Читать онлайн Нет ничего прекраснее воздуха свободы бесплатно

Глава 1. Таинственное исчезновение

Резкий порыв ветра нарушил привычную тишину, царившую среди неподвижных листьев. С нарастающим шелестом вихрь крепчал, поднимая ввысь сонные, обезумевшие листочки вместе с придорожной пылью. Они кружились в стремительном ритме вальса, удерживаемые цепкими руками налетевшего кавалера. Но после недолгих головокружительных туров всё стихло так же внезапно, как и началось. Кавалер исчез… И разочарованные листочки медленно и уныло опускались на ухабистую дорогу, укрываясь тонким одеялом оседающей пыли.

На краю дороги, у торчащего подгнившего столба, лежала серая табличка. Сквозь тусклую вуаль пыли на её поверхности проступали тёмные буквы: Ларгиндия.

Так назывался огромный муравейник, располагавшийся на восточной стороне муравьиного континента. Весь континент был покрыт подобными городами-государствами, каждое из которых было независимым королевством или империей. Это были не жилища насекомых, а настоящие поселения с домами и дорогами, библиотеками и больницами, лавками и трактирами. Здесь жили муравьины – существа, очень похожие на людей, но с одной важной особенностью: на их головах росли усики. У муравушек – маленькие и изящные, у муравьинов – побольше, а у самых старых и мудрых они ветвились, подобно оленьим рогам.

Империя Ларгиндия состояла из больших и малых поселений, окружавших императорский дворец. Он величественно возвышался на берегу живописного озера, простиравшегося до подножия Карагонских гор. Каменные исполины упирались в самые облака, за которыми лежала бескрайняя бирюзовая гладь моря. Империя была названа в честь своего правителя – Ларгина Быстроногова, который горячо любил свои владения и, как подобает истинному императору, неустанно заботился об их процветании. В небытие ушли кровопролитные конфликты и войны, когда орды бесстрашных муравьинов-солдат осаждали соседние муравейники.

Теперь на смену междоусобицам пришло мирное сосуществование. Муравейники оживали и богатели. Однако не всё было гладко в новой жизни – тоска по былой славе и баталиям всё ещё тлела в сердцах некоторых муравьинов.

Именно поэтому, когда Ларгину донесли, что в далёкой Цвилиндарии живёт необыкновенно красивая принцесса Наталина, затмевающая всех его многочисленных наложниц, его сердце учащенно забилось. Коллекция иноземных красавиц была его слабостью, и мысль заполучить такую жемчужину не давала ему покоя.

Наталина обожала приходить к озеру ранним утром, чтобы встретить рассвет. Её завораживала золотистая дорожка, мерцающая на воде, – будто волшебный мост, протянутый от самого солнца прямо к её ногам. Иногда ей казалось, что стоит ступить на него – и она попадёт в сказочную страну, где встретит прекрасного принца на белом коне.

В тот день она неспешно кружила по песчаному берегу, словно вальсировала на королевском балу. Она плавно взмахивала руками, а её ноги рисовали замысловатый, фантастический орнамент на песке. Звонкий смех принцессы отражался эхом от зеленеющей опушки леса, пробуждая природу, и в ответ ей звучал щебет лесных птиц. Сердце Наталины было полно музыки и поэзии. Она ощущала себя невесомой, будто превратилась в бабочку, и ей казалось, что вот-вот она взлетит. От этой мысли у неё закружилась голова, ноги подкосились, и в следующий миг она уже лежала на песке.

Но что-то тяжёлое и шершавое сдавило её. Стало темно и тесно, будто она оказалась в узком мешке. Она попыталась пошевелиться, но не смогла. От испуга Наталина закричала, однако из её уст вырвался лишь слабый, бессильный стон…

Перед дворцом царило утреннее оживление. Придворные слуги суетились вокруг накрытых столов, а королевская семья неспешно прогуливалась по лужайке. Взрослые муравьины обсуждали политику и биржевые сводки, молодые муравушки перешёптывались и смеялись, а резвящиеся муравьята носились вокруг старого толстого муравьина, который, развалившись в плетёном кресле, громко храпел.

Вскоре всё семейство собралось за столом, ожидая, когда юная Наталина, как обычно, произнесёт утреннюю молитву. Но на этот раз её не было. «Наверное, задержалась во дворце», – предположили родные и поручили молитву её брату.

Завтрак прошёл спокойно, но когда трапеза закончилась, а принцесса так и не появилась, король нахмурился. Он вызвал начальника охраны и приказал немедленно выяснить, где его дочь.

Уже через полчаса взволнованный офицер докладывал монарху: Наталину нигде не могли найти.

В тот же день слуги и стража прочесали все окрестности дворца. Плавцы-муравьины обследовали озеро, а отряды следопытов отправились в глубь леса. Но всё было тщетно. Единственным напоминанием о принцессе остались лишь таинственные узоры на песке.

Король и королева не находили себе места от тревоги, но продолжали надеяться и не прекращали поисков.

Прошли дни, затем месяцы… но о Наталине не было ни слуху ни духу.

Глава 2. Слезы и надежда

Разноцветные солнечные зайчики весело прыгали по потолку, отражаясь от сверкающих струй бурлящего фонтана за окном. Наталина неподвижно лежала на спине. Ещё не до конца пробудившись ото сна, она лениво наблюдала за этой игрой света.

Но постепенно сознание прояснялось и память возвращала обрывки недавних событий. С каждым мгновением она осознавала, что с ней произошло нечто ужасное, а в груди разгоралась невыносимая боль. Не в силах более сдерживаться, она заплакала, прикрыв лицо ладонями.

Вдруг она почувствовала чьё-то нежное прикосновение. На мгновение ей показалось, что это рука матери, ничего страшного не случилось, а всё увиденное – лишь дурной сон. Наталина обхватила ладонь и прижала к своему лицу, ощутив исходящее от неё тепло. —Не плачь.

Незнакомый голос заставил Наталину вздрогнуть. Она резко отдернула руку и отвернулась, словно пытаясь спрятаться от этого голоса.

Сквозь пелену слёз её глаза разглядели небольшой столик у края кровати. Он переливался изумрудным блеском, а по всей его поверхности были искусно инкрустированы золотые змейки. На столе стояло большое блюдо с экзотическими яствами, а позади этого аппетитного нагромождения возвышался стеклянный графин с водой. Он-то и привлёк её внимание больше всего, ведь пить хотелось нестерпимо.

Наталина приподнялась и оглянулась. На краю кровати сидела молодая муравушка, которая ласково смотрела на неё. Принцесса молча принялась рассматривать незнакомку. Большие чёрные глаза смотрели на Наталину с добротой. Тёмные волнистые волосы рассыпались по плечам. Незнакомка была одета в золотистое платье, украшенное красными и зелёными узорами. —Не бойся, я тебя не обижу, – снова заговорила она тем же ласковым голосом. – Меня зовут Иния.

Иния в недавнем прошлом была одной из красавиц-муравушек из коллекции императора. Однако судьба оказалась к ней благосклонна. Проявив незаурядные способности, она заслужила уважение Ларгина и перешла в разряд придворных дам. У этой касты были свои привилегии, в отличие от простых муравушек, – например, возможность выходить за пределы дворца. После появления Наталины во дворце именно Иния стала её наставницей. Уже не в первый раз она выполняла эту роль для новых пленниц.

С первых минут знакомства Наталина ощутила в наставнице родственную душу, и это дало ей слабую надежду, что у неё всё же есть шанс вырваться на свободу. Иния жила во дворце так долго, что смутно помнила свою родину – муравьины Ларгина забрали её ещё маленькой. Она даже не могла вспомнить, из какого она муравейника.

Иния была прекрасна, и её красотой не мог не восхищаться сын Ларгина, Оскар. При любой возможности он пытался с ней заговорить. Но Ларгин, видя привязанность сына, всячески мешал их общению. У Быстроногого были на Инию свои планы, а для наследника он уже подыскал пару – Наталину. Однако и Иния питала глубокие чувства к Оскару, но тщательно их скрывала, замечая раздражение императора при их случайных встречах.

Шла уже вторая неделя заточения Наталины. Каждый раз, оставаясь в одиночестве, она чувствовала, как к горлу подступает тоска. Мысли о доме, о родителях и близких не давали ей покоя. Как-то раз Наталина попросила Инию передать императору, что ей бы хотелось известить своих родителей, что у неё всё хорошо.

Глава 3. Флорина

Пташка была в клетке. Император с нетерпением ждал встречи с новой муравушкой, и во дворце только и говорили о ней, любопытство разгоралось с каждым днем. Вскоре должен был состояться грандиозный праздник в честь дня рождения Ларгина, и виновник торжества жаждал поразить и восхитить своих гостей.

На торжество съехались семьи королей и императоров соседних муравейников. Их ждало грандиозное зрелище, ведь Ларгин собирался показать свою знаменитую коллекцию красавиц-муравушек со всего муравьиного континента.

Ларгин Быстроногий – и неудивительно, что его так называли – в свои восемьдесят лет выглядел моложаво. Его энергии позавидовал бы любой юнец. Он постоянно находился в движении, а новые идеи не давали ему покоя. Это был самодостаточный, прагматичный и жизнерадостный старик. Его дворец ломился от богатства и изящества: редкие картины, восхитительная коллекция бабочек, огромная библиотека, большие конные заводы… Проще было сказать, чего у него не было. Но самым дорогим сокровищем оставалась коллекция красавиц-муравушек. Их было так много, что до гарема царя Соломона не хватало всего нескольких десятков милых созданий.

Приглашенные гости считали за честь побывать на празднике у императора Ларгина. Впечатления от увиденного должны были будоражить умы еще очень долго.

Как только все собрались в тронном зале, торжество началось. Праздник открыла отдаленная мелодия флейты. Ее нежное соло постепенно переросло в многоголосое пение, заполнившее пространство и создавшее атмосферу изысканного предвкушения. Мелодия была столь проникновенной, что гости невольно искали глазами источник этого благодатного состояния. Музыка лилась отовсюду, наполняя зал поэзией и вдохновением. Даже холодные своды дворца, казалось, отогрелись от вековой спячки, явив миру яркие краски своего восхитительного убранства.

Словно бабочка, распахивающая могучие крылья, с плавной величавостью раздвинулись массивные золоченые двери зала. Через них неспешной вереницей вплыли живые ручейки юных муравушек, облаченных в изысканные наряды. Каждая блистала своей неповторимой красотой, вызывая восторженные вздохи и взгляды. За спинами красавиц плавно колыхались разноцветные полупрозрачные крылья. Муравушки были так грациозны, так напоминали настоящих бабочек, что не оставалось сомнений – они парят над мраморным полом. Это было фантастическое зрелище.

Наталина тоже находилась в зале, неподалеку от императора. В отличие от своих подруг по несчастью, у нее не было крыльев за спиной, но ее наряд ни в чем не уступал другим. И все же именно ее красота, без сомнения, тронула всех. Она была прекрасна. Наталину представили как племянницу императора по имени Флорина. Так для нее началась новая жизнь. Быстроногий намеревался выдать ее замуж за своего сына, наследного принца Оскара.

После показа муравушек в костюмах бабочек гости прошли в банкетный зал, где их ждали роскошные угощения.

Пиршество сменилось фейерверком, озарившим ночное небо во дворе, а затем оживленным дворцовым балом.

Торжество длилось до глубокой ночи, после чего уставшие гости в сопровождении слуг разбрелись по заранее приготовленным для них покоям.

Наталину, теперь уже Флорину, в качестве будущей невесты стали готовить к свадьбе. А чтобы сделать ее сговорчивее, ей разрешат отправить письмо домой.

Глава 4. Крылатый вестник

Вокруг царила роскошь. Особенно дневное великолепие дворца восхищало своей неповторимостью. Бело-голубые мраморные стены светились бирюзовыми отблесками и золотыми переливами под ярким солнцем. Ослепительное сияние, сходившее с замысловато изогнутой золотистой кровли, бережно наполняло фантастическим светом дворцовые покои, заставляя переживать в эти минуты райское наслаждение. Отраженные блики от бурлящих струй фонтана игриво разлетались по всей площади, превращаясь в светящуюся карусель из прыгающих зайчиков, бодро скачущих по стенам и окнам дворцового фасада. За этой игрой света можно было наблюдать бесконечно.

Прошло уже около двух месяцев с тех пор, как Наталина сменила место жительства не по своей воле. Слёзы больше не текли по её щекам: она постепенно привыкла и смирилась со своим положением. Принцесса оставила попытки вырваться на свободу. Птичка в золотой клетке – так теперь можно было назвать её жизнь.

Она свыклась с новым именем, с окружающими муравушками и даже научилась покорно выполнять указания наставницы. Тоска и бунтарские порывы остались в прошлом – ей пришлось учиться жить по-новому.

– Флорина, привет! – весело произнесла Иния, входя в покои принцессы. – Посмотри, я принесла тебе почтового голубя, как и обещал наш император.

Наталина медленно оторвала лицо от влажной от слёз подушки и подняла голову. Ещё не освободившись от тоскливых мыслей, она с трудом разглядела наставницу, стоящую перед ней с позолоченной клеткой в руках.

– Что ты, моя милая, опять мучают грустные воспоминания? Вставай же, смотри, что я для тебя принесла. Теперь ты сможешь отправить весточку своей семье, – улыбнулась Иния. – Но прежде тебе нужно приручить голубя, чтобы он запомнил обратный путь, – предупредила наставница.

Мысль о том, что родители наконец узнают, где она, сжала сердце Наталины. И где-то в глубине души повеяло воздухом свободы.

Иния неотлучно сопровождала Наталину с тех пор, как муравушка появилась во дворце. Несмотря на то что принцесса быстро освоилась – познакомилась со всеми обитателями, усвоила распорядок дня и местные правила, вжилась в отведённую роль, – тоска по дому не отпускала её.

Голубь стал для Наталины самым дорогим существом в этом чужом месте. Она часто выпускала его полетать, подолгу наблюдая из окна за его свободным парением. А потом он возвращался, важно вышагивая по подоконнику и гулко воркуя, будто хвастаясь своими воздушными приключениями. В такие моменты Наталина звонко смеялась – так искренне и по-детски, что даже муравушки, копошившиеся под окном, казалось, начинали улыбаться. Теперь её надежда на свободу зависела от этого пернатого посланника. Она проводила с ним каждую свободную минуту, кормила с руки, тихо разговаривала, будто он мог понять её слова.

И наконец настал день, когда ей разрешили написать письмо и отправить его с крылатым вестником.

