Читать онлайн Ценности и антиценности западного мира. Тирания добра бесплатно

Серия «Настоящая геополитика»

В оформлении обложки использовано изображение, предоставленное Shutterstock/FOTODOM

Перевод с французского языка – Юрий Обозный

Guy Mettan

Tyrannie du Bien

Dictionnaire de la pensée (in)correcte

© Ги Меттан, текст, 2023

© Оформление. ООО «Издательство АСТ», 2026

Предисловие к русскому изданию

Полтора миллиона долларов на помощь в трудоустройстве представителей ЛГБТ+[1] сообщества в Сербии, 47 тысяч долларов на постановку трансгендерной оперы в Колумбии, три миллиона на группы ЛГБТ+ в странах Карибского бассейна: эти примеры грантов, распределенных по всему миру администрацией Байдена в 2024 году, наглядно демонстрируют масштабы Тирании Добра, которая поработила западное общество за последнее десятилетие.

В Европе и Северной Америке дух woke – культура отмены прошлого и традиций – проник повсюду, даже в туалеты на борту авианосцев. ВМС США выпустили директиву для особенной процедуры общения офицеров с моряками-трансгендерами (Transgender and Gender transition CO's Toolkit). Во время поездки в Детройт в 2023 году мне рассказали, как руководство компании General Motors, некогда крупнейшего в мире производителя автомобилей, тратит огромные деньги на соблюдение деспотичных правил гендерного и антирасистского поведения. Одна дама-профессор объяснила мне, что ей больше не разрешается на лекциях по биологии использовать слова «самец» и «самка» и что она должна говорить «половина популяции из особей, которые вырабатывают сперму» для обозначения самцов и «половина популяции из особей, которые вырабатывают яйцеклетки» – для самок. В университетах, а зачастую и в государственных органах и частных компаниях сотрудников теперь нанимают не по способностям, а исходя из их степени владения лексикой и понятиями, навязанными общественными меньшинствами.

В начале 2025 года в Соединенных Штатах администрация Трампа предприняла ряд эффектных шагов, чтобы положить конец этим отклонениям от здравого смысла. Но Европа по-прежнему подвержена проверкам на «сертификат соответствия», навязанным всевозможными программами типа «Многообразие. Равенство. Инклюзивность», – под пристальным вниманием СМИ, которые отслеживают малейшее неповиновение Диктатуре Добра. Что же касается экономической сферы и трудовых отношений, которые тоже заражены либерально-прогрессистской и неокапиталистической фразеологией, то здесь еще не начата работа по разминированию. На сегодняшний день на это пошли только калифорнийские технологические гиганты под руководством Илона Маска.

Вот почему так важно не терять бдительности и обличать и разбирать со всем юмором, которого требуют обстоятельства, уловки Тирании Добра. Именно это с улыбкой предлагает вам русская адаптация моей книги, оригинальное издание которой вышло на французском языке в 2022 году.

Ги Меттан, 20.02.2025

Предисловие к оригинальному изданию

Защитите нас от добра

Граница между правдой и ложью больше не существует. Принять ложь стало намного проще.

Ханна Арендт

Через несколько поколений появится фармакологический метод, который заставит людей полюбить свое положение слуг и породит диктатуру, в которой не бывает слез; своего рода безболезненный концентрационный лагерь для целых обществ, где людей фактически лишат их свобод, но они будут скорее рады этому, поскольку пропаганда и промывание мозгов отвлекут их от желания бунтовать.

Олдос Хаксли. Последняя революция

Еще в 1991 году ныне покойный французский эссеист Филипп Мюрей в своей книге «Империя Добра», которая произвела настоящий фурор, забил тревогу. «“Империя Добра”, – заявил он, – расползается повсюду, словно раковая опухоль, выгрызая свободу мысли, умножая “все хорошее” и яростно борясь со “всем плохим”, натравливая полицию нравов на тех, кто осмелится выйти за рамки нормы, насаждая повсюду обязательное всеобщее празднество и ликование. “Империя Добра” повсеместно распускает свои щупальца: господство политкорректности и ложной инаковости усиливается, диктатура “готовой мысли” (ready-to-think) и тирания благообразия начинают отравлять нашу жизнь», – подытоживал Мюрей[2]. Семь лет спустя, с оттенком отчаяния, он отметил, что «Добро стало еще злее».

Что бы сказал сегодня этот выдающийся писатель, который, к сожалению, ушел из жизни слишком рано?

Он пришел бы в ужас. В ужас оттого, что Добро еще больше разрослось и проникло во все и вся, вплоть до самых мелких извилин нашего мозга, сжигая от перегрузки нейроны, блокируя синапсы и перекрывая последние каналы личного и независимого мышления. Добро извратило наши рефлексы свободы до такой степени, что низвело нас до состояния собак Павлова, которых научили пускать слюни от восторга при виде мерзкого промышленного паштета-месива и с отвращением лаять на настоящие аппетитные хрустящие кости.

Менее чем за тридцать лет Империя Добра переродилась в Тиранию. Праздник превратился в кошмар.

В конце XX века Империя Добра все еще находилась в эмбриональной стадии. В зачаточном состоянии. В младенчестве. Большой пухлый ребенок-диктатор превратился сначала в эгоистичного задиристого подростка, вечно требующего внимания к своей персоне, и, наконец, в доминирующего и самоуверенного взрослого. У него теперь есть своя полиция, армия, государственные служащие, экономисты, менеджеры, интересы, которые нужно продвигать, территории, которые нужно защищать, и еще другие земли, которые нужно завоевывать. Движение идей материализовалось. Абстрактные предписания превратились в идеологию и доктрину, стали руководством к действию.

