Читать онлайн След абрикосовой косточки бесплатно

Глава 1

Когда Ким Джэхо пришел в себя, он не помнил ничего, кроме своего имени и какого-то смутного фруктового запаха, засевшего в голове. Почему ему вдруг отшибло память так сильно?

Первой мыслью, которая пришла на ум, стало: «Что-то не так».

Он валялся в какой-то грязной подворотне рядом с мусорными баками. От них, вроде бы, не воняло, но от одного замызганного вида Джэхо скривился и поспешил встать и отряхнуться. На улице стояла зима, но снега почти не было. Каким-то чудом дизайнерская одежда Джэхо практически не испачкалась, и он не чувствовал холода.

«Как я здесь оказался? – мысленно задался вопросом парень, изо всех сил напрягая извилины, чтобы вспомнить последние произошедшие с ним события. – Так сильно набухался в клубе, что просто как свинья заснул на улице? Не может такого быть. Меня ограбили?»

Он похлопал себя по карманам. Действительно: ни мобильного телефона, ни кошелька, ни одной карточки, ни налички.

– Черт! – вслух выругался Джэхо, негодующе пнув землю под ногами носком брендовой обуви, а потом раздраженно провел пятерной по взлохмаченным волосам. – И как мне теперь возвращаться домой? Где я вообще?

Даже если он будет отсутствовать пару дней, его исчезновение обнаружат не сразу. Для семьи Ким было привычным, если Джэхо ночевал где-то не дома и мог пропадать от нескольких дней до недель.

Парень вышел из подворотни, морщась, что провел ночь в таком отвратительном месте, которое вызывало только рвотные позывы, но его хотя бы не вывернуло, и на том спасибо. Даже башка не болела, хотя, смутно припоминая, сколько он может выпить, на утро частенько мучился от похмелья.

Стояло раннее утро, небо было чистым, казалось, что был морозец, но Ким Джэхо не чувствовал дискомфорта. Город только просыпался, и было пустынно; по узкой улице, на которую вышел Джэхо, проехал один курьер на скутере и шла бабушка с большой тележкой, наполненной картоном. Парень проигнорировал бабулю и помахал человеку на скутере, привлекая к себе внимание, но тот проехал мимо.

– Да что с ним не так? – хмыкнул Джэхо и осмотрелся.

Уличные вывески ничего ему не говорили и ни о чем не напоминали.

«Это Каннам? Итэвон?..» – смутно подумал Джэхо.

Он не очень хорошо ориентировался в таких улочках, редко ходил по городу пешком и не изучал окрестности, в основном передвигался только на машине с водителем, таращившись в телефон, или самостоятельно гонял на мотоцикле.

Из какого-то магазина вышла женщина средних лет, сменив вывеску «закрыто» на «открыто», и начала подметать мелкий снег перед дверью.

– Эй, ачжумма*, – обратился к ней Джэхо. – Вы не могли бы мне помочь? Обещаю, я вам отплачу!

*ачжумма – обращение к женщине средних лет

Но она тоже, как водитель скутера ранее, не обратила на него внимания, как будто не слышала.

– Ачжумма, – раздраженно повторил Джэхо, нахмурившись и подойдя поближе, – я же сказал, что это не бесплатно. Дайте позвонить.

Женщина продолжала молча подметать.

– Почему вы игнорируете меня? Сколько вы хотите?

Закончив уборку, владелица магазина просто развернулась спиной, открыла дверь, над которой звякнул колокольчик, и исчезла внутри помещения, оставив растерянного Джэхо одного на улице.

– Послушайте, ну кто так делает?! Эй! – Он поспешил следом за ней, хватаясь за дверную ручку, но промахнулся.

Ким Джэхо часто заморгал, как будто ему всего лишь это показалось. Он попробовал еще раз, но рука прошла насквозь, так и не дав дотронуться до двери.

– Что за чертовщина?.. Я всё еще пьян?..

Джэхо замотал головой и сильно зажмурился. В голове не укладывалось. Он что, так сильно напился, что теперь видит галлюцинации? Хотя, если подумать… Парень ощущал себя немного странно. Легко. Практически чистая одежда. Никаких последствий от попойки. Нет чувства ни холода, ни голода, ни жажды.

Не мог же он и правда…

Ким Джэхо скорее помнил ощущение, чем почувствовал, когда тело бросает в холодный пот, а по спине высыпаются мурашки. В голову закрались мысли, о которых он не хотел даже думать.

Кадык парня дрогнул, и он судорожно сглотнул. Непроизвольно потянул руку к двери и увидел, как пальцы проходят сквозь нее, ощутил какой-то обволакивающий холодок и резко дернулся обратно.