«Вряд ли это сработает, – размышляла Наталина, завязывая записку на лапке птицы. – Голубь не умеет читать адреса… Но попытаться стоит».

Письмо было коротким, но отчаянным:

«Меня зовут Наталина. Меня похитили и хотят насильно выдать за принца Ларгиндии. Передайте королю Цвилиндарии: его дочь жива. Тот, кто доставит это послание, получит щедрую награду. Спасите меня – от вас зависит моя судьба».

Последний поцелуй в перья – и она выпустила голубя в небо, следя, как его силуэт растворяется в дымке рассвета.

Сердце Наталины бешено колотилось, будто вот-вот вырвется из груди и устремится вслед за улетающим вестником. Этот миг стал для неё самым счастливым и волнительным с тех пор, как она оказалась во дворце императора Ларгина. Впервые за долгое время у неё появилась реальная надежда – шанс вырваться из заточения, вернуться домой, к родителям, в привычный мир.

Летучий голландец плавно скользил в воздушном потоке, изредка оглядываясь на оставленный позади дворец. Он ещё видел принцессу, стоящую у окна. Ему так хотелось вернуться, походить по подоконнику, получить порцию вкусных семян, дать себя погладить по головке… Но работа есть работа. Почтовый голубь выполнял своё предназначение – доставку письма. Конечно, место адресата для него было неизвестно, но принцесса искренне надеялась, что любовь, вложенная в это пернатое существо, подскажет дорогу.

Тёплый воздушный поток ласково гладил голубиные перья, словно невидимая рука проводила по мягкому серому оперенью. Птица наслаждалась полётом, то спокойно паря, то заходя на стремительный вираж, то пикируя вниз. Не зря голубятники могли часами наблюдать за воздушными играми своих питомцев.

С высоты открывалась безбрежная картина: яркие, контрастные края пейзажа, массивы лесов и полей заставляли любоваться этим чудом.

Бедную обессиленную птицу крутило и швыряло из стороны в сторону, словно щепку. Ураган усиливался: мощные раскаты грома и яркие вспышки молний сотрясали воздух. Голубь уже не мог сопротивляться – он лишь беспомощно кувыркался в вихре, то взмывая вверх, то стремительно падая вниз.

Глава 5. Послание из бури

В непроглядной, холодеющей тьме бушевала буря. Вспышки ослепительных молний на миг озаряли расплывчатые силуэты вековых сосен, стоящих под потоками бесконечного ливня. Под вой разъярённого ветра эхом расходились оглушительные раскаты грома, сливаясь с пронзительным треском ломающихся ветвей. Природа сходила с ума, и казалось, в этой обезумевшей стихии нет спасения.

В водовороте сорванных листьев и хвои отчаянно бился мокрый, слипшийся комочек перьев, лишь отдалённо напоминавший птицу. Летучий посланник был жив. С неимоверным усилием он продолжал путь, борясь с разбушевавшейся стихией. Увы, силы были на исходе, и конец казался неминуемым.

Но… о чудо! Сквозь пелену дождя и тьмы, птица заметила маленький, тусклый огонёк. Это была искра надежды, луч спасения. Он придал голубю новые силы. Собрав последние остатки воли, встрепенувшийся посланник устремился к свету, преодолевая яростный натиск бури.

На горе стоял дом – именно туда, к одинокому огоньку в окне, и направился измученный пернатый курьер. Недолго бившись о стекло, створка распахнулась. Непрошеного гостя, подхваченного порывом ветра, кувырком швырнуло в дальний угол комнаты, где он и замер без движения. Через минуту окно захлопнул подоспевший муравьин.

Стало тихо. Лишь вспышки молний отражались на мокром стекле. Хозяин огляделся и заметил в темноте бесформенную кучку перьев. Осторожно подняв птицу, он уложил её на стол и принялся обтирать промокшие крылья сухим полотенцем. —Бедная ты моя… Чуть не погибла. Как же тебя угораздило лететь в такую погоду?

Голубь в знак благодарности склонил головку на ладонь спасителя. Вытирая лапки птицы, муравьин заметил крохотный свёрток, привязанный к её ноге. Аккуратно развязав послание, он развернул промокшую записку.

Большую часть текста разобрать было невозможно – чернила расплылись, но кое-что всё же угадывалось:

«…лина… похищена… прин… аргиндии… передай… Цвил… Пом… луйста…»

-–

Громкий стук топоров и визг пил разносился по лесной делянке. С грохотом падали подкошенные вековые деревья, а вокруг них суетились муравьины, ловко отсекая ветки от могучих стволов. Мощные лошади-тяжеловозы выволакивали на равнину очищенные брёвна, а подбежавшие работяги закатывали их в штабеля.

Солнце клонилось к закату, и над массивом торчащих пней разнёсся металлический звон – сигнал об окончании рабочего дня. Была пятница, и муравьины собирались домой. Впереди – выходные: встреча с семьёй, прогулки, муравьиная ярмарка.

Жители Благосбурга всегда устраивали себе праздник в эти дни: концерты, спортивные состязания, лотереи, конкурсы, катания на лошадях и многое другое. На веселье собирались и стар и млад. Торговые ряды ломились от изобилия товаров – здесь можно было купить всё что угодно.

Муравьин по имени Джек поднялся по крутому склону холма и пройдя через террасу, вошёл в просторную прихожую. Он был дома. Его встретила небольшая лохматая псина, весело подпрыгивающая на задних лапах. —Пицца! Пицца! Ах ты, мой милый пушистик, как я по тебе соскучился! – Джек потрепал собачку за ухом. – Папа принёс твоё любимое лакомство.

Он протянул собаке коробку с пиццей – с беконом, её любимую. Пицца тут же забыла о хозяине и с визгом принялась за еду.

Из столовой вышел пожилой муравьин. —Джек, ты её слишком балуешь, – покачал головой старик. – Каждую пятницу она сходит с ума в ожидании этого угощения. —Привет, пап. Как дела? – спросил Джек, снимая рабочую куртку. —Всё в порядке. А у тебя как, сынок? – старик вздохнул. – Опять будешь смотреть на её фотографию? Может, хватит убиваться? Прошёл уже год, как Мирабелла ушла… Её не вернёшь. Надо жить дальше, ты ещё молод. Встретишь новое счастье. —Знаю, пап… Но не сейчас. Мне ещё нужно время, – Джек потёр переносицу. – Тяжело её забыть… Прости.

И, не дожидаясь ответа, он поднялся по крутой лестнице на второй этаж.

Полчаса спустя Джек спустился в столовую. За столом сидел его отец, сосредоточенно склонившийся над чем-то. Со спины не было видно, чем именно он занят. Напротив, на диване, лежала Пицца и тихо наблюдала за стариком.

Собака первая заметила Джека и тут же бросилась ему под ноги, подпрыгивая, чтобы лизнуть хозяину руки. – Пицца, Пицца, моя хорошая! – рассмеялся Джек, подхватывая её на руки. – Как же я рад тебя видеть!

Он крепко обнял собаку, слегка помяв мягкий меховой комочек, затем подошёл к столу, заинтересовавшись занятием отца. На столе лежал голубь, и старик что-то аккуратно делал с его крылом. – Пап, мы что, на ужин голубятину будем? – спросил Джек, усаживаясь напротив и устраивая Пиццу у себя на коленях. —Нет, сынок, – ответил отец, не отрываясь от работы. – Это почтовый голубь. Вчера он по ошибке залетел к нам в дом. Крыло ранено – похоже, в него стреляли. Дробь прошла навылет. Кто-то явно хотел его подстрелить, но не для супа…

Он замолчал, сосредоточившись на перевязке. – А в чём тогда проблема? – нахмурился Джек, продолжая гладить Пиццу по холке. —Проблема в том, что он нёс письмо, – отец отложил пинцет и вздохнул. – И судя по отрывку, который удалось разобрать, информация там… важная.

Он подошёл к серванту, достал небольшую коробку и извлёк из неё испачканный чернилами клочок бумаги. – Вот, посмотри сам.

Джек забыл про ужин. Его внимание теперь целиком принадлежало посланию. Пожелав отцу спокойной ночи, он поднялся в спальню и до глубокой ночи сидел над загадочным текстом, пытаясь его расшифровать.

В конце концов, сражённый усталостью, он так и уснул за столом, положив голову на руки, в которых всё ещё сжимался клочок бумаги с обрывочными словами о чьём-то похищении.

Глава 6. Золотая клетка

Ларгин был вдовцом. Его супруга скоропостижно скончалась при родах, оставив на его руках маленький крикливый комочек. Заботу о ребёнке со временем взяла на себя Изабелла, его фаворитка.

Окружённый прекрасными муравушками, Быстроногий, однако, не желал связывать жизнь ни с одной из них. То ли потому, что до сих пор хранил в сердце любовь к покойной жене, то ли потому, что не хотел обременять себя новыми узами. Но, заметив Инию, поразительно похожую на его безвременно ушедшую супругу, он стал уделять девушке всё больше внимания, всё явственнее видя в ней будущую императрицу.

Вскоре, однако, он с удивлением обнаружил, что его возмужавший сын тоже не сводит глаз с предмета его вожделения. В душе Ларгина впервые зашевелилась ревность. Свадьба Оскара с Флориной должна была охладить пыл юноши и отвлечь его от избранницы отца, устранив саму причину для соперничества.

Тем временем полным ходом шла подготовка к торжеству. Одновременно завершалось строительство дворца для молодых, раскинувшегося на берегу озера, в отдалении от императорской резиденции. Ларгин надеялся, что это также поможет сыну забыть Инию. И пока всё шло своим чередом.

Узкая дорожка петляла между густых зарослей, и по её каменистой поверхности мерно стучали подковы двух лошадей. Иния по поручению императора сопровождала Флорину, чтобы показать ей будущий дворец, где та будет жить с Оскаром после свадьбы. Ларгин рассчитывал, что принцесса не устоит перед великолепием будущего дома, и это смягчит её сопротивление предстоящему браку.

Дворец находился примерно в часе езды, и у молодых муравушек было достаточно времени, чтобы поговорить по душам без посторонних глаз.

– Иния, я хочу сказать, что всё понимаю, – нарушила молчание Флорина. – Я занимаю не своё место. И я вижу, как Оскар смотрит на тебя. Уверена, вам нужно быть вместе, несмотря ни на что.

Наставница ничего не ответила и молча продолжала путь. —Иния! Иния, что ты молчишь? – настойчиво продолжала Флорина. – В конце концов, нужно бороться за своё счастье! – с жаром воскликнула принцесса, вынуждая наставницу обернуться.

Иния натянула поводья и развернула лошадь. —И что ты предлагаешь?

Флорина оглянулась по сторонам и прошептала: —Помоги мне бежать.

Иния рассмеялась. Принцесса смущённо покраснела, не ожидая такой реакции. Через мгновение смех стих. —Дорогая моя, я, конечно, поражена твоим жертвенным желанием помочь. Но если бы дело было только в тебе… Здесь всё намного серьёзнее. —Ну так расскажи, и мы что-нибудь придумаем! – повелительно произнесла Флорина.

Но диалог прервался – они уже подъехали ко дворцу, и всё внимание приковало к себе грандиозное сооружение, открывшееся их взору.

Дворец был необычайно красив. Розовые мраморные стены с разноцветными прожилками упирались в позолоченную кровлю. Во всю ширину фасада выступал огромный балкон с изумрудными балясинами и золотыми перилами, под которым выстроились в ряд массивные колонны из белого мрамора. Тёмные глазницы ещё нежилых окон, обрамлённые перламутровыми наличниками, смотрели на бирюзовую гладь прибрежного озера. От вымощенной площади перед фасадом расходились узкие аллеи, по краям которых замерли фигурки сказочных существ. Голубоватые дорожки, покрытые мраморной крошкой, издали напоминали ручейки, огибавшие зелёные насаждения парка и стекавшиеся к небольшому деревянному причалу. Возле которого мирно покачивались на волнах пришвартованные лодки.

Глава 7. Томительное ожидание

Джек с трудом оторвал лицо от полированной поверхности стола. Щеки и нос затекли, расплющенные, казалось, до состояния идеальной плоскости, вровень со столешницей. На часах било девять. Солнце стояло уже высоко, и его лучи пробивались сквозь занавески, отбрасывая на пол длинные пыльные полосы.

Осторожно ступая по ступеням и балансируя, словно канатоходец, Джек спустился вниз. Дойдя до кухонной двери, он на мгновение замер, пытаясь привести себя в порядок, и тут же уловил аппетитный запах жареных оладий. «Видимо, отец уже возится у плиты», – мелькнуло у него в голове.

Лёгкий толчок – и дверь распахнулась, открыв интерьер кухни. За столом, склонившись над тарелкой, сидел отец и подкладывал очередную оладью Пицце. —Проходи, сынок. Видно, заморился ты за неделю, раз так долго спал, – сказал он, бросив на Джека оценивающий взгляд. – Садись, завтрак готов. Я рискнул приготовить мамины любимые оладьи с луком. Не знаю, что получилось, но Пицце, кажется, нравится – вот уже третью доедает.

Собака, услышав своё имя, вильнула хвостом, не отрываясь от еды. —Как ты себя чувствуешь? Вид у тебя не очень, – добавил отец. —Всё нормально, пап. Просто поздно уснул, – пробормотал Джек, опускаясь на стул. —Значит, и тебя это письмо озадачило? Голову ломал над ним всю ночь? – спросил отец, наливая сыну чай. —Да, пап… Оно меня сильно зацепило. Пока ясно только одно: кому-то нужна помощь. —И что ты намерен делать? —Пока не знаю. Но ясно, что птица прилетела к нам не случайно…

История с голубем и его посланием не выходила у Джека из головы. Внешне выходные пролетели стремительно, но для Джека, поглощенного мыслями о письме, это было томительное ожидание. Мысли о письме начинали приобретать навязчивый, почти параноидальный оттенок. Даже воспоминания о воскресной ярмарке – весёлые крики друзей, танцы с местной красавицей Сюзанной – казались смутными, будто сквозь туман. Они полностью отрывали его от реальности.

Перед глазами вновь и вновь возникала старинная крепостная башня с единственным узким окошком, за которым томилась несчастная принцесса. Она проливала горькие слёзы, надеясь, что её вот-вот спасут. А у подножия – огромный дракон, зорко охраняющий подступы к мрачному каземату. —Джек… Джек! – Кто-то тряс его за плечо. – Братан, ты в порядке?

