была солидарна с Арганой. Мне неимоверно хотелось его убить! Ещё поцелуй этот! Возможно, ко всему прочему, меня бесил тот факт, что Мот не испытывал абсолютно никакой неловкости по этому поводу. Словно это было чем-то совершенно обыденным и не требовало объяснений. Он вёл себя непринуждённо, как будто ничего и не произошло, а я каждую ночь погружалась в печальные сновидения, наполненные воспоминаниями о Рэдрике и нашем с ним браке.

И вообще, какого чёрта Мот так похож на моего мужа из прошлого?! Ничего себе совпадение! Конечно, я понимала, что это не случайно. Ясно, как день, что внешность Смотрителя служит только одной цели: ещё больше перемешать две жизни в моей голове, вывести меня из равновесия и этим лишить уверенности. Но как это произошло?! Можно было подумать, что Смотритель сделал пластическую операцию, хотя подобная мысль казалась совсем фантастической и я не заметила на его лице ни единого, даже самого малюсенького шрама, сколько ни разглядывала. Голова моя от всех этих размышлений действительно шла кругом и, пытаясь с этим справиться, я как могла избегала Смотрителя, а ещё через день в тайне от него выпросилась домой. Пусть-ка самостоятельно помыкается в современной системе здравоохранения!

Наташа и Катя приехали ко мне, намереваясь остаться на выходные. По их мнению, за мной ещё нужно было присматривать. Я особо не сопротивлялась. Пусть остаются. Хотя бы можно будет болтать допоздна, чтобы потом сразу проваливаться в сон, а не лежать, уставившись в потолок и пережёвывая мысли о далёком прошлом. В доме было полно цветов, словно у нас похороны. Я поморщилась:

– Фу, уберите это.

– Мам, ну чего ты? – робко возразил Ромка. – Красиво же. Люди правда переживали за тебя.

А мне-то ли не наплевать?

– Не хочу, – упорствовала я.

– Кира, ты не волнуйся, – Наташа приобняла меня за плечи. – Не хочешь – уберём. Только попозже, хорошо? А пока пообедаем.

– Чем, простите? – моё настроение совсем испортилось.

– Ромка побеспокоился: заказал в «Горце».

Я взглянула на сына. Что же я и правда, как сварливая карга себя веду? Уж эти-то люди точно совершенно искренне ко мне относятся.

– Спасибо, мой хороший, – я обняла Рому. – Ну, тогда давайте кушать. Чур, хачапури моя!

После обеда Ромка ушёл в свою комнату, а мы с девчонками переместились в библиотеку. Своим кругом на троих мы всегда собирались здесь, а не в помпезной гостиной. Среди книг и красивой красного дерева мебели было так уютно и вместе с тем немного старомодно. Мы часто шутили, что в этой комнате в самый раз собираться благовоспитанным дамам времён Пушкина или Толстого, а не таким хохотушкам как мы.

– Где приживалу-то своего потеряла? – смеясь, поинтересовалась Наташа.

Я закатила глаза. Вот зачем опять про него?

– Пусть ещё полежит-полечится. Тонкой мужской организации требуется больше времени на восстановление.

Девчонки снова рассмеялись, но, отсмеявшись, Катя спросила:

– Когда ты перестанешь так вести себя с мужчинами? Если будешь постоянно над ними подтрунивать, то серьёзных отношений тебе не видать. Мужчины такое не любят. Ты и так-то слишком для многих из них, а ещё и насмехаешься.

– Слишком? – уточнила я.

– Да. Слишком умная, слишком успешная, слишком самостоятельная.

– Слишком много зарабатываешь, – добавила Наташа.

«Слишком люблю свободу, чтобы ею жертвовать», – добавила я про себя. Слишком много «слишком». Правда, кроме слишком красивая. Вот тут случился небольшой промах. Ну и ладно. Глупо об этом горевать. Разве кот расстраивается оттого, что мыши считают его уродливым?

– И что мне теперь? Притворяться, что я дурочка какая-то?

– Нет. Просто перестать выставлять это напоказ.

– Даже не собираюсь. Мне должно быть стыдно за то, что я многого добилась? За то, что умная? Если мужчина из-за этого чувствует себя ущербным, это его проблемы, а не мои. Может, нужно было и самому чего-то в этой жизни добиваться?