– Нет-нет-нет… Не может быть!

Джэхо отшатнулся от магазинчика и задом попятился на дорогу. Всё его существо охватила паника; это больше было похоже на страшный сон, чем на реальность, только почему ощущения казались такими острыми, будто происходили наяву?..

«Меня опоили наркотой?» – пронеслось в голове.

До ушей донесся шум проезжающей мимо машины, но Джэхо был оглушен своими смешивающимися в голове мыслями, из-за которых слишком поздно заметил, как что-то на него надвигается. Он повернул голову в тот момент, когда машина наехала прямо на него. Джэхо зажмурился, но ничего не почувствовал. Звуки мотора и колес уносились прочь, пока не образовалась тишина. Открыв глаза, Джэхо понял, что водитель проехал сквозь него, и он не пострадал.

Он что, действительно стал призраком?!

Парень лихорадочно пытался вспомнить, что с ним произошло накануне, но воспоминания полностью отшибло. Потом его осенило: тело! Где его тело?! Ведь если он стал призраком, то должно было остаться тело?!

Ким Джэхо побежал обратно в грязную подворотню, из которой вышел некоторое время назад. Дыхание не сбилось. Может, он с самого начала и не дышал, только этого не заметил…

Кроме мусора там ничего не было. С леденящим ужасом Джэхо закралась мысль, что его могли расчленить и спрятать конечности в мусорном баке, но у него не было возможности поднять крышки и проверить эту страшную догадку. Но если тела не было, то куда же оно могло подеваться?..

Чувствуя собственное бессилие, парень опустился на корточки и сжал голову руками. Может, это просто кошмар, и он скоро проснется у себя дома…

А где был его дом?

Джэхо резко встал, понимая, что не помнит, где живет и кто его семья. Он точно помнил, что она у него была, помнил какие-то привычки и силуэты, но не мог вспомнить лиц родственников или адрес местожительства.

– Просыпайся, черт побери! – Парень забарабанил себя по голове. – Обещаю, я больше не буду пить, ноги моей больше ни в одном клубе не будет, только вспомни, кто ты такой и откуда, и вырвись из этого чертового сна, это совсем не смешно!

– Со всеми новенькими так бывает при первом пробуждении, – донесся чей-то насмешливый голос.

Ким Джэхо резко развернулся и увидел перед собой какого-то маленького сгорбленного седого старичка. Он не выглядел злым: лицо утопало в складках старческих морщин, глаза-щелки в форме полумесяцев, губы чуть приподняты, выдавая его улыбку. Одет старичок был в традиционный корейский ханбок, а в руках держал деревянную трость.

– Вы меня видите? – недоверчиво спросил Джэхо.

– Конечно. Ты же призрак, как и я.

Сердце Джэхо, если бы оно у него всё еще билось, наглухо бы упало в момент, когда он услышал эти слова.

– Но этого не может быть!.. – запротестовал парень. – Я совсем не помню, чтобы…

– Поначалу никто не верит и отрицает свой новый статус, – понимающе перебил старичок, кивая головой. – Ни один призрак не помнит момента своей смерти, кроме каких-то смутных отрывочных воспоминаний.

– Так я… умер? – выдохнул Джэхо, не веря собственному голосу. По затылку словно прошел озноб.

– В девяносто процентов случаев так и случается, – пожал плечами пожилой мужчина. – Но в оставшихся десяти процентах человек может быть еще жив, просто его душа откололась от тела. Значит, он находится между жизнью и смертью, может как вернуться в свое тело, так и окончательно умереть.

– А где же… Где искать мое тело?!

– Обычно душа отделяется от тела всегда рядом с ним.

– Но там, где я очнулся, его не было! Вот, прямо тут!

Ким Джэхо развел руками и потоптался на месте, выглядя взволнованным и растерянным.

– Значит, его кто-то забрал, – спокойно предположил старичок.

– Кто?! – Джэхо чувствовал, как его голова вот-во лопнет от обилия новой, совсем неутешительной, информации.

– Этого, к сожалению, я не знаю. Я же не Нефритовый император, в конце концов, – старичок сочувственно улыбнулся.

Джэхо нахмурился, облизал пересохшие губы и попытался мыслить рационально.

– Так, дедуль… А это точно не шоу со скрытой камерой или наподобие? Я участвую в каком-то секретном эксперименте? Это же всё не по-настоящему, верно? Признаюсь, спецэффекты у вас зачетные, и актеры убедительно играют! Та дверь, водитель… всё подстроено, да? Меня опоили чем-то странным?

