Читать онлайн Рейварская невеста. Маленькая госпожа бесплатно

Глава 1

Соловьи за окном пели удивительно громко. Заразительно, плавно перескакивая с ноты на ноту, точно перелетали с ветки на ветку. Мелодия тянулась, плелась, залетала в открытое окно учебной комнаты и мешала сосредоточиться едва ли не больше, чем мелькающие в голове мысли да постукивающие в нетерпении ножки.

Кассандра никогда не была усидчивой и усердной ученицей, о чем ее гувернантке, мадам Локс, было прекрасно известно, но именно в эти дни разговаривать о чем-то с подопечной становилось совершенно невозможно.

– Леди Райтингем!

У мадам Локс очень неприятный голос. Когда она что-то рассказывала, он был монотонным и донельзя скучным. Усыпляющим. Кассандра первое время даже засыпала на уроках этикета, за что получала указкой по затылку – не сильно, кто же додумается бить леди благородных кровей в полную силу, – но обидно. А когда леди Райтингем обижали, она всегда жаловалась Зану. Он тогда эту указку переломил голыми руками и долго что-то выговаривал наставнице за закрытыми дверями отцовского кабинета. Оттуда оба вышли злыми, а и без того яркая нелюбовь мадам к собственной ученице с тех пор стала куда острее.

Когда же гувернантка была недовольна, в ее интонациях проявлялись рокочущие нотки, напоминающие громыхание еще далекого, но явно приближающегося грома. Наверное, мадам Локс надеялась, что это звучало предостерегающе, но Кассандру не впечатляло. Она все еще смотрела в окно, пытаясь разглядеть среди ярко-зеленой листвы заливающихся соловьев, и даже опустившаяся рядом с кончиками пальцев пресловутая указка не произвела должного эффекта.

– Леди Райтингем, мы разбираем правление короля Эрика Четвертого!

Когда мадам Локс злилась, ее глаза цвета высохшей листвы темнели, а бледные, и без того узкие губы вытягивались в одну тонкую полосочку. Иногда Кассандра специально доводила наставницу, чтобы услышать, как та ругается, ведь тогда ее голос становился глуше, а слова вылетали рваными, будто для каждого мадам тратила весь воздух в легких. В такие моменты чопорная женщина напоминала Кассандре маленькую белую болонку, какая обитала в домике прислуги у садовницы Торн, и оглушала своим лаем всех птиц на территории поместья Райтингем.

– Вы же знаете, какой сегодня день, – юная леди вытянула руки вверх, разминая затекшие от долгого сидения мышцы, что совершенно не подобало делать благородной особе и что явно не осталось незамеченным гувернанткой. Глаза мадам предупреждающе сузились, но, опять же, Кассандру это не пугало. – Я все равно не смогу запомнить ничего нового. Давайте лучше повторим что-то из пройденного.

Мадам Локс долго молчала, нахмурив свое вытянутое лицо, но леди Райтингем знала, что противопоставить ее словам наставнице было нечего. Все знали, какой сегодня день – начало четвертой декады месяца. И все знали, какие мысли сегодня бродили в голове юной Кассандры.

Казалось, весь дом вместе с ней замирал в ожидании. И соловьи со своей звонкой песней будто подогревали интригу.

– Хорошо, – мадам выдыхала и отходила обратно к доске, подхватив свою указку. Признавать поражения она не любила, но спорить с леди Райтингем себе дороже. Гувернантка и так слишком часто имела неприятные разговоры за закрытыми дверьми с покровителем девицы, провоцировать того на новые ей было не с руки. – Тогда повторим основы иллюзии. На прошлом занятии мы пытались придать чарам форму шкатулки, и у вас ничего не вышло. Давайте посмотрим, достигли вы какого-то прогресса или нет.

Указывать на огрехи своей ученицы мадам Локс нравилось больше всего. Кассандре думалось, это от того, что сама гувернантка обладала весьма слабеньким даром, в отличие от леди Райтингем, сила которой по стандартной десятибалльной шкале уже сейчас оценивалась в шестерку, и это всего в восемнадцать! А ведь сила растет вплоть до совершеннолетия, отмечаемого в двадцать один год. Мадам же могла похвастаться лишь уверенной тройкой, но на занятиях строила из себя едва ли не магистра магических наук.

Кассандре это не нравилось. И то, как мадам Локс объясняла основы работы с чарами и заклинаниями – тоже. У девушки складывалось ощущение, что наставница специально выбирала сложные слова и определения, чтобы еще больше запутать ученицу, а потом вот так открыто насмехаться над ней. И у Кассандры действительно не получалось, на радость преподавательнице.

Но ничего, она попросит Зана. У него всегда находились простые и понятные объяснения, а еще он терпелив, никогда не ругался, внимательно слушал и…

Ощущение всегда возникало раньше, чем долетал скрежет распахиваемых ворот, стук лошадиных копыт или звук распахиваемых дверей. Внутри все на мгновение замирало, а после переполняло такой радостью, что усидеть на месте было просто невозможно.

– Леди Райтингем!

Но леди уже не слушала, она подскакивала к окну, упиралась ладошками в подоконник и высовывалась наружу. Опять поведение, совершенно не соответствующее благовоспитанной девице! Но вы попробуйте остановить Кассандру, когда там внизу тот, которого она ждала целых три декады!

– Зан!

Ей не нужно было смотреть, чтобы убедиться в том, для кого именно приветливо распахивались створки кованных ворот: она чувствовала. Каждый раз, когда Зан оказывался поблизости, Кассандра ощущала его как саму себя. А уж в этом доме он никак не мог от нее спрятаться, она находила его всегда. В прочем, как и он ее. Но зачем прятаться от Зана, если она так по нему скучала?

Спуск по лестнице показался бессмысленной тратой времени. Всадник уже приближался к крыльцу, а пока Кассандра будет петлять по коридорам, расталкивать обязательно встретившихся по дороге слуг и перескакивать через ступеньки, гостя наверняка успеют перехватить отец или матушка – они тоже всегда знали, когда именно Зан появлялся в поместье. И тогда запрутся они с ним в какой-нибудь комнате, и придется Кассандре в нетерпении вышагивать перед закрытыми дверьми, из-за которых не донесется ни звука.

Нет, она не станет так рисковать – это ведь ее Зан! Он приехал к ней! Значит, никому другому его отдавать нельзя, даже родителям, даже на время.

Заклинание левитации Кассандре удавалось не всегда, но сегодня позволить себе сомневаться в собственных силах она не могла. Поэтому вскакивала на подоконник под возмущенный возглас мадам Локс и смело шагала вперед, уже на лету формируя сеть чар. Но второй этаж – это, конечно, высоко, но недостаточно для такого длинного заклятия. Падение замедлилось, только встреча с ухоженным газоном все равно грозила обернуться сильными ушибами и, возможно, парочкой вывихов.

Но знакомые сильные руки подхватывали до того, как эта неприятная встреча состоялась.

Глава 2

– Опять сначала делаешь, а потом думаешь.

В любимом низком голосе не было упрека, как у мадам Локс в подобных обстоятельствах, или разочарования, как у графа или графини Райтингем. Лишь смиренное признание, что в этом вся Касс: сначала делать, а только потом – думать.

– Я знала, что ты меня поймаешь!

Он никогда не позволит ей упасть, в этом Кассандра не сомневалась.

– Возможно, стоит разочек тебя уронить, чтобы перестала творить глупости.

Зан говорил убедительно, но его такие родные глаза цвета спелых вишневых ягод смеялись.

– Не сможешь, – Кассандра даже кивнула, настолько ее переполняла уверенность, и вывернулась из крепких объятий, чтобы повиснуть у мужчины на шее. – Мой Зан! Я так скучала!

И руки свои она стискивала так сильно, чтобы он точно понял, насколько глубока была ее тоска. Но Зан и без того это знал, поэтому лишь привычно тихо смеялся, прижимая за тоненькую талию поближе к себе.

– И я скучал, моя маленькая райрин.

Райрин – это такая птичка с родины Зана, он показывал ее несколько раз. Вот у кого никогда не было проблем с иллюзиями, Кассандра даже завидовала – немного. Но Зан обещал научить ее всему, а не верить его словам было невозможно.

– Ты привез мне подарок?

Он никогда не приезжал с пустыми руками, всегда привозил для леди Райтингем какую-нибудь милую безделушку. Хрустальную розочку, подвеску, браслет, платье или туфельки. Все это Кассандра бережно хранила. Сегодня, например, заколола волосы заколкой, которую Зан подарил ей на прошлый день рождения. И платье надела самое красивое, пусть и не очень удобное, лишь бы он оценил.

– Конечно привез, – Зан опустил Кассандру на землю, и с сожалением пришлось расцепить руки на его шее. Но подарок! Ради него можно чуточку потерпеть, а потом Касс ни на секунду не отлипнет от своего Зана.

Взмах руки, и на широкой ладони мужчины появилась небольшая коробочка из темного лакированного дерева с маленьким позолоченным замочком.

– Открыть сможешь только ты, райрин.

Он уже дарил Кассандре такие подарки, которые отзывались лишь на ее прикосновения. И если раньше девушка думала, что это только первое открытие работает подобным образом, то впоследствии оказалось, что ни одну из полученных от Зана коробочек не откроет никто, сколько бы времени ни прошло. Ни служанки, ни мадам Локс, ни даже кормилица или матушка. Но стоило младшей леди Райтингем приложить пальчик к замочной скважине, как магия немедленно распахивала крышку, а внутри…

На круглой невысокой платформе кружился цветок, красивее которого Кассандра никогда не видела. Его листочки были сделаны из голубых камней разного оттенка, размера и формы, а сердцевина представляла собой красивый кроваво-красный шарик из цельного камушка. Словно закрытый бутон внутри раскрытого. Казалось, еще мгновение, и этот, красный, тоже распустит лепестки, а внутри обнаружится что-то еще более красивое и изысканное.

И мелодия – тихая, но пронзительная. Как птичьи трели, но таких птиц Касс слышать не доводилось. Так нежно, так трепетно звучала эта музыка, не чета местным соловьям. Определенно, мотив навсегда отложится у леди в душе.

– Как красиво, – выдохнула Кассандра шепотом, боясь своим голосом нарушить идеальное сочетание нот. И все же не удержалась и дотронулась кончиком пальца до середины цветка: та оказалась на удивление теплой. – Точно твои глаза.

У Зана удивительный цвет глаз. На ярком солнечном свете они были насыщенного вишневого цвета, но иногда светлели до рубинового. В полутьме же отливали таким темно-бордовым, что можно было спутать с черным. А когда Зан злился – правда, видела его в таком состоянии Касс лишь пару раз, да и то когда подглядывала в окно отцовского кабинета, – его глаза вспыхивали тем оттенком алого, каким бывала кровь из свежего пореза. Немного пугающе, но очень красиво.

– А это, – Зан указал пальцем на голубые лепестки, правда, дотрагиваться до них не стал, – как твои.

Здесь он, конечно, лукавил. Собственные глаза казались Кассандре того скучного светло-синего оттенка, каким бывают отцветающие васильки. Бледный, едва различимый голубой, больше похожий на серый, но Зан был с этим категорически не согласен. Он мог описывать глаза своей райрин такими словами, что у той дыхание перехватывало, как сейчас от его пальцев, чуть поглаживающих щеку. И где-то в глубине души Касс радовалась, что в ее весьма прозаической внешности Зан находил что-то столь прекрасное.