Едва я произнесла эти слова, как сразу о них пожалела. Теперь девчонки точно подумают, что я имею ввиду своего бывшего. Так и есть: мои подружки озабоченно переглянулись.

– Кира, может, пора уже забыть об этом? – осторожно сказала Катя. – Не все люди такие плохие.

Неужели? А, по-моему, хороших чуть ли не единицы. Да и вообще, что значит быть хорошим? Не убивать? Не насиловать? А если при этом человек ворует и обманывает, он недостаточно плох? Но синоним слова неплохой, это слово хороший. Вот и вся арифметика. Или, скорее, грамматика.

– Девочки, я же специально так себя веду. Просто отсекаю всякую шваль ещё на подлёте.

– Это понятно, – вздохнула Наташа, – но эта твоя санитарная зона становится всё шире и шире.

– Что ж поделать – се ля ви, – сумничала я, отпив вина из бокала.

Если быть честной, то после последних отношений я утратила способность привязываться к мужчинам. Я могла с ними периодически встречаться, могла заниматься сексом, но не чувствовала к ним абсолютно ничего. Ноль. Не звонил – мне было плевать. Звонил – тоже. Мне просто наплевать на всю эту лабуду. Всё, что меня интересует – это деньги, свобода и власть. Только подружкам о таком не расскажешь.

– Я верю, что где-то в этом мире существует он самый. Тот, кто подходит мне как кусочек пазла, как инь и янь. И я его жду, – успокоила я подруг.

– А-а, вот оно что, – отозвалась Наташа. – Главное, чтобы ожидание не растянулось до самой старости, а то будешь как эти мемчики со скелетом в фате.

Я широко улыбнулась. До скелета мне ещё очень и очень далеко.

– Давай, я сделаю тебе расклад? – Наташа потянулась за сумкой.

– Наташ, мы уж выпили. Может, в другой раз? – слабо запротестовала я.

– Ничего-ничего, небольшой раскладик. Буквально на три карты, – из сумки появилась колода Таро и Наташа принялась мешать карты. – Думай об этом своём кусочке пазла.

Наташа протянула мне карточный веер. Я на пару мгновений сделала задумчивый вид, а затем одну за другой вытянула три карты. Естественно, ни о ком не думала. У меня сейчас были совершенно другие цели и желания, но раз девчонки настаивают, то пусть карты нам что-нибудь расскажут. Наташа перевернула первую из них и в этот же момент мы услышали Ромкин голос:

– Мам! Мот приехал!

Просто чудесно. Я поднялась:

– Сейчас вернусь.

Тут мой взгляд упал на открытую карту. С глянцевой картонки на меня суровым взглядом смотрело рогатое существо. Дьявол. Я прекрасно помнила его значение. Эта карта выпадала мне в разных раскладах с завидным постоянством. Зависимые отношения. Не то чтобы я в это верила, но сейчас карта вызвала у меня какое-то тягостное ощущение. Дьявол. Не ты ли мне говорил, что чертей не существует?

Глава 4. Предательство

Выйти из библиотеки я не успела. Мот меня опередил. С возмущённым видом он появился в дверях и набросился на меня с упрёками:

– То есть ты меня бросила? Не стыдно тебе? Мы же прикинулись парой, а потом ты просто уехала! А как это выглядит, подумала?!

Я пыталась жестами показать ему, чтобы он замолчал, но он упрямо оттеснил меня и зашёл в комнату. Увидев девчонок, сразу осёкся.

– Парой? – переспросила Наташа.

Катино лицо выражало не меньшее удивление.

– Пожилой врач так радовался, что мы оба почти не пострадали, так за нас переживал, что мы не стали его разубеждать, – я попыталась дать хоть какое-то объяснение.

Наташины брови скептически изогнулись, а Катя недоверчиво поджала губы.

– Привет, девчонки! – Мот напустил на себя милейший вид и с обаятельной улыбкой принялся знакомиться.

Я мысленно фыркнула. Тоже мне, Казанова из прошлого века.

– Андрей, а что это за прозвище такое – Мот? – вдруг спросила Наташа.

Смотритель растерянно моргнул, но уже в следующее мгновение снова болтал как ни в чём не бывало:

– Это детская кличка. Смешная история! Я был очень непоседливым ребёнком, и моя бабушка в шутку называла меня мотыльком. Вот отсюда и взялся Мот. Близкие друзья так до сих пор меня и называют.