Однако старичок продолжал с грустью улыбаться, смотря на Джэхо как на потерянного щенка. От этого взгляда едва теплящаяся надежда парня угасала окончательно и безвозвратно.

– Ну и как мне теперь узнать, умер я или еще жив, если не знаю, что с моим телом?! – взвыл он, хватаясь за голову. – Я даже не могу ни к чему прикоснуться!

– Чтобы вернуть утраченные воспоминания о своей жизни и научиться дотрагиваться до вещей, тебе нужно повысить уровень духовных практик, – сказал старичок. – Помедитируй, потренируйся. Обойди округу, поспрошай других призраков, может быть, они что-то видели и смогут тебе чем-то помочь. Только будь осторожен, иногда по городу ходят шаманы, которые изгоняют призраков. Если они увидят тебя, то могут набросить зачарованные четки, а потом отправить в Загробный мир.

– Что? – Джэхо заморгал, пытаясь осмыслить советы от дедушки-призрака, не сразу разобрав, что к чему, и фильтруя информацию выборочно. – Увидят? Кто-то может видеть призраков?

– Есть такие люди. Не обязательно шаманы. Возможно, этот дар достался им за заслуги в прошлой жизни. Однако таких очень мало.

– То есть, если я найду такого человека, то он сможет мне помочь?..

В голове Джэхо проходил вычислительный процесс, который привел его к важной зацепке: камеры! На этой улице должны быть камеры, по которым Джэхо сможет проверить, как оказался в этой подворотне и куда подевалось его тело.

– Дедуль, а где найти такого человека?!

– Только если кто-то обратит на тебя внимание, но люди боятся призраков. Даже если у кого-то из них есть этот дар, большинство предпочитает скрывать его. Призраки, знаешь ли, любят приставать к людям и просить их помочь им… Приносят только хлопоты.

Ким Джэхо поджал губы. Ему позарез нужно было найти человека, который сможет его увидеть. Да, он станет приставучим, но потому что у него нет другого выбора!

Вдруг живот парня заурчал.

– Призраки… могут быть голодными? – удивился он, недоуменно заморгав.

– Мы можем есть подношения, которые устраивают нам родственники в домах, в храмах или на кладбищах, – объяснил старичок. – Это повышает наши духовные силы. Когда ты немного повысишь свой уровень, то сможешь делать вот так…

Пожилой мужчина протянул трость и поддел ею крышку мусорного бака, отчего та громко хлопнулась на землю.

– Маленькие шалости, – подмигнул старик.

Джэхо протянул длинное: оооо и поднял палец вверх. Попытавшись самостоятельно пару раз дотронуться до крышки на земле, промахнулся сквозь.

– Ничего-ничего, – успокаивал его старичок, – в первый день ни у кого не получается. Дело практики.

– Есть что-то еще, о чем я должен знать, пока не найду свое тело? – поинтересовался Джэхо.

– Не советую совершать какие-то злые дела, – предостерег старичок. – Иначе можешь превратиться в злого духа и тогда никогда не получишь право на реинкарнацию.

– Так может я еще не умер! – возмутился Джэхо. – Какая еще реинкарнация?

– Просто предупреждаю, – пожал плечами пожилой мужчина. – Не вселяйся в других людей. Это минус твоей карме.

– У призраков еще и свод правил отдельный? – хмыкнул Джэхо. – Откуда вы всё это знаете? Вы вообще давно призрак? Почему не реинкарнируетесь? Вас что-то держит на Земле? И кстати, как вас зовут?

Пока Ким Джэхо говорил, то параллельно брезгливо осматривал содержимое открытого мусорного бака. Не увидев ничего похожего на человеческие конечности, выпустил имитацию вздоха облегчения, а потом снова обернулся к дедушке:

– Почему молчите?

Старичка не оказалось рядом.

– Постойте, куда вы исчезли?! Эй, вернитесь! – спохватился Джэхо, но старика и след простыл. – Как призраки это делают? То есть он был здесь, а потом захотел – и исчез! А мне как это сделать? Я могу телепортироваться в любое место, в какое захочу? Или для этого тоже нужно духовную практику развивать? Эх, ну как я же умудрился вляпаться в такое!

Весь день Ким Джэхо шатался по городу, один раз попытался полакомиться подношениями, но его прогнала свора какой-то призрачной шпаны, сказав, что это их территория, и чтобы он не совался на нее без их разрешения. Помочь ему, естественно, они не захотели.