Ей нравились его прикосновения. И его взгляд, каким мужчина не смотрел больше ни на кого в этом доме, словно маленькая леди представляла собой нечто особенное. И запах – от Зана всегда пахло кардамоном с нотками имбиря, и этот пряный аромат погружал Кассандру в состояние покоя и безграничного счастья.

– Этот цветок называется юнайс, – рассказывал Зан, заставляя переводить взгляд обратно на шкатулку. – Он растет только там, откуда я родом, и считается цветком нашего владыки.

– Почему?

О родине Зана Кассандра знала многое. Что там куда больше гор, чем в их королевстве, что деревья намного выше, а реки – темного, почти черного цвета. Там другие птицы и животные, которых нет здесь. И цветы тоже другие. Да и в целом все краски – ярче, или просто Зан отражал их такими в своих иллюзиях. Любой рассказ о родных землях он сопровождал иллюстрациями, и этот не стал исключением.

Кассандра как наяву видела пышные кусты, усеянные яркими голубыми бутонами с красными сердцевинами. Ветки цеплялись за камни и тянулись вверх, оплетая стену стоящего рядом дома. Но рассмотреть его целиком Зан не позволил: видение рассеялось, оставляя девушку на газоне перед поместьем Райтингем. У него тоже каменные стены, но совершенно не того оттенка, что в иллюзиях мужчины.

– Голубой и бордовый – родовые цвета моего повелителя, – ответил Зан, а юная леди уже и забыла, о чем спрашивала. Зато только сейчас додумалась рассмотреть одежду своего спутника, словно пытаясь найти в ней обозначенные оттенки.

Зан всегда был одет красиво и утонченно, даже несмотря на то, что проводил много времени в дороге. Вот и в этот раз лишь пыль на черных высоких сапогах выдавала в нем путешественника, а на темных брюках и светло-коричневом камзоле не было ни одной складочки. Никакого голубого и бордового, но для Касс Зан все равно был королем.

– Я бы хотела побывать на твоей родине, – немного неуверенно произнесла Кассандра. Она никогда не напрашивалась, боясь показаться навязчивой, но сколько бы Зан не уезжал, а с каждым разом отправиться вместе с ним тянуло все сильнее. Наверное, если бы Касс добавить чуть больше храбрости, она обязательно помчалась бы вслед за своим любимым в один из тех дней, когда тоска по нему становилась невыносимой. Останавливало только то, что о его родине девушка не знала ничего конкретного: ни места на карте, ни направления, ни даже названия.

Мужчина только улыбнулся и предложил леди Райтингем руку, которую та с радостью приняла, укладывая свою ладошку на сгиб его локтя. И пусть они выглядели со стороны нелепо, а Кассандра в тот момент была счастливее всех на свете.

– И ты обязательно там побываешь, моя райрин, – уже не в первый раз обещал Зан, ведя свою спутницу к крыльцу. – Как только подрастешь.

Приходилось тяжко вздыхать.

– Поскорее бы.

Зан обещал ей очень многое, когда она достигнет совершеннолетия, и Кассандра ждала этого момента с особым трепетом. И нетерпением.

– Да, райрин, – в тон ей выдыхал Зан. – Поскорее бы.

В молчании они шли дальше, но оно не тяготило ни одного из них. В этой относительной тишине, если не считать пения птиц и ржания лошадей в конюшне, куда только что отвели коня Зана, они находили удовлетворение от присутствия друг друга. Ведь Зан так же нуждался в Кассандре, как и она в нем – это девушка знала совершенно точно. Не понятно, откуда, но знала.

– И куда эта дрянная девчонка запропастилась? – долетал через распахнутые двери недовольный возглас мадам Локс. Она, конечно, никогда бы не смогла позволить себе такую глупость, как прыжок из окна. Да и по коридорам она вряд ли летела, сломя голову. Скорее, степенно шествовала, извергая проклятья достаточно громко, чтобы слышала прислуга, но недостаточно, чтобы расслышали хозяева. Или Зан.

Сейчас же свою ученицу мадам искала лишь ради того, чтобы ее потом не обвинили в невнимательном отношении к юной леди, мол, как это так, вы не знаете, где младшая Райтингем? Ясное дело, что с Заном, но где именно? И кто, как не личная гувернантка, должен за этим следить. Впрочем, на территории поместья было слишком много мест, где Кассандра уединялась со своим любимым другом, и наверняка мадам Локс не собиралась искать дальше крыльца, полагая, что парочка давно уже укрылась в одном из таких тайных убежищ. Но ей не повезло. Ужасно не повезло.

– Гадкая, невоспитанная, наглая девица! – раздражение чувствовалось не только в интонациях, но и в шагах мадам Локс, которые раздавались все ближе. И рада бы Кассандра уйти поскорее с этого крыльца, чтобы не попадаться на глаза наставнице, но Зан неожиданно заинтересовался услышанным и замедлил шаг. – Совсем теряет голову, стоит только этому проклятому рогатому появится на горизонте! Да будь моя воля…

Что именно произошло бы по воле мадам, леди Райтингем так и не суждено было узнать, ведь именно в этот момент наставница показалась на крыльце и встретила тех, кого встретить тут совсем не хотела. Ради того, чтобы увидеть вмиг потерявшее все краски лицо мадам Локс, и правда стоило задержаться.

– Мы поговорим с вами позже, – голос Зана был таким холодным, что, казалось, сейчас все вокруг покроется толстым слоем снега. – Наедине.

Когда он злился, в его интонациях появлялось что-то рычащее, звериное. Мадам Локс это явно пугало, а вот Касс не боялась. Наоборот, чувствовала себя еще более защищенной под боком Зана.

– Она сорвала урок, – женщина попыталась оправдаться. Даже подбородок подняла повыше, доказывая свое право на подобные резкие слова.

Признавать свои ошибки мадам Локс категорически не умела.

На Зана не подействовало. Он услышал достаточно, а характер своей райрин знал едва ли не лучше гувернантки, чтобы к произнесенным словам относится со здоровой долей скептицизма.

– Не в первый и не в последний раз, – озвучил он очевидное. – И что же столь интересное вы разбирали, что леди предпочла выйти в окно, чем продолжать занятия?

Откровенная насмешка в словах мужчины заставила взгляд мадам Локс вспыхнуть в праведном гневе, а щеки заалеть румянцем уязвленного самолюбия. Наверное, она очень хотела высказать Зану все, что она думала о таком покровителе, но боялась. Пусть мадам и не понимала причин, но знала, что этот странный мужчина с длинными волосами цвета красного вина стоял намного выше хозяев поместья.

– Иллюзии, – нехотя признавалась Кассандра, когда молчание затянулось. Она опустила глаза на шкатулку, которую неосознанно прижимала все ближе к своей груди. Так, как у Зана, ей, наверное, никогда не удастся создавать видения.

– Они совершенно не даются леди, – с нескрываемым превосходством заявила мадам.

Вот зачем она так, да еще и перед Заном? Да, успехи у Кассандры были весьма скудными, но все же были, поэтому принижать их так категорично не следовало. Что теперь подумает о ней мужчина? Что она полнейшая неумеха?

Леди Райтингем стало обидно, и она сильнее прижалась к теплому боку Зана, не отрывая взгляда от его подарка, ожидая дальнейших слов с опаской. А вдруг Зан ее отругает? Или отправит дальше заниматься с мадам Локс? Или пригрозит, что перестанет приезжать?

Но вместо этого раздалось совершенно равнодушное:

– Значит, плохо учите.

Если бы Кассандра в тот момент подняла взгляд на свою наставницу, то увидела бы, как та совершенно неподобающим образом приоткрыла рот от столь наглого укора ее педагогических способностей. Но на мадам Локс никто не обратил внимания, и даже Зан потерял к ней всякий интерес, опуская глаза вниз.

– Пойдем, райрин, я сам с тобой позанимаюсь.

– Правда?

И почему она это спросила? Ведь Зан частенько занимался с ней магией. Наверное, слишком сильно испугалась, что сейчас ее отчитают на глазах у противной мадам Локс. Но вишневые глаза смотрели с нежностью и заботой, а не осуждением.

– Выбирай место.

Думала Кассандра не долго.

– Беседка!

Ее любимое место в саду, увитое красивым растением с маленькими желтыми цветочками, название которому Кассандра все время забывала. Зато там было уютно, удобно благодаря мягким подушкам на белых скамейках, а еще никто не мешал. Хотя, в присутствии Зана вообще мало кто решался их побеспокоить.

– Как пожелает моя леди!

И на губах снова счастливая улыбка. И у Зана, и у Касс.

Глава 3

В беседке они провели несколько часов, пропустив даже обед. Вместо него Зан одним взмахом руки перенес с кухни несколько тарелок с пирожными для Кассандры, с сыром и мясом – для себя, а еще чайник чая для них обоих. Перекусили они, не отрываясь от занятий.

Из Зана учитель был намного лучше, чем из мадам Локс. За первые полчаса он исправил тот бардак, что благодаря наставнице отложился в голове леди Райтингем, и у последней уже стали получаться простенькие мороки. Еще час с небольшим, и Кассандра смогла создать первую иллюзию цветка. Удержала ее, правда, совсем не долго, но даже это не смогло ухудшить ее настроение. Получилось! И Зан был доволен, что так же не могло не радовать.

– Такими темпами совсем скоро меня переплюнешь, – с улыбкой заявил он, глядя на то, как счастливая Касс кружится на месте под падающими сверху иллюзорными снежинками.

– Нет, до твоих чудес мне еще учиться и учиться.

Кассандра остановилась, и снежинки пропали. Закончились и силы у молодой волшебницы, и она устало опустилась на скамейку. Зан не удержался и прижал девушку к себе. Так всяко лучше.

– Научишься, – уверенно шептал он в темную макушку и проводил рукой по хрупкой спине.

– Только если ты поможешь. С мадам Локс у меня ничего не получается.

Упоминание наставницы враз испортило Зану настроение, Касс это почувствовала. И ей даже показалось, что в груди под ее щекой зародилось тихое рычание.

– Я предлагаю тебе пойти готовиться к ужину, – неожиданно предложил Зан. – А я пока решу вопрос с твоей гувернанткой. И поговорю с отцом, у меня к нему накопились вопросы.

Прозвучало так угрожающе, что леди Райтингем почувствовала себя чуточку виноватой. Она не хотела жаловаться на мадам Локс, все-таки наставница из нее была неплохая. Строгая, скучная, требовательная. Но она доходчиво объясняла правила этикета, историю, разбиралась в танцах. Лишь в магии у Кассандры никак не удавалось найти с ней общий язык.

Да и чтобы граф Райтингем ругался с Заном, юной леди тоже не хотелось, а то все последние разговоры этих мужчин всегда заканчивались взаимным недовольством.

Но спорить Касс не стала – не потому что не положено, а потому что с Заном на серьезные темы спорить никогда не хотелось. И озорно спрыгнула со скамейки, в миг становясь собранной и деловой.

– Лорд Зан будет так любезен проводить меня до моих покоев?

Кассандра решила продемонстрировать, что некоторые уроки она все же усвоила. Идеальная осанка, отстраненное выражение лица, равнодушный голос. Да, как леди стоит вести себя на светских приемах, Касс уяснила, пусть ни на одном из них ей бывать пока не доводилось.

Зато у нее был Зан, на котором можно опробовать все то, что мадам Локс заставляла запоминать. И пусть Кассандра не знала, какой титул имел ее любимый друг – а, может, и вовсе не имел, какая разница? – но все вокруг называли Зана лордом, и Касс решила не становиться исключением.

