Читать онлайн Николас Хэмилтон: победа мужества и стойкости бесплатно

Все книги автора: Николас Хэмилтон

Цвет текста

Цвет фона

Шрифт

Информация от издательства

На русском языке публикуется впервые

В тексте неоднократно упоминаются названия социальных сетей, принадлежащих Meta Platforms Inc., признанной экстремистской организацией на территории РФ.

Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения владельцев авторских прав.

Originally published in the UK by Octopus Publishing Group, 2024.

Published by arrangement with The Van Lear Agency LLC via Bergstrom Studio, c/o Randle Editorial & Literary Consultancy

* * *

Моим родителям, а также всем, кто боится сделать шаг вперед, – вы это можете!

Предисловие от автора

Работая над этой книгой, я прекрасно осознаю сложную природу того опыта, которым делюсь. Я искренне хочу рассказать о своем пути, не пытаясь судить о путях других людей. Моя книга отнюдь не очередной пример «трагического повествования»; это возможность поделиться победами и поражениями, которые формировали мою жизнь.

Я горжусь тем, что активно защищаю интересы сообщества инвалидов, и прежде всего хочу подчеркнуть то, как важны в их жизни средства передвижения, хотя и понимаю, что мой рассказ может вызвать отторжение. В мои намерения не входит умалить значимость этих приспособлений; скорее, я надеюсь дать представление о личностном росте и перспективах. Я признаю, что для некоторых средства передвижения ассоциируются со свободой, и уважаю эту точку зрения.

Рассказывая о своем опыте, я стремлюсь дать представление о тонкостях личностного роста и о том, как я ориентируюсь в мире. У меня нет намерения преуменьшать существующие структурные барьеры; скорее, я хочу подчеркнуть возможности человека, способного проложить собственный путь.

Я также хочу сказать, что язык – это мощный инструмент и следует использовать его продуманно. Я понимаю, как важно употреблять корректные термины в сообществе людей с ограниченными возможностями, и стараюсь делать это сбалансированно, уважая предпочтения каждого. Я искренне надеюсь, что мне удается задуманное, но не могу утверждать, что овладел этим искусством в совершенстве.

Эта книга – рассказ о моем пути, моих триумфах, проблемах и меняющихся взглядах. Она не является универсальным руководством к действию, а, скорее, приглашает к размышлению над разнообразными историями, которые формируют нашу жизнь. Я выражаю глубочайшую благодарность вам, читатель, за то, что присоединились ко мне в этом путешествии.

С теплыми пожеланиями, Николас Хэмилтон

Введение

Большую часть своей жизни я чувствовал, что мой голос не имеет значения. В детстве казалось, что ни у кого нет времени меня выслушать, а то, что я говорю или думаю, ни для кого не важно. Никто никогда не интересовался, что со мной. Никто никогда не спрашивал, все ли у меня в порядке, а если и спрашивал, то не чувствовалось, что его действительно волнует ответ. Я помню, что очень расстраивался из-за этого, но в то время просто не мог выразить разочарование словами.

Конечно, то была не единственная проблема, а лишь одна из множества, ведь я очутился в ситуации, когда их оказалось больше, чем у других. Отец и старший брат Льюис полностью посвятили себя карьере в автоспорте, и это означало, что вся наша семья сосредоточилась на том, чтобы их поддержать. В то же время мама пыталась сохранить нормальную семейную обстановку, что было далеко не просто. Я родился на два месяца раньше срока с заболеванием, которое полностью изменило жизнь моей семьи. Во время родов левая сторона моего мозга испытывала кислородное голодание, что привело к развитию спастической диплегии – формы церебрального паралича (ЦП), которая поражает нижнюю половину тела. Поскольку это заболевание неврологическое, постоянно влияющее на мышцы и координацию, когда мне исполнилось 18 месяцев, родителям дали весьма неутешительный прогноз: я не смогу ходить, а если и смогу, то в лучшем случае с палкой или поддержкой. Скорее всего, мне придется провести в инвалидном кресле большую часть времени, а жить самостоятельно мне будет очень трудно. Это был тяжелый момент для всей семьи. Физически я нуждался в постоянной поддержке и уходе, который лег главным образом на плечи моей мамы.

Если вы инвалид, то осознаёте свое положение в обществе с самого раннего возраста. Места, куда тебя не пускают из-за твоих особенностей, мероприятия, в которых ты просто не можешь принять участие, взгляды и внимание со стороны других детей и взрослых выделяют тебя. К этому следует добавить, что в любой из своих школ я оказывался единственным ребенком смешанной расы и потому был еще более заметен. В те времена мы жили небогато, и мои родители могли сделать для меня не так уж много. Первое время мама, папа, Льюис и я жили в двухкомнатной квартире, и это действительно было тяжело. Есть предел того, как можно защитить ребенка от суровой правды жизни, и еще до поступления в подготовительный класс школы я уже сообразил, что нахожусь в невыгодном положении. Осознание своего места в мире в столь юном возрасте угнетало, и я быстро понял, что, как бы ни старались помочь родители, мой удел – одиночество.

Мама и папа с самого начала решили, что не позволят болезни определять мою судьбу, а потому меня отдавали в обычные детские сады и школы. Во многих отношениях это правильно, но было и немало трудных уроков, которые пришлось усвоить; в те годы не покидало ощущение, что никто меня не слышит. Первые недели и месяцы в школе со мной не разговаривали и не хотели дружить; ко мне относились как к чудаку, придурку, на которого можно только таращиться, но с которым никак нельзя общаться. Я был полной противоположностью тому, что принято считать крутым. Хотя учителя проявляли ко мне интерес и помогали в учебе, им оказалось трудно найти со мной общий язык. Конечно, их перегружали работой, у них было 30 вполне здоровых детей, которым тоже следовало уделить внимание, но эти переживания заставляли меня чувствовать себя невероятно маленьким и незначительным. Тогда я испытывал благодарность к тем, кто нашел время поспорить со мной; так я ощущал, что мой голос услышан, меня выслушали и признали, что я есть. Я так долго казался себе совершенно невидимым.

