Читать онлайн Поломанный бесплатно

ЧАСТЬ 1

Великая Неизбежность

Из визуализации Всеволия Неизвестного.

Внизу послышался глухой шум, напоминающий подземные толчки, какими мы их себе представляем. Тут подобное ощущается лишь слабыми отголосками вибраций.

Шепоты энергий душ, как обычно, прокладывали путь в окружающую меня неизвестность. Да, конечно, я бы мог просто парить из одной точки в другую, проецируя то, что нужно и когда мне нужно, но всё это уже изрядно надоело и наскучило ещё после завершения первого цикла моего существования.

Меня зовут Айшаник Великий или Всеволий Неизвестный, что, впрочем, не так важно. Однако, приставка Великий, как и второе имя – Айшаник, у меня появилась совсем недавно, в виду событий, о которых пойдет повествование.

В моем мире все понимают и считывают друг друга без тактильного, звукового и уж тем более, без зрительного контакта. Мы, обитатели Великой Неизбежности, почти не пересекаемся и крайне редко выходим на смежные потоки. Все выстраивают своё существование в Везбести самостоятельно – и так, как заблагорассудится. Везбесть, как вы могли догадаться, сокращенное название Великой Неизбежности. А тех, кто слишком долго не оставляет следов своего существования, мы называем «везбести пропавшими». Они не умерли и, по большому счету, никуда не делись, просто не хотят ни с кем пересекаться или попросту забылись – потеряли нить своего существования и смысл бодрствования. В Везбести нет смерти в привычном ее понимании. Кто-то может лишь надолго раствориться в вечной темноте, стерев все следы своего жизненного цикла. Одни бесконечно висят в пространстве, ни о чём не думая, или, наоборот, думая обо всём и сразу. Другие представляют и визуализируют жизнь на Земле. Никем не виденную, но ощущаемую на каком-то ином, тонком уровне. Мы определенно с ней связаны, однако, в чём суть этой таинственной связи до сих пор неизвестно.

Лично я решил собирать нити душ с цветов-перекрёстов. По заверению древних правителей, корень каждого такого цветка связан с одной душой на Земле. Вся их суть в перекрёстных волокнах, которые здесь служат, своего рода, допингом. Надеюсь, вы поймете меня правильно. Волокна усиливают действие визуализаций в окружающей неизвестности. Оттого наступает наслаждение и рождаются неплохие аргументы при обмене потоками знаний. Это один из немногих способов забрать больше визуализаций, нежели дать, получая при этом некую индивидуальность. А по большому счету, никакой индивидуальности в Везбести нет, но нам же нужно как-то развлекаться. И я вообще не уверен, верно ли выбрал язык для своего послания. Сможет ли кто-то из землян меня понять? В любом случае попытаться стоит, ведь это та самая редкая возможность – прикоснуться к таинственному и неизведанному. Остается надеяться, что осознание достигнет вас на ином бессознательном уровне.

Возвращаюсь к допингу. Просто так нити душ с цветка-перекрёста собрать не получится. Нужно дождаться момента цветения и лишь тогда собирать перекрёстные волокна, иначе достанутся лишь безжизненные нити, не имеющие ценности.

Перекрёстные волокна пропускаются через фильтры визуализаций, и только после этого из них получаются нити душ, готовые к использованию. Совсем забыл – ещё из них можно сделать удобный мешочек для хранения особых визуализаций. Тех, что никогда не забудешь, если сам не решишь их выбросить. Моё послание отправится как раз в один из таких мешочков.

Цветы перекрёста хранятся в специально созданной оранжерее, на её содержание уходит немало нитей душ. Но чего не сделаешь, ради любимого хобби. Так или иначе, девать лишние нити всё равно некуда.

К моему разочарованию, редкие экземпляры цветут постоянно, но и те с небольшими перерывами на перезарядку. Обычно они вянут, не удосужившись распуститься даже единожды. Возможно, только я такой везунчик, не знаю. Но судя по тому, сколько визуализаций можно выменять на один небольшой моток непереработанных перекрёстных волокон, тенденция удручающая.

Опасения подтвердились после встречи с Аркарием Внезапным. Его информация о цветах-перекрёста оказалась аналогичной. Значит, дела идут не очень не у меня одного. Аркарий также выбрал собирательство нитей душ в качестве развлечения в Великой Неизбежности.

Не знаю, можно ли о таком рассказывать, но есть в Везбести ещё одно тайное развлечение – поиск пространственных провалов. Говорят, они приоткрывают завесу тайны и являют происходящее на Земле, в столь желанном и запретном для нас мире. Независимо от того, существуют ли провалы на самом деле, каждый житель Везбести знает одну единственную истину на этот счет – ничто из мира нашего не должно попасть в мир земной. Причин запрета мы не знали, но в истину этих слов беспрекословно верили. Многие даже подумывали о том, что это всего лишь вымысел древних правителей Неизбежности, правящих ещё до её величия. Бесконечное множество витиеватых маршрутов в поисках пространственных провалов долгое время не давали положительных результатов ни мне, ни другим искателям. Но робко веря в их существование, мы не прекращали поиски. И вера в провал оправдала себя в тот момент, когда я сам напоролся на чудо Неизбежности.

Мне не только повезло его отыскать, но и едва не угораздило провалиться. Лишь чудом я успел визуализировать пространственный упор и ухватиться. Хорошо, что остался запас нитей душ, ведь я спустил большую их часть на огромный крытый тоннель вокруг себя. Я визуализировал тоннель бесцельно, от скуки – на него я и спустил не только основные запасы нитей, но и существенное количество сил и энергии. Я знал, что они полностью восстановятся, но все же на это потребуется время, а вот сколько, только древним правителям и известно. Мы тут счёт времени вообще не ведём, потому что от него ровным счетом, практически ничего не зависит.