Ничего себе! Кто бы мог подумать, что Смотритель горазд на разные выдумки! Однако девчонки вроде бы вполне удовлетворились этим объяснением и на их лицах заиграли приветливые улыбки.

– Что это у вас? – Мот взял карту с изображением дьявола и принялся с интересом её рассматривать.

– Мот, нельзя трогать чужие карты! – я выхватила у него картонку и бросила обратно на столик.

Сейчас Наташка тебе задаст! Я уже так и видела её недовольные глаза.

– Карты? Что это такое?

Я устремила на него свирепый взгляд. Ты идиот, что ли? Что ты треплешь всякую чушь?!

– Очень смешно, Мот! Ты такой шутник! – я спасала ситуацию, как могла. – Так, давай. Нечего тебе наши разговоры слушать. Иди к себе.

Кое-как справляясь одной рукой, вытолкала его из библиотеки, прикрыла дверь и прошипела:

– Мот! Прекрати спрашивать о том, что все знают. Это выглядит очень подозрительно!

– Откуда мне знать, что все знают, а что нет? – так же шёпотом возразил он.

– Тогда закрой рот и вообще ни о чём не спрашивай!

– Ну, ладно, – Мот пожал плечами. – Как скажешь. Лучше объясни, почему ты оставила меня в больнице? Что ты успела натворить?

– Ничего! Только если пообедать да выпить вина. Это уже тоже считается преступлением против мира?

Смотритель красноречиво поджал губы, но ничего не ответил. Ей-богу, как принцесса!

– Иди! – я ткнула его в бок.

Охнув, Мот поморщился.

– Прости-прости! – я вспомнила про аварию.

– Если бы не твоя сломанная рука, я дал бы тебе сдачи, – проворчал Смотритель, потирая больное место.

Продолжать перепалку мне не хотелось, поэтому пришлось сбавить обороты и сменить тон на примирительный:

– Иди к себе, Мот. Пожалуйста. Мы тут надолго.

Мой надоедливый гость на удивление послушно направился к лестнице и я, облегчённо вздохнув, вернулась к подругам.

– Обычный, значит? – лукаво улыбаясь, спросила Наташа. – Если это, по-твоему, обычный, то ты зажралась, подруга!

– Не заметила в нём ничего особенного, – мой голос прозвучал максимально равнодушно.

– Я тоже не сказала бы, что он обычный, – высказала своё мнение Катя. – До Гира ему, конечно, далеко, но он очень даже ничего. Около шестидесяти процентов.

Катя всех меряет по Ричарду Гиру. Шестьдесят процентов? Да Андрей Карпов, оказывается, почти что красавчик.

– Не боишься? – Наташа многозначительно кивнула на лежащие на столике карты.

Зависимые отношения. Знать бы, кто от кого будет зависеть и как. Слишком много неизвестных в этом уравнении. И из прошлого, и из настоящего.

– Чего мне бояться?

– Любви, – ответила Катя.

– В нашем возрасте нет уже никакой любви. Хорошо, если встретится человек хотя бы со схожими интересами и режимом, и то маловероятно.

Я достала из бара новую бутылку и протянула её Наташе:

– Открой вина. Это лучше, чем разговоры о любви.

***

Потом, лёжа в постели, я никак не могла уснуть и думала о том, что говорили девчонки. Я действительно нарочно выставляю напоказ свою успешность, всячески её подчёркивая. Только никакой отбор не произвожу, таким образом целенаправленно исключая любую возможность с кем-то сблизиться. Во взаимную любовь я больше не верю, а любовь в одну сторону слишком дорого мне обходилась. Поэтому я выбросила её из своей жизни, заменив на власть и деньги, которые ещё ни разу меня не подвели и не предали. Это был мой осознанный выбор, и мне ни разу не пришлось об этом жалеть, но сейчас я лежала, ощущая внутри себя бездонную чёрную пропасть. Только так, в кромешной темноте и полном одиночестве, у меня находились силы признаться самой себе, что моё сердце съедала тоска по тому единственному мужчине. Я так и не смогла ни простить его, ни забыть. Мой ангел и мой демон. Мой рыцарь. Мой муж. Рэдрик Танрогский.