– Почту за честь, леди Райтингем, – одним плавным движением мужчина поднялся с места и протянул руку, от которой молодая леди отказываться не стала. И только через пару шагов умудренный жизнью взрослый лорд одновременно с девушкой прыснул от смеха.

Определенно, до настоящих лорда и леди им еще очень далеко.

Они простились у дверей в комнату Кассандры, и в продолжение их молчаливой игры Зан с вежливым поклоном поцеловал тыльную сторону узкой ладошки, на что юная леди ответила низким реверансом. О том, что в таких случаях кавалер должен ограничиваться лишь кончиками пальцев, а дама – легким книксеном, Касс предпочла напрочь позабыть.

К сожалению, в комнате ее ждала мадам Локс. Гувернантка не упустила возможность прочитать лекцию о том, как неприлично юной леди проводить столько времени с посторонним мужчиной наедине без присмотра дуэньи. В другой момент Кассандра обязательно демонстративно промолчала бы, заставляя наставницу злиться от безвестности, но сейчас была слишком рада своим успехам, поэтому беззаботно пояснила:

– Мы всего лишь занимались магией.

– Это не имеет никакого значения, – не отступала мадам Локс. Указка в ее руке сменилась темным веером, что так удачно подходил к коричневому строгому платью. – В любом приличном обществе подобное поведение будет воспринимать двусмысленно, что нанесет вред девичьей репутации. А это в свою очередь оттолкнет от нее потенциальных претендентов на руку и сердце!

Кассандра не понимала, зачем ей какие-то претенденты на руку и сердце, если у нее есть Зан? Но спросить об этом она не рискнула.

– И что двусмысленного может быть в занятиях магией? – с детской наивностью задала Касс вопрос мадам, оторвав взгляд от вешалок с платьями.

Кажется, впервые наставница не нашлась с ответом. Точнее, один у нее был, но объяснять это невинной подопечной было бы непростительно. Поэтому мадам Локс лишь громко хлопнула сложенным веером по ладошке и, сохранив недовольство на лице, грозно пообещала:

– Я поговорю с графом о том, чтобы ваши встречи с лордом Заном проходили под моим наблюдением.

Женщина уже двинулась на выход, явно намереваясь привести угрозу в жизнь сию же минуту, но дверь гардеробной захлопнулась перед самым ее носом, а в комнате стало заметно холоднее.

– Мой отец уже говорил вам, что ваше присутствие на этих встречах не требуется, – ледяным тоном произнесла Кассандра. Она и не замечала никогда, с какой точностью повторяла интонации Зана в моменты злости. А еще как ярко светились ее голубые глаза. – С того раза ничего не изменилось. Думаю, лорд Зан не против снова напомнить об этом графу Райтингем, они беседуют прямо сейчас. Если хотите, можете присоединиться.

Младшая леди редко позволяла себе выпускать магию под действием эмоций, но во всем, что касалось ее Зана, Кассандра была категорична. Никто и никогда не посмеет мешать им! Они и так проводили вместе непростительно мало времени, а уж если кто-то посторонний вдруг начнет учить их, что делать и как себя вести…

Температура в гардеробной опустилась еще немного. Теперь изо рта служанки, Трейси, невольной свидетельницы этого разговора, при каждом выдохе вылетало облачко пара. Леди Райтингем на это совершенно не обращала внимания, чего нельзя было сказать о мадам Локс.

Наставница была далеко не молода, а эта девчонка – далеко не первая, за кем ей доводилось присматривать, поэтому дуэнья прекрасно знала, как опасны бывают облеченные властью девицы. А у этой, помимо графского титула и проклятого покровителя под боком, была еще и магия. Нет, выводить Кассандру из себя точно не стоило. А о том, что именно странный лорд нашел в этой девушке, мадам сможет узнать и другими способами, поэтому на слова леди женщина лишь коротко кивала.

– Хорошо. И оденьтесь поприличнее, раз в доме гости.

Чем мадам не угодило темно-лиловое платье, выбранное Касс для ужина, та не поняла. Но отозвала свою магию и обещала подумать, глядя в спину удаляющейся из комнат гувернантке.

– Не следует дергать спящего зверя за усы, – тихо, ни к кому не обращаясь, произнесла Шейна, старая кормилица Кассандры, входя в гардеробную. Она была невысокой, на полголовы ниже юной леди, худенькой и седовласой, но, несмотря на свой почтенный возраст, прекрасно справлялась со своими обязанностями. И пусть в качестве кормилицы женщина давно была не нужна младшей Райтингем, но оставалась при ней кем-то вроде старшей горничной. И Касс была этому рада: никому, кроме как старухе Шейне, она не доверяла так всецело. Лишь ей и Зану.

– Думаешь, она может мне чем-то навредить? – не слишком уверенно уточнила девушка, но кормилица только неопределенно пожала плечами, забирая платье из ее рук и возвращая его в шкаф. – Зан сможет от всего меня защитить.

Вера Кассандры в него была абсолютной, и спорить с этим Шейна не стала.

– Но Зан не всегда рядом, – добавила она суровой реальности в нежные девичьи мысли. Только слишком глубоко погружаться в печальные размышления кормилица не позволила, выуживая из недр пышных юбок, оборок и кринолинов легкое светло-зеленое платье. Совсем не праздничное, скорее, домашнее. – Надень это. И серьги в виде бабочек с зелеными камнями, которые он подарил тебе не так давно.

Кассандра мысленно прикинула на себя и платье, и украшение, а после вспомнила, что у нее есть еще один подходящий под этот легкий образ подарок.

– И браслет!

– И браслет, – улыбка озарила покрытое морщинами лицо с потухшими блеклыми глазами. И заверение, окончательно отбросившее все сомнения: – Не сомневайся, маленькая госпожа, ему точно понравится.

Глава 4

– … и вы уберете эту женщину от моей райрин!

Кассандра замерла, не дойдя до приоткрытых дверей каких-то три шага. Она вообще не собиралась заходить в кабинет отца, просто шла мимо в столовую, где стол уже был накрыт для ужина. Но этот злой, рычащий окрик Зана буквально вынудили ножки в изящных туфельках примерзнуть к полу.

– Это исключено! – голос графа Райтингем хоть и звучал тише, а упрямства в нем было не меньше. – Мы уже обсуждали это, Зан. Я и так иду на поводу у многих ваших требований, излишних, как по мне. Но здесь вы не заставите меня отступить!

Юная леди не хотела подслушивать, да и не должна была она ничего слышать, ведь Зан и отец всегда беседовали под защитой полога тишины. Но не в этот раз. И двери, которым положено быть плотно закрытыми, сейчас оставляли меж собой маленькую щель, маня к себе как огонь манил мотылька.

– Она позволяет себе оскорблять Касс! – за то, с какой горячностью Зан отстаивал честь леди Райтингем, той хотелось броситься мужчине на шею. Но она продолжала стоять посреди коридора, стараясь даже дышать через раз. – Разве так должна себя вести гувернантка юной графини?

Тихий вздох, признающий поражение, расслышала даже Кассандра.

– Я обсужу это с мадам Локс, – пообещал отец. Судя по противному скрежету деревянных ножек по паркету, он опустился в свое кресло. – Но она останется при Кассандре.

– Значит, не будет преподавать ей магию, – злость Зана, видимо, также чуть подугасла, раз рычащих интонаций в голосе стало меньше. – Как вы вообще могли позволить ей обучать этому при таком низком уровне дара?

– У мадам Локс прекрасные рекомендации. И образование. Она блестяще разбирается в основах, и…

– Кассандре не нужны основы! – недовольство Зана все еще было ощутимо, и Касс вполне могла себе представить, как наливались алым его глаза. – Она должна уметь всецело распоряжаться своим даром, чтобы защищать себя!

– Разве не для этого ей нужен был учитель фехтования? – граф позволил себе насмешку.

Фехтованием леди Райтингем занималась каждое утро, и это были едва ли не самые любимые ее уроки. Вот где ее прилежность сияла всеми красками! Лорд Пратт был скуп на похвалу, но и он последнее время все чаще и чаще позволял себе небольшие комплименты в адрес успехов своей ученицы.

– Иногда оружие бывает бессильно, – проникновенно сообщил Зан. – Вам ли не знать, Альберт.

Смысла этих слов девушка не поняла, в отличие от того, кому они были адресованы. В кабинете повисла пауза, и продолжалась она настолько долго, что Кассандра уже решила было продолжить свой путь. Не успела.

– Послушайте, Зан, – куда тише заговорил отец. Теперь различать его слова стало гораздо сложнее. Он словно пытался оправдаться в чем-то перед своим собеседником, но в чем именно, для леди осталось загадкой. – Вы и так слишком многого хотите от моей дочери.

– Она моя райрин, и должна получить соответствующее образование, – беззастенчиво перебил Зан. Граф Райтингем пропустил эти слова мимо ушей.

– Я согласился с программой обучения, которую вы составили, хоть и считаю, что многое в ней совершенно излишне для юной леди. Экономика, политология, дипломатия. Немногих наследников обучают этим предметам в столь юном возрасте, а тут – девица!

Из-за дверей раздалось тихое рычание, и недовольство отец сразу же притушил.

– Найти педагогов, согласившихся давать уроки на дому, под магической клятвой, да еще и для девушки, было невероятно сложно, не говоря уже о том, сколько это стоило. Мне удивительно повезло найти мадам Локс, которая смогла взять на себя ответственность сразу за несколько направлений, и профессора Рикона, согласившегося вести все остальные научные дисциплины. А теперь вы хотите отдельного педагога по магии!

– Вы должны были найти отдельных педагогов по каждому предмету, – снова принялся рычать Зан. – Именно об этом мы с вами договаривались изначально, и именно на это я выделял содержание. На ваше счастье, до недавних пор меня все устраивало, но за три моих последних визита я не вижу особого прогресса во владении даром у Касс, и меня это начинает злить. А ведь вы обязаны за этим следить!

От последних слов на душе Кассандры стало тошно. Она так надеялась, что смогла порадовать Зана своими магическими успехами, пусть и небольшими, а он, оказывается, все это время ждал от нее большего. Разочаровала! От этой мысли даже плакать захотелось, но усилием воли леди Райтингем подавила в себе столь неуместное желание. Раз Зан хочет, она будет заниматься еще усерднее! Начнет читать книги, благо, в поместье большая библиотека, наверняка найдется что-то из магических учебников. И к следующему приезду сумеет по-настоящему поразить своего покровителя, как за глаза называла Зана мадам Локс. Выходило, права была наставница, раз именно он давал отцу деньги на всех учителей Касс.

За принятием этого практически судьбоносного решения Кассандра пропустила ответ графа, но почему-то ей показалось, что он снова оправдывался. Наверное, потому что голос Зана вновь звучал спокойно и уверенно, пусть и отстраненно.

– Я сам найду учителя. И по поводу клятвы можете не беспокоиться, он принесет ее лично мне.

Раздались шаги, и Кассандра вдруг остро поняла, что не успеет скрыться. Вот прямо сейчас Зан выйдет из кабинета, застанет ее здесь и…

Его вишневые глаза встретились с ее голубыми, и мир словно замер. Мужчина не ругал юную леди за подслушивание, лишь только изучал внимательным взглядом, словно пытался запомнить каждую деталь девичьего наряда. Простое платье, знакомые сережки и браслет, скромную подвеску, сложную прическу, в которой затерялась резная заколка из тех, что так же дарил Зан. И этот по-настоящему мужской взгляд неожиданно согрел Кассандру каким-то внутренним жаром.