На рубеже тысячелетий Добро ускорило обороты. Оно прогрессировало во всех областях. Оно стало монопольным, всемирным, глобальным. Подобно клещу варроа, азиатскому тигровому комару или гигантскому репейнику, Добро колонизировало все пространства, – над и под водой, земные и внеземные, везде, где имел несчастье ступить человек. Во имя Свободы, Справедливости, Демократии, Прав Человека и Обязанности защищать Добро вторглось в страны, которые ничего ни у кого не просили, и обрекло на страдания и закабаление народы, единственная вина которых заключалась в том, что они позволили себе усомниться.

Силой или мягкостью, соблазнением или принуждением – средства не имеют значения. Одним странам, как это было в Афганистане, Ираке, Сирии и Ливии, Добро было навязано бомбами и беспилотниками-убийцами. В другие Добро проникло, разбрасывая миллиарды долларов и раздавая тонны бесполезных подарков с той ложной щедростью, которая заставляет почувствовать, что вы остались в неоплатном долгу.

И все это – с чистой совестью, поскольку десятки тысяч людей, представителей осчастливленных Империей Добра народов, не могут свидетельствовать о тех разрушениях, которым подверглись их страны. Эти народы были низведены до статуса «сопутствующего ущерба», до положения нищих, раздавленных экономическими санкциями, или батраков в услужении у «демократических» господ.

Более того, как вообще эти несчастные могут требовать признания своих бед, если их принесли в жертву правительства, которые по самой своей сути добродетельны и уважают верховенство закона? Переворачивание значения слов стало правилом в отношениях между людьми и между народами.

Герои или убийцы – все зависит от того, кто их нанимает. Доблестные «борцы за свободу» – это те, кто на нашей стороне. Террористы и кровожадные наемники – в противоборствующем лагере.

* * *

Но Добро предназначено не только для других народов, не только для дальних стран. Его блага не могут обойти стороной и нас. Именно во имя Добра попираются души и сердца наших граждан. Порабощены и наш разум, и наше тело. Добро уже не просто давит – оно угнетает. Оно больше не убеждает, а ломает через колено и надевает намордник. От рассвета до заката всевластие Добра стало непрерывным, всеобъемлющим, абсолютным и тоталитарным явлением.

Это постоянное преследование со стороны Добра, непрерывно что-то нашептывающего нам в уши, словно назойливая музыка в супермаркете, облекается в форму незаслуженного нами страдания. Мы все до одного и всех гендеров – жертвы беззаконного угнетения: со стороны бинарного белого мужчины, расиста-колонизатора или загрязняющего окружающую среду хищника-невегетарианца.

Домохозяйки, мигранты, спасающиеся от «диктаторских режимов», непризнанные трансы, дискриминируемые расовые меньшинства, страдающие ожирением «люди с ограниченными возможностями», мусульмане, подверженные «исламофобии», вакцинированные, ставшие жертвами «эгоизма антиваксеров», – все вы громко и во всеуслышанье должны заявить о масштабах ваших страданий. Отныне именно они определяют вашу сущность. Кричите о своей боли, и вы узнаете, кто вы.

Именно так на протяжении последних двадцати лет крестовые походы Добра сменяли друг друга с бешеной скоростью: крестовый поход против исламистского террора в 2001 году, против белого мужчины-мачо в 2007 и 2017 годах (волна #MeToo), против расиста-колонизатора в 2013–2018 годах (движения Black Lives Matter и wokiste), против коронаскептиков и непривитых во время пандемии (2020–2022..?). Со все большим раболепием, которое требуется от паствы Империи Добра, и со все большей беспощадностью в борьбе с «неверными».

Кто сегодня на Западе осмелится выступить против свободы, прав человека, здоровья, развития и экологического разворота? Эти абсолютные истины не подлежат сомнению. Преимущество Добра в том, что оно не обсуждается и не поддается измерению. Но прежде всего оно позволяет нам обойти стороной понятие общего блага и избежать любых демократических дискуссий на эту тему. Кто может оспорить количество Добра, которое обещают привнести в нашу жизнь гуманитарная «интервенция», «реформа» трудового законодательства, программа повышения «конкурентоспособности», кампания по обязательной вакцинации или «зеленая» автострада для электромобилей?

Мы все призваны под знамена этой неистовой доброжелательности. Ни один народ, ни один человек не может избежать ее. Остерегайтесь мятежных, непокорных, сопротивляющихся, непослушных. Еретиков немедленно заклеймят, очернят, вываляют в грязи, а менее удачливые предстанут перед цифровыми трибуналами для вынесения им наказания, которое может быть только образцовым. Десять, сто, тысячу раз в день Добро требует, чтобы мы любили его на всех наших экранах. После гуманитарных войн и спасительных вакцин нас попросят полюбить (лайкнуть) электромобили, солнечную энергию и электронные деньги, а также разлюбить (разлайкнуть) самолеты, путешествия, газовое отопление, климатических скептиков и антиваксеров.

А ведь Библия предупреждает нас. Она обращала внимание людей (мужчин и женщин!) на злую силу некоторых слов. Нам срочно нужно перечитать Писание в свете последних злодеяний Добра. Бытие открывается головокружительным предвидением: «Слово стало плотью», – говорится в этой книге, подразумевающей, что только слова могут породить реальность. Без Слова не может быть Творения. Без слов нет реальности, во всяком случае, реальности, понятной для человека.