После обеда Джэхо присел перед кофейней на ступеньке, словно нищий, который ждал подаяния, походя на маленького брошенного щенка, которого оставили хозяева, соврав, что еще вернутся за ним. Он с завистью наблюдал, как люди заходили в заведение, делали заказ и с наслаждением проводили время. А он даже не мог пойти к себе домой…

И сколько ему так шататься? Сколько искать? Хоть какую-нибудь зацепку! Джэхо начал молиться всем богам, чтобы они подали ему знак, что делать дальше…

Вдруг Ким Джэхо почувствовал, как кто-то его задел, пока он сидел на крыльце.

– Простите…

– Да не за… – неохотно отозвался Джэхо, поглощенный своими проблемами, как внезапно к нему пришло озарение, и он вскочил со своего места. – Ты меня видишь?!

Перед ним предстал молодой человек в полицейской форме и кофе в руках.

– Конечно, – чуть недоверчиво ответил он.

– Ты шаман?! – с надеждой воскликнул Ким Джэхо.

– Ээ… Я офицер полиции.

– Полиция, отлично!!! – обрадовался Джэхо. – Это то, что мне нужно! Ты можешь мне помочь?!

Глава 2

– Эй, Пак Юнджун, с кем ты разговариваешь? – послышался голос мужчины, который вышел из кофейни вслед за товарищем.

Рядом с офицером Паком никого не было.

– Ты его не видишь? – нахмурился Юнджун, а потом, запоздало о чем-то сообразив, прикрыл глаза и покачал головой. – Неважно, давай вернемся в участок.

– Стоп-стоп-стоп! – запротестовал Джэхо, преграждая офицеру путь, но тот начал игнорировать его и просто прошел сквозь. – Ты первый, кто увидел меня и может мне помочь!

«Как же я так опростоволосился… – сокрушался Пак Юнджун про себя. – Говорила мне бабушка не обращать внимания на призраков, иначе они потом не отстанут! Но я так давно их не видел, что даже не подумал на этого парня… Как мне теперь от него избавиться?»

Ким Джэхо, найдя единственного человека, который мог его видеть, решил не сдаваться и преследовать до тех пор, пока тот наконец-то не сдастся. Он шел за ним вплоть до полицейского участка и нудил:

– Раз ты коп, помоги мне! Я не помню, почему стал таким, и не могу найти свое тело. Разузнай по своим каналам, может, про меня что-то в новостях показывали? Или меня кто-то ищет?

– Да отстань ты от меня! – шипел Юнджун, чтобы коллеги не подумали, что он страдает от раздвоения личности. – Я схожу в храм и помолюсь о твоей душе, тогда ты перестанешь меня преследовать?

– Ну уж нет, а вдруг я жив, за кого ты там молиться собрался, раз тела нет?! – возразил Джэхо.

«Раз нет тела, то нет и дела!» – подумал Юнджун, но вслух, естественно, не сказал, а только тихо вздохнул.

Он работал в следственном отделе и пытался сосредоточиться на работе: ему подсунули дело о кражах между соседями, которые утверждали, что один из них каждое утро крадет у другого соевое молоко под дверью, а второй подворовывает через балкон засолы с кимчи, но Ким Джэхо продолжал его отвлекать:

– Да кому интересно расследовать кражу молока? Это и есть настоящая работа добросовестных госслужащих? А пропажей тел людей кто тут занимается?!

Пак Юнджун подумал, что ему придется временно использовать беруши, как вдруг по телевизору в полицейском участке начали показывать новости:

«Третий сын конгломерата Тэкан Био впал в кому…»

– О, да это ж я! – закричал Джэхо, увидев свое лицо в новостях, и обратился к Юнджуну: – Видел, ты видел?! Я не обманывал тебя!

Пак Юнджун переводил медленный взгляд с телевизора на Ким Джэхо и обратно, будто пытаясь точно убедиться, что это одно и то же лицо.

В это время коллеги офицера начали обсуждать между собой:

– Тэкан Био? Им владеют те самые чеболи*, которые подмяли под себя всю фармацевтику в Корее?

*чеболи – богатые семьи, владеющие крупными южнокорейскими конгломератами, передающимися по наследству, они объединяют десятки компаний в самых разных сферах, классические примеры: Samsung, Hyundai, LG

– Ага, помните, раньше были новости, что председатель Ким сумел подняться в конце 90-ых после финансового кризиса, когда выбрал правильных политиков и заручился их поддержкой, посылая кучу коробок с яблоками. Сами знаете, какими яблоками*.

*в Южной Корее взятки часто передают в коробках из-под яблок, витаминных напитков и т.п.

– У него, говорят, куча детей от разных женщин?

– Думаете, от одного из сыновей кто-то специально решил избавиться, чтобы уменьшить число претендентов на наследство?

– Тшш, да помолчи ты!

