Читать онлайн Восстание бесплатно

Пролог.

Тысячу лет назад Бог Тьмы Варлао был низвергнут с небесного престола и заточен в сердце Демоновой Пасти, где скалы были черны как воздух того места. Его божественная сущность была обращена в источник силы, питавшийся темной энергией того места. Колодец стал сердцем Темного мира и вечной тюрьмой когда-то могущественного Божества.

Четыре столетия колодец Варлао лишь набирал мощь, не расходуя собственную силу, и стал соблазном для жителей Темного мира. К источнику потянулись просители. Сперва это были обычные демоны, которые хотели получить редкие способности, а затем корыстные существа, пытающиеся занять нишу власти недоступную им ранее. Так, источник даровал обычным бездушным сущностям возможность стать первыми прародителями архидемонов. Появились новые кланы, и разделение на низших и высших. Установилась иерархия и старшие особи задрали нос. Низших стали считать расходным материалом. В многочисленных битвах такие демоны были лишь орудием войны. Высшие же обзавелись гаремами и уже никого не удивляло, что у архидемона могло быть с десяток суккуб, верных только ему.

Еще триста лет спустя Темный Король Тзарок, чьи рога отбрасывали тени на стены его черного замка, возжелал не просто править демонами, он захотел покорить мир людей. Он обратился к источнику Варлао, решив выпить его силу до дна. Но цена божественной мощи оказалась непосильной для смертного существа. Архидемон пал, сраженный духом, который желал вернуть свою былую мощь и облик. Поглощенный колодцем, могучий представитель своей расы дал силы «заключенному в вечной тюрьме». Варлао обрел свободу воли, но не тело - лишь сознание, витающее над источником, тень бывшего Бога.

Одной свободы ему было мало. Варлао жаждал возрождения в плоти и крови, и для этого ему нужен был продолжатель рода - дитя, рожденное от его духа. Он обратился к Лаурит, старшей суккубе покойного короля, чья мудрость и сила держали Царство теней после смерти Тзарока.

«Выноси моего наследника, - прошептало эхо Варлао в её разум, - и твой род будет править вечно».

Лаурит, чья верность королю была сильнее страха, отвергла предложение.

«Ты убил моего повелителя, - ответила она, и её голос звучал, как приговор. - Ни одна из моих сестер не даст жизнь убийце Тзарока».

Высшая наложила запрет на демониц кланов: под страхом изгнания никто не должен был приближаться к источнику.

Ярость Варлао обрела свои черты и обрушилась на обитательниц черных земель.

«Раз вы отказываетесь дать мне жизнь, - проклятьем звучал его глас, - то ни одна из вас не познает материнства. Ваше чрево станет пустыней, а надежда - пеплом».

С тех пор, ни одна демоница не смогла выносить дитя. Королевство погрузилось в тихое отчаяние, а тень бесплодия нависла над миром хаоса.

Все изменила зависть.

Рилайна - вторая суккуба Тзарока, высшая демоница у Темного трона, сгорала от этого чувства. Ей казалось неправильно, что ее соперница управляет демонами, словно правительница, незаконно занимая трон короля. И пусть ей не хватило бы сил на борьбу, она мечтала заполучить власть для своего наследника.

Тайно, в ночь, когда две красные луны скрылись за тучами, Рилайна прокралась к колодцу сверженного Бога. Источник Варлао встретил её молчанием, полным древней ненависти и голода.

«Что ты предлагаешь?» - прошептала суккуба в страхе не получить ответ.

«То, чего ты желаешь, - ответил сладкий и ядовитый голос в её голове. - Наследника? Силу? Место Лаурит? Дай мне плоть, и я дам тебе Царство».

Сделка была заключена без слов. Рилайна прикоснулась к мерцающим водам источника, и холодное пламя пронзило её.

Через положенное время, втайне ото всех, она родила сына. Мальчика, которого назвала Крейтом. Он был полукровкой: кожа его отливала легкой лазурью демонов, но глаза были человеческими - без вертикальных зрачков, глубокие и напуганные. От Варлао ему достались пряди волос цвета воронова крыла и тихий, недетский холод в душе. От матери - острые, изящные черты суккубы и жажда, которую он пока не мог осознать.

Когда тайное стало явным, в Темном мире разразился скандал. Лаурит собрала совет, и было принято решение навсегда изгнать полукровку-правителя из Демоновой Пасти.

«Этот отродок - плод предательства и тёмной сделки, - провозгласила Лаурит на Великом Соборе. - В его жилах течёт кровь убийцы и сила, которая погубила Тзарока. Он не может быть нашим».

Крейта и его мать разлучили навсегда. Семилетнего мальчика, чьё единственное преступление заключалось в его рождении, изгнали через разлом в мир людей. Последнее, что он увидел - это не ненавидящие взгляды демонов, а холодные, полные презрения глаза Лаурит.

С тех давних времен прошло триста лет. Крейт, выживший в мире людей, научился скрывать свою сущность и пользоваться даром подчинять чужое сознание. Страх быть узнанным заставлял его подселяться в других, и он скитался, собирая союзников для своей тайной мечты - однажды вернуться домой, занять Темный трон, а затем и подчинить себе мир людей.

Крейт поселился недалеко от древнего поместья герцогов Ридсторнов - магов королевства, что имели доступ к колодцам нынешних Богов и единственных жрецов, что стояли на пути прорывов, ведущих в Демонову Пасть, и стал ждать.