В дверь постучали. Ромка? Что-то случилось? Я мигом выбралась из-под одеяла, но в коридоре оказался всё тот же докучливый Смотритель. Меня охватило глухое раздражение. Правда виновна в этом была не сама древняя сущность, а тот факт, что его лицо слишком уж напоминало мне о прошлом.

– Если не спится, то взял бы и почитал что-нибудь. Необязательно ломиться к спящим людям.

– То-то я и смотрю, что ты сладко почиваешь, – сострил Мот, всё же протиснувшись в мою комнату.

Он осмотрелся, а затем уселся на кушетку:

– Что подруги?

– Вот уж они точно спят, в отличие от нас, – я вздохнула и села на кровать. – Что тебе нужно?

– Просто поговорить, пока никто нас не слышит.

– О чём?

Я зевнула. Всё-таки распитый нами алкоголь давал о себе знать.

– О Карателе.

– Разве мы от него не отделались?

– Не уверен. Каратель не совершает ошибок и не полагается на случай. Он не испытывает нетерпения или надежды, или усталости. Он всегда действует наверняка, точно следуя плану.

Просто маньяк какой-то. Я даже немного засомневалась, смогу ли использовать его в своих целях.

– А он не знает, что ты – это ты? Почему не узнал тебя?

– Он и не должен. Откуда ему знать, как я выгляжу на этот раз? Пока не использую свою силу, я для него обычный человек.

Видимо, на моём лице отобразилось сомнение, потому что Смотритель пустился в дальнейшие разъяснения:

– Помнишь? Я же говорил тебе, что сознание Карателя находится в исходном, неизменённом состоянии. Мы все для него как бы низшие создания, словно немного недоразвитые.

– Помню. Но неужели отсутствие чувств и эмоций даёт такое преимущество? – удивилась я.

– Не назвал бы это преимуществом, – возразил Мот, – но так оно и есть.

Хм, интересно. Хотя чему удивляться? Ведь я сама, вспомнив свою прежнюю жизнь, утратила часть эмоционального спектра. Когда осознаёшь, что можешь всё и что весь мир вокруг – лишь иллюзия, то, как ни странно, перестаёшь вообще чего-либо хотеть. Когда понимаешь, что все эти вещи, люди и события – просто декорации, невозможно в полной мере на них реагировать. Ведь сложно эмоционировать на то, что по сути является результатом твоей же собственной мыслительной деятельности.

– Не считаешь это полезным свойством? – спросила я.

Мот слегка нахмурился:

– Не уверен, что у меня получится объяснить, но попробую. Там, где мы живём, где живут все духовные сущности, нет разных состояний существования. Мы постоянно пребываем в возвышенных чувствах, в эйфории. Казалось бы, это ли не рай?

Его слова отозвались во мне мимолётным ощущением, вспыхнувшим и тут же погасшим воспоминанием. Я задумалась, пытаясь заглянуть вглубь себя.

– Однако души терпеливо ожидают своей очереди на рождение десятки и даже сотни лет, лишь бы только снова попасть в материальный мир. А знаешь почему?

Так и не найдя ответа в глубинах своего сознания, я пожала плечами, и Смотритель продолжил:

– Потому что, если нет неблаженства, то нет и блаженства. Понимаешь? Как отличить ничто от ничего? Например, если бы не было разницы между светом и тьмой, как бы мы поняли, что это – свет, а это – тьма? Но вот как только появляются страдания, мы сразу же понимаем, что такое счастье и начинаем ценить даже самое малое время, проведённое в радости.

– Глупости всё это, – фыркнула я. – Кому хочется испытывать боль и страдания? Посмотри, большинство людей вообще не видит ничего хорошего в своей жизни. Ты хочешь сказать, что всё это ради разницы между блаженством и мучением?

Мот вздохнул, словно ему приходилось объяснять нечто очевидное неразумному малышу:

– Это тебе так кажется с точки зрения человеческой жизни, но, поверь, существование в реальном мире – всего лишь миг в жизни духовной сущности. Вспомни, разве тепло дома не приятнее после морозной прогулки, а мороженое разве не дарит больше удовольствия в знойный полдень? Именно поэтому основная масса людей испытывает лишения, страдания и разные несчастья: после возвращения в тонкий мир они могут снова в полной мере насладиться эйфорией.