Провал был найден случайно. Я как обычно нёс в свою оранжерею очередной почти увядший цветок-перекрёста, как вдруг меня ни с того ни с сего потянуло вниз. Нависая над пропастью, и ухватившись за визуализированный упор, мне оставалось только наблюдать, как сорвавшийся цветок медленно падает в провал. Сейчас мне трудно с максимальной детализацией визуализировать увиденное, но то что мне открылось было восхитительно! Для меня это было сродни чуду, но вы наверняка имеете большее представление об этом, ведь это всё-таки ваш мир.

Как только эйфория от столь грандиозного открытия улеглась, пришло осознание того, что строжайший запрет нарушен. Теперь цветок из нашего мира оказался на Земле, и как вернуть всё на круги своя я и предположить не мог…

2. Пробуждение

С трудом открыв глаза, Алекс понял, что дела плохи. Дымка тумана окутала зрение и сознание, а тело находилось в полном оцепенении. Яркие жёлтые пятна перед глазами сменяли друг друга каждые несколько секунд.

Пелена с глаз начала понемногу спадать, а сознание проясняться. Люди в бирюзовых халатах и медицинских масках светили в глаза фонариками в форме маркера, щупали пульс и совершали другие манипуляции с телом, при этом делая какие-то пометки в бумагах. Алекс не слышал их разговоров, лишь непрекращающийся монотонный гул. Попытку издать хоть какой-то звук пресекла пластмассовая маска, закрепленная на лице.

Недолгое пробуждение оказалось весьма утомительным. Алекс вновь вернулся в бессознательное состояние. Вероятно, этому способствовала приличная порция седативных и обезболивающих препаратов.

Алекс постепенно приходил в сознание. Белый обшарпанный потолок, запах лекарств, старые железные койки. Без сомнений – это больничная палата. Головная боль не позволяла долго держать глаза открытыми, а тело будто приковало к кровати. С трудом удалось принять сидячее положение. Ему не терпелось выяснить наверняка, где он и что с ним произошло. Во время движения, тело пронзила резкая боль в ногах и груди. Алекс сидел, пытаясь оправиться от болевого шока. В палату вошла тучная женщина в розовом хирургическом костюме.

– Тоцкий А. А.? – спросила она, – вы Тоцкий?

Алекс понял, что обращаются к нему.

– Да, это я – неуверенно ответил Алекс, болезненно взглянув на женщину, – скажите, где я, и как долго здесь нахожусь?

– Ты что же, совсем ничего не помнишь? – с ноткой сострадания спросила женщина.

– Совсем ничего. Скажите, что со мной произошло? – продолжил Алекс.

Женщина оказалась добродушной медсестрой ожогового отделения городской больницы. Она рассказала, что нашли его на обочине дороги, возле лесополосы, недалеко от города в бессознательном состоянии. По словам её коллег из кареты скорой помощи, вся одежда была обожжена и местами даже ещё тлела, но никакого костра или пожара поблизости не было. Что казалось весьма странным.

– Да, кстати, по пути ты что-то бормотал про человека в чёрном и какое-то дерево. Я это в курилке услышала. Странно всё как-то. Ой, я побежала, мне велено сообщить врачу, как вы очнетесь. Ложитесь и не вставайте, – сказала женщина, уходя из палаты.

Она постоянно переходила с «ты» на «вы», что ничуть не смущало Алекса. Такое обращение было сродни материнской заботе. Алекс принялся внимательно разглядывать палату.

– Четыре на пять – двадцать метров. Высота – три с половиной, может чуть меньше. Семь коек, один стол, пять маленьких тумбочек возле кроватей, большое окно, дверь, – бормотал Алекс, анализируя свое местонахождение.

По своей натуре Алекс был весьма расчетлив. Он анализировал и продумывал каждое действие на несколько шагов вперед. Возможно, он стал таким в виду постоянной юридической практики в делах на грани профессиональной этики, где нужно учитывать даже самые незатейливые мелочи.

В тот момент палата пустовала, однако, было видно, что все койки кем-то обжиты. Тумбочки заставлены кружками, книгами, печеньями и прочей мелочью, необходимой для обособленного проживания вне дома. На спинках кроватей висели полотенца и разное тряпьё.

Действие обезболивающих заканчивалось. Резкая боль начала проступать при малейших движениях ногами. На руках и груди тоже были наложены перевязочные бинты, но по ощущениям больше всего пострадали именно ноги, в особенности левая. Масла в огонь подливало и полное непонимание происходящего. Алекс пытался отыскать в своем сознании хотя бы тоненькую ниточку, ухватившись за которую можно вернуть свои воспоминания.

В раздумьях Алекс лег на койку. Его внутренне состояние моментально изменилось. Возбужденное беспокойство, перерастающее в страх, охватило настолько, что сковывало любое движение тела. Он ощущал себя загнанным кроликом, которого ждёт неминуемая гибель в пасти грозного хищника. Грудь сдавило, а сознание начало проваливаться в бездну неизвестности, затягивая в пучину мрака и душевного скрежета.

