Читать онлайн Объект «Любимая» бесплатно

Глава 1

Агата

– Ждём деньги до полуночи или девчонка пойдёт в расход!

Меня больно потянули за волосы, заставив посмотреть в камеру.

Это было неловко, и я отвела взгляд. Тогда кто-то из стоящих за спиной, натянул пряди.

– Ну что ты, малышка, передай привет мужу!

– Алекс… – я еле-еле разомкнула губы, было страшно говорить. – Пожалуйста.

Я не видела его лица, Корсаков не включил видеосвязь, но слышала шум клавиш, пока он молчал.

– Эй, дед! Ты меня понял? Гони деньги за эту дуру!

– Нет.

Я уставилась на смартфон. Мужчины вокруг тоже.

– В смысле нет?! – взвизгнул один из них.

– В прямом. Нет, – холодно бросил Алекс. – Делайте с ней что хотите.

– Ты думаешь, что мы шутим? – закричал главный похититель, который держал телефон. – Сейчас я тебе докажу!

Я не поняла, что он задумал, пока резко не исчезло чувство боли от натяжения волос и несколько моих прядей не упали на пол. От шока я открыла рот, не в силах закричать, а когда начала вопить, меня грубо заткнули перчаткой. Попыталась вырваться, но верёвки крепко держали.

– Шутки закончились, дедуля! Ждём лавэ на счёт.

– Слабовато, – усмехнулся Алекс. – Давай уж сразу под ноль машинкой подстриги или можешь, прислать мне отрубленный мизинец.

Услышав мужа, я ещё больше начала вырываться, надеюсь, они его не послушают! Идиоты же, а он их подначивает.

– Может, и правда палец отрубить? – пробасил тот, чью перчатку я пыталась выплюнуть.

– Так, слушай сюда! Последний раз повторяю! Деньги на счёт, а то твою красоточку мы пустим по кругу, а потом пришлём тебе по частям.

– В одиночку удовлетворить девушку не сможешь? Только с друзьями встаёт? – цокнул Алекс, я не видела его, но знала, что Корсаков ухмыляется. И не слушая криков похитителей, он закончил: – Всё, я занят, надоели.

И положил трубку.

Все оправились от шока и полились маты.

– Ну и что дальше будем делать?

– Думаете, он перечислит деньги?

– Да фиг его знает…

Я замычала, привлекая внимание. Наконец-то меня отвязали, и я выплюнула перчатку. Вкус дермантина стоял во рту.

– Вы идиоты? Какого чёрта вы отрезали мне волосы?

– Ну а что ещё оставалось? Агата, твой дед непрошибаемый! – Иван пожал плечами, словно это мелочи.

Меня так это взбесило, что я кинулась на него с кулаками:

– Я согласилась играть похищение, но волосы трогать нельзя было!

– Ты слишком близко к сердцу принимаешь, отрастут. – Роман махнул рукой. – А вот что делать дальше? Стопудово не перечислит же. Ему вообще на тебя пофиг.

– Ему не пофиг, просто он вам не поверил, – надула губы я. – По вам видно, что вы ничего не сделаете, а в лыжных масках выглядите тупо и смешно.

– Хочешь, палец тебе отрубим? – влез Виталий, брат-близнец Романа. – Тогда поверит?

– Только попробуй, и я сама тебе палец отрежу! Который у тебя между ног болтается!

– Агатка, не сердись! Лучше давай думать, что делать дальше будем? – приобнял меня Иван за талию. – Мы же не можем ему опять звонить и требовать выкуп.

– И тебя не вернуть как ни в чём не бывало.

– Я знаю. Идиоты. Ничего вам поручить нельзя!

Ситуация выходила не очень. Я думала, что Алекс заплатит выкуп и мы спокойно уедем далеко, но мой фиктивный муж совершенно не собирался меня спасать.

– Так, назначим ему место, где он должен меня забрать и когда Алекс поедет, вы заберётесь в особняк и украдёте всё из сейфа.

– А если он не поедет?

– Тогда я сама позвоню, скажу, что меня отвезли в лес, хотели убить, но я сбежала.

– Знаешь, он не сильно о тебе беспокоится…

– Иди ты в баню! Конечно, он обо мне не беспокоится, Корсаков меня не любит.

Сказала, а у самой сердце сжалось от обиды. Нет, я знала, что Алексу плевать, но не до такой же степени. Хоть чуть-чуть мог бы и побыть человеком.

Я встала и хотела выпить воды, чтобы убрать вкус кожзама, но неожиданно распахнулась закрытая на ключ дверь. Даже не распахнулась, её выбили.

За секунду комната наполнилась людьми в бронежилетах и масках. Не те смешные, которые купили Иван с друзьями, а настоящие. Вскоре все присутствующие лежали лицом в пол, а меня легко подхватили и вытащили на лестничную клетку.

От страха я молчала, уже понимая о провале нашего плана. Алекс узнал, что меня не похищали… Или продолжать играть жертву и делать вид, что я ни при чём и не признала своего бывшего с друзьями? Глупо.

Но сознаться в желании обокрасть мужа, выльется в ещё большие проблемы.

Надо решить и быстро. Вот уже дверь подъезда и меня закинули на заднее сиденье припаркованного автомобиля.

Алекса не было. Просто заплатил за моё спасение, а сам даже не отрывался от работы. Другого и не ожидала.

Я устало прикрыла глаза, через минуту в машину сели ещё мужчины.

Я хотела что-то спросить, но на меня набросили мешок.

Вот здесь стало страшно, и я забилась, пытаясь освободиться.

– Тише, девочка, а то твой муж получит тебя немного потрёпанную.

Укол в предплечье и глаза начали закрываться.

Что это значит? И кто эти люди?

Глава 2

Алекс

Я откинулся в кресле. Мои глаза уставились на погасший экран.

Идиоты. Чёртовы любители.

В обручальное кольцо супруги вставлен трекер. Она обязана носить это украшение по брачному договору. И сейчас её местоположение мне известно. Адрес на окраине города. Спальный район. Сраная девятиэтажка.

Мои люди работают быстрее, чем она думает. Поэтому мне уже доложили, что Агата приехала туда сама три часа назад. Её не везли насильно и не тащили. Слежка за ней ведётся тоже круглые сутки, потому что девчонка – сплошная беда.

И чуть позже мне позвонили с требованием выкупа. Ха. Смешно.

Я потёр переносицу. То ли меня дебилом решили сделать, то ли сами дебилы. Тут надо ещё разобраться.

А этот… как его… с басом… Иван, кажется? Думал, я не узнаю голос мудака, который до сих пор крутится вокруг Агаты? Я же видел его пару раз. Наглый щенок с замашками альфа-самца и мозгами морской свинки.

Деньги они до полуночи ждут… точнее, не деньги… «Лавэ»!

Я ещё раз усмехнулся. Серьёзно? Настоящие похитители так не говорят, не визжат в трубку, не угрожают отрезать волосы. Они просто присылают палец. Молча. Без предупреждений.

Это я знал не понаслышке. Когда-то меня тоже похитили и вымогали у родителей деньги. Тогда им привезли мой мизинец в красивой коробочке. До сих пор хромаю. Сложно бегать по утрам.

А уродов таких полно. Вон взять, к примеру, Вершинина Игоря Павловича. Он долго был нашим партнёром, пока Дима его не вышвырнул из компании двенадцать лет назад. И конечно, в первую секунду после клоунского звонка, я подумал, что это его рук дело. Этот ублюдок мог бы. Хотя он просто крыса. Тогда попался на откатах и подставных контрактах. Мелочь по нынешним меркам, но Дима был принципиален. Говорил, что крыса в доме опаснее волка. Мы её выкинули, и она затаила злобу. Сейчас от Игоря можно чего угодно ожидать. Три года назад Вершинин поднялся снова. Я следил за ним. Другой бизнес, другие связи. Иногда не совсем чистые.

Когда Дима умер, этот урод прислал мне соболезнования. Белые лилии и карточку с надписью: «Искренне сочувствую. Надеюсь, его дочь унаследовала отцовский ум».

Это явная угроза, правда, тонкая и элегантная. В его стиле. А вот красть девчонок – не похоже на Вершинина. И этот пазл сложился у меня за секунды.

Он сейчас, наверное, думает, как разрушить наш брак, потому что, если злополучный союз не продержится пять лет, акции и наследство уходят в трастовый фонд, которым до сих пор по какой-то нелепой случайности всё ещё владеет Вершинин.

И он сейчас ждёт. Он умеет ждать.

А моя маленькая и несмышлёная жена решила поиграть на его поле в похищение. С компанией дегенератов!

Я усмехнулся, вспомнив, как предложил им отрезать ей палец. Такая прекрасная пауза повисла. Чуть было не расхохотался.

Агата тоже не ожидала. Её голос звучал тихо и жалобно. А глаза расширились от страха.

Хорошо играла. Я почти поверил бы, если бы не знал, какая она актриса.

Встав из-за стола, я подошёл к окну. Мышцы приятно ныли после утренней тренировки. Два часа стабильно я проводил в зале со штангой и грушей. Единственный способ выпустить пар, который накапливался рядом с ней.

«Жена Александра Корсакова решила ограбить собственного мужа».

Отличный бы заголовок получился для газет.

Жена! Полгода назад это слово вызывало только раздражение. Сейчас его сменило другое чувство. Но разбираться с этим не хотелось.

Проклятое завещание!

Диме поставили страшный диагноз два года назад. И уже через год, умирая в больнице, он умолял не оставлять Агату. Но я не знал, что он все просьбы переложит на бумагу и заставит меня пять лет торчать в этом браке.

Он просил защитить Агату от неё самой, потому что прекрасно знал свою дочь. Строптивая и упрямая стерва, которая связалась с дурной компанией. А ещё она обладала шикарным талантом влипать во все неприятности этого мира.

Как это всё сходилось в её веганском мозгу? Да. Она жевала траву. И все полгода, что мы живём вместе, смотрела на мои стейки так, будто я пожирал младенцев.

– Это убийство, – презрительно бросила она в наш первый совместный ужин, глядя в мою тарелку.

– Это рибай средней прожарки, – ответил я, отрезая кусок.

Девушка фыркнула и ушла к себе вместе со своими зелёными ростками какого-то растения.

С тех пор мы даже ужинали редко.

Я снова набрал номер своей охраны.