– У меня правда будет другой учитель магии? – неуверенно поинтересовалась она, когда глаза Зана снова поймали ее взгляд.

На мужчине был невероятно красивый костюм того же оттенка светло-зеленого, что и платье Касс, разве что вышивка делала его куда богаче. Но этот взрослый лоск рядом с детской простотой смотрелся удивительно гармонично.

Шейна явно не просто так подсунула юной леди именно это платье, наверняка видела, в чем Зан шел на встречу с графом, и решила таким образом угодить всем. Кассандра подумала, что обязательно стоит сказать кормилице спасибо.

– Правда, райрин, – отчего-то шепотом ответил Зан, на один шаг сокращая расстояние между ними. – Я же обещал тебе.

Все-таки не удержалась Касс и бросилась мужчине на шею, шепча слова благодарности, а тот не отталкивал, а прижимал к себе так же крепко, как и всегда. И только грозное покашливание из-за спины Зана заставило его эти объятия разомкнуть.

– Не стоит задерживаться, – граф Райтингем смотрел куда-то в сторону, но Кассандра чувствовала, что недостойное поведение дочери он без внимания не оставит. – Ужин стынет.

Так они и появились в столовой: сначала недовольный Альберт Райтингем, а следом за ним под руку счастливо улыбающиеся Зан и Касс. И ни недовольное выражение лица мадам Локс, ни обеспокоенное – графини не смогли испортить им ни настроение, ни аппетит.

Глава 5

– Зан, что все-таки значит «райрин»?

Они сидели в библиотеке. Сразу после ужина мужчина утащил Кассандру сюда, решив полностью пересмотреть ее магическое обучение. Сам нашел пару книг, которые девушке следовало прочитать в первую очередь. Одну из них Касс сейчас и листала, лежа на ковре перед разожженным камином. Зан же сидел в кресле рядом и потягивал вино. На его коленях так же покоилась раскрытая книга, но он до нее давно уже не дотрагивался.

У леди Райтингем никак не шел из головы подслушанный разговор. И, вроде бы, все в нем было ясно – Зан был недоволен мадам Локс, отец был недоволен самим Заном, – но оставались моменты, которые юный девичий разум никак не мог ни с чем соотнести.

Почему за обучение Кассандры платил Зан? Граф Райтингем, конечно, считался крайне бережливым хозяином, но не настолько, чтобы не найти средств на обучение дочери. Старшую – Шерил – он и вовсе отправил в элитный женский пансион в столице, и вряд ли тот обходился дешевле, чем педагоги младшей леди.

Почему учителя давали магическую клятву, и почему Зан сказал не переживать, если она будет дана лично ему?

И почему так важно, чтобы Кассандра умела защищаться не только оружием, но и магией? Неужели ей что-то угрожало?

– Я ведь уже объяснял тебе, райрин.

Да, Касс помнила. Птичка, маленькая юркая птичка из такого загадочного мира Зана. Почему о своей стране он говорит так много и так мало одновременно? Это тоже вызывало вопросы.

Но именно сейчас в таком привычном нежном обращении к себе Кассандра вдруг слышала какое-то иное, потаенное значение, которого раньше словно и не замечала.

– Ты сказал отцу, что раз я – твоя райрин, то меня нужно многому обучать, – еще одна непонятная леди Райтингем тема.

Девушка рискнула поднять свои задумчивые глаза на Зана, ожидая его недовольства, но мужчина лишь склонил голову к плечу и чуть насмешливо улыбнулся.

– Подслушивала.

И снова никакого осуждения в его тоне, лишь сухая констатация факта. И толика веселья – кажется, ему понравилось, что Касс нарушила очередное правило поведения достойной леди. Ее щеки порозовели, но смутиться до конца девушка себе не позволила, лишь нахмурилась и уверенно задрала носик повыше.

– Вы сами не закрыли дверь!

В конце концов, она действительно не собиралась подслушивать. Но разве можно устоять, когда Касс столько раз пыталась оказаться в том кабинете именно в момент беседы графа с Заном?

– Признаю, моя ошибка, – кивнул последний и сделал большой глоток из своего бокала. Замолчал, и молчал так долго, что Кассандра уже отчаялась получить ответ на свой вопрос. Но Зан, оказывается, просто собирался с мыслями, прежде чем заговорить. – Там, откуда я родом, действительно есть птицы с таким названием. Они всегда живут парами, и эти пары создаются один раз и на всю жизнь. Райрины – очень преданные создания, и, если умирает один из пары, умирает и второй – просто не выносит тоски по тому, кому отдал свое сердце. К сожалению, это очень хрупкие и слабые птички, и в дикой природе они почти не выживают. Сейчас они живут только на территории дворца владыки и находятся под личной опекой его величества.

– Иначе бы они вымерли? – предположила Кассандра. История про верных и преданных птичек ее очень тронула.

Зан согласился.

– В честь них в моем народе называют особенных людей. Тех, кому дарят свое сердце и кого любят так сильно, что жизнь без этого человека теряет всякий смысл.

– И ты зовешь меня райрин, потому что любишь настолько сильно? – удивилась Кассандра. В ее голове никак не умещалась мысль о том, что кто-то может относиться к ней столь трепетно. Особенно Зан.

Но он улыбался ей так тепло и нежно, что в груди болезненно сжималось сердце.

– Гораздо сильнее, чем ты только можешь себе представить, моя маленькая райрин.

Касс уже несколько раз слышала, как Зан признавался ей в любви, но еще никогда это признание не вызывало в ней столько радости. И уже в который раз за день она бросалась обниматься со своим самым дорогим человеком, оставляя поцелуй на его теплой щеке.

– И я люблю тебя, Зан, – тихо признавалась она, удобнее устраиваясь в кольце его рук. Только здесь Кассандра чувствовала себя настолько счастливой, что готова была в очередной раз терпеть продолжительную разлуку, лишь бы снова повторить это мгновение. ¬¬– Очень сильно.

Леди Райтингем не знала, какими словами можно передать все то, что она чувствовала по отношению к этому мужчине. Привязанность, трепет, восторг, заботу, нежность. И еще много-много всего, чему она пока не знала названий. Но все это однозначно заставляло ее понять, что Зан – главный человек в ее жизни. Главный и самый важный, без которого все остальное ей просто не нужно.

Тихий смех был ей ответом. Касс слышала, как Зан отставил свой бокал и переложил на столик книгу, на которую девушка так неуважительно присела, а после крепко прижал к себе худенькое тельце и поцеловал в макушку.

Минуты сменяли друг друга под размеренный ход больших напольных часов в углу. Мирно потрескивали поленья в камине, а где-то за окном допевали свои последние песни птицы, уступая место сверчкам. Легкий ветерок, проникающий внутрь через распахнутое окно, шелестел в страницах оставленной на полу книги, и все вместе это добавляло возникшему умиротворению особенных красок.

– Моя служанка, Трейси, говорит, что, когда мужчина любит женщину, он берет ее в жены, – тихо припомнила Кассандра, повторяя пальчиком узоры изящной вышивки на камзоле Зана. – Значит, ты тоже на мне женишься?

И взгляд бросала украдкой, боясь услышать ответ, который ее расстроит. А темные глаза смотрели на маленькую леди чуть насмешливо и чуть – снисходительно, но явно не тем взглядом, с которым произносят разочаровывающие слова.

– Обязательно, райрин, – Зан осторожно убрал выбившуюся из прически прядку волос от лица Кассандры. – Через три года, как только ты подрастешь.

И снова эта фраза, заставляющая Касс немного грустить и опускать взгляд, пока пальцы возвращались к своему незатейливому занятию.

– Так долго ждать…

Ее шепот на грани слышимости, больше похожий на выдох, но каким-то образом до Зана он все же сумел долететь.

– А ты знаешь, что происходит, когда пара заключает брак? – Кассандра не знала, поэтому лишь покачала головой. – Женщина становится частью рода своего мужа.

Нет, это леди Райтингем как раз было известно, не зря же все замужние дамы получали фамилию и титул супруга, даже ее мама, а ведь до свадьбы с графом она была маркизой Сарей.

– Я не могу пока что на тебе жениться, потому что ты не достигла совершеннолетия, – терпеливо объяснял Зан своей райрин, а когда та недовольно нахмурилась, легонько щелкнул ее по носу. – Но я могу сделать кое-что в доказательство серьезности своих намерений в отношении тебя. Позволишь?

Кассандра готова была позволить ему что угодно, но мужчина только осторожно перехватил ее правую руку и приподнял рукав платья, обнажая запястье. Поверх бледной кожи тут же легла загорелая широкая ладонь, а сам Зан зашептал слова какого-то заклинания. Совсем короткого, но пока он говорил, девушка чувствовала, как нагревалась ее рука в захвате нежных пальцев.

Всего несколько мгновений пробирающего тепла, а когда Зан убрал свои пальцы, Касс увидела заключенное в ровный круг изображение цветка юнайс и маленькой птички, склонившейся над бутоном. Леди не сомневалась, что это и есть верная райрин.

Рисунок был настолько красив, что хотелось его рассматривать долгие часы напролет, находя все новые и новые детали. Это не была татуировка, как у лорда Пратта, выполненная черными чернилами, но тонкие серебристые линии не стирались, стоило провести по ним пальцем. Переливались радугой, даже светились едва заметно, блестели в свете неярких магических светильников на стенах библиотеки. И вызывали дикий восторг у одной юной счастливой леди.

– Это – печать моего рода, – тихо заговорил Зан, проводя большим пальцем по контуру, чем запустил волну мурашек на коже Кассандры. Приятных мурашек. – С этого дня ты – моя невеста, райрин, и принадлежишь мне. Родовые чары моих предков будут защищать тебя даже тогда, когда меня нет рядом, отныне и до конца наших дней.

Леди Райтингем понравилось, как это прозвучало. И что она принадлежит Зану, и что отпущенные им дни он объединил, назвав «нашими». Будто действительно собирался умереть одновременно с Касс, где и когда бы смерть их не встретила. И не важно, что про род своего жениха Кассандра не знала совершенно ничего – сейчас ее это совершенно не волновало. Невеста Зана! Она! Вот что заставляло ее сердце стучать с утроенной силой.

– Получается, что мы… – она замерла ненадолго, подбирая слова и глядя на мужчину с затаенным волнением, – помолвлены?

Зан улыбнулся широко и открыто, как улыбался только одной Кассандре.

– Именно так, моя леди, – и столько удовлетворения было в его голосе, словно и он сам радовался этому факту ничуть не меньше, чем Касс.

– На помолвку полагается кольцо, – припомнила девушка еще кое-что из болтовни своих служанок. – У меня тоже будет?

– Ты хочешь его прямо сейчас? – тихо рассмеялся Зан. Его насмешки были совсем не обидными.

– Нет, я его потеряю.

Водилась за леди Райтингем такая беда: ни одно из колец не желало сидеть спокойно на ее тонких пальчиках и в самый неподходящий момент обязательно соскальзывало там, где найти украшение было никак нельзя. И если подарки отца Кассандре было всего лишь жаль, то после потерянного колечка от Зана она ревела без остановки три часа, пока даритель терпеливо уговаривал ее не переживать так сильно. Но с тех пор Зан колец ей не дарил, ограничившись серьгами, подвесками и браслетами.

А помолвочное кольцо – оно ведь одно и на всю жизнь! Нет, потерять его Касс никак не хотела.