Джэхо, став невидимым свидетелем этих сплетен, мгновенно напрягся. Он ничего не помнил о своей семье, лишь какие-то смутные образы, мелькающие где-то на подкорке сознания. Юнджун, в свою очередь, старался на болтовню коллег не отвлекаться, но волей-неволей тоже прекрасно всё услышал.

В этот момент в помещение вошел начальник отдела Чхве и постучал папкой в руках по столу, чтобы работники прекратили шушукаться и обратили на него внимания.

– Что вы как рыночные ачжуммы тут языком чешете? Быстро вернулись к своим прямым обязанностям! – Он обвел всех изучающим взглядом, а потом отдал распоряжения: – Старший следователь Ли Мансок, младший следователь Пак Юнджун, за мной в кабинет.

Оба мужчины поднялись со своих мест и последовали за начальством. Ли Джэхо, конечно же, увязался следом, по пути вставляя свои комментарии:

– Ну что, по шапке получите?

Юнджун про себя повторял какую-то мантру, в надежде, что она поможет избавиться от назойливого призрака, но он, как назло, не желал от него отлипать.

В кабинете начальник Чхве присел в кресло и с хлопком кинул папку на стол. Ли Мансок и Пак Юнджун присели в другие кресла, и Мансок первым взял папку с документами в руки.

– Вы уже видели по телеку, – устало заговорил начальник Чхве, потирая переносицу. – Дело о третьем сыне Тэкан Био. Семья Ким не хотела, чтобы это попало в новости, но кто-то всё равно слил, и раз уж так получилось, они просят как можно тише это расследовать и закрыть дело. Вы назначаетесь ответственными.

Ли Мансок глазами пробежался по документам, потом передал Пак Юнджуну, и ему через плечо заглядывал юный призрак. В документах было досье на него: имя Ким Джэхо, возраст двадцать пять, формально числится стажером в PR-отделе Тэкан Био, но по факту там практически не появляется и просто прожигает жизнь, впал в кому после отравления алкоголем в клубе.

– О, информация на меня! – мгновенно зарядился энтузиазмом Джэхо. – Не зря я тебя заприметил! Теперь тебе не отвертеться от помощи мне!

Юнджун очень старался держать эмоции под контролем. И как так получилось, что первый попавшийся ему сегодня на глаза призрак оказался его следующим делом по работе?.. Разве бывают такие совпадения?!

– От нас требуется лишь формальная проверка? – уточнил Ли Мансок.

– Да, – кивнул начальник Чхве. – Съездите к семье Ким, соберите показания, оформите протокол, всё стандартно. Пацан слишком много бухал, вот и довел себя до такого состояния, там особо даже нечего расследовать – вас двоих хватит. Сами понимаете, это довольно деликатный вопрос для семьи.

– Как нечего?! – возмутился Ким Джэхо, на которого никто не обращал внимания. – Я даже ничего не помню об этом! Как можно всё списывать на алкоголь, не проведя должного расследования?!

Он с раздражением посмотрел на Пак Юнджуна.

– Скажи им, что проведешь добросовестное расследование!

Однако Юнджун и бровью не повел, лишь послушно кивая на слова начальства.

– Мы поняли, – сказал Ли Мансок. – Съездим, опросим семью. – Он повернул голову к Юнджуну и добавил: – Будешь вести протокол.

Тот кивнул. После этого они поклонились начальнику Чхве и вышли из его кабинета, а сердитый Джэхо продолжал преследовать Юнджуна по пятам:

– Ты должен выяснить, как я вообще довел себя до такого состояния и помочь мне вернуться в мое тело! Почему ты игнорируешь меня?!

Тем временем Юнджун обратился к Мансоку:

– Старший следователь Ли, подождите, пожалуйста, я сгоняю в туалет.

– Давай, не задерживайся, – кивнул Мансок. – Я пока покурю на улице.

Пак Юнджун кивнул, потом свернул в коридор, откуда можно было выйти на запасную лестницу, и вместо туалета как раз юркнул туда. Дверь ударила Ким Джэхо по носу, и он зажмурился, забыв, что это ему только казалось из-за отголосков памяти тела, на деле же дверь прошла насквозь и не причинила никакого вреда.

– Эй! Нельзя ли поаккуратнее?! – поджав губы, фыркнул Джэхо.

– Так, послушай, – обратился к нему Юнджун, нервно зачесывая пятерней волосы назад. – Всё случилось как ты и хотел: твое дело дали мне, может, теперь ты успокоишься и перестанешь меня доставать?

– Как я могу успокоиться, когда ты еще ничего не выяснил?! – вновь возмутился Джэхо.