Джек вздрогнул, оторвавшись от навязчивых фантазий. На его плече лежала грубая ладонь бригадира Франсуа. —Родной, ты где витаешь? Опять Сюзанку вспоминаешь? – Франсуа хрипло рассмеялся. – Хватит балдеть, выходные кончились. Включайся в работу, а то мы уже от графика отстаём. Давай, помоги Гарри – у парня проблемы с пилой, никак не выставит развод. Показывал ему сто раз, а толку ноль.

Нехотя Джек поднялся. Работа есть работа – придётся выкинуть из головы этот бред с принцессой. Хотя бы на время.

Лесопилка жила своей привычной жизнью: воздух был пропитан смолистым ароматом свежей древесины, визг пил сливался с дробным стуком топоров, создавая впечатление огромного жужжащего улья. Время от времени эхом раздавался грохот падающих деревьев. Муравьиный труд не прекращался ни на секунду.

Глава 8. Родник жизни

Впереди снова долгожданные выходные. Выходя с речного парома, уставшие муравьины-лесорубы разбредались по домам. На этот раз Джек отказался от традиционной кружки пива с друзьями. Сухо попрощавшись, он быстрым шагом заспешил по извилистой тропинке, ведущей к высокому тёмному холму на окраине городка.

Дом Джека стоял на самой вершине. Его жилище напоминало скорлупу гигантского грецкого ореха, по неведомой причине закатившегося на пик. Круглые оконца, похожие на глаза Пиццы, лукаво поблёскивали в лучах заходящего солнца, разрезая отблесками сгущавшуюся вечернюю мглу. С одной стороны дом окружали высокие деревья, выстроившиеся ровными рядами, словно стражники. С другой – раскинулась большая плоская терраса, узким коридором упиравшаяся в стену. Над ней возвышалась такая же округлая «скорлупа», как и крыша дома, только меньше. Дорогу преграждала узорчатая калитка в задней изгороди – через неё Джек обычно незаметно попадал в своё жилище.

За калиткой, возбуждённо всматриваясь в плетень, уже сидела Пицца. Рядом, в таком же ожидании, неспешно прогуливался пожилой муравьин, отмеряя шагами пространство террасы. Он ласково поглаживал лежащего на руках голубя, что-то негромко напевая.

Увидев появившегося хозяина, собака восторженно залаяла и кинулась навстречу, виляя хвостом. Пройти незамеченным не удалось. Джек, предвкушая эту встречу, заранее вооружился коробкой с пиццей для своей пушистой проказницы. Радости в маленьком собачьем сердце не было предела. Её влажный язык неустанно вылизывал крепкие ладони Джека, а тот с умилением наблюдал за этим проявлением преданной любви. Блаженное чувство переполняло его, пока он смотрел, как это милое создание уплетает долгожданное лакомство. Угомонив наконец животное, Джек подошёл к отцу.

– Привет, пап! Как дела? – Привет, сын! Всё в порядке. Вот ты и дома. Пицца в восторге. Дождалась, бедолага. С самого утра гипнотизирует эту калитку. – Да, не получилось подобраться незаметно, – с притворным сожалением сказал Джек.

Последние дни на лесопилке он обдумывал план спасения принцессы. В голове вырисовывались разные ситуации, с которыми он мог столкнуться. Служба в королевской гвардии не прошла даром – навык выживания и тактического расчёта был в нём железобетонно привит. Тогда шли ожесточённые междоусобные войны между муравейниками, и ему не раз приходилось вызволять из плена своих товарищей.

После смерти Мирабеллы, Джек погрузился в седеющую пустоту, механически перелистывая страницы своей жизни. Но сейчас в нём пробудилась надежда. Снова родник жизни забил в его груди, наполняя сердце давно забытой радостью и жаждой действовать. Казалось, крошечный источник чувств превращался в могучий вулкан возможностей.

– Прощай, любимая. Прощай, моё счастье, прощай, Мирабелла… – прошептал он наедине с собой, стирая упавшую слезу с потёртой фотографии жены. Джек понимал: такова жизнь, и нужно идти вперёд, несмотря ни на что. Надо жить. Теперь у него была цель.

Каждое утро он первым делом выносил пернатого друга на террасу, чтобы покормить его там. Голубь быстро привык к новому наставнику – теперь это был его дом.

Муравьин всё чаще выпускал птицу в полёт: рана зажила, и крыло нужно было разрабатывать. С каждым разом голубь становился сильнее и увереннее. «Если птица держится в воздухе так уверенно, пора отпускать её в обратный путь, – размышлял Джек. – Пока она ещё не забыла дорогу домой».

Пока голубь кружил в небе, Джек сочинял ответное послание. Он не сомневался, что ответ прилетит на тех же крыльях, и готовился покинуть родной дом, чтобы прийти на помощь.

Однако сейчас главная роль отводилась пернатому почтальону – вся тяжесть миссии ложилась на крылья этого летучего гонца.

Вылет был назначен через несколько дней. Послание, аккуратно свёрнутое в трубочку и перевязанное тонкой нитью, уже лежало на столе.

Глава 9. Посланник судьбы

Несколько дней тренировочных полётов – и вот настал решающий старт. В воздухе витало трепетное ожидание, смешанное с надеждой и сомнениями. Всё было готово, оставался последний шаг. Возможно, на другом конце континента это письмо станет связующим звеном в чьей-то судьбе. А может… у них и вправду всё получится.

Странно, но самым спокойным в этот напряжённый момент был главный участник – голубь. Птица степенно расхаживала по перилам террасы, воркуя под нос, будто твердя себе: «Я долечу, я долечу…» Джек подошёл к ограждению, бережно взял её в ладони, ещё раз проверил, надёжно ли закреплено письмо на тонкой лапке. Затем вышел на открытую площадку и, широко взмахнув рукой, подбросил птицу ввысь:

– Лети, малыш!

Под звук хлопающих крыльев Пицца рванула вдогонку, процарапав когтями деревянный пол. Но, замерши у края террасы, лишь продолжила провожать улетающего гонца неугомонным лаем.

Крылья с шелестом разрезали прохладный утренний воздух, унося голубя в бирюзовую даль. Через мгновение он стал едва заметной точкой, а затем и вовсе растворился в сиянии восходящего солнца.

Джек ещё долго стоял на краю, мысленно провожая посланника. Очнулся, только когда Пицца дёрнула его за штанину.

– Ладно, ладно, идём… – пробормотал он, подхватывая собаку на руки, и последовал за отцом, уже скрывшимся в глубине дома.

– Джек, ты и вправду думаешь, что это письмо долетит до адресата? – спросил отец, когда они сели за стол.

– Не знаю. Но хочется верить, – ответил Джек, отодвигая тарелку.

– Мне кажется, это просто случайность. Не стоит предаваться призрачным надеждам. Посмотри на себя – во что ты превратился, сынок. Ты изводил себя из-за Мирабеллы, а теперь ещё и это письмо… Тебе нужно отвлечься. Вон Сюзанна – красавица, так и смотрит на тебя. А ты? Если будешь гоняться за призраками, останешься ни с чем, – продолжал старик, размахивая ложкой.

Джек ничего не ответил. Последних слов отца он уже не слышал. Обхватив спинку стула и опустив голову на скрещённые руки, он погрузился в свои мысли: Если голубь найдёт дорогу… если тот, кто его послал, прочтёт письмо… Тогда, быть может, этот неведомый адресат ответит. И нет сомнений – голубь без труда найдёт обратный путь. Но сколько ждать? Сколько мучительных дней придётся вынести?

Джеку в этот момент хотелось кинуться вслед за улетающей птицей. Крикнуть: «Подожди, я с тобой!» Ему в тягость было снова погружаться в мучительное ожидание. Хотелось вырваться наружу, вдохнуть глоток воздуха свободы, раствориться в небытии, зажечься ярким пламенем. Ощутить риск и опасность.

Джек поднялся, выпрямился и снова вышел на террасу. Взгляд его устремился вдаль, к лазурным холмам, поросшим густым лесом. По небу медленно плыли кучевые облака, похожие на клочья ваты, резко контрастируя с синевой неба. Он видел этот пейзаж тысячу раз, но сейчас впервые заметил его красоту.

– Какая же прелесть… – невольно вырвалось у него. – Почему я раньше этого не замечал?

Внизу, у подножия холма, раскинулся Благосбург. По его улочкам сновали муравьиные фигурки, неся коробки и тюки. Из трубы булочной поднимался густой дым, заманивая жителей хлебным ароматом. Джек мысленно перенёсся в далёкое прошлое, когда сам бегал муравьишкой по узким улицам и толпился у той самой булочной, чтобы получить свежий рогалик или булочку с маком. То было неспокойное время. Отец ушёл на войну, и они втроём – мама, он и сестра – жили у бабушки Марты. Именно тогда всё и произошло: вражеские солдаты внезапно вошли в городок. Защищать жителей было некому – остались лишь пожилые муравьины, муравушки да муравьята. Мать погибла, защищая дочь, которую забрали в плен. Бабушка успела сунуть Джека в погреб. Многих тогда забрали. Больше о них ничего не было слышно. Отец был безутешен. И всё же боль со временем притупилась, оставив лишь грустные воспоминания.

Солнце, выглянув из-за крон деревьев, ослепило ярким светом, возвращая Джека от размышлений к реальности. Время подходило к полудню.

Мысли снова вернулись к письму и к голубю. Бедная птица… И как же тебя угораздило в бушующей буре выбрать именно наше окно?

– Посланник судьбы, – заключил Джек вслух.

Глава 10. Последняя надежда

Пропавшую принцессу уже почти перестали оплакивать – все решили, что она погибла в когтях дикого зверя. Лишь в сердце королевы теплилась крохотная, но цепкая надежда: материнское чутьё не обманешь.

Каждый вечер она приходила в опочивальню к супругу, садилась у его постели и тихо напевала задорную песенку про толстого муравьина Джона, который неудачно сходил на рыбалку. Эту песенку всегда распевала их дочь, весело приплясывая.

Когда-то зрелище было завораживающим: принцесса так лихо отплясывала, что даже сдержанные слуги едва сдерживали улыбки. Король с королевой смеялись до слёз и хлопали в ладоши. В эти мгновения покои наполнялись светом.

Теперь же король лишь слабо улыбался сквозь морок болезни, по его исхудавшим щекам катились слёзы, а затем он погружался в тяжёлый сон под тихое напевание. Его здоровье, подкошенное исчезновением дочери, таяло с каждым днём.

Королева же, аккуратно поправив одеяло, выходила из спальни и направлялась в главную башню. С высоты птичьего полёта она всматривалась в подернутый вечерней дымкой горизонт, надеясь увидеть знак – хоть что-то, что подтвердит: её девочка жива.

Её не отпускал образ следов на песке – последнее, что осталось от Наталины. И потому королева втайне от всех наняла детектива – старого, видавшего виды муравьина по имени Туаро. Но от него давно не было вестей, и тишина становилась всё невыносимее.

-–

Детектив Туаро мысленно составлял отчёт. Два месяца он колесил по континенту, выискивая ниточки, которые могли бы привести к пропавшей принцессе. Ниточки обрывались одна за другой. Теперь, в последнем пункте своего маршрута – далёкой Ларгиндии, – он почти смирился. Оставалось формально опросить местных и можно было возвращаться с горьким заключением: следов принцессы не найдено, и, скорее всего, она действительно стала жертвой дикого зверя.

Он остановился в пригороде у императорской резиденции, где как раз кипела ярмарка. Шум толпы, крики торговцев и запахи пряностей оглушали после долгой дороги. В поисках тишины и информации Туаро зашёл в небольшую таверну.

Заняв столик в углу, он заказал чашку цветочного чая. Миловидная пожилая муравушка-хозяйка принесла заказ, и детектив вежливо поинтересовался, кто здесь самый осведомлённый. Та, не задумываясь, кивнула на весёлого муравьина в красном колпаке, с курительной трубкой в зубах.

Тот сидел в компании, игравшей в странную игру. Шестеро участников перебирали костяные пластинки с символами, выкрикивая что-то непонятное. Туаро, любитель головоломок, заинтересовался: игроки набирали фишки, определяли очередь хода, а затем с азартом прикладывали их друг к другу, стараясь избавиться от своих первыми.

Решив, что лучший способ разговорить человека – это разделить его досуг, Туаро попросил разрешения присоединиться. Муравьин в колпаке охотно объяснил правила и подвинулся, давая место. Детектив представился вымышленным именем и упомянул, что приехал на ярмарку из любопытства.

Это было ошибкой. Его мгновенно окружили другие посетители, наперебой расхваливавшие свои товары. Туаро уже пожалел о сказанном, но его выручил новый знакомый.

– Эх, оставьте гостя в покое! – качнул головой муравьин в колпаке. – Лучше взгляните-ка на мою коллекцию бабочек! Я привёз её специально для ярмарки. Не желаете полюбоваться?

Туаро с облегчением согласился. Они вышли из шумной таверны в прохладный вечерний воздух.

-–

«Ваше Величество,

Осмелюсь доложить, что верный Вам слуга, выполняя деликатное поручение, приблизился к разгадке. Без малейшего сомнения, ответ на поставленную задачу найден. И он – положителен. Прошу переслать указанную сумму (на обороте сего письма) и коллекционный экземпляр бабочки "Махаон красноглазый" по ранее согласованному адресу.

С глубочайшим уважением, Ваш слуга».

Пальцы королевы Цвилиндарии слегка дрожали, когда она отпускала почтового голубя в окно. Полученное письмо она зажала в ладони так крепко, что ноготь впился в кожу. Она немедленно отдала распоряжение выполнить все условия письма. Только после этого, сделав глубокий вдох, чтобы унять бешеный стук сердца, она поднялась в покои короля.

Тихо ступая по мягкому ковру, она приблизилась к ложу. Король спал, его дыхание было ровным, но лицо – бледным и прозрачным, как воск. Она присела у изголовья, нежно проведя взглядом по морщинкам у его глаз – морщинкам, которых не было ещё год назад. В памяти всплыли дни, когда он кружил её в объятиях, узнав о беременности. Тогда их жизнь была наполнена светом. А теперь… «Наталина…»

Подумав о возвращении дочери, она почувствовала, как в груди тает ледяная глыба. Возможно, скоро. Совсем скоро, всё снова станет как прежде.

Она осторожно встала, чтобы не разбудить супруга, и вышла, прижимая драгоценный клочок пергамента к груди.

«Пока никому не скажу… – пронеслось в голове. – Ни королю, пока он так слаб. Ни советникам. Особенно не скажу Эдвину».

Мысль о том, что находка сестры может отсрочить неизбежную политическую свадьбу сына, мелькнула, но она тут же отогнала её. Слишком рано. Сначала нужно убедиться. Главное – весточка. Главное – надежда, которая из тлеющего уголька разгоралась в её сердце жарким, живительным пламенем.