– Потом, – сама себе ответила леди, осторожно поглаживая пальцем изображение птицы на своей руке. Невозможно оторвать глаз, какая красота!

– Будет, райрин, – пообещал Зан, и Кассандра знала, что это обещание он непременно сдержит. – И кольцо, и платье, и праздничный бал. И все, чего ты только захочешь.

– И поцелуй?

Жених ведь всегда целовал невесту – так говорила Трейси. И только озвучив свой вопрос, Касс поняла, какую глупость ляпнула. Не будет же Зан ее целовать! Сам ведь сказал, что она еще маленькая! А взрослые целуются так… видела Кассандра, как та же Трейси целовалась на конюшне с сыном кухарки, и совершенно не была юная леди уверена, что ей хотелось таких же поцелуев.

Теперь мужчина смеялся задорно, в полный голос, видимо, глупость невесты его очень развеселила. А ее саму – смутила и чуточку расстроила.

– И кто же тебе столько всего рассказал? – Зан все еще трясся от смеха, Касс даже чуть отодвинулась от него, чтобы не дергаться вместе с ним. Но, заметив ее движение, мужчина вмиг успокоился и притянул ее обратно. – Вряд ли твоя чопорная гувернантка.

Пришлось сознаваться.

– Моя служанка, Трейси, – Кассандра опустила взгляд, лишь бы только Зан не видел, как ей стыдно за неуместный вопрос. – Она вечно много болтает, и не всегда по делу.

Прозвучало как оправдание, и пусть леди Райтингем не любила оправдываться, а сейчас чувствовала себя так неловко, что готова была и сама болтать о чем угодно, лишь бы сгладить момент. Но уверенные пальцы приподнимали ее лицо за подбородок, вынуждая смотреть в глаза того же цвета, что и вино на соседнем столе.

– Будет, – снова обещание, и Зан наклонился к Кассандре, от чего та перестала дышать. Неужели прямо сейчас… но нет, она даже додумать мысль не успела, как мягкие губы дотронулись до кончика ее носа и сразу же отстранились. – Когда подрастешь. И поцелуи, и не только поцелуи.

Что скрывалось под этим «и не только», Касс не знала, но спрашивать у Зана не стала – что-то подсказывало, что он все равно бы не ответил, вон как загадочно блестели его глаза. Поэтому девушка привычно укладывала голову ему на грудь, снова рассматривая полученную печать и проводя пальчиками по ее границам.

– Шерил скоро поедет на бал дебютанток, – спустя какое-то время заговорила Кассандра. Вспомнилось вдруг, когда Зан упомянул, что и у его райрин будет свой бал. – Мама говорит, мне было бы полезно появиться на нем, но отец не разрешает покидать поместье.

Единственный вопрос, в котором Зан был полностью солидарен с графом – младшая леди Райтингем никогда не покидала стен родового имения. И не сказать, что ее это расстраивало – что ей искать за высокой оградой, если все самое важное у нее здесь? Только Зана и лишь тогда, когда он уезжал по своим делам. Но он сам запретил сбегать за ним, и Кассандра слушалась, зная, что ее Зан обязательно вернется, принося за собой очередную волну безграничного счастья.

– А ты так хочешь на этот бал? – осторожно уточнил мужчина. Ему не понравилась сквозившая в словах райрин печаль, только причину этому он понял неправильно.

– Нет, мне кажется, на балах очень скучно, – честно призналась девушка. – Это нельзя, это не трогай, это танцуй, это не танцуй. А еще много людей…

Кассандра даже вздрогнула при мысли о том, что ей пришлось бы танцевать с каким-то незнакомым молодым человек, или, скорее, бесконечно стоять подле матери, выслушивая ее утомительные беседы с другими благородными дамами. Вот был бы у нее Зан в качестве спутника… но он не посещал великосветские приемы – видимо, потому что являлся подданным другого государства.

– Но этот бал проходит в королевском дворце, – продолжила свои объяснения юная леди. – А я столько о нем читала! Так хочется посмотреть, хотя бы одним глазком!

Поднять глаза на Зана она не рискнула – вдруг опять сказала какую-то ерунду, так он окончательно разочаруется в своем выборе невесты. Но мужчина снова долго молчал, а когда задавал следующий вопрос, никакой насмешки в его голосе не было и в помине.

– Именно на этот дворец хочется посмотреть?

Кассандра задумалась ненадолго, а после пожала острыми плечиками.

– Не знаю. Наверное, на любой дворец. Я ведь ничего, кроме поместья, не видела.

Она не давила на жалость, просто говорила правду, а Зан вновь замолкал надолго, только перебирал неторопливо пальцами по спине Касс.

– Что же, – выдохнул он, будто приняв для себя какое-то решение. – Если любой, то могу тебе устроить экскурсию.

Еще совсем недавно Касс боялась встретиться взглядом с Заном, а после этих слов задирала голову так стремительно, что мужчина понимающе усмехнулся.

– Экскурсию?

– Да, райрин.

– Для меня?

– Для тебя.

– Во дворец? – и глаза юной леди заблестели ярче появляющихся на небосводе звезд. – А когда?

– Сегодня. Ночью, – с улыбкой мужчина следил, как восторг на милом девичьем личике сменился непониманием. – Но для этого тебе придется уснуть.

– Прямо сейчас?

Ради настоящего дворца можно и в постель, пусть за окном еще только сумерки! Но Зан отрицательно покачал головой и вернул Кассандру обратно в кокон своих крепких рук.

– Нет, чуть позже. Посиди еще немного со мной.

С ним Касс готова была сидеть хоть до самого утра, но возбуждение от скорого исполнения одного из самых заветных ее мечтаний мешало просто наслаждаться обществом Зана, как совсем недавно.

– А это будет иллюзия? Или наведенный сон? Я читала о таком. Артефакт? Или портал? Или что-то еще? Расскажи!

Тяжелый вздох был ей ответом, после которого мужчина чуть отодвинул от себя девушку и посмотрел на нее очень серьезно.

– Два правила, райрин, – Зан поднял руку и продемонстрировал два пальца, отгибая каждый по мере своих слов. – Первое: ты во всем слушаешься меня. Второе: никаких вопросов. Договорились?

Слушаться Кассандра была готова всегда, а вот запрет на вопросы ее немного расстраивал. Как же получать ответы, если спрашивать нельзя? Но под этим внимательным взглядом оставалось только кивнуть, чтобы в очередной раз оказаться прижатой к крепкой груди.

– Умница, – поцелуй в макушку, от которого все расстройства расползались в разные стороны, оставляя в душе только счастье и умиротворение.

И они снова сидели в обнимку, Касс – изучая вышивку на чужом камзоле, Зан – вдыхая родной аромат сирени и шалфея. Молчание, треск поленьев, рокот сверчков. Мерный стук любимого сердца под девичьей щекой. Как тут можно было не задремать?

Уже сквозь сон Кассандра чувствовала, как Зан нес ее по коридорам – наверняка в спальню, но открыть глаза и проверить эту догадку не было никаких сил. Скрип двери, шелест отбрасываемого покрывала, и чуть грубоватая ткань одежды под пальцами сменялась шелком постельного белья с ароматом полевых цветов. Точно кровать младшей леди Райтингем, и раздавшийся рядом шепот Шейны это только подтверждал.

– Совсем девчонку уморил!

– Не ворчи, – такой же тихий ответ Зана. И голос спокойный, не высокомерный или приказной, каким он обычно разговаривал с прислугой. – Разбудишь. А я обещал ей прогулку во дворец.

Кажется, Шейна недовольно поцокала языком.

– Давно бы забрал ее с собой, – продолжала бормотать кормилица, пока кто-то заботливо укрывал девушку одеялом. – Хватит уже мучить и себя, и малышку.

– Не могу. Опасно, – Зан был явно раздосадован собственными словами. – Сама знаешь. Заберу, как только разберусь со всем.

Теплый поцелуй в лоб, нежное поглаживание по волосам, из которых аккуратно доставали заколки. Это точно Зан, его пальцы Касс даже во сне узнает.

– И здесь может быть опасно, твое высочество, – голос старухи звучал тише, будто она отошла дальше от постели. – Только ты этого никак не поймешь.

Что ответил на это мужчина, Кассандра уже не услышала. Да и весь этот странный разговор тут же вылетел из ее памяти, оставив из него только одно: Зан обещал ей прогулку по дворцу. А данное слово он держит всегда.

Глава 6

Кассандра не поняла, что произошло. Вот только вокруг не было ничего, и она сама была ничем, как вдруг на ней – платье из тончайшей органзы, украшенное пышными бардовыми цветами. Легкое, струящееся, взлетающее при каждом движении. Светло-голубое, непрозрачное, и темные бутоны на нем казались пионами на снегу. На ногах – не туфли, а мягкие тапки без задника. Никаких гольф или чулок, и неожиданно приятно, когда легкий ветерок защекотал голые пятки. Волосы собраны в причудливый высокий хвост и украшены какими-то камушками, нанизанными на тонкую нить. В ушах – сережки, на левой руке – золотые браслеты, звенящие как колокольчики, на правой лишь ярко горящая печать. И колечко на безымянном пальце, заставившее Касс испугаться.

– Не бойся, не потеряешь.

Из темноты вышел Зан. Он выглядел привычно изысканно, но его костюм привычным назвать было нельзя. Прямые брюки насыщенного синего цвета, того же цвета рубашка, поверх которой длинный, до колен, лазурный камзол, расшитый золотом, без пуговиц, подпоясанный широким шелковым шарфом. И туфли, похожие на те, что были у Кассандры. Темные, почти черные волосы Зана с красноватым отливом были заплетены в тугую косу и небрежно переброшены через плечо. Подвязаны они были узкой лентой в тон остальному наряду.

Мужчина не мешал девушке осматривать себя, не пытался приблизиться, чтобы ей лучше было видно. И только когда та осталась удовлетворена увиденным, позволил себе довольную улыбку.

– Готова?

Сапфировые глаза Кассандры тут же вспыхнули.

– Мы во дворце?

Она озиралась вокруг, и вслед за ее взглядом тьма расползалась, являя широкий каменный балкон. Его перила были увиты побегами юнайса, а тот в свою очередь был усыпан голубыми бутонами. Закрытыми, увы. Хотелось подойти и дотронуться до них, но юная леди лишь приподнялась на носочках, рассматривая пейзаж далеко внизу.

Тьма позволила увидеть и сад с зажженными фонарями, и узкие дорожки, и уютные скамейки. А когда Касс перевела взгляд выше, смогла вдоволь полюбоваться и ночным небом с россыпью звезд, и ослепительно-белым диском луны. Красивая и очень теплая ночь.

– Значит, я сплю? – Кассандра неуверенно сделала пару шагов и, не услышав предостережений от Зана, осторожно дотронулась кончиками пальцев до камня на перилах. Он был холодным, а листья растения – шершавыми, чего никак не могло ощущаться во сне. Бутон, рядом с которым остановилась Касс, вздрогнул как живой, будто собирался раскрыть лепестки, но так и остался закрытым. – Но как? Иллюзия? Тогда я не могла бы ничего касаться. Портал? Или это делаешь ты?

Зан с улыбкой качнул головой из стороны в сторону.

– Помнишь правила, райрин?

Кассандре пришлось раздосадовано кивнуть.

– Слушаться и не задавать вопросов.

Она отвернулась, пытаясь рассмотреть сад повнимательнее, но он располагался слишком далеко, да и темнота не способствовала более детальному изучению. На какой же высоте находился этот балкон? Вряд ли Зан захочет отвечать и на этот вопрос.