– Слушаю. – Голос Дениса, как всегда, был ровным.

– Забирайте её. Пусть думает, что это по-настоящему.

– Понял. Куда доставить?

– На загородную базу.

В трубке повисла пауза.

– Жёстко работаем?

А как же. Надо же проучить девчонку.

– Чтобы запомнила.

– Принял.

Я вернулся к столу. Передо мной лежала стопка документов по казанскому филиалу. Нужно всё прочитать и подписать до утра. Но буквы расплывались. Вместо них я видел её. Две недели назад. Ссора у нас случилась занятная.

Агата влетела, как обычно, без стука. Прорвалась ко мне через секретаря и охрану. Пришлось всем приказать нас оставить.

– Ты отменил мою поездку?! – завопила девчонка, когда все ушли.

– У тебя сессия скоро. Никаких Мальдив. – Я даже не поднял на неё глаз, уткнувшись в бумаги.

– Это мои деньги!

– Которыми управляю я по завещанию твоего отца и по брачному договору. Помнишь? Ты ставила свою закорючку на странных бумажках с кучей буковок?

Она подлетела к столу и упёрлась в него ладонями, наклонившись ко мне. Тёмные волосы свесились почти до деревянной поверхности. Они густые. Мне нравились. Девушка раздражённо их откинула назад.

– Ты мне не отец! И уж точно не настоящий муж!

Я медленно поднял взгляд. Она находилась слишком близко. Настолько, что я ощущал аромат манго. Шампунь или духи. Не в курсе. Вырез свободной футболки сместился, открывая ключицу и край белой кружевной бретельки. От этого запершило в горле.

– Я твой муж по закону. – Мой голос опустился на тон. – Достаточно настоящий для документов.

– Фиктивный!

– Тебе штамп в паспорте показать?

Агата зарычала, как маленький злой зверёк, обошла стол и теперь встала прямо передо мной.

Я развернулся в кресле.

Плохая идея. Очень плохая. Потому что девушка нависала надо мной ещё ближе. Обычно я смотрел на неё сверху вниз. А тут серые глаза оказались на очень опасном расстоянии. Я даже сумел их хорошо разглядеть. Похожие на сталь, с тёмной каймой вокруг радужки. Красивые. Я всегда это знал, но старался не думать о них.

– Я. Тебя. Ненавижу! – прошипела Агата и начала распаляться. – Ненавижу эту тюрьму. Ненавижу твои правила. Твой контроль. Твоё…

Она запнулась. А я знал продолжение. Обаяние? Притягательность? Знал, потому что однажды услышал её болтовню с подружкой по телефону.

– Он объективно горячий, но это не отменяет того, что он мудак.

Горячий мудак. Мне понравилось.

– Договаривай. – Я медленно встал.

Теперь она смотрела снизу вверх.

– Это всё. Точка! – выдохнула девушка дрогнувшим голосом.

А я сделал крохотный шаг. Думал, отступит. Но Агата осталась стоять на месте. Её волосы касались моей рубашки. Я бы мог поднять руку, намотать их на кулак и притянуть строптивицу к себе.

– Всё? – наклонился я к её уху и услышал, как она резко вдохнула. – Или не всё, Агата?

Я подул на шею, и девчонка вздрогнула всем телом. По коже побежали мурашки, а дыхание сбилось, да и ещё и ротик приоткрылся.

Чуть отстранившись, я оказался почти в двух сантиметрах от её губ.

Она отшатнулась так резко, что споткнулась и чуть не упала. Но выровнялась. Уставилась на меня. Зрачки расширились, а грудь часто вздымалась. Злость сменилась смущением и страхом.

– Да пошёл ты! – выплюнула она и убежала.

Я смотрел на закрытую дверь и понимал, что зашёл слишком далеко. Двадцатилетняя соплячка смогла помутить на доли секунд мой разум. Она же дочь моего умершего друга. А я – сорокалетний мужик, который едва не…

А что бы я сделал, если бы девчонка дальше продолжила меня провоцировать?

Я отодвинул документы и снова потёр переносицу.

К чёрту!

Она вывела меня тогда и выводит сейчас. О чём думал её мозг? Что я отдам ей деньги и отпущу? Что не проверю? За дебила меня считает?

Правда в том, что девчонка думает, будто мне плевать. Но она ошибается. И в этом и проблема. Когда я услышал первую фразу, что её похитили, внутри что-то треснуло на миг. Однако я умел быстро всё анализировать.

Испугался за неё. Маленькая дрянь!

Узнает у меня, как выглядит настоящий страх. Раз решила играть, получит полную версию.

Телефон снова завибрировал.

– Забрали, – доложил Денис. – Везём на базу. Она сопротивлялась, пришлось дать седативное.

– Повреждения?

Да какие у неё могут быть повреждения?

– Никаких, – подтвердил охранник. – Но Александр Юрьевич… Ей там волосы отрезали до того, как мы вошли.

Точно… Я же это видел.

– Клок на затылке. Прилично так.

Перед глазами промелькнули её густые пряди. Как она закидывала их назад, когда злилась и как они рассыпались по плечам.

– Хотите разберёмся?

Я сжал телефон. Её идиоты-друзья нарвались на меня. А это плохо для них закончится.

– Разберитесь, – приказал я холодно. – Аккуратно, но чтобы больше даже не думали приближаться к ней.

– Принял.

Я сбросил звонок и схватил ключи от машины.

Дорога до базы занимает час. Достаточно, чтобы успокоиться… или накрутить себя ещё больше.

Я вёл свой внедорожник и думал, что скажу этой неугомонной. Представлял, как она будет смотреть, когда поймёт, что это мои люди, что я знал с самого начала.

Опять станет злиться и кричать? Начнёт драться? Привычно для неё.

А что потом?

Для себя уже решил. Я увезу её из этого города. Подальше от дружков, которые режут волосы и учат обворовывать мужа. Казанский филиал открывается через месяц. Там есть факультет её института. Будет жить под моим присмотром. Ходить на пары. Возвращаться домой. Ко мне.

Запру её на тысячу замков. Думала, я всё контролирую? Теперь она точно узнает, что такое контроль. Пусть ненавидит. Она моя жена. Моя!

Я прибавил скорость.

Глава 3

Агата

Я открыла глаза, но вокруг темно, хотя я уже не в мешке. Во рту кляп, а руки пристёгнуты к спинке кровати. Подёргала и поняла, что металлические наручники были явно настоящими, а не из секс-шопа.

На глазах выступили слёзы: меня и правда похитили. Неужели Алекс и сейчас скажет, что ему плевать и отправляйте мизинец?

А Иван? Что с ним случилось? Он меня не защитил. Хотя от него я и не ожидала, Ваня и за себя постоять бы не смог. Когда объявили завещание папы и появился Корсаков, Иван промолчал. Не стал даже бороться за меня с ним, легко принял, что деньги важнее. Обидно, ведь я не хотела замуж за компаньона отца.

До этого странного брака, я к Алексу неплохо относилась. Даже сокращение его имени сохранилось ещё с тех времён. Дядей или Александром Юрьевичем никогда не звала, а вот Алексом лет с шестнадцати постоянно. Мне нравилось встречать его в кабинете отца и строить ему глазки. Он же никогда на мои неумелые заигрывания не отвечал. В восемнадцать я даже осмелилась позвать его на танец на новогоднем корпоративе, я из-за него и пришла туда. Но он наплевательски отнёсся, для него я мелкая пигалица и дочь друга. Хотя я видела, как он ушёл в кабинет с секретаршей ненамного старше меня. Тогда я решила, что больше никогда не буду на него смотреть. Мудак он, и всё.

А потом болезнь отца, и я год постоянно была в больнице, даже академ в университете взяла. Верила в лучшее. Это время мы провели как в детстве: много говорили, читали и гуляли в парке вокруг корпуса. Мой папа опять стал только моим, его вечная работа ушла на второй план. Корсаков всё сам рулил. Но химия не помогла, ремиссии не случилось, и папы не стало.

Я осталась сиротой в двадцать лет. Хотела всё бросить и улететь далеко-далеко. А вместо этого меня заперли в золотой клетке. Я даже не до конца понимала, что говорил нотариус на оглашении завещания.

– Агата, соберись, – дёргал меня Алекс, когда я непонимающе переспрашивала.

Конечно, ему было просто, подумаешь, молодая жена появилась, хотел завести кошку, а завёл жену. Разницы никакой. Мои чувства не учитывались.

Потеряла отца, а уже через три месяца стояла в ЗАГСе.

Я думала, мы просто распишемся и будем жить каждый своей жизнью. Но нет, Корсаков организовал настоящую свадьбу с белым платьем и во Дворце бракосочетания. Вечер в ресторане и с приглашением всех бизнес-партнёров. Вот тогда я закатила ему первую истерику. Потому что не выдержала. Как любая девочка, я мечтала о красивой свадьбе и большой любви. Я не хотела быть наряженной куклой в толпе незнакомцев. Но так и получилось, он даже не дал пригласить моих подруг. Я была одна. Алекс постоянно решал какие-то свои важные вопросы, принимал поздравления, а я ловила недвусмысленные взгляды от этих мужиков и завистливые – от их спутниц. Все хотели тоже выйти замуж за своих папиков, занять моё место. Только я не желала. Сидела одна за столиком и пила. Много пила. Пока он не приказал забрать у меня шампанское.

Дома я некрасиво орала на Алекса и плакала в туалете. Я жутко отравилась, ведь не привыкла к алкоголю. А ещё я не мечтала с ним жить под одной крышей, но меня опять не спрашивали, как и не хотела учиться на юриста. Я поступила только ради папы и не собиралась продолжать, после его смерти. Но Алекс и здесь не дал мне свободы. Вмешивался и контролировал всё. А мне уже двадцать, я могу сама решать! Даже липовое похищение было направлено на моё освобождение. Получила бы деньги и сбежала от него. А теперь всё так повернулось. Спасёт ли он меня? Или мне и правда сначала отрубят палец?

Послышались шаги, а потом появилась полоска света.

Дверь открылась, и лампы коридора осветили комнату. Я находилась в спальне с большой кроватью, словно в какой-то гостинице.

Мужчина, не зажигая верхний свет, подошёл ко мне и вытащил кляп.

– Сейчас я включу диктофон, и ты скажешь, что жива, но нужен выкуп.