Невыносимый гул вновь заполнил голову. В глазах рябило, подобно экрану старого телевизора. Обзор стал постепенно сужаться. В месте, где только что виднелись пятна, от плохо побеленного потолка, появился силуэт уродливой маски с ярко-синими отметинами в виде глаз. Это нечто пыталось пролезть или, скорее, просочиться сквозь потолок, как через натянутую ткань. Вслед за маской появились руки, ноги и бесформенное туловище. Спустя несколько мгновений над Алексом уже нависал огромный человеческий силуэт с тьмой вместо лица и горящими в бездне темноты глазами. Через секунду чёрный сгусток бросился на него, отчего Алекс потерял сознание.

3. Пробуждение?

– Где я? Где я? Где я? Где я? Где я? Где я? – множественным эхом разлетелся резонный вопрос.

Неожиданно для себя Алекс очутился в абсолютно пустом тёмном пространстве. Будто в комнате без окон резко выключили свет, и глаза ещё не успели привыкнуть к окутывающей темноте. Неприятные ощущения, до мурашек на загривке. К тому же, весьма небезопасно вот так стоять в пространстве не зная, что в действительности тебя окружает.

Каждое сказанное слово множилось, отдалялось или, наоборот, приближалось сотнями искаженных вариаций. Решив поменьше болтать, Алекс пытался вглядеться в темноту, в надежде увидеть хоть что-то. И это получилось. Вдалеке виднелись какие-то овальные разрывы в пространстве – словно в плотном чёрном полотне, укрывающем яркий прожектор, наделали дырок и свет вырвался на свободу, постепенно отвоёвывая тёмное царство. Струящийся тёплый жёлтый свет из разрывов сопровождался едва слышными голосами. Некоторые показались до боли знакомыми, но вот чьи они, сразу разобрать не получалось.

Алекс медленно пошёл к одному из разрывов, осторожно вымеряя каждый следующий шаг. В одном из них он увидел девушку. Сердце тут же сжалось от трепета, грудь наполнилась обжигающим теплом, а на глаза предательски накатились слёзы. Девушка совершенно точно была знакома Алексу, но кто она, оставалось загадкой. Внимательно разглядывая её сквозь пространственный разрыв, он чувствовал, что всё это уже происходило. Едва ли это ошибка памяти или дежавю. Звук голоса был нечитаемым, словно девушка находилась в автомобиле с наглухо поднятыми стёклами. Поняв, что его наблюдения сугубо односторонние, Алекс просто продолжил смотреть в её большие голубые глаза, на искреннюю улыбку, русые волосы и хрупкие плечи. Прижать её к себе или прижаться к ней самому, как младенец прижимается к груди матери – это единственное, что тогда хотелось.

– Ай, – вскрикнул Алекс, повалившись назад. Что-то одернуло его. Портал закрылся.

– Снова эта тьма. – пронеслось в мыслях Алекса, – Так! Пора включать голову.

– Голова на шее стоящая, к туловищу прикреплённая, ногами движимая. А если не в силах ноги двигать тело по земле бренной, можно и на четвереньки встать, собаке уподобившись, – раздался неизвестный металлический голос.

Алекс остолбенел. Он действительно в это время стоял на четвереньках пытаясь подняться на ноги.

– Я к чему это? Чем человек от собаки отличается? Нет, не так! Чем ты лучше собаки? Нет, снова не так! Я постоянно путаюсь в мыслях и забываю о главном. Хе-хе-хе. Чем ты человечней собаки? – продолжил звонкий металлический голос.

– Что ты несешь? Кто ты? Хватит устраивать здесь шоу. Не наигрался еще, придурок? Включай свет и выходи! Ты еще пожалеешь над тем, что тут устроил… – Алекс завелся не на шутку и негодовал ещё какое-то время. Остановившись перевести дыхание, понял, что ответа на его реплики не последует. Вокруг была абсолютная тишина и уже привычная мгла без конца и края.

Вдалеке виднелась разрастающаяся светящаяся точка. Алекс встал и сломя голову побежал к ней, уже не думая о том, что у него под ногами. Он бежал в надежде вновь увидеть ту девушку. Вместо этого в открывшемся портале поджидало полноватое лицо с маленькими впалыми глазами, залысиной на голове и хитрой улыбкой. Этот человек передавал собеседнику какую-то красную папку. Догадаться, что происходящее лишь обрывки собственных воспоминаний, оказалось не трудно. Как только оба обменялись рукопожатием, портал закрылся.

В очередной раз Алекс почувствовал сильнейшее психическое воздействие. Однако, о природе этих атак можно было только догадываться. Сердце замерло. Внутри снова всё сдавило и обездвижило. Чувство уязвимости и беспомощности овладело каждой клеткой тела. Будто он лежал в сомкнутой пасти огромного крокодила, понимая, что остаётся лишь смиренно ждать своей участи. Чувство не только морального, но и физического изнеможения окончательно вымотало. Впав в прострацию и свернувшись в позу эмбриона, он погрузился в свои и без того запутанные мысли.

– Алекс, – снова послышался звонкий металлический голос, – очнись.

Что-то схватило за плечо. Повернувшись, Алекс обнаружил существо с потолка палаты. При попытке закричать, дыхание спёрло в районе грудной клетки. Оставалось лишь брыкаться, отмахиваясь руками и ногами.

– Что тебе от меня нужно? – удалось прокричат Алексу. Если начало крика было в темноте, то последний возглас – на больничной койке, в той самой палате, где и лежал Алекс. Рядом с ним находилась та самая тучная женщина, дама в белом халате с очками на носу и двое мужчин в больничных пижамах. Взгляд у всех был удивленный и в то же время встревоженный.