– Значит, это дворец твоего владыки?

Касс попыталась произнести эту фразу спокойно и уверенно, но в самом конце не удержала вопросительных интонаций в голосе.

– Да, моя любопытная леди, – Зан снисходительно улыбнулся. Глупо было надеяться, что его райрин сможет обойтись и вовсе без вопросов, ее почти детская непосредственность никак не могла жить без сотен «почему», «как» и «зачем».

– И ты мне расскажешь, что это за комната? – Кассандра кивала в сторону качающихся на ветру штор, скрывающих выход с балкона. Никаких дверей здесь не было, только широкая арка за белесыми легкими тканями.

– Это мои покои, райрин.

Девушка, уже сделавшая пару шагов в сторону занавесок, резко остановилась и перевела на Зана удивленный взгляд.

– У тебя есть собственные покои в королевском дворце?

Кассандра точно знала, что в замке их короля отдельные комнаты были только у особо приближенных и титулованных родов, и графы Райтингем к ним не относились. Поэтому у отца имелся небольшой дом в столице, но, насколько было известно юной леди, даже он располагался на достаточном удалении от дворца.

– Неужели твой род достаточно древний и знатный, чтобы иметь тут свои покои?

Зан как-то неопределенно усмехнулся и протянул девушке руку.

– Можно и так сказать.

– И какой же у тебя титул?

Темный взгляд мужчины на какое-то мгновение сверкнул алым. Не злым, но уже предостерегающим блеском.

– Такой же, какой получишь ты, когда станешь моей женой.

Все понятно, отвечать на этот вопрос Зан не станет. Но, прежде чем Касс успела расстроиться этому, мужчина откинул одну из занавесок и провел девушку внутрь своей комнаты. Причины для обид тут же потеряли все свое значение.

Нет, это была не просто комната, это огромный освещенный магическими светильниками зал из белого камня с светло-серыми прожилками, такого же цвета мраморными полами и невероятно высокими потолками. В родном доме Кассандры торжественная столовая была едва ли не меньше! А здесь так просторно, так много воздуха и так мало мебели, что Кассандра даже растерялась, не зная, на что ей в первую очередь обратить внимание.

Чуть левее от того места, где они с Заном остановились, начиналась стена, посреди которой был выложен камин. Тот же бело-серый камень, но с высеченными мелкими узорами. Перед ним на полу – шкура какого-то зверя. Низкий темный стол, рядом – два кресла в бардовой обивке. На спинку одного из них небрежно накинут темный камзол, словно его хозяин только сейчас избавился от этого предмета своего гардероба. Чуть дальше – белая дверь, едва различимая на фоне каменной кладки, плотно закрытая. Наверное, в купальню, подумалось Кассандре.

Справа от выхода на балкон нашелся широкий стол из красного дерева, заваленный книгами, бумагами и свитками. Над ним на стене горел магический светильник в виде большой капли, готовый к тому, что хозяин вот-вот займется своими важными делами. Рядом – чуть выдвинутый стул с высокой резной спинкой. И он тоже оставлял ощущение, что его владелец только-только отошел и вернется буквально через минуту.

Касс дотронулась пальцами до гладкой столешницы, провела рукой по неровному деревянному краю спинки стула – все было теплым и живым. И восхитительно красивым.

Зан не мешал. Он даже на шаг не сдвинулся с тех пор, как Кассандра отпустила его руку и двинулась вглубь комнаты, исследуя, изучая, рассматривая. Он хотел, чтобы она составила свое впечатление об этом месте без его влияния – почему-то сейчас это казалось очень важным.

А девушка тем временем прошла дальше, и звук ее шагов стал тише, когда она ступила на широкий ковер, расстеленный перед кроватью. И пусть он сам был отдельным произведением искусства, с восхитительными узорами, яркими нитями и мягким ворсом, но не он притягивал взгляд больше всего в этой комнате.

Кровать была по истине огромной. Зан, при всем своем немалом росте, мог спать на ней и вдоль, и поперек с одинаковым комфортом. И даже если бы с ним в постели обнаружились еще трое таких же немаленьких мужчин, они бы никак друг другу не помешали. Если же на этом матрасе окажется Кассандра, она попросту потеряется.

Развивающийся балдахин из полупрозрачной светлой ткани. Постельное белье цвета глубокой ночи. Целый ворох разноцветных подушек. Касс так хотелось прыгнуть на них с разбега, что с трудом удалось удержать себя на месте. Вместо этого девушка аккуратно провела пальцем по столбику из светлого дерева, снова отмечая искусную работу мастера.

– И ты правда здесь живешь, когда уезжаешь от меня?

Кассандра все-таки решилась перевести взгляд на Зана, не особо при этом веря, что тот ответит. Но он сделал шаг вперед, все еще не расцепляя сложенных за спиной рук, и коротко кивнул.

– Время от времени.

Касс повторила его жест, устремляя глаза к потолку. Над кроватью он казался темнее, а прожилки в камне чем-то напоминали северное сияние, которое Зан показывал в своих иллюзиях.

По обе стороны от постели стояли небольшие столики, заставленные самыми обычными свечами, высокими бокалами и графинами с водой и чем-то темным – вином, наверное. А чуть дальше, на противоположной от Кассандры стороне, вдоль стены пристроился низкий узенький диванчик, перед которым прямо на полу стояла странного вида ваза с очень узким, высоким горлышком. Вместо крышки у нее было небольшое блюдце с дымящимися камнями, а из самой широкой части выходил длинный жгут, кольцами свернувшийся вокруг. Для чего нужна такая вещь, Касс не знала, а спросить не рискнула.

Кое-где на стенах висели картины, но не привычные пейзажи, портреты или натюрморты, а какие-то завораживающие, гипнотизирующие узоры, повторяющиеся по кругу. На светлом камне эти яркие мазки смотрелись особенно выигрышно.

– Здесь так… – Кассандра замерла, еще раз оглядывая сразу все вокруг, и наконец-то подобрала правильное слово: – Сказочно!

И даже Зан в этом своем удивительном костюме выглядел как принц из настоящей сказки. Впрочем, он всегда был таким: красивым, загадочным, даже таинственным. Это там, в доме графа Райтингем он смотрелся случайным гостем в своих богатых одеждах, с идеальными манерами и властными замашками, с длинной темной шевелюрой, собранной в хвост. А здесь, посреди этой комнаты – и наверняка всего остального дворца – он воспринимался не чужаком, а хозяином. И Кассандре это было по нраву.

– Тебе правда нравится? – словно в ответ на ее мысли прозвучал осторожный вопрос. Касс расплылась в улыбке и кивнула.

– А остальной дворец такой же красивый?

Казалось, в таком чудесном месте и другие комнаты должны таить в себе чудеса, и Кассандра готова была ими наслаждаться.

– Здесь есть места и куда более впечатляющие, – мужчина словно с облегчением выдохнул и шагнул в сторону своей спутницы. – И не только внешним видом, но и наполнением.

Глаза юной леди вспыхнули от мелькнувшей в голове догадки, и следующий из своих бесконечных вопросов райрин задавала с придыханием:

– Ты имеешь в виду библиотеку?

После магии и фехтования особую любовь Касс испытывала именно к книгам. Конечно, пока серьезные произведения ей не давались, хоть она и пыталась их читать, но вот приключения, древние сказания и некоторые околонаучные труды она заглатывала с превеликим удовольствием. А Зан, зная подобную страсть своей райрин, перед отъездом всегда оставлял на ее столе новую книгу с наказом обязательно прочитать до его возвращения. Первое время он всерьез проверял, насколько прилежно Кассандра выполняла его поручения, задавая вопросы по содержанию, но давно бросил это занятие. За три декады между их встречами Касс успевала изучить томик от корки и до корки, и не один раз. Поэтому не так давно Зан начал оставлять книги потолще, а то и вовсе по две, чтобы его райрин было чем скрасить вечера в его отсутствие.

– Я могу бесконечно перечислять тебе особенности местного хранилища книг, – на лице Зана появилось крайне многообещающе выражение, словно он собирался предложить удивительную авантюру. – Но зачем распыляться, если лучше один раз увидеть?

Теперь глаза леди Райтингем вполне могли соперничать по размеру с кроватью за ее спиной.

– А можно?

– Можно, – великодушно разрешил Зан и взял девушку за руку. – Только нам придется выйти из комнаты и пройтись. Время сейчас позднее, но дворцы, подобные этому, никогда не спят. Ты должна пообещать мне, что ни с кем не будешь разговаривать, райрин. Это очень важно.

Не спрашивать, не разговаривать. Столько правил! Но Кассандра еще раньше дала слово во всем слушаться своего жениха, поэтому теперь у нее не оставалось выбора, кроме как покорно соглашаться со всеми условиями Зана.

Удовлетворившись ответом, Зан распахнул широкие двустворчатые двери из белого дерева, вывел девушку в коридор и повел по лабиринтам дворцовых переходов. Он не торопился, давая Касс возможность внимательно изучить то, что попадалось им на пути, но каждый раз, когда им встречался кто-то из людей, Зан старался держать невесту за своей спиной.

Рассмотреть лиц леди Райтингем не удавалось – те словно расплывались в одно мутное пятно, зато одежды напрочь врезались в память каждой яркой деталью. Мужчины в большинстве своем были в тех же разноцветных костюмах, что и Зан. Иногда камзол заменялся жилеткой, распахнутой на груди, а порой незнакомцы и вовсе гуляли в одной свободной и очень длинной рубашке. Наряды женщин были куда более откровенные, и, если бы хоть один из них увидела мадам Локс, ее точно хватил удар. Полупрозрачные юбки в пол с широкими разрезами, расшитые золотыми нитками лифы, поверх которых надевались рубахи из тончайшего материала, такие короткие, что выставляли на всеобщее обозрение открытый живот. У некоторых вместо юбок были широкие шаровары, но почти у всех одежды были украшены огромным количеством бусинок, камней и монеток, звенящих при каждом движении.

Как успела понять Кассандра, платья здесь были не в моде, в отличие от брюк, которые на девушках мелькали довольно часто. Но пару раз им встретились женщины совершенно другой породы. Если те, что надевали прозрачные одежды, явно куда-то спешили, лишь при виде Зана замирая в глубоком поклоне, то эти шествовали размеренной неторопливой походкой, а жениха Касс приветствовали низко склоненными головами. Их одежды были не столь откровенны, хоть и демонстрировали голый живот, но выглядели куда дороже, а широкая ткань в цвет, казавшаяся продолжением юбки, перебрасывалась через левое плечо и делала наряд почти целомудренным.

На первых, которых Кассандра мысленно отнесла к служанкам, Зан не обращал никакого внимания. Вторым же – похожим на аристократок – отвечал сдержанным кивком, бросая равнодушные взгляды поверх склоненных макушек.

Кто-то обращался к Зану по имени, кому-то он даже отвечал, но слова леди Райтингем разобрать не могла. Они словно не откладывались в ее голове: в уши залетали, а разумом не отмечались. И пока Касс думала, спросить своего спутника об этом или нет, они достигли пункта назначения, а там появились уже совершенно другие вопросы.

Глава 7

Библиотека была огромной. Не один, не два и даже не три яруса, заполненные книгами, число которых Кассандра боялась себе представить. Здесь были и рукописи, скрепленные кольцами, и свитки, перетянутые веревками. Яркие обложки, выцветшие, с тисненными буквами или золотистыми вензелями. А ведь это Касс рассмотрела только один стеллаж!