Я послушно закивала и когда подставили телефон к лицу, затараторила:

– Алекс, пожалуйста, выполни их требования. Мне страшно. Очень.

– Всё, достаточно.

Мужчина опять воткнул кляп, хоть я и мотала головой. Слёзы потекли ещё больше. Я представила, что Корсаков получит это сообщение, также строго откажет, и я не вернусь к нормальной жизни. Пусть в золотой клетке, но лучше, чем гнить в лесу.

Дверь закрылась, и комната опять погрузилась во тьму.

Через некоторое время на меня надели мешок и, связав руки, куда-то понесли.

Я дрожала и плакала. Больше ничего не оставалось.

Потом недолго ехали на машине, а когда остановились, стало ещё страшнее. Вдруг меня сейчас убьют?

Пихнули в спину, и я сделала несколько шагов, а потом попала в объятия. Я сразу узнала его одеколон. Древесные ноты с цитрусом и свежестью.

Меня посадили в машину и только там сняли мешок. Я увидела Алекса и чуть не завыла.

– Ты в безопасности, всё хорошо.

Он вытащил кляп, а потом расстегнул и наручники. Я прижалась к нему, вздрагивая всем телом и захлёбываясь слезами.

– Ты меня спас. Я думала, что бросишь.

– Как же я могу тебя бросить? – усмехнулся Алекс, гладя меня по волосам.

– Ты сказал, что не будешь платить выку-у-у-уп.

– Мало ли что я сказал. Но теперь ты понимаешь, что должна меня слушаться?

– Да! Алекс, прости!

– Вот и умничка.

Машина остановилась возле загородного дома, я в нём не бывала.

Мы вошли через парадный вход, и Алекс включил везде свет.

– Пока поживём здесь, но скоро улетим в Казань.

– В Казань?

– Да, в городе опасно оставаться.

Я кивнула, сил спорить и возмущаться не нашлось. Да и всё равно моя жизнь скатилась непонятно куда, уж лучше в Казани, чем меня опять похитят.

– Какая ты стала покладистая, – усмехнулся муж. – И это после всего одного похищения.

– Не смешно, – буркнула я и прижалась к нему.

Меня до сих пор потряхивало от пережитого ужаса, а его запах и сильные руки успокаивали. Алекс осторожно погладил по спине. Невесомая ласка, словно я фарфоровая статуэтка, и он боится сломать.

– Алекс, прости. Я больше не буду спорить.

– Замечательно, – хрипло ответил Корсаков, и я сама поняла, что объятия затянулись.

Смущённо отошла и провела по волосам.

– Перед отъездом мне надо посетить парикмахерскую.

Он хмыкнул:

– Не жалко?

– Жалко, но не ходить же с выстриженным клоком.

Ночью мне снились кошмары о похищении, но просыпаясь, я помнила, что Алекс меня спас. Я и правда перегнула палку, теперь буду вести себя лучше.

Глава 4

Алекс

Первые три дня Агата была шёлковой. До дрожи непривычно. Она ходила по дому тихо, не разговаривала, смотрела на меня огромными серыми глазами почти доверчиво.

Её покорность ещё больше выращивала во мне тёмные и неправильные чувства. Я долго не выдержу такой Агаты и точно сорвусь.

Невыносимо также смотреть на её бездумные выходки. Сегодня девушка зашла на кухню в моей футболке. Та едва прикрывала округлые и соблазнительные бёдра. Босые ступни на холодном полу, выпирающие ключицы, оголённые ноги – всё это в совокупности будило во мне звериные и дикие инстинкты.

– Что? У меня нет вещей, – пожала она плечами, поймав мой взгляд. – Ты же не дал заехать домой.

Я резко отвернулся к кофемашине, сжал столешницу до побелевших костяшек и медленно про себя считал.

А перед глазами её длинные и гладкие ноги.

Девушка подошла к соседним шкафчикам и потянулась за чашкой на верхней полке. Мелькнула полоска кружевных белых трусиков.

– Сегодня привезут твои вещи, – процедил я и почти вылетел из кухни.

Потому что мог сделать то, о чём бы пожалел.

На четвёртый день Агата начала… размораживаться и превращаться в обычную Агату. Сперва по мелочи. Когда я просил не включать музыку громко, она фыркала. Глаза закатывала на мои слова об ужине вместе. Или демонстративно глубоко вздыхала, стоило мне поставить тарелку с едой.

А это отдельная тема. Она вегетарианка, а я нет. Но её вегетарианство, скорее, выглядело как медленное и глупое самоубийство: одни листья и смузи непонятных цветов. Сама Агата с каждым днём казалась всё бледнее. Под глазами тени, худая.

– Ешь, – протянул я ей приборы.

Девушка взглянула на тарелку с омлетом и творогом и бросила:

– Я не ем яйца.

– Это не мясо. Ешь.

Я тоже устроился напротив. У меня на завтрак тот же омлет, но ещё и с беконом.

– Алекс, я сама решаю, что мне есть!

Вот уже в глазках зажёгся привычный злобный огонёк. Честно, я по нему уже скучал.

– Ты весишь сорок семь килограммов. Это дистрофия.

– Я нормальная!

– Ага, – равнодушно закинул я в себя еду.

– Я нормальная! – выкрикнула она, ударив по столу и вскочив.

Я усмехнулся и откинулся на стуле. Медленно вытер салфеткой рот. Во мне начало всё закипать.

– Нормальная, Агата, это не про тебя.

– Ты о чём?

– Когда ты организовываешь собственное похищение – это нельзя назвать нормальным.

Да, я решил признаться. У нас не должно быть тайн. Они делают нас другими. Не похожими на себя.

Агата замерла. Кажется, даже перестала дышать.

– Ч-что?

– Ой, не делай такое лицо. – Я не отрывал от неё взгляда. – Думаешь, я не понял? Трекер в кольце. Он показал, что ты туда сама приехала. И эти клоунские приколы с твоим бывшим… А ты спала с этим придурком или просто хвостом перед ним крутила?

Меня жгли ревность и бешенство.

– Ты… знал? – прошептала она, не обращая внимания на последние мои реплики.

А мне бы очень хотелось выяснить, что их связывало.

– С первой секунды, милая.

Я старался не повышать голоса.

– А кто… – Агата сглотнула. – Кто меня забрал?

– Мои люди.

Наступила тишина. Она предвещала бурю.

– Ты… Ты подстроил всё?!

– А ты решила поиграть в похищение. Один-один. Я лишь показал, как это выглядит по-настоящему.

– Я думала, меня убьют! – Вот Агата и начала заводиться, глазки вспыхнули огнём. Сейчас начнётся. – Я рыдала! Молилась! А ты…

– А я просто мудак.

В мою щёку влетела её ладонь. Я этого не ожидал. Пропустил. И меня обожгло.

– Ты больной ублюдок! – закричала она, срываясь на визг. – Мразь! Ненавижу тебя!

Девушка отскочила, повалив стул. В её руках оказалась ваза. И она тут же полетела в мою сторону.

Я едва успел увернуться. Сзади послышался звук стекла.

– Ненавижу эту тюрьму! Ненавижу твой контроль! Всё ненавижу! – кричала Агата сжимаясь.

– Успокойся! – рявкнул я.

– Не смей мне указывать!

Девушка развернулась. Нашла, чем ещё в меня швырнуть. Это была статуэтка. Дальше пошли остальные вещи: подсвечник, книга.

– Агата, хватит! – вскочил я и почти подпрыгнул к ней.

– Пошёл в жопу!

Она потянулась к ноутбуку, но я резко перехватил её руку. Агата замахнулась второй. И эту я поймал. Рывком развернул её спиной к себе и прижал к груди.

– Пусти! – брыкалась она.

Но я ещё сильнее сжимал её. Девушка билась, царапалась, даже пыталась лягнуть. Бесполезно. Моя хватка не ослаблялась. Её спина впечаталась в мою грудь, затылок у лица. Я чувствовал одуряющий запах манго. Он бил прямо в голову.

Мы сражались, наверное, минут пять, пока она не всхлипнула и не обвисла. А я продолжал держать её, прижимать к себе. Мы оба глубоко дышали.

– Успокоилась?

– Ненавижу тебя!

– Это я уже понял, – горько усмехнулся я. – Так что, милая, ты выбесила из себя всё?

Её плечи затряслись. Агата заплакала. А я медленно разжал хватку.

Девушка тут же отскочила и обернулась. Слёзы струились по красным щекам.

– Я сбегу! – прошипела она злобно. – Уеду. И никогда не вернусь. Подавись своими деньгами!

Я рассмеялся. Коротко. Зло. Поставив её в тупик.

– Серьёзно? Тебе не нужны деньги?

– Да! Откажусь от наследства! Катись к чёрту!

– Вай! Какая бойкая! И как, можно тебя спросить, ты собралась жить? – Я шагнул к ней. – Без квартиры в центре? – Ещё шаг. – Без машины с водителем? – И ещё. Уже почти навис над Агатой. – Без карты, на которой каждый месяц появляются деньги?

– Найду работу! – выплюнула она.

Я прыснул, а потом расхохотался.

– Какую, милая? Ты даже универ не закончила. Три курса юрфака, и те еле тянешь.

– Не твоё дело!

– Моё! – рявкнул я. – Я плачу за обучение. За одежду. За твоих грёбаных подруг, которых ты таскаешь по ресторанам. Думаешь, ты кому-то будешь нужна без своих бабок?

Она открыла рот, но я не дал. Продолжил. Мы вместе шли к стене. Девушка делала шаги назад, а я наступал.

– Сколько стоит твоя сумка, с которой ты ходишь каждый день? А?

– При чём тут…

– Сколько?!

Мне ответили молчанием.

– Двести тысяч. Я видел чек. Туфли – сто пятьдесят. Телефон… сто двадцать. Продолжить?

– Заткнись!

Мы приблизились к стене, и Агата в неё вжалась.

– Думаешь, твой Иванушка тебя обеспечит? – Я выставил две руки так, что Агата оказалась между ними. – Тот, что в однушке на окраине живёт и колесит на десятилетней тойоте?

– Не смей о нём говорить!

Ах ты, сучка! Вывести меня решила!

Я склонил голову и упёр язык в щёку, чтобы как-то сдержать себя. Кажется, из меня сейчас вырвется пламя.

Мозг! Мозг! Надо врубить мозг!