4. Матвеич

К моменту своего пробуждения Алекс проспал почти сутки, что и стало причиной вызова врача – суховатой дамы с очками на носу. Слишком уж долгий сон. Алекс поступил в изнеможённом состоянии, поэтому все прекрасно понимали, что нужно дать ему как следует выспаться. Тревожный звоночек прозвенел, когда его не удалось растолкать даже санитарам. Тогда и начали бить тревогу.

Все утро Алекс провел в нудных хождениях по нескончаемым коридорам больницы и выполнении обязательных медицинских процедур: перевязка, анализы, беседа с лечащим врачом. Радовало одно – ум наконец-то прояснился, а головная боль практически исчезла, как и монотонный гул в ушах.

Немного поплутав по коридорам, Алекс вернулся в палату, как раз к обеду. Водянистая жижа с двумя кусочками картошки и рыбными консервами, пресные макароны с сосиской, два куска черного хлеба с маслом и чай, больше похожий на подкрашенную воду.

– Мда, негусто, – бубнил Алекс, ковыряя макароны вилкой, – с таким питанием точно можно быстро поправиться? Видимо, я им понравился, и меня хотят оставить тут подольше.

Кажется, на какое-то время отсутствие воспоминаний перестало смущать Алекса. Он просто принял это, решил покорно ждать и следить за развитием событий. К тому же, дама в очках сказала, что потеря памяти, скорее всего, кратковременная и связана с сильным эмоциональным потрясением.

Алекс, конечно, пытался выпросить у персонала вещи, в которых его доставили в отделение. Но в просьбе ему было вежливо отказано той самой тучной медсестрой в розовом хирургическом костюме. Как бы комично это ни звучало, её звали, как героиню тысяч анекдотов – Марья Ивановна. Его просили подождать до завтра, когда придет кто-то с ключами от хранилища. Делать нечего. Алекс коротал время за прочтением первой попавшейся книги своего соседа по палате, кажется, это была «Мастер и Маргарита» Булгакова. Сам того не заметив, Алекс уснул за чтением.

Открыв глаза, он обнаружил, что за окном глубокая ночь, а обитатели палаты спят беспробудным сном.

– Как же хочется ссать и курить, – подумал Алекс, вставая с кровати.

Выйдя из палаты, он заметил, что её номер подсвечивается. Надпись размещена на небольшом прямоугольном плафоне, внутри которого спрятана маленькая лампочка небольшой мощности. Её едва хватало, чтобы осветить номер временных аппартаментов. Признаться, до этого Алекс вообще не обращал на табличку никакого внимания, хотя многократно заходил и выходил из палаты. Он начал постепенно осознавать, что перестал быть собой в привычном для себя понимании. Но кто он сейчас, и что на него так повлияло, оставалось загадкой, которую требовалось разгадать.

– Ха! Палата №6! Вот те раз! – с восклицанием, но еле слышно произнес Алекс и направился в другой конец коридора, где находился мужской туалет.

Медленно ковыляя вдоль стены, мимо поста дежурной медсестры, Алекс заметил, что на месте никого нет. Это его особо не удивило. «Наверняка спит где-нибудь в сестринской», – подумал Алекс. Если сотрудник во время дежурства должен быть на посту, это вовсе не значит, что так оно и будет на самом деле.

Коридор казался подозрительно длинным. Алекс продолжал идти к свету, падавшему на пол через открытую дверь туалета, но путь не становился короче. По какой-то причине ноги заметно потяжелели, а по спине пробежал мерзкий морозец. Алекс решил остановиться. Обернувшись, он не увидел ни света от ламп подсвечивающих номера палат, ни освещения на посту медсестры. Разглядывая уже пройденный путь, Алекс услышал громкий мужской кашель доносящейся из туалета.

Встрепенувшись от испуга, он развернулся и вошел в туалет. Уборная была отделана старой оранжевой плиткой небольшого размера. Местами виднелись сколы и остатки тёмного клея. Выше головы стены выкрашены, белой краской, пожелтевшей от времени. Слева от входа располагались три умывальника с небольшими зеркалами, справа – хозяйственные шкафы с различной бытовой химией, тряпками и вёдрами. Вход в царство белых санфаянсов находился прямиком за умывальниками. Дверь была приоткрыта, доносился сладкий запах табака. – «Как же курить хочется», – подумал Алекс и вошел в уборную.

Перед ним стоял невысокий седой дедуля со слегка растрепанными волосами средней длины. Он был одет в тельняшку, камуфляжную куртку, вроде тех, что носят грибники или охотники, больничные штаны в полоску с оттопыренными коленками. На ногах красовались зелёные литые тапки, как у солдат-срочников. Дед стоял возле подоконника и курил какие-то дрянные сигареты, выдыхая продукты горения в окно, выходящее на задний двор больницы.

– О, сынок! Я рад, что ты в порядке. Держи, – сказал дед, протягивая пачку «Тройки» и зажигалку.

– Э, спасибо! Мы знакомы? – спросил Алекс, вынул сигарету из пачки, подкурил и смачно затянулся.

– Ха-ха, ну ты даешь. Матвеич я, Матвеич. Неужто забыл? Ну, ничего вспомнишь. Записулька твоя в штанах других осталась, если что. Ну ладно, бывай! – Кашляя сказал дед, бросил окурок в унитаз и вышел в коридор.

– Какая записулька? – у Алекса пронеслась мысль, что дед что-то знает. Он кинулся за ним в коридор, но тот уже исчез.