Адам и Ева были изгнаны из земного рая за то, что украли запретный плод с древа высшего Познания – Познания Добра и Зла. Шесть тысяч лет спустя выяснилось, что Бог точно знал, что делал, когда запретил им прикасаться к этому проклятому дереву.

Не по причине Зла, которое каждый сознательный человек может постичь в глубине своего существа. Но из-за Добра, которое позволяет нам творить зло… с чистой совестью.

«Боже, спаси нас от Добра» – вот, пожалуй, истинное послание Библии. Ведь Добро требует жертв, и даже больше, чем Зло. Оно требует своей доли крови. Недостаточно простого осуждения или аутодафе. Нужно уничтожить грешника, подвергнуть его остракизму, исключить из университета, изгнать из общества, уволить из оркестра, удалить с городских площадей. Уничтожить и стереть в порошок.

Одержимость Добром стала смертельной. Фарс превратился в трагедию. Добро стало карательным, дисциплинарным, преступным. Безумием. Добро убивает не только линчеванием, бомбами и голодом, но и перекрытием кислорода, удушением, истощением, раскаянием, чувством вины. Добро постоянно требует, чтобы мы бичевали себя, извинялись, просили прощения, заглаживали вину и выполняли свой долг памяти. Занавес! Шутки кончились!

Не сортировать мусор; выделять в атмосферу углекислый газ; не переходить на инклюзивное написание и серединную точку для обозначения всевозможных гендеров; смеяться, а не ныть, жалуясь на свою судьбу; дышать без маски; аплодировать нашим национальным чемпионам; сомневаться в Европейском союзе; не доверять технологическим инновациям; предпочитать деревья бетону; бойкотировать Хэллоуин и «черную пятницу»; защищать свою свободу, а не собственные рабские цепи; напоминать, что Сирия и Ливия, хотя и были авторитарными странами, но жили в мире, пока не были уничтожены, что «права человека» – более правильно по-французски, чем «права человеческой особи», что слепой – это не просто слабовидящий, что белый ребенок – это не потенциальный будущий расист, что свободный рынок – это фикция на службе у самых богатых мира сего, что цензура мнения, даже ложного, является нарушением закона, – все это стало рискованным, предосудительным, непростительным.

Как мы дошли до такого состояния? Что затуманило наш мозг до такой степени, что мы лишились свободы быть человеком?

Платон, прежде чем стать образцом философской корректности, продемонстрировал гениальную интуицию и придумал для ответа на этот вопрос метафору о людях, запертых в пещере. На цепи, в темноте, мы смотрим на изображения, проецируемые на телеэкраны нашего техногрота, принимая их за реальность, хотя на самом деле эти изображения – лишь искаженное отражение реальности. Мы опьянены речами, которые сами себе навязываем, и уже не замечаем собственных шор. Две тысячи четыреста лет цивилизации, прошедшие со времен Платона, не помешали нам снова впасть в эту иллюзию.

Как мы можем вырваться на свободу? Было бы легко, если бы мы могли просто разорвать цепи и выскочить из тюрьмы, чтобы засиял свет истины. Но это невозможно, потому что мы потеряли ключ к словам, которые позволяют нам свободно выражать мысли и понимать реальность такой, какая она есть, а не искажать ее иллюзиями.

Если война – это мир, если рабство – это свобода, как точно предвидел Оруэлл, то как мы можем вернуться к истинному миру и настоящей свободе, которые предстоит отвоевать? Польский поэт и эссеист Чеслав Милош в своем эссе о народных логократиях[3] проницательно описал механизмы «плененной мысли». Ее шестеренки в адской диалектике перемешивают и перемалывают ложь, которая никогда не бывает вполне ложной, и правду, которая не является полностью правдивой. В этой системе речь идет не о борьбе между Правдой и Ложью, а о заранее проигранной битве между архиложью и полуправдой. Их синтез почти всегда приводит к контристине, еще худшей, чем изначальная ложь.

Риторика о правах человека приводит к бомбардировкам и уничтожению народов, которые мы, по нашему утверждению, спасаем; рассуждения о демократии лишь усиливают порабощение народов, которые мы, по нашему утверждению, освобождаем; либерализм служит предлогом для обогащения богатейших и прикрытием для культурного обнищания, бесконечных скитаний и отчаяния беднейших – это означает, что наши слова лгут.

Сам язык попал в плен, и ему будет очень трудно освободиться от оков и найти путь к свободе. Варварство всегда начинается с переделывания языка. Когда слова отравлены, исчезает всякая надежда найти нить истины. Мы обречены на бесконечное блуждание в темном лабиринте нашей трусости.

Каждый новый кризис ужесточает заточение. Экономические, политические или санитарные кризисы удлиняют хаотичное путешествие рабов, каждый раз принося с собой потоки вводящих в заблуждение оправданий, причудливых лексических измышлений, оторванных от какой-либо реальности нарративов, которые лишь усугубляют всеобщую неразбериху.

Последние события – пандемия коронавируса и натиск «культуры отмены» – не стали исключением из этого правила. Нам пришлось наблюдать, как шарлатаны от медицины и науки множили противоречивые и авторитарные рекомендации для ошеломленной публики, как ученые предавались мастурбационным удовольствиям, требуя признания множества гендеров, а политические лидеры, одержимые «принципом предосторожности», утверждали, что улучшают ситуацию, подрывая при этом наши свободы.