– Я и мой коллега сейчас поедем выяснять, – стараясь контролировать тон голоса, попытался спокойно объяснить Юнджун. – Но твое постоянные комментарии сбивают меня с толку! Помолчи, если хочешь, чтобы я сумел что-то узнать.

– А что там твой начальник сказал, что расследовать нечего? – нахмурился Джэхо. – Вы что, собираетесь пустить мое дело на самотёк?!

– Никто ничего не пускает, – глубоко вздохнув, сказал Юнджун. – Просто не мешай расследованию, окей? А взамен я постараюсь разобраться, что заставило тебя впасть в кому. Может, врачи приведут тебя в чувства быстрее, чем мы закроем дело.

– Не смей ничего закрывать, пока не разберешься! – замахал руками Джэхо, как будто это могло напугать офицера полиции. – И вообще, может, сначала съездим в больницу, посмотрим на состояние моего тела?

– Сначала – показания семьи, – покачал головой Юнджун. – А ты сам не можешь отправиться в больницу? Ты же призрак, как никак.

– Я не знаю дороги, у меня ни смартфона с навигатором, ни личного шофера, которыми я всё равно не смог бы воспользоваться. Как, по-твоему, я должен туда добираться?! Телепортироваться или летать по воздуху я не умею!

«Сколько экспрессии… – вздохнул про себя Юнджун. – И почему мне попался такой бесполезный призрак, хоть и из богатой семьи…»

– Ладно, тогда сначала съездим к твоей семье, потом навестим твое тело в больнице, – подытожил офицер полиции. – Может быть, ты что-нибудь вспомнишь, когда побываешь дома.

– Наконец-то ты стал более сговорчивым, – облегченно выдохнул Ким Джэхо. Потом о чем-то подумал и спросил: – А как мне к тебе обращаться? Тебя называли Пак Юнджуном, а какого ты года рождения? Кто из нас старше? Следует ли мне называть тебя хён*?

*хён – мужское обращение к старшему брату или близкому, уважаемому другу, который старше по возрасту

– Не припомню, когда мы с тобой настолько сблизились? – хмыкнул Юнджун. – Я старше на два года. Называй меня офицер Пак или младший следователь Пак.

– Хорошо, хён, – проигнорировал его просьбу Джэхо.

– Я сказал: офицер Пак!

– Но хён же звучит проще и короче, разве нет?

Глаз Пак Юнджуна был на грани того, чтобы задергаться, но пришлось сдержаться. Офицер сменил тему:

– Ты правда вообще ничего не помнишь? Хоть что-нибудь? Это бы очень помогло в твоем деле.

– Вообще ничего… Хотя…

– Хотя – что?

Ким Джэхо задумался, а потом проговорил:

– Я помню смутный запах каких-то фруктов…

– Каких именно?

– Не помню!

Юнджун хотел было спросить что-то еще, но его отвлекла вибрация смартфона с сообщением от Мансока: «У тебя что, понос? Пошевеливайся реще!»

– Так, всё, я больше не могу тратить время на разговоры с тобой, – устало пробормотал Юнджун, ретировавшись к двери.

– Подожди меня! – побежал за ним следом Джэхо.

Ли Мансок ждал младшего коллегу в машине на парковке.

– Что ты вчера ел? – недоверчиво спросил он Юнджуна.

– Прошу прощения… – замялся офицер, проклиная надоедливого призрака, который устроился на заднем сидении.

– Может, скажешь ему, что видишь меня? – спросил Джэхо. – Тогда, может, дело быстрее пойдет!

Пак Юнджун закатил глаза. Если он кому-нибудь признается, что видит призраков, тогда его точно отправят в лечебницу…

– Ты проверил адрес? – спросил Ли Мансок.

– В Ханнам-доне, – кивнул Юнджун, забивая адрес в навигатор.

– Ничего себе, – присвистнул Мансок. – Как и полагается для чеболей… Закрытая вилла, частная охрана, всё такое.

– О, я настолько богат? – обрадовался Ким Джэхо. – Я уже в предвкушении посмотреть на свой дом!

«Не ты, а твои родители», – поправил про себя Юнджун, но вслух, естественно, комментировать не стал.

– Сколько детей у председателя Кима? – уточнил Мансок по дороге.

– Четыре сына, – ответил Юнджун, сверяясь с информацией, которую успел скинуть себе на смартфон. – И все… от разных женщин. Хотя формально записаны на официальную жену.

– Мда… Сразу видно, что чхать он хотел на общественное мнение. Четыре наследника мужского пола от разных матерей – это явный мотив для кого-то избавиться от лишнего, чем просто несчастный случай.

Джэхо нахмурился. Неужели на него реально мог поднять руку кто-то из членов семьи? Да не, бред какой-то.

Вилла семьи Ким в самом элитном районе действительно впечатляла: она была окружена высоким забором, со всех сторон были установлены камеры, внутри на территории был разбит сад с бонсаями и старинными соснами. Прислуга неохотно пустила двух полицейских внутрь после того, как они показали свои удостоверения.

– Вааау, – протянул Ким Джэхо, то и дело оглядываясь по сторонам. – И я жил в таком роскошном месте?! Вот уж и правда говорят: родиться с золотой ложкой во рту!

«Зато сейчас ты – призрак, и похвастаться тебе, кроме потери памяти, нечем! – фыркнул про себя Пак Юнджун. – Интересно, сколько нужно прислуги, чтобы поддерживать такой огромный дом в чистоте, и сколько в месяц они платят за ЖКХ…»

Главная горничная встретила их в широкой прихожей и проводила в гостиную, где со сдержанными лицами их встретила семья Ким. Ли Мансок и Пак Юнджун поклонились им и поздоровались:

– Добрый день. Я – старший следователь Ли, а это мой коллега младший следователь Пак, мы приехали взять показания по поводу комы вашего третьего ребенка. Председатель Ким дома?

– Мы уже говорили с начальником отдела Чхве, – сказала госпожа Кан Тэри – официальная жена председателя Ким Канхо, – и просили разобраться с этим делом без лишнего шума. Обязательно ли нужно давать показания? Мальчик просто перебрал в клубе.

– Это простая формальность, – сухо пояснил Ли Мансок. – Так что насчет председателя Кима? Он сможет присутствовать и дать показания?

– Мой муж в командировке за границей, – пожала плечами Тэри. – Нечего его беспокоить по такой сущей ерунде.

– Но ваш сын впал в кому… – попытался объяснить Пак Юнджун.

– Сын, – хмыкнула женщина. – Это ребенок одной из любовниц моего мужа и далеко не первый. Он уже взрослый и не нуждается в том, чтобы за ним присматривали, как за маленьким. Он должен нести ответственность за свою жизнь, а не растрачивать деньги семьи на свои постоянные развлечения!

Мансок и Юнджун переглянулись, а Джэхо мгновенно вспыхнул:

– Это моя официальная мать? Не помню ее, но почему она такая злая?.. И что с моей родной матерью – можете узнать? – Он посмотрел на Юнджуна, но тот сделал вид, что не заметил этого.

– У нас у всех мало времени, – вмешался в разговор старший сын – Ким Тэхо. – Господа офицеры полиции, давайте побыстрее закончим с формальностями, чтобы каждый из нас смог вернуться к своей работе.

– Мы бы хотели поговорить с каждым членом семьи по отдельности, – сказал Ли Мансок. – Это возможно?

– В таком случае пройдемте в кабинет, – кивнул Тэхо.

Джэхо посмотрел на него, силясь хоть что-то вспомнить, но память пока так к нему и не вернулась. Он проследовал за следователями в кабинет, чтобы услышать показания от каждого родственника.

Глава 3

Первой опрашивали Кан Тэри, как хозяйку дома. Она была одета в брендовые вещи: рубашку цвета насыщенного вина и черные брюки палаццо, волосы уложены в пучок. Женщина вальяжно расположилась в кресле в кабинете и выглядела слегка раздраженной.

– Постарайтесь провести опрос быстро, – сказала она требовательным тоном. – Иначе я пожалуюсь начальнику отдела Чхве, что его работники слишком медлительные.

– Мы просто выполняем свою работу, – скромно отозвался Ли Мансок, тоже чувствуя внутреннее раздражение, но сдержался, чтобы этого не показать. Пак Юнджун разделял его чувства, а Ким Джэхо тихо фыркнул.

– Твой пасынок, вообще-то, валяется без сознания, а тебя вообще не интересует его состояние… – пробормотал призрак себе под нос.

– Итак, – начал Мансок, а Юнджун подготовился вести протокол, – как мы поняли с ваших слов, госпожа Кан, вы не сильно переживаете о своем младшем сыне и уверены, что это простое отравление?

– Конечно, – хмыкнула Тэри. – Джэхо даже на работе почти не появляется, мой муж устроил его туда по блату, чтобы научился уму-разуму, но что толку? Он частенько пропадает в клубах, напивается, а потом с утра не может проснуться из-за похмелья. Я думаю, его организм просто не выдержал.

Юнджун делал заметки и параллельно старался оценить внешнее состояние хозяйки: она выглядела уверенной, раздраженной и не переживающей.