Игнорирование со стороны сверстников и почти всех окружающих определяло большую часть моей юности, заставляя ощущать себя отвергнутым и никчемным. Я знаю, что многие подростки чувствуют себя точно так же, независимо от того, есть у них проблемы со здоровьем или нет. Возможно, именно поэтому многие из нас спешат повзрослеть. Помимо ощущения себя невидимым, в школе я слышал и другие слова: «Он никогда ничего не добьется», «Он ни на что не годен» – как от детей, так и от учителей. А как часто врачи и множество окружающих говорили обо мне, а не со мной. «У него никогда ничего не получится». Чувство, что взрослые меня не воспринимают и не замечают, когда говорят обо мне, сильно повлияло на мое самовосприятие. Если поверить, что твой голос не имеет значения, то в конце концов перестаешь говорить. Мне казалось, что никто не понимает и никогда не поймет меня, поэтому я научился держать чувства при себе.

Теперь каждый год десятки тысяч людей слушают то, что я говорю. Я построил карьеру на выступлениях и использовал их, чтобы изменить не только свою жизнь, но и жизни других людей. Путешествие оказалось очень увлекательным, и в нем были как необыкновенные падения, так и необыкновенные взлеты. Я бросил вызов всем прогнозам врачей, используя силу разума, чтобы превзойти все ожидания касательно моего физического состояния. Сегодня я хожу без посторонней помощи и живу самостоятельно в собственном доме. Восстановившись физически, я решил следовать за своей мечтой и преодолеть множество барьеров, чтобы стать первым в истории гонщиком-инвалидом, выступающим в Renault Clio Cup, European Touring Car Cup и British Touring Car Championship (BTCC) – самых престижных гонках британского автоспорта. Я продолжаю соревноваться с водителями, не имеющими ограничений по здоровью, и в 2023 году установил личный рекорд, заняв шестое место в гонке BTCC. Это добавило еще одну строку в мою историю в автоспорте, сделав ее более вдохновляющей для водителей с инвалидностью. Кроме того, параллельно я построил невероятно успешную карьеру мотивационного оратора, путешествуя по всему миру, чтобы поделиться своими мыслями и историей.

Но неизбежно случалось и множество невероятных неудач, провалов и катастроф, которые порой потрясали меня до глубины души. Бывали дни, когда я предпочитал спать, а не бодрствовать; неделями я боролся с суицидальными мыслями. Так много событий – некоторые происходили по моей вине, а другие оказались просто ужасным невезением – могли бы навсегда выбить меня из колеи. Было так много бед и тьмы, но мне неизменно удавалось найти путь к свету. В этой книге в серии уроков, основанных на моментах напряженной борьбы, неожиданных достижениях и перепутьях в моей жизни, я хочу показать вам, как именно удавалось вернуться с самого дна, чтобы снова ощутить под ногами твердую почву. Я искренне хочу, чтобы эти уроки принесли надежду людям и стали планом действий для всех, кто оказался в такой же ситуации, как и я.

Я не считаю, что мой способ – единственно возможный или правильный. Вовсе нет. Он просто сработал для меня, и это не значит, что он подойдет для всех, хотя думаю, что многое в моих словах найдет отклик у большинства из вас. Моя настоящая цель в этой книге – просто откровенно рассказать свою историю и показать, что невозможное возможно. Поведать о том, как я проделал путь от рождения с кардинально изменяющим жизнь заболеванием, когда мне сказали, что я никогда не смогу ходить, до инвалида, который самостоятельно путешествует по миру и преодолевает практически все барьеры, поставленные перед ним, а также зарабатывает деньги, строит карьеру и находит свое место в обществе. Возможно, вы задавались вопросом, как паренек, считавший, что ему нечего предложить другим, сумел стать таким человеком, как я. Реально ли превратиться из с трудом передвигавшегося маленького мальчика в того, кто водит гоночные машины со скоростью 150 миль в час? Я хочу рассказать обо всем, чему научился, – на тот случай, если это поможет кому-то еще. Если моя книга вас поддержит – отлично! Если расстроит – это совершенно не входило в мои намерения, но нельзя угодить всем в равной степени. Все, что в моих силах сделать, – изложить свой путь как можно точнее и откровеннее. Моя цель – честный и открытый рассказ, а если вы что-то почерпнете из него для себя, то это будет невероятным бонусом.

Временами мне казалось, что я недостоин написать книгу, а моя жизнь никому не интересна. Я ничем не отличаюсь от других людей и нисколько не лучше их. У каждого есть своя история, и у всех бывают трудные времена, верно? Часто мы проходим через в целом подобные ситуации, просто немного по-разному. Поэтому я никогда не считал себя выдающимся человеком, даже когда те, кого я уважал, убеждали меня изложить свою историю на бумаге. Я всегда думал, что книги должны писать те, кто преодолел путь от лохмотьев до богатства, знаменитости, которые многого добились и оказали большое влияние на других. О таких людях все хотят услышать, например о моем брате. А я не такой. Я считал себя ничем не примечательной личностью. Полагаю, я также испытывал некоторое волнение – и сейчас испытываю – из-за того, что выставляю себя на всеобщее обозрение; и может показаться, что считаю себя каким-то особенным. Мне нравится думать, что я скромный человек, а писать книгу о себе – это не совсем скромно, не так ли? Но со временем я стал думать иначе и теперь понимаю, что дело не во мне: ведь сила моей истории в том, что она способна помочь другим. И это намного важнее моих сомнений. Как сказал мне один хороший друг, пришло время перестать зацикливаться на себе.