* * *

У языка Добра есть название: мягкий язык, софтланг. Благодаря магии эвфемизма мягкий язык все сглаживает. Он полирует грубые грани, стирает сопротивление, растворяет несогласие, скрывает или приукрашивает неприятные реалии. В его лексиконе полно пустых формул и бессмысленных слов, которые бесконечно повторяются как мантры: открытость, светскость, разнообразие, толерантность, уважение, жизнь вместе; разворот / переход, инновации, конкурентоспособность, устойчивость. В софтланге есть все и на любой вкус, возраст, пол, расу, класс, веру и неверие.

Как говорил Конфуций, когда наступают смутные времена, первое, что нужно сделать, – восстановить истинные определения понятий и вещей. Без правдивых слов невозможно понять, что происходит, невозможно вновь обрести общий язык и смысл, невозможно общаться с себе подобными.

Но мы останемся скромными. В отличие от господствующего дискурса, эта книга не претендует на то, что она – последняя инстанция в определении того, что есть добро, а что – зло. Ее цель – обнажить крайнее высокомерие Империи Добра, которая сделала Капитал своим единственным богом, а пафос – своим этосом, чтобы лучше подчинять себе массы. Раскрыть скрытную работу фабрики лжи – вот и все, что имело для нас значение при составлении этого словаря. А дальше – судить вам.

Ибо только в одиночестве, в уединении, путем энергичных и терпеливых личных усилий можно найти свою истину и свое собственное Добро. Для этого я составил список слов, который идет по штрихам, а не по тезисам. Как и подобает жанру, этот субъективный словарь в стиле Флобера не является ни беспристрастным, ни исчерпывающим. Выбраны две категории слов: тотемные слова, составляющие лексикон Тирании Добра, и табуированные слова, которые эта Тирания намеренно запрещает или опускает. Внимательные читатели найдут в книге причины для раздражения, а другие – обнаружат непростительные пропуски. И да простят меня, если я иногда, особенно когда речь идет о табуированных словах, позволяю себе несколько перегибать палку, чтобы встряхнуть слишком хорошо устоявшиеся идеи.

Именно к этой предварительной работе по расчистке завалов на пути я и приглашаю вас, чтобы в недалеком, как я надеюсь, будущем мы вновь вкусили запретный плод свободной мысли и совместного удовольствия от истинного, а не показного обмена мнениями.

В заключение я хотел бы поблагодарить всех тех, кто сделал возможным появление этой книги. Эти люди ни в коей мере не несут ответственности за ошибки, противоречия и излишества, которые могут быть в ней. Я хотел бы выразить благодарность моей жене Мириам – внимательному и язвительному читателю, издателям Олимпии Верже и Сержу де Палену, а также моему другу Жилю Мейеру, ироничному наблюдателю больших и малых перекосов нашего общества.

Глава 1

Тотемные слова

В наше время повсеместного обмана говорить правду – это революционный поступок.

Джордж Оруэлл

События – это всего лишь пена вещей. Меня же интересует море.

Поль Валери

Навязывать свой язык означает насаждать свое мышление. Единственный язык – единственное мнение.

Клод Ажеж

Автомобиль (электрический)

Автомобиль с бензиновым или дизельным двигателем – мерзость. Электромобиль – благо!

Ежегодно 70 миллионов автомобилей пополняют мировой автопарк, уже насчитывающий несколько миллиардов автомобилей. После автомобилей с мотором на бензине и дизельном топливе мы вступили в эпоху электромобилей. Миллиарды автомобилей необходимо заменить до 2050 года, чтобы спасти климат: даже самые оптимистичные лоббисты автомобилей не смели надеяться на такую возможность заработать.

Адаптация

Ключевая концепция социального функционирования в Тирании Добра. Поскольку социальный отбор пришел на смену отбору естественному после уничтожения этого самого естества, выживание сильнейшего теперь зависит от: 1) его способности устранять слабейших в беспощадной конкуренции с другими экономическими игроками; 2) его способности навязывать себя рынку и манипулировать символами общества и общественными требованиями. Причем самые выдающиеся умники пытаются использовать и то и другое. Экономический дарвинизм или социальный дарвинизм – выбор за вами. Удачи тебе, бинарный белый человек, который ищет рабочее место…

«Адвокация», общественная кампания

В управленческой Империи крупные транснациональные НПО слишком благородны, чтобы опускаться до лоббирования. Они не хотят пачкать руки этой мерзкой деятельностью. Поэтому они занимаются только «адвокацией». В многомиллионных организациях есть целые отделы, которые занимаются сбором средств, выжимают из доноров как можно больше грантов и оттачивают свой имидж в СМИ, продвигая в обществе интересы уязвимых категорий населения – бедных, иммигрантов, бездомных, инвалидов, гендерных и расовых меньшинств (предварительно усыпив их бдительность с помощью пресловутой «подотчетности»). Как только круг добродетели замкнется, финансовый насос может выкачивать деньги на полную мощность.

Адекватность

Это важнейшая часть нормативной системы технократической тирании. Ваш проект, ваш профиль, ваша производительность, ваше бытие и действие никогда не бывают вполне адекватными. Всегда чего-то не хватает: формальной детали, административного пустяка, пробела в резюме для идеального соответствия требованиям. Но ничего еще не потеряно: благодаря всевозможным мотивационным семинарам и тренингам по искоренению в себе пресмыкательства вы в конце концов станете совершенно адекватным.