5. ПЛАН

– Марья Ивановна, извините, у меня вопрос, – начал Алекс, останавливая медсестру, – Подскажите, пожалуйста. Тут дед лежит, Матвеич. В какой он палате?

– Ой, родненький, а он что твой… – оборвав фразу, Марья Ивановна вопросительно посмотрела на Алекса.

– Кто мой? – переспросил Алекс.

– Родственник, – подытожила медсестра.

– А, нет же!

– Тьфу, слава Богу! А то, ой как не люблю дурные вести приносить, – перебила Марья Ивановна.

– Дурные вести? – удивленно спросил Алекс.

– Да, помер дед. С тобой привезли же его. Тебя в машину погрузил, рядом сел. Да говорят, там и поплохело. Волок тебя с лесу до дороги. Старый видать, вот сердце и не выдержало, в реанимации ещё поборолись за него, но, как говорится, тщетно. В морге лежит, родню ищем. Эх, похоронить бы его по-человечески, а то ведь увезут в крематорий и в банку закатают. Не по-христиански как-то.

Алекс впал в ступор, а Марья Ивановна побежала по своим делам. Будучи уверенным, что разговаривал сегодня ночью именно с Матвеичем, он недоумевал, что, чёрт возьми, происходит. И в этот самый момент ему в голову пришла, как бы сказать, первая значимая мысль. Он понял, что, постоянно задавая себе вопросы, ничего не добьешься и не узнаешь. Лучше воспринимать это как своеобразную игру. Да, возможно, игра будет граничить с психушкой, но именно она не даст попасть туда наверняка. Оставалось только слегка перенастроить голову и образ мышления. Перенаправить потоки в новый вектор развития. Необходимо всё как следует проанализировать и продумать план дальнейших действий. Попросив у кого-то из соседей по палате ручку и блокнот, Алекс принялся в свойственной ему манере анализировать и систематизировать полученную информацию, тихо бубня под нос всё что записывает.

– Так, что известно на данный момент? Первое: я какого-то хера поперся в лес. По данному пункту возникает ряд вопросов. Самый глобальный, конечно, это зачем я, мать вашу, туда попёрся?! Его мы пока опустим. Из известного: я действительно был в лесу, что-то (или кто-то) меня там знатно поджарило, при этом никаких серьезных возгораний, по словам медиков, в зоне видимости не наблюдалось. Притащил меня к дороге и вызвал помощь Матвеич. Или Матвеич сам с этим всем связан? У него мы уже не спросим, поэтому оставим тройной вопрос. Так, что ещё? На чем я поехал в лес: на своей машине, такси, автобусе? Надо выяснить, где меня подобрали и съездить осмотреться. Если ездил на своей и её там нет, заявить об угоне.

Вопросы множились, список рос и обрастал примечаниями. С вопросов материальных Алекс перешел к вопросам психологическим и прочим ненормальным моментам. Сюда попали и человек в чёрном, условно будем называть его так, и ситуация с Матвеичем. Алекс долго сидел над этими задачками, но ответы в голове не вырисовывались.

– Так кажется закончил, – подытожил Алекс.

Чистый блокнот плотно посинел страниц так на двадцать. Готовясь схлопнуть картонную обложку типографического чуда, родом из сибирских лесов, Алекса начала коробить мысль, что он что-то упустил. И действительно два момента миновали его шариковое перо со сменными чернилами. Первый – это дерево, о котором он говорил в бреду, по словам всё той же Марьи Ивановны. Второй, но, наверное, самый важный – записулька в штанах Матвеича. О ней последний обмолвился в туалете.

– Да уж, труп пришёл и сказал, да ещё и прикурить дал. Бред чистой воды.

Хоть это и был самый необычный и противоречивый момент. Именно он был отсылкой к реальному документу, а точнее, к записульке. А что для юриста, кем, собственно, и был Алекс, является истинным доказательством? Конечно, бумага или договор, а лучше ещё с подписью и печатью сторон. И тут в голову пришла, наверное, самая сумасшедшая за всю его жизнь мысль! Надо добраться до Матвеича.

6. НЕ ПО ПЛАНУ

Алекс, конечно, хорошенько всё проанализировал, в свойственной ему манере, но возможности применить на деле полученные знания, увы, так сразу не удалось. Мало того, что память наотрез отказывалась возвращаться, так ещё все планы упирались в банальный бытовой момент. Дело в том, что, даже тапки и пижама были казенные. Сигареты и те постоянно стрелял у братьев по несчастью, обитающих в палате. Одежда, в которой его привезли погорела и её, то ли выбросили, то ли потеряли – внятного ответа получить так и не удалось. Было очевидно, что жизнь не просто поставила Алексу подножку, она конкретно рубанула по коленным чашечкам, да ещё пару раз прыгнула на голову, облила бензином и подожгла, в надежде больше никогда не встречаться. Но, как гнилое дерево долго падает, так и Алекс карабкается и цепляется за жизнь.

Итак, для начала нужно спуститься в морг и узнать, на месте ли тело Матвеича, и нашлись ли его родственники. Алекс выпросил у обитателей палаты парадно-выходную форму, а после юркнул мимо сестринского поста прямиком к лифту.

– Здравствуйте! Есть кто-нибудь? – сказал, Алекс стуча по стойке, за которой должен сидеть хоть кто-то. Ответа не последовало. На столе лежало несколько журналов, в которых, по всей видимости, отмечались прибывшие и убывшие граждане, недавно живущие, а ныне тихо и бездыханно лежащие в своих металлических ящиках, в ожидании катафалка, родственников, уже не нужных им слёз и прочих сентиментальностей, до которых мёртвым дела нет. Смерть – это проблема живых и к усопшим она не имеет никакого отношения.