Я искренне верю, что каждый может увидеть себя в написанном на этих страницах. Моя инвалидность – часть истории, но не главный герой, а многие мои трудности носят универсальный характер: через них прошел, проходит или пройдет в какой-то момент своей жизни почти каждый. Я знаю, что многим из нас с детства внушали прятать внутренние переживания за завесой молчания и стыда и что те вещи, о которых я сейчас смело говорю со сцены, многие из вас не решаются обсудить даже с самыми близкими. Я прекрасно понимаю вас, потому что сам через такое прошел. Но жесткая честность – единственный путь к освобождению и движению вперед, и я надеюсь, что, видя, как я открыто говорю об этих проблемах, вы тоже сможете найти в себе силы встретиться со своими демонами лицом к лицу.

Если вспомнить о моей инвалидности, то, боже мой, как бы я хотел, чтобы во времена моей юности существовала подобная книга! Ведь тогда я плыл в совершенно неизведанных водах, а голова гудела от тысячи вопросов, на которые никто не знал ответов. Моя мама, принимавшая участие в работе над этой книгой, сказала, что ей бы тоже очень помогло что-то вроде нее. Родители ребенка-инвалида часто оказываются в изоляции, не говоря уже о самих детях-инвалидах. Одна из главных целей книги – дать возможность высказаться тем людям, которые чувствуют себя отверженными обществом. Мир автоспорта все еще остается нишевой индустрией, а я хочу, чтобы мою историю знали не только мои фанаты и бесчисленные фанаты моего брата. Я хочу, чтобы моя книга дошла до 16-летнего мальчика, который, возможно, борется со своей инвалидностью и при этом мечтает встречаться с девушкой. Будучи инвалидом, вы ощущаете, что многие радости жизни вам недоступны; но я хочу сказать всем, кто чувствует себя отверженным и потерянным в жизни – инвалиды они или нет – и не верит, что когда-нибудь сможет найти свое место и стать счастливым, что это просто неправда. Я хочу, чтобы книга попала в руки людей, скатившихся на дно, людей, страдающих депрессией или зависимостью и не видящих выхода. Я также хочу, чтобы ее прочитали родители, пытающиеся направлять своих детей, и семьи, которые любят ребенка, попавшего в невыгодное положение, независимо от того, как это проявляется – физически, психически, материально или из-за отсутствия привилегий.

Моя книга – рассказ о пути из пункта А в пункт Б. Ваши стартовые и финишные линии отличаются от моих, и наши пути нельзя сравнить. Но мне бы хотелось, чтобы люди знали: между этими двумя точками можно проложить маршрут. Только вы сами способны реализовать свой потенциал – его не найти ни на графике, ни в базе данных или статистике, ни в чьих-то ожиданиях. У каждого свой путь, в конце которого ждет относительный успех. Этот успех нельзя оценивать в сравнении с чьим-либо другим: каждый из нас соревнуется только с самим собой, потому что мы можем дотянуться лишь до тех высот, которые нам по силам покорить. Я никогда не стану семикратным чемпионом мира в «Формуле–1», как мой старший брат, но это не значит, что я реализовал свой потенциал в меньшей степени. Успех может заключаться и в том, чтобы подняться на три ступеньки, не пользуясь поддержкой, – я вправе так говорить, потому что помню, каким невероятным достижением это было для меня в детстве. Кому-то другому ваш успех покажется крошечным, но для вас он огромен. Все зависит от точки зрения.

Сейчас мой голос слышен не только в моей семье, но и за пределами мира автогонок. Иногда я думаю: «Что изменилось? В какой момент мне удалось привлечь внимание других людей? После всех этих лет, когда меня списывали со счетов и говорили, что мне нечего им предложить, теперь ко мне стоит отнестись серьезно?» Трудно не задаваться вопросом, где были те, кто сейчас ко мне прислушивается, когда я ощущал себя полностью выбитым из колеи. Я хочу, чтобы каждый, кто чувствует себя обойденным или недостойным внимания, услышал следующее: вы ценны сегодня. Вы будете ценны завтра. Вам не нужно ничего менять в себе, чтобы стать достойным. Ваш голос что-то значит, что́ бы вы ни делали и кем бы вы ни были. Я не стал более важной личностью, чем был в годы безвестности, только потому, что мне удалось чего-то достичь и поставить галочки в каких-то графах. Мой голос всегда имел значение, и ваш тоже имеет.

Ряд историй, которыми я здесь делюсь, вызывают у меня душевную боль. Я неглуп и знаю, что в мой адрес иногда поступают не самые приятные отзывы. Мне известно, каково это, когда тебя выставляют на всеобщее обозрение, а поделиться своей историей с миром неизбежно означает столкнуться с прессой и жесткими комментариями в социальных сетях – все это уже давно является частью моей жизни. Честно говоря, хоть я и научился жить с чем-то подобным, конечно, есть вещи, которые меня нервируют. Если бы я был просто никому не известным парнем, равно как и все персонажи моей истории, не стоило бы волноваться по поводу обнародования своих переживаний. Я не стыжусь того, кто я и что я сделал, потому что все это привело меня туда, где я сейчас. Но когда вы из семьи, которая находится на виду у общественности, на карту поставлено многое. Я знаю, что все, что я говорю или делаю, может так или иначе отразиться на Льюисе и в меньшей степени на отце, а я глубоко люблю и уважаю их обоих и потому стараюсь это учитывать. Я также знаю, что люди увидят то, что захотят, и что некоторые чувствуют себя лучше или увереннее, когда осуждают других. Я представляю ужасные заголовки: не «Ник Хэмилтон сделал то-то», а «Брат Льюиса Хэмилтона сделал то-то». Очень печально, но бывает и так.