– Это точно сон, – завороженно шептала девушка, устремляя взгляд к потолку, где терялись бесконечные полки. – Целой жизни не хватит, чтобы перечитать все это!

Тихая усмешка в ответ, и Зан настойчиво, но нежно разворачивал Кассандру влево.

– Тебе стоит начать с этих, – мужчина подвел ее к ближайшим рядам, обводя рукой сразу несколько шкафов. – На эльфийском можешь сразу пропускать, а все остальные в твоем распоряжении.

И Кассандра шла между полок, с благоговением касаясь пальцами книжных корешков. Некоторые названия ей были знакомы, некоторые и правда походили на эльфийские руны, но их Касс, как и советовали, не удостаивала вниманием: этот язык ей давался из рук вон плохо, хотя считался одним из самых простых в освоении.

Дальше, дальше. Еще стеллажи, еще полки, еще книги. Леди Райтингем не знала, куда ей деть глаза, до того они разбегались. Пока в конце одного из рядов ее пальцы не наткнулись на пустоту.

– А здесь ничего нет, – задумчиво протянула Касс, оглядываясь назад. До этой полки книги стояли вплотную друг к другу, не оставляя совершенно никакого свободного пространства, как и на соседних рядах, и на полках выше и ниже. Здесь же отсутствие книг казалось чем-то неестественным, и девушка подняла вопросительный взгляд на Зана, который подозрительно довольно улыбался.

Она не задала вопрос вслух, но он понял. И, что удивительно, ответил:

– Эти книги ты уже прочитала.

Кассандре потребовалось несколько мгновений, чтобы осознать услышанное, и от удивления она даже прикрыла ладошкой рот.

– Ты приносишь мне книги из королевской библиотеки?

Зан промолчал, но это было уже не важным, ведь Касс снова оглядывала зияющий провал на стеллаже и пыталась уложить информацию в своей голове.

– Но ведь я их не возвращаю! – ей стало практически страшно. Это походило на воровство! – А если кто-то узнает? Тебе же достанется!

Глупый, глупый Зан, зачем он это делал? Кассандра была уверена, что он дарил ей либо экземпляры из собственной коллекции, либо те, что купил в книжной лавке. Но королевская библиотека! Нет, теперь она точно не сможет прикоснуться к тем удивительным историям, которые ей уже полюбились, и заставит Зана вернуть их все назад. Да, расставаться с тем, что так поразило юную леди, будет очень сложно, но иначе ее совесть не сможет спокойно спать.

– Не переживай, – мужчина же был совершенно равнодушен и опасений Кассандры никак не разделял. – Сюда редко кто заходит, а уж если у кого-то и возникнут вопросы относительно тех книг, что я подарил тебе, меня точно не станут ругать. Возвращать ничего не придется.

Невысказанное «почему» так и осталось висеть в воздухе, но раньше, чем Касс успела его озвучить, Зан приложил палец к губам, а после потянулся к стеллажу.

– Возьмем эту, – словно наугад он вытащил с верхней полки произведение. – Один из моих любимых рассказов. Почитаешь мне?

Кассандра еще не успела отойти от недавнего потрясения, когда выяснилось, что ее книги – и не ее вовсе, а тут такие предложения! Но воспротивиться или хотя бы возмутиться она не успела, осознав себя уже прижимающей к груди заветный томик и идущей за руку с Заном обратно по замковым коридорам. И как только он это делал?

Он на самом деле заставил ее читать – вслух. Забрался на кровать, скинув туфли, и усадил Кассандру рядом с собой. Подушки и правда оказались невероятно мягкими – это девушка отметила словно вскользь, пока устраивалась поудобнее и раскрывала книгу. Сначала читать Зану было несколько неуютно, Касс смущалась, путалась в буквах и словах, но чем глубже погружалась в историю, тем меньше стеснения оставалось. И вот уже страницы мелькали одна за одной, выстраивая вокруг совершенно другой мир с дивными животными, непроходимыми лесами, опасными врагами и ожесточенными сражениями. Касс и не заметила, как осилила первую треть книги, и вынырнула в реальность только тогда, когда рядом завозился Зан.

– Ты совсем замерзла.

Он не спрашивал, он утверждал. И поднимался с постели, чтобы подхватить оставленный на спинке кресла камзол. Кассандра, все еще пребывая под впечатлением от книги, даже не сразу поняла, насколько ее Зан был прав. Нет, холодно не было, но… зябко как-то. И взгляд сам собой устремился в сторону прохода, прикрытого лишь занавесками. Припомнилось, что во время прогулки по дворцу и библиотеке Касс видела много оконных проемов и выходов на балконы и террасы, и все они были занавешены различными тканями, но не более того.

– Почему здесь нигде нет ставен или дверей? – все же спросила она, когда Зан накидывал ей на плечи слишком большой для ее фигурки мужской камзол. Зато от него пахло кардамоном и имбирем – самыми любимыми ароматами на свете.

– Потому что здесь всегда тепло, – терпеливо пояснил Зан, возвращаясь на свое место. Миг, и Кассандра снова в кольце его рук, прижатая к теплому боку.

– А зимой? – не совсем поверила ему девушка, задирая голову. – Снег, в конце концов…

– Здесь не бывает снега, райрин.

– Что, совсем?

Ее совершенно искреннее изумление заставляло Зана улыбаться.

– Совсем-совсем, – мужчина оставил целомудренный поцелуй на лбу своей невесты. – Здесь тепло даже зимой. А снег есть только высоко в горах, но они располагаются достаточно далеко от дворца. К тому же, окна и двери мешают наслаждаться шумом ветра, шелестом листвы, ароматом цветов или пением птиц. Поэтому их здесь и нет.

Кажется, на родине Зана очень ценили единение с природой – почти как у эльфов. Но на эльфа жених Кассандры совсем не был похож, и дело даже не во внешности, а в повадках и характере. Как минимум, все эльфы – вегетарианцы, а Касс точно видела, как Зан не отказывал себе в кусочке сочного мяса на сегодняшнем или любом другом ужине.

– Удивительно, – только и смогла выдать Кассандра, имея в виду сразу все: и место, и природу вокруг, и самого Зана.

– Удивительно, – вторил он ей, но почему-то Касс показалось, что соглашался мужчина вовсе не с ее мыслями. – Теперь моя очередь.

Зан отбирал книгу, безошибочно определяя строчку, на которой остановилась его райрин, и продолжал чтение. Его голос звучал медленнее, чем у Кассандры, которая слишком торопилась узнать, что же будет дальше. Но зато каждое слово Зана было наделено какой-то особенной магией. Слушать его было приятно и интересно, а еще перед глазами словно вживую разворачивались картины того, что мужчина озвучивал. Наверняка опять использовал свою магию иллюзий, но Касс была не против. Она следила за рассказом, все больше и больше растворяясь в вымышленном кем-то и воплощенном Заном мире, наслаждалась размеренными интонациями, и сама не заметила, как задремала.

Когда Зан замолчал, Кассандра уже спала так глубоко, что не могла заметить или услышать, как от стены отделилась тень, тут же приняв форму другого мужчины.

– Не знал, что ты до сих пор любишь сказки.

Его голос был неуловимо похож на голос Зана, а вот внешность оставалась скрытой тенями. Впрочем, хозяина покоев это не волновало: личность нежданного гостя была ему прекрасно известна.

– Исчезни, Дар, – тихо, но угрожающе проговорил Зан, стараясь не разбудить уснувшую на его плече Касс. – Что ты вообще здесь забыл?

– До меня дошли слухи, что ты в замке, хотя должен быть в совершенно другом месте, и я решил проверить, так это или нет. Оказывается, и так, и не так одновременно.

Ответом ему было молчание – объяснять свои поступки кому бы то ни было Зан не собирался.

– Значит, все-таки не удержался? – спустя недолгую паузу вновь заговорил гость. – Привел райрин домой. Это же она? Сколько ей уже, уже почти девятнадцать?

Фигура сделала плавный шаг вперед, и Зан вскинул предостерегающий взгляд, сверкающий алым.

– Что, даже посмотреть не дашь? – усмехнулся мужчина и шагнул еще ближе, но замер, расслышав утробное рычание со стороны кровати. – Ладно-ладно, я могу подождать и официального знакомства!

Фигура вновь отступила в тень, туда, где магические светильники были потушены. На какое-то мгновение Зану показалось, что они с Кассандрой и вовсе остались одни, но лишь до тех пор, пока из темноты снова не заговорили:

– Не представляю, как ты это выдерживаешь. Такая малышка, а столько желаний вызывает!

Зан снова сорвался на рык, на что фигура ответила тихим смехом, который быстро затих.

– Тебе стоит привезти ее сюда, Зан, – из интонаций Дара исчезла вся веселость, уступив место серьезности. – В мире людей ей не место.

Зан и сам знал, что давно пора было это сделать. Но все тянул, откладывал, имея на это целый ряд не самых приятных, но веских причин.

– А тебе давно стоит занять трон отца, – с показным равнодушием предъявил он гостю, не желая признавать, что это тоже одно из препятствий к его совместной с Кассандрой жизни в стенах дворца.

Фигура расплылась еще больше от тихого смешка.

– Ты слишком жесток, брат. И прекрасно знаешь, что вполне мог бы и сам его занять.

Зан поморщился как от зубной боли.

– Ты старший, тебе и править.

Ночной гость устало вздохнул, но спорить не стал.

И снова в комнате воцарилась тишина, в которой таким громким казалось тихое сопение спящей девушки. Той, которой так опасно было находиться именно здесь, и еще опаснее – не здесь.

– Уведи девушку до того, как о ее присутствии прознает отец, – наконец выдала теряющая очертания фигура, еще сильнее сливаясь с тенями. – Я постараюсь убедить его, что кто-то просто обознался.

– Спасибо, брат, – почти беззвучно ответил Зан, не сомневаясь, что Дар его расслышит.

А уже через миг комната опустела. Ночной ветер игрался с занавесками у входа, путался в балдахине и скользил по шелковому покрывалу, спотыкаясь о разбросанные по кровати подушки. И только складки да скинутые на пол тапки говорили о том, что совсем недавно в спальне кто-то побывал.

Кассандра проснулась будто от толчка. Резко села на своей кровати, оглядываясь по сторонам, чтобы обнаружить себя в собственных покоях поместья Райтингем. Никаких ярких подушек, изящных светильников, тонких занавесок и заросших юнайсом балконов. Неужели всего лишь сон?

Только легкий запах кардамона с имбирем никуда не делся, а на своих плечах Касс обнаружила темный мужской камзол. Тот самый, которым Зан укрывал ее в собственной спальне замка его владыки. И на покрывале в ногах лежала книга – именно та, которую они читали, заботливо заложенная закладкой на том месте, где Кассандра уснула.

За окном еще было темно, но часы в углу ненавязчиво сообщали о том, что рассвет близко. Так был ли поход в чудесный дворец на самом деле? Или только сон, так похожий на правду? А эти вещи, перекочевавшие в реальность, способ заставить ее, Касс, сомневаться? Наверное, стоило разозлиться на Зана за это представление, но…

Так хотелось поверить в сказку. И принца, воплотившего ее в реальность. Подобие реальности – даже если это и не совсем правда.

Камзол Кассандра все-таки припрятала в недрах собственной гардеробной, чтобы ушлые служанки или того хуже – мадам Локс – не додумались его вернуть хозяину или выкинуть. А книжку переложила на стол – обязательно заставит Зана почитать ее вечером. И не отпустит его, пока они не дойдут до конца истории.