Однажды, когда голос бывшего Бога Тьмы перестал быть простым шумом ветра и приобрел тихий шепот, Крейт услышал голос отца: «Сын мой, - шептал Варлао, - сила в крови. Мощь в гневе. Трон ждёт того, кто осмелится взять. Сломай печати. Освободи меня… и мы будем править вместе».

Крейт не знал, какая цена ждёт его в конце этого пути. Не знал, что стать владыкой двух миров может означать уничтожить оба. Он знал только ярость изгнанника и холодную, неумолимую жажду быть дома, которая горела в нем ярче любого проклятия. И его история, история восстания против судьбы и кровавого возвращения, была впереди…

Глава 1

Комната, в которой неподвижно сидел мужчина в «черном», погрузилась во тьму. Колл Ридсторн находился здесь с самых похорон жены и не мог перестать плакать. Вспоминая приятные моменты их жизни, герцог не понимал, почему она его покинула так рано. Лена — его жена была так юна и вполне здорова. Неужели какая-то простуда так повлияла на сердце, что оно перестало биться? Но именно такой диагноз озвучил друг семьи — доктор Харис.

Колл вновь вспомнил их свадьбу и рождение старшего сына. Как он был счастлив. Казалось вся жизнь впереди. И действительно, эти девятнадцать лет были целой жизнью. Счастливые девятнадцать лет. Теперь же все погрузилось во тьму, и зловещая тишина наполнила дом.

— Ты гад! Отдай! Это мой жезл!

— Не дорос ты еще до него.

— Отдай, гад! Убью!

В комнату ввалились двое мальчишек и тот, который был помладше буквально висел на шее старшего.

— Удушишь, придурок.

Парень с легкостью отбросил нападающего и добавил ему подзатыльник. Младший не отступал, он набросился с кулаками и, наконец, его атака прошла. Удар пришел по лицу обидчика, и из рассеченной губы пошла кровь.

— Как же ты бесишь, Зак. Сам напросился.

Старший замахнулся и если бы не окрик отца, то он подсветил бы мальчишке глаз.

— Не смей!

Дети остановились и вгляделись в темноту. Свет из коридора не позволял увидеть ничего, кроме темного силуэта.

— Атантэ! — крикнул мужчина и в комнате вспыхнули разом все свечи. Стало светло словно днем. — Что вы устроили?

Мальчики опустили головы, видя гнев отца.

— Вэл, уверен, что это ты зачинщик! В подвал на сутки!

— Почему я? Ты хоть разобрался бы!

— Вон с глаз. Вашу мать сегодня похоронили, а вы как черти скачите, словно других дел нет.

— Колл, этот придурок пытался Тонана вызвать, и жезл матери взял! — начал защищаться старший.

— Это мой жезл, гад! Мама мне его отдала!

— Это не значит, что ты к Богу Смерти взывать должен, идиот!

Мальчишки вновь сцепились, и разнять их отец решил уже силой, оттянув старшего от брата.

— У меня твой жезл побудет! — словно дразня, продолжил Вэл.

— Получишь сейчас, гад! — младший вновь бросился драться.

— Я, кажется, просил прекратить! — крикнул отец и зло посмотрел на парня, которого все еще держал за шкирку.

— Трое суток!

— Колл!

— Я тебе не Колл! Я твой отец! — закричал мужчина. — И жезл отдай.

Он протянул руку к предмету.

— Этому придурку не отдавай только, — он кивнул на брата.

Вэл вложил жезл в руку отца, и злобно улыбнувшись, пошагал к лестнице в подвал.

— А ты иди в комнату, Закари.

Мальчик перевел взгляд на артефакт в руке отца, и глаза наполнились слезами.

— Можно я его возьму? Мама мне его оставила.

— Если то, что сказал Валентайн правда, то нет. Вызов Тонана плохая идея.

— Этот гад все врет! Он может сам хотел его вызвать! Я что не понимаю, чем это грозит?

— Я не знаю, кто из вас врет, и вы пользуетесь тем, что я это прочитать не могу, поэтому наказание вам такое. Три дня сидишь в своей комнате.

— Как скажешь, отец, — покоряясь воле родителя, спокойно ответил мальчик и пошел к себе.

Колл проводил сына взглядом и тяжело вздохнул. Как ему справляться с тремя подрастающими магами он не знал. Лена их могла усмирить, а он… Как она вообще справлялась с тремя сыновьями, герцог не представлял. Эти мальчишки всегда что-то делили. Зачинщиком в основном являлся старший — Валентайн или Вэл, как называла мальчика мать.

— Лена, почему ты оставила меня так рано? — в который раз проговорил мужчина и, вернувшись в гостиную крикнул. — Тантэ!

Комната вновь погрузилась во тьму.

Глава 2

... шесть лет спустя.

— Вэл, ты снова сидишь в этом подвале? Я хотела прогуляться в саду, — к молодому человеку, подлетела юная девица и приобняла сзади.

— Салия, я работаю, — мужчина, который явно выглядел старше своих лет, даже не отвлекся от своего занятия и взял очередную колбу с каким-то раствором.

— Ты же не алхимик, откуда такая страсть к этим зельям?

— Отец меня часто запирал в этом подвале в качестве наказания, как он думал. И я пристрастился к зельеварению.

— Вэл, я думала, мы побудем с тобой вдвоем. Мне что же опять одной гулять? Ты муж мне, наконец, или нет?

— Тан всемогущий, мы женаты два года, а ты все не привыкнешь?