Моя семья ни в чем не виновата, и многие мои достижения и хорошие времена случились благодаря тому, как позитивно она влияет на мою жизнь. Близкие не виноваты в том, что я родился с этим заболеванием; они делали для меня все возможное в меру своих сил и ресурсов. Никто не ожидает, что столкнется с такими – часто очень сложными – проблемами, и никого не учат, как с ними справляться. Я просто надеюсь, что вы прочтете мои уроки с открытым умом и сердцем, с сочувствием и великодушием ко всем участникам. Человек чувствует невероятную оторванность от остального мира, со стороны наблюдая за тем, как все вокруг идут к успеху. Хотя я не считаю себя ролевой моделью, думаю, нам всем нужно больше примеров для подражания, которые рассказывают всю историю с разных точек зрения и не упускают самых неприятных моментов. В конце концов, это моя книга, моя жизнь и моя история. Я беру на себя полную ответственность за все свои многочисленные и разнообразные ошибки. Как и у любого вздорного подростка, у меня были моменты обиды на родителей, но теперь, когда все позади, я счастлив, что появился на свет в своей семье.

Мои близкие понимают силу моей истории и честности для обсуждения сложных тем, для разговоров о сексе, деньгах, депрессии, зависимости и множестве других вопросов, которые порой очень трудно поднимать. Что касается того, как мир воспримет мои послания, то мы живем во времена, когда мнения настолько поляризованы, что порой представляется невозможным высказаться на какую бы то ни было тему, не вызвав громкого возмущения. Мне кажется, мои взгляды на жизнь найдут отклик у людей разных поколений и политических взглядов. Где-то они немного консервативные, а где-то – напротив, прогрессивные. Надеюсь, они покажут людям, что существует немало разнообразных точек зрения по любому вопросу. Мои взгляды – это смесь множества идей, на основе которых они сформировались. Я очень открыт эмоционально и глубоко верю в работу над собой. Я также считаю, что травмы влияют на нас еще долгое время и что демонстрация своей уязвимости – это сила; мое сердце полностью открыто. Наверняка найдутся люди, которые скажут, что такие разговоры для слишком чувствительных. Ну что ж, пусть так, проходите мимо. Я действительно проповедую и практикую принцип «соберись и сделай»: если есть хоть какая-то возможность что-то сделать, значит, надо попытаться. Я глубоко самодостаточный человек.

Во мне сильно развит индивидуализм. Одна из сторон моего видения мира и его проблем исходит от отца, и некоторые люди могут посчитать его довольно суровым. Если все, чему он меня научил, обобщить одной фразой, то она звучит следующим образом: «Жизнь такова, какова есть». Не надо стонать по поводу того, чего ты не в силах изменить; вместо этого займись делом и выполни все, что сможешь. Лично мне такой подход очень помог преодолеть, казалось бы, непреодолимые препятствия, но иногда я нуждался в поддержке, чтобы иметь силы и дальше сохранять позитивный настрой. Признаю́, что в определенные дни и в определенное время было трудно «просто сделать это». Может, мне хотелось плакать или нужно было выплеснуть эмоции наружу. Показав свою уязвимость и проявив к себе доброту в такие моменты, я на самом деле становился сильнее в долгосрочной перспективе, а конечный результат я ценю выше. Таким образом, мне удалось соединить привитые отцом качества (за них я ему безмерно благодарен): целеустремленность, страсть, стойкость, решимость – с сочувствием к самому себе и пониманием того, что нормально испытывать трудности и признавать их.

Я не хочу указывать вам, как читать эту книгу или как ее использовать. Чтение всегда казалось мне сложным делом, и, признаться, я уж точно не книжный червь. Звучит глупо, но в прошлом чтение и вслух, и про себя полностью выбивало меня из колеи, поэтому мне было так важно записать еще и аудиоверсию. Я также не хочу рассказывать вам о том, что вы должны чувствовать или что вас должно вдохновлять.

На этих страницах я предлагаю разные советы, большинство из которых сформулированы на основе порой ужасающего жизненного опыта. Хотелось бы верить, что я всегда держусь правильного пути и делаю правильный выбор, но это не так. И сейчас я продолжаю работать над собой; читая главы моей книги, вы, верно, не раз подумаете: «Ник! Нет! Как ты мог так поступить?» И хотя я выкладываю все как есть, хочу сразу предупредить: я далеко не идеал. Да, испытания и трудности сделали меня лучше, но, как и у любого из нас, еще много непознанного у меня впереди. Я не раз пренебрегал добрыми советами – иногда это шло мне на пользу, но чаще оборачивалось неудачей. Нам всем нужно пройти через свои ошибки, сбиться с пути, потерпеть поражение. Успехи мало чему учат, разве что тому, насколько приятнее они ощущаются на фоне ошибок. Так что пристегивайтесь – мы начинаем путь.

Прежде чем продолжить, я хочу передать личное послание своей семье.

Моя мама Линда, мой папа Энтони и мой брат Льюис – три моих героя. Все, что вы прочтете здесь, каким бы трудным для вас оно ни показалось, – это мое спасибо. Спасибо за то, что вы такие невероятные люди. За вашу неустанную поддержку, за жертвы, которые вы принесли, за то безграничное терпение, с которым вы относились к моему состоянию и особенностям, за те возможности, которые вы мне предоставили, за уроки, которые вы мне преподали, и за любовь, которую вы мне дарили. Я не был бы тем, кем стал сегодня, без вас.

Скоро вы начнете читать мою книгу, ни больше ни меньше. Книгу Ника, книгу Пик-Ника, книгу Балбеса, или даже книгу Маминого Пирожка с Курицей и Ветчиной! Какие бы чувства вы ни испытали, прочитав эти страницы, – радость, счастье, грусть, разочарование или что-то еще, – знайте: так я говорю спасибо абсолютно за все.

Я бы ничего не стал менять в прошлом ни за что на свете. Я очень горжусь тем, что я ваш сын и брат, и надеюсь, что вы все тоже гордитесь мной.

Я люблю вас всех больше, чем вы можете себе представить.
Ник

Всем остальным – спасибо, что хотите меня слушать.

Итак, теперь, когда я завладел вашим вниманием, я постараюсь вас вдохновить.

Урок первый. Восстание против правил

Начнем с неприятной истины: кем бы вы ни были, другие люди всегда попытаются загнать вас в определенные рамки. Каждый из нас сталкивается с серьезной проблемой. Ожидания окружающих относительно того, как вы должны жить и вести себя, могут сбить вас с намеченного пути и сделать вашу жизнь менее яркой. Их предвзятые представления иногда заходят так далеко, что не позволяют вам даже мечтать о том, чтобы достичь те или иные цели. Это способно полностью изменить ваше земное существование и лишить возможности испытать бесчисленное множество радостей. Если вам говорят: «Это нереально», нужно очень верить в себя, чтобы не поддаться убеждению. Если достаточно часто и достаточно много людей твердят вам: «Это невозможно», то требуется кое-что посерьезнее: непокорность. Сейчас я надеюсь побудить вас отключиться от внешнего шума и по-настоящему осознать тот факт, что многие ограничения, кажущиеся незыблемыми, на самом деле воображаемы. Да, препятствия и преграды, которые вам предстоит преодолеть на пути к своей цели, могут быть жестокими. Да, вам придется соблюдать железную дисциплину и научиться подниматься с колен снова и снова. Никто ничего не принесет вам на блюдечке с голубой каемочкой. Вам придется научиться верить в себя. Это, как я знаю по собственному опыту, пожалуй, самая сложная часть задачи.

Как инвалид смешанной расы, я ежедневно сталкиваюсь с проблемой изоляции. Абсолютно правильно, что мы стараемся устранить чрезмерные несправедливые барьеры, которые встречаются у людей на пути. Но я также очень верю в то, что каждый из нас способен сам определять свою судьбу, и, как бы банально ни звучало, я хотел начать свою книгу откровенным разговором о том, что нужно сделать, чтобы перевернуть все ожидания с ног на голову, независимо от вашего положения на этой планете. В моей жизни было так много случаев, когда я оказался бы в изоляции, если бы позволил судить о своих способностях на основе чужих представлений. Я бы никогда, никогда не добился и доли того, что имею в жизни, если бы слушал, что другие люди считают пределом моих возможностей. То, что часто называют непреодолимыми препятствиями, можно преодолеть. То, что никто не делал этого раньше, еще не значит, что вы не станете первым. Если другие считают, что вы не можете что-то сделать, это не значит, что вы должны их слушать. Я – живое, ходячее тому доказательство. Однако нужно быть упрямым бунтарем, готовым идти против всех, – не совсем то, чему учат в школе.

Что касается бунтарства, то я считаю, что моя склонность игнорировать «советы и наставления» практически ото всех – иногда включая и семью – стала основой моего успеха. Бунт против почти всего, что мне говорили, действительно привел к результатам. По какой-то причине идея «быть изгоем» или кем-то, кто не соответствует общепринятым требованиям, все еще рассматривается как негативная во многих жизненных сценариях. В школе, например, вам настойчиво внушают, что вы должны соответствовать общепринятым стандартам и идти «обычным» путем, и эта мысль просачивается в нашу юную жизнь, а потому мы часто чувствуем, что можем идти только определенными дорогами. Я действительно хочу внушить вам, как важно думать самостоятельно и решать, чего вы хотите. Это не значит, что вы должны провести всю жизнь в тюрьме или вырасти диким разрушителем всего и вся. Возможно, ваш личный бунт более тихий и менее радикальный. Но среди многих и многих вещей в жизни, которые никак не изменить, вы можете по крайней мере ответить на вопрос о том, стоит ли следовать выбранному пути, будь то продолжение учебы в школе для получения аттестата зрелости или определенная работа, – или взбунтоваться, чтобы построить карьеру в области, которую, возможно, не одобряют ваши родители.

Не допустить изоляции: за рулем перемен

В 18 лет я решил, что хочу заняться автоспортом. Во многих отношениях это было абсурдно. Насколько мне известно, британский автоспорт никогда не знал гонщиков с ограниченными физическими возможностями. Чтобы эффективно использовать тормоза в машине, которую мне предстояло вести, требовалось выжимать левой ногой 70 кг, в то время как я мог выжать обеими только 10 кг. Все остальные гонщики на поле были не просто здоровы – они участвовали в соревнованиях с детства, строя карьеру в автоспорте примерно с восьмилетнего возраста. У меня же не было ни дипломов, ни практических знаний. Кроме того, автоспорт безумно дорог. К тому же у меня было всего два месяца с момента принятия решения о том, что я хочу участвовать в соревнованиях, чтобы подготовиться к своей первой гонке. Это и в целом маловероятно, а тут такой вызов.

Но я с детства грезил о гонках. В возрасте семи лет отец посадил меня в картинг, и мы поехали на парковку, чтобы освоить азы вождения. В то время мои ноги были невероятно слабыми. Хотя я уже учился подниматься по лестнице и передвигаться с ходунками, мышцам не хватало силы, чтобы справиться с педалями, поэтому я неизбежно потерпел крушение. Затея закончилась крайне драматично: я врезался в бордюр и упал с высоты около двух метров, приземлившись в довольно глубокую канаву с водой. Все это произошло на глазах моих родителей. Просто ужасно! После того инцидента так и повелось: «Никаких гонок для Ника, вы же помните, что случилось на той парковке». Отец был непреклонен в этом вопросе: вероятно, его преследовали воспоминания о том, как я оказался в той канаве.

Однако к 18 годам кое-что изменилось. Мне удалось преодолеть некоторые физические ограничения, избавившись от инвалидного кресла. По ходу дела я также укрепил свое душевное состояние и осознал силу решимости стремиться к тому, чего я действительно хочу.

А хотел я гонки. Я вырос в мире автоспорта – в буквальном смысле на автодроме вместе с братьями и сестрами других гонщиков. Наше детство проходило в поездках с гонки на гонку, мы прятались друг у друга в автофургонах, делили обеды и участвовали в играх, пока наши братья и сестры состязались на трассе. Потом были вечера награждений и официальные ужины в костюмах и галстуках, где нам приходилось общаться с важными лицами в автоспорте и оставаться на высоте. Большинство из нас были старше своих лет, потому что даже в детстве мы находились рядом с таким количеством взрослых. Поскольку и мой брат, и отец работали в спорте, мне казалось, что это наше семейное дело, и в глубине души я чувствовал, что оно и у меня в крови. Но из-за инвалидности любые мечты о гонках казались лишь фантазией, так что я начал подумывать о том, чтобы последовать за отцом в какую-нибудь сферу управления или коммерции, связанную с автоспортом.

Хотя я получил традиционное среднее образование в государственной школе, все эти поездки на гонки означали, что приходилось часто пропускать занятия. Я был не самым способным учеником, но мой отец очень хотел, чтобы я учился хорошо – по крайней мере, лучше, чем он и Льюис, – поэтому я трудился и прилагал усилия, хотя в основном для того, чтобы он от меня отстал. В итоге я получил приличные оценки за GCSE[1], но школа меня не вдохновила. Вероятно, не помогло и то, что я так часто отсутствовал в классе. Помню, как мне пришлось уйти с выпускного экзамена, чтобы успеть на очередную гонку «Формулы–1». Кажется, я никогда не был полностью вовлечен в учебу и не погружался в нее. Начиная подготовку к сдаче экзаменов уровня А[2], помню, я говорил себе: «Хорошо, в этот раз все пойдет по-другому, я не буду неделями пропускать занятия». В итоге я ушел после первого года обучения по программе уровня А, и в школе согласились, что это, вероятно, к лучшему.

Конечно, отец ни за что не хотел оставлять меня дома без дела. После пары недель, в течение которых я смотрел шоу «Дома с молотка» и играл в компьютерные игры до четырех утра, он сказал: «Ник, ради бога, найди работу!» Я помню, как сидел за кухонным столом и думал: «Что я умею? Что мне интересно?» В 17 лет, без аттестата об окончании школы, что я мог предложить? Я боролся с чувством собственного достоинства, постепенно осознавая, как инвалидность влияет на мое место в мире. Требовалось доказать, что в моих силах предложить что-то ценное, а я все никак не мог решиться. Молодым людям без высшего образования бывает невероятно трудно доказать кому-либо, что они заслуживают шанс или что их идеи имеют значение.

В то время единственной ценностью, которую я мог предложить, был мой опыт и понимание автоспорта и игр. Я играю в гоночные симуляторы уже много лет, и в одной из игр даже завоевал титул чемпиона Великобритании, что стало кульминацией долгих лет практики и самоотдачи. Все началось с того, что мне подарили «демоверсию» игры под названием GTR. В 2005 году мне было 13 лет, и в те времена игровые магазины из соображений маркетинга присылали демоверсии новых выпусков на дом. Помню, как я отнес эту игру наверх в свою комнату, подключил геймпад (контроллер) и принялся за дело. Это был мой первый опыт игры в симуляторы, к которой я почти сразу же пристрастился. Я купил в PC World дешевый руль и педали и проводил все свое время, тренируясь в игре. Тогда я еще учился в школе и передвигался на инвалидной коляске, поэтому ногам не хватало силы и скорости, чтобы я мог использовать педали. Вот почему пришлось разработать технику, при которой роль педалей выполняли кнопки на руле. Как и в реальном автоспорте, тонкая регулировка газа и тормоза крайне важна, чтобы управлять автомобилем и обеспечивать его устойчивость при входе в повороты и выходе из них. Кнопки на моем руле давали либо 100%, либо 0% газа или тормоза, без промежуточных значений, поэтому мне пришлось освоить совершенно новый стиль вождения.

Однажды я ехал на симуляторе Ferrari 550 по исторической трассе в Монце, и Льюис зашел ко мне в комнату, как раз когда я засек время круга. Он сразу же сказал: «Хороший результат, а теперь дай мне его побить!»

Он видел, что я не пользуюсь педалями, поэтому тоже использовал кнопки на руле, чтобы все было по-честному. Когда я ушел в школу, Льюис весь день пытался побить мое время прохождения круга. Вернувшись домой, я обнаружил его в приподнятом настроении, ведь после нескольких часов упорной работы ему таки удалось обогнать меня. Я помню, что сумел сохранить спокойствие и сказал: «Ладно-ладно, не волнуйся, моя очередь». Мне потребовалось два круга, и я снова побил его время, а Льюис кричал «Не может быть!» за моей спиной. Ту историю и братское соперничество никто из нас никогда не забудет.

С годами выходили новые выпуски этой игры, а также другие игры того же разработчика – SimBin Studios. Я собирал их и тестировал. В интернете нашлись сообщества, которые проводили профессиональные чемпионаты и онлайн-гонки по новейшей игре RACE 07. На дворе стоял 2009 год, и у меня был большой опыт по этой части, и потому я решил принять участие в британском чемпионате через официальное сообщество. В итоге я победил, используя кнопки на руле за 20 фунтов стерлингов, в состязании со способными водителями с гораздо более мощным оборудованием. Это стало поворотным моментом в моей жизни.

После успеха в симуляционных гонках я испытывал душевный подъем, и мое мышление начало меняться. В то же время отказ от инвалидного кресла – о чем я расскажу позже – заронил в душу немного надежды и заставил снова начать мечтать. Если я смог добиться этого, то что еще мне предстоит? На протяжении многих лет мы с Льюисом часто играли в гоночные игры – для нас они всегда были отличным способом провести время вместе. Постепенно он начал замечать, что у меня, похоже, есть талант, понимание гонок и вождения; однажды он сказал: «Я знаю, что ты всегда хотел этого, – не пора ли тебе попробовать по-настоящему?» Я некоторое время раздумывал, прежде чем обратиться к отцу, потому что знал, что тот не придет в восторг и наверняка скажет: «Вспомни, что случилось, когда тебе было семь лет!» Но все-таки решившись поговорить с ним, я очень спокойно сообщил, что теперь стал мужчиной. Я уже многое преодолел в своей жизни и чувствовал, что наконец-то добился шанса все изменить.

Разговор, что вполне предсказуемо, не сразу пошел так, как я хотел. Отец перечислил все предстоящие препятствия и проблемы; кое-какие из них он считал непреодолимыми. Но я использовал подход, который он же мне и привил, и напомнил ему, что «невозможное» не более чем слово. Я напомнил ему о многих, многих способах, какими наша семья уже преодолела то, что ранее казалось нереально. Я напомнил ему, что уже не нуждаюсь в инвалидном кресле и могу ходить – а ведь нам говорили, что этого не будет. В общем, я не сдавался, как бы он ни возражал. Я восставал против правил. В конце концов он сказал, что исчерпал аргументы, и согласился дать мне шанс. Мне кажется, что он не смог бы себе простить, если бы не позволил мне попробовать. Не поймите меня неправильно: полагаю, он считал, что я провалюсь. Однако он дал мне шанс, независимо от того, что думал по этому поводу. Трудно вообразить лучший подарок, который родитель может сделать своему ребенку. Он позвонил знакомому владельцу автошколы и договорился о времени. Я не представляю, что он на самом деле сказал, вероятно, что у меня могут возникнуть трудности, но он хотел дать мне попробовать.

Допускаю, что он сообщил ему и об инциденте на парковке, – кто знает? Но все это не имело никакого значения, ведь я прекрасно понимал, что мне невероятно повезло вообще получить такую возможность. Меня охватила полная эйфория: наконец-то я стану частью того, за чем всю жизнь наблюдал со стороны! Владелец автошколы посадил меня в BMW M3. Впервые я сел за руль настоящего гоночного автомобиля. Я получил права в 17 лет, сдав экзамен с первой попытки, – мне не нужно модифицировать обычную машину, и я езжу на стандартном автомате, – но вождение гоночного автомобиля оказалось совсем другим делом. В тот первый выезд я ехал с главным инструктором и к концу дня сравнялся с ним по времени прохождения круга. Может показаться, что я преувеличиваю, но нет – я просто обладал врожденным пониманием того, как управлять машинами. Все оказалось интуитивно ясно и совершенно естественно, как будто это то, чем я должен был заниматься всю свою жизнь.

Вернувшись домой, я не мог поверить, что все происходило со мной. Все, чего я хотел, – вернуться туда. Но прежде, чем о чем-то говорить, папа снова взял меня на трек – через неделю или около того, чтобы убедиться, что это не везение новичка. Мне удалось пройти круг за то же самое время. Помню папин долгий, глубокий вздох. Мои родители опасались снова проходить через историю с гонками. Они не знали, смогут ли подвергнуть еще одного сына напряженным переживаниям, связанным с автоспортом, и, очевидно, моя инвалидность только укрепляла их неуверенность в счастливом исходе. Но после второй поездки на трек папа сказал: «Если ты хочешь участвовать в гонках, придется много работать», – имея в виду: «Дерзай, но это будет нелегко».

Обычно молодые гонщики начинают свой путь в спорт с самого низа, с картинга, затем переходят на автомобили и оказываются там, где я нахожусь сейчас. Или же ты тренируешься на одноместном автомобиле с целью попасть в «Формулу–1». По папиному плану я должен был участвовать в чемпионате – Кубке Рено Клио. В то время эти соревнования считались самой сложной монокубковой гонкой (гоночное соревнование, где все участники используют идентичные автомобили) в Великобритании. Она стоит лишь на ступеньку ниже чемпионата Великобритании среди легковых автомобилей, который был и остается вершиной британского автоспорта, и здесь очень, очень высокая конкуренция. Я знал, что буду соревноваться со всеми молодыми талантами в возрасте от 16 до 25 лет, которые оттачивали свое мастерство в гонках на легковых автомобилях с восьми лет. Папа также сказал, что поможет оплатить первый сезон, а затем и найти спонсоров, но поскольку автоспорт – это безумно дорого, мне придется в дальнейшем самостоятельно заниматься собственным финансированием. Я не мог поверить, что все происходит в действительности, и не задумывался о будущем. Сначала требовалось свыкнуться с масштабами происходящего в тот момент. Но как только все стало ясно, мне пришла в голову мысль: как же, черт возьми, я справлюсь с управлением машиной на соревнованиях?