А пока… пока эта тайна будет принадлежать только ей. И молчаливому голубю, уже взмывшему к облакам.

Глава 11. Утреннее послание

До свадьбы принца Оскара и Флорины оставались считанные дни. Дворец наполнялся предсвадебной суетой. Торжественный зал украшали тысячами цветов, превращая его в огромную оранжерею, наполненную восхитительным ароматом. Дорогу к центральному подъезду устлали яркими коврами, по краям которых выстроились изящные фарфоровые вазы. На стенах колыхались старинные гобелены с изображением рыцарских поединков, а перед дворцом обновлённый фонтан испускал цветные струи воды. Позолоченная карета, запряжённая шестёркой белых лошадей, в очередной раз проезжала по предстоящему маршруту свадебного кортежа. Весь дворцовый муравейник трудился, готовясь к грандиозному торжеству.

А в покоях принцессы творилась не меньшая суета. Вокруг Флорины копошились служанки, примеряя наряды и украшения, обсуждая детали события. Вся дворцовая индустрия красоты кружилась вокруг принцессы. Лишь иногда, вырываясь на свободную минуту, Флорина спешила к окну. Порой ей казалось, что она видит в небе силуэт своего голубка. Тревожное волнение тут же захлёстывало её, но почти сразу сменялось болезненным разочарованием. От этих переживаний хотелось куда-то убежать, а лучше – улететь, расправив воображаемые крылья, высоко-высоко, туда, где можно было парить без страха в воздухе свободы.

Приближался вечер, и постепенно покои принцессы опустели. Осталась лишь Иния. – Ты стала ещё прекрасней, – произнесла та, не скрывая горечи. Флорина, сидя у окна, молчала. Ей было уже всё равно. Последняя надежда растворилась, не оставив и следа. Не осталось сил тешить себя иллюзиями. Теперь им вряд ли кто-то поможет.

Солнце клонилось к закату, окрашивая облака в багровые тона. Алые отсветы подводили яркой чертой потемневшие контуры деревьев. На подоконнике стоял горшочек с бархатистой магнолией, наполняя воздух тонким, едва уловимым ароматом.

Флорина сидела у открытого окна, её белокурые локоны мягко спадали на побледневшее лицо. Усталость смела прежний румянец, а взгляд, казалось, ничего не видел перед собой. Мысли сплелись в тяжёлый клубок, хаотично болтаясь в опустошённом сознании. В этот момент нежной, живительной волной полилась струнная мелодия, постепенно пробуждая её ото сна.

Иния плавным прикосновением извлекала из натянутых струн арфы нежные звуки давно забытой грустной мелодии. Сейчас в их душах безмятежно дрейфовали разочарование и горький осадок. Ведь через несколько дней всё будет кончено. Слёзы одна за другой прокладывали мокрые дорожки по щекам Флорины.

– Но что это? Этого не может быть! Иния, смотри скорее! – Вытирая слёзы, Флорина привстала и потянулась к окну.

Она распахнула створки так стремительно, что, казалось, вот-вот выпадет наружу. К ней подскочила Иния, обнимая за плечи. Флорина потянула руки вверх. – Милая моя пташка! Родненький мой голубочек! Ты вернулся! Ты наш спаситель! Иния, смотри, он вернулся!

Таких бурных эмоций Флорина никогда не испытывала – это была яростная вспышка забытой радости в её остывшем сердце. Голубь, хлопая крыльями, парил у окна, выбрая место для посадки на подоконнике. – Мой милый! – шептала Флорина, подхватив и прижав птицу к груди. – Мы уже думали, что ты не вернёшься…

Через несколько минут в её руках оказалось долгожданное письмо. Самый дорогой подарок в жизни. Подарок судьбы. Она ещё не догадывалась, что оно не принесёт желанного утешения, но всё равно – это было небольшое дуновение ветерка свободы. Посадив голубя в клетку, Флорина развернула листок. И стала читать.

"Вас приветствует Джек из Благосбурга.

Эта птица была ранена в крыло, по всей видимости, в неё стреляли, и она попала к нам во время бури. (Птицу мы выходили.) Ваше письмо сильно пострадало от воды, но из остатков слов мы поняли, что вам требуется помощь. Мы готовы приложить все усилия, чтобы вам помочь, если, конечно, она вам потребуется. Надеюсь, голубь найдёт обратную дорогу без проблем.

С уважением, Джек."

Флорина слегка расстроилась, что письмо не попало к её родителям, но радость не покидала её. Это всё равно был шанс – пусть далёкий, но шанс. – А как далеко от нас Благосбург? – неожиданно спросила Флорина. – Я не знаю, но могу узнать, – ответила Иния. – Как ты думаешь, можно ли довериться этому Джеку? – продолжила принцесса. – Я думаю, у нас нет выбора. Мы ничего не теряем. Стоит попробовать, – подытожила Иния. – Да, милая. Я сейчас же начну сочинять ответ, а ты ступай. Утром мы встретимся. Только узнай, пожалуйста, как далеко этот Благосбург, – прощально произнесла принцесса. – Хорошо, доброй ночи, Флорина! – Повернувшись, Иния стала уходить. – Постой! – резко окликнула её Флорина. – Мне нужно, чтобы о голубе и письме никто не знал. И приходи пораньше.

Иния кивнула, прикрыв за собой дверь. Флорина осталась одна, сжимая в руках письмо и глядя на дремлющую птицу. – Бедная птичка… Ну и досталось же тебе, – прошептала она.

-–

Иния ушла. Флорина убрала клетку за ширму, смахнула с подоконника следы пребывания птицы и присела на край кровати, снова развернув письмо.

На столе перед ней лежали полученное послание и чистый лист бумаги. Флорина задумалась, затем медленно вывела строки:

«Здравствуйте, Джек. Пишет Вам принцесса Наталина, но во дворце, где меня удерживают, меня называют Флориной. Меня похитили из Цвилиндарии и хотят насильно выдать замуж за принца Ларгиндии. Свадьба – через три дня…

Я не знаю, как Вы сможете мне помочь. Но с этой минуты я принимаю Ваше предложение, Вы – мой единственный шанс.

С искренней благодарностью и надеждой, Наталина.»

Аккуратно свернув письмо в тонкую трубочку, она спрятала его в стол. Теперь оставалось только ждать рассвета. Спать не хотелось.

«Хорошо, что голубь попал именно к Джеку… – в надежде думала Наталина. – Это хоть какой-то шанс выбраться отсюда. Но кто же стрелял в птицу? Кто пытался помешать доставить письмо?»

Размышления утомили её, и вскоре она заснула, прижав к груди драгоценное послание от Джека.

-–

Тихий стук в дверь разбудил Флорину. Она села на кровати – с вечера так и не разделась. Протерев лицо ладонями, она медленно приходила в себя.

– Кто там? – тихо спросила она, подойдя к двери.

– Это я, Иния, – раздался знакомый голос.

Флорина открыла.

– Доброе утро, милая!

Подруги обнялись.

– Я узнала, где находится Благосбург, – начала Иния. – Это на юго-западе, в глубине континента. Дорога от него, если ехать верхом на лошади, займёт два дня. Так мне объяснили.

– Два дня… Многовато, – вздохнула Флорина. – Но будем надеяться, что Джек успеет добраться.

– Я приготовила письмо, можно отправлять голубка, – сказала Флорина. – Только покормлю его перед дорогой.

Иния кивнула, потом, немного помедлив, добавила:

– Кстати, вчера вечером, когда я вышла от тебя, во дворе встретила Изабеллу. Она расспрашивала о тебе… как-то странно: не болеешь ли ты, чем занята и так далее. А потом спросила, не возвращался ли голубь. – Иния лукаво улыбнулась. – Ну, я, конечно, ответила, что ты здорова, занимаешься вышивкой, а про голубя сказала, что ты его и не ждёшь особо. Но мне интересно… с чего это она так им заинтересовалась? Может, это она пыталась его остановить?

– Действительно… – Флорина задумалась, но тут же махнула рукой. – Об этом ещё поговорим. А сейчас пора отпускать птицу, пока дворец не проснулся.

Они аккуратно привязали к лапке голубя свёрнутое в трубочку письмо. Флорина осторожно приоткрыла окно, огляделась – вокруг было тихо – и выпустила голубка, слегка подбросив его вверх.

Птица взмыла в небо, уверенно набирая высоту, пока совсем не исчезла в сереющем утреннем тумане.

В груди Флорины снова затеплилась надежда. Она закрыла глаза, представив, что летит вместе с голубем, чувствуя пронизывающую прохладу утреннего воздуха. И от этой мысли ей становилось радостно и легко.

Глава 12. Навстречу судьбе

Джек сидел на террасе, задумчиво всматриваясь в безоблачную даль. Небо медленно меняло цвет, подёрнутое утренней дымкой. Его взгляд скользил по макушкам могучих деревьев, выискивая малейшее движение в рассеивающемся сумраке. Мысли, словно поднятая ветром пыль, кружились в возбуждённом сознании, смешивая давние горькие воспоминания с лёгким, ещё не оформившимся шлейфом дум о предстоящем походе. Вся эта затея напоминала ему волшебную сказку из детства: историю об ужасном драконе и прекрасной принцессе, заточённой в неприступной башне.

Руки Джека тем временем работали чётко и автоматически: он разбирал и смазывал трофейный мушкет, лежавший у его колен. Он был уверен – принцесса ответит. А значит, нужно готовиться к дороге. Прошло уже больше суток с тех пор, как голубь с письмом улетел в ту самую даль, куда молодой муравьин устремил свой нетерпеливый взгляд.

В дверном проёме появилась фигура старого муравьина. —Джек, идем пообедаешь! Я приготовил индейку! Сынок, тебе нужно подкрепиться – ты ведь со вчерашнего утра ничего не брал в рот, – упрекнул отец. – Я поем здесь. Не могу пропустить возвращение голубя, – ответил Джек.

Старик принёс на террасу поднос с горячим, ароматным обедом – от запаха у Джека невольно потекли слюнки. Собака Пицца, учуяв лакомство, радостно заскулила. Вскоре и ей перепало немного угощения.

Джек уже собрался приступить к еде, как Пицца вдруг бросилась к ограждению, позабыв обо всём. Джек встал и подошёл к краю террасы, вглядываясь вдаль. Неужели голубь?

Солнце слепило глаза, и сначала он ничего не мог разглядеть. Но вскоре сверху донёсся знакомый звук хлопающих крыльев. По телу Джека пробежала волна возбуждения. – Это он! Наш голубь вернулся! – не сдерживая эмоций, крикнул он.

Птица на мгновение замерла в воздухе, а затем опустилась прямо в его раскрытые ладони. – С возвращением, родной! – радостно воскликнул Джек.

На голос прибежал отец. Они вдвоём окружили голубя, ласково разговаривая с ним и угощая жареными семечками. Старик помог снять с птичьей лапки свёрток с письмом.

Джек развернул послание на столе и начал читать вслух. Даже Пицца притихла, словно прислушиваясь к каждому слову.

Когда чтение закончилось, на террасе воцарилась тишина. Первым её нарушил старый муравьин: – Что намерен делать, сынок?

Джек задумчиво молчал. – Ларгиндия, – продолжил старик, – это двое суток пути на лошади. Я бывал в тех краях. А вот Цвилиндария… О таком месте я даже не слышал. Видимо, оно на другом конце континента. Значит, ехать туда за помощью нет смысла, – подытожил он.

– Да, пап, мне пора в дорогу. Я долго думал об этом и уже давно принял решение. Теперь сомнений нет – это моя судьба и мой путь.

Он резко поднялся. – Я пойду седлать лошадь. А ты, пап, вынеси мой походный мешок – он в спальне, за шкафом. Ещё прихвати картечь и порох. – Хорошо, Джек, сейчас всё соберу, – кивнул отец.

Через час у террасы стояла навьюченная лошадь. Конечно, не ларгинский скакун, но всё же лучше, чем идти пешком. К седлу была прикреплена клетка с голубем.

В последний раз проверив снаряжение, Джек обнял отца: – Не волнуйся. Если что – отправлю весточку с голубем. – Постой, Джек, я совсем забыл, память уже не та. Хотел рассказать тебе одну историю, но боюсь, времени сейчас в обрез. Зато я нарисовал карту – если пойдёшь напрямик по этому маршруту, окажешься на месте почти на сутки раньше, – сказал старик. – Вот это неожиданность! – удивился Джек. – Там же сплошные скалы! – Там есть очень узкий проход между скал, лошадь пройдёт. Это сократит твой путь вдвое. Если строго следовать карте – ты отыщешь его. Но будь осторожен. – Откуда ты это знаешь, пап? – Долгая история, как-нибудь в другой раз расскажу. Мы в составе сотни солдат-муравьинов выходили по этому ущелью в тыл врага. Места непроходимые, это точно. Но у тебя получится, – заключил старый муравьин. – Ну, прощай, а то судьба тебя заждалась. Поезжай с Богом, ей навстречу.

Ещё крепче обняв старика, ощутив прилив щемящей любви и знакомый запах его седых волос, Джек на мгновение вспомнил детство: как отец учил его садиться на лошадь. С каким терпением и любовью он это делал! В груди заныло. Джек мысленно отогнал нахлынувшие чувства. Отойдя от отца и потрепав Пиццу за холку, он вскочил в седло и двинулся на восток – туда, откуда прилетел голубь.

Проехав пару часов по широкой накатанной дороге, Джек остановил лошадь у большого камня, поросшего мхом. Всматриваясь то в отцовскую карту, то в густую чащу у обочины, но все же пришпорив лошадь, он свернул вглубь леса. В полумраке его глаза постепенно начали различать едва заметную тропинку, извивавшуюся, словно змейка, на изумрудном ковре мха и папоротника. Время от времени приходилось останавливаться, чтобы отыскать путь среди зарослей и свериться с картой. Казалось, этой дорогой давно никто не ходил.

К вечеру, изрядно вымотавшись от борьбы с непролазными дебрями, Джек вывел уставшую лошадь на широкую дорогу, покрытую жёлтой пылью. На обочине он разглядел поваленный столб и рядом лежащую потемневшую табличку с надписью: «Ларгиндия». Отцовская карта сэкономила больше суток. Теперь предстояло как можно ближе подобраться к дворцу. «И это будет непросто – его территория охраняется. Остается один способ известить принцессу, это голубь», рассуждал Джек.