Административное задержание

Преимущество этой процедуры заключения под стражу без суда состоит в том, что она проходит без шума, быстро и обходится недорого. Когда миграционное давление становится слишком сильным и общественное мнение начинает накаляться, иностранных нарушителей закона помещают под «административный арест». Правозащитные НПО смотрят на это сквозь пальцы, вяло протестуют, но в конце концов все возвращается на круги своя.

Акционер

Акционер есть центральная фигура глобализированного капитализма – официальной религии Тирании Добра. Вопреки мантрам насчет принципа подотчетности (см. статью ПОДОТЧЕТНОСТЬ), именно акционер, и только он, а не гражданин, не работник и тем более не налогоплательщик, – является тем человеком, перед которым все должны отчитываться и начислять ему дивиденды. Перекачка богатства в карман акционера облегчается тем, что происходит в условиях полной секретности: согласно законодательству о компаниях, акционер является лицом анонимным. Благодаря хитроумным юридическим механизмам акционеры могут жить вдали от посторонних глаз, скрываясь за трастами, офшорными компаниями, инвестиционными фондами и мегафондами, такими как Carlyle или BlackRock (активы которых на сегодняшний день составляют 10 000 миллиардов долларов). В волшебном мире акционеров все абстрактно, кроме денежных рек, текущих в их кошельки.

Алгоритм

Это слово, которое происходит от имени персидского математика IX века Аль-Хорезми, в средней школе приводило в ужас лириков, не владеющих математикой. Оно вернулось в моду, когда социальные сети сделали алгоритмы основным инструментом своего цифрового господства и коммерческого успеха. Алгоритмы используются для создания психологических профилей пользователей интернета на основе их личных данных, чтобы без ведома этих пользователей заваливать их информацией, соответствующей, по мнению алгоритма, их интересам. Генерируемый таким образом трафик используется для продажи очень прибыльных рекламных площадей в интернете.

Из доставщиков рекламы алгоритмы быстро превратились в средства пропаганды и в агентов влияния – активных (для поддержки того или иного кандидата на выборах или для продвижения политической повестки дня) или пассивных (подчищающих нежелательную информацию).

Амальгама, «это – другое»

Амальгама – признак слабых и иррациональных умов, которые смешивают все, не разделяя веру и приверженных ей экстремистов. Мусульмане и исламистские террористы? Это – другое. Левые и антифа, бьющие витрины магазинов? Это – другое. Одни – хорошие, другие – плохие. Или наоборот – в зависимости от того, в каком лагере находимся мы сами. Доставайте винтовки с резиновыми пулями и водометы, Бог узнает праведников.

Американизация

Осторожно, это опасное слово. Его использование подвергает вас серьезному обвинению в «первобытном антиамериканизме», которое сразу же помещает вас в лагерь Зла. Тем не менее американизация Европы и Японии с 1945 года и остальной части планеты с 1991 года не была воспринята населением земли с единодушным восторгом. Говорят, американизацию даже пытались навязать силой. Настоящий шантаж использовался еще в 1947 году, когда Соединенные Штаты вынудили Европу распространять американские фильмы и внедрять англосаксонские управленческие технологии в обмен на финансовую помощь в рамках плана Маршалла.

Американизация усилилась в 1960–1980-е годы с появлением рок-музыки, антигосударственных теорий «нового государственного управления» (New Public Management) и бурного потока английских слов, принесенного компьютерами, новыми информационными технологиями и цифровой революцией.

Наконец, американизация ускорилась после распада Советского Союза, когда Соединенные Штаты объявили себя победителем в холодной войне и захотели начать свою программу глобализации: свободная торговля, либеральная демократия и введение англосаксонских стандартов для всех стран мира. Вопреки утверждениям западных СМИ, внедрение этой модели было добровольно-обязательным. Эту цель разделяли все американские элиты, как республиканцы (Буш-старший, Буш-младший и Трамп), так и демократы (Клинтон, Обама и Байден[4]).

Английский язык

Язык всего доброго, хорошего, желанного. Эталонный метр современности. Высшая форма французского языка. Англицизм для французов – это то же самое, что лепнина для искусства барокко – украшение, необходимое для прославления либерало-прогрессизма и величия его технологических достижений. С 2020 года, когда разразился кризис, связанный с COVID-19, англицизмы смогли безнаказанно заразить медицинский язык: кластеры росли со скоростью вариантов вируса, в то время как локдауны сменяли друг друга один за другим.

«Язык Европы – это перевод», – говорил Умберто Эко. «Сколько языков ты знаешь, столько раз ты человек», – гласит армянская пословица. Это вчерашний мир.

Антиантисемитизм

Борьба с антисемитизмом не всегда фигурировала в повестке дня Империи Добра. Напротив, антисемитизм долгое время был в моде среди ее элит. Давайте вспомним дело Дрейфуса и антисемитизм элиты WASP (White Anglo-Saxon Protestants, Белые англосаксонские протестанты) в конце XIX и начале XX века в Великобритании и в Соединенных Штатах – странах, которые держали свои двери закрытыми для еврейских иммигрантов до конца 1930-х годов[5].

Без сомнения, из-за чувства вины, унаследованного из того печального времени, и из-за уничтожения нацистами 6 миллионов евреев, борцы с антисемитизмом имеют тенденцию ставить свою деятельность выше борьбы с другими видами расизма. Как будто чернокожие, азиаты, арабы, мусульмане и даже христиане не имеют права на подобное отношение. Специальные законы, хорошо обеспеченные деньгами НПО, и многие средства массовой информации выявляют и преследуют антисемитские акты. Но мы гораздо менее внимательны, когда жертвами становятся мусульмане, африканцы или христиане, церкви которых оскверняются.