– Полная ерунда! – не сдавалась я. – Я, наоборот, не хотела бы снова здесь оказаться. Лучше вечное блаженство, чем эта канитель.

– Посмотрим, что ты скажешь через тысячу лет, – хмыкнул Смотритель. – Я уже слышал от тебя подобные слова и тем не менее мы снова здесь.

Моё сердце дрогнуло, а по спине прошёлся холодок. Аргана никогда не встречала Смотрителя. Я этого не помню.

– Что ты сейчас сказал?

Мот напрягся и неестественно замер.

– Что ты сейчас сказал? – повторила я.

Во взгляде Смотрителя показалось что-то древнее, нечеловеческое, а вместе с этим холод и опасность, но уже в следующее мгновение бессмертный обрёл над собой контроль и расслабился.

– Подловила, – он усмехнулся. – Да, мы уже встречались раньше. Ты древняя душа и рождалась множество раз.

Простое в своей гениальности объяснение, но что-то меня настораживало. Смотритель явно что-то недоговаривал. Я решила во что бы то ни стало дожать его, но не успела и слова сказать, как Мот вдруг бесшумно поднялся и, молниеносно оказавшись возле меня, увлёк в постель. Приложив палец к губам, он покачал головой, а затем быстро укрыл нас одеялом.

В следующий миг в воздухе появилась знакомая вибрация, и я поняла, что проверка ещё не закончилась. В голове пронеслись мысли о том, что нужно защитить Ромку и девчонок. Я невольно дёрнулась, но Смотритель уверенным жестом положил мою голову себе на грудь и, обняв, еле слышно прошептал на ухо:

– Тсс…

Мы притворялись спящими. Я слышала, как тихонько открылась дверь. Слышала тихие шаги, замершие рядом с кроватью. Вспомнив слова Смотрителя, старалась не думать об опасности, старалась не выдать своих эмоций. Чтобы уменьшить громкость своих мыслей, переключилась на ощущения и в результате едва не утонула в омуте воспоминаний. Я слышала биение сердца, чувствовала сжимающие меня пальцы, ощущала силу мужского тела. От Рэдрика почти всё время пахло сталью, лошадиной кожей и порохом – это был запах войны. От Смотрителя же пахло какой-то свежестью, словно только что прошла гроза или он заявился ко мне прямо с горных вершин, но это почему-то всё равно напомнило мне о Танрогском рыцаре.

Не удержавшись, я просто растворилась в нём. Может быть, Мот прав и блаженство действительно стоит всех тех страданий, что выпадают на нашу долю? Испытала бы я сейчас настолько сильные чувства, если бы не познала горечь утраты? Не знаю, но я словно вернулась в прошлое, словно оказалась в наших с ним покоях и меня накрыло такое всепоглощающее счастье, что я испугалась сама себя. Испугалась своих мыслей и желаний. В этот миг я была готова воспользоваться вторым шансом, да только Королева была против. Он предал меня! Очнись! На смену счастью пришёл гнев. Мот вяло пошевелился и погладил меня по голове. Каратель отступил в темноту коридора. Ещё через мгновение дрожь прекратилась – враг покинул мой дом.

Меня охватило беспокойство. Нельзя оставлять всё как есть: рано или поздно мы попадёмся. Нужно что-то предпринять. Но что? Конечно, можно было бы принять этот бой, но здесь находился мой сын, а рисковать собственным ребёнком я не могла. Не в этой жизни. Так что мне придётся каким-то образом позаботиться о его безопасности и как можно скорее. Из раздумий меня вернуло мужское, без перебоев функционирующее тело.

– Это ещё что?! – отпрянув от Смотрителя, я соскочила с кровати.

– Издержки пребывания в человеческом теле, – объяснил своё состояние Мот и, словно извиняясь, добавил: – Ты красивая.

Опешив, я даже не нашла, что на это ответить. Красивая? Ты ослеп?

– Уходи, Мот!

Я изо всех сил старалась на него не смотреть, только это было совсем непросто.

– Вот уж не думал, что ты так разволнуешься. Это же просто физиология, – Смотритель хотел обернуть всё в шутку, но мне было не до смеха.

– Уходи, – повторила я.

Во мне оставалось ещё слишком много человеческого, а влечение между врагами не могло принести ничего хорошего. Обычно, в результате один из них, ослеплённый чувствами, умирал.