Джек остановился на опушке леса, откуда открывался вид на дворец. Солнце клонилось к закату. Привязав лошадь к дереву, он достал лист бумаги и начал писать:

«Здравствуйте, Наталина! Я получил Ваше письмо и приехал к Вам на помощь. Дворец охраняется, но я надеюсь, у Вас будет возможность со мной связаться. Место и время – на обороте записки. Желаю удачи. До встречи. Джек».

Глава 13. Бабочка для императора

Дорогу к дому королевского герольда, Туаро проходил уже во второй раз. Аллея, ведущая к усадьбе, была обрамлена мандариновыми деревьями, наполнявшими воздух сладким цитрусовым ароматом. Дорожка из красной брусчатки выглядела нарядно и празднично. Впереди возвышалась небольшая усадьба из красного кирпича, чей центральный вход обрамляли золотистые колонны. Крыша, покрытая коричневой черепицей, венчалась бронзовым флюгером в виде бабочки.

Впервые детектив побывал здесь на прошлой неделе в компании муравьина в красном колпаке по имени Винсенто, приходившегося тестем хозяину дома – Карлу. Их связывало не только родство, но и страсть к коллекционированию бабочек. Если собрание Винсенто было богатым, то коллекция его зятя превосходила его в разы.

Туаро, в прошлом увлекавшийся энтомологией, сумел поддержать беседу, поделившись собственными наблюдениями за этими прекрасными созданиями. Его познания впечатлили обоих коллекционеров, и вскоре детектив получил приглашение – на торжественный обед в честь дня рождения Карла. На этот раз он явился не с пустыми руками: в руках он держал изящную коробочку, присланную ему королевой Цвилиндарии.

Знакомство с Винсенто тогда прошло легко. Муравьин, оживлённо жестикулируя, показывал Туаро свою коллекцию, красочно описывая повадки редких экземпляров. Детектив вторил ему, дополняя рассказы научными деталями. Восхищённый эрудицией гостя, Винсенто представил его зятю как путешественника-натуралиста.

Трое энтузиастов увлеклись разговором настолько, что не заметили, как пролетело время. Туаро был доволен: его легенда сработала безупречно, и теперь он был вхож в круг местной аристократии.

За чашкой цветочного чая разговор невольно коснулся императора. Оказалось, монарх тоже увлекался коллекционированием бабочек, но не только их. Особое место у императора Ларгина занимала коллекция муравушек-красавиц, собранных нелегальным путём со всего континента. Методы, конечно, были незаконными, но никто не решался вступить с ним в конфликт – слишком могущественным был император. Именно тогда Туаро услышал новые подробности, связанные с Наталиной, которые дополнили рассказ Винсенто при их первой встрече. Теперь сомнений у детектива не оставалось: это была та самая принцесса Наталина из Цвилиндарии.

Теперь Туаро нужно было попасть во дворец – встретиться с принцессой и получить от неё письменное подтверждение для королевы. Это стало бы гарантией выполненного задания. А дальше – пусть государи разбираются сами.

И вот он снова стоит у дверей дома Карла, императорского герольда. Проследовав за лакеем, Туаро вошёл в гостиную, где уже собрались гости. Просторная комната была украшена торжественно, в воздухе лилась спокойная мелодия, слуги разносили угощения. Гости стояли небольшими группами: кто-то оживлённо беседовал, кто-то, слушая музыку, разглядывал картины на стенах, а кто-то был увлечён рассказом хозяина, демонстрировавшего свою коллекцию.

Туаро не стал отрывать Карла от гостей и тихо принялся прохаживаться по залу, рассматривая полотна. О бабочках он уже наслушался вдоволь. А вот картины действительно восхитили его: собрание работ редких художников поражало глубиной, яркостью красок и проникновенной точностью передачей пейзажей – будто он смотрел на них в живую.

Вскоре виновник торжества со своей очаровательной супругой пригласил всех к столу. Гости расселись вокруг праздничной трапезы. Карл произнёс тост, благодаря всех за поздравления. Началась трапеза, перемежающаяся тостами и вручением подарков.

Последним выступил Туаро. Он представился другом Карла и преподнёс небольшой коробок. Супруга Карла, опередив мужа, с лёгкостью развязала красную ленту и открыла крышку. Она с изумлением взглянула на супруга, который застыл в недоумении, но затем быстро пришёл в себя.

– О, Боже! Этого не может быть! Господа, посмотрите! Это же… красноглазый махаон! Его уже давно нет в природе! Дорогой друг, откуда вы его достали? Это фантастика! Вы меня так глубоко тронули, что я не знаю, чем могу вас отблагодарить!

– Что вы, право! Я просто тоже увлекаюсь бабочками, но моя коллекция куда скромнее вашей, – скромно ответил Туаро.

Туаро лукавил. Ему нужно было как можно ближе подобраться к императорскому двору, и в этом мог помочь именно Карл. Для этого он и попросил королеву Цвилиндарии прислать эту редчайшую бабочку.

– Не скромничайте, дорогой друг! Я исполню любую вашу просьбу!

Вот так, благодаря хрупкому крылу, Туаро решил проблему, которая откроет ему путь к принцессе.

Глава 14. Ночной посланник

До бракосочетания принца Ларгиндии с принцессой Флориной оставалось всего два дня. Всё было готово к пышному празднованию.

Принцессе принесли свадебное платье на последнюю примерку. Оно было прекрасно: белоснежное, воздушное, с тончайшей голубой вышивкой, повторявшей цвет её глаз. Плавные узоры напоминали морские волны, а лёгкая полупрозрачная фата скрывала лицо. На голове лежал небольшой венок из незабудок. Воротник и манжеты были обрамлены изящной вышивкой серебром. На груди покоилась брошь – подарок императора. Это был поистине королевский наряд.

Флорина, облачённая в эту красоту, кружила перед зеркалом, искренне радуясь прекрасному наряду. Её движения были так естественны и грациозны, а эмоции столь чисты и вдохновенны, что Иния, наблюдая за ней, невольно почувствовала укол ревности и щемящей боли. «Неужели она притворяется?» – мелькнуло в голове подруги.

Но Флорина – или, точнее, Наталина – вовсе не мечтала о браке с Оскаром. Её воображение рисовало другого принца, таинственного и прекрасного, ведущего её под венец в далёкой сказочной стране. Она не любила навязанного ей избранника, и, самое главное, не хотела разрушать счастье Инии, своей лучшей подруги. Ведь Иния и Оскар любили друг друга…

Наталина отчаянно надеялась, что скоро всё останется позади. Она с захватывающей тревогой ждала почтового голубя и полностью доверялась помощи Джека. Почему-то она была уверена в этом спасителе. Несмотря на то, что они никогда не встречались, в сердце Наталины теплилась капелька симпатии к этому муравьину. Слишком убедительны были его слова в послании.

Принц Оскар без всякого энтузиазма ожидал собственную свадьбу. Его сердце по-прежнему принадлежало Инии. Он с горечью осознавал, что его возлюбленная по воле отца должна была стать ему мачехой. Становилось грустно и больно от уходящего счастья. Как видно, благосклонность императора не способна на жертвенность ради сыновьего счастья. Такое бывает лишь в сказках.

А пока молодой голубоглазый брюнет скакал на своём коне по лесным тропам Ларгиндии. В последнее время такие прогулки стали для него единственным утешением. Мысли о предстоящей женитьбе были невыносимы, как и лицемерные поздравления друзей. Оскар едва сдерживал досаду, охватившую его изнутри. Отец решительно отвергал любые доводы о нежелании жениться, считая их мальчишеским капризом.

В поисках утешения принц мчался в таком исступлении, что чуть не столкнулся с возникшим на его пути странно одетым всадником. Конь Оскара резко затормозил, поднявшись на дыбы, едва не сбросив опешившего всадника.

Незнакомец верхом на лошади проскакал в мгновение ока перед скачущим конём принца и скрылся в кустах, растворившись под покровом сгущавшихся сумерек. Оторопевший принц лишь заметил болтавшуюся птичью клетку на спине скрывшейся лошади. Оправившись от неожиданной встречи, Оскар ослабил поводья и спокойной поступью направил коня к дворцу, чтобы эмоционально обсудить недавнее происшествие с друзьями.

-–

Уже почти стемнело, когда в окно что-то сильно ударило. Послышалось хлопанье крыльев по стеклу. Наталина соскочила с постели и подбежала к окну. Её дрожащие руки с трудом открыли старый шпингалет, и створки с силой распахнулись, ударившись о стены оконного проёма. К счастью, стёкла выдержали. На подоконнике оказался пернатый почтальон.

Успокоив взволнованную птицу, Наталина дрожащими пальцами развернула письмо. Суть послания была ясна: нужно действовать решительно и смело, иначе о свободе можно забыть. Всё начиналось не так, как она себе представляла. Она не была готова к побегу, к трудным переходам и погоням. Но выбора, похоже, не оставалось.

Просить о помощи можно было только у Инии. Преданней и ближе в этой чужой стране у Флорины никого не было. Незаметно пройдя по тёмному коридору дворца, Наталина постучала в дверь комнаты подруги. – Кто там? – послышался сонный голос Инии. —Это Флорина. Открой, скорее!

Иния впустила ночную гостью. – Что случилось? – спросила она, протирая глаза. —Голубь вернулся. Весточка от Джека, он здесь. Вот, читай.

Иния зажгла свечу и, шевеля губами, прошептала короткую записку. Закончив, вопросительно взглянула на Флорину: – Что мы будем делать?

Флорина подробно изложила план и ту важную роль, которую в нём должна была сыграть Иния. Выслушав подругу, та взволнованно спросила: – Но что будет с тобой? Как я узнаю, что ты в безопасности? – Думаю, нам поможет голубь. Но для этого тебе придётся переехать в мои покои. Всё получится, я уверена. А теперь мне нужно идти. Завтра ты должна встретиться с Джеком и рассказать ему всё. Доброй ночи, милая.Обняв Инию, Наталина бесшумно выскользнула за дверь.

-–

Ранним утром Иния поднялась в покои Флорины. Коротко поговорив, они расстались, и Иния устремилась на кухню, надеясь застать там Изабеллу.

Так и вышло: Изабелла раздавала поварам указания насчёт праздничного обеда. Иния постояла в стороне, наблюдая, как властно и строго её привычная добрая наставница командовала прислугой. В её голосе звучала непреклонность, не терпящая возражений. Такую Изабеллу Иния видела впервые.

Заметив её, та мгновенно смягчилась: – Дорогая, ты что-то искала? Чем я могу тебе помочь? – Да, наставница, мне нужно с вами поговорить.

Изабелла взяла её под руку и вывела из шумной кухни. – Ну? Как там Флорина? – Всё в порядке, но есть небольшая проблема, – сказала Иния. – Сломалась застёжка на императорской броши. Будет неловко, если я не приколю её к свадебному платью невесты. – Так беги скорее в ювелирную мастерскую к господину Франсуа! Он всё исправит. – Да, наставница, но для выхода за территорию мне нужен пропуск… —Пойдём, милая. И перестань меня так называть. Просто Изабелла или Белла. – Хорошо, наставница Изабелла, – согласно кивнула Иния. – Карл, должно быть, уже подошёл, идём скорей.

Они застали Карла как раз в тот момент, когда он припудривал раскрасневшиеся щёки. – Доброе утро, Карл! – Доброе утро, госпожа, – неуклюже склонился в лёгком реверансе герольд. – Чем могу служить? – Выдай, пожалуйста, пропуск для Инии. Ей срочно нужно сходить в город.

Через пару минут Иния уже выходила за дворцовую ограду. Конечно, она шла не к ювелиру, а на встречу с Джеком.

Глава 15. Скрытые намерения

Под прикрытием тёмной мантии и с пропуском в кармане Иния без проблем прошла мимо дворцовой стражи, крепко сжимая в руках небольшую картонную коробочку. Городок Беруа, находился в пяти минутах ходьбы от дворца. Это тесное соседство позволяло обитателям резиденции, уставшим от строгого этикета, иногда погружаться в простую, неторопливую жизнь провинции. Идя по узким улочкам Беруа, Иния думала, как хорошо было бы раствориться в этом уютном городском великолепии, забыть все тревоги и заботы дворцовой суеты.

По знакомым переулкам она вышла на центральную площадь, где без труда можно было затеряться в толпе. На северной стороне возвышалось двухэтажное здание местной управы, по соседству располагались административные корпуса. Напротив, полукругом, теснились частные магазинчики, лавки, трактиры и прочие заведения. Муравьинный рынок находился чуть поодаль, слева от управы. На восточной стороне стояла элитная гостиница, а по правую руку, на западной стороне, раскинулся большой постоялый двор. Даже в будний день на площади было тесно, и раствориться в толпе не составляло труда. На углу у торговых рядов притулился тот самый постоялый двор, окна которого выходили как раз на обувной магазин – место назначенной встречи.

У открытого окна своей комнаты в гостинице стоял Джек, неспешно изучая суетящихся внизу муравьинов. Время встречи подошло, но того, кто походил бы на посланника принцессы, он пока не видел. Решив подождать, Джек продолжал наблюдать за прохожими – такими разными, шумными и вечно куда-то спешащими. Стояло прекрасное утро; солнце поднималось над черепичными крышами, заливая тёплым светом узкие улочки Беруаса. Торговцы только начинали раскладывать товар, подъезжали повозки со свежими продуктами – городок постепенно пробуждался.

Обувной магазин уже открылся, и Джек внимательно следил за входом. Вскоре он заметил муравьина в тёмной мантии, который вёл себя немного скованно и оглядывался по сторонам. «Похоже, это он», – подумал Джек. Он быстро спустился вниз и, выждав момент, направился к незнакомцу.

– Хорошая погода, не правда ли? – начал Джек. – Говорят, к вечеру будет дождь, – тихо ответила Иния. —Если будет дождь, то непременно нужно купить пару хороших голыш, – продолжил условленный диалог Джек. – Давайте пройдём внутрь и подберём на свой размер.

Он догадался что перед ним муравушка и пропустив её вперёд, слегка оглянувшись, последовал за ней. Магазин оказался намного просторнее, чем казался снаружи. Его сводчатый потолок был высоким и светлым. На полках вдоль стен стояла обувь на любой вкус – от простых плетёных тапочек до изящных ботинок с серебряными пряжками. Выбор говорил о щепетильности и тонком вкусе хозяина.

Джек взял для примерки рыжие мокасины и присел на примерочную скамейку. Его спутница выбрала тёмные туфли на каблуке. Иния не стала снимать капюшон, а просто присела рядом, делая вид, что примеряет обувь. Не повышая голоса, Джек изложил свой план спасения принцессы. В ответ Иния рассказала о варианте Флорины. Подытожив и уточнив детали, они, ничего не купив, вежливо попрощались с продавцом и вышли на улицу.