– Он даже не захотел тебя отвоёвывать, когда узнал о завещании. Слился. А знаешь почему? Потому что понял, что содержать тебя не по карману.

Её челюсти сжались. В маленькой головке чертились какие-то схемы, как меня побольнее уколоть.

И в итоге она чуть подалась вперёд и бросила:

– Я люблю его! А он меня!

Твою мать. Ведь до греха доводит. Я же её сейчас разорву прямо здесь.

Спокойно, блядь!

– Ты любишь отсутствие моих требований. С этим молокососом проще. Он не заставляет тебя учиться, не контролирует расходы, не требует вести себя прилично.

– Папочка выискался! – Агата задыхалась от злости, как и я. – Заведи своих детей! У тебя отлично получается воспитывать. А мне двадцать! Я взрослая!

Я почти вжал её собой в стену.

– Взрослая! – Чуть наклонился к её лицу. – Взрослые не устраивают постановочных похищений. Не напиваются на собственной свадьбе до блевоты. Не орут на мужа при гостях.

– Это была не настоящая свадьба!

– Для трёхсот человек – настоящая, Агата. И я до сих пор не могу вывести тебя в свет. Боюсь, что ты опять что-то выкинешь и опозоришь меня.

– Я не…

– Выкинешь! – перебил я её. – Как на благотворительном вечере, когда демонстративно ушла посреди моей речи. Как в восемнадцать разбила отцовскую машину просто потому, что он не пустил тебя на вечеринку.

– Это было давно!

– А пару месяцев назад? Ты спустила за ночь в клубе триста тысяч. На что? До сих пор не понимаю.

– Это были мои деньги!

– Их заработал твой отец! А потом тебя чуть не арестовали за дебош в том же клубе. Знаешь, сколько я заплатил, чтобы это не попало в новости? Не смей говорить, что ты взрослая!

Она молчала. Щёки горели. Агата пылала. И я тоже.

– Пока ты ведёшь себя как избалованная истеричка – будешь под моим контролем. Никаких друзей. Никаких вечеринок. Никаких побегов.

– Ты не имеешь права…

– Имею! Я твой муж. И пока ты со мной, то живёшь по моим правилам.

Девушка явно ненавидела меня. Воздух между нами потрескивал.

– Я уничтожу тебя, – прошептала она. – Клянусь!

Мы несколько секунд смотрели друг на друга, но когда мой взгляд переместился к её губам, я дёрнулся и отошёл.

Агата тут же проскочила мимо и унеслась. А я остался остывать.

Чёрт! Вот же дерьмо! Я по самые гланды влип.

Глава 5

Алекс

Вечер тоже оказался не из простых. Девчонка напилась. Нашла мою бутылку виски и залилась ею в хлам.

Я обнаружил Агату в три часа на кухне. Пришёл попить воды перед сном.

Она сидела на полу с полупустой бутылкой и ножницами.

Моё сердце на секунду ушло вниз. И кровь отлила от всех мест.

– О, муж пришёл, – пьяно усмехнулась девушка. – Контролировать? На!

Она поднесла ножницы к голове и щёлкнула ими. Упала прядь. Потом вторая, третья. Агата не останавливалась. А я смотрел на это. Меня будто пригвоздили к полу.

– Положи, – только и прошептал я.

– А если нет? – Ещё прядь. – Что сделаешь?

По её щекам потекли слёзы, но она криво улыбнулась.

– Это единственное, что я могу контролировать. Моё тело. Мои волосы. Остальное ты отнял.

– Бунт?

Я осторожно опустился на колени и медленно подполз к ней.

– Отдай ножницы.

– Нет!

Ещё одна прядь полетела.

Резким движением я перехватил её руку и навалился на девушку и подставил ладонь, чтобы она не ударилась затылком. Мы рухнули на пол. Она не сопротивлялась, просто лежала подо мной.

– Хватит, – прошептал я, смотря в её глаза.

Агата всхлипнула и разжала пальцы, а я притянул её за затылок к себе и обнял.

Сейчас она чем-то напоминала пьяное чучело. Размазанная тушь на глазах, обрезанные волосы, торчащие во все стороны. Но красивая, мать её. Так, что зубы сводило. Даже в таком виде.

– Почему ты так со мной? – прошептала она мне куда-то в грудь.

Я не ответил. Поднял на руки и понёс в спальню. Когда вошли, девушка вцепилась в мой воротник, притягивая меня к себе.

– Не уходи.

– Агата…

– Пожалуйста. Мне страшно одной.

Очередная манипуляция. Наверное, она уже знала, что действует на меня так, что я схожу с ума.

Её мокрые глаза смотрели снизу. Такая уязвимая, пьяная. Она прижималась всем телом. Я чувствовал её грудь через ткань, бёдра под ладонями, дыхание на шее.

Мог бы, наверное, обнять и просто завернуть её в одеяло, подальше от соблазнов.

Но нет. Это вряд ли. Если останусь, то точно не остановлюсь.

– Спи, – уложил я её и отцепил пальцы. – Утром поговорим.

Когда вышел, привалился к стене и откинул голову. Надо дышать. И считать. Я справился. Ещё минус один день. Осталось дофига, но просто надо преодолевать себя. Это сделает меня сильнее.

Утро началось с витаминов.

Я поставил перед ней стакан воды и положил три капсулы.

– Что это?

– Железо. Витамин D. Омега-3. Пей.

– Я не буду глотать эту химию, – фыркнула Агата, но на постели села, подтянулась к спинке кровати, подальше от меня.

– Это не химия. Это то, чего тебе не хватает из-за твоей травы.

– Я нормально питаюсь!

– Ты бледная, и волосы выпадают. Замучился чистить слив в ванной. Пей.

– Нет!

Про вчерашнее мы не говорили, но конфронтация и напряжение остались. Я молча смотрел на неё, сжимал челюсти. Так будет каждый наш шаг?

– Либо ты делаешь это сама, либо я вливаю.

– Не посмеешь!

– Проверим?

Она сжала губы и с вызовом посмотрела на меня. Я протянул капсулы. Несколько секунд ждал. И Агата сдалась. Не выдержала моего взгляда. Проглотила всё и запила.

– Умница. Теперь завтрак.

Я встал с её кровати.

– Я не голодна.

– Мне плевать.

Через пять минут принёс ей тарелку. Там творог, фрукты, орехи.

– Ешь всё.

– Ты мне не отец!

– Слава богу.

Она нехотя ела. Хоть здесь небольшая победа.

Но радовался я недолго. На второй неделе она попыталась убежать.

Охрана привела её через десять минут. На ней висела моя куртка поверх пижамы. В волосах трава. Выглядела так, будто подралась с кустами.

– Далеко собралась? – спросил я, не вставая с кресла, когда мужчины ушли.

Девушка молчала, поджав губы.

– Агата!

– Куда угодно, только подальше от тебя! – наконец вырвалось у неё.

Я встал, подошёл, начал вынимать травинки из её волос.

– Думаешь, выживешь? Без денег, без связей, без крыши? Кажется, мы этот вопрос закрыли.

– Справлюсь!

– Нет, милая. – Я продолжал уже просто касаться её волос, делая вид, что до сих пор стряхиваю листву. – Ты не умеешь готовить, убирать. Не знаешь, сколько стоят продукты, и ни дня не работала.

– Научусь!

Я вздохнул. Кажется, нужно использовать последний козырь. А ох как не хотелось.

– Может быть. Есть ещё варианты. Ты можешь замёрзнуть в первую ночь, нарваться на тех, кто не будет с тобой вежлив. А ещё… есть люди, которые хотят получить то, что тебе принадлежит. Например, деньги, акции. Тебя. Они не будут играть. Просто заберут.

– Ты это только что выдумал?

– Отнюдь. Думаешь, твой папа просто так мне поручил охранять тебя?

– Ах, вот с этого и надо было начинать, – усмехнулась она. – Я не знала, как тебя обозвать. Но теперь понимаю. Ты просто мой сторожевой пёс. Немного бешеный. Но да ладно.

– Ты меня не услышала, – поймал я её подбородок. – Можешь называть меня хоть чёртом. Я всё равно тебя не отпущу.

Моя рука сама чуть притягивала девушку к себе. Но потом я ослабил хватку. А Агата выбежала. Я только и слышал топот её ног.

Дни тянулись. Между нами была холодная война. Мы почти не разговаривали. Лишь односложно отвечали. Я всё время проводил в кабинете, а Агата в комнате. Когда встречались на кухне, то молчали.

Я проверял её оценки, заставлял есть, контролировал переписки. Иногда она не выдерживала, швыряла в меня чем-то или орала, что я параноик.

Но всё равно подчинялась.

А ещё… порой я ловил её заинтересованный взгляд. Она тут же опускала глаза.

Я замечал, как Агата облизывает губы, как теребит короткие пряди, как сбивается её дыхание, когда подхожу близко. Это не мираж. Девушка чувствовала то же, что и я. Притяжение.

Но ей двадцать. Она уязвимая и потерянная. Всё, что творит – от горя, от того, что теперь нет отца. Я это понимал. И Дима мне её доверил охранять, а не трахать.

И всё равно я хотел её так, что сводило зубы. Но мне надо держаться. До последнего. Потому что потом совсем башню порвёт и уже никакие стоп-краны не помогут. Меня спасала дистанция, которую я выстроил.

В день вылета всё шло спокойно. Самолёт набирал высоту. Агата сидела у иллюминатора и смотрела в облака.

Сейчас девушка выглядела шикарно. Парикмахер сотворила удивительную стрижку. Благо Агата не всё обкромсала так, что невозможно поправить.

– Алекс, – вдруг повернулась она. – Можно спросить?

Я кивнул. В кой-то веки у нас спокойный диалог.

– Ты когда-нибудь любил?

Всё во мне замерло. Конечно, любил. Мне же сорок лет, чёрт возьми. Но что-то конкретное отвечать не хотелось, а её глаза смотрели прямо, без вызова, но пытливо.

Была у меня одна страсть по молодости. Но она ни в какое сравнение не шла с тем, что я чувствовал сейчас. Единственная женщина, от которой сводило зубы и всё белело перед глазами, сидела рядом. Ненавидела меня и была запрещена.

– Нет, – наконец выдавил я.

Девушка ещё на мгновение задержала взгляд.

– Понятно.

И отвернулась к окну.

Я посмотрел в телефон. До вылета пришло сообщение, но я так его и не прочитал. Открыл. Номер неизвестный.

«Красивая у тебя жена. Береги».

Кровь застыла в жилах. Это угроза. Я поднял глаза на Агату. Она смотрела в окно и не подозревала ни о чём. Вряд ли её выходка. Значит…

Я сжал телефон. Кто-то следил за нами и явно хотел разрушить всё. Хотя мы только визуально выглядели нормально. Никто не знал, что происходит в стенах.

Когда прилетим, надо понять, кто этот тайный отправитель и чем он опасен.

Глава 6

Агата

Алекс притащил меня в Казань.

Мы прилетели поздно вечером, поэтому смогли полюбоваться горящими огнями. Огромный город, раскинувшийся под крылом самолёта, завораживал.

Может, Алекс прав и так будет лучше? Здесь мне станет легче?

Я скосила глаза на мужа, он наконец-то убрал ноутбук, за которым провёл весь полёт, и потирал переносицу.

Корсаков устал, постоянно много работал. Как и папа до болезни.

Почему я воюю с Алексом? Ведь ничего плохого он мне не делает, даже своеобразно заботится. Только меня душит его контроль.

Я не маленькая девочка и могу сама за себя отвечать!

– Пожалуйста, пристегнитесь и приведите кресло в вертикальное положение, самолёт начинает посадку.

Улыбчивая стюардесса подошла к нам и наклонилась, нажимая рычаг на кресле Алекса. Словно помогая ему, но при этом демонстрируя вырез на форменной блузке.

Я моментально вскипела, но отвлекла внимание Алекса словами, а не грудью:

– Милый, а мы будем жить в квартире или в доме?

Корсаков удивлённо приподнял бровь, стюардесса пошла дальше по ряду.

– Милый? – прокашлялся совсем немилый Алекс.

Я дёрнула плечом и состроила беспристрастное лицо:

– Надо же мне как-то к тебе обращаться. Ты сказал, что если я буду вести себя нормально, то смогу посещать мероприятия.

– А ты хочешь?

– А что мне ещё остаётся? У меня нет здесь друзей и знакомых. И вряд ли ты дашь их завести… Так дом или квартира?

– Дом. Не хочу жить в муравейнике.

– Понятно, – протянула я, отвернувшись к иллюминатору.

– Это какая-то игра? Злодейский план?

– А?

– Усыпляешь мою бдительность, чтобы воткнуть мне нож в спину?

– Ты преувеличиваешь, я просто хочу нормальной жизни.

Я обернулась к нему и столкнулась с задумчивым взглядом зелёных глаз.

– Агата, я бы тоже очень хотел нормальной жизни.

– Осталось подождать всего-то пять лет, уже даже меньше.

Я послала ему улыбку, но Алекс как-то грустно кивнул, смотря вдаль.

Конечно, ему грустно, ведь через пять лет ему будет уже сорок пять, хотя завести семью ещё успеет. Но с его работой вряд ли, так бы и раньше завёл жену и детей.

Я бы хотела семью, большую и дружную. Мне кажется, это самая главная ценность, которой у меня никогда не было. Мама отказалась от меня, она не хотела портить модельную карьеру. Отец любил, но много работал. Я помню, как сменялся бесконечный хоровод нянь, в детстве я к ним тянулась, пыталась называть мамой, а потом поняла, что я – работа. Нелюбимая и скучная.

Для кого-то травма детства, это правда о Деде Морозе, а у меня – подслушанный разговор. С каждым годом няни становились моложе, и каждая мечтала стать мачехой, поэтому сначала они со мной были ласковыми, а потом вылезало их гнилое нутро. Одна такая Наташа сильно запомнилась. Мне уже исполнилось десять, и я прекрасно расслышала разговор. Обожаемая мной Наташа, ставшая частью семьи и гревшая постель отца, планировала отправить меня в школу-пансионат. Я ей мешала строить личную жизнь.

Папа вышвырнул её, но боль осталась. Пансионата не случилось, но я много училась, занималась в художественной и музыкальной школе, дома только ночевала. А без папы стало совсем невмоготу. Чувствовала себя никому не нужной. Ещё и Корсаков прав: без денег я не интересна друзьям. За время, пока я сидела под домашним арестом на загородной базе, никто даже не поинтересовался как я.

Самолёт пошёл на третий круг, никак не мог приземлиться.

– Не бойся, это штатная ситуация.

– Я и не боюсь, – хмыкнула я и тут же пожалела о словах.

Нас резко тряхнуло и выпали маски из верхних отсеков.

Я вцепилась в Алекса. Вообще, я хотела вцепиться в подлокотник, но там лежала его рука.

– Само бесстрашие, – пробормотал мужчина, терпя мои ногти, впившиеся в его ладонь.

– Это от неожиданности, – клацнула зубами я, потому что нас продолжало мотать.

Свет мигнул и вновь погас.

В голове всплыла икона из Спаса на Крови и обрывок какой-то молитвы.

Наплевав на образ сильной и независимой, я сместилась ближе к Алексу, прижавшись к его плечу.

Он обхватил меня свободной рукой и коснулся губами макушки:

– Скоро закончится, не переживай.

Я только закивала, пряча лицо у него на груди.

Через несколько минут мы выровнялись, и пилот сообщил, что летим в Ульяновск. Сесть в Казани не сможем из-за погодных условий.

Где-то через час уже стояли в аэропорту со смешным названием Баратаевка и ожидали такси до гостиницы.

– Скорее всего, завтра поедем на машине, если погода не улучшится.

– Нам далеко ехать?

– До Казани или до Редиссона?

– До гостиницы.

– Девять километров, – глянул на экран Алекс. – Что хочешь утром посмотреть: музей Ленина или памятник букве Ё?

– Уже полночь и, скорее всего, утром я буду смотреть прекрасный сон.

Алекс открыл передо мной дверцу машины, и я подумала, что это одно из кардинальных различий между ним и Иваном. Последний никогда не выходил из автомобиля ради меня, а у Алекса это словно само собой разумеющееся.

Мы ехали как настоящая семейная пара, тихие разговоры. Я положила голову ему на плечо. Ночной город мелькал за окном. Мне начинало нравиться, что мы уехали из столицы.

Выбрали отель высшего уровня, но потом случилось то, чего я не ожидала. Наши чемоданы доставили в номер люкс. Две комнаты. Только спальня одна, а в гостиной маленький нераскладывающийся диван.

– А как же? – Я замерла у входа.

– Других номеров нет, а искать новую гостиницу среди ночи мы не будем.

– Твоя секретарша совсем идиотка? – не сдержавшись, взвизгнула я.

– Муж и жена не снимают два номера, – со вздохом пояснил Алекс.

– Но мы не муж и жена!

– Паспорт показать? – рявкнул Корсаков, и я прикусила язык.

Уже не первая наша ссора на эту тему.

– Тогда я сплю на кровати!

Алекс махнул рукой и открыл мини-бар.

Взяв вещи, я прошла в ванную: смою долгий полёт и лягу спать. И плевать, что будет дальше.

После душа с удовольствием намазалась кремом и улеглась на огромной кровати.

Алекс пошёл в ванную, но, видимо, забыл вещи, и в какой-то момент я наблюдала полуголого мужчину в одном полотенце.

И посмотреть было на что. Я не могла отвести взгляд от подтянутой мужской фигуры. Странно, но за наш короткий брак я не видела его любовниц. Он же явно привлекает женщин не только деньгами! Да Корсаков даже меня привлекает… Неужели из-за образа семьи держит вынужденный целибат? Хотя он много раз говорил про необходимость в поддержании видимости.

Решив, что хватит пялиться, я подняла глаза к его лицу и опять встретилась со смеющейся зеленью.

Смущённо буркнув невразумительную претензию, я отвернулась и накрылась одеялом с головой. Какое позорище. Заглядываюсь на Алекса. Но он объективно хорош и если бы не был Корсаковым, то…

Но он Корсаков.

Я слышала, как Алекс опять вышел из ванной, а потом пытался устроиться на диване. Да он даже на нём не помещался!

Не верилось, что это делаю, но я встала и пошла в гостиную.

– Алекс, ложись на кровать.

В темноте я не видела его лица, только силуэт.

– Мне и здесь неплохо.

– Не дури! Ты говоришь, что поступаю по-идиотски. Но сам такой же!

– Иди спать, Агата.

Глупо спорить с темнотой, и я сделала несколько шагов к нему, а приблизившись, перекинула ногу, сев сверху.

Алекс, не ожидавший такого, одеревенел подо мной.

– Тогда я буду спать здесь с тобой. Раз не хочешь идти на большую кровать.

Корсаков подскочил, легко, как пушинку, подхватив меня.

– Что ты творишь?

– Ты не помещаешься на этом диванчике!

– Агата!

– Что, Агата? Ты пичкаешь витаминами, заботясь о моём здоровье. Считай, это забота о тебе.

Мы стояли так близко, что чувствовала его одеколон, а Алекс всё ещё не убрал руки и сжимал мою талию.

– Хорошо, – выдохнул он, отпуская меня и делая шаг назад.

Мы дошли до кровати, касаясь плечами. Легли по разным сторонам, как солдатики из детского набора, делая вид, что оба не возбуждены.

Утром станет легче, каждый наденет свою броню и не придётся больше делить ложе.

Глава 7

Алекс

Утро яркими лучами защекотало ресницы. Я открыл глаза и тут же их закрыл. Агата лежала в моих объятиях, уткнувшись мне в шею. Конечно, мы не могли сохранить дистанцию во сне. Это невозможно. Но боги. Я воспламенился за мгновение.

Мне надо срочно в ванную. Под холодный душ. Чтобы уменьшить сердечный ритм. Но…

Я продолжал лежать. Меня притягивала эта близость. Почему я вообще сходил с ума по этой девчонке? Мой мозг судорожно соображал, пока пальцы игрались с тёмными прядками. Не хотелось её будить, но и находится так близко и не касаться я тоже не мог.

Она уязвимая. Бывает нежной и заботливой. Мне до одури жалко её. Девчонка лишилась всех. Никто не протянет руку помощи, не обнимет, не скажет добрых слов. Я тоже не скажу. Не умею. И сейчас, когда её поведение повернулось на сто восемьдесят градусов, я понимал, что это очередная мольба. Хрупкое существо тянулось ко мне, чтобы я её спас. Но смогу ли я сделать Агату счастливой? У неё впереди долгая жизнь. После этих пяти лет она найдёт хорошего мужчину, ровесника, который будет с ней, как сейчас любят говорить, на одной волне.

Я не заметил, как крепче сжал её в объятиях. Мои действия отличались от мыслей. Как только представлял Агату с другим, сердце рвалось из груди, а зубы смыкались. Но я должен отпустить. Потому что она не обретёт со мной счастье: у меня не складывались отношения, женщинам нужно внимание, а я у меня на первом месте работа. Да и характер – то ещё дерьмо. Мне подходят одноразовые связи, где мы ничего друг другу не должны. Уже пробовал заводить роман на долгий срок. Ничего хорошего не вышло. Итог: обиды, скандалы, слёзы, нервы. Не моё это.

Я с трудом оторвался от Агаты и осторожно вылез, стараясь её не будить. Прошёл мимо того самого дивана, где вчера она на меня напрыгнула.

Чёрт! А ведь я мог бы воспользоваться.

Хотя нет. Играть на чувствах хрупкого и ранимого человека – низко. Только последний подонок так поступит.

Пока мылся в душе, убедил себя в том, что во мне играет жалость к этой девчонке. Она и контролирует все мои инстинкты.

Я накинул халат и вышел. Сразу же замер, войдя в холл. Агата сидела в моей футболке и что-то листала в ноутбуке. Наверное, уже стоило поговорить.

– Иди оденься! – подхватил я ноут с её колен.

– Эй! – выкрикнула она и вскочила за ним. – Я проверяю соцсети. Отдай!

Я захлопнул его и поднял над головой, а она на меня стала наскакивать. Не заметил, как обнял её за талию и прижал. Из-за того, что девчонка тянулась вверх, наши лица оказались слишком близко друг к другу. И в какой-то момент она это поняла и замерла, смотря в мои глаза.

– Ты уже женщина, Агата, – тихо начала я. – Не девочка. И ты ходишь голой перед мужчиной. Думаешь, это хорошо для тебя кончится. Думаешь, я с тобой ничего не сделаю?

Её щёки покраснели, а серые глаза потемнели.

– Ты мне ничего не сделаешь? – улыбнулась Агата.

– Хочешь проверить?

Я с силой прижал девушку к себе. Да так, что она вскрикнула. Её худенькие ручки упёрлись мне в грудь, а ротик открылся, так и маня впиться в него жадным поцелуем.

– Алекс, – выдохнула она моё имя как-то испуганно.

И это отрезвило. Ещё несколько секунд я её не отпускал, а потом ослабил хватку. И Агата тут же отступила на шаг, стыдливо натягивая футболку вниз.

– Я, пожалуй, пойду оденусь, – пробормотала она и юркнула в комнату.

Я шумно выдохнул. Поставил ноут на столик и на него же опёрся. Пульс барабанил в висках.

Что я творю?

Из размышлений меня вырвало сообщение. Это Люба. Моя бывшая. Та, с которой как раз не удалось построить любовных отношений. Зато деловые удались. И сейчас она хотела что-то обсудить по видеосвязи.

Я заказал завтрак, плюхнулся на диван и раскрыл ноут. В нём тут же появилось её изображение. Как всегда, очаровательна. Белые кудри аккуратно убраны в причёску, накрашена, прекрасна. Я удивлялся её способности быть красоткой в любое время суток.

Мы поговорили о делах. Агата иногда проходила сзади и на мгновение останавливалась. Я это видел. Ей было интересно, с кем я общаюсь.

– Давай обсудим контракт лично, – улыбнулась Люба в конце нашего разговора. – Я заеду? Как раз буду в Казани.

– Хорошо, – согласился я.

На этом мы и закончили.

Когда я закрыл крышку и поднял глаза, понял, что это может стать огромной проблемой. Потому что на меня смотрела разозлённая Агата. Она сложила руки на груди и подёргивала ножкой.

– Это кто?

– А тебе не всё ли равно? – отложил я ноут.

А сам в душе смеялся. Девчонка ревновала? Это забавно.

– Я уже видела её. Точнее, фото. У тебя в доме.

Да, я тогда забыл убрать его. Оно долго стояло в моём кабинете.

– Агата, – встал я. – Ты же не серьёзно? Будешь устраивать мне допрос по поводу моих коллег?

– Коллег?! – широко открыла глаза она и усмехнулась. – Ты фото всех коллег хранишь на рабочем столе?

– А что? – сделал я шаг к ней. – Ты же постоянно повторяешь, что наш брак фиктивный. Вдруг стал с какими-то обязательствами для меня?

– Напомню, – ткнула она мне пальцем в грудь, – я читала условия, и если ты мне изменишь, то всё перейдёт мне. И знаешь, что я с этим сделаю?..

– Удиви меня…

– Закопаю тебя! Зато ты будешь наконец свободный.

Она как-то неестественно засмеялась, а потом остановилась и, по привычке мотнув головой, ушла в комнату.

Больше мы не говорили. Чуть позже спустились в бассейн. Агате срочно приспичило сходить в сауну и поплавать.

Вот только когда она вышла из раздевалки, я понял, что закипаю. На девчонке было белое бикини, едва прикрывающее все прелести.

– Ты в своём уме? – подскочил я к ней с полотенцем.

– Отстань! – рявкнула она, отмахиваясь от того, что я пытался её упаковать в него.

– Агата!

– Отвали!

Я схватил её за руку и рывком притянул к себе.

– Это неприлично быть в таком виде. Чего ты добиваешься? – прошипел я.

– Ты старый пень. Так сейчас все ходят. Это последний тренд. И здесь никого нет, кроме нас!

Но я не отступал. Мы боролись на краю бассейна. А потом что-то пошло не так. Агата поскользнулась и потянула меня. В одну секунду мы оказались в воде. В этой части глубоко, но я быстро вынырнул, в отличие от девчонки. Она барахталась, рывками всплывала на поверхности, глотая воздух, и опять погружалась.

Чёрт! Какого хрена?

Я мгновенно оказался рядом и, обвив талию сзади, потянул к бортику. Всё это время она пыталась нас отчаянно утопить. И лишь только мы коснулись стены, Агата развернулась и вцепилась в меня руками и ногами. Можно было ухватиться за бортик, но она решила так. Не знаю почему. Я лишь чувствовал её судорожное дыхание у себя на шее. Сам просто вжал нас в стену бассейна.

Так близко мы ещё никогда не находились друг к другу. Даже сегодня утром.

– Ты плавать не умеешь? – спросил я.

– Так заметно? – прыснула Агата. – Глупый вопрос.

– Так какого чёрта ты тащила нас сюда плавать?

– А кто сказал, что я не хочу научиться? Может, время пришло.

– Или это очередной твой план по соблазнению меня?

Она медленно отстранилась и теперь её губы находились в сантиметре от моих. Руки обвивали мою шею, а ноги – торс. И она, чёрт подери, чувствовала моё нарастающее возбуждение внизу.

– Так значит, я тебя возбуждаю? – как-то лукаво произнесла она, но с серьёзностью в голосе.

– Агата! Я сейчас просто оставлю тебя здесь учиться плавать, а сам пойду работать. Мне твои игры не очень нравятся!

Сам говорил это и понял, что голос стал хриплым и низким, а ещё я сильнее вжимал её в стену бассейна, желая, чтобы она только дала повод. Мои руки горели. Настолько я хотел провести ими по её изгибам. Взгляд опустился к её губам. Меня раздражало моё возбуждение. То, как она заводила и то, как я не мог с этим справиться.

– А эта Любочка. Как у вас с ней всё начиналось? – вдруг спросила она. – Ты такой холодный. Неприступный. Чем она взяла?

С ней всё было проще. Мы оба взрослые. И нас не связывали обязательства. И к тому же это всё происходило тогда. В тридцать. Я мог себе позволить делать ошибки.

– Пошли, я отведу тебя в сауну, а потом пойдём в номер, – провёл я рукой по лицу.

Чуть отстранился и вместе с Агатой доплыл до лестницы. Её мой ответ не устроил. Чувствую, она будет меня пытать и дальше. Только вот для чего? Что это за очередная уловка? Хотя я её понял. Девушка раскусила, что нравится мне и что я с трудом себя сдерживаю, теперь на это и давит. Стоит приготовиться к новым сюрпризам.

Но я не так прост, как она думает. Четыре с половиной года. И всё это закончится. Я отпущу её, а она меня.

Глава 8

Агата

Алекс от меня сбежал в спортзал, а потом и весь день не появлялся. Даже решил, что дождёмся самолёта. Видимо, побоялся ехать со мной на машине.

Я ему нравлюсь? Он меня желает? Эти вопросы вызывали во мне трепет.

Корсаков бесил своим контролем, но… я всё больше о нём думала, как о мужчине. Моя первая неразделённая влюблённость. А теперь он мой муж, и мы же можем стать настоящими мужем и женой. Если Алекс перестанет говорить, что я маленькая идиотка.

А эта Любочка! Какого чёрта она к нему подкатывает, если знает, что он женат? И Алекс почему соглашается? Я же сама видела его взгляд на мне.

Сейчас я начала жалеть, что полгода с ним боролась, ведь могли бы и договориться, так сказать, полюбовно.

Ваня даже рядом с Алексом не стоял.

Пискнул замок на двери.

– Ты ещё не ужинала? – Алекс зашёл в номер и заглянул в гостиную.

– Нет, ждала тебя, – растянула я губы в милой улыбке.

– Тогда собирайся, а ночью у нас вылет в Казань.

Я подскочила и максимально быстро переоделась и нанесла лёгкий макияж. Хотелось произвести на Корсакова хорошее впечатление и не заставлять его долго ждать.

Мой наряд он оценил, увидела по глазам и дёрнувшемуся кадыку, но промолчал.

Я почувствовала себя львицей на охоте.

Мы пошли в ресторан возле отеля. Не звезда Мишлен, но весьма недурственный.

Пока я боролась с салатом в своей тарелке, Алекс на меня поглядывал, а потом всё же спросил:

– Что на тебя нашло?

– А? – Я невинно захлопала ресницами.

– Ты ведёшь себя нормально. Без истерик, битья посуды и попыток побега.

– Повзрослела.

– За месяц?

Мои глаза сами собой закатились, но я сдержалась и постаралась ответить даже без цоканья.

– Подумала, что мы можем договориться.

Он вопросительно приподнял бровь, но я видела промелькнувшую тень улыбки и решилась.

– Ты говорил, что я веду себя по-детски. В поступках, с деньгами и в мыслях. И я подумала, раз всё равно ты меня увёз из столицы, и я перевожусь в другой вуз, то, может, дашь мне немного самостоятельности?

Протараторив такую длинную речь, я наконец подняла взгляд на Алекса и, не дождавшись от него ответа, занервничала. Резко протянула руку и, сцапав его бокал с вином, выпила залпом.

– Вот это было лишнее. – Он серьёзно качнул головой. – Что ты хочешь?

– Поменять специальность, – выпалила я.

– Исключено.

– Но ты даже не послушал!

– Твой отец хотел, чтобы ты стала юристом.

– Но я ужасный юрист! Ненавижу право. Я засыпаю, открывая конституцию.

– И кем ты хочешь быть?

– Художницей.

– Это не профессия.

– У меня законченная художка, и я могу сдать экзамены в училище, а может, даже сразу в институт. Я сегодня смотрела, что для этого надо. Я справлюсь!

– Нет, Агата, это несерьёзно.

– А зачем мне серьёзно? Почему я не могу заниматься чем-то для души?

– Работа должна приносить деньги.

– Ты же сам покупаешь полотна ради вложения средств! Сам знаешь, какие там цены!

На это ему было нечего ответить, и мы замолчали.

Я осторожно коснулась его руки:

– Алекс, пожалуйста, я стану хорошей женой. Послушной, как ты желаешь. Не буду перечить, совсем-совсем.

Он молчал, и я продолжила говорить:

– Буду делать, что ты скажешь. Ходить с тобой на приёмы, изображая красивую куклу.

– Это будешь уже не ты, – вздохнул он и, не дав мне продолжить, закончил: – Давай спокойно поужинаем.

Когда уже стояли в гардеробе, Корсаков, помогая мне надеть шубку, сказал:

– Я подумаю… Посмотрю на твоё поведение.

Не сдержав эмоций, я повисла на его шее и поцеловала в щёку, оставив след помады:

– Спасибо-спасибо-спасибо!

– Всё, прекращай, – улыбнулся Алекс. – Нам ещё на самолёт надо успеть.

Я же чуть не подпрыгивала от счастья, во-первых, я была уверена, что смогу уговорить Алекса. А во-вторых, мне нравилось наше хорошее общение. И Корсакову явно тоже.

Но всё испортилось в один момент.

К нам подошла женщина с розами. Я давно не встречала, когда подходят и предлагают купить цветы спутнице в ресторане.

– Не желаете подарить розу дочке?

Алекс нахмурился, всё хорошее настроение исчезло за мгновение.

– Нет, – буркнул он, таща меня за руку на выход.

– Он мой муж, – пролепетала я оборачиваясь.

– Извините, – смутилась женщина.

Но мне было плевать на её извинения, я видела, как Корсаков резко закрылся и опять провёл черту между нами.

До самого номера мы не разговаривали, вернее, все мои попытки что-то сказать он перебивал.

Зайдя внутрь, я не выдержала:

– Алекс, она же не знала!

– Но права! Я тебе в отцы гожусь, мы с Димкой сокурсники, и у меня вполне мог бы быть такой же ребёнок, как ты.

– Но я не ребёнок, мне уже двадцать! И совсем скоро будет двадцать один!

– Невелика разница, ты всё равно ведёшь себя по-детски. Думаю, тебе надо сначала получить диплом юриста, а потом уже делай что хочешь. Так будет правильнее.

Я аж растерялась:

– Но это ещё полтора года…

– Всего полтора года. Глупо бросать в конце.

– Ты наказываешь меня из-за слов незнакомой продавщицы? Ты обещал подумать.

– Я подумал и решил, что не пошёл бы на поводу у девчонки.

Очень хотелось визжать, и я с трудом сдержалась, желая доказать же, что могу вести себя адекватно. Вот и буду. Быстро скинула вещи в чемодан, а потом начала переодеваться в костюм. Не в вечернем же платье лететь. Только я так психанула, что забыла про Алекса, стоявшего недалеко и сейчас наблюдавшего меня в кружевном белье.

– Агата…

Осознав, обернулась и наткнулась на потемневший взгляд Корсакова. Дёрнула плечиком со спустившейся лямкой.

– Я взрослая женщина и твоя жена, если ты забыл!

Он отвернулся и вышел.

Вот и поговорили.

Потом был самолёт и ночной рейс, который тоже провели в тишине.

В этот раз посадка прошла без проблем. На чёрной машине нас отвезли в загородный дом. Современный, но уютный. Хотя я хотела бы многое изменить под свой вкус.

Алекс почти сразу ушёл наверх, махнув напоследок, чтобы я выбрала комнату.

Я прошлась и заглянула во все комнаты. Сам Корсаков взял себе мастер-спальню с расположенным рядом кабинетом. Наверное, он даже дом по этому пункту выбирал.

Алекс заперся и пока работал, я затащила свой чемодан, разложила часть вещей и, приняв душ, легла в постель.

Через некоторое время матрас рядом прогнулся под весом мужчины, а потом он вскрикнул от удивления:

– Агата! Что ты здесь делаешь?

– Сплю. Я выбрала эту комнату.

– Какого чёрта?

– Разве хорошая жена не должна спать с мужем? – спокойно уточнила я, делая вид, что ничего такого не происходит.

Алекс выругался и буквально вылетел из комнаты. Кажется, я опять перегнула палку.

Глава 9

Алекс

Эту ночь я провёл в другой комнате. Утром мы встретились на кухне.

– Что это было вчера, Агата? – начал я, отпивая кофе.

Меня интересовало, что в голове у этой девушки.

– Да так, ничего, – небрежно пожала она плечами.

Сегодня оделась в какой-то мягкий розовой костюм и просто ходила туда-сюда, готовя завтрак. Короткие волосы ей шли, но она их явно не любила, потому что натянула капюшон.

– Почему ты решила лечь в мою постель? – не унимался я.

– А что? Ты же сам настаиваешь, что у нас полноценный брак. А супруги спят друг с другом. Кстати, когда мы уже перейдём к этому?

Я чуть не поперхнулся. Поставил чашку и прямо взглянул на неё. В серых глазах ни капли стыдливости. Будто спрашивала о том, что буду есть на завтрак.

– Мы не будем спать, – медленно начал я.

– Значит, наш брак всё же формальный? Ты просто меня всё время путаешь. Не могу разобраться.

Она отвернулась и стала что-то жарить. А я поднялся, подошёл к ней.

– Чего ты добиваешься?

– Хочется какой-то определённости. Я молодая девушка. У меня свои потребности.

– Это какие?

– Ну, например… – она подняла голову, размышляя. – Секс. И не надо делать такие глаза.

– Ты их даже не видишь.

– Я чувствую. Спиной. Ты дышишь мне в затылок.

Я действительно стоял слишком близко. И меня она на самом деле удивляла.

– Так вот, – продолжила девушка, добавляя что-то на сковородку. – У человека есть потребность размножаться. Я не исключение, и мне хочется…

– Перехочется… – процедил я сквозь зубы.

Агата повернулась и столкнулась с моим взглядом.

– А ты как? Ручкой себе помогаешь? Или секретаршу используешь? А может… – она приложила ладошку ко рту, – может ты импотент?

– Агата! – Я наклонил голову и сцепил зубы.

Не надо поддаваться на провокации этой мелкой дрянной девчонки. Она просто молодая. Несёт всё, что придёт в голову.

– Да ты не переживай. Если не можешь, сейчас много хороших специалистов.

– Беги.

– Что?

– Беги, а то я выпорю тебя. Прямо здесь.

– И не подумаю. К тому же…

Девушка резко повернулась и запищала. Её завтрак начал гореть.

Как-то неудачно схватилась за сковородку и тут же уронила её, затрясла рукой.

– Ай! Обожглась!

Я подхватил Агату за талию и рванул к раковине. Включил холодную воду и подставил ладонь под струю.

– Неумеха.

– Я сама, – дёрнулась она, но я держал крепко, не отпускал.

– Сначала научись яичницу жарить… жена. А потом говори о сексе.

– Это кабачки, а не яичница. И какая взаимосвязь? Что, тебе нужна кухарка? Домработница? Давай честно, я же привлекаю тебя.

– Это всего лишь физиология, не больше.

– И какие же критерии у великого Александра Корсакова? Какая жена тебе подходит?

Ты подходишь. Только с тобой у нас не может быть ничего.

Вслух я сказал другое:

– Мне не нужны сейчас отношения.

– Разовые шлюхи – весь твой предел? – усмехнулась она.

Я несколько секунд думал, а потом ответил:

– Да.

Её плечи сникли. Агата замолчала. Ни колкости. Ни грубого сарказма. Я же продолжал держать руку на её талии, а вторую – вместе с её ладонью под холодной водой.

– То есть, – наконец тихо пробормотала она, – я тебе нужна в качестве домашнего питомца? Главное, чтобы в тапки не гадила и слушалась команд? И всё это ради денег?

Агата подняла ладонь и вытерла щёки. Плакала?

Мне бы её обнять. Успокоить. Не давить так. Но надо пресечь все эти попытки ко мне подкатить на корню. Жёстко. Это я умел.

– Если тебе нравится так думать, то не буду тебя разубеждать.

– Отпусти! – задёргалась девушка и вырвалась из моих рук, а потом просто прошмыгнула мимо в свою комнату.

Да. Так будет лучше для нас двоих.

Оперевшись руками на раковину, я смотрел на струю воды. Просто охраняю её эти пять лет. Создаю основу её будущей жизни. Сейчас ей нужна только учёба. Ничего лишнего. Потом устроим в хорошую фирму. И можно отпустить. Дима бы сделал то же самое. Не позволил ей ни с кем встречаться, пока не понял, что она крепко стоит на ногах. Он бы убил даже меня, если бы узнал, что я имею виды на его дочь. Поэтому я просто не мог предать его доверие.

Несколько дней мы с Агатой почти не разговаривали. Она ходила мрачнее тучи. Забирала еду себе наверх. К нам всё время приезжали курьеры с разными товарами. Видимо, девушка решила оторваться за всё на моей карточке.

Очередной звонок в дверь я пропустил. А через минут десять на пороге появилась она.

– Это не моё. Ты заказал?

Агата протянула коробочку. В ней браслет. Для Любы.

– Да, – открыл я её и проверил.

– Это… для меня?

В её глазах на мгновение сверкнула детская радость.

Чёрт! Нельзя. Я знал, что последует за моими словами, но всё равно это сказал:

– Это для моей коллеги.

– Серьёзно? – Агата шагнула назад и с таким презрением усмехнулась, что у меня мурашки пошли по позвоночнику.

Сегодня девушка зачем-то решила вырядиться в лёгкое летнее платье, хотя на улице сугробы по колено. Ещё она стояла босиком.

– Для этой шаболды из того видеозвонка? – продолжила она спрашивать.

Голос понизился. Сейчас рванёт.

– Кажется, мы уже всё выяснили.

Я хотел было закрыть коробочку, но Агата сделала рывок и выхватила у меня браслет. А потом помчалась… в сторону бассейна.

Я понёсся за ней.

Внутри помещения тормознул. Она стояла на краю и держала на вытянутой руке браслет.

– Ещё один шаг и я его выброшу. Будешь вылавливать потом сам.

– Чего ты хочешь?

Во мне всё плавилось. Хотелось растерзать мелкую девчонку.

– Ты и правда решил устраивать с бывшими свиданки? В моём доме?

– Агата! – сделал я шаг. – Прекрати! И это наш дом.

– Ты мне ничего не дарил, кроме сраного кольца с трекером. Даже розочку не купил! А ей даришь украшения?

Да я для тебя жертвую пятью годами жизни. Держусь из последних сил. Все эти украшения – херня на постном масле.

Но это говорить не стал.

– Агата! Приди в себя.

Ещё один шаг к ней.

– А вырядился ты сейчас тоже для неё? – Она провела рукой по воздуху, указывая на мои штаны и белоснежную рубашку.

– Предлагаешь встречать гостью в трусах?

– Я против того, чтобы она приходила!

– Хорошо. Мы встретимся с ней в кафе.

Я приближался. Уже совсем немного. Пару шагов.

– Нет! – замотала Агата головой. – Вообще не встречайся. Не ходи никуда.

– К чему эта сцена ревности?

– Тогда я тоже буду встречаться. С Иваном. Позвоню ему, и он приедет! – подалась она вперёд, переходя на крик.

– Мы работаем вместе! – рявкнул я.

– Других работников не нашлось?

– Люба – отличный специалист.

– Ты всех специалистам даришь украшения?

– Агата!

Девушка замахнулась и выкинула браслет в воду. А потом зажала нос и сама ухнула в бассейн.

– Вот чёрт!

Не думая ни секунды, я кинулся за ней. Подхватил за талию и вытащил на поверхность.

– Ты что творишь? – зарычал я, фыркая от воды.

А она засмеялась.

– На свиданку ты точно опоздаешь. И теперь не видать этой мымре браслета!

Я вытолкал её наверх, и сам вылез. Мы смотрели друг на друга волком. Её летнее платье полностью облепило формы. И я видел всё: грудь, вставшие соски, плоский живот и округлые бёдра. Даже голой она бы выглядела менее привлекательно. От этого меня ошпарило и загорелось всё внизу.

Агата же понимала, как выглядит. В глазах ни капли смущения. Только азарт.

Она сделала шаг ко мне, оказавшись слишком близко. Пальцами схватила воротник и притянула.

– Ну и кто кого? – Её шёпот обжёг мне губы.

Я перехватил девушку за талию. Второй рукой зарылся в короткие мокрые пряди на затылке. Дыхание Агаты сбилось. А я притянул её так близко, что чувствовал каждый изгиб её тела сквозь мокрую ткань. Грудь. Живот. Бёдра.

– Ты не понимаешь, с чем играешь, – прорычал я, глядя ей в глаза.

– Так покажи.

Очередная провокация? И я поддавался, потому что хотел. Потому что рушились границы.

Безумная. Дерзкая. Моя.

Нет. Не моя. Никогда.

Я наклонился к её уху. Губы почти касались кожи. Агата задержала дыхание.

– Если я начну, – мой шёпот прошёлся по тонкой шее, и девушка вздрогнула, – ты не сможешь меня остановить. Никто не сможет. И ты станешь моей. Полностью. Навсегда. Я буду контролировать всё. Потому что я люблю контроль.

Я провёл носом по её виску, вдохнул запах. Манго. Как она любила. Сладкая девочка.

– Ты этого хочешь?

Агата молчала. Её пальцы сжали мою рубашку, а тело прижалось.

Я заставил себя разжать руки и отступить на шаг.

В огромных серых глазах плескалось желание. И сомнение.

– Я так и думал.

Развернувшись к выходу, я пошёл.

– Алекс! – Её голос дрогнул.

Я остановился, но не обернулся.

Сначала она ничего не говорила, а потом едва слышно прошептала:

– Да. Хочу.

Сердце рвануло из груди. Я сжал кулаки. Заставил себя сделать шаг. Ещё один. Дима бы мне этого не простил.

– Нет! – вырвалось у меня.

И я вышел.

Глава 10

Агата

Всё началось как игра, а закончилось болью.

Из-за этого дебильного браслета я призналась Алексу, а он прошёл мимо. Растоптал.

Хотелось совершить какую-нибудь глупость, но тогда Корсаков точно не даст бросить юридический. Хотя, наверное, и так не даст. Зря надеюсь.

Расстроенная, я ушла в комнату, чтобы переодеться. Ведь даже это платье надела для него, хотела понравиться, думала, подарок мне.

Ну и пусть валяется на дне бассейна!

Из-за моей выходки он не успел перенести встречу, и вскоре эта противная Любочка приехала к нам, почти сразу за курьером из ресторана.

Демонстративно я не стала спускаться и играть роль добродушной хозяйки, эмоции бурлили. Достала недавно купленный этюдник. Это должно отвлечь.

Мне всегда нравилось рисовать и художку любила, но с болезни отца не брала в руки кисточки.

Я быстро высушила волосы: есть плюсы от короткой причёски. Оделась потеплее и прошмыгнула на улицу.

Зимний лес – это красиво. А у белого снега столько оттенков, что вся палитра нужна. Я вспомнила, как долго рассматривала снег у полозьев на картине Сурикова «Боярыня Морозова», и любовалась огромным полотном «Взятие снежного городка». Красиво. Я так не могу. У меня акварельные этюды, невесомые работы, словно запечатлённое мгновение. Как Снегурка, растаявшая от солнца. Или когда сердце, разбивается за миг.

Не знаю, сколько времени я провела на улице, но руки озябли – пора идти в дом.

Сладкая парочка, переместившаяся из кухни в гостиную, заметила моё возвращение.

– Агата, где ты была? – удивлённо спросил Алекс.

– На этюде, – махнула я чемоданчиком и, отведя глаза, прошмыгнула мимо. Не хотела с ним говорить.

– Как хорошо, что современные дети не только в гаджетах зависают, – хихикнула Любочка, и у меня упало забрало.

Уж лучше бы эта мадам молча сидела. Виснет на моём муже и ещё что-то вякает!

Я медленно обернулась.

– Да, современные дети молодцы, имеют свои интересы и достаточно воспитаны, чтобы не лезть в чужую семью!

– Агата! – перебил Алекс, опасаясь, что я сейчас выскажусь на полную катушку.

Поздно, Корсаков. Я не умела молчать.

– Что, Агата? Я помешала вам трахаться? Ну уж простите, уже ухожу. Можете продолжать!

И я торопливо побежала в спальню, насколько это было возможно с тяжёлым этюдником, бьющим меня по коленкам.

Я залетела в комнату и не успела захлопнуть дверь, как её распахнул Корсаков.

– Какого чёрта? – прошипел он.

– Ты сделал свой выбор! Не забудь за браслетом нырнуть. Или хочешь, можешь взять мои украшения!

Я схватила шкатулку со столика и кинула в Алекса.

Он отмахнулся от разлетевшихся побрякушек, подавил рык и зло бросил:

– Вот и как тебя считать взрослой, если ведёшь себя как избалованная дурочка?

Я дёрнулась, уже зная, что услышу.

– Никакой художки. Сначала диплом юриста и нормальная работа. Рисовать можешь в свободное время.

Он вышел и закрыл за собой дверь.

А я устало опустилась на колени. Душившие слёзы вырвались наружу, и я зарыдала. Всё было зря.

Следующие две недели мы не виделись.

Я спускалась на кухню, только когда Алекс уходил. Не хотела с ним пересекаться.

А ещё пришлось готовиться к сессии и ездить на занятия. Новый вуз и новая группа – не примирили меня с юридическим. Я не блондинка в законе, право совсем не моя история. Зато так как Корсакову было плевать, где я и что со мной происходит, то почти каждый день я ходила в музей изобразительных искусств. Иногда прогуливая лекции.

– Я часто вижу вас здесь.

– А? – Я вытащила наушник и обернулась к симпатичному парню, присевшему рядом на лавочку.

– Вы сидите или у Айвазовского, или у Боголюбова.

– Люблю море, – улыбнулась я. – Как можно было так гениально передать его беспокойство и одновременную статичность?

– «Ночь над Босфором» – это всё же не «Девятый вал».

– Но я всё равно слышу плеск воды.

– Меня зовут Марк, я куратор выставки.

Он выглядел лет на двадцать семь, может, чуть старше. Белокурые волосы, чуть выгоревшие на концах, были зачёсаны набок и слегка вились у висков. Зеленоватые глаза смотрели внимательно, с тем мягким, ненавязчивым любопытством, какое бывает у людей, привыкших подолгу разглядывать картины. Высокий, но худощавый. Длинные пальцы, острые ключицы, выступающие под расстёгнутым воротом рубашки – весь он был какой-то акварельный, будто сам сошёл с одного из полотен, которые курировал.

– Агата, любитель живописи.

– Ты учишься у нас в институте?

– И да и нет. Учусь, но на юридическом.

– Но душа лежит к живописи? – прозорливо уточнил он.

– Да, а ты художник или музейный работник?

– Всё вместе. Художник, преподаватель и музейщик, но не старушка-смотрительница, – засмеялся парень, – а подбираю полотна.