Молодой маг отставил склянки в сторону и, переместив девушку, усадил ее на стол. Мужчина ловко приподнял юбки летнего платья и расположился между ее ног.

— А если кто войдет? — поинтересовалась девушка, но расстегнула брюки мужа.

— Зак и Данкил сюда не ходят. Но даже, если войдут, пусть порадуются, что у нас все хорошо.

Мужчина снял белые чулки и кружевное белье супруги, и провел рукой, лаская герцогиню между ног. Влажная плоть подсказала, что девушка готова к соитию, и Вэл не стал медлить. Резкие рывки заставили Луну простонать.

— Я прощен? Я до вечера просижу в лаборатории, погуляешь без меня?

Рывки становились не сдержаннее, но девушке это нравилось.

— Прощен. Так и быть пойду в сад одна.

Она поцеловала мужа и почувствовала, как тот изливается в ее лоно. Вэл отстранился и подал супруге чулки, что так и держал в руках.

— Помочь? — улыбаясь, спросил он.

— Порвешь, лучше я сама.

Девушка, не спускаясь со стола начала натягивать белье, а мужчина вернулся к своим склянкам. Быстро что-то смешав из нескольких колб, Вэл хищно улыбнулся и протянул жене.

— Выпей. Не хочу, чтобы ты забеременела.

Луна не сопротивляясь взяла колбу и одним глотком опустошила.

— По-прежнему не хочешь детей?

— Салия, мы, кажется, уже говорили об этом. Пока рано.

Герцогиня отдала колбу мужу и нежно улыбнулась.

— Хорошо, что мне еще восемнадцать. Только поэтому я тебя не тороплю.

— К детям я не готов, да и зачем сейчас эти пеленки и крики по ночам. Неужели нам плохо вдвоем?

Мужчина притянул девушку к себе и, поцеловав, спустил на пол.

— Я тебя люблю, Вэл, — пропела ласково супруга, и мужчина так же сладко прошептал.

— И я тебя люблю.

— До вечера, Вэл.

— До вечера…

Дверь за герцогиней закрылась и мужчина скривился.

— Тварь. Лживая тварь…

Валентайн посмотрел на пустую колбочку и бросил сосуд в чистую воду.

Салия шла в приподнятом настроении. Она буквально летела по ступенькам в парадную, а дальше во двор и таким же темпом к тенистой аллее. Только тут, в прохладе от летнего зноя, она вдохнула полной грудью и тут же была подхвачена на руки.

— Отделалась от братца? — прошелестел юный голос.

— Ты же знаешь, Закари, что он не любитель променада.

— Тем хуже для него. Я тогда вдоволь наслажусь тобой.

Девушка обвила голову юноши и их губы слились.

— Луна, как я тебя люблю.

Парень прошел с девушкой до зеленой полянки, где был раскинут плед и стояли бокалы, и уложил подругу на покрывало.

— Смотрю, ты запасся? — улыбнулась девушка и кивнула на корзину на импровизированном столе.

Зак оставил герцогиню и, откупорив бутылку, разлил вино по бокалам.

— Выпьем за нас?

— Ты не боишься, что твой брат узнает обо всем? — Салия приняла бокал и сделала глоток.

— Ты думаешь, он догадается? Ему кроме лаборатории ничего не интересно. Он бредит службой у короля Флинна.

— Вэл действительно слеп, но он хороший менталист. Не боишься, что он прочитает меня?

— Луна, я тоже хороший менталист и защиту на тебя поставил неплохую. А меня брат не может прочитать. Нам всем мама защиту делала.

Герцогиня глотнула еще вина и пальчиком поманила парня. Тот залпом опустошил свой бокал и отставил в сторону. Повалив девушку на спину, он оголил ее ножки, помог избавиться от платья и скинул свою одежду. Миг близости отдался девушке странной жгучей болью изнутри. Герцогиня словно не могла больше дышать и даже вскрикнуть у нее не получилось. А парень, не осознавая, что что-то не так, продолжил ласки и поцелуи.

Закари сделал очередное движение бедрами и понял, что девушка обмякла. Он взглянул в ее лицо, но оно было неподвижно. Дыхания тоже не было. Он прислушался. Лишь собственное биение сердца раздалось в висках, и парень подскочил. Чувства мага говорили ему, что с девушкой, но глаза не хотели верить. Зак кинулся к возлюбленной, приподнял ее голову и затряс.

— Милая… Малышка… Очнись… Маленькая, очнись…

Она не дышала.

— Тан всемогущий, так не должно быть. Что делать? Что мне делать? Ей помощь нужна… Нужно позвать кого-то…

Молодой герцог осмотрел себя и обнаженное тело подруги.

— Я должен ее одеть. Если нас увидят… Всевышний, что я говорю? Какая одежда? Ей срочно помощь нужна…

Парень заметался. Он понимал, что если отец или Вэл увидят ее в таком виде, то об их связи станет известно. Но пока он ее попытается одеть, пройдет время, которое, скорее всего, сейчас ценнее их тайны. Зак кинулся к одежде и, взяв чулки девушки, попытался их одеть на бездыханную подругу.

Шагах в тридцати хмыкнула мрачная тень:

— Я даже на живую не пытался их одеть, братец. Думаешь, у тебя получится на труп натянуть?

Вэл зло улыбнулся.

— На труп?! — завопил рядом с магом женский голосок, и он посмотрел на призрачный силуэт.

— Салия? Решила призраком стать? — усмехнулся мужчина.

— Какого демона, Вэл? Ты меня что убил?

— Не я, а Зак. Зелье, что ты выпила в моей лаборатории, было зелье измены. Если бы ты хотя бы час потерпела, то эффект, что оно дает, исчез. А так, увы.

— Я умерла?

— Да, — спокойно проговорил маг и посмотрел на мечущегося брата. — Смотри, он спасать тебя не торопиться. Чулки пытается одеть. Ой… Он их порвал. Хотя, тебе они больше не нужны.

— Сволочь. Верни меня. Какого демона? — взвыла девушка.

— Салия, точнее Луна, пожалуй, после смерти буду тебя так звать. Не кричи. Я не смогу тебя воскресить. У этого зелья нет антидота. Я же не думал, что ты с моим братом прямо в саду любовью займешься.

— Сволочь. Ты меня отравил!

— Повторю. Не я. Зак тебя убил, когда решил жене брата присунуть. Сами виноваты.

— Ты ведь знал… — вдруг осознала девушка.

— Причем давно знал. Ты уже полгода с Заком спишь.

— Почему ты не сказал, что все знаешь?

— А почему вы не сказали мне? Луна, я тебя никогда не держал. Скажи ты мне, что полюбила другого, и я бы развелся с тобой. Вы же, оба предпочли врать.

Вэл взглянул на брата, который так и не смог одеть его жену и просто рухнул рядом с телом, рыдая.

— Тебе не жаль нас? — спросила призрачная девушка, сама переживая боль, что сейчас мучила ее любовника.

— Мне не жаль. Вы сами не без греха. А я. Я лучше буду вдовцом, чем рогоносцем.

Вэл холодно взглянул на брата и труп жены, и молча покинул сад.

Глава 3

... спустя четыре года.

За праздничным столом собралось все семейство Ридсторн. Колл, как и полагается хозяину дома, сидел во главе стола. Справа расположились его дети — трое сыновей — Вэл, Закари и Данкил, а напротив среднего и младшего сидели их невесты Эйвери Натинел и Сонэ Хорп. Дальше расположились их родители и еще несколько друзей семьи.

— Дети мои, — начал глава семейства, — я рад, что наконец-то я могу объявить о предстоящих торжествах. Сегодня я с гордостью могу сообщить о помолвке Закари и очаровательной Эйвери, а так же о помолвке моего младшего сына и Сонэ.

Гости посмотрели на милых девушек и согласились, что они действительно прелестны. Вэл покривил улыбку и опустил взгляд с лица миледи Натинел, на ее грудь. Этот взгляд юная прелестница тут же подметила и щеки стали пунцовыми.

— Может, и ты поздравишь братьев? — спросил Колл и рукой показал Валентайну продолжить речь.

Тот холодно кивнул и поднялся.

— Да, день действительно долгожданный. К сожалению, сам я потерял жену почти четыре года назад, но я помню до сих пор то счастье, что дарит семейная жизнь.

— Лицемер! — крикнула Луна, которая хоть и была призраком, но сидела, словно член семьи напротив мужа.

— Салия была чудесной женой. Красивой, преданной, верной. Я любил ее всем сердцем и жаль, что она уже не с нами, но я уверен, что она видит нас и желает счастья моим братьям.

После каждого своего слова, Вэл ловил реакцию Закари и, видя, что он нервничает, подливал масла в огонь.

— Зак, я плохо помню тот день. День смерти Салии. До сих пор не приложу ума, как это случилось. Ты нашел ее.

Закари поднялся и зло взглянул на брата.

— Не нужно омрачать праздник грустными воспоминаниями, Вэл, — поспешил вмешаться отец.

— Я выйду на минуту, мне нехорошо, — лишь ответил средний брат, к горлу которого подступала тошнота.

Колл кивнул, и парень тут же удалился. Следом привстала и его невеста.

— Простите, я схожу с Закари.

Отец улыбнулся, пытаясь не злиться. Вэл же, довольный выходкой, вновь сел.

— Ты негодяй! — фыркнул призрак жены, на что мужчина никак не отреагировал.

— Сонэ, — словно ничего не произошло, обратился Валентайн к невесте младшего брата, — когда свадьба?

Девушка засмущалась.

— Мы планировали к концу лета.

— Чудесная пора, — улыбнулся Вэл. — Моя свадьба тоже была летом. Ладно. Что-то я снова о грустном, пойду, пройдусь.

Мужчина встал и, поклонившись гостям и отцу, вышел из столовой. Надоедливый призрак скользнул за мужем и зарычал:

— Что ты опять задумал? Я знаю, что просто так ты бы не стал говорить всего сказанного за столом. Вэл! Куда ты идешь?! — Луна уже кричала вслед, но мужчина не реагировал.

Он шел будто ведомый какой-то идеей.

— Эйвери, — наконец маг увидел ту, которую искал. — Где Закари?

— Попросил оставить его одного. Что я сделала? Почему недостойна, разделить с ним печаль?

— Печаль? А почему он опечален? — с интересом спросил Вэл и рукой показал девушке вдоль коридора.

Эйвери была не против прогуляться с собеседником и пошла рядом.

— Он рассказывал, что это он обнаружил ту девушку мертвой.

Валентайн лишь улыбнулся.

— От чего она умерла?

— Просто остановилось сердце.

— Этот гад меня убил! — вновь закричал призрак жены, появляясь перед парочкой.

Маг, словно не видя туманный силуэт, прошел сквозь него.

— Мне искренне жаль, что ты потерял жену так рано, — скорее просто поддерживая разговор, сказала дамочка, а герцог в один миг прижал ее к стене и поцеловал.

— А мне жаль, что ты принадлежишь не мне.

Голос мужчины был обволакивающий, нежный, а поцелуи настолько желанны, что останавливать его Эйвери не стала. Вэл давно заметил, что дамочка хочет его. Он долго давал ей понять, что интерес взаимный. А сегодня он решил, что она готова и начал действовать.

— Ко мне или к тебе? — спросил он с хрипотцой в голосе, и девушка плохо контролируя себя сдалась.

— К тебе…

Вэл открыл ближайшую дверь, которая не случайно оказалась дверью его комнаты и, подхватив девицу, отнес в свои покои.

Когда Закари вернулся к столу, странное чувство ему подсказало, что его невеста совсем не там, где должна быть. Ментально отыскав подругу, он не поверил собственным ощущениям. Желание, страсть и удовольствие.

Парня обуяла злость. С кем она была, он догадался сразу. Зак кинулся в покои брата.

То, что Закари на пути в его комнату Вэл уже знал. Поэтому он оставил любовницу одну и оделся.

— Я думала, мы не так скоро закончим, — проведя по своей груди, томно прошептала Эйвери.

— А я думал ты девственница. С братом ты не спала еще, кто же счастливчик?

Ответа не последовало. Открывшаяся дверь спальни не позволила продолжить разговор.

— Зак, только спокойно…

Речь старшего прервал тяжелый удар по лицу.

— Мразь, какая же ты мразь, братец, — зло зашипел обманутый жених.

Вэл вытер выступившую на губе кровь.

— Как ты могла?! С ним?! — Закари уже смотрел на невесту, которая прикрывала обнаженное тело краешком одеяла.

— Не смог удержаться, Зак, — морщась от боли после удара парня, зло выплюнул маг. — Говорят месть блюдо холодное. Кушай и не подавись.

Закари не понимая взглянул на старшего. Месть за что-то вполне была в характере Валентайна. Но за что? Осознание пришло позднее. Неужели он знал?

— Месть? — закричала уже девушка, и ее крик подхватил призрак.

— Да, дорогуша. Ты мне была интересна лишь как объект мести. Одевайся и можешь проваливать.

Вэл холодно взглянул на девицу и, понимая, что она не торопится, поднял ее платье с пола и кинул ей в лицо. Эту красавицу никогда так не унижали, от чего и слов в адрес обидчика больше не нашлось. Эйвери подхватила вещи и, не одеваясь, сбежала из комнаты.

— Значит, месть? — спокойно спросил Зак, хотя сам был готов рвать брата на части. — Могу узнать за что?

— Ты же и сам это понял. Нет? — изогнул бровь старший. — Может, наконец, сам начнешь? Хватит ли тебе духу признаться?

— Я любил Луну, — только и сказал тот и опустил голову.

— Салия была моей женой, а не твоей!

— Значит, все это время ты знал? — спросил Зак.

— Эта сволочь, не только знал! Он убил меня! — закричала Луна.

— Вы сами выбрали свою судьбу и наказание.

Догадка, что посетила среднего брата, была ужасна, но она давала ответы.

— Это ты убил ее?

— Нет, Зак, это ты убил ее. Потерпел бы час и мое зелье измены перестало бы действовать.

— Ты дал ей яд?

— Не яд. Зелье. Это разные вещи.

— Она умерла!

— Она умерла не от зелья, а от твоего… Кхе-кхе… Воздержал бы свою похоть. Она бы осталась жить.

— Ты ведь знал, что она ко мне пойдет в тот день? Иначе бы не заставил принять свое зелье.

— Знал. А знаешь, что меня подвигло так поступить? — маг выдержал паузу. — После нашей близости с Луной, тьфу Салией в лаборатории, я решил отпустить ее… Сказал сам себе, если она действительно твоя судьба, то Боги ее отдадут тебе. Боги решили иначе.

— Боги тут не причем. Ты убил ее!

— Закари, ты убил ее. Первый раз, когда пожелал, а второй раз в тот день, когда сношался с ней безо всякого стыда. Как и она. Не понимаю, как можно быть такой тварью и говорить мужу, что любишь. Спать с ним и тут же покинув его, спать с другим. Ты видишь здесь любовь?

— У тебя своя правда, у меня своя. Отомстил? Радуйся. Мне плевать на Эйвери, я ее не люблю. Но то, что ты убил Луну, я не прощу. Жди мести от меня теперь.

Парень быстро пересек комнату и громко хлопнул дверью.

— Ты мерзкий, — тихо сказал призрак девушки, которой надоело долгие годы кричать и не получать ответа. — Я ненавижу тебя.

— А раньше говорила, что любишь, — улыбнулся маг и сел на кровать.

— Так ты слышишь меня?! Все эти годы слышишь и просто не реагируешь?!

— Ты мертва уже четыре года, если бы я разговаривал с тобой, то меня сумасшедшим посчитали. К тому же, это доказывает, что я тебя убил. Я надеялся, что рано или поздно тебе надоест кричать бесполезно, и ты уйдешь.

— Почему ты такой?

— Какой?

— Ты не умеешь любить. Ты только и умеешь делать больно.

— Хорошо, я расскажу тебе. Только больше никому… — герцог хихикнул. — Когда мне было пятнадцать, а Закари двенадцать, умерла наша мама.

Мужчина погрустнел.

— Знаешь, что сделал этот идиот?

Он показал на дверь, в которую только что ушел брат.

— Зак, взял жезл-артефакт, что принадлежал матери, и начал читать воззвание к Тонану. Я не успел буквально несколько секунд, чтобы остановить его. Тонан отозвался, - мужчина тяжело вздохнул. - Мое детство оборвалось в один миг, потому что мне пришлось тогда делать свой первый в жизни выбор. Выбор, который маг обычно делает в осознанном возрасте, ведь этот выбор накладывает на мага и обязанности.

Луна слушала внимательно и не перебивала.

— Знаю, ты не маг. Но попытаюсь объяснить. Есть пять основных богов. Верховный Тан, его брат Тонан — Бог Смерти, их сестра Лейла — Богиня Жизни, Крил — Бог Войны и Митрана — Богиня Любви. Если люди молятся в основном верховному богу и иногда тому к чьей помощи взывают, то маг выбирает лишь единожды. Каждый маг делает выбор в день инициации в двадцать пять лет. Мне из-за брата пришлось это сделать в пятнадцать.

Мужчина оперся локтями в колени и прикрыл глаза. Отдышавшись, он продолжил:

— Мать в тот день восстала. Хорошо этого отец не знает. Когда я отбирал жезл-артефакт у Зака, мы подрались и отец отправил меня, в качестве наказания, в подвал. Как, наверное, ты поняла, в ту ночь мне не пришлось посетить это чудесное место. Я отправился на кладбище в поисках матери. Нашел я ее возле собственной могилы. Такую юную, красивую, живую…

Глаза мужчины наполнились влагой.

— Она сама откопала себя и не понимала, как она оказалась там.

Призрак девушки присел рядом с мужем, и она заговорила:

— Мертвых же нельзя воскресить? Она восстала как зомби?

— Может я неправильно сделал? Может, нужно было оставить как есть. Она вполне могла пробыть с нами несколько лет. Может, Закари и Данкилу было бы так легче принять ее смерть?

— Зомби очень опасны. Они не чувствуют ничего и силы не умеют правильно распределять. Обнимая, они даже удушить могут. Сомневаюсь, что роль матери ей бы подошла.

— Я это знал, поэтому я приблизился к ней сзади и умертвил. Снова. Знаешь, а зомби очень живучие. Им не достаточно отрезать голову. Надо полностью разделить все их кости. Ты когда-нибудь резала свежего, ну хотя бы барашка? В тот день я резал тело только что умершего человека, без признаков разложения и с крепкими конечностями. Я на части резал… живую…

Он не смог договорить.

— Опустив ее в гроб по частям, я вновь закопал могилу, чтобы на утро никто не понял, что было ночью, и ушел в подвал.

— Почему ты не рассказал мне это, когда мы поженились?

— Я и сейчас не хотел тебе говорить.

— Вэл, ты сказал, что ты сделал выбор…

— Поднятие может совершить только состоявшийся маг. Такой маг знает, что Тонан меняет жизнь на жизнь. В противном случае за обряд маг платит собственной жизнью. Я не мог допустить, чтобы ценой за поднятие стала жизнь брата, но сам я не был готов убивать. Я выкупил Закари собственной жизнью и принял покровительство Бога Смерти, а тот согласился на отсрочку. Мне дали время выбрать жертву, пока это не сделали за меня.

Маг замолчал и пристально посмотрел в глаза жены.

— Я? Эта жертва я?

— Луна, если бы вы мне признались, все могло быть по-другому.

Глава 4

Колл слушал среднего сына и не мог понять, почему между братьями такая вражда. Закари рассказывал отцу, что Вэл соблазнил его невесту и теперь ни о какой свадьбе не может быть речи.

— Он объяснил свое поведение? — спросил Колл.

О возможных причинах парень сказать не мог, ведь знал, что тогда отец обвинит во всем его. Он же себя виноватым не считал.

— Ты же видишь, он всегда со мной несправедлив.

— Как не стало вашей матери, я не знаю, что с вами делать. Лена была поистине жрицей Богини Любви. Ее покровительница Митрана не оставляла наш дом. А теперь…

— Через месяц инициация Валентайна. Уверен, он выберет другого покровителя.

— Я много раз с ним говорил об этом. Он и сам знает, место при дворе ему дадут, если он будет жрецом Богини Лейлы. Он столько лет практиковался в зельеварении, что должность целителя по праву его. Но сейчас я не понимаю его поступков. А-а-а… — Колл задумался. — Вы ведь с Эйвери не были близки?

— Нет, конечно.

— А она была девственницей?

— Да, — уверенно ответил сын и задумался. — Не знаю. Ты думаешь…

— Вэл отличный врачеватель. Такие вещи он видит сразу.

— Может мне ему спасибо теперь сказать? — возмутился Зак.

— Сын, ты и сам знаешь. Магу предпочтительнее выбирать в жены невинную девицу. Если я прав, то Вэл услугу тебе оказал, только выставив все словно пакость.

— Здорово. Вэл благодетель. Пойду, спасибо скажу, — съязвил Зак и вышел от отца, понимая, что помощи с его стороны можно не ждать.

Идти к брату, конечно же, он не собирался. Если отец верит в этот бред, то пусть верит. Он-то знает, что Вэл просто мстил. Сцены измены невесты и самодовольного брата, словно назло всплыли в голове.

— Нет, — решил все же парень. — Набью ему морду…

Зак кинулся к брату…

— Луна, если бы вы мне признались, все могло быть по другому, — услышал Зак слова Валентайна и замер в дверях. — Я нашел бы способ оставить тебе жизнь, — продолжил маг. — В конце концов, я любил тебя. Ты…

Вэл поднял голову и увидел брата у входа.

— Какого демона ты вваливаешься без стука?

— С призраками разговариваешь? — пошутил Закари, не представляя, как он прав.

— Да, есть одна надоедливая особа, — он указал на жену, зная, что ее все равно никто не видит.

— Так она тебя простила? — изогнул бровь парень.

— Не знаю. Этого я не спрашивал у нее.

— Так спроси. Луна ответит, что никогда не простит, что ты наше счастье забрал. Мы любили друг друга.

Валентайн посмотрел на духа и кивнул:

— Что скажешь?

— Если бы ты спросил меня до сегодняшнего признания… Сейчас я не найду, что ответить. Вэл, скажи ему обо всем.

— Так и думал, — заговорил Зак. — Ты даже не знаешь, что она ответила бы.

Старший лишь усмехнулся.

— Уверен, тебя гложет чувство вины за ее смерть, и ты представляешь, что Луна тебя простила.

— Мне не нужно ни ее прощения, ни твоего. Вы сами виноваты, что она умерла. Не я.

— Зачем ты опять его выводишь на конфликт? Помирись ты с Заком! Он твой брат!

— Да пусть хоть немного помучается, как я, Лун… — выкрикнул Вэл в пустоту и осекся.

Зак проследил за его смущением и на миг поверил, что его подруга действительно в этой комнате.

— Луна, ты здесь? — спросил он неуверенно, а девушка подскочила к нему и затараторила.

— Я здесь, Закари. Любимый мой. Любимый.

Вэл стиснул зубы от злости.

— Кого демона тебе нужно, Зак. Оставь меня, наконец.

Луна поняла, что своим поведением вновь сделала мужу больно.

— Вэл, прости, я не хотела…

— Луна… Помолчи… Уйдите оба…

Зак вновь посмотрел на пустоту, с которой говорил его брат.

— Скажи правду, она действительно здесь? — средний почти молил.

Взор Валентайна пробежал по юному личику жены, черным кудряшкам, спадающим на плечи, и остановился на зеленых, словно омут глазах.

— Придумал я все это, Зак. Никого я не вижу. Просто помучить тебя хотел, — тихо и с какой-то грустью ответил Вэл.

Реакция парня не заставила себя ждать, Зак замахнулся и его кулак в очередной раз с силой опустился на лицо мага.

Дверь покоев Валентайна вновь с грохотом закрылась, и герцог остался один.

— И зачем ты это делаешь? — прошелестел голос призрачной тени.

— Знаешь, Луна, судьба у меня такая — быть одному. Я выбрал путь и когда в день посвящения он станет известен, от меня отвернутся все. При дворе мне места не будет, да и в доме отца тоже. Остался месяц.

— Жрецы Тонана становятся изгоями, — вспомнила девушка.

— Да. Я не такой как они. Моя мама была жрицей Митраны. Отец служит Тану. При дворе принимают даже жрецов Крила, но не жрецов Смерти. Но я знал, что так будет. Условия моего Бога. Жизнь за жизнь. Мой брат получил свою жизнь обратно в обмен на мою. Я же смогу полностью погасить долг лишь тогда, когда меня простит тот, кому я причинил страдание и боль. То есть никогда.

— Я тебя прощаю, — прошептала Луна, но мужчина лишь улыбнулся.

— Живой человек. Меня должен принять таким как я есть, и простить живой человек, не призрак. К тому же, этот человек не должен знать о моем наказании. Прощение должно быть искреннее и бескорыстное. Как понимаешь это невозможно. Не было еще такого, чтобы жреца Смерти общество приняло.

Девушка подошла к магу и взглянула в его уставшие глаза.

— Тантэ! — крикнул маг, потушив свет в комнате. — Лерм! — запечатал он комнату. — Я могу временно в тебя вдохнуть жизнь, Луна. Мне подвластно это. Ты проведешь это время со мной?

Девушка коснулась лица мага и ощутила тепло в руках. Она будто была снова жива, и губ коснулись его губы.

— Вэл… Я не могу…

— Салия, я люблю тебя… Прошу… Побудь со мной… Я чувствую как схожу с ума…

— Вэл, — она начала млеть от поцелуев, но все же пыталась им сопротивляться.

— Салия, я люблю тебя…

Маг коснулся губами ее шеи и спустился ниже.

— Дай вновь почувствовать тебя…

— Вэл… Я…

— Соври вновь, что любишь… Просто соври снова…

— Вэл… Я люблю… Тебя одного люблю…

Глава 5

В огромном светлом пространстве, где вокруг алтаря стояли пять тронных кресла, было двое. Они смотрели в пятигранный камень и вели неспешную беседу.

— Братец, тебе не кажется, что ты очень жесток с этим магом? — пропел нежный голосок Богини Жизни.

— Лейла, — откинувшись на троне, но, все же следя в кристалл Событий, ответил Тонан. — Я вижу в нем себя. Наш брат так же несправедлив ко мне.

— Валентайн должен был стать моим. Ты это знал.

— Знал, но темная сила в нем ярче. Он не годится в твои жрецы.

— Остался месяц. У него есть время все изменить.

— Ха, у него было десять лет, но он не получил прощение за свои злодеяния, — усмехнулся Бог Смерти.