Было понятно, что придется как-то ее модифицировать, чтобы соревноваться в максимально равных условиях. Я решил, что не стану использовать ручное управление и вместо этого начну работать над укреплением ног. Перейти сразу на ручное управление было бы проще, но я по собственному опыту знаю, что самый легкий путь не всегда лучший. Вот почему я собирался ехать с модифицированными педалями. Это была, пожалуй, самая серьезная проблема, с которой мне пришлось столкнуться в путешествии в мир автогонок. Люди не понимают, насколько автоспорт физически тяжелый. Торможение – это все, и я понял это, к своему несчастью, семилетним ребенком на парковке. Подумайте, сколько усилий нужно приложить, чтобы экстренно остановить обычный автомобиль; а в гонках любое торможение экстренное, потому что его начинают в последний момент, чтобы не отстать от соперников.

В течение двух месяцев я практически жил в спортзале. Я проводил бесконечные часы на тренажере для жима ногами, постепенно наращивая, наращивая, наращивая вес. Невозможно сосчитать, сколько времени я посвятил работе над мышцами ног, изнурительной и болезненной. О руках я особо не беспокоился; они и так были сильными из-за того, что в течение долгих лет в инвалидном кресле я ежедневно передвигался с их помощью. Если перетренировать их, они стали бы слишком массивными. В автоспорте нужно быть не громоздким, а максимально сильным и подтянутым; в моем же случае речь идет еще и о пространстве и свободе движений. Еще в процессе тренировок я подал заявку в Ассоциацию автоспорта (Motor Sports Association – MSA) на гоночную лицензию, необходимую для допуска к гонкам. Мы довольно быстро получили ответ, что в выдаче лицензии мне отказано по причине моей инвалидности.

Я понимаю, почему у MSA возникли опасения, но не верю в то, что полный запрет может быть справедливым. В любом случае мой бунтарский характер дал о себе знать – я ни за что не хотел с этим мириться. Первым шагом к получению прав является сдача экзамена ARDS (Association of Racing Driver Schools – Ассоциация гоночных школ), где вы должны уметь грамотно вести машину по трассе, тормозить в определенных точках и вписываться в повороты. Если вы заблокируете тормоз или закрутитесь в любой из точек, вы немедленно провалитесь. Я уже прошел тест ARDS, и с этого момента обычно у здоровых людей уходит две недели на получение прав. Но у меня сложилось иначе. Едва лишь узнав об отказе, я сразу же подал повторную заявку, чтобы дать понять, что не намерен просто смириться с этим решением. Я сказал им, что не позволю индустрии автоспорта загнать меня в рамки и не собираюсь чувствовать себя нежеланным водителем-инвалидом. Я продолжу добиваться своего.

В итоге MSA прислала ко мне домой своего уполномоченного по вопросам инвалидности, чтобы он оценил, насколько я дееспособен. Хотя MSA была права, принимая все меры для обеспечения безопасности, мне показалось, что она промахнулась, упустив из виду потребности отдельного гонщика. Я понимаю, что был не совсем обычным кандидатом, но тем не менее стал им и горел желанием участвовать в гонках. На мой взгляд, для эффективной оценки проблемы с мобильностью или любой другой способности следует обязательно иметь набор стандартизированных тестов, которые рассматриваются экспертами в соответствующих областях. Проведение оценки в «центре автоспорта» кажется разумным, поскольку у них есть тренажерный зал и физиотерапевт, который одновременно является экспертом, работающим с профессионалами в автоспорте. Он, по крайней мере, может проверить ограничения, связанные с тем или иным заболеванием. Если бы в MSA сказали: «Ник, если ты хочешь стать гонщиком, позволь нашему физиотерапевту разобраться в твоих ограничениях, а потом посмотрим, есть ли возможность принять у тебя заявку», – я бы все понял. Тогда я бы знал, что мне придется пройти через большее количество препятствий, чем обычному человеку, но что у меня есть поддержка и надежда. Вместо этого я получил пустой ответ: «Нет, вы инвалид и можете представлять потенциальную опасность для себя и других в нашем спорте». Когда я снова подал заявку, мне ответили: «Хорошо, давайте пошлем кого-нибудь к нему домой, чтобы проверить, насколько он действительно немощен». Это звучало примерно так: «О чем вообще идет речь, если он инвалид?» После моего прорыва процесс выдачи лицензий стал более адекватным, что немало помогло всем остальным храбрецам, пытающимся пройти этот квест. Но для меня, как для первопроходца, скажем так, все могло бы оказаться проще.

Стресс, связанный с тем, удастся ли получить лицензию до моего первого гоночного уик-энда, стал еще одним дополнением к дикой гонке. К этому моменту уже начали ходить слухи о том, что я выйду на старт. Подписание контракта с командой стало большой новостью в автоспорте, как по причине известности моей семьи, так и по причине моей инвалидности. Вдобавок ко всему Би-би-си узнала о моем участии и сняла документальный фильм, рассказавший о моем первом сезоне. Волнение нарастало, и я уверен, что такое внимание прессы повлияло на решение MSA по поводу лицензии. Я прошел все тесты, которые они от меня требовали, я проскочил через все дополнительные обручи, помимо необоснованных барьеров для всех, кто пытался участвовать в гонках. Если бы они не дали добро, им пришлось бы объясняться.

Само собой разумеется, что авторитет моей семьи помог принять решение. Я всегда говорю: используйте любые инструменты, которые есть в вашем распоряжении, но никогда не воспринимайте их как должное и не переставайте оборачиваться, чтобы помочь другим пройти через дверь. Благодаря моему опыту сейчас несколько водителей-инвалидов имеют лицензии. Я знаю, что, глядя на меня, людям стало легче идти моим путем: я стал первой ласточкой его перемен. В следующем году мою лицензию снова поставили под сомнение, и мне пришлось пройти через еще один раунд неопределенности, прежде чем ее продлили, но с 2012 года ее выдают без лишних вопросов. Дошло до того, что теперь ко мне относятся как к любому другому водителю.

Продолжить чтение