– Спокойной ночи, Кира, – Мот вылез из постели и с абсолютно спокойным видом вышел из комнаты.

Я больше не собиралась любезничать, поэтому захлопнула за ним дверь, не сказав ни слова. Всё о чём я сейчас собиралась думать – это безопасность моего сына и моих близких.

Моим занятием на весь следующий день стало устройство Ромке обучения по обмену, причём сразу с летней практикой. Доучится год и пусть ещё месяц поживёт в местной молодёжной среде. Всё получилось лучше некуда, мне даже не пришлось использовать свои способности. Я просто обратилась к наработанным за все эти годы связям. Осталось только дооформить визу да купить всё необходимое и уже через неделю мой сын сможет спокойно уехать в Китай. Девчонок тоже нужно побыстрее выпроводить восвояси, а ещё лучше и вовсе поменьше с ними общаться. Сама я собиралась выйти на работу, чтобы с максимальной достоверностью воплотить образ поглощённого заботами человека. Надеюсь, что тогда Каратель прекратит за нами наблюдать и можно будет наконец-то избавиться от них обоих.

О всех своих соображениях, кроме, естественно, последних, я объявила за ужином не терпящим возражений тоном. Правда Ромку уговаривать не пришлось. Счастливый он звонко чмокнул меня в щёку и радостно умчался в свою комнату делиться новостями с друзьями.

– Ты уверена, что уже можешь работать и наша помощь больше не нужна? – с сомнением спросила Наташа.

– Уверена. Подумаешь, рука сломана. В мире топ-менеджеров нельзя надолго пропадать со сцены. Тебя могут быстренько заменить кем-нибудь другим. Особенно, если ты женщина. Да мне уже и скучно дома сидеть.

Подруги, хорошо зная мою натуру трудоголика, со вздохом отступились.

– Ну, как знаешь. Только не зарабатывайся допоздна, хотя бы какое-то время побереги себя.

– Хорошо, – я кивнула, конечно же, не собираясь следовать ни единому совету.

Наташа криво улыбнулась, ни на секунду в этом не сомневаясь.

– Андрей, присматривай за ней, – попросила она Смотрителя.

Мот серьёзно взглянул на меня, но я сделала вид, что не заметила этого.

– Обещаю.

Внутри меня вспыхнуло негодование, но оно было каким-то ненастоящим. Словно это слово значило для меня больше, чем просто шесть букв. Мот, конечно, молодец. С лёгкостью может втереться в доверие. Я видела, что девчонкам он понравился и это бесило меня ещё больше.

Этой ночью мне опять снился Рэдрик. Я проснулась в темноте со слезами на глазах, до судороги сжимая пальцами одеяло. Сон был такой реальный, что я почти ощущала на себе его поцелуи и объятья. Как, Аргана? Как? Ты же была Королевой! Как ты могла настолько привязаться к мужчине? Настолько, что отдала ему всю себя! Ты и вправду была сумасшедшей! Я грустно усмехнулась. Не повторяй моих ошибок, дорогая. Не повторяй.

С горем пополам прокрутившись в кровати до шести утра, я в конце концов поднялась и стала собираться на работу. На кухне, куда я спустилась выпить кофе, обнаружился Мот. Он был чисто выбрит, в наглаженном костюме и благоухал свежим, с цитрусовыми нотками парфюмом. Понятно. Уехать одной не получится.

– Улизнуть хотела?

– Если честно, то да.

Запустив кофеварку, я достала мой любимый шоколадный маффин. Смотритель отхлебнул из своей чашки и улыбнулся. Чего это он такой довольный сегодня? Может, просто выспался? В отличие от меня.

– Как твоя рука?

– Нормально, – безбожно соврала я, с невозмутимым видом поправив бандаж на плече.

Одеваться одной рукой было сплошным мучением. Я минут десять пыталась застегнуть бюстгалтер, а потом, плюнув, надела под рубашку спортивный топ.

– Помощь нужна? – спросил Мот.

– Нет.

– Я серьёзно. Без шуток.

– Нет! – оборвала его я. – К тому же я в любой момент могу вернуть себе здоровую руку, но по твоей милости должна изображать из себя обычную смертную.

– Это верно, – вздохнул Мот, – но ты сама в этом виновата. Не я.