— Просто он не встретил нужного человека. Позволишь, я найду для него испытание?

— Лейла, все равно за месяц ты не найдешь того, кто будет готов простить ему все. Да и что за месяц он вновь натворит? Сомневаюсь, что убьет. Или ты хочешь, что бы его эта Эйвери простила? Не такое уж это злодеяние, расстроил свадьбу. Девица давно наслаждается жизнью, одним любовником больше, одним меньше.

— Ну, нет. И вовсе это не Эйвери. Пропустили эту страницу.

— Брат его не простит. Он убил его подружку.

— Это не Закари.

— За месяц ничего не случится, Лейла. Увы.

— Я докажу тебе, братец, что ты не прав.

— Как угодно, сестрица, но мои чувства не обманывают никогда. Тьма в нем бурлит, и он не вырвется из нее.

— Все же я начну.

Богиня щелкнула пальцами и посмотрела в камень Событий.

В дверь комнаты Валентайна постучали, и он, потеряв концентрацию, отпустил материальную оболочку жены. Девушка словно растворилась под мужчиной.

— Валентайн, я знаю, что ты здесь. Открой, — голос за дверью принадлежал отцу.

Маг выругался. Поднявшись с кровати, он попытался отыскать призрака и зажег свечи.

— Атантэ!

Призрака в комнате больше не было. Наверное, первый раз за четыре года ее не было рядом, но герцог этому не обрадовался. Вэл нервно натянул брюки и накинул рубашку.

— Алерм! — дверь отперлась, и Колл смог войти.

Отец осмотрел внешний вид сына и изогнул бровь в вопросе:

— Ты один?

— Один.

Герцог Ридсторн взглянул за спину сына, потому что словам его не поверил.

— Ты что-то хотел, Колл?

— Я тебе не Колл, я твой отец.

— Так чего ты хотел, отец?

— Сегодня пришло письмо, я хотел тебе вручить его после ужина. Ты действительно один? — Колл вновь посмотрел за спину Вэла, и тот тоже обернулся.

Кровать была помята, а пиджак небрежно валялся в стороне. Все указывало на то, что он только что был с женщиной.

— У меня Эйвери была, но, наверное, Закари тебе уже об этом сообщил.

— На простыне нет крови, — подметил мужчина и, решив не продолжать тему, достал конверт.

— А ты думаешь, я стал бы соблазнять невинную? — Вэл взглянул высокомерно на отца и забрал письмо.

Дойдя до стола, маг взял нож и срезал печать королевского дома. Колл увидел, как на белом листе проявились золотые буквы и когда сын дочитал, послание исчезло.

— Мне нужно уехать.

— Это письмо короля? — поинтересовался мужчина.

— Его Величество просит выполнить одно поручение. Как понимаешь, отказаться я не могу.

— Почему сейчас? Ты же еще не прошел инициацию. Никогда раньше король не призывал мага на службу до этого срока.

— Ты же знаешь, что возле трона давно нет мага-хранителя. Последняя жрица умерла десять лет назад. А ты для этой роли не подходил. Король Флинн согласился ждать до моей инициации, потому что других вариантов у него нет.

— Король ждал десять лет, а сейчас за месяц до обряда он хочет видеть тебя при дворе? — отец был насторожен.

— Меня вызывают не во дворец. Я должен ехать на границу и встретить одного человека. Этого человека я буду сопровождать ко двору.

— Почему сейчас? Это не может подождать?

— Ты хочешь, чтобы я нарушил приказ короля?

— Вэл, это несвоевременно. Сейчас самый опасный момент для тебя. В родовом имении тебе ничего не грозит, а за его пределами…

— Боишься восстания? Если бы демоны хотели восстать, они бы не ждали моей инициации и твой родовой замок им бы не помешал это сделать.

— Значит уедешь? Ослабишь защиту поместья в угоду королю.

— Думаю, король тоже взвесил все за и против.

— Вэл, наше поместье построено над демоновой пастью. Прорывы случаются и сейчас.

— Колл, ты прекрасно с ними справляешься, — язвительно заметил молодой человек.

— Я универсал, я могу сдержать прорывы средней силы. Но если начнется восстание, здесь нужны будут все силы и твои в том числе. Ты хоть и не инициирован, но очень силен. Через месяц мы можем не опасаться прорывов и восстаний, ведь ты будешь допущен к колодцу во дворце.

— Да, но об услуге король просит сейчас.

— Как же это несвоевременно. Тогда возьми с собой братьев.

— Это лишнее.

— Это необходимость.

— Ты меня боишься отпускать или Закари и Данкила без надзора оставить не хочешь?

Колл лишь разозлился и, уйдя к окну, стал вглядываться в темноту сада. В комнате ненадолго повисла тишина.

— Ты всегда не договариваешь, Колл, — маг снова специально выделил имя отца.

Странное чувство вины мелькнуло в серых глазах, и Вэл это заметил даже через отражение в окне. Отец тут же опустил голову.

— Хорошо, может, тогда начну я? — заговорил Валентайн, который давно хотел затеять один неприятный разговор. — Чей я сын?

Колл резко обернулся и впился испуганным взглядом в Вэла.

— Повторю, Колл. Чей я сын?

Герцог прикрыл глаза от досады.

— Давно знаешь, что я не твой отец?

— Давно. Рассказывай правду. Теперь смысла нет скрывать.

Колл указал сыну на два кресла и начал рассказ:

— У меня был брат. Мы были близнецами…