Как и все хорошее, борьба с антисемитизмом быстро начала использоваться для достижения определенных целей. Критика сионизма теперь приравнивается к антисемитизму. Критика привилегий, которые Государство Израиль постепенно присвоило себе в ходе войн (в частности, незаконная оккупация Голанских высот, колонизация Западного берега реки Иордан), осуждение сегрегации палестинцев и строительства разделительной стены – под запретом, в то время как существованию Израиля больше ничего не угрожает.

Гром и молнии цензуры обрушиваются даже на тех евреев, которых невозможно заподозрить в антисемитизме. В 2019 году Петер Шефер, директор Еврейского музея в Берлине (Jüdisches Museum Berlin), был вынужден уйти в отставку из-за обвинения в антисемитизме за организацию выставки, напоминающей о том, что Иерусалим был городом трех мировых религий – иудаизма, христианства и ислама[6].

Иногда все это не мешает проявлениям толерантности по отношению к отъявленным антисемитам. Когда в январе 2021 года активисты «Правого сектора»[7] и батальона «Азов»[8] в очередной раз прошли маршем по улицам Киева и городов Галиции со знаками различия СС, европейские антирасисты хранили молчание. Не имеет ли антисемитизм изменяемую геометрию?

Антикомплотизм

Позиция, заключающаяся в яростном осуждении «компло-сферы» и «галактики заговорщиков». Речь идет о том, чтобы показать, что мы находимся по правильную сторону баррикад, что мы движемся в одном направлении с Историей и что мы проявляем смелость в борьбе против сторонников антинауки и шовинистического самодовольства. Сайт Conspiracy Watch, разоблачители и прочие верификаторы фейковых новостей выступили в роли жрецов антикомплотизма. Главное, не следует признавать, что предполагаемые сторонники конспирологических теорий иногда задают хорошие вопросы и указывают пальцем на метания технократической элиты, которая разорвала мосты с реальным обществом.

Антирасизм

Антирасизм – еще один столп Тирании Добра. Несомненно, он служит тому, чтобы заставить забыть, что расизм на протяжении десятилетий был почти официальной доктриной правящих классов в Европе и США. Американские южане, нацистская Германия, ЮАР сделали расизм своей государственной идеологией. Всего столетие назад признанные ученые классифицировали и измеряли черепа, чтобы отличить брахицефалов – нас, высокоразвитых белых жителей Запада, от долихоцефалов – чернокожих, близких к обезьянам.

Все это, – и мы не можем тому не радоваться, – оказалось на свалке истории. Но с тех пор, как антирасизм превратился в новую религию, его фанатизм и нетерпимость вызывают дрожь. Бывшие колонисты-поселенцы, белые люди, особенно если они мужчины, гетеросексуалы и консерваторы, стали мишенями, которые нужно уничтожить. Внимание, до казней на костре уже недалеко.

Антисоциальное поведение

Деяние, обычно наказуемое по закону, за исключением случаев, когда оно совершено иммигрантом, получающим социальную помощь.

Аудит

Аудит – один из самых популярных видов времяпровождения в рамках корпоративной Империи. Аудит обеспечивает «смотрящему» капитализму все его привилегии, особенно когда он позволяет уклониться от уплаты налогов на огромные зарплаты (а именно у получателей таких зарплат имеются средства, чтобы найти способ обойти налоги) и взваливать налоговое бремя на зарплаты поскромнее. Требования к аудиту ужесточились одновременно с переходом на англосаксонские стандарты бухгалтерского учета. Так, все четыре крупнейшие международные аудиторские компании являются американскими: PricewaterhouseCoopers (оборот 22 миллиарда долларов), Ernst & Young, Deloitte и KPMG (около 17 миллиардов долларов). Пятое место занимает французская аудиторская компания, но она весит всего 0,7 миллиарда. Аудит – дело прибыльное, но не для всех.

«Афро-(потомок)»

Не так давно африканцев называли «неграми» независимо от места их проживания. Затем, с деколонизацией и пересмотром практики торговли людьми и рабства, слово «негр» стало табуированным. Даже «негритюд», концепция «негритянства», отстаиваемая такими известными чернокожими писателями, как Леопольд Седар Сенгор и Эме Сезер, теперь считается неблагонадежной.

В Соединенных Штатах категорически запрещено произносить слово «негр» под страхом немедленной социальной изоляции и увольнения с работы. Это тем более нелепо, учитывая, что чернокожие жители пригородов иногда используют слово «негр» для подчеркивания своей идентичности, что оно упоминается во многих ценных литературных и исторических произведениях и что оно не смущает самих африканцев в Африке, если «негр» произносится без злого умысла.

Сегодня эта тематика окончательно заминирована. Как со стороны расистов, которые намеренно говорят о неграх в оскорбительных выражениях, так и со стороны антирасистов, которые предлагают заменить это слово ужасным новоязом наподобие «афропейцы»[9] и этим только запирают расистов африканского происхождения в их «негритянстве». В то время как человек с черной кожей, будь он негр или «афро(потомок) – неважно-откуда», – такой же человек, как все остальные, и не следует оценивать его по цвету кожи.

Байден, Джо

Президент США, избранный в ноябре 2020 года после победы над великим и ужасным Дональдом Трампом. Лидер либерально-прогрессистской партии.

Бди!

Разбуженный или бдящий человек – это новый хранитель всеобщей совести в Империи Добра. Только он знает, что и как следует думать. См. статью Воук (WOKE).

Бедные

В либеральной империи нет бедных, есть только лица, ищущие работу, лица без определенного места жительства, лица без документов, лица на минимальной зарплате, лица в уязвимой ситуации или «неблагополучные». В итоге – все вместе это очень много людей.

Беженцы

Во всем мире насчитывается около 80 миллионов беженцев и перемещенных лиц, в основном в бедных странах, пострадавших от голода и агрессивных войн, развязанных управленческой Империей. Империей, которая больше не знает, что делать с этими беженцами – настолько их много, настолько они раскалывают общественное мнение и разжигают нехорошие страсти.

Мы критикуем периферийные государства, которые не хотят принимать беженцев (например, Турцию), но молчим, когда крупная западная страна отказывается открыть им дверь (Франция, и не она одна). Мы благодарим НПО, которые перевозят беженцев через Средиземное море на лодках, финансируемых за счет наших пожертвований, но втаптываем в грязь Беларусь, которая переправляет их через польскую границу за свой счет. Мы подаем в суд на итальянского министра Сальвини за то, что он помешал пришвартоваться в Италии кораблю с мигрантами, но мы молчим, когда Макрон и Борис Джонсон закрывают для таких же кораблей порты своих стран. Мы хвалим Ангелу Меркель за то, что она приняла у себя миллион человек в 2015 году, но мы поспешили поддержать Варшаву в 2021 году, когда польское правительство не согласилось принять у себя ни одного беженца. Наше отношение к беженцам определенно является отражением нашего лицемерия.

Безопасность

Безопасность – это популярный лейтмотив технократической Империи, которая взывает к безопасности на каждом шагу. После терактов 11 сентября 2001 года и объявления войны терроризму безопасность занимает центральное место в имперской политике как внутри ее границ, так и за их пределами. «Патриотический акт» (Patriot Act), принятый в США менее чем через три недели после вышеупомянутых терактов, резко ограничил права граждан – во имя их же безопасности. Европа, не поведя бровью, последовала примеру Соединенных Штатов, усиливая механизм ограничения прав по мере того, как европейские страны одна за другой становились мишенями террористов.

Предполагается, что в республике органы безопасности, полиция, разведывательные службы и вооруженные силы находятся под демократическим контролем. Однако этот контроль постепенно ослабевал в результате семантических оплошностей и эвфемизмов, которые делали его все менее и менее действенным. Пропихивая повсюду концепцию «индивидуальной безопасности человека», мы в конечном итоге все запутали и всех сбили с толку.

Безопасность человека действительно должна быть разноплановой и всеобъемлющей. Она охватывает такие сферы, как экономическое развитие, международные отношения, стратегические исследования, права человека и затрагивает как граждан, так и государства и компании. Безопасность человека все чаще делегируется частным субъектам: компаниям, занимающимся наемничеством, наблюдением и охраной, шпионажем, кибербезопасностью, цифровой цензурой и даже управлением тюрьмами, как в Соединенных Штатах.

Обеспечение безопасности – это действительно прибыльный бизнес. Следует напомнить, что мировые расходы на оборудование для компьютерной кибербезопасности оцениваются в 130 миллиардов долларов, а расходы на вооружение превышают 2 триллиона долларов в год.

Безопасные пространства (Safe Space)

«Безопасные пространства» распространяются по кампусам американских университетов и по офисам крупных калифорнийских технологических компаний с их опенспейсами. Это анклавы, призванные защищать сексуальные, гендерные и расовые меньшинства от предполагаемых посягательств со стороны гетеросексуального белого большинства. Апартеид вернулся в моду, но в обратном направлении: таблички Women Only («Только для женщин») или Men Free («Мужчинам вход запрещен») заменили старую добрую вывеску White Only («Только для белых»).

Бесплатный

Бесплатный – этим словом на софтланге называют то, что на первый взгляд ничего не стоит, но на самом деле очень дорого. Бесплатные газеты, финансируемые за счет рекламы, обходятся, например, очень дорого платным газетам, которые лишаются своих подписчиков, раскошеливающихся за абонемент. Цифровые гиганты нажили несметные богатства, притворяясь, что их услуги бесплатны и безвредны для окружающей среды. Эти корпорации облапошивают простых налогоплательщиков, уклоняясь от налогов на прибыль, похищая личные данные пользователей, засоряя их мозг нежелательной рекламой, разбазаривая при этом природные и энергетические ресурсы.

Бенчмаркинг

«Бенчмарк» – точка отсчета, которая служит для сравнения собственных результатов с результатами конкурента. Бенчмаркинг (сравнительный анализ) – одно из любимых занятий капиталистических компаний. Благодаря программам для работы с электронными таблицами Excel и PowerPoint бенчмарк пережил бум, который привел в восторг менеджеров, объединившихся в рабочие группы (working groups). По возможности используйте английский термин, иначе кто же воспримет ваш бенчмаркинг всерьез?

Бильдербергский клуб

Отель в небольшом городке Остербек в Нидерландах дал свое название самому престижному клубу глобалистской номенклатуры. Более сдержанная, чем Давосский форум, но и более решительная, – эта благородная компания ограничена 130 членами, в основном американцами и европейцами. Первая встреча членов клуба, созванная в 1954 году по инициативе принца Нидерландов Бернхарда, была направлена на укрепление трансатлантических связей перед лицом опасности, исходившей от Советского Союза во время холодной войны. СССР исчез, но Бильдерберг остался.

По согласованию с Советом по международным отношениям, который является руководящим органом по продвижению американского гегемонизма, в 1973 году клуб породил Трехстороннюю комиссию, в которую входят от 300 до 400 самых влиятельных персон из Америки, Европы и Азии. Члены Трехсторонней комиссии преследуют цель содействовать свободной торговле и глобализации. Сторонники теории заговора рассматривают Бильдерберг как неофициальный наблюдательный совет либерально-прогрессистской Империи.

Биопрогрессизм

Название, данное трансгуманистической идеологии, составляющей авангард либерало-прогрессизма.

Блокчейн (Blockchain)

Способ хранения и передачи цифровых данных в виде блоков, связанных друг с другом в цепь так, что их невозможно изменить или взломать.

Прорывная, анонимная, необлагаемая налогами, быстрая, эффективная, но энергозатратная, эта «заблокированная цепочка» является жемчужиной либеральных технологий. Ее пользователи поклоняются ей тем более усердно, потому что она позволяет производить биткойны и криптовалюту – по цепочке, как по конвейеру.

Богатство

С тех пор как богатство было освящено протестантизмом и Кальвином, которые сделали его признаком божественной благодати, а не плодом греха (скупости и алчности), богатство стало главным смыслом жизни для homo capitalis. Богатство является основой его существования и служит мерилом социального успеха.

В оправдание этого экономисты утверждают, что материальные блага якобы проливаются от богатых на бедных, как благотворный осенний дождь. Очень удобная теория, в правильности которой мы до сих пор так и не смогли убедиться.

Чтобы не вызывать опасного увлечения, Империя не любит использовать слова «богатый» и «богатство». Она предпочитает использовать термин «процветание», который привлекает своей расплывчатой и абстрактной стороной. Богатство к чему-то обязывает, процветание – нет.

«Большая Семерка», «Большая Двадцатка» (G-7, G-20)

У мирового правительства нет лица. Но если бы это лицо решили нарисовать, G-7 и G-20 были бы его носом и ртом, Генеральная Ассамблея и Совет Безопасности ООН стали бы его лбом и подбородком, Давосский форум и Бильдербергский клуб висели бы у него на ушах, а масса НПО сошла бы за спутанные нечесаные патлы.

Эти два института, объединяющие «западные» державы (G-7; Россия была исключена из тогдашней «Большой восьмерки» в 2014 году) и страны с двадцатью ведущими экономиками мира, в том числе Китай (G-20), задают ритм мировому марш-броску, в то время как Организация Объединенных Наций пережевывает резолюции, которые все спешат нарушить.

Но, как всем известно, мировое правительство остается глухим и слепым к чаяниям народов, если не сказать, что подчас еще и немым. Оно ничего не слышит и не видит. Оно похоже на сказочное привидение, которое бродит по трухлявому замку международного сообщества, словно вампир, ожидая момента, чтобы высосать кровь из своей добычи.

Брендинг (Branding)

Это слово произошло от античного способа маркировки крупного рогатого скота раскаленным железом, чтобы отличить его от крупного рогатого скота соседа. Сама эта практика исчезла, но техника осталась. Она даже стала неотъемлемой частью бренд-менеджмента в управленческой Империи. Подходящий брендинг позволяет увеличить добавленную стоимость продукта, которая отныне зависит не от его реальной полезности, а лишь от имиджа, который нам удалось создать. Так действует «капитализм логотипа».

Цена духов, часов или даже новейшего смартфона теперь очень слабо связана со стоимостью их изготовления. В наши дни цена зависит от репутации бренда, приобретенной благодаря высокооплачиваемым международным звездам и всемирным рекламным кампаниям. Благодаря брендингу марка изделия стала определяющим критерием социального различия. Несомненно, это большой шаг вперед для человечества.

Брифинг (Briefing)

Корпоративная деятельность любого уважающего себя генерального директора проста, как Евангелие. Она состоит из участия в брифингах и онлайновых «митингах», чтобы презентовать основные моменты репортинга, переключаясь в процессе брифинга с одного ключевого кейса на другой. Отсутствующим в онлайне пересылают презентации в PowerPoint, чтобы они потом смогли изучить их в своем офисе с открытым пространством (open-space), если только они не работают из дома на удаленке. Для описания этого употребляйте как можно больше английских слов.

Вакцины

Pfizer, Moderna, AstraZeneca, Johnson & Johnson: благодаря самоотверженным пионерам фармацевтической промышленности (все эти компании – американские, по чистой случайности) вакцины снова вышли на передний план. Мы ожидаем от этого все самое хорошее. Самые напуганные спешат сделать себе прививку раньше других, самых скептически настроенных оправляют на карантин, остальные без удовольствия ждут, когда им в очередной раз объяснят, что к чему. Производители вакцин из США тем временем потирают руки. Благодаря вариантам вируса, которые мутируют быстрее, чем их тень, они точно знают, что могут рассчитывать на долгосрочную прибыль. После того как им удалось устранить конкуренцию со стороны российских, китайских, индийских и кубинских вакцин, установив для тех жесточайшие стандарты валидации, американские компании были бы неправы, если бы отказывали себе в подобном удовольствии. Не зря же они производят лучшие вакцины в мире…