Осмотревшись по сторонам и повиснув на ограждающей конструкции, Алекс принялся перелистывать страницы журнала на нужную дату.

– Вам помочь? – раздался низкий басовитый голос. Алекс поднял глаза. Рядом стоял огромный детина в хирургическом халате и бандане, повязанной на лысую голову.

– Ой, извиняюсь. Никого не было и я…

– И вы решили перелезть через стойку, чтобы украсть телефон, личные данные пациентов или что?

– Какой телефон? Нет же! Я сам, сам, пациент, – оправдываясь Алекс начал показывать бинты и повязки, – Тут такое дело, – Алексу нужно было срочно выкручиваться из ситуации. – Меня привезли сюда с дедом, дедушкой моим, я как видите, на своих двоих, а ему вот не так повезло. А я только в себя пришел, вот и выясняю как да что.

– То есть ваш дед умер? Ясно! фамилия?

– Тоцкий.

– Так, Тоцкий, – детина прошелся взглядом по страницам, – не было таких.

– Да нет же, это моя фамилия, а не его.

– Так он не ваш дед? – грозно и вопросительно зыркнул детина.

– Тут такая ситуация, – начал выкручиваться Алекс.

– Слышь, ситуация! Ты чё мне мозги поласкаешь?! А ну пошел нахер отсюда, пока полицию не вызвал. Или сам могу тебя в гости сводить к этим. – Здоровяк махнул головой в строну двери, за которой по всей видимости и хранились трупы.

– Слушай, Сергей, – быстро прочитав имя на бейдже, Алекс начал тараторить свою историю. В это время Серёженька вставал и приближался всё ближе.

– Я ничего не помню у меня амнезия. Меня привезли два дня назад из леса какого-то. Как я туда попал, не помню. Но до дороги меня дотащил дед – Матвеич. Он мне жизнь спас, жизнь, понимаешь? Если не веришь, что я здесь лежу, позвони в ожоговое Марье Ивановне, она подтвердит.

– Марье Ивановне, говоришь, – парень остановился и разжал кулаки, которыми уже схватил Алекса за грудки.

Отпустив нерадивого пациента, Сергей зашёл за стойку и снова глянул в журнал.

– Есть такой – Борисов Егор Матвеевич, поступил 29 сентября. Нашлись родственники в деревне! Завтра сын за телом приедет. Теперь проваливай, пока я добрый и скажи спасибо Марье Ивановне, иначе выхватил бы у меня сейчас по первое число.

– А можно… – Алекс было хотел спросить про вещи. Все-таки его интересовала именно записка.

– Нельзя, – рявкнул детина.

Алекс вышел на улицу и побрел к главному входу больничного корпуса. Он мог пойти по больничным тоннелям к лифту, тем же путем, что и пришел, но слегка растерялся и вышел через внешнюю дверь.

7. ВСТРЕЧА

Сделав глубокий вдох, Алекс застыл, наслаждаясь легким ветерком, полным свежего воздуха, что было весьма необычным явлением для индустриального сибирского города. Однако, сегодня роза ветров сжалилась над замученными горожанами, выгнав нависающий смог за пределы миллионного поселения. Набрав полную грудь оживляющих атмосферных потоков, Алекс почувствовал легкое головокружение, а ноги на долю секунды подкосились.

В спортивной куртке Валеры – соседа по палате – лежали сигареты и зажигалка. Нащупав их, обрадованный Алекс, пошёл к ближайшей скамейке порадовать себя смачной дозой никотина. Стоило принять расслабленную позу, как Алекса по плечу кто-то увесисто похлопал.

– Вот ты где прячешься! А мы думаем, куда пропал крючкотворец наш со всеми документами. Уже подумали, как бы не переметнулся куда не следует. А ты вот где прохлаждаешься, вставай давай, поехали.

– Эльдар Шахмурадович, – закашливаясь начал Алекс, – я тут…

– Да знаем, слышали, нашли тебя вчера ещё, но приехать не получилось. Я уж думал, ты вон там, – махнув головой в сторону морга, – на первом этаже прописался. А ты ничё вроде, живой и почти здоровый. Собирайся. Вова, дай ему сумку. У тебя 15 минут. Поторопись, иначе Владимир Евгеньевич за тобой сам поднимется и спуститься поможет. В это время Вова – водитель-телохранитель Эльдара Шахмурадовича, не уступающий габаритами Серёженьке из морга, только значительно постарше, поставил рядом спортивную сумку, по всей видимости с одеждой.

Часть памяти вернулась как по щелчку. Алекс узнал, а точнее вспомнил своего босса Эльдара Шахмурадовича и Вовочку – его телохранителя. Вовочкой его называли за спиной коллеги. Помимо прочего, к своему сожалению, вспомнил причину столь дружелюбного отношения.

Дело в том, что в тот день, когда Алекс попал в свои таинственные приключения, он должен был заключить часть сделок с дольщиками по продлению договоров купли-продажи квартир, иначе фирма нарывалась на очень крупные штрафы и изнурительные судебные тяжбы. Руководство прекрасно знало, что сдать дом в срок нереально, но, когда это кого-то останавливало. Пока есть взятки, откаты и серые схемы, подобное будет сходить с рук. А если кого и посадят, то совсем не тех, кто действительно за это отвечает.