Глава 8

Найденный Заном учитель магии прибыл к вечеру следующего дня. До этого Кассандра успела пережить скучнейший урок этикета, на котором мадам Локс зверствовала за каждый промах, забавное занятие по истории в присутствии Зана, который, к неудовольствию все той же мадам, постоянно вставлял собственные ремарки. Наставница злилась, мужчина – веселился, а Касс наслаждалась – так изучать давние события ей нравилось куда больше.

Затем были танцы, на которых партнером леди был, разумеется, Зан. И с ним даже те движения, которые Кассандре раньше совершенно не удавались, выходили легкими и изящными – и мадам Локс это заметила. А ее скупое «неплохо, весьма неплохо» вполне можно было расценить как откровенную похвалу.

Дальше – поздний обед, проведенный юной леди в обществе своего взрослого жениха. А когда было покончено с десертом, который Кассандра беззастенчиво утащила с тарелки Зана, последний решил закрепить их вчерашний успех с иллюзиями и увел девушку заниматься в ту же беседку. Именно там их и застало сообщение о том, что прибыл магистр Кастэ.

Магистр ждал в большой гостиной. Он был невысок, худощав, а его возраст приближался к той границе, за которой мужчина плавно превращался в старика. Когда-то пшеничного цвета волосы уже выцвели, а где-то даже обратились в седину. Вокруг глаз проявились глубокие морщинки, а трость, на которую мужчина опирался, однозначно говорила о том, что долго стоять магистру здоровье уже не позволяло.

Одет гость был в строгий темно-серый костюм, совершенно ему не подходящий: одежда висела так, будто досталась магистру от старшего брата. Нет, опрятная, ладно скроенная, не потасканная. Но великоватая.

– Добрый день, – вежливо поздоровалась Кассандра, делая книксен.

– Добрый, юная леди, – учитель чуть поклонился. Его голос был глуховат, а вот глаза оказались необычайно яркого голубого цвета – девушка даже на мгновение позавидовала. – Меня зовут магистр Себастьян Кастэ, ударение на последний слог, прошу вас не путать.

Кассандра пообещала ни в коем случае этого не забыть.

– Как я понял из разговора с вашим… – магистр запнулся и перевел взгляд на Зана.

– Покровителем, – равнодушно подсказал тот из-за спины Касс. Они еще утром успели обговорить этот вопрос и решили, что об истинной природе их отношений никому знать не стоит, тем более что печать невесты кроме Кассандры и Зана не видел никто другой.

– Покровителем, – повторил Кастэ, но в его глазах блеснула легкая насмешка. Впрочем, она пропала так быстро, что девушка и не успела понять, действительно разглядела эту эмоцию или ей показалось. – Ваше обучение магии было весьма поверхностным. Расскажите мне, что вы умеете?

Кассандра растерялась. Вот так прямо и рассказать? Как на зло, в голову не шло совершенно ни одной здравой мысли!

– Благодаря Зану мне теперь неплохо удаются иллюзии, – все же заговорила девушка о том, что еще крайне свежо в памяти. – Бытовые заклинания, как правило, не вызывают сложности.

– А стихийные? Или атакующие? – влез с вопросами магистр. Можно и возмутиться такому граничащему с наглостью поведению, но Касс была только рада, что в комнате не повисла неловкая пауза – что еще про себя рассказывать, она не знала.

– Из стихийных я пробовала только заклинания огня, и они мне не давались, – честно призналась девушка. – А атакующие мы никогда не разбирали.

Мадам Локс была уверена, что воспитанной юной леди ни к чему учиться боевым заклятиям, но Кассандре казалось, что такая категоричная позиция наставницы вызвана исключительно тем, что сама мадам ничего об атакующей магии не знала.

Магистр покивал собственным мыслям и перехватил трость поудобнее, опираясь на нее теперь уже двумя руками.

– Как давно проверяли ваш уровень дара?

– Прошлой осенью. Восемь стандартных единиц.

Снова кивки, и снова возникало ощущение, что учитель погружен больше в свои размышления, чем в разговор с будущей ученицей. Но почти сразу мужчина засунул руку во внутренний карман сюртука и извлек оттуда тонкую пластинку, которую и протянул девушке.

– Покажите.

Кассандра проходила эту процедуру каждый год, поэтому прекрасно знала, что от нее требуется: обхватить артефакт руками и направить в него каплю силы – все остальное он делал сам. При всей внешней простоте действий они всегда вызывали неприятные ощущения: стоило только активировать пластину, как та начинала высасывать магию из тела. Казалось, сама жизнь медленно утекала из Касс, но девушка заставляла себя стоять смирно и ждать, пока проверяющий артефакт не сменит свой цвет. Сначала бледный, едва различимый розовый, затем – красный, плавно переходящий в оранжевый, а тот – в желтый. Затем неяркий салатовый, небесно-голубой, синий и, наконец, насыщенный фиолетовый – восьмой. Последние два или три года дар леди Райтингем останавливался именно на этой отметке, с каждой проверкой отливая все более и более глубоким оттенком. В этот раз даже немного переходило в черный, но совсем чуть-чуть.

А еще печать Зана светилась так ярко, что Кассандра поспешила одернуть рукав платья пониже. Да, она сегодня уже несколько раз в ответ на это действие слушала убеждения жениха о том, что даже с подобным свечением изображение все равно оставалось невидимым чужому взгляду, но ничего не могла с собой поделать. Привыкнет, конечно, но явно не за один день.

Магистр Кастэ, может, саму печать и не заметил, но реакцию девушки видел прекрасно. И выводы из этого, кажется, сделал правильные.

– Родовая защита?

Вопрос адресовался не Кассандре, ведь взгляд мужчины снова был направлен ей за спину. Поэтому леди просто сделала вид, что ничего не расслышала. Было немного стыдно, что их общую тайну, которую любимый просил сберечь, она так бездарно раскрыла практически первому встречному, пусть и неосознанно.

– На уровень дара никак не влияет, – холодно ответил Зан.

Себастьян согласно покачал головой и отобрал пластину у девушки.

– Для столь юного возраста весьма высокий уровень, – заключил магистр. Он явно был доволен тем, что ему придется учить родовитого, но не слабо одаренного ученика.

– А какой уровень у вас? – Кассандра сомневалась, но все же рискнула задать вопрос. И сразу же поспешила прояснить причину своего любопытства, пока учитель не счел ее наглой и невоспитанной: – Моя прошлая преподавательница была намного слабее меня, вероятно, частично поэтому наши с ней успехи были незначительны, что расстраивало Зана. Я не хочу больше его расстраивать.

Улыбку жениха Касс почувствовала даже затылком, а вот выражение лица магистра однозначно оценить было сложно. И снова он бросал быстрый взгляд на другого мужчину в этой комнате.

– Боюсь, данного артефакта будет недостаточно, чтобы продемонстрировать вам уровень моей силы. Сможете поверит мне на слово?

Мадам Локс на месте магистра наверняка выдала длинную тираду о том, что сила ее дара не имела значения, куда важнее опыт, рекомендации и умение доносить информацию до неискушенного детского разума. А потом добавила бы, что до глубины души возмущена такими сомнениями в ее безграничных талантах. Кастэ же отреагировал спокойно, ничем не продемонстрировав, что слова юной леди его задели или оскорбили.

– Звание магистра полагается только тем, кто перешагнул седьмую повышенную ступень, райрин, – вмешался в разговор Зан. Он поравнялся с Кассандрой и приглашающе взмахнул рукой, предлагая всем сесть. Девушка и магистр опустились на диван, а сам Зан выбрал кресло справа. Мешать беседе он больше не собирался, но напоследок добавил: – В этом учителе можешь не сомневаться.

Такое доверие со стороны жениха вселило в Кассандру уверенность, что все действительно будет хорошо, и она позволила себе робкую улыбку.

– Мне импонируют ваши мотивы, леди Райтингем, – вернулся к насущным делам магистр. – Но при вашем уровне дара уже должна проявляться склонность к какой-то из специализаций. Вы проходили тестирование на определение ветви силы?

Касс впервые слышала и про специализацию, и про тестирование, и про ветви силы, поэтому только мотнула головой из стороны в сторону и бросила растерянный взгляд на Зана.

– Я лично ее тестировал, – признался тот, – но это было практически сразу после рождения. Кассандра об этом не знает.

И девушка, и магистр смотрели на мужчину удивленно, но по разным причинам. Она – потому что действительно не имела ни малейшего понятия о том, что Зан на что-то там ее проверял. Кастэ – потому что обряд определения ветви силы у младенцев крайне сложен и даже опасен для последних, поэтому проводился редко и только очень умелыми магами.

– И ты знаешь, какая у меня специализация? – все же уточнила Кассандра.

– Да. Но тебе не нужно никакое тестирование, чтобы самой это понять. Просто подумай, как ведет себя твой дар, когда проявляется спонтанно.

Касс нахмурилась, пытаясь понять, о чем именно говорил Зан.

– Когда я злюсь, в комнате становится холоднее, – озвучила девушка, вспомнив недавний инцидент в гардеробной. – Иногда могу воду в бокале заморозить. А из иллюзий мне лучше всего удаются снежинки.

Зан сам буквально полчаса назад об этом сказал, когда от расстройства собственной неудачей Кассандра неосознанно наколдовала над ними иллюзорный снегопад.

– Лед, значит, – задумчиво протянул магистр. Зан тут же с ним согласился. – Любопытно. Ледяная магия у людей встречается не так часто, куда более распространенными считаются огненная, бытовая, магия камня или музыки. Пожалуй, в моем личном списке по сложности освоения я бы поместил ее после ментальной, воздушной и стальной.

Значит, Кассандра все-таки в чем-то особенная? И не это ли имел в виду Зан, когда придумал ей прозвище – льдинка? Судя по его довольному выражению лица, именно это.

– А у тебя какая?

Улыбка Зана стала предвкушающей, и его ответ Касс угадала еще до того, как тот прозвучал.

– Подумай, райрин.

Думать райрин предпочла вслух.

– Лучше всего тебе даются иллюзии, – с абсолютной уверенностью озвучила Кассандра и обернулась к магистру. – Есть такая магия – иллюзорная?

– Магия иллюзий относится к ментальной, юная леди, – поучительным тоном ответил учитель. Видимо, свой первый урок он решил провести прямо сейчас. – Это одна из разновидностей ментального воздействия, когда сила мага заставляет других верить в то, чего на самом деле нет.

– Но, если я тоже умею делать иллюзии, значит ли это, что я тоже обладаю ментальной магией?

– И да, и нет. Сама по себе магия универсальна, а специализация проявляется только на уровнях выше седьмого, – спокойно, но при этом не скучно говорил Кастэ. Если и другие свои лекции он будет проводить так же, Кассандра уверена: успехи в освоении магической науки у нее будут куда больше. – По сути, мы все можем творить разные заклинания, ограниченные лишь силой нашего дара. Но от природы каждый маг наделен особой способностью, которой может управлять интуитивно, без заклинаний, амулетов и рун-активаторов. И чем сильнее дар, тем отчетливее она проявляется. Такую способность и называют специализацией или ветвью. Иногда дар настолько силен, что проявляется сразу несколько ветвей. Рискну предположить, что если ваш уровень продолжит расти и перейдет на повышенную ступень, то вашей второй специализацией может стать ментальная магия, выраженная в иллюзиях.