Проводив спутницу за угол рыбной лавки, они остановились, чтобы попрощаться. Иния протянула Джеку коробку, которую бережно держала всё время встречи.

– Что это? – спросил он. – Голубь. Теперь он и твой. Ведь ты его спас. Пусть побудет у тебя, сейчас ему во дворце не место.

Внезапный порыв ветра сорвал с головы Инии капюшон. Перед Джеком предстала очень красивая муравушка, и её лицо почему-то показалось ему до боли знакомым. Он смутился и на мгновение застыл, будто увидел призрак. Иния, накинув капюшон, ничего не сказала и спешно удалилась.

-–

До свадьбы оставался ещё один день.

– Иния, Иния, девочка моя, ну-ка подойди ко мне, – окликнула Изабелла входившую в покои Инию. —Да, Изабелла? – отозвалась та, приближаясь к наставнице. —Как прогулка в ювелирную мастерскую? Починили брошь? – спросила Белла. – Да, всё в порядке. Господин Франсуа правда отсутствовал, уехал к сестре в соседний городок, но его помощник сказал что он появится в середине дня и брошь можно будет забрать вечером, – ответила Иния. – Хорошо, милая. Ступай к Флорине. Там муравушки около неё.

Сделав реверанс, Иния удалилась в покои Флорины. Войдя в спальню, она не стала сразу подходить к подруге, а осталась в стороне, наблюдая, как муравушки веселятся и болтают. Флорина же сидела в одиночестве на подоконнике, и её грустное лицо резко контрастировало со счастливыми лицами подруг. Заметив Инию, принцесса резко оживилась. Она спрыгнула с подоконника, подошла к веселившимся муравушкам и попросила оставить их наедине. Те, недоумённо переглянувшись, нехотя вышли.

– Дорогая, рассказывай! Какой он? Опиши мне его! – забросала её вопросами Флорина. – Высокий блондин с голубыми глазами. Сама потом рассмотришь при встрече, – сухо ответила Иния. – Думаю, он нам поможет. Мы обсудили с ним ваш план. Когда я передавала коробку с голубем, ветром сдуло мой капюшон, и он увидел моё лицо. – Ну и что тут страшного? – с лёгким сарказмом заметила Флорина. —А то, что он посмотрел на меня так, будто встретил знакомого после долгой разлуки. Знаешь, я не знаю почему, но лицо этого муравьина… Джека… показалось мне очень знакомым. И его взгляд… так и стоит у меня перед глазами. – Дорогая, ты случайно не влюбилась? – улыбнулась Флорина. —Думаю, это просто наваждение. Ты же знаешь, что я люблю Оскара, – сказала Иния. – Да, милая, я знаю и желаю вам счастья. Именно поэтому я исчезну с вашего пути. В свадебном платье будешь ты. Я очень хочу, чтобы вы были вместе. Всё получится, все примут это как должное, и нас с Джеком не станут искать. А я благополучно вернусь домой, – резюмировала Флорина. – И всё же я опасаюсь за завтрашний день. Вдруг всё пойдёт не так, как мы спланировали? Мне страшно, – волнительно произнесла Иния. —Тебя все любят во дворце и простят такую маленькую шалость. В конце концов, есть ли сердце у нашего Императора? Думаю, он всё поймёт и примет как должное, – сказала Флорина, больше стараясь убедить себя, чем подругу.

А в это время на другом конце дворца юный Оскар вёл тяжёлый разговор со своим отцом.

– Дорогой отец, ты всегда избегал откровенных разговоров со мной. Тебе неинтересна моя жизнь. Тебе безразлично моё счастье. Но теперь я прошу выслушать меня. Я не хочу этой свадьбы. Я не люблю Флорину. Мне нужна Иния. Я люблю её, и она отвечает мне взаимностью. Я знаю, что ты хочешь взять Инию в жены. Но зачем она тебе? У тебя их целая гора – выбирай любую. Смягчи своё сердце, сделай двух влюблённых счастливыми!

– Флорина красива, умна, она принцесса – в конце концов, мне стоило огромных усилий договориться об этом союзе. То, что ты её не любишь, – ерунда. Стерпится – слюбится. Тем более ты её ещё как следует не разглядел. Уверен, она тебе понравится, и ты забудешь свою Инию. Она тебе не пара – чужая кровь, неизвестно чья. Этого я не потерплю. Будь мудр, прими разумное решение. Ты мой наследник. Не заставляй меня идти на крайние меры, – пригрозил Ларгин.

– Отец, я люблю Инию, и мне больше никто не нужен. На эту «коллекционную особу» из твоего гарема я смотреть не хочу!

– Что ж, Оскар, раз так, давай заключим сделку. Вижу, ты кремень – моя порода, это похвально. Но и я сделан из того же камня. Так что переведём этот бесполезный спор в рациональное русло. Ты женишься на Флорине, а я не трону Инию. Она будет жить, но мне придётся отправить её как можно дальше от твоих глаз. И не возражай – это самое лучшее, что я могу для вас сделать. Всё, разговор окончен.

Глава 16. Дорога домой

Наталина без проблем миновала стражу, прикрываясь мантией, полученной от Инии. Её пропуск ещё действовал. На одинокую муравушку, выходящую с территории дворца, никто не обратил внимания – все были заняты суетой вокруг завтрашней свадьбы. Девушка направилась по открытой вымощенной дороге к соседнему городку, где её должен был ждать Джек.

Идя по окраине Беруа, Наталина обратила внимание, как легко здесь дышится и какое волнительное чувство проникает в её сердце, вытесняя тревогу, и страх. Сердце билось ритмичнее и ровнее. Тревожное волнение сменялось радостным и восторженным чувством, от которого, казалось, оно сжималось меньше, хотя билось так же сильно – просто эмоции наполняли душу теплом и светом. Чувство было таким всепоглощающим, что хотелось петь и танцевать, но она сдержалась. Нужно было как можно скорее исчезнуть из этой страны, сбежать из ненавистного муравейника. Домой! Все её мысли и чувства жаждали возвращения.

Вдали она разглядела тот самый дом, где её должен был ждать Джек. Полу украдкой оглянувшись и не заметив ничего подозрительного, Наталина уверенно зашагала к месту встречи. Внезапно из-за угла к ней подбежал муравьеныш, вцепившись в ее руку, он потащил принцессу под ближайший мост. Девушка хотела было остановить малыша, но решила, что это дополнительная предосторожность, и покорно последовала за ним.

Под мостом стояла лошадь, на боку которой висела клетка со знакомым голубем. Наталина окончательно успокоилась – вероятно это была лошадь Джека. Но где же он сам? Юный попутчик быстро исчез так же неожиданно, как и появился. Наталина осталась наедине с лошадью и клеткой.

«Вот ты где, моя птичка», – вздохнула она.

В кустах послышался треск. Наталина напряглась, оттуда вышел высокий голубоглазый муравьин. – Добрый вечер. Меня зовут Джек, и я тот, кто собирается вам помочь. – А меня зовут Наталина, и я та, кого вы собираетесь спасти, – сострила принцесса. —Не думал, что у принцесс есть чувство юмора, – констатировал стоящий пред ней муравьин. –До последнего момента терзало сомнение, но после встречи с вашей посланницей мнение переменил. Убедился, что помощь вам действительно нужна. Я к вашим услугам, ваше величество, – с напускной изысканностью протянул Джек. – Нам пора в путь.

Лошадь шла по безлюдной дороге в направлении границы, неся на себе двух наездников. Джек понимал, что пропажа откроется только на другой день и времени у них будет достаточно, что бы скрыться от преследования. И отцовская карта в этом им поможет.

Путешествие выдалось нелёгким. Чтобы не привлекать внимания, приходилось обходить селения стороной. Порой Наталина ехала верхом одна, а Джек шёл рядом пешком. Обстоятельства не располагали к светским беседам – они лишь изредка перекидывались короткими фразами. Они были едва знакомы, но их связывала общая цель, и все тяготы пути они переносили молча и терпеливо.

Джек толком не успел рассмотреть свою попутчицу, так как принцесса скрывала своё лицо под капюшоном. А вот Наталина, напротив очень внимательно рассмотрела своего гида, даже ощутила прикосновения его крепкого тела, когда ехали верхом на лошади. Она волнительно то и дело сглатывала слюну, ощущая приятную теплоту и дыхание исходивших от молодого муравьина. Теперь мысли о доме сменились мыслями о Джеке. Он разбудил в Наталине волнительные чувства, которые теперь было трудно скрывать.

Джек думал о другой муравушке, которую повстречал накануне побега у обувного магазина. С той самой секунды, когда ветер сорвал капюшон с её головы и он разглядел лицо муравушки, её длинные тёмные волосы и большие, чёрные, как уголь, глаза, мысли о ней не покидали его. Она так поразительно напоминала ему его маму. Образ матери в тот злополучный день не тускнел в его памяти.

Кто она на самом деле – он не знал. Но казалось, он знал её ещё до первой встречи. Конечно это просто на вождение, мало ли похожих муравушек на свете.

Глава 17. Испытание стихией

Солнце клонилось к закату, и найти место для ночлега не представлялось возможным. Одиноко стоявшая на обочине копна сена вдохновила странников устроиться в ней на ночь. Это, конечно, была не гостиница, но всё же лучше, чем спать на голой земле. Джек и Наталина с облегчением устроились на пахнущей ароматом цветов сухой траве. Для принцессы эта колючая и жёсткая лежанка показалась самой мягкой и желанной постелью. Впервые за долгое время она заснула так легко и крепко. Джек расположился по другую сторону копны, не выпуская из рук поводья.

Среди ночи путников разбудили налетевший шквалистый ветер и оглушительный раскат грома. Начинался ливень. Джек помог Наталине взобраться на лошадь. Та закуталась в плащ, склонила голову и припала к лошадиной гриве. Джек, крепко взяв лошадь под уздцы, повёл её по дороге под усиливающимся дождём.

Мощные порывы ветра раскачивали вековые сосны, как былинки. Изредка слышался грохот ломающихся деревьев. Дорога превратилась в бурлящий поток. Становилось невыносимо страшно. Идти было тяжело, а укрыться негде. Наталина крепче прижалась к шее лошади и тихо молилась. Джек остановился, чтобы разглядеть путь впереди. Отсвет вспыхнувшей молнии выхватил из темноты одинокую заброшенную постройку. «Нам – туда», – мелькнуло у него в голове.

Вдохновлённый спасительным видением, муравьин зашагал быстрее, ведя за собой уставшую лошадь с промокшей насквозь наездницей.

Это был большой деревянный сарай. Крыша протекала, как решето, но внутри было куда спокойнее. Порывы ветра не ослабевали, стены ходили ходуном, а оторвавшаяся часть кровли неистово барабанила. В этой оглушающей коробке путники просидели до утра.

К рассвету ветер стих и дождь прекратился. Выглянуло солнце, а из убежища выглянули и путники. То, что они увидели, было невообразимо. Дороги не было видно – поля и луга смешались с обломками и грязью. Вся земля была усеяна ветками, щепками, а кое-где лежали вырванные с корнем деревья. Кое-где виднелись принесённые ураганом валуны. Жуткое зрелище, от которого становилось страшно.

Немного перекусив и обсудив дальнейший путь, Джек и Наталина двинулись в дорогу. «До ущелья, по идее, часа два ходу, – прикинул Джек. – Но если учесть, что дороги нет, а идти придётся по этой круговерти… Ладно, нечего гадать, надо идти». Наталина молчала, не в силах прийти в себя после ночного кошмара. Удручающая картина разрушения повергала её в тоску.

Видя уныние принцессы, Джек начал насвистывать бодрую мелодию. Спустя некоторое время они оказались у гряды неприступных скал. Джек принялся искать проход, то и дело сверяясь с картой. Пока упрямый муравьин пытался отыскать пропавшее ущелье, принцесса нашла укромное местечко возле огромного валуна, поросшего травой, из-под которого сочился, вероятно, недавно появившийся родничок. Поблизости паслась лошадь, издавая хрипы и отмахиваясь длинным хвостом от надоедливых насекомых. Солнце ослепительно светило и ласково обогревало уставшее и продрогшее тело Наталины. Она с трудом развесила отяжелевшую, промокшую мантию на ветке покосившегося дерева. Приведя себя в порядок, она принялась перебирать промокшие припасы из мешка.

Выбившись из сил и потратив уйму времени, Джек так и не нашёл желаемого прохода в каменистой стене. «Вероятнее всего, его завалило камнями во время бури», – заключил уставший муравьин. Пора возвращаться к принцессе. «Нужно предложить ей переодеться. У меня должен быть в мешке комплект сухой одежды. А то бедная вся промокла и наверняка продрогла», – размышлял он, направляясь обратно.

Но, подойдя к тому месту, где оставил принцессу, он обнаружил довольно энергичную муравушку, занятую приготовлением обеда на костре в умело обустроенном месте привала. Сначала Джек подумал, что ошибся, но, заметив рядом пасущуюся гнедую кобылу, усмехнулся: «Как всё-таки обманчиво первое впечатление».

Наталина обернулась, чтобы наломать веток с покосившегося дерева, и увидела стоящего напротив Джека. «Ой, привет, чуть не напугал! Я тут немного похозяйничала, ты прости», – виновато произнесла принцесса. «Да нет, я вижу, ты справляешься. А я поначалу подумал, что это не ты, если честно. Как-то непривычно видеть такую принцессу», – загадочно сказал её попутчик. «Боюсь, тебе придётся привыкать удивляться», – хихикнула муравушка. «Я тут нашла сухую одежду, моя мокрая сушится», – продолжила оправдываться Наталина. «Да нет, всё нормально, я сам хотел тебе её предложить. Если тебе в ней удобно, то можешь в ней продолжать путешествие. Не хочу употреблять слово «бегство», прости», – виновато добавил Джек.

Во время походного обеда Джеку выдалась возможность рассмотреть свою удивительную попутчицу. Бегство и непогода не давали этого шанса раньше. А тут, в тишине романтичного привала, да после ночного кошмара, природа вокруг преобразилась необыкновенно. Он смотрел на неё украдкой, склонив голову над своей едой, отмечая нежные черты её миловидного лица. Восхитительно красивые глаза цвета неба вспыхивали лукавыми огоньками, когда их взгляды случайно встречались. Волосы цвета пшеничных колосьев ослепительно переливались под ласковыми лучами солнца. Маленький изящный рот, обрамлённый припухлыми алыми губами, неспешно прожевывал походную еду. Время от времени она морщила свой курносый носик. Джека поглотило это приятное наблюдение за принцессой, он забыл обо всём, и тарелка с едой так и осталась нетронутой.

После окончания трапезы Джек высказал свои доводы по поводу их дальнейшего пути, с которыми Наталина без всяких возражений согласилась. Она за это короткое время уверилась в своём спасителе. Теперь их путь лежал на север, вдоль бесконечной каменной гряды заснеженных гор. Настроение было не самым радужным, но всё же светлые надежды неустанно подогревались изнутри.

Разделив ещё один привал, путники наконец вышли на хорошую накатанную дорогу, по которой стало легче идти. Солнце постепенно пряталось за каменными исполинами, окрашивая догоравшим пламенем их снежные вершины. Чуть впереди, на пологом откосе горы, зажигались маленькие светящиеся окошки-огоньки. О себе давал знать небольшой горный посёлок. «Если повезёт, то именно там мы сможем найти достойное пристанище на эту ночь», – словно загадывая желание, произнёс Джек.

Глава 18. Свадебный переполох

Свадебное торжество должно было начаться в полдень. В зале шли последние приготовления. Гости съезжались непрерывной вереницей и в сопровождении слуг проходили под огромный шатёр, установленный накануне. Там приезжие могли перекусить, выпить, отдохнуть после дороги, пообщаться или поправить туалет.

Невеста в свадебном наряде в сопровождении фрейлин проследовала в гостевую комнату, где осталась дожидаться начала церемонии.

Время шло, но торжество почему-то не начиналось. Из зала дворца стали доноситься тревожные крики, послышалась беготня. Гости под шатром ясно различили сквозь шум гневный голос Ларгина. Под навесом воцарилась гробовая тишина – все мгновенно переключились с еды и разговоров на незапланированное действие: жених пропал.

Во дворце поднялся переполох. Стража и слуги метались в поисках. Император был взбешён.

– Сбежал! Вот негодный муравьишка, вот как решил отблагодарить отца! – хрипел он в гневе.

Смущённая невеста, придерживая фату, выбежала из гостевой, не дожидаясь фрейлин. Её единственным утешителем теперь была подушка на кровати Флорины.

Гости, оказавшиеся невольными свидетелями столь внезапного поворота, были в неописуемом восторге. Их ничуть не огорчило, что свадьба сорвалась, – напротив, они стали зрителями острого драматического аншлага, да ещё за изысканной закуской и дорогой выпивкой. Это зрелище забавляло их куда больше предстоящей церемонии. И плюс – сэкономленные подарки.

О невесте никто и не вспомнил – все были заняты поисками принца. Но принц был уже далеко, так же далеко, как Джек с Наталиной.

А в спальне Флорины на кровати лежала и горько плакала «невеста». Вернее, Иния, облачённая в свадебное платье.

Для Туаро всё складывалось прекрасно – исчезновение жениха его не волновало. Но спустя пол часа стало известно, что вслед за женихом пропала и невеста. Его настроение резко изменилось, а с ним – и надежда на встречу с Наталиной. «Конечно, они сбежали вместе», – рассуждали гости. «Возможно, это какая-то свадебная игра», – продолжали они гадать. Но для Туаро это не имело значения – ему нужно было найти принцессу. Для детектива это был серьёзный промах, роняющий его репутацию в глазах королевы. Та будет не на шутку раздосадована: оставалось лишь подтвердить здравие Наталины – и задание выполнено. А теперь расследование принимало новый оборот.

«Что делать? – размышлял Туаро. – Нужно выяснить, с кем общалась Наталина перед исчезновением». Но как это сделать, если он приглашён на свадьбу лишь как друг Карла, путешественник-натуралист? С такой легендой опрашивать слуг было непросто. Ему требовался кто-то, кто был ближе к принцессе.

Воспользовавшись моментом, Туаро попросил Карла провести для него экскурсию по дворцу в надежде найти хоть какой-то след. Пока гости наблюдали за переполохом, Карл повёл Туаро по покоям.

В левом крыле они столкнулись лицом к лицу с взволнованной Инией, выходившей из своей спальни со свёртком и книгами в руках. Карл предложил помощь, но та отказалась. Позже, возвращаясь к гостям, Туаро поинтересовался, кто эта муравушка. Карл рассказал, что Иния – подруга Наталины, и упомянул, что накануне свадьбы та брала у него пропуск в ювелирную мастерскую, чтобы починить брошь невесты.

«Вот она, зацепка! – обрадовался про себя Туаро. – Теперь бы только добраться до этой мастерской». С этими мыслями он вернулся под шатёр, взял с подноса бокал вина и с лёгкой улыбкой принялся смаковать напиток.

Туаро быстро нашёл ювелирную мастерскую, но о броши и принцессе там никто не слышал. Опять тупик. Побродив по площади, детектив заметил беспризорного муравьишку, прятавшегося за бочками с солёными огурцами. В голове мелькнула мысль: этот муравьеныш наверняка сможет помочь. Купив в ближайшей лавке сладостей, Туаро разговорил оголодавшего мальца. Услышав рассказ о муравушке, очень похожей на Наталину, детектив принялся искать способ пуститься в погоню. Покружив по торговым рядам, он уговорил одного торговца продать ему осла. Не скакун, но всё же лучше, чем пешком. Туаро без промедления нагрузил собой и небольшим багажом спину осла и отправился в путь по указанной мальцом дороге.

-–

Все были уверены, что Оскар и Флорина сбежали вместе, но цель их побега оставались загадкой. Версий строилось много, но одна прижилась прочнее прочих: вероятно, принц хотел избавиться от навязанной невесты, чтобы её место заняла возлюбленная Иния. Это отдавало уже настоящим заговором.

Император пребывал в смятении. Противоречивая история не укладывалась у него в голове. «Как же так? Зачем? Недооценил я сына, ай да продуман!» – терзался он. А что, если Оскар и вправду хочет от неё избавиться? Новая волна страха охватила Ларгина.

Следовало допросить Инию – выходит что она сообщница, ведь исчезновение соперницы ей тоже на руку. Значит, всё-таки заговор. У него за спиной! «Сейчас же нужно выяснить, что произошло и что они задумали. Может, и моей жизни грозились лишить? Да, не ожидал я такого от сына», – не унимался император.

Инию допросили с холодным бесстрастием в присутствии Изабеллы. Но Ларгин не получил ни единого довода в пользу того, что Наталина была в сговоре с Оскаром. Либо муравушка врёт, либо так оно и есть. А то, что молодые исчезли одновременно, – всего лишь совпадение.

После допроса Инию отпустили, но строго-настрого запретили покидать дворец.

Оставшись наедине, император и его фаворитка Изабелла принялись обсуждать ситуацию. Они оба понимали: отпускать Наталину было нельзя. Ларгин отдал приказ немедленно пуститься в погоню. Что касается принца – с Флориной он или без неё, всё равно рано или поздно вернётся. За самой Инией император велел установить негласный надзор. Днём ей разрешалось передвигаться по дворцу, а ночью – находиться только в покоях Флорины. О каждом её шаге надлежало докладывать лично.

-–

Иния сидела у окна, тихонечко напевая грустную песню. Её мысли кружились в хороводе: от Оскара к Джеку, от Джека к Наталине – и так по кругу. Затем она размышляла о собственной судьбе. «Как же сложно всё в жизни…и как быстро меняется», – думала она.

Постепенно волнение утихло, и в душе наступило затишье. Она неспешно навела порядок в своих мыслях и стала спокойно ждать, что будет дальше.

Со второго этажа открывался восхитительный вид на зелёный луг, простиравшийся до самой опушки леса. Величественные сосны возвышались над золотистыми кронами низкорослых деревьев. Изредка доносились птичьи трели. Иния продолжала любоваться пейзажем, находя всё новые прекрасные детали. Но романтическое настроение длилось недолго – его нарушил звук горна. Такой сигнал она слышала и раньше. Он возвещал о военном походе.

По широкой дороге от дворцовой площади вереницей проскакали всадники – около десятка стражников. Постепенно они скрылись за пёстрыми кронами осеннего леса.

-–

«Ваше Величество, осмелюсь доложить: возникли непредвиденные обстоятельства, полностью изменившие ход моей миссии. Имею честь засвидетельствовать, что принцесса Цвилиндарии Наталина пребывает в полном здравии и прекрасном расположении духа. Однако последние события вынудили меня не столько продолжать расследование, сколько переключиться на сопровождение и наблюдение. Наталина и её спутник тайно покинули дворец Ларгиндии и теперь направляются к границе, дабы вернуться домой, к Вашему Высочеству. На их пути я не обнаружил явных опасностей. С Вашего позволения, продолжу наблюдать за принцессой и готов в любой момент встать на её защиту. Ваш преданный слуга, Туаро».

С накатившим облегчением королева прочла послание. «Всё хорошо, моя девочка в порядке, и скоро мы её увидим», – пронеслось у неё в голове. Она ещё раз пробежала глазами по строкам, аккуратно свернула пергамент и убрала его. Теперь можно было готовиться к встрече.

«И моему дорогому мужу эта весть пойдёт на пользу. Он так обрадуется!» – решила королева и направилась в его покои.

Жизнь в Цвилиндарии после исчезновения Наталины словно погрузилась во мрак. Сражённый горем король тяжело заболел и слег. К счастью, к этому времени ему стало немного лучше, а радостная весть от Туаро, могла вдохнуть в него новые силы и помочь окончательно встать на ноги.

Из-за болезни короля пришлось отложить свадьбу между братом Наталины и принцессой соседнего муравейника. Свадебные хлопоты отошли на второй план, ведь государю стало значительно легче. Его выздоровление ускорило ещё одно радостное известие: нашлась Наталина!

Весь дворцовый уклад мгновенно преобразился. В воздухе витало радостное ожидание, повсюду царили живость и суета. На лицах всех обитателей дворца, от знати до слуг, сияли улыбки. Даже смех, которого стены не слышали так давно, вновь зазвучал в залах. Дворец постепенно возвращал былую торжественность.

Все в королевской семье были безмерно счастливы от мысли о скорой встрече с пропавшей принцессой.

Тем временем вся Цвилиндария ликовала, получив эту долгожданную весточку: Наталина уже на пути домой!

Королева раздавала указания прислуге – готовился грандиозный праздник. А король, сидя в кресле на террасе (врачи ещё не разрешали ему ходить), с нежностью наблюдал за приготовлениями к встрече своей дочери, своей дорогой Наталины. Ему так не терпелось поскорее обнять её и навсегда стереть из памяти горечь долгой разлуки.

Глава 19. На перепутье

Оскар решил спрятаться от судьбы в приграничном посёлке, подальше от дворца, где его так несправедливо хотели женить. Он сидел в местном трактире за столиком у окна, с грустью глядя на пустынную улицу. Его лошадь, привязанная у забора, спокойно доедала охапку сена. Рядом стояли и другие лошади – такие же усталые.

В трактире царила нетипичная для такого заведения тишина. Посетителей было мало. Хозяин что-то прилежно подсчитывал, а его помощник перекладывал посуду, издавая лёгкое побрякивание. В углу пожилая муравушка протирала стаканы и тихо напевала. Её мелодичный голосок едва пробивался сквозь громкое чавканье толстого, угрюмого муравьина за соседним столиком. Оскар поёжился и снова отвернулся к окну.

На столе перед ним стояла чашка почти остывшего чая, о котором он забыл в потоке горьких воспоминаний. Он думал об Инии, о своей любви к ней и о том, с каким нетерпением ждёт встречи. Лишь бы все эти свадебные страсти улеглись. Вспомнил и о записке, которую передал для неё через доверенного слугу, и об отце, несправедливо навязывавшем этот брак. Оскар был твёрдо убеждён, что совсем скоро они будут вместе и отец наконец примет благородное решение.

Пока он предавался этим мыслям, во двор трактира подъехала тёмная фигура всадника. Вернее, двое на одной лошади. Первый, спрыгнув на землю, помог слезть второму. Оскар грусно наблюдал за сценой. «Наверное, путешественники», – подумал он, заметив объёмный багаж.

Но вот его внимание привлекла клетка, притороченная к седлу. Она ужасно походила на ту, что он уже видел однажды – тогда, когда чуть не столкнулся с всадником в лесу. Любопытство мгновенно развеяло грусть. Оскар оживился и стал внимательнее наблюдать. Путешественники, сняв багаж, сразу направились в соседнюю гостиницу.

-–

Наталина уснула, едва её уставшее тело коснулось постели. Джек, тихонько прикрыв дверь, вышел и направился в трактир. Не успев расспросить принцессу, о её предпочтениях, он решил положиться на свой вкус. К счастью, выбор блюд был невелик. Всё просто: две порции местной стряпни и вода.

Со своей порцией Джек расправился за стойкой, а еду для Наталины аккуратно завернул в салфетку. Солнце уже скрылось, и в наступившей темноте было трудно разглядеть дорогу. Джек направился к гостинице, над входом в которую тускло горел фонарь, освещая облезшую, потрескавшуюся дверь.

-–

Наталина кружилась на лужайке перед родным дворцом, её смех разлетался эхом, а сердце наполнялось радостью. Неподалёку стояли родители и с умилением смотрели на неё. За их спиной улыбался брат. Но в одночасье его улыбка сменилась злобным, молчаливым раздражением. Наталина испугалась. И тут же услышала откуда-то доносившийся зов: «Принцесса! Принцесса!»

Она очнулась от прикосновения к плечу. Рядом стоял Джек. Секунду Наталина не могла понять, где находится: то ли ещё у дворца, то ли уже в изгнании. Сознание постепенно прояснялось, и она вспомнила, что он должен был принести еду.

– Принёс тебе поесть. Правда, выбор небогатый. В общем, вот, не знаю, как это называется, но есть можно. И вода, – сказал Джек, протягивая свёрток.

– Спасибо, Джек, – ответила Наталина и, присев на край кровати, принялась за скромный ужин. Крошками она поделилась с голубком, мирно сидевшим в клетке.

-–

Алым пламенем пылал на востоке горизонт, возвещая новый день. Отблески рассвета играли в стёклах домов, а кроны деревьев, озарённые первыми лучами, переливались, превращая листья в сияющие рубины. Было ещё прохладно и тихо. Тишину нарушало лишь негромкое жевание лошадей у забора.

Джек и Наталина вышли из гостиницы и направились к своей лошади. Пока Джек размещал багаж, к ним подошёл Оскар.

– Прекрасное начало дня, – сказал он, привлекая внимание. – Да, сегодняшний день обещает порадовать, и не только погодой, – ответил Джек.

Оскар окинул лошадь оценивающим взглядом, осмотрел сбрую и уже хотел отойти, как вдруг резко повернулся обратно. – Послушай, друг, я хочу кое о чём тебя предупредить. Но ты не пугайся, у меня добрые намерения.

Джек спокойно кивнул, бросив взгляд на принцессу. – В общем, я просидел в трактире до утра. Нет, я не пил, просто тревожные мысли не дают покоя. Короче, тут один тип приехал ночью и сразу кинулся осматривать лошадей у забора. Я подумал – вор. Смотрю, что дальше. А он всё возле вашей лошадки крутится, вынюхивает и копыта со спичкой разглядывает. Тут уж я понял – не вор, а ищейка. – И где он сейчас? – спросил Джек. – Думаю, где-то совсем рядом. Вы езжайте, а я его, если что, задержу, – великодушно закончил Оскар. – Спасибо, друг. Не часто встретишь таких. Я Джек. – А я Оскар. Будем знакомы. – Ну, нам пора. Ещё раз благодарю.

Сначала Джек помог Наталине взобраться на лошадь, потом уселся сам. – Прощайте! – крикнула Наталина.

– Постойте, Ваше Величество! Остановитесь! Меня прислала ваша матушка-королева! – задыхаясь, выкрикнул муравьин, подбежавший к ним. Это был тот самый незнакомец, о котором говорил Оскар. – Я всю ночь тащился на осле, чтобы догнать вас! Это важно!

– Но кто вы? – выдохнула Наталина. – И как вы нас нашли? – Прошу прощения, это долгая история, я поведаю её в другой раз. А сейчас нам нужно спешить, но не туда, куда вы направляетесь, а в противоположную сторону! – слова вырывались у него выпущенной картечью. – Скорее, с минуты на минуту здесь появятся стражники!

Джек и Оскар переглянулись. – Видно, вам придётся поехать по другой дороге, – громко произнёс Оскар.

Не теряя ни секунды, Оскар отвязал двух оставшихся лошадей, вскочил в седло, бросил поводья второй лошади незнакомцу, и все четверо, пришпорив лошадей, поскакали через поляну к окраине леса.

Глава 20. Временные союзники

Дорога, огибавшая окраину посёлка, отлично просматривалась с опушки леса, где только что спешились беглецы. – Теперь будем ждать, когда гости приедут, – сказал Оскар. – Мы фактически в западне, все пути отрезаны. Остаётся только ждать. Но пока предлагаю познакомиться и раскрыть карты, раз уж мы в одной лодке. Он с лёгким поклоном продолжил: – Пожалуй, начну с себя. Я – наследный принц Оскар. Мой мотив – избежать на сильной женитьбы, причём на вас, уважаемая Флорина… или, простите, Наталина. Если бы знал о ваших планах раньше, возможно, не пошёл бы на это. Но, увы, мы не были в сговоре. Теперь ваша очередь, принцесса. Наталина кивнула на Джека: – Это Джек, мой друг. Он приехал по моей просьбе, чтобы помочь мне покинуть этот… муравейник и вернуться домой. – Ну а вы? – Оскар обратился к Туаро. – Меня зовут Туаро. Я детектив, прибыл в вашу империю по поручению её величества королевы, чтобы отыскать принцессу Наталину. – Вот и познакомились, – подвёл черту Оскар. – Думаю, цель у нас общая. Если принцесса благополучно вернётся домой, это будет хорошо для всех. Так что действуем общим фронтом. А теперь к делу. Он подошёл к краю опушки указывая на восток: – Если за нами погоня – то у нас одна дорога. Но не к Ларгину, а в мой дворец. Вы его видели, Наталина?! Сейчас он пустует. Мы сможем там отсидеться. – А что потом? – спросил Джек. – А потом, дорогой Джек, ты поможешь мне похитить Инию. Надеюсь, господин Туаро тоже не откажет в помощи. – В меру своих сил, – сухо подтвердил детектив. – И как мы выйдем из западни с Инией? – не отступал Джек. —Там есть причал и лодки. Уплывём по озеру. Больше вариантов не было, и Джек молча кивнул. В этот момент на дороге показалась колонна всадников. Группа стражников в алых накидках промчалась мимо, даже не взглянув в сторону леса. – Вот и открылась нам дорога на восток. По коням! – скомандовал Оскар. Джек помог Наталине взобраться в седло и устроился позади. Маленький отряд двинулся в сторону императорской резиденции. «Ирония судьбы», – подумал Джек.

Не доезжая до Беруа, они свернули на узкую тропу, углубившись в густой лес. Всадники молча продолжили путь, пока не выехали на опушку перед обширной поляной, поросшей кустарником. – Друзья, дальше – пешком и без меня, – объявил Оскар, спешиваясь. – Лошади здесь будут только помехой, а оставить их нельзя. Вы втроём идите к дворцу и располагайтесь. Только не шумите, чтобы не привлечь внимания. Я уведу лошадей и запутаю следы, а к вечеру вернусь. Взяв поводья двух лошадей и вскочив на третью, принц неспешно скрылся в зарослях. Дворец молодожёнов стоял в отдалении, сверкая на солнце нарядной крышей, словно ожидая гостей.

Джек, Туаро и Наталина двинулись по едва заметной тропинке. Джек и Туаро несли сумку и мешок с припасами, Наталина, замыкая шествие, бережно несла клетку с дремлющим голубком. Преодолев нелёгкий путь, они вошли внутрь. Дворец встретил их прохладой с запахом свежей краски и сырости. Покои молодожёнов, как и описывал Оскар, оказались огромными: с ванной, уборной, выходом на балкон и потайным туннелем к пристани. Немного освоившись и перекусив, друзья решили отдохнуть. Наталина прилегла на огромную брачную кровать. А Джек и детектив отправились на разведку. Дворец поражал пустынным великолепием, напоминая сказочные хоромы, застывшие во времени. Ничего подозрительного они не нашли. Вернувшись, они застали Наталину за занятием с голубком – она подкармливала птицу и тихо с ней разговаривала.

Оскара всё еще не было. За окном сгущались сумерки. – Что будем делать? – тревожно спросила Наталина. – Ждать, – твёрдо ответил Джек. – Надо послать весточку Инии. Хотя бы избавить её от мучительных ожиданий, – с грустью сказала принцесса и добавила: – Её помощь может нам понадобиться. И я боюсь, что с Оскаром что-то случилось… Может, стража его схватила? —Думаю, нам стоит занять выжидательную позицию как минимум до утра, – неожиданно вступил Туаро. – Торопиться некуда. Здесь нас искать вряд ли станут. Так что расслабьтесь, отдохните и наберитесь сил. – Он прав, – поддержал детектива Джек. Наталина принялась составлять письмо для подруги, готовясь в случае необходимости отправить голубка. Джек помогал ей с формулировками, а Туаро молча сидел у окна, погружённый в свои мысли. В итоге решили: если Оскар не появится к рассвету – птицу выпустят.

Вечерний мрак поглотил дворец, и в опустившейся мгле уже не было видно очертаний его величественного убранства. Малейший шорох разносился эхом по залам, одиноко затихая в пустых углах. В обжитой спальне царила абсолютная темнота. Под «негромкий», ненавязчивый храп Туаро, доносившийся с противоположной стороны опочивальни, на огромной свадебной постели лежала Наталина, отдавшись грустным мыслям. Последние неистовые дни перевернули её взгляд на привычную философию жизни. Она кружилась в водовороте необыкновенной истории, похожей на вдохновенный роман, и её захватывали удивительные переживания. То новое тепло, что зародилось в ней, и новая палитра чувств пронзали трепещущую душу, оставляя незабываемый след в самых глубинах самопознания.

– Джек! – тихо произнесла Наталина. – Да, принцесса? – так же тихо отозвался Джек с противоположной стороны спальни, откуда доносился забористый храп. – Можно я кое о чём тебя спрошу? – Да, конечно, спрашивайте. – Что тебя побудило пуститься в такое рискованное путешествие? Ведь ты совсем не был обязан этого делать, согласись? – Да, я об этом долго думал, – ответил Джек. – И что же? – спросила принцесса. – Принцесса, если вы хотите со мной поговорить, давайте я подойду поближе. А то, соседствуя с этим… оркестром звуков, не очень вас слышно. – Прости. Подойди. Зфдесь есть стул. Джек с осторожностью, стараясь не шуметь, подошёл к кровати принцессы. – Наталина, чтобы понять мой героический или безумный порыв, вам нужно хотя бы немного окунуться в мою прошлую жизнь. Воспоминания о том жизненном отрезке бесцельно истощают душу. И этот новый путь даёт возможность ожить, ведь в той жизни я давно умер. И этот порыв вселил в меня новую надежду. И я вынул ту кровоточащую занозу из своего сердца.

Монолог прервал тихий стук в дверь, еле различимый в паузах между храпом детектива. – Тихо, принцесса, не волнуйтесь. Должно быть, это вернулся Оскар. Я подойду к двери. Джек осторожно приблизился к источнику храпа и аккуратно перевернул на другой бок спящего Туаро. Храп прекратился. Потом, ступая неслышно, он подошёл к двери. За ней была слышна негромкая возня, потом стук повторился. Прислонившись к двери, Джек различил тихий голос Оскара.

-–

– Ах, Изабелла, если бы твой выстрел был точнее, этих проблем можно было бы избежать, – покачал головой император. – Видно, навык свой ты теряешь.

Изабелла привстала. – Мне помешал порыв ветра! А так я держала его на мушке. Второй выстрел был точным. Я сама видела, как он кувыркался, но его уносило поднявшемся ветром на запад. Больше я ничего сделать не могла. – Хорошо, Белла. Будем думать, как выпутываться из этой истории. Если Иния не лжёт, то Флорина и Оскар бродят где-то порознь. Значит, шанс найти кого-то из них возрастает. А если она соврала…, тогда дело принимает иной оборот, – заключил Ларгин. – Так, что с отрядом стражников? Они ещё не вернулись? – Нет, ваше высочество. Пока – тишина. – А что с Инией? – Иния в комнате Флорины, под надзором. Ничего не ест, от всего отказывается, просит выпустить её погулять. – Пусть погуляет, а то совсем зачахнет. Но только в сопровождении, – распорядился Ларгин. – А теперь ступай.

Изабелла встала, подошла к императору, мягко поцеловала в руку и удалилась.

-–

Как же прекрасен этот воздух свободы, – думала Иния, прогуливаясь по зелёной лужайке перед дворцом. Таким же воздухом сейчас дышит моя дорогая Наталина. Как я рада за неё! Наверное, им с Джеком удалось скрыться. Но почему они не отправили голубя? Может, что-то помешало… И от Оскара нет вестей. И со мной что будет не понятно. А что, если сбежать самой? Но куда я пойду? Здесь мой дом, правда он пуст.

Она отогнала глупую фантазию. Ладно, хватит. Нужно просто ждать. Что-то должно произойти. И тогда – Иния действуй! Муравушка даже тихо рассмеялась про себя.

После домашнего ареста, простая газонная трава казалась ей удивительно красивой. Иния бережно ступала по зелёному ковру, иногда останавливаясь, чтобы ласково погладить его. Казалось, она разговаривала с каждой травинкой. И в эти минуты в её душе воцарялся покой.

– Иния, девочка моя! Вижу на лице твоем улыбку. Видно прогулки идут тебе на пользу – широко улыбнулась Изабелла, подойдя к ней. – Наставница, что теперь со мной будет? – спросила Иния. – Думаю, всё вернётся на круги своя. Оскар найдётся, Флорину тоже рано или поздно отыщут. Император всех простит. Ты выйдешь за императора и будешь согревать его своим теплом, а он – одаривать тебя дорогими подарками. Всё забудется, и всё будет хо-ро-шо! – с напускным весельем в голосе обняла её Изабелла.

Этот вариант Инию не устраивал совершенно, но она не стала возражать. Лишь натянуто улыбнулась и сделала лёгкий реверанс.

-–

На небе сгущались тучи. «Видно, будет дождь», – стоя у окна, размышляла Иния. Она очень любила наблюдать за падающими каплями и кругами, которые они оставляли на лужицах. Ей нравилось слушать шум дождя, навевавший волшебную музыку, под которую она погружалась в грёзы: вот она вальсирует с Оскаром на прекрасном балу. По её щекам скатывались прозрачные слёзы-бусинки, и, падая на подоконник, они, как ей казалось, издавали хрустальный перезвон. Конечно, это лишь казалось, но сейчас даже эта иллюзия не радовала. Почему-то время тянулось утомительно медленно. Этот однообразный, мучительно длинный день никак не заканчивался. Бывают моменты, когда хочется, чтобы день длился вечно. Но это был другой случай. Здесь не было цели, не было смысла, не было той окрыляющей радости. Всё исчезло в один миг, как только Наталина покинула дворец. Неужели я была так привязана к ней? Но оставшись, она отняла бы у меня Оскара. Не по своей воле конечно. А сейчас я словно неживая. Не надо было отпускать её… Зачем вернулся тот голубь? – засыпая думала Иния. Все равно ничего не изменилось, а на оборот стало хуже. Осталось только смиренно ожидать своей не завидной горькой участи. Иния не стала гасить свечу и обняв пышную подушку, закрыла глаза. За окном уже была ночь. И оконное стекло приобрело зеркальное отражение, отражая внутренне убранство комнаты и постель на которой засыпала Иния.

Неожиданно об стекло что-то ударилось. Иния, проснулась. Испугано озираясь, и пытаясь понять, что же произошло. После резкого пробуждения сложно понять что происходит. Она медленно сползла с кровати и подойдя к окну, заметила на подоконнике сидящую птицу. На дворе уже светало, было утро. Сильным туманом заволокло всё кругом. Протерев ладонью вспотевшее окно, Иния, радостно улыбнулась и принялась нащупывать шпингалет, что бы открыть окно. – Это же голубок! Весточка от Наталины! Иния быстро распахнула створку окна и впустила долгожданную птицу. На лапке голубя она нашла письмо.

"Дорогая, Иния! Видно судьбе так угодно, что бы мы снова встретились. Так сложились обстоятельства, но ты не переживай, всё складывается наилучшим образом. Я рада, что мы снова встретимся. Теперь ты должна довериться обстоятельствам и выполнить всё с точностью. От этого зависят наши судьбы, а может быть и жизни. То, что от тебя требуется выполнить, изложено на обороте письма. Всё будет хорошо, я буду о тебе молиться. До встречи, Наталина."

p/s на прогулку оденься потеплее, будет прохладно.