Частично Смотритель был прав, но признавать это мне не хотелось.

Мы молча допили кофе, а потом вышли во двор, где на парковке стояла моя бентли, пригнанная водителем с корпоративной стоянки. Я снова с грустью вспомнила про свою бедную камаро. Жаль её, классная была машина.

– Только не говори, что собираешься за руль, – простонал Мот.

– А как мы доберёмся до города, умник? Игорь Ромку в школу повезёт.

– На такси.

– Нет-нет, такси – это крайний случай.

Нахмурившись, Смотритель даже с места не сдвинулся.

– Что ты разнылся? Коробка автомат, так что мне вообще вторая рука не нужна. Ну, или оставайся? – с улыбкой предложила я.

С кислой миной Мот залез в машину.

– Только не гони, – попросил он.

– Не буду.

В этом я была с ним солидарна. Автоматы автоматами и система безопасности – это тоже хорошо, но рисковать без повода смысла нет. Мы спокойно доехали до офиса, и я снова с удовольствием окунулась в мир тяжёлой промышленности.

Мот старательно изображал из себя аудитора, но периодически я ловила на себе его оценивающие взгляды. Он внимательно следил за всем, что я делаю: как разговариваю по телефону, как проверяю отчёты, как просматриваю почту. Без моих привычных манипуляций с реальностью некоторые рабочие моменты оказались весьма раздражающими. Например, нежелание крупного партнёра подписывать контракт под меньшие проценты. Испустив возмущённый возглас, я завершила звонок и откинулась на спинку кресла. Смотритель усмехнулся:

– А теперь представь, как живут обычные люди.

– Да какое мне дело до обычных людей! – отозвалась я.

– Плох тот правитель, что не думает о людях.

Я недоумённо на него взглянула:

– Будешь учить меня, как править людьми? У тебя что-то в голове повредилось после аварии?

– Нет. Это я так, к слову. Просто, откровенно говоря, правитель из тебя вышел бы неважный.

– Откровенно говоря, твоё мнение меня мало волнует.

– Всё время удивляюсь, почему ты такая злая?

– У родителей моих спроси, – огрызнулась я.

Мот смолк, а я раздосадованная не к месту вырвавшимся упоминанием о людях, давших мне жизнь, резко поднялась и подошла к окну.

Почему Смотритель считает, что я собираюсь кому бы то ни было причинять вред? Я, конечно, могла бы идти напролом, ни о ком и ни о чём не заботясь, но невесть откуда взявшиеся в этой жизни моральные принципы не давали мне этого сделать. Наверное, нужно было в детстве поменьше хороших книг читать. А с другой стороны, почему я так реагирую? Ведь я намеренно собственными руками создавала себе этот образ холодной и непреклонной личности. Нестыковка в Сценарии, про которую говорил Смотритель? Скорее всего, так и борются во мне предназначение Создателя и предназначение Правителя.

– Аргана тоже была злобной фурией и несла лишь смерть и страдания, – заявил Мот.

Я развернулась и угрожающим тоном ответила:

– Ты не забыл, что я и есть Аргана?

– Нет. А ты?

Опять эти намёки и нравоучения. Так и знала, что наша сделка мне аукнется. Ловко манипулируя моим страхом за сына, Смотритель успешно держит меня в узде. Но это пока. Я всё равно найду способ, как обойти этих двоих.

– И не надейся, – Мот тоже поднялся. – Пока я здесь.

«Вот именно. Пока ты здесь, Смотритель», – подумала я, но продолжать перепалку не стала, а, взяв сумочку, предложила на сегодня закончить и поехать на ужин. Мот пожал плечами. Видимо, тоже решил больше не спорить.

Ехали мы молча, витая каждый в своих мыслях. Я спокойно вела машину, не пытаясь возмущать плотный вечерний трафик. Рассматривая городские улицы, опять думала о Ромке. Послезавтра он уедет и всё станет намного проще. Даже если мой Сценарий переиграет меня, и я погибну, то вдали от дома ему будет легче это пережить. Ни к чему подростку ходить на похороны, пусть и собственной матери.

– А где Ромкин отец? – задал Смотритель максимально неожиданный вопрос.

Я на миг перевела на него глаза и ответила:

– Испарился.

– В смысле? – Мот оторопел.

– Растворился. Исчез.