– Но, как-никак, Ким Джэхо является официальным наследником вашего мужа, а вы даже не скрываете, что недолюбливаете его… – продолжил Ли Мансок. – Были ли у вас конфликты, которые могли бы выйти за рамки обычных семейных разногласий?

Кан Тэри внутренне напряглась, резко выпрямляясь в кресле, и ее лицо вспыхнуло.

– На что вы намекаете?! – возмущенно воскликнула она. – Так, всё, я звоню начальнику Чхве!

– Прошу прощения, если позволил себе лишнего… – поспешил извиниться Мансок, внутренне давая себе подзатыльник. Этот вопрос сорвался сам собой и был логичен для следствия, если бы старший следователь случайно не забыл, с какой семьей имел дело.

– Спроси ее про мою настоящую мать! – потребовал Ким Джэхо у Пак Юнджуна.

– Госпожа Кан, не могли бы вы уточнить про биологическую мать Джэхо? – сразу вмешался Юнджун, видя, что женщина была слишком вспыльчива и на грани того, чтобы их выгнать. – Это… всего лишь формальность, не сердитесь.

Тэри кашлянула, пытаясь успокоиться, и неохотно ответила:

– Юн Джэгён умерла, когда мальчишке было лет десять, он жил с ней, а потом моему мужу пришлось официально привести его в наш дом. То же самое касается младшего сына, Ёнхо. Без понятия, жива ли его мать, Квон Ёнми, она просто оставила его у ворот, когда тому было лет восемь, может, меньше, и сбежала. Муж, естественно, не смог проигнорировать, и тоже забрал его к нам.

Когда она это рассказывала, было видно, что женщина испытывала презрение. Еще бы, подумал в тот момент Пак Юнджун. Законная жена уважаемого и богатого человека, вынужденная терпеть целых троих побочных детей… это являлось публичным унижением, которое никто не мог высказать ей в глаза, но за спиной охотно обсуждал.

Услышав рассказ Кан Тэри, Ким Джэхо почувствовал, что что-то кольнуло изнутри. Пускай он был бесплотным, но всё еще ощущал отголоски человеческих ощущений. Выходит, его родная мать умерла… и в этом враждебном доме ему даже не было особо на кого-то положиться. В памяти как будто на мгновение что-то проскочило: призрачная улыбка женщины, то, как она гладила его по волосам, как проводила рукой по лицу… а затем ее улыбка поблекла, рука упала с кровати… и больше она не открыла глаз. Джэхо зажмурился на пару секунд.

– Есть еще что-то, что вас интересует для «формальности»? – сухо поинтересовалась Тэри.

Мансок переглянулся с Юнджуном.

– Последний вопрос, и мы вас отпустим… – уступил под давлением старший следователь. – Чем вы занимались вчера?

– Вчера было воскресенье, конечно же, наша семья ходила на воскресную службу в церковь, – сказала Кан Тэри. – Без Джэхо. Он вечно засыпает и лишь нас позорит. Я не слежу за его расписанием.

Ли Мансок кивнул и решил подытожить:

– Благодарю за сотрудничество, госпожа Кан. А вторая, ээ… – Он на мгновение запнулся, скрупулезно думая, как назвать любовницу, чтобы не вызвать очередную вспышку гнева у официальной жены. – Мать второго сына сегодня присутствует в доме?

– Да, она здесь, – холодно подтвердила Тэри.

– Отлично, тогда хотели бы переговорить с ней.

– Она здесь даже не живет, зачем вам ее показания? – приподняв одну бровь, спросила Тэри.

– Для протокола, – объяснил Юнджун.

Хозяйка дома фыркнула, но ничего больше не сказала, встала с кресла и направилась к выходу из кабинета. Открыв дверь, она позвала:

– Эй, Кёнхи, ты следующая.

Женщина чуть младше Кан Тэри подошла и, специально задев ее плечо, прошла в кабинет. Они мимолетно обменялись «любезными» взглядами перед тем, как Кёнхи закрыла за собой дверь. Следователи отметили про себя, что обе женщины выглядели так, словно давно привыкли к подобным столкновениям.

Ли Мансок потер напряженный лоб, Пак Юнджун тихо вздохнул, а Ким Джэхо уставился на еще одну родственницу: мать его второго старшего брата. Она также была одета в бренды, но менее официально: стильный кардиган, длинная юбка малинового цвета, волосы чуть ниже плеча завиты и распущены.

– Госпожа Квак Кёнхи? – уточнил Мансок. – Мы слышали от госпожи Кан, что вы тут не живете?

– У меня есть комната в этом доме, время от времени я сюда наведываюсь, – кивнула Кёнхи. – Не слишком часто, чтобы не раздражать сами знаете кого.