Последние несколько месяцев Алекс планомерно обрабатывал собственников квартир и нежилых помещений всеми возможными способами. В данной ситуации, главное, уговорить подписать «допник на отсрочку», а остальное – дело техники. В дело шли липовые угрозы, козыряние несуществующими статьями законов и, так называемое, «поговорить по-человечески». Понять, простить и всё в таком духе. Иногда даже приходилось использовать шарм и обаяние. И тут он вспомнил об Эли. Сердце Алекса сжалось и забилось. Он ощутил некогда чуждое ему – чувство гораздо большее, чем влечение. Называйте это потребностью или скорее влюбленностью. Эти понятия ближе всего описывают нахлынувшие эмоции.

С полным эмоциональным букетом и смердящим ведром долгожданных воспоминаний, Алекс вернулся в отделение. Быстро переодевшись в лохмотья, которые привёз ему Вовочка и вернув соседу по палате одолженные вещи, Алекс направился к выходу, где уперся в необъятный бюст Марьи Ивановны.

– И куда это ты собрался, голубчик? – с укором спросила медсестра.

– Выписываюсь, – кратко ответил Алекс.

– Как же ты выписываешься, если ещё пять дней минимум лежать должен. Подожди обхода, там с врачом хоть поговоришь.

– Нет времени. Спешить надо. Я забегу, как смогу и все бумаги нужные подпишу. Спасибо вам за всё. Мне пора.

– Подожди, права хоть свои забери. В лохмотьях твоих обгоревших нашли.

– Права? – произнес про себя Алекс. – А ведь точно, откуда-то же они узнали мои данные.

– Вот держи. Я спрашивать не буду что случилось, не моё это дело. На обходе тебя прикрою, скажу к родственникам спустился. Приходи завтра хотя бы на перевязку. – Марья Ивановна отдала водительское удостоверение и проводила Алекса печальным взглядом до лифта.

У ворот больницы его ждал черный «Land Rover» начальника, с Вовочкой у руля. Увидев Алекса, громила выкинул сигарету и сел в машину. Сам экс-больной разместился на переднем сидении. Эльдар Шахмурадович, как истинный начальник, развалился на «задних апартаментах» внедорожника.

– Ну что, Троцкий? Какого Ленина тебя носило? По бронепоездам прятался? – тон начальника с ехидно саркастического плавно перешел на угрожающий. Поиграться с фамилией Эльдар Шахмурадович любил только находясь в крайней степени недовольства. Тогда Тоцкий моментально становился Троцким, что весьма раздражало Алекса, хоть поводов, позволяющих устраивать подобные экзекуции с фамилией, было крайне мало. Алекс понимал, что сейчас, как говорит Вовочка, предъяву ему кидают серьезную.

– Ты чё, себе мамку нашёл? По всему городу тебя ищем, сука. Совсем страх потерял? Уже твою шкуру эту длинноволосую хотели трясти. Благо нашёлся, а то, кто знает, чем бы дело кончилось. Как раз новое строительство в самом разгаре. Если ты, падла, за два дня все сделки не оформишь, можешь сам в таз бетон наливать и… – Эльдар Шахмурадович покраснел как свежесваренный рак, поданный к пиву. Ещё минута, и у него из глаз прыснула бы кровь.

Снаружи Алекс молчал, внутри же виртуозно окроплял лестными эпитетами своего собеседника. Он вполне резонно считал его грязной свиньей, по уши замаранной махинациями. Старым хитрым пауком, который заботливо раскинул свои сети до самых тайных уголков города и, подобно искусному кукловоду, умело дёргал за ниточки. Странно было то, что раньше подобных чувств Алекс к своему работодателю не испытывал. Да и вообще, половину действующих схем он сам и придумал, будучи ещё обычным штатным юристом, за что и взлетел по карьерной лестнице. Однако, нельзя сказать, что сейчас Алекс имел высокое положение и мог плевать в потолок сидя в офисном кресле. Напротив, он был настоящей рабочей лошадкой, правда с особым статусом и весьма достойной зарплатой.

За пару лет семейную «сталинку» Алекс сменил на современное жилье в новом жилом комплексе, построенном, конечно, компанией «СтройВест», где заправлял Эльдар Шахмурадович и трое его братьев. В их владении было с десяток разношерстных фирм, в том числе и несколько строительных. Но за «СтройВестом» стоял высокий чиновник из городской администрации, поэтому все сделки здесь были чисты, как слеза младенца, ну или почти. По крайней мере, в то время, когда недвижимость выкупалась, риски потерять нажитое практически отсутствовали.

– Вова, тормозни у администрации, по делам надо заскочить. Алексея отвези домой, а за мной к семи подъезжай, я сегодня задержусь. – тон начальника заметно подобрел. Как-никак, он доверял Алексу – до этого момента подобных казусов не происходило.

Перед выходом из машины Эльдар Шахмурадович придвинулся и негромко, практически шепотом, сказал Алексу: «Лёша, ты это, давай не глупи. Ты ж мне почти как сын стал».

– Конечно… папа, – холодно парировал Алекс.

Босс вышел из машины, а Алекс с Вовочкой поехали дальше. Никто не проронил ни слова. И если громила всегда был молчаливым, то у Алекса рот не закрывался. Но не сегодня и не сейчас. Притихнув, он смотрел в тонированное окно: машина неслась мимо фонарных столбов, остановок, людей, пожелтевших деревьев. Городская суета сейчас казалась такой ненужной и никчемной. Куда бегут эти люди, а главное, для чего? Какой в этом смысл? Мы как пшеница в жерновах, только перемалываем себя сами. Изо дня в день. Ради чего? Сытно пожрать, сходить куда-нибудь пару раз в месяц, да отдохнуть раз в год на дешёвом курорте, а то и вовсе жить от зарплаты до зарплаты. Такие мысли и урбанистические пейзажи за окном утомляли – веки Алекса тяжелели, а картинка становилась всё более смазанной. Едва отключившись, Алекс вздрогнул и сконцентрировался на отражении в стекле автомобиля. Но вместо своего лица он увидел черную сущность с синими глазами в капюшоне. Алекс подпрыгнул на месте, чуть не залетев к Вовочке на колени.