– Кира? – в голосе бессмертного послышались настороженные нотки.

– Он уехал в столицу и больше мы его не видели.

Я улыбнулась, но моя улыбка выдала больше, чем мне хотелось показать. Лицо Смотрителя окаменело:

– Как давно ты разрешила себе ВСЁ?

– С тех пор, как вспомнила Аргану.

Мот отвернулся, с силой сжав дверную ручку.

– Но разрешила, не значит, что делала, – добавила я как ни в чём не бывало.

Один – один, мой дорогой! Не всё тебе выводить меня из себя. Настала и моя очередь.

– Вижу, что не ошибся, – процедил сквозь зубы Смотритель.

– Рада за тебя, – мои ресницы кокетливо затрепетали.

Мот замолчал, а я едва не расхохоталась. Дурачок! Кто бы мог подумать, что тебя так просто ввести в заблуждение! Моё настроение заметно улучшилось и к ресторану я подъехала, чуть ли не мурлыкая под нос популярную песенку.

В привычной мне «Панораме» уже не было мест и поэтому мы приехали в «Шкатулку». Я бывала здесь очень редко. Видимо, на это они и надеялись, выбирая место для встречи, но сегодня, судя по всему, удача не благоволила никому из нас. Следуя за официантом к нашему столику, я особо никого не рассматривала, однако по какой-то нелепой случайности бросила взгляд в их сторону именно в тот момент, когда мы проходили мимо. В углу, непринуждённо болтая, сидели Катя и мой бывший. Тот самый, который главный злодейский кусок дерьма. Я остановилась как вкопанная. Мот тоже заметил мою подругу и подался было вперёд, но я, схватив его за руку, бросила на него такой убийственный взгляд, что он споткнулся на ровном месте.

– Нет, молчи!

– Что такое? Кира?

Я не ответила и бросилась обратно на улицу. Почему? Почему?!

– Кира? – догнавший меня Мот, озабоченно заглянул мне в лицо.

– Это Олег. Там с Катей, – глухо ответила я.

Грудь сдавило и стало тяжело дышать. Оказывается, у предательства может быть разный вкус. В зависимости от того, кто тебя предал.

– Почему, Мот? Она ведь моя подруга!

Глубоко вздохнув и пытаясь успокоиться, я сжала виски ладонями, но в голове шумело и у меня никак не получалось сосредоточиться.

– Боже! – к глазам подступили слёзы. – Почему люди так поступают?

– Пойдём, – Смотритель обнял меня за плечи.

Мы сели в машину. Не двигаясь, я невидящим взглядом смотрела в лобовое стекло. Меня словно убили. За что? Я не сделала своим подругам ничего плохого. Наоборот, старалась во всём помогать и поддерживать. И Катя… всегда была такая понимающая и милая. А оказалось, что всё враньё! Эту фразу я практически выкрикнула, отчего Мот вздрогнул и попытался взять меня за руку, но я его оттолкнула.

– Мот, уходи!

– Кира, подожди, давай поговорим. Я выслушаю тебя.

– Нет, я не хочу ничего рассказывать. Пожалуйста, уйди. Уходи, Мот…

Видимо, мои слова прозвучали настолько умоляюще, что Смотритель сдался:

– Только обещай, что не будешь ничего вытворять. Успокоишься и вернёшься домой.

Я кивнула. Ну же, уходи! Мот вылез из машины и пошёл по улице. Он несколько раз оглянулся, но я его так и не позвала. В конце концов Смотритель растворился в толпе и тогда я позвонила Наташе. Едва только заикнувшись о произошедшем, сразу поняла, что она была в курсе. Слова застряли у меня в горле. Продолжать разговор было бессмысленно. Мне хотелось закричать, но я молчала, какое-то время продолжая слушать Наташины доводы, а потом со всей силы швырнула свой новенький айфон в окно.

***

Помня о своём сыне и о данном Смотрителю обещании, я не собиралась проникать за барьер и что-либо предпринимать. Просто хотела забыться. Бар, в котором я оказалась, был, конечно, не самым лучшим, но вполне сносным. Опрокинув пару-другую шотов, мне наконец-то удалось расслабиться. По телевизору шёл какой-то футбольный матч и вскоре я уже активно болела за синюю команду вместе с остальными посетителями, не заметив, как один из них оказался за моим столом: