Читать онлайн Свадебный подарок бесплатно

Часть I «По удачному стечению обстоятельств»

Глава I

– Конструкторское бюро Антонова нам в твоём деле поможет. У них машины надёжные, мы их услугами регулярно пользуемся. Скоро домчим тебя вместе с твоей бричкой. С мужиками я договорюсь, это не проблема. Магарыч символический им поставишь и считай, что уже у нас во Франции, а там до Львова рукой подать, что ты. Даже не сомневайся, Жорж.

Всякому читателю, в том числе самому прозорливому, для полного усвоения дальнейшего материала необходимо предоставить перевод нескольких слов и выражений, означенных выше, и в настоящем сочинении имеющих значение несколько отличное от общепринятого, как-то: под «бричкой» говоривший разумел новенький автомобиль ВАЗ-2104 «универсал» вишнёвого цвета, приобретенный по удачному стечению обстоятельств Жоржем незадолго до описываемых событий; «Франция» здесь – город Ивано-Франковск в УССР и его ближайшие окрестности, а Жоржем является Георгий Савельевич Завирухин, глава администрации посёлка городского типа, расположенного на северных границах Тюменской области РСФСР.

Жору Завирухина, уроженца города Львова, инженера-энергетика по образованию, занесло на Крайний Север во второй половине 70-х годов. То, что эти земли являлись перспективными по части добычи нефти и газа для страны советов, в то время уже ни для кого не было секретом. Жора, на тот момент скромный мастер в цеху одного из бесчисленных советских промышленных предприятий в пригороде Львова, перед соблазном заработать не устоял. А заработок по советским меркам был более чем внушительный. Завирухин один раз съездил на вахту, потом второй, третий.А на четвёртый и вовсе решил там поселиться. Спустя время он перевёз туда супругу, а в дальнейшем по отцовским стопам отправились и два взрослых сына нашего героя, которые тоже, надо сказать, с годами построили на Севере неплохие карьеры. На первых порах Жора трудился по родной специальности энергетика и имел кое-какие успехи на этом поприще. До тех пор, пока с головой не ушел в политику в середине 80-х годов, заразившись идеями гласности и ускорения, добравшимися до северных окраин. Будучи человеком, не лишённым чувства юмора и самоиронии, Жора называл себя номенклатурщиком нового типа и окологосударственным чиновником.

Внешне Завирухин представлял из себя стройного, хорошо сохранившегося и прилично одевающегося мужчину 45-ти лет. В молодости он отличался крутым нравом, любовью к женскому полу и застольным посиделкам. Но с годами Жора остепенился: стал образцовым семьянином, ответственным работником и достойным членом дружного советского общества, пусть грешки давно минувших дней порой и напоминали ему о себе. Обычно он говорил размеренно и вдумчиво, отчего люди часто ошибочно принимали эту его особенность за надменность и нежелание вникать в их проблемы.

В те туманные времена поселения в районе Ямальского полуострова вырастали как грибы после дождя и однажды Жоре поступило заманчивое предложение взять социальное и экономическое обустройство одного из таких поселений на себя. О наименовании данного посёлка, годы спустя выросшего в целый город в несколько десятков тысяч населения, мы скромно умолчим, считая его ничем не лучше других северных поселений, где преспокойно могли произойти подобные события. Поэтому условимся называть его попросту – городок.

Весной 87-го года, когда Завирухин был назначен здешним градоначальником, городок представлял из себя пару параллельных улиц, покрытых дорожными плитами из армированного бетона, по левую сторону которых располагалась безграничная тайга, а по правую – бесчисленные болота, требующие осушения для дальнейшего расширения городка. Самыми высокими зданиями были двухэтажные жилые домики, быстро возводимые для расселения северных строителей и вахтовиков, и любовно прозванные местными жителями «деревяшками». Конкуренцию этим громадинам могло составить лишь капитальное здание поселковой администрации, в котором отныне заведовал Жора Завирухин. Как деятельный и энергичный человек, он сходу начал оправдывать возложенное на него доверие. Наладил в городке ранее напрочь отсутствовавшую торговлю, обустроив постоянный рынок, выбил у регионального начальства средства на строительство третьей улицы, призванной пересечь две существующие, и, оставаясь верным своей профессии, активно электрифицировал городок.

Глава II

Приближалось лето. В этих широтах июнь славится белыми ночами, подобными петербургским, и напастью в виде всякого рода таёжных гнусов, жаждущих крови не только простых тружеников, но и высокого начальства. Один Жорин коллега по цеху, некто Антон Антонович, возглавлявший соседний городок, отличающийся от нашего лишь тем, что в нём не вынашивали планов отстроить третью улицу, особенно страдал от нашествия насекомых-кровососов. Какой-то его подчинённый, хорошо знакомый с творчеством Гоголя, однажды наградил его метким прозвищем «городничий», которое немедленно прижилось. Антон Антонович был не молод, толст, своенравен, курил болгарские сигареты и боялся комариных укусов настолько, что летом передвигался по своим гигантским владениям исключительно на служебном автомобиле с водителем. Быть может этот городничий, преодолевая очередные двести пятьдесят метров от дома до работы, представлял себя не на заднем сидении десятилетней белой «Волги», а восседающим в роскошном резном паланкине, мерно покачивающемся и несущем его повелевать судьбами искателей приключений из дальних стран, бог весть как очутившихся в этой бескрайней тайге. Со временем ему до того пришёлся по душе такой процесс транспортировки его постоянно тяжелевшего бренного тела из одного пункта в другой, что он распространил его на все остальные времена года. Но сколько верёвочке не виться…

В начале очередного летнего сезона какой-то вольнодумный кляузник подал анонимную жалобу на городничего региональному начальству. В жалобе той было конкретно сказано, что, дескать, глава администрации посёлка городского типа *** Антон Антонович регулярно эксплуатирует служебный автомобиль и, соответственно, жжёт казённый бензин в личных целях! Потом злые языки поговаривали, что кляузу сочинил никто иной, как шофёр городничего, вконец обезумевший от почти круглосуточного сидения за баранкой, и оттого решившийся навести такой поклёп на любимого шефа. Как бы там ни было, а высокое начальство недвусмысленно дало понять Антону Антоновичу, что бензин и автозапчасти надо беречь, тем более в переломное для страны советов время. Он намёк понял безошибочно, и смиренно согласился утратить часть – привилегии служебного авто, ради сохранения целого – кресла главы администрации. Однако перспектива появления грядущим летом на своей изнеженной коже красных бугорков от комариных укусов пугала его немногим меньше лишения начальственных преференций. Антон Антонович поразмышлял и решился на смелый шаг – прибрести личный автомобиль для совершения городских и загородных поездок.

Финансовые возможности позволяли ему купить фактически любую машину из представленных на советском авторынке, благо очереди, разрешения и прочие атрибуты застойного периода остались позади. Пожелав быть ближе к народу и дабы не гневить пока благосклонное начальство, Антон Антонович, по совету друзей-автолюбителей, остановил свой выбор на «Жигулях» четвёртой модели, которые отличались неприхотливостью и универсальностью. Свежая «четвёрка», выписанная по такому случаю прямо с тольяттинского завода, дожидалась своего владельца в Тюмени.

Туда городничий отправился по железной дороге, а обратно планировал вернуться уже на новом авто. Задача бережно перегнать машину по суровым северным дорогам легла на плечи того самого шофёра, которого людская молва заподозрила в кляузничестве на Антона Антоновича, не рискнувшего самостоятельно впутываться в такое рискованное мероприятие по причине практически полного отсутствия водительской практики. В данном случае права честного шофёра не были нарушены, поскольку эту его удачно подвернувшуюся халтуру городничий щедро оплатил.

В итоге автомобиль благополучно перегнали в вотчину Антона Антоновича; план приобретения личного транспортного средства был осуществлён и, казалось бы, все довольны – и городничий, и высокое начальство, и шофёр вместе со всеми сознательными северными тружениками. Однако, являться хозяином новой «четвёрки» вишнёвого цвета Антону Антоновичу было суждено совсем недолго…

По возвращении домой, в ближайшие выходные дни, он планировал начать оттачивать свои водительские навыки. Но спускаясь по лестнице, чтобы сесть в припаркованную под окнами машину, городничий вдруг схватился за грудь, как-то внезапно обмяк всем телом и потерял сознание. В себя он больше не приходил. Прибывшая вскоре медицинская бригада констатировала смерть от остановки сердца, не помогли и профессионально проведённые реанимационные мероприятия. Врачи объясняли столь скоропостижный уход Антона Антоновича из жизни сердечной недостаточностью, вызванной хроническими проблемами с сердцем из-за малоподвижного образа жизни, лишнего веса и многолетнего курения.

У бывшего городничего осталась безутешная супруга, разноцветные рыбки в небольшом прямоугольном аквариуме и вишнёвые «Жигули» четвёртой модели. Антон Антонович, разумеется, был приезжим, как и подавляющее большинством трудящихся на Севере в те времена граждан. Его вдова, находившаяся ещё в расцвете лет, не пожелала, по её меткому выражению «морозиться здесь одна», и решила без промедлений вернуться в родной Витебск. Оставшаяся от мужа «четвёрка» оказалась ей не нужна, так как водить машину она не умела, а потребность в наличных деньгах испытывала. Перед ней остро встал вопрос реализации товара. За новенький автомобиль с минимальным пробегом ей хотелось получить немногим меньше, чем уплатил её неожиданно почивший супруг. В этот момент на горизонте и возник начинающий градоначальник Жора Завирухин…

Глава III

Жора был знаком с Антоном Антоновичем давно. Они оба разъехались управлять своими маленькими городками из одного более крупного, но несостоявшийся автолюбитель получил назначение на несколько лет раньше. Связи, тем не менее, они не теряли, и, когда Жора узнал трагичную весть, то счёл своим долгом принести соболезнования супруге старого приятеля, которую также знал, но довольно шапочно.

В ходе телефонного разговора она вскользь упомянула о давешнем недешёвом приобретении покойника, которым тот и воспользоваться-то толком не успел. Жору эти слова заинтересовали, и, справедливости ради необходимо отметить, что новая «четвёрка» обсуждалась значительно активнее, нежели уход Антон Антоновича в мир иной.

Оба собеседника, будучи людьми деловыми и заметив обоюдный интерес, вокруг да около не ходили, а без сантиментов начали торговаться. Жора держался молодцом и продолжительное время не увеличивал предложенную им цену, однако, пал перед беспроигрышным аргументом вдовы, заявившей, что деньги пойдут на организацию похорон её бедного мужа. Не то чтобы наш герой был мнительным и сентиментальным человеком, но и его душа, ещё не захваченная должностными амбициями и начальственными интригами, несла в себе благородные побуждения и светлые мотивы. Он согласился добавить к своему первоначальному предложению несколько сотен рублей, на том и сговорились. Оба остались довольны – вдова гарантированно получала внушительную сумму, способную помочь ей начать новую жизнь на родине, а Жора, в свою очередь, получал новое авто, при этом уплатив за него ощутимо меньше, чем Антон Антонович неделей ранее.

Прибыв в соседний городок на похороны городничего в назначенный день попутным транспортом, Завирухин рассчитывал вернуться в свою вотчину за рулем нового автомобиля. Плотная пачка денег, несколько раз бережно посчитанных и столько же раз пересчитанных, с трудом умещалась во внутреннем кармане его коричневого пиджака. Он то и дело придерживал и поправлял рукой оттопыренный лацкан, что придавало его обычно серьезному виду некоторую игривость. Эта суета вполне объяснялась тем, что такие большие суммы единовременно карманы Жоры ещё не видывали.

Заводить разговор о деле во время гражданской панихиды Завирухин посовестился и справедливо решил отложить решение этого вопроса до поминок, организованных в расположенной рядом со зданием поселковой администрации столовой. Впрочем, в те времена в таких северных городках, затерянных в тайге, всё располагалось рядом. Вдова Антона Антоновича в тот день была главной героиней и могла чувствовать себя, как минимум, местной Жаклин Кеннеди.

Ловко лавируя между многочисленными скорбящими, а теперь энергично выпивающими и закусывающими, Жора не с первой попытки, но всё-таки добрался до головной части длиннющего стола, где сидела вдова, и под благовидным предлогом увёл её для беседы тет-а-тет в дальний угол переполненного зала. В ходе этого короткого разговора, главным образом заключавшего в себе обмен по формуле «деньги на ключи», Жора узнал подробности, которые приятно его удивили.

Выяснилось, что покойный городничий при жизни так и не стал официальным владельцем вишнёвой «четвёрки». Его вклад навеки ограничился статусом покупателя, так как до своей печальной кончины он не успел поставить приобретённое транспортное средство на учёт в ГАИ. Эта новость лишала Завирухина необходимости совершать дополнительные телодвижения, связанные с переоформлением автомобиля на себя. Нужно отметить, что в реалиях 87-го года свободная торговля такого рода товарами ещё де-юре не наступила. Жора сразу смекнул, что формально получает совершенно новую машину, первым и единственным собственником которой в реестрах автоинспекции будет значиться именно он. На радостях от услышанного, Завирухин даже решился вознаградить вдову, ловко вложив вдвое сложенный полтинник ей в ладонь, во время завершающего рандеву рукопожатия.

Планировавший не пить Жора, тем не менее, не смог удержаться от уговоров своих соседей по столу помянуть покойного приятеля, который, сам того уже не ведая, и с того света оказал ему столь великодушную услугу. Жора без особого сопротивления присоединился к разгорячившимся поминающим, при этом мысленно обмывая своё крупное и выгодное приобретение.

В самом хвосте стола понуро сидел, ковыряя вилкой в полупустой тарелке, бывший шофёр Антона Антоновича, тот самый неумолимый борец с эксплуатацией. Он был одним из немногих непьющих на сегодняшнем вечере. Уже почти неделю он маялся без работы, поскольку нового городничего, которого ему предстояло возить, всё ещё не назначили. Жора, после третьей рюмки почувствовавший приятное тепло, разливавшееся по его организму, заметил шофёра и подал ему знак, приглашающий выйти на перекур. Отказавшись от предложенной шофёром папиросы, Жора прямо заявил, что не желает оставлять свой автомобиль здесь без присмотра даже на одну ночь. Шофёр понял, что к чему, и предложил Жоре свою кандидатуру в качестве трезвого водителя. Завирухин охотно поддержал эту идею. Сумма, предложенная Жорой, вполне устроила мучившегося без дела шофёра, и, спустя ещё несколько рюмок, пропущенных Завирухиным за упокой души городничего, оба двинулись в городок. Шофёру, убеждённому атеисту, в пору было благодарить высшие силы, поскольку очередная смена владельца «четвёрки» уже вторично улучшала его довольно шаткое финансовое положение.

Глава IV

В ту безоблачную ночь машина, управляемая твёрдой шофёрской рукой, без приключений была доставлена до места жительства Завирухина, под самые окна его «деревяшки». А пока автомобиль ютится под открытым небом, самое время раскрыть истинные мотивы, сподвигнувшие Жору к такому незапланированному и дорогостоящему приобретению.

Дело в том, что младший и любимый его сын, как две капли воды на него похожий, и недавно справивший своё двадцатилетие, задумал жениться. Жили завирухинские сыновья тогда, как мы уже говорили, во Львове. Как ни отговаривал Жора вместе с женой своего младшего отпрыска от столь рискованного шага, как женитьба в юном возрасте, речи их не возымели никакого эффекта. Парень крепко, как ему казалось, влюбился, и назначил дату свадьбы на начало августа. По такому волнительному случаю супруга Жоры переместила свой отпуск на пару недель, и запланировала потратить это время на помощь молодым с подготовкой к торжеству. Сам Завирухин, в силу возложенных на него градоначальнических обязанностей, не располагал таким количеством свободных дней, и потому должен был прибыть во Львов буквально накануне свадьбы.

Подарок молодым стал отдельной головной болью для Жоры. С одной стороны, он не мог оставить любимого сына без приличных, как он сам выразился, «брачных даров». С другой стороны, пост главы администрации городка Завирухин занимал без году неделю, и оттого не успел обрасти барскими замашками. Разброс в идеях подарка был велик. От стиральной машины типа «малютка» до свадебного путешествия молодожёнов по Крымскому побережью, от холодильника «Минск» до оплаты всего свадебного банкета. Жена Жоры, ещё более не привыкшая к его новому статусу, подбросила остроумную идею подарить молодым два велосипеда производства знаменитого Харьковского велзавода, – «чтобы дети могли вместе ехать к своему счастью». Завирухин мысль эту сначала обсмеял, но через минуту крепко задумался. Так в недрах его начальствующей головы родилась усовершенствованная версия попавшей туда ранее мысли. Два велосипеда превратились в один мотоцикл «Урал».

И вот в тот самый момент, когда градоначальник всё более склонялся сам и склонял свою жену к варианту с «Уралом», пришла трагичная весть о скоропостижной кончине Антона Антоновича. Далее произошёл уже известный читателю телефонный разговор Жоры с неутешной вдовой, по ходу ловко переросший в деловые переговоры, заключение сделки на поминках и т.д. Весь процесс купли-продажи, от идеи, внезапно мелькнувшей у него в голове до непосредственного воплощения её в жизнь, происходил так стремительно, что Завирухин даже толком опомниться не успел. Будто чья-то невидимая и твёрдая рука крепко ухватила его за шиворот и прямо вела к осуществлению этих действий. Опомнился он лишь тогда, когда на городок обрушился проливной дождь, а машина третьи сутки томилась в его дворе. Ливень этот отрезвляюще подействовал на Жору, который решил воспользоваться тем, что его жена проводила уборку в доме, а сам он пустился на поиски своего водительского удостоверения.

Этот вопрос его беспокоил, поскольку он отчётливо помнил лишь факт того, что управлять определёнными транспортными средствами он имел право. А раньше даже обладал и кое-какими практическими умениями в этой области. Однако со времён переезда на Север Жора за руль не садился, и соответствующий документ, за ненадобностью, был «положен на полку». По прошествии изрядного количества времени, права были-таки найдены. Любопытно рассматривая этот полузабытый документ, Завирухин с облегчением обнаружил, что его правам остался ещё почти год жизни. Это обстоятельство его порадовало, так как он уже знал, что в самом ближайшем будущем ему придётся смахнуть пыль с этой бумажки и использовать всю её магическую силу.