– Эй, совсем сдурел?! – возразил громила. Алекс не ответил и молча уселся на своё место.

«Что это было? Это было во сне или снова он?», – в страхе подумал Алекс, который на время решил выбросить из головы больничное происшествие.

– Походу надо бы тебе ещё денек другой в больничке полежать, успокоиться. Дерганый ты какой-то, – скорее, механически посочувствовал Вовочка.

– Ага, спасибо за заботу, там как раз морг на первом этаже и везти далеко не придется, – огрызнулся Алекс. Вовочка будто не услышал и тараторил дальше.

– Шеф злой был как собака! Рвал и метал! В буквальном смысле заходить в кабинет к нему боялись. Только старшего брата Ильнара пускал. Он у них авторитет, видимо, пришлось усмирить свой пыл. Приехали. Вылазь, – махнул головой Вовочка.

Небрежно поблагодарив водителя, Алекс вышел из машины.

*****

Если вы думаете, что отношения Алекса и Эльдара Шахмурадовича действительно схожи с отношениями отца и сына, то вы глубоко заблуждаетесь. Однако, кое-что их связывало. У всех на этой уставшей и прекрасной планете есть свои секреты. Тайны одних носят безобидный характер, другие скрывают нечто по настоящему ужасное, а Ильнар Шахмурадович, имел в своём активе нечто скорее стыдное, чем ужасное. В общем, проще рассказать. В один прекрасный день, а точнее ночь, я занимался одним серьёзным и срочным проектом. Начав работу ещё днём, ввиду бессоницы решил не останавливаться и продолжить свои начинания, так скажем, нон-стопом. Всю работа благополучна совершалась онлайн, но мне срочно понадобилась «папка с Хрюшками». Что это за папка и про каких хрюшек идёт речь узнаете совсем скоро. Сейчас расскажу о другой хрюшке, а точнее о свинье – Эльдаре Шахмурадовиче.

Как вы себе представляете большого начальника? В строгом дорогом костюме, в выглаженной белой рубашке, отполированных до блеска туфлях? Классика жанра. Но для меня образ большого босса навсегда останется таким. Жирное лысое существо, в чёрной обтягивающей латексной одежде с прорезями под гениталии, с вставленным в задний проход пробкой с поросячим хвостиком на конце и конечно же розовым, как попа младенца пятачком и ушками на потном от возбуждения рыле.

Именно такую капиталистическую свинью я обнаружил связанную и лежащую на кожаном диване прямо в фойе нашего офиса. Видимо свинобосс думал, что уже никто не придёт. Или наоборот подогревал своё возбуждение страхом быть замеченным. Не знаю, но факт остаётся фактом и забыть такое не поможет никакая амнезия.

С выпученными глазами я зашел в свой кабинет, забрал папку с хрюшками и ретировался.

Спустя несколько дней, начальник всё же вызвал меня к себе обсудить случившееся.

В общем, у богатых свои причуды, и то что я видел, это такая ролевая игра. Ну прикалывает властных личностей, когда их время от времени унижают и называют грязной свиньёй, вставляя в анальное отверстие различные предметы. Но если честно, мне было плевать и я как смог постарался убедить шефа, что ничего зазорного в этом не вижу и рассказывать никому даже не мыслил. Я даже для убедительности рассказал ему о своих «хрюшках». Одним словом, спелись. Вот с тех пор Эльдар Шахмурадович и проявляет ко мне некоторую лояльность.

8. ДОМ МИЛЫЙ ДОМ

– Дом, милый дом, а ключей и нет. – Вообще, кроме водительского удостоверения ничего при себе не было. Дождавшись пока кто-то выйдет из подъезда, Алекс направился прямиком к вахтерше тёте Маше. У неё хранился запасной ключ, на случай если потеряет, по обыкновению сильно переберав на какой-нибудь вечеринке. Прецеденты случались, и схема давно отработана. Оплата символическая – коробка хороших конфет ежемесячно.

– Теть Маш, я за ключиком. Не могли бы… – не смотря в окошко, за которым сидела вахтерша, Алекс зашёл в пластиковый аквариум, но вместо привычной тёти Маши, там сидела какая-то злющая с виду престарелая барышня.

– Нету Марии Степановны, заболела. Чего вам? – проскрипела бабуля.

– Вот те раз, – тихо сказал Алекс.

– Здравствуйте, я Алексис Тоцкий с двадцать третьей квартиры. У нас схема с тётей Машей отработанная, – с улыбкой начал Алекс, – я у неё ключик оставляю запасной от квартиры, на всякий случай. Так вот случай настал, можно мне…

– Ничего не знаю, в схемах не участвую, чужих ключей не храню, – отбрила старушенция.

Алекс глубоко вдохнул и принялся обрабатывать нерадивую собеседницу. Через пять минут подобревшая женщина достала из указанного Алексом места ключи и вручила хозяину. Однако, данные водительского удостоверения всё-таки переписала. Без документа афера накрылась бы медным тазом или стоила